Текст книги "Горбуны2.Сны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gorbuny2sny-277208.jpg)
Автор книги: Инга Полякова
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Владимир Нагорбов доставлял солдат, покалеченных его калашниковыми, иногда через черные дыры в Лиан для опытов, для генетических экспериментов… Иногда сюда доставляли раненых совсем незначительно солдат… выходили отсюда здоровыми единицы…
Врачи сделали себе исполнителей-палачей – за них всю грязную работу делали поднятые из зверей люди. Также маньяков-убийц делали животными.
Если солдаты были недостаточно ранены, но нужен был материал для экспериментов, то помощники врачей, люди-звери пускали в их палаты углекислый газ, убивающий мозг, чтобы они становились растениями. Или выкалывали им глаза – тогда солдаты становились абсолютно профнепригодными и можно было проводить над ними свои незаконные эксперименты.
Я много страшного видела в эти годы… Как говорили мне в больнице-лаборатории, здесь как в сказке, ходят сказочные животные, люди рождаются, люди умирают. Я не боялась ходить в больницу, видеть раненых солдат. Врачи говорили, что я могу стать хирургом.
В Лиане распыляли специальный порошок и животные становились людьми, кровожадными убийцами. Врачи пересаживали сознание животных в мои игрушки и оживляли их.
Здесь ходили люди-Франкенштейны. Здесь я видела человека с одной рукой вместо ноги и ногой вместо руки, ноги и руки были пришиты и функционировали.
Мое самое яркое воспоминание детства – это огромный домик на человечьих ножках, под потолок, домик, созданный из тел солдат с головой какого-то солдата наверху, тела солдат сращивали через основные артерии, приклеивали смолой. Этот домик был живой и мог дышать, у него были легкие, у него работала и половыводящая система – домик мог ходить в туалет. Потом этот домик разделили и опять сделали людьми, пришивали солдатам руки, ноги, если успевали и могли…
Отсюда уходили солдаты с двумя правыми ногами и были рады, что вообще уходили и могли ходить.
Здесь проводили такие же страшные эксперименты над людьми, которые тогда были распространены в Эстонии…
Саша
Как раз подняли партию плохих врачей, Владимир Нагорбов привез новую партию солдат из Афганистана для экспериментов. Солдат доставили 19.12.1987, мама делала подписи с датами на наших домашних фотографиях из Лиана…
Среди солдат был молоденький, семнадцатилетний, совсем непригодный для военной службы солдатик Саша, очень умненький, от него ждали небывалых научных открытий… Его старший брат уже погиб в Афгане, Саша надеялся после ранения отправиться домой и никогда больше не попадать на войну. У него была небольшая травма правой руки, ее неудачно отдавили.
Саша и не помнил, как подписал те бумаги. Проснулся уже завернутым в тряпку в едущем вагоне. Решил, что это веселое приключение. А у родителей начал жить клон, загримированный под него парень, подосланный Владимиром. Клоны даже делали пластические операции, чтобы было не отличить от оригинала…
Сначала кровожадный врач выколол ему один глаз. Саша все ходил, думал, что ему дадут таблетку, и он опять будет видеть двумя глазами. Потом Владимир ему выколол второй, а другие солдаты говорили ему, чем он лучше их всех. Ходил слепой, искал помощи, думал, что это страшный сон, а Владимир все смеялся: – Какой идиот!
Для Саши приготовили чудовищный эксперимент. Ему отрезали голову и на ее место пришили голову кабана. Зверей охотники ловили в тайге. Иногда сами животные выходили к охотникам на эксперименты, чтобы хоть раз в жизни поесть досыта, чтобы почувствовать себя человеком, чтобы умереть за науку.
Врач Дмитрий Иванович (очень кровожадный) провел операцию, отрезал у Саши голову и пришил на его тело голову кабана, вколол своему созданию адреналин, и это существо начало бегать по Лиану, человек с головой кабана, по его холмам… Медики все гадали, будет ли у этого мутанта сознание кабана или человека. Все думали, что человек перебьет гены кабана, на тот момент существовала такая теория, что в подобных случаях гены человека преобладают, гены поднимаются наверх, и человек как бы распространяется, то есть голова зверя становится человеческой, но я была уверена, что голова все определяет и у существа будет сознание кабана… Сначала монстр бегал как человек, на двух ногах… Ему подключили все, кроме левой руки… Потом стал на четвереньки и стал бегать как кабан на четырех лапах, руках и ногах… Но ему было неудобно и непривычно, у него все не подключалась левая рука, и он нервничал, бегал на четырех конечностях, пытался подключить левую руку, злился, тряс неподключенной «лапой»… Потом врач Дмитрий Иванович «подключил» левую руку и кабан стал бегать по Лиану уже ровно на четырех конечностях.… Врач говорил с кабаном, спрашивал, кем он себя ощущает (кабану вкололи русскую речь), и кабан рассказывал о себе, о своей жизни в лесу, как он любит желуди и орешки, жаловался, что у него барахлит левое переднее копыто, жаловался на глистов. Его кормили из ложечки, но не получалось, еда вытекала… Потом Дмитрий Иванович подключил пищевод. И еда стала поступать в желудок Саше… – Вот какой Дмитрий Иванович молодец! Кабан хоть поел за столько лет…. – врачи тоже были голодные и на препаратах… Потом кабана опять пустили побегать… И кабан с телом человека, не человек с головой кабана стал бегать на четырех лапах по Лиану… даже вполне освоился, привык к новому телу… Ему уже было не так неудобно…
Я даже кормила это создание кашей из ложечки сама, мне в лаборатории доверили. Пыталась узнать у кабана о его семье. Он спросил, кто это, мне даже дали картинки и я пыталась объяснить кабану, что такое семья, показывала на картинках ему генеалогическое древо, папу и маму. Ну кабан начал рассказывать о кабанах, все думали, что он будет рассказывать, что мама у него домохозяйка, а папа профессор по математике. Спрашивала, как его зовут и какая у него фамилия, но он не понимал. Я разговаривала с кабаном, а не с Сашей Нагорбым.
У Саши была живая мозговая жидкость. Перед тем, как ему отрезали голову, ее пустили по телу. Когда пришили голову дикого кабана, думали, что жидкость поднимется, вернется в мозговую коробку и заменит мозг кабана, так уже делали одному исследователю, и та жидкость приросла. Думали, эта прирастет или нет. Но «живая мозга» не приросла к хряку. Жидкость если и прирастала, то к умному человеку, а не к свинье. Голова прижилась, но жидкость не приросла. Свинья – не человек. Такая жидкость даже не к каждому человеку прирастает, даже к умному, а в лаборатории хотели, чтобы она к свинье приросла. Но голова приросла без вопросов.
Несколько дней это существо держали, ждали, что животное станет человеком, а он все больше становился кабаном, начал хрюкать и уже не ел человечью еду, кашу – просил нарвать ему в лесу желудей.
Потом кабан даже погрелся на солнышке, порадовался новому дню… ему сказали, что этот день у него последний. Когда за кабаном идет охотник в лес, он трубит клич, и кабан знает, что этот день последний и его сегодня подстрелят, убьют, прощается с лесом, ест вдоволь, нежится на солнышке на опушке, готовится к смерти… В лаборатории говорили, что лесные животные по-другому относятся к переходу в мир иной. Более обыденно… Лес должен выдавать охотникам дичь на убой в умеренных количествах…
А Саша оказался младшим сыном моего профессора математики в университете Нагорбого Станислава Витальевича… Как тесен мир, подумала я, узнав это. В университете Нагорбого называли «кленовым листком» как предателя. Нагорбый, когда у него родилось два сына, решил уехать из страны на Украину, чтобы уберечь сыновей от работорговли, чтобы его детей не продали в рабство – на Украине рабов не набирали. Тогда его приравняли к врагу народа. Он пытался отмолить сыновей, как мог, стал писать стихи и отдавать их эстрадным певцам, начал бороться против Далилы. Но все предчувствовали катастрофу. Ему надо было вернуться. В Москву, например. С большим населением, где шанс попасть в рабство значительно меньше, но он этого не понял. Мой дедушка говорил, узнав историю Нагорбого, что если остаться в стране, в России, то продажа в рабство может пройти стороной, но если вот так уехать, сбежать, то пойти на рожон, и тогда точно продажа в рабство тебя не минует. Или если уже уезжать – то за границу, а не на Украину, часть СССР.
Старший сын Нагорбого был не таким умным – жена во время беременности выпила таблетку, тормозящую развитие мозга ребенка. Зато младший – весь в мать, чудесный прогрессивный математик. Тесть Нагорбого проводил эксперименты со свиньями, часто вскрывал их черепные коробки, тогда верили, что ДНК свиньи и человека сходны и, убивая свиней, кабанов, можно становиться умнее. Саше не было и семнадцати, даже документы подделали, когда двух сыновей Нагорбого закрутили в военную компанию в Афганистан… Других детей у моего препода не было…
Саша все верил, что все будет хорошо, верил в людей, такой наивный был. Все убежать из армии боялся. Думал, поймают, накажут, могут даже расстрелять за дезертирство… Верил, что после больницы подлечат и навсегда домой, к родителям отправят…
Голова Саши, пока занимались кабаном, все время стояла в лаборатории, на столе, с закатанными глазами. С ней Дмитрий Иванович тоже разговаривал, подключил ее к электродам. Врач периодически проверял, что ее можно пришить без последствий, пропускал ток и на голове дергался глаз. Когда пустили жидкость, Саша ожил, понял, что голову отрезали и у него нет тела, он начал плакать, кричать и звать маму. Такой молоденький…
Сашину голову пришивали к телу кабана, и он мычал, думал, это ему поможет вернуться в свое тело или в любое другое…
Потом, отрезав опять голову кабана, врачи даже пробовали прирастить голову с живой водой к телу Саши, и она прирастала, но появлялся Владимир Нагорбов и опять ее отрубал… протыкал ее палкой, колошматил мозги… Тогда открыли черную дыру родителям проститься с ним…
Чтобы Сашину голову не пришили обратно такие талантливые кровожадные врачи, Владимир поливал голову мертвой водой, опустил ее в ведро с жидким озоном, потом спалил… Нагорбов съел его мозг целиком, натощак и сырым… Ему открыли черную дыру, появилась уже взрослая Марина Шайн и Далила вышла из лесов, и они стали вместе заливать голову смолой. Чтобы эту голову уже никогда нельзя было пришить, и она бы не приросла даже с живой водой. Они держали голову в смоле, чтобы уже ничего нельзя было сделать, заливали глаза смолой. Дмитрия Ивановича они усыпили…
Одна служительница в домовой церковной комнате при больнице пыталась отмыть голову в керосине, так ее избил Владимир и запер в комнате. Ее даже вешали на крест у больницы, но недолго, просто запугивали…
Она говорила Владимиру, что нельзя становится безбожником, что если у мальчика будет отрублена голова, то его не примут небеса. – Какие небеса! – Владимир все поднимал к небу глаза. Бог забыл о Лиане, Бог просто ослеп…
Как можно с талантливыми людьми поступать…
У Саши был «чистый разум» – его готовили для науки, для серьезных открытий. Он был совсем незначительно ранен. Но домой его никто возвращать и не собирался. До этого его «репарировали», стерли память и все данные из головы. Он даже заново учился говорить, но все можно было восстановить…
Сашу, конечно, не воскресили. Его голову в смоле Владимир повесил перед больницей. Она долго висела на колу у больницы… ее держали более трех дней, чтобы и живая вода точно не помогла.
А где-то зашло солнце… Солнце науки больше не светило…
Зато Владимиру после смерти Саши дали много стимулирующих развитие мозга препаратов, он резко поумнел. Мозга досталось и Далиле, и Марине Шайн из будущего…
Далила, Владимир и Марина Шайн ели органы Саши, вскрыв его грудную клетку. Когда Владимир ел его кишки, он оставил в теле слюну, свое ДНК.
Получив тело сына без головы и разобравшись, в чем дело, Нагорбый поменял фамилию на фамилию врага, только с другим окончанием Нагорбов – Нагорбый. В итоге Нагорбый похоронил двух сыновей, одного очень талантливого математика, умершего страшной смертью. Через пару месяцев в коробке Нагорбому прислали голову сына, отмытую керосином… В итоге Нагорбый поменял фамилию и решил посветить жизнь мести. Если незначительно переставить буквы в фамилиях контрабандиста и мстителя, без окончаний, то можно получить слова «на гроб». Символично.
После смерти Саши Владимир «наелся», прекратил поставки калашниковых в Афганистан. То же решила сделать и Далила, она решила двадцать лет не есть детей, правда, хватило ее ненадолго, только на пять, опять резко стареть начала. А бабушка Марины Шайн на два года официально отказалась от поставок калашниковых. А Станислав Витальевич с женой все глаза выплакали по сыновьям…
Потом Владимир появился у них «на районе», стал показывать соседям и друзьям фото головы Саши на колу… Мол, что стало с сыном предателей. Ничего святого у контрабандистов нет. Это звери, а не люди.
Далила тоже Владимиру не простила этого Сашу. Что он втянул ее в это нарушение. Тот мальчик тоже был в списке большой науки…
В январе 1990 года открыли черную дыру из 1991 года, и Горбачев пошел по больнице смотреть, что делали в Лиане с людьми медики. В ужасе, после создания СНГ в Беловежской пуще, он сложил свои полномочия, а на следующий день СССР перестал существовать. Так пугали политиков… Говорили, что откроют генетические уродства, если Горбачев не отречется…
Когда Горбачев отрекся, через пару месяцев в Лиане началось восстание солдат против врачей… Люди в страхе бежали из Лиана, а монстры, созданные в лабораториях Лиана, люди-звери стали его разрушать, крушить все… По-моему, на данный момент ЗАТО Лиан давно заброшен. Хотя, кто знает?
Ариадна
В следующий раз я встретилась с Владимиром Нагорбовым в 1990 году. Мы с семьей переехали в Казань из Лиана, успели как раз вовремя, до восстания людей-животных. Я ходила в детский садик с мальчиком Витей, сыном полицейского. Отец решил растворить сыну таблетку с опухолью, проиграл его. И Владимир приехал его убивать и выпивать его кровь…
Я тогда осталась ночевать в садике…
Но утром мальчик Витя опять появился в детском саду. Это, конечно, был уже не он, а другой загримированный под него мальчик…
Владимир потом все забыл, пшикнул в лицо препарат с «забвением». Удобно убить ребенка, а потом вколоть себе забвение и все забыть…
В 1997 году жизнь опять меня столкнула с Владимиром Ногорбовым, я познакомилась с его дочерью…
От одной из своих диспетчеров Владимир решил завести дочь, она ему как раз подходила. Жена, конечно же, умерла в родах. Но у него в 1992 году появилась дочка, и он назвал ее Ариадной как в легенде о минотавре – Владимир не хотел забывать историю о человеке-кабане Саше Нагорбом. Я вообще думаю, что весь Лиан построили, чтобы Владимир голову этому Саше отрубил и следующий шаг сделал, поумнел и «чистый разум» съел, великого математика убил…
Ариадна долго спала, а потом быстро повзрослела. С пяти лет сразу до одиннадцати… С Ариадной мы вместе играли на балалайках в оркестре. Я уже несколько лет играла на инструменте, а Ариадна только поступила и только училась играть. Ариадна была младше нас, говорили, что ей было одиннадцать, мне тринадцать. Она была очень высокой для своих лет, как и Марина Шайн. И дочка Нагорбова была такого, «шлюшного» типа, и напоминала «доярку» – полноватая, светлые волнистые волосы по плечи, голубые глаза. Она немного шепелявила. У нее тоже было какое-то умственное заболевание, отставание в развитии что ли, она немного притормаживала…
В этом году Владимир Нагорбов продал в рабство через Байсека сына полицейского и сына преступника, выступавших против его… Но никто так ничего и не узнал… Дети пропали без вести.
Ариадна недолго ходила в музыкальную школу, быстро бросила… Знаю, что она поступила в вуз на экономический факультет… Владимир похоронил дочь в 2002 году от раковой опухоли… Никита поставил голосование, и общим мнением ей растворили раковую опухоль, она умерла за считанные месяцы… И немалую роль в этом сыграл мой препод по математике, похоронивший сына, Нагорбый Станислав Витальевич…
Просто Ариадна, кстати, тоже Ариша, и ее иногда называли Ариной, как и меня, была уже третьей поколениям контрабандистов калашниковых, а Никита только первым. Никита с семьей были новичками и поэтому многим подходили… С поколениями проблемы нарастают…
Кстати, да, любимая парочка Эдама Леша и Маша сошлись, у них родилась дочь. Владимир похоронил дочь Аришу, а Никита-осьминог нянчил внучку. Но преступники так и не приняли Никиту-осьминога…
***
В следующий раз мы встретились с Нагорбовым летом 2003 года, когда мне было восемнадцать. Он был хозяином того лагеря в Лаго-Наках, куда я поехала с американцами. Как тесен мир! Мы пересекались почти каждые десять лет! Он был очень кровожадным, до этого, оплакивая дочь, за вечер он убил и съел двадцать пять маленьких трехлетних детдомовских детей. И теперь требовал, чтобы ему свернули кровожадность, он пил кровь литрами, вешал на кресты полицейских, убивал…Мы ходили в походы, а в лагере убивали солдат и полицейских, к нашему возвращению успевали убирать трупы.. Нагорбов был под снотворными препаратами в одном из домиков в очень плохом состоянии. Он кинулся на меня, повалил и начал есть, как зомби… Эдам его от меня еле оттащил…
Смерть в виде Владимира Нагорбова как будто преследовала меня… или я ее…
Далила
Ну, случайно, ну, шутя,
Сбилась с верного путя!
Дак ведь я – дитя природы,
Пусть дурное, но – дитя!
Л.Филатов «Про Федота-стрельца, удалого молодца»
Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно…
Песня В.Высоцкий «Лирическая»
Осенью далекого 2002 года на одной из встреч Эдам абсолютно неизвестно почему сказал на древнерусском диалекте, прочитав по бумажке: – Приди Дэлайла! Восстань из ада! – И вызвал еще одну поставщицу калашниковых Далилу. Она жила в далеких лесах и вышла впервые за много лет к Эдаму. Она помнила еще царей, пережила революцию, а потом великую отечественную. Она ушла в леса, убив из пистолета гвардейца императора. И жила уже около ста лет в лесах. В центре леса у нее был домик, даже отапливаемый дровами с подобием водопровода.
Чудо-юдо Далила появилась внезапно, за много лет она отвыкла от людей, просто ворвалась в аудиторию, ее как будто занесло ветром или скорее тайфуном… Она много лет жила в лесах и уже потеряла человеческий облик. От нее странно пахло. И Арине она напомнила бомжиху.
Эдам сказал: – Так бомжи выглядят лучше, чем Далила…
– Да какая она бомжиха! Внимательно посмотри! – возмущались студенты.
Рядом откуда ни возьмись появился бомж, от него плохо пахло, он был оборванный и грязный… А Далила чистая и лесная – хозяйка лесов!
– Ну какая она бомжиха.
Каждый, кто видел Далилу, слеп минимум на один глаз, за исключением своих. И я подходила…
Далила прискакала к Эдаму на чай в балахоне из мягкой темно-графитовой ткани, она была с распущенными длинными темными нечесаными волосами, висящими сосульками. Ткань ее платья на вид была грубой.
– Да какая это грубая ткань? – возмущалась Далила Арине. – Это редкий вид шелка… Попробуй, какая ткань мягкая… Знаешь, какая она редкая.
Я попробовала ткань на ощупь – она была мягкая как шелк.
У Далилы в сундуках хранились еще метры такой ткани, редкой, единственной в своем роде. За этой тканью охотились дизайнеры. На подоле платья Далилы были нашиты небольшие кустики редких трав и ягод, пучок черемши… Была осень, поэтому Далила носила на платье веточки рябины, осенние цветы и разноцветные листья. Она их пришивала разноцветными нитками, одни веточки желтыми, другие – черными. И это были своеобразные обереги от духов леса и от людей, желающих зла, и от людей в принципе. Далила появилась у Эдама осенью и сама походила на осенний лес, на осеннюю елочку. Полицейский рядом говорил, что зимой у Далилы на платье нашиты редкие веточки и елочки… И подол почти пустой, потому что пустой лес. Иногда зимой она носит шкуру белого зайца и ходит в меховой шапке из зайца серого.. Летом на ее подоле нашиты цветы и темные бусины, одуванчики, она их покрывает воском, чтобы сохранить, и они не вянут все лето. Далила пахнет редкими полевыми травами… И пробуждается Далила вместе с весной. А весной расшивает Далила подол зеленой травкой с тонким слоем грунта, и поливает траву на платье Далила, чтобы трава не засыхала. И носит такую тяжелую юбку с грунтом, как весенний лес…
Осенью собирает Далила гербарий осенний, а весной – весенний… Орешки редкие собирает… Иногда своих угощает… У ее домика висят сушеные мухоморчики.
У наших перестрелки… Никита заключает выгодный контракт. А Далила с зайцами разговаривает на опушке… Много, говорит, зайцев у нас в лесах. У наших контрабанда за границу – а у Далилы консервация, сбор урожая…. – Да какой урожай в лесу! – возмущается она. – Ну какой… Ягоды, земляника, грибы, засолка. – Ой точно.
У нас зима – а Далила на охоту вышла. Она на лыжах в заячьей шапке на зайцев охотится! Охотница наша… Теперь какой-то редкий мох на подоле носит! Контрабандистка калашниковых называется!
– Может, позовем Далилу в долю? – как-то спрашивает Никита Владимира. – Еще один заговор поставит, чтобы наши грузовики не видно было. – Не мешай! Сами разберемся! Не трогай ты ее, у нее гербарий… У нее охота… Она человек природы. С НИИ сотрудничает! Сейчас НИИ начнет возмущаться! У нас контрабанда, а у Далилы борщи!
Каждую осень Далила редкие травы и цветы ищет! Для биологов редкие травы собирает! На благо науки старается! Ее проклял какой-то биолог, и она должна теперь блюсти фауну и флору лесов.
А один солдат из лесной речки ей в домик воду наладил.
А было время, когда Далила была главной по контрабанде…
– Главной и единственной… – рассказывала нам сама Далила. Выглядит она хорошо, но голос у нее старческий, старушечий, ей на самом деле сто семнадцать лет. И говорит она по-древнему, не по-современному. – Но давно это было… И недолго… А потом появилась мать этого… Вовки… Дашка… И стали мы делиться… А бывало дашь солдатику камешек, и он как бы невидимый стал… И проходит он все посты охраны. И прямо в руки доставить может автоматы. А иногда и на самом деле невидимым становится, представляешь? Правда, редкие эти камни. – Их Далила на берегу своей реки ищет… Они белые, с единственными редкими черными пятнышками.
Далила биологам и фауну поменяла, семь лет молилась и бедствия на биологов посылала, тайфуны и ураганы. И теперь у нее в лесу река бежит… Теперь она требует в лес озеро. Так биологам флору и фауну меняет! Они ругаются! Далила против биологов!
И с медведями она разговаривает, и с белками… А зайцы такие болтуны, говорит, силы нет…
А Далила зайцев зимой засушивает, хранит, консервирует. Говорит, что зайцев в лесу полно. Мухоморы собирает, тоже сушит, тоже в хозяйстве пригождается зайцев травить – они ее огород обворовывают. Мы травим тараканов, а Далила зайцев дохлых собирает и засушивает. На мухоморы у Далилы уже иммунитет.
Да, завела Далила себе в леске огородик около домика, и морковку сажает, и капустку, и картошечку. Долго у нее ничего не росло – книги по огородничеству она читала. А летом она с сорняками борется. Чтобы морковка лучше росла. Биологи опять недовольны – меняет им флору и фауну леса. Ей коллеги, Владимир и Никита объяснили, что морковку и картошку перед едой надо чистить – совсем дикая Далила в лесах стала.
Раз Далила, наконец, вышла из лесов, то ее решили помыть мылом и шампунем… Мытье ей пошло на пользу. Потом Далила опять пошла жить в леса. Но Эдам узнал у своих и решил провести через Далилу пару поставок, ему наверху разрешили иметь с ней дело! И деньги дали! Поэтому мы еще несколько раз видели ее на американских встречах – она приносила коробки с автоматами прямо на встречи. Остальные картонные коробки хранили в коридоре, пока Эдам не пристроил. И много коробок там было – это же Далила дела ведет! Далила продала им очень дорогое и редкое ружье, который украла у одного генерала из частной коллекции. Ружье было старое, редкое, коллекционное, резное, с белым керамическим стволом… Ружье попало к Спенсермэнам и пополнило их коллекцию…
Эдам сам потом забыл, что совершил эти сделки и купил так много автоматов с Далилой. Коробки отвезли к порогу дома Спенсермэнов в Америке.
Потом Далила поняла, почему так много у нее в лесу зайцев. Что убитые ее ружьями солдаты в зайцев превращаются и к ней бегут… И заботиться она о них и кормит… – Ох и много этих солдат… Слишком много, – стала Далила сильно сжимать руками голову и закрывать ее, как от сильной головной боли и кричать. И выволокли ее тогда из американского центра…
Все хорошо, только детей Далила ест… И лесники ее не любят… И не один мальчик, а иногда девочка сгинули в омуте ее черных глаз.
А Далиле дали таблетку молодости… Она недавно съела очередного ребенка…
Если до этого Далила выглядела как старуха за пятьдесят, правда стройная и прямая, то после таблетки стала выглядеть молодо, не больше двадцати. Но и старела Далила быстро, за пять лет с двадцати до шестидесяти могла состариться, если детей не есть. Далила и жила долго, потому что каждые пять лет детей ела… Она воровала маленьких детей из деревень и станиц около своего леса и съедала… Только мальчиков, но иногда попадались и девочки. – Сердечко с первыми лучами солнца на заговоренной опушке… Это помогает от старости, – рассказывала нам на встречах Эдама Далила. Она зажаривала их в своей печи в доме в лесу… Как баба Яга, только баба Далила… Она ела редких животных и редкие растения, если разрешали биологи, и так выбивала себе долголетие. Поэтому ее терпеть не могли лесники.
А до революции Далила была проституткой: – В публичный дом я не пошла, по домам ходила… На улице клиентов искала. Но пару раз меня сильно избили. Сказали в публичный дом идти, а я возьми и не пойди, – Далила захихикала. – Оттуда и уйти невозможно, из публичного дома. Это меня и спасло. Но я недолго… Так, – Далила махала рукой. – Но все равно… За подругой пошла. А потом пожалела. Ой, сильно пожалела… – Далила качала головой. – Я-то поэтому в леса-то и ушла, от людской злобы, жить с людьми невыносимо стало. Я поэтому тогда в офицерчика-то и выстрелила, в леса хотела, от людей сбежать. Да когда это было? Еще до революции… Сколько лет уже прошло. Уже и не помнит никто. Уже и в живых-то их нет всех… – весело отмахивалась она.
– Ох и нравился мне один… А я из простых была. Но заговоренных… А он шишка. Военный. Крутой, как вы сейчас говорите. И подруга мне: – Зайди к нему, да зайди. Ты ему нравишься. – Ну и я зашла… А он стал приставать… Ну мы и того… А я и девчонка. А он, видно, нет. Сразу разобрался. А он мне деньги на тумбочку положил. Ну я думаю, возьму. А он взял и дверь закрыл… Как будто меня и не было… Получил свое и того… Мужики – они такие… Ну я и запуталась тогда… Ушла от него. И не поняла даже, что он меня оплатил и теперь я… того… попорченная что ли… И со мной другие мужики уже не стали. – Шлюха, – говорят мне. – Иди работай… так же, как умеешь. Передком! – И домой больше не пускали меня… И отец бил… И пошла я к нему и говорила ему, чтобы он теперь женился на мне. А он того, сделал вид, что меня не узнал… А потом сказал, что он женится собирается. На другой… И расплакалася я. И дал он мне денег, чтобы я не приходила больше… Он думал, что я проститутка, а потом другая проститутка пришла. И он перепутал… И он не хотел… И сказал мне, чтобы я больше так не делала… Но он мне улыбался на улице… – говорила Далила задумчиво и с укором. – Он мне улыбался. А это тогда значило, что можно… Мне подруга говорила. Но уже я того, испила из кубка и должна была принимать людей, мужчин… Но заговоренная я, и не будет им счастья… Ему и его жене… И не было. Я тогда не поняла, что первый раз нормально было. А вот в остальные… Уже не то совсем… Запуталась я… Перестала понимать, что хорошо, а что плохо… А мир уже не принял… Тогда много таких было. Как я… Запутавшихся, что ли… Так сейчас говорят. А потом ребеночек во мне забился его… Но поздно уже было… Уже была я того, другим попорченная… И не могу я больше стать матерью за ребеночка того, что ночью убила в себе… И вышел он… И мертвого его ела я. И сказала себе тогда, что больше ни-ни. Никогда не буду. И поклялась на крови, своей и его. И больше не стала. И били меня. А потом жить невыносимо стало. Все стали клевать меня… И дома меня так не приняли… И отец так и сказал мне: – Иди в леса! – и закрыл перед носом дверь. А я думала, что он меня примет обратно, – она говорила медленно и задумчиво. – Я ведь съела мужчину его рода. Но нет… Это потому что я была проституткой, – она горько вздохнула. – И семью я потеряла тогда и ушла и больше не вернулася… И я задумала выстрелить в офицерика… И уйти в лес, – и опять смотрела она куда-то перед собой и гордилась собой… А подругу-то я мало знала, мы с ней вместе в телеге ехали в город из деревни. А тот… потом сутенером оказался, и все это было подстроено, – и она горько вздохнула. – А отец приходил в лес, да, где я жила и видел меня… Еще до войны было. А в войну он того, умер… И дом наш спалили за колдовство. Никого из моих не осталось. Может, он и видел будущее… Говорят, дети сестры живы за границей. Но кто уже искать будет, – она всплеснула руками и почему-то обрадовалась… Марина Шейн обещала ей найти ее племянников или уже их внуков, потомков в общем. И нашла потом, говорят…
С проституткой жить сложно…
– Ох и тяжело в лесу было. Но я выстояла. И ела я корешки, и ягоды, и корни… А однажды на меня медведь пошел. А я закрылась от него руками, присела. А он того меня не тронул. И долго я по пещерам и по опушкам ютилась. А потом набрела на заброшенную избушку лесника и осталась там. Заползла в избушку, упала и там и уснула. И была гроза, и долго грохотало в лесу… Но та избушка почему-то потом развалилась… Гнилая была. Это из-за солдат… – говорила Далила. – Потому что не солдаты ту хижину строили… Я и подругу ту тогда нашла и того… Горло перерезала… – Далила оскалилась. – И … того… Так же. За себя я отомстила, – она смотрела перед собой и говорила с гордостью. – А они того, видели, что я потом автоматами торговать буду, ораклами были и хотели это будущее предотвратить. Но все равно нельзя так… Будущее оно ведь того, меняется… – и она качала головой…
Один солдат срубил Далиле дом в лесу. Она потом двадцать лет операции по контрабанде не проводила – так радовалась! Другой хотел ей туалет сделать, но тоже сложно, водопровод тянуть в самую чащу леса! А в реку нельзя, лесники ругаются…
Она помнила еще мать Владимира и была ее подругой… Говорили, что она его мать Анжелу, то есть Дашу и отравила. – Нет, это не я, – говорила Далила. – Это сын ее, Вовка. Мать так… – В американском центре ее любили слушать, она родилась еще до революции и помнила царей…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?