Текст книги "Кризис... И все же модернизация!"

Стимулировать смену подходов может постановка качественно новых задач. Точнее, даже осмысленное решение уже поставленных задач переориентации государственной машины на управление по конечным результатам. Выдвижение новых критериев управления сможет, в свою очередь, поменять направления кадрового отбора. Неспособность части кадров действовать по новым правилам будет вышибать «слабые звенья» управленческого аппарата. Одновременно новые кадры будут создавать «очаги поддержки», расширять фронт перемен.

Проблемный, общесоциальный подход лечит еще от одной «детской» болезни – боязни издержек. Достаточно кому-то сказать о возможности негативных последствий, и вопрос дальше не обсуждается. Появилась даже ловкая бюрократическая игра. Если хотят «задробить» какое-либо предложение, сразу же указывают на возможность коррупции. Ведь ясно же, что любой разумный проект связан как с выгодами, так и с издержками. Неумение сопоставлять одно с другим приводит либо к отказу от перспективных проектов, либо к утаиванию «негативов», «затаптыванию» тех, кто «вылезает». Такое сопоставление, кроме всего прочего, укрепляет демократизм и справедливость социально-экономической системы. Собственно, одно из преимуществ новой модели модернизации в том, что открытый диалог обеспечивает справедливый баланс выгод и издержек.

Для разработки новых критериев управления есть резон воспользоваться иноземным опытом – создать президентскую комиссию. Важно только избежать номенклатурных подходов к ее формированию.

Подготовка доклада президентской комиссии сдвинет с мертвой точки переход к решению задач национально-демократической модернизации. Одновременно это поможет преодолеть кадровый голод. В ходе работы комиссии выдвинутся homo novus, продвигаемые в дальнейшем на важные государственные посты.

Но выработать новые цели и критерии – полдела. Нужна новая государственная машина. Откуда она возьмется? Сегодня часто говорят о провале административной реформы, неэффективности «трехзвенки». Оценка дается без прояснения причин сбоев, при том что импортированная структура управления «заточена» под проблемный подход, а применяют ее для решения инструментальных задач.

Родоначальники систем управления, «заточенных» под конечный результат, разделяли «этажи» управления: верхние под проблемный подход, а нижние – под предметно-инструментальный соответственно. Министерства призваны анализировать проблемы и готовить реалистичные и практичные законопроекты, а также определять приоритеты и задачи, которые должны решать агентства и службы. Но непонимание принципиального различия задач министерств, с одной стороны, и агентств и служб – с другой, привело к невозможности разделения предметов ведения. В результате – борьба за единственно значимый ресурс, т. е. контроль над финансовыми потоками.

Ясная формулировка приоритетов меняет и взаимоотношения Центра и регионов – здесь уже нет места командам. Управление по приоритетам позволяет стимулировать инициативу «низов». Критерий деятельности исполнительных органов в новых условиях – поддержка инициатив и новаций, рекомендации их к широкому использованию.

Ясно, что без содержательной административной реформы не обойтись. Но и предыдущую попытку не следует рассматривать как провал. Создан каркас федеральных органов, проведен анализ функций управления. Теперь нужно наполнить созданный каркас адекватным содержанием. Но нужно увязать эту работу с поворотом в характере российского развития. Хотя вряд ли стоит менять все и сразу. Возможно, следует сначала выделить одно министерство и его модернизировать, обучить сотрудников новым методам и подходам. Это даст возможность расширить фронт административной реформы.

Одновременно нужна «раскупорка тромбов» обратной связи между высшими органами государственной власти, с одной стороны, и ее разнообразными объектами и (это крайне важно) одновременно субъектами политической, социальной и хозяйственной жизни – с другой. Здесь видятся два направления. Во-первых, кардинальное повышение реалистичности и практичности законодательства, его соответствия условиям хозяйственной и социальной жизни. Во-вторых, большее представительство и баланс интересов, справедливость существующей государственной власти.

Очевидна и крайняя нужда в анализе последствий правоприменения. Например, в Жилищном кодексе РФ налицо сочетание разнородных концептуальных оснований, оторванных при этом от жизненных реалий. Антидоктринерская коррекция законодательства – необходимый элемент поворота. Организация систематического анализа практической применимости законов и действенности реализующих их институтов, исправление выявленных просчетов стали бы огромным достижением для страны, где отчуждение народа от власти – давняя и, к сожалению, еще прочная традиция.

Например, невозможно навести порядок на дорогах путем лишь ужесточения санкций (хотя без этого не обойтись). Сегодняшнее поведение водителей на дорогах и действия милиции – модель нашего современного общества с его представлениями об иерархии прав нарушать закон (здесь конвенция видна во всей красе), об отношении к закону в целом. Значит, и подходить к решению такой задачи нужно как к большому социальному проекту, включающему как правовые, так и пропагандистские (и среди населения и сотрудников ГИБДД), инженерно-технические, административные (повышение ответственности за коррупционные проявления и неуплату штрафов) элементы. При этом должна быть создана система независимого вневедомственного мониторинга. К этой деятельности действительно возможно привлечь активную часть гражданского общества страны. Главное условие – гарантии востребованности.

Следующий шаг – генерализация этой работы. Нужен переход от «битья по хвостам», от исправления ранее допущенных законодательных просчетов к разработке практичных законов. Часть этой работы – создание мониторинга эффективности всей институциональной системы. Все это в большой мере изменило бы саму социальную природу нашей государственности, сделало бы ее адекватной демократической и справедливой России.

Впрочем, здесь есть большая системная проблема. Государство не склонно доверять структурам гражданского общества, акцентируя радикализм и недостаточную практичность их предложений. Но без гражданского общества просто невозможно создать необходимую систему обратной связи.

Решение этой проблемы требует специальных подходов. Оно связано с приданием суждениям и экспертизам структур гражданского общества определенного формального статуса. Здесь ясно видна специфическая роль Общественной палаты. Растущий статус ее решений и рекомендаций (и требования закона) позволяет усилить влияние структур гражданского общества, начать формирование обсуждаемой системы обратной связи. Одновременно и сама Общественная палата должна осознать свое место в новой системе управления и соответственно сфокусировать свои усилия на эффективности обратной связи между гражданским обществом и государством.

Создание такой системы, преодолевающей отчуждение от народа, реагирующей на его нужды, безусловно, самоценно. Соединение интегрирующей роли и лидерства государства с инициативой, предприимчивостью и прагматичностью бизнеса, гражданского общества в целом – необходимое условие эффективной и органичной модернизации.

Анализ новых задач государства при переходе к национально-демократической модернизации приводит нас к вопросу: а какая демократия нам, собственно, нужна? Но вопрос о содержании демократии, необходимой для модернизации, не может ставиться вне контекста проблем, решаемых страной.

Успешные сегодня либеральные демократии прошли длинный путь. Вначале они не были ни либеральными, ни толерантными. Даже степень их демократизма довольно сомнительна по современным критериям. Достаточно вспомнить, что под «народом» изначально, на заре независимости США, понимались лишь белые состоятельные мужчины. Идеологическая и расовая нетерпимость 50-х годов ХХ века напомнит, что либеральная толерантность – сравнительно недавнее завоевание. Во времена американской Войны за независимость и Великой французской революции действительно была актуальна «суверенная демократия» – велась борьба за национальную независимость.

Значит, общественно-политические ориентиры могут быть охарактеризованы через задачи, решаемые государством и обществом. В этом смысле характеризующие их прилагательные (эксплицитные или латентные) вполне уместны и информативны. Тогда можно говорить о более общем определении «актуальная демократия», увязывающем политический механизм, с одной стороны, и содержание национальной повестки дня – с другой. Демократия нам нужна не для отчета перед Западом или, напротив, не для идеологической борьбы с ним. Она – условие успешной модернизации, социальной и политической справедливости, свободного самоощущения россиян, их разносторонней активности, гарантия реализации их прав, дарований и стремлений. Все юридическо-технические тонкости демократии лишь с большим или меньшим успехом создают необходимые условия.

Но что же актуально сегодня? Если исходить из предложенной логики, то сегодня актуальна «справедливая демократия». Без справедливости самые чистые демократические институты превращают демократию в пародию.

Наконец, тема, которую нельзя не затронуть: кризис и переходный период. Начавшийся финансово-экономический кризис – угроза успешности переходного периода. На весах не только утрата десятилетних достижений, но и шансы на прорыв. Либо кризис станет лекарством, либо он похоронит модернизацию.

Истоки кризиса, безусловно, заокеанские, но их дополнили внутренние противоречия отечественной экономики. Прежде всего проявилась мотивационная ущербность отечественного бизнеса. Большая спекулятивность всей глобальной экономики не обошла и нас.

Крах пирамид РЕПО, дополненный уходом иностранных «горячих» денег, привел наш фондовый рынок к обрушению. Удар пришелся по рублю, шла спекулятивная скупка долларов. Проявились и заторы на пути средств, выделенных государством на поддержку банковского сектора. Ведь не зря же премьер Владимир Путин столь энергично объясняет банкирам правила обращения с «государевыми» деньгами и обещает жесткий контроль за их расходованием. Видимо, желание заработать на кризисе и прибрать к рукам активы вполне здоровых банков, да и сами эти банки оказалось сильнее деловой этики. Результат – вполне рукотворные перебои финансирования розничной торговли, многих вполне успешных промышленных предприятий. Стремление к сверхдоходам, безумные цены на жилье надули строительный «пузырь». Он теперь лопается, потянув за собой строительство.

Безусловно, сказываются трудности с иностранными кредитами, снижение объемов и повышение ставок кредитования, падение спроса на сырье и металлы, цен на нефть и традиционный экспорт, включая зерно. Начинается кризисная цепочка: падение экспортных доходов, снижение доходов населения и спроса, спад в отраслях внутреннего спроса.

Но руководство страны показало волю и умение решать финансовые проблемы, готовность тратить необходимые средства для преодоления кризиса. Однако этого, без институциональных преобразований, вряд ли достаточно – без них под ударом окажутся сектора со сложными кооперационными связями. Достаточно оставить без средств, обанкротить одного поставщика – и цепочку нужно строить заново с падением доходов и потерей рынков. При этом есть шанс выйти из кризиса с еще большим сырьевым креном, с потерей недавних структурных сдвигов. Значит, фокус в преодолении кризиса – совершенствование государственного управления. Без этого денег не хватит.

Глобальный кризис показал, что при доминирующих мотивациях и бизнес-этике финансистов рыночные институты бессильны, лишь надувают «пузыри». Либеральная мифология лопнула. Нам, при слабости институтов, недоверии бизнеса к государству, нужно находить новый баланс рыночных стимулов и государственного регулирования.

Рыночные стимулы при поддержке финансовых механизмов и налогового регулирования должны ориентироваться на фундаментальные показатели, а не только на котировки акций.

Многое должно поменяться в методах ведения бизнеса. Его рационализация, борьба за снижение издержек, должна снять и тотальные «откаты» – налог на слабость институциональной среды, составляющий порядка 7 процентов ВВП. (Усилия самого бизнеса вполне могут победить «откаты» на внутренние контракты.) Кризис должен сплотить бизнес вокруг норм национальной и социальной ответственности. Оплата менеджмента должна быть умерена. Также нужно наконец покончить с вызывающими выходками нуворишей – нельзя повышать социальное напряжение, источник которого – неизбежный рост безработицы, трудности многих миллионов людей. Нужна солидарность бизнеса в смягчении тягот кризиса.

Усилия государства не могут ограничиться организационно-финансовой стороной кризиса. Взыскательный анализ причин и механизмов развития кризиса должен перерасти в разработку механизмов перехода к энергичной модернизации. Прежде всего нужно предотвратить эксцессы, искусственные банкротства и захваты благополучных предприятий. Нужны подвижки в управлении в реальном секторе: действующие механизмы государственного регулирования недееспособны. Необходимо повысить реализм задач, надежность обеспечения средствами и ответственность за результаты. Возможно, более эффективными будут методы, аналогичные управлению Национальными проектами.

Еще более настоятельны перемены в социальной сфере. Здесь много формализма, недопустимого в условиях кризиса. Прежде всего необходим мониторинг социальных напряжений, обеспечивающий профилактику. Нужен штаб, аналогичный финансовому, позволяющий оперативно реагировать на новые вызовы. Также понадобятся масштабные программы по переподготовке работников, потерявших места в офисах и на производствах (при этом нужен прогноз спроса на новые специальности).

Но главное – необходимо, чтобы борьба с кризисом не заслонила перспективу модернизационного прорыва. Активная дискуссия по преодолению кризиса должна иметь модернизационную перспективу. Но это, в свою очередь, означает необходимость социально-политического видения происходящего. Маргинализация многих прежде успешных людей – серьезный горючий материал. При этом кризис вдохновил тех, кто грезил о нем как предвестнике краха «путинизма». Не следует игнорировать и угрозу раскола элит. Это вряд ли приведет к политическому кризису, но стабильность и государственные институты могут оказаться ослабленными.

Все это делает идейно-политические задачи едва ли не главными. Борьба за социально-политическую консолидацию, против раскола – частого продукта кризиса – центр усилий политического руководства страны. Успех создаст базу для модернизации, неудача – утрату шанса на прорыв.

§ 3. Макросоциальные и государственные ориентиры

Самые существенные и масштабные перемены в решении задач национально-демократической модернизации необходимы в социальной области.

Дело не только в ее значимости. Здесь в наибольшей степени проявилась слабость проблемного общесоциального подхода.

Объективная сложность социальных проблем, крайне отягощенная идеологическими доктринами и популистскими заигрываниями, усугубилась примитивизацией подходов, ведомственной расчлененностью. Сказалось также стремление профессионалов (медицины, образования, социальной помощи) монополизировать постановку целей и задач. В результате решение социальных проблем раскололось на тысячи ведомственных осколков.

В этой сфере слабость государства проявляется в отсутствии целостной концепции и эффективного администрирования. Социальная политика характеризуется стремлением к социально-политической стабильности и одновременно желанием любой ценой в возможно короткие сроки реформировать социально-культурные отрасли в соответствии с либеральными образцами. Основной подход – тотальная «монетизация», обмен растущего финансирования на снятие с государства дальнейшей ответственности за функционирование социальной инфраструктуры.

В этих реформах видно стремление стимулировать требовательность потребителей, повышающую качество услуг населению. И этот подход часто оправдан. Но он не учитывает реалии, условия жизни уходящей, но весьма многочисленной, не слишком рационалистической России. Для этих людей характерна низкая значимость здоровья и здорового образа жизни, образования и культурного развития подрастающего поколения. Такие группы населения не вполне могут воспользоваться новыми институциями и в результате их социальное положение серьезно ухудшится.

Последовательная либерализация социальной сферы всерьез угрожает обществу социальной сегрегацией. Страна расколется на не связанные социальные сегменты. Элементы социальной сферы будут ориентированы лишь на обеспеченную часть общества, предъявляющую реформированным учреждениям спрос на качественные услуги. Менее же успешная часть общества превратится в социальных изгоев, запертых в социальное гетто.

Самое негативное последствие – такая сегрегация лишает перспектив большую часть подрастающего поколения. Подобная политика представляется несправедливой не только ущемленным слоям и группам населения, но всем ответственным гражданам России. Социальная сфера превратилась в генератор делегитимации социально-политической системы России.

Без проведения здесь соответствующих преобразований не будет преодолено глубокое отчуждение граждан от государства. Такие реформы не могут быть проведены без участия гражданского общества, без использования «раскупоренных» каналов обратной связи для исправления неполадок. Лишь выстроив концептуально целостную социальную систему, можно не только обеспечить последовательную интеграцию собственно социальной сферы, но и создать предпосылки для интеграции всего комплекса государственно-общественных отношений.

При этом следует указать на существенное противоречие переходного российского общества, на неустойчивость и неопределенность его социальных ориентиров. Однако преодоление этого противоречия облегчается тем, что и макросоциальные ориентиры, и конкретные задачи связаны макросоциальными трендами.

Легитимация – первый ориентир преобразований. Без нее невозможно сколько-нибудь эффективное функционирование. Любые бюрократические попытки вернуть дееспособность государственным и экономическим институтам неизбежно будут разбиваться о все более углубляющееся недоверие, об отсутствие нравственно-этической поддержки. Преодоление отчуждения народа от власти становится стратегическим императивом России. Можно указывать на пороки западной демократии, но функцию воспроизводства легитимности государства честные выборы реализуют исправно. Голосование, эмоционально переживаемая сопричастность граждан к решению проблем своей страны снимают груз отчуждения, восстанавливают легитимность власти.

Однако этот путь преодоления кризиса доверия выглядит не слишком оптимистично (выборы в Государственную Думу 2007 года сопровождались административным давлением). При этом настроения в обществе все больше определяют люди, способные рационально оценивать происходящее. Не следует недооценивать также и их накопленный политический опыт. Пока общество помнило «ельцинский» распад, искренне радовалось усилению России, стабильность путинского режима была спасительной. Сегодня прошлое забывается, формируется новая повестка дня, включающая не только поддержание стабильности, но и проведение реформ в социальной сфере.

Социальные проблемы уже невозможно замалчивать, а преобразования откладывать. Плата за отказ – сохранение отчуждения народа от государственной системы, утрата шансов на модернизацию.

Новые подходы к социальному развитию были бы контрпродуктивными без выдвижения ясных критериев, без нового понимания социальной справедливости.

Справедливое общество. Сегодня в России уже невозможен прежний традиционалистский, уравнительный подход к справедливости. Одновременно неприемлем и «либеральный» подход, связанный лишь с формальным равенством прав, но не затрагивающий условия их реализации. При огромном разрыве социальных возможностей, недостаточной заботе многих групп населения о собственном будущем, о судьбе своих детей было бы утопией возлагать все надежды на рациональный выбор и соответственно на рынок, пусть и смягченный «амортизаторами».

Такой путь, как это подтверждено опытом многих стран, уроками идущего глобального кризиса, ведет к социальной сегрегации. Он также ведет к дискредитации существующего режима и противоречит нравственному оздоровлению российского общества.

Одновременно неприемлем и тотальный патернализм, снижающий социальную ответственность и активность тех групп, которые обладают ресурсами самореализации и стремятся к ней. Патернализм снижает и общий социальный потенциал развития, порождает социальный паразитизм, разлагает нравственный климат общества. Курс на патернализм противоречит и критерию ориентации на интересы «новой России». Необходим новый подход к социальной справедливости – «справедливости развития», отвечающей ожиданиям социально активных и рациональных людей. Принципы социальной справедливости развития:

Солидарность всех, общественное нравственное неприятие положения, когда сограждане бедствуют, а меньшинство утопает в роскоши.

Гарантии слабым – тем, кто действительно в силу объективных обстоятельств не может самостоятельно решить свои жизненные проблемы. (Но неприемлем и социальный паразитизм, злоупотребление принципом солидарности.)

Поддержка активных – тех, кто способен и хочет самостоятельно решать свои жизненные проблемы, кто готов много и упорно трудиться, использовать свои знания и талант, но нуждается для этого в помощи «на старте». Создание социального комфорта для наиболее активных слоев общества – главный приоритет общественного развития.

Ответственность богатых за свое общественное поведение, прежде всего за попрание норм общественной морали, на которое остро реагирует большинство.

Социальный контракт с российским бизнесом, основанный на осознании им своей роли в развитии страны и непреходящей национальной и социальной ответственности. Эта ответственность проистекает из сосредоточения в руках небольшой группы огромных ресурсов, способных воздействовать на политическую и социально-экономическую жизнь страны.

Наряду с провозглашением принципов ответственности бизнеса необходимы и меры, поддерживающие эти нормы. Естественно, санкции за нарушение этических норм бизнеса лежат вне легальной плоскости. Их могут накладывать саморегулирующиеся организации. Санкции следует рассматривать как участие в упрочении институциональной конвенции. Но поддерживать такие санкции должно и государство. Было бы вполне оправданным нежелание государства иметь дело с теми, кому бизнес-сообщество отказало в доверии. Нарушения этики бизнеса, зафиксированные уполномоченными органами этого сообщества, должны лишать виновных участия в приватизации, а также в выполнении государственных заказов.

Исторические обстоятельства формирования основной части крупной и средней собственности в России пока еще накладывают ограничения на политические притязания российского капитала.

Степень легитимации собственности в нашей стране выступает важным критерием интеграции российского бизнеса. Завершение легитимации частной собственности в России, вероятнее всего, займет еще определенное время и позволит капиталу занять подобающее ему место в социально-политической структуре страны.

Вертикальная мобильность. Важный социальный приоритет – формирование ясных ориентиров вертикальной мобильности. Сейчас много говорится о необходимости создания системы «социальных лифтов», обеспечивающей продвижение молодых, наиболее активных и профессионально подготовленных. Имеется достаточно позитивных примеров в этой сфере. Одновременно в обществе утвердилось мнение о «закупорке» каналов вертикальной мобильности в государственной системе управления. Как известно, устоявшееся мнение – социальный факт, существенно влияющий на социальное функционирование.

Преодоление такой ситуации связано со становлением критериев вертикальной мобильности. Исторический их анализ показывает, что требованиям модернизации более всего отвечает меритократия (власть достойных). Необходимо утвердить в общественном сознании принципы меритократии: заслуга, реальный вклад – основной источник социального статуса, материального и морального вознаграждения. Принцип меритократии неотделим от жесткой ответственности. Очевидный провал руководителя, оставшийся без быстрого и неотвратимого наказания, подрывает любые принципы. Продвижение на высокие посты людей, не обладающих ни заслугами, ни талантами, нравственно травмирует общество. Одновременно такой переход должен быть связан с вознаграждением за прошлые заслуги. Быть может, стоит восстановить персональные пенсии федерального и регионального значения. Но они должны быть подлинно персональными.

Утверждение принципов справедливости развития связано со снижением дифференциации доходов. Децильный коэффициент должен быть снижен до 8–10 вместо 15 в настоящее время. Показатель ВВП на душу населения сегодня на уровне 10 тысяч долларов, и это в принципе позволяет обеспечить достаточно высокие стандарты качества жизни. Справедливое распределение национального дохода – необходимая предпосылка высокой предпринимательской активности, вертикальной мобильности, социально-политической стабильности. Следует ставить вопрос о поэтапном введении прогрессивного подоходного налога, начиная со сверхдоходов. Если этот процесс совместить с созданием новых механизмов благотворительности, зачетом в налоги взносов в социально значимые фонды, то такой путь встретит понимание у бизнеса. Важна также борьба с социальным паразитизмом: как и во многих странах, разумно установить налог на очень крупные наследства.

Путь к снижению неприемлемой дифференциации – пополнение среднего класса, превращение «средних» слоев в наиболее многочисленные. Нужен опережающий рост доходов децильных доходных групп с 4-й по 8-ю, создающий позитивные ориентиры вертикальной мобильности, поддерживающий высокий статус образования и квалификации. Это гарантирует достойный уровень жизни тем слоям и группам, которые определяют социально-экономический и социально-политический климат в стране, служат прочной социальной опорой государства. Их оптимизм и уверенность – надежная предпосылка активизации гражданского общества.

Создание социального механизма, основанного на принципах социальной справедливости, даст возможность изменить подход к решению многих проблем, и прежде всего проблемы бедности.

Главное направление – не столько социальная защита, предоставление бюджетных выплат, сколько социальная поддержка, дающая получившим ее в дальнейшем возможность самостоятельно решать жизненные проблемы.

Здесь важны разного рода образовательные и квалификационные программы. Особенно такие механизмы необходимы для тех слоев, которые без них оказались бы в бедственной ситуации, например одинокие женщины, растящие детей, страдающих серьезными заболеваниями. Им больше помогли бы специальные программы обучения таких матерей профессиям, пользующимся спросом. Возможность самостоятельно зарабатывать на жизнь гораздо полезнее, чем пособия.

Все это увеличит долю самодостаточного населения при одновременном увеличении части «национального пирога», выделяемой на социальную защиту. Это путь не просто к сокращению бедности, но и к повышению качества социального развития, изживанию социального иждивенчества, к утверждению позитивной трудовой морали.

Одним из приоритетов должна стать национальная программа борьбы с социальным неравенством. Исходный пункт ее разработки – широкое сотрудничество государства и общества в выявлении разных видов неравенства. (Задача такой программы – конкретные рубежи в борьбе с разными неравенствами.)

Новое качество нации. Демографические программы невозможно ориентировать лишь на экономическое стимулирование рождаемости, хотя оно и необходимо для изменения демографического поведения. Рост рождаемости прежде всего связан с изменением ценностей, преодолением гедонистического морока, выдаваемого массмедиа за стремление к счастью. Ценностная консолидация – предпосылка национально-демократической модернизации – меняет демографическое поведение россиян, в частности утверждает культуру многодетности. Здесь важно преодолеть ассоциацию многодетности с маргинальностью, восприятие многодетности как последствия безалаберной и безответственной сексуальной жизни.

Необходимо решить и симметричную задачу: нужны экстраординарные меры, чтобы все женщины, желающие рожать детей, имели для этого и медицинские, и социальные возможности. Современные медицинские технологии должны снять с России позорное пятно – мировое лидерство по числу абортов. В этих целях, в частности, важно отказаться от фарисейских рассуждений о вредности программ сексуального воспитания. В них сказывается привычное доктринерство и нежелание видеть реальную картину сексуальной жизни подрастающего поколения.

Сохранение нации неразрывно связано и с кардинальным снижением алкоголизма и наркомании. Нужны цивилизованные, но жесткие меры, исключающие вовлечение в них подрастающих поколений.

Социальная справедливость требует вернуть принцип «все лучшее – детям» на основе современных общественно-государственных механизмов. Открытие специализированных центров, покупка для них и внедрение передовых технологий должны поддержать тенденцию сокращения детской смертности.

Государство вместе с меценатами обязано создать развитую систему фондов поддержки семьи, помогающих семьям, которые сами не могут создать детям необходимые условия. При этом важно предоставлять помощь лишь семьям, стремящимся обеспечить здоровый образ жизни и социальную интеграцию своих детей.

Повышение качества нации, принципы меритократии требуют, чтобы государство создало честную систему поиска и отбора молодых талантов в различных областях науки, искусства и спорта среди детей в малообеспеченных семьях. Государственная сеть специализированных школ должна гарантировать самые высокие стандарты образования хотя бы для наиболее талантливых.

Формирование позитивных мотиваций подрастающего поколения пока остается вне фокуса социальных задач. Это связано с общим невниманием к нравственному оздоровлению общества. Но без изменения системы мотивационных приоритетов бессмысленны все усилия по развитию инфраструктуры образования и воспитания. Это не умаляет значения этих усилий, но указывает на необходимость комплексного подхода, сочетающего решение как инфраструктурных, так и мотивационных задач.