Читать книгу "S-T-I-K-S. Пройти через туман VIII. Континент"

Глава 10

Вскрыв замок на чердачной двери и отбросив в сторону кое-как наваленную баррикаду из обломков и строительного мусора, я протиснулся на верхний этаж «МегаМолла». В нос ударил спёртый воздух, смешанный с запахом гнили и плесени. В голове мелькнула запоздалая мысль – а стоило ли вообще сюда лезть таким экзотическим способом? Но отступать было не в моих правилах.

Пока я осматривался, краем сознания отметил, что тот заражённый, которого я уложил метким выстрелом в голову, оказался не так уж и безнадёжен. Он, будучи ещё человеком, не просто так забрался сюда, на эту огромную крышу размером с добрый десяток футбольных полей. Он заперся на ней, соорудил баррикаду. Да, это не спасло его от участи большинства тех, кто оказался на Континенте, но нельзя было не признать – сообразительности и решительности ему было не занимать. Не всякий сможет принимать взвешенные решения в критической ситуации, да ещё и когда рассудок от страха помутился, и вообще фляга уже свистит. Наверняка у него и ключ от двери был, где-то в кармане завалялся. Было бы удобно им воспользоваться, но…

Брезгливость победила – обыскивать труп ради такой мелочи я не стал. Содержимое отвисших штанов этого фрукта наводило на нехорошие мысли, ну а запах… Запах просто не оставлял никаких сомнений – парень навалил в штаны знатную кучу после того, как забыл, как эти самые штаны снимаются.

И всё же… Сколько он здесь проторчал, на этой крыше, в одиночестве и страхе? О чём думал в эти последние часы или даже дни? Вероятно, мысли у него были не самые радужные. Хотя… Какая, к бесу, разница? Теперь это уже не имело никакого значения.

Я вздохнул и принялся за планомерную зачистку. Постепенно до меня дошло, почему «МегаМолл» в разговорах называли ещё и «фермой». Именно это словечко несколько раз проскользнуло в речи Быси, когда он рассказывал мне об этом месте. Единственное, что не вязалось с образом мирных грядок с безобидными кабачками, так это то, что здесь Континент – или те, кто за ним стоит, – вместо овощей выращивали смерть. А вместо удобрений щедро использовали кровь и страх.

Верхний этаж зиял чёрными дырами выбитых витрин, через которые свободно гулял кондиционированный сквозняк, разнося по зданию тошнотворный запах гниющего мяса и разлагающихся внутренностей. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки пластиковых манекенов – они напоминали уснувших навеки после апокалипсиса покупателей, которых внезапно настигла расплата за грехи избыточного потребления.

Созерцая всё это… эти горы мусора, эти витрины, ломящиеся от хлама, который никому не нужен был даже тогда, когда покупатели и продавцы ещё не съехали с катушек…

Люди жрали. Не потому, что голодные, а потому что могли. Потому что реклама орала из каждого утюга: «Купи! Нужно! Без этого ты – лох чилийский!». Жрали еду тоннами, пока животы не затрещат и диабет не скрутит. Скупали тряпки, которые надевали лишь раз и выкидывали, телефоны, которые через полгода устаревали, пластиковый хлам, которым заполняли под завязку квартиры. Хлам, до этого лежавший в пыльных коробках с надписью «Акция!».

И ресурсы… Бездна ресурсов уходила на это безумие. Леса – на упаковку для одноразового дерьма. Нефть – на пластик, который будет гнить веками. Вода – на производство джинсов, которые поносят раз пять от силы. Энергия – на фабрики, штампующие миллионы одинаковых побрякушек вроде спиннеров-антистрессов. А потом – горы мусора. Выше крыши небоскрёба. Больше этого долбанного молла.

Планета давно уже задыхается под этим дерьмом, а они – «ещё одну коллекцию! Ещё один айфон!». Бред…

Континент довёл игру до логического конца. Хотели потреблять без меры? Получите. Теперь вы – ресурс. Ваша жизнь – валюта. Ваши тела – сырьё для заражённых и споранов. Хотите «сверхнужные» шмотки и гаджеты? Вот они, валяются в пыли и крови, никому не нужные – хоть самосвалом вывози. Никакой «вариативной награды», только смерть, гниль и чёрный юмор. Ирония, чтоб её, высшего сорта.

Куница предала меня из-за лута с элиты. Жадность, которая в людях неистребима. «МегаМолл» – это не ферма, а памятник жадности целой цивилизации. И я, весь такой из себя мрачный и независимый, тоже в этой системе. Жру жемчужины, рискую жизнью за спораны, чтобы купить ствол получше, чтобы добыть больше споранов… Замкнутый круг. Только масштаб поменьше, да декорации пострашнее. Континент не создал эту хрень. Он просто снял с неё розовые очки и показал, чем она пахнет на самом деле – трупным перегаром и безысходностью. Заставил остро осознать, что финиш человеческой цивилизации близок. Не здесь, а вообще…

Арбалет в моих руках снова хлопнул тугим, сухим звуком. Болт просвистел между стеллажами с пыльной обувью и вонзился в глазницу женоподобного манекена, который внезапно дернулся и побежал ко мне, неестественно выворачивая тонкие конечности. Не манекен. Бегун, бывшая симпатичная девчонка в одежде продавца-консультанта. Даже бейдж сохранится на изгвазданной в крови белой рубашке.

«Уничтожен зараженный. Уровень – 3…» – мелькнуло в углу зрения, но дальше я вчитываться не стал.

Где-то работали генераторы. Внутренние помещения и коридоры были ярко освещены лампами дневного света, что только подчёркивало постапокалиптическую неприглядность этого места. Словно кто-то нарочно выставил всю эту мерзость на всеобщее обозрение.

Были ли здесь заражённые? О да, предостаточно. Особенно много тощих, изголодавшихся пустышей. Эти твари сканировали окружающее пространство в поисках новой жертвы. Ходили, как зомби из старых фильмов, покачиваясь с пятки на носок. Первая такая парочка попалась мне практически сразу. Они же и стали первыми жертвами моей «прокачки».

Один из них был тощий, как скелет, обтянутый кожей, и одетый в окровавленные лохмотья, когда-то бывшие, возможно, модной одежды. Выглядел он скорее жалким и нелепым, чем опасным. Я вскинул арбалет, навёл прицел на его голову и спустил тетиву. Механизм сработал тихо, почти беззвучно. Болт, словно игла, пробил плоть и вонзился в основание черепа. Пустыш дёрнулся, издал какой-то нечленораздельный звук и рухнул вниз, даже не успев понять, что с ним произошло. Лёгкая добыча, но начало положено.

Пока второй из этой славной парочки сообразил, что к чему, я сделал шаг за угол и дослал болт на направляющие, дёрнув ручку снизу. Подождал несколько минут в полной тишине, прислушиваясь к невнятной возне за углом, а затем решился выглянуть. Подозрения подтвердились. Второй пустыш опустился на четвереньки и пожирал своего товарища, не обращая внимания на торчащий из его головы болт.

Голод – не тётка. В такие моменты мне иногда казалось, что эти твари всё ещё сохранили что-то человеческое. Или, по крайней мере, инстинкты.

Я перезарядил арбалет и двинулся дальше вглубь этажа. Коридоры и помещения «МегаМолла» напоминали лабиринт, из которого нельзя было выйти ддо того, как увидишь витрину каждого магазина. Бесконечные ряды стеллажей, заваленных никому не нужными в здешних реалиях товарами. Остатки модных бутиков с выбитыми стёклами. Изуродованные прилавки, витрины, вешалки, манекены. Всё это в отсутствие людей вызывало гнетущее, тягостное впечатление. Где-то царил хаос и запустение, словно здесь прошёл Мамай и его орда, сметая всё на своём пути. А где-то всё выглядело нетронутым, чистым, будто продавцы только что навели марафет перед новым торговым днём. Кажется, даже само время здесь застыло, навечно запечатлев картину медленной, изобильной и ленивой жизни, которая уже никогда не вернётся.

Буквально сразу же после первой парочки из распахнутых стеклянных дверей одного из бутиков, заваленных спортивной одеждой и обувью, вывалился джампер. Тварь обладала длинными, жилистыми руками и ногами, и способна была развивать высокую скорость на коротких дистанциях. Она тут же продемонстрировала эту способность, резко бросившись в мою сторону. Я пригнулся, стараясь не привлекать лишнего внимания, и медленно навёл арбалет. Джампер – уже более опасный противник, чем обычный пустыш.

Раздался тихий щелчок. Но ноги заражённого, обутые в модные кроссовки, предательски поехали на луже свернувшейся крови, и болт просвистел в нескольких сантиметрах от его головы, вонзившись в стену. Тварь издала утробное рычание и резво вскочила.

Что его подвело? Отсутствие мозгов.

Джампер бросился на меня максимально прямолинейно, нелепо растопырив ещё совсем человеческие руки. Я отскочил в сторону, уклоняясь от удара, и всадил болт прямо в череп твари. Джампер рухнул на пол и задёргался в предсмертной агонии. Я перезарядил арбалет и перевёл дух, успокаивая учащённый пульс. Нельзя расслабляться! На Континенте всегда нужно быть начеку. Мне повезло, что это был всего лишь слабый заражённый, а не какой-нибудь страшный и клыкастый монстр.

Продолжил продвигаться по коридору и вскоре услышал приглушённое урчание, доносившееся из-за угла. Прижавшись к стене, выглянул и обнаружил целую группу бегунов, сгрудившихся вокруг тела какого-то несчастного бедолаги.

Такие твари, как бегуны, всё ещё имеют очень много общего с людьми, но спутать их уже можно было только в темноте и издалека. Они мутировали, паразит Континента уже полностью освоился с управлением в их телах. Из-за этого они стали быстры, невероятно агрессивны и способны разорвать человека в клочья за считанные секунды. Вступать с ними в открытый ближний бой можно было только в том случае, если их оказывалось немного. В противном случае это было равносильно заковыристой попытке самоубийства.

У меня был арбалет, и я решил использовать его в качестве бесшумного оружия, чтобы завязать бой. Тихо скрывшись за углом, я крадучись обошёл торговый ряд. Присев на колено, выглянул из-за угла. Расчёт оказался верным, до бегунов оказалось метров тридцать. Их было восемь штук – на одного больше, чем болтов в магазине моего арбалета. Даже если стрелять быстро и очень метко, один или два бегуна всё равно успеют до меня добежать. Однако кобура с трофейным «ТТ» висела на бедре, и я расстегнул клапан, проверив, насколько быстро смогу извлечь пистолет. Шуметь в самом начале зачистки не хотелось, но что делать… Не упускать же восемь бегунов только из-за каких-то предрассудков.

Я добил в магазин арбалета болтов и прицелился. Выстрелил в ближайшего бегуна, целясь в голову. Болт вонзился в череп, и тварь повалилась на землю, задёргавшись в конвульсиях. Пока остальные бегуны вскидывали уродливые головы, пытаясь сообразить, что произошло, я успел подстрелить ещё двоих. Меня заражённые не видели, но звук хлопающей тетивы указал им направление, и они сорвались с места. Я ещё три раза успел выстрелить из арбалета, но попал всего лишь дважды – один из болтов просвистел мимо цели, со звоном разбив витрину магазина, торговавшего смартфонами. Миллион сверкающих осколков со звоном осыпался на пол. После такого у меня уже отпали все сомнения насчёт использования огнестрельного оружия.

Бросив арбалет болтаться на тактическом ремне, я выхватил «ТТ» и начал отстреливать бегунов одного за другим, целясь в голову и словно играя в живой тир. Один, второй, третий – бегуны падали, захлёбываясь в собственной крови. Последний почти добрался до меня и попытался совершить бросок, но я пнул его ногой в живот, оттолкнув назад, и добил выстрелом в упор.

Урчание стихло, повисла тишина, лишь изредка прерываемая предсмертными хрипами, удивительно похожими на человеческие. Я перезарядил пистолет, чувствуя, как пот заливает глаза, и осмотрел поле боя. Восемь бегунов – неплохо для начала. Лога победы не последовало, что было вполне ожидаемо, ведь нашумел я здесь знатно. Нужно двигаться дальше, но сначала… Сначала – нелюбимая часть работы мясника.

Я убрал «ТТ» в кобуру и вытащил нож из ножен на поясе. Необходимо собрать трофеи из споровых мешков. Или «взять хабар», как говорят местные старожилы. Что ж, надо – значит надо. Ещё раз осмотревшись, я присел над ближайшим бегуном и вскрыл его споровый мешок.

Курочка по зёрнышку… А потом перекапывает и загаживает весь двор, как экскаватор. Вытащив содержимое, положил всё в рюкзак, не разглядывая. Работа не сложная, не столько грязная, сколько неприятная. И смертельно опасная, потому что всегда есть шанс, что где-то рядом притаилась ещё одна тварь, готовая вцепиться в тебя и разорвать на куски быстрей, чем ты успеешь произнести слово «хабар».

Глава 11

Нужно было убираться из общего коридора, чтобы отсидеться в тишине и, возможно, перекусить чего-нибудь. Шагнув через выбитую витрину, я словно нырнул в затхлую вонь бойни. Помещение встретило меня смрадом разложения – густой, почти осязаемой смесью гниющих продуктов, строительной пыли и того особого, металлически-кислого запаха давно высохшей крови. Этот молл был гигантским лабиринтом забытого потребления, храмом божества кассового чека. Теперь его коридоры превратились в мрачные постапокалиптические декорации, а бесконечные ряды стеллажей, заваленные опрокинутыми коробками и усыпанные осколками бутылок и обрывками упаковок, шептали только о заброшенности и смерти.

Я двинулся вглубь, осторожно ступая по скрипучему, усыпанному стеклянной крошкой полу. Каждый шаг отдавался предательским хрустом в оглушительной тишине. Арбалет на тактическом ремне оттягивал плечо, вселяя мысли о надёжности, трофейный ТТ в кобуре также был под рукой, а боевой нож в руке стал продолжением меня – старая привычка, успокаивающая нервы лучше любой молитвы.

В какой-то момент я замедлился и задумался. Откуда я знаю, что всё это похоже на ловушку? Тихий разграбленный магазин, мирный с виду, но с подвохом в каждой тени. Да, Быся всё верно сказал. Здесь можно было неплохо поднять уровень на «зелёных» тварях, не рискуя нарваться на элиту, но один неверный шаг, одно мгновение невнимательности – и ты становишься главным блюдом на пиру у местных голодных обитателей.

Самый верхний уровень не вселял оптимизма, но и сильных опасений не вызывал. Здесь располагались магазины электроники и одежды, теперь превращённые в сюрреалистическую паутину из поваленных и развороченных полок. Манекены с оторванными конечностями, застывшие в неестественных позах, казались жертвами какого-то жуткого молчаливого побоища. Освещение работало не везде, а там, где он ещё было, свет отбрасывал на пол длинные, искажённые тени, которые, казалось, жили своей собственной жизнью.

Я шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху, и размышлял об участи игроков. Что это вообще за жизнь? Вечное карабканье по руинам цивилизации, где ты рвёшь глотки монстрам, чтобы бездушная Система соизволила выдать тебе крохи прогресса. Экзистенциальный бред в чистом виде. Мы здесь не герои и не спасители. Мы – лабораторные крысы в клетке с электрифицированным полом. Жми на рычаг – получишь крошку сыра. Ошибся – получишь разряд.

Но альтернатива была ещё хуже. Просто и без прикрас сожрут. Нет уж. Лучше так – с ножом в руке и пониманием, что твоя жизнь стоит ровно столько, сколько патронов в твоём магазине.

Видимо, я слишком глубоко погрузился в философские дебри, потому что бдительность моя незаметно притупилась. А на выходе из секции электроники меня уже ждали трое мертвяков. Обычные пустыши, они торчали в узком проходе между стеллажами, блокируя путь к лестнице.

Один стоял прямо передо мной, его раздутая туша перекрывала весь проём, как живая баррикада. Выстрелить из ТТ? Соблазнительно, но патроны – ресурс невосполнимый в данных обстоятельствах, а поднимать шум в этом тихом торговом центре равносильно тому, чтобы зажечь сигнальный костёр. Один выстрел – и это как звонок на обед для всех заражённых в радиусе разлёта звуковой волны. Плюс отличный ориентир для других иммунных – «Эй, здесь парень с огнестрелом, приходите, отберите».

Кто-то, конечно, остережётся, но всегда найдётся моральный урод, которому интересно станет посмотреть, кто это здесь безобразничает, а может, и захочется завладеть твоей пушкой. Нет, компания мне не нужна. Замкнутый характер, мать его – лучшая страховка от предательства и необходимости делиться добычей. Сколько не заработаешь – всё достанется тебе. Я не был против объединения с Бысей, например, но на определённое время и только под конкретные задачи вроде продажи танка.

Я молча отступил в тень, ища обходной путь, но вместо этого нарвался на нечто гораздо худшее, чем пустыши. Из-за поваленного стеллажа, словно демоны из преисподней, вынырнули три фигуры. Лотерейщики!

Они были серокожие и полностью голые – словно извращённые пародии на культуристов, меряющихся объёмом и рельефом мышц. Ростом чуть выше меня, с широкими, покатыми плечами и неестественно длинными руками, которые болтались перед ними, как у обезьян. Грязная, лоснящаяся кожа обтягивала их тела, будто гидрокостюм, который был им на пару размеров велик. Суставы были раздуты и деформированы, но при всей асимметричности телосложения эти твари бугрились перекатывающимися под кожей мускулами. Их ладони были похожи на лопаты, а когти… о, их крепость я смог оценить, когда один из них, делая шаг, царапнул по металлическому стеллажу, оставляя глубокие борозды, словно провёл по нему ножом.

Обычно на атлетически сложенного человека смотреть приятно, как на античную скульптуру. Но от этих тварей хотелось отвести взгляд. Их мускулатура, хоть и мощная, была развита ненормально, извращённо. Там, где у человека должны быть впадины, у них выпирали узлы мышц, а там, где должны быть бугры, зияли провалы. Их рожи стоили отдельного описания… Челюсти гипертрофированы, а лысые, шишковатые черепа венчали редкие пучки грязных волос.