Читать книгу "Бывшие. Между нами метель"

Ирина Давыдова
Бывшие. Между нами метель

Глава 1

Люба

Положив перед собой телефон, я закрыла лицо руками и выдохнула. Мне нужно было набраться смелости позвонить ему. Для себя бы никогда не решилась, а ради нее на все пойду. Только так страшно сделать этот небольшой, но единственный шаг – нажать кнопку вызова напротив ЕГО номера. Это оказалось слишком сложно. Когда-то давно я боялась нажать, потому что не хотела расплакаться ему в трубку. Не хотела, чтобы он знал, как мне больно и сложно. Сейчас я боюсь, что он забыл обо мне. Но даже не это так страшно, больше всего меня пугала вероятность того, что его номер больше недоступен.

– Ты всегда можешь мне набрать и попросить о помощи, маленькая. Я не откажу.

Набатом звучал голос Леона из прошлого. Двадцать лет прошло. Какова вероятность, что он все еще желает мне помочь? Даже не мне, а моей племяшке, которая отчаянно нуждается в мужской защите?

– Помни, чтобы тебе не понадобилось, только позвони.

Но это было так давно. И мы были молоды. А сейчас, скорее всего у него своя семья, жена, дети. Женщина, которую он любит, о которой заботится и доверяет. Та женщина, которой для него не стала я.

По щеке скатилась одинокая слеза. Я поторопилась ее стереть и схватив телефон, нажала кнопку вызова. Отсчет ударами сердца. Один… Два… Три… Я уже хотела сбросить, когда наконец-то услышала долгожданные гудки в динамике. Сердце заколотилось в бешеном ритме, и на третьем гудке шорох и тихое дыхание в трубке.

– Любовь Алексеевна, – хриплый, стальной и такой родной до сих пор голос разрезал тишину кухню.

– Здравствуй, Леон Савельевич.

Между нами повисла гнетущая тишина. Я прикрыла глаза, слыша стук своего сердца. Мне нужно было что-то сказать пока Сташевский не бросил трубку. Но как же сложно и страшно. Страшно получить отказ. Страшно, что его обещания больше не действительны и, по сути, он окажется прав. Кто я такая, чтобы спустя десятилетия звонить с такими просьбами.

– Полагаю произошло что-то серьезное, – все же первым заговорил он, вырывая меня из непрошенных мыслей. – Иначе бы ты никогда не позвонила.

– Да, я… Я не о том, прости, – вздохнула, положив голову на стол.

– Что произошло? Тебя кто-то обидел?

Он чувствовал меня на расстоянии, будто понимал, что мне трудно говорить. Нет, я просто придумала себе то, чего нет, а Леон слышал в моем голосе страх. Да-да, мне должно быть стыдно за мою слабость, а я двух слов связать не могу.

– Люба?

Я смочила языком губы и выпалила.

– Не меня. Мою племянницу обидели. Я бы не стала просить о помощи, но есть вещи, которые мне не под силу.

– Давай с подробностями.

Я кивнула, будто он мог меня видеть, а затем принялась рассказывать. Поделилась, что произошло с племяшкой и какая ей нужна помощь. Я была уверена, что Леону по силам помощь Катерине, но вот захочет ли он в это ввязываться? Другой вопрос.

– Я тебя услышал, Люба. Завтра приедет мой человек. Время и место сообщу в сообщении.

– Хорошо. Я тебе скину город и…

– Не стоит, я в курсе, где ты живешь.

От его слов меня словно кипятком обдает. Неужели он все обо мне знает?

– Как ты живешь?

– Хорошо, – почти не соврала. – А ты?

– Люба, я хочу увидеть тебя.

Я облизнула губы и сжала в кулак салфетку, лежавшую на столе.

– Зачем?

– Думаю, ты знаешь ответ.

– Леон, мне пора, извини, но меня ждут.

Я сбросила вызов и заскулила от боли, уронив лицо в ладони.

Двадцать лет, а я так и не смогла его забыть.

Глава 2

Люба

…надцать лет назад

– Люба, я сегодня занят, заеду ненадолго, поговорить нужно.

Я бросила нервный взгляд в зеркало и кивнула, будто Леон мог видеть меня. Хотя на деле же, я была не очень согласна на встречу именно сегодня. С самого утра меня тошнило, я пару часов провела в обнимку с унитазом. Время близилось к полднику, а я так и не смогла впихнуть в себя ни крошки.

– Хорошо, буду ждать тебя.

Леон сбросил вызов, а я поторопилась в ванную. Нужно было привести себя в порядок, чтобы он ничего не заподозрил. Узнай он о том, что я плохо себя чувствую, сразу же повезет в клинику. А я уверена почти на сто процентов, что я вчера отравилась. Приезжала подруга, мы ели суши и наверняка какой-то ингредиент оказался не свежим. А зная Сташевского, он и подругу встряхнет и доставку. Поэтому нужно выглядеть хорошо к его приезду.

Но кажется, Леон был где-то поблизости. Я только вышла из душа, обмотанная полотенцем, когда он позвонил в дверь. Это было странно, ведь эта квартира принадлежала ему, и естественно, у него имелся ключ.

– Привет, – выдохнула я, пропуская его в квартиру и придерживая норовившее уползти полотенце.

– Привет, Люба. Ты плакала?

– Нет. Просто плохо спала. Проходи, я сейчас ужин разогрею. Прости, у меня вчерашнее все.

– Не нужно, – произнес он, перехватывая меня за руку.

Странно, он даже не поцеловал меня. В другой день он бы уже сорвал полотенце, прижал меня к стене и брал долго и жадно.

– Что-то случилось, Леон?

– Случилось, Ляля, – он протянул руку, а мне вдруг захотелось ее убрать от себя.

Его тон. Он был необычный, точнее совершенно непривычный для него. Никогда раньше Леон не говорил со мной так. Обычно в нем кипела страсть, нежность, любовь. А сегодня – холод.

– Что?

– Нам нужно расстаться.

– Что? – я не поверила, что услышала именно это.

– Тебе не место рядом со мной, Люба. Ты слишком молода.

– Ты о чем? Что не так с моим возрастом, Леон?

– Мы не пара друг другу, Люба. Ты встретишь парня помладше, который будет тебя любить.

Каждое его слово жалило мое сердце и душу. Из меня словно выбивали воздух, становилось трудно дышать. Я смотрела на мужчину, который стал моим воздухом, а теперь он уходил и мне нечем было дышать.

– Еще вчера ты говорил, что сходишь с ума по мне.

– Это страсть, не более.

– Вчера она еще была? А сегодня?

– Я оставляю тебе эту квартиру, Ляля.

– Не называй меня так! – прорычала я, злясь на него за то, что он смеет говорить со мной таким тоном.

– Она полностью оформлена на тебя.

Я покачала головой.

– Откуда у тебя столько денег?

– Маленьким девочкам не все нужно знать.

– Леон…

– Ты прекрасна, Люба, но ты не для меня.

Я сжала пальцы на краях полотенца, всеми силами сдерживая слезы. А еще, я надеялась, что меня не стошнит, потому что ком снова начал подкатывать к горлу. Только бы не облажаться перед ним. Он… он не должен знать, как мне больно.

– Ты всегда можешь мне набрать и попросить о помощи, маленькая. Я не откажу.

Он поднял руку и коснулся щеки костяшками пальцев. Я зажмурилась и приложила все усилия, чтобы не растечься перед ним лужицей.

– С тобой было хорошо, но на этом все.

Я выбросила руку и залепила ему пощечину. Леон практически не дернулся от удара, лишь плотно сцепил челюсти и громко засопел.

– Мне от тебя ничего не нужно, – врала я, потому что мне нужна была его любовь.

– Помни, чтобы тебе не понадобилось, только позвони.

И он ушел, больше никогда не появившись в моей жизни.

Я заревела горькими слезами и словно снова оказавшись на двадцать лет назад, заскулила побитой собакой и ушла в душ, чтобы хоть немного привести себя в чувства.

Так больше жить нельзя.

Нам больше нельзя. Моя рана до сих пор кровоточит, ведь тогда я потеряла самое ценное… И это не только его любовь.

Глава 3

Люба

Начну сначала. Почему моей племяшке понадобилась помощь? Дело в том, что ее муж загулял. А он у нас в городке не последний человек. Более того, Яков готовится занять кресло мэра, а для этого ему нужна безупречная репутация. Но он сам себе ее подпортил, подробности опущу. Итог: он не хочет, чтобы его жена уходила от него, иначе карьера пойдет по одному месту. Ну а чтобы удержать Катерину, он поступает как последняя отбитая мразь – шантажирует ее. А ей есть что терять, ведь он много лет является спонсором детского дома, в котором племяшка занимает должность директора. Стоит ли говорить, что это учреждение пустят по миру, если они останутся без спонсора? А я не желаю, чтобы моя родственница жила с подонком ради того, чтобы спасти детей. Нет, безусловно детей мне жаль, но и Катерина не заслуживает жить с таким человеком.

Там еще много интересных подробностей, но о них даже вспоминать не хочется, потому что на такое пойдет только конченый человек. Вот так я и решилась на звонок прошлому, чтобы иметь возможность отвоевать счастливое будущее моему практически единственному родному человеку.

Леон прислал мне сообщение с адресом места встречи Катерины и Германа, его сына. Последний о ком я могла подумать, так это Герман. Кто угодно, но не он! Зачем Леону посылать своего сына для помощи чужому человеку? Это было очень странно и волнительно. Только вот мое несчастное сердце заколотилось сильнее утром следующего дня, когда на телефон поступил звонок.

“Сташевский”

Я в панике не знала куда себя деть, и даже не представляла для чего он звонит. Первая мысль была, что он передумал и решил отказаться. Вторая – перепутал, остался в принятых мой номер последним, и он случайно набрал. Но была и третья – неужели захотел услышать мой голос?

Пока я размышляла, звонок прекратился. Но я не успела выдохнуть, как звонок повторился. Дрожащим пальцем я смахнула по экрану, принимая вызов.

– Доброе утро, Люба.

– Доброе утро, Леон Савельевич.

– Прекрати так меня называть, мы все же не чужие.

Я сглотнула и бросила взгляд за окно. Тяжелые свинцовые тучи окутали город с самого утра. Кажется, погода подстроилась под мое настроение. Того и глядишь, дождь пойдет. Декабрь, ау? Где снег?

– Мы уже давно чужие, лет как двадцать.

– Люба, я хочу увидеть тебя.

– Я не считаю это хорошей идей. Зачем?

– Я всегда ждал твоего звонка. Хотел услышать твой голос.

– Леон, послушай, у тебя была возможность мне позвонить. Мой номер, как я понимаю, всегда был в твоей записной книжке. Давай сейчас не будем ворошить прошлое. Много воды утекло.

– Ты же почему-то не удалила мой номер. Это, кстати, было разумным решением.

– Я… Леон, я благодарна тебе за отзывчивость, но пожалуйста… – я зажмурилась, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Люба, я хочу встречи и только от тебя зависит, когда она случится. Ты сама нарушила молчание. А я дал себе обещание, придешь, больше не отпущу.

Меня обдало кипятком от его слов. Я отняла телефон от уха и испуганно взглянула на экран.

Зачем он это делает?

Оказывается, я задала этот вопрос шепотом, потому что в ответ услышала хриплый голос.

– Потому что не смог забыть?

Глава 4

Люба

Несколько дней молчания позволили мне успокоиться. Я даже звук на телефоне выключила, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда кто-то мне позвонит. Но никто не звонил. Никто это значит ОН. Племяшка была занята работой в детском доме, и днем ей было не до звонков. Все на что ее хватало, это прийти вечером домой и завалиться спать. Правда, мне удалось выяснить, что она ходила на свидание с Германом. Конечно, она это называла просто ужином, но я-то помню, как молодой мужчина смотрел на нее с интересом. Три раза “ха”, ужин, как же. А вот от кого были пропущенные, так это от Яшки. Слышал бы он, как я мысленно его называю, точно бы рожу перекосило. Он же у нас только Яков, ага, по имени отчеству и шепотом. Племяшка не знает, но мне этот кобель никогда не нравился, и как оказалось не зря. Мало того, что он загулял, так еще и опустился до угроз. Требовал у меня, чтобы моя цитирую: “потаскуха племянница возвращалась домой, а он так уж и быть простит ее”. Ох, кто бы знал, куда я послала эту жабу. Подлец, неужели он за столько лет не понял, что за родную девочку я порву любого. Пусть только встретится мне гад, я ему лично в рожу плюну из трехлитровой банки.

Сложив рисунки и наброски в папку. Я еще раз посмотрела план работы на этот месяц и убрала все бумаги на полку. Звонок с урока прозвенел минут семь назад. Вот-вот будет следующий урок, но у меня на сегодня все.

Мазнув помадой по губам, я сменила туфли на ботинки, забрала из шкафа пальто и вышла из кабинета. На улице шел снег, и у меня возникло желание прогуляться. Оставив ключ в учительской, я надела пальто, затянув потуже пояс, накинула сумку на плечо и покинула здание. Погода была просто чудесная, безветренная, тихая и сказочная. Наконец-то пришла настоящая зима. Я порадовалась, что сегодня надела ботинки на толстой подошве, иначе бы на каблуках просто проваливалась под снег. А ведь еще недавно шли дожди.

Ступая по расчищенной, но тем не менее покрытой снегом дорожке, я подходила к воротам, обратив внимание, как старшеклассники забили на урок и играли в снежки. Улыбнулась, надеясь не попасть под раздачу. Поправила сумку и подняла взгляд к воротам и обомлела. Кожу тут же пронзило жаром, сердце пустилось вскачь, а ноги стали ватными. Я словно приросла к земле. Ладошки вспотели несмотря на то, что на улице мороз, а я была без перчаток. Стояла и не могла сделать и шагу. Кажется, я просто потеряла чувствительность. Или же нет, она была, но… Как же это объяснить, когда от шока, боли, неверия ты не можешь пошевелиться? И все, потому что за воротами стоят ОН. Человек, которого я не видела двадцать лет. А он все такой же красивый, сильный, высокий. Он все так же излучает мощь и мужество. Да, он стал гораздо старше, и я тоже не молодею, но выглядел он потрясающе. Я прикусила щеку и постепенно стала приходить в себя. Только вот шагу ступить до сих пор не решалась. А он ждет, ждет пока я подойду. Так же, как я ждала все эти годы.

Кажется, на нас уже стали оборачиваться дети и прохожие. Еще бы, я замерла в нескольких метрах от ворот каменным изваянием и просто смотрела на мужчину. А как бы вы поступили в моей ситуации, господа прохожие? Уверена, ответа у вас не будет.

Люба-Любушка, ты же такая смелая активная девочка, а при виде него застыла и боишься двигаться. И так было всегда. Только вот чувства уже другие. Не так ли?

Я должна подойти. Должна поблагодарить за то, что его сын помогает моей племяннице. Хотя бы для этого мне не стоит здесь стоять. Только сказать спасибо и уйти, как однажды он сделал, оставив меня с разорванной душой.

Я сделала первый неуверенный шаг, второй, а затем почувствовала, как ноги стали подкашиваться. Я начала оседать, а ОН, сделав два размашистых шага, подхватил меня под руки.

– Девочка, ты все такая же хрупкая…

Глава 5

Люба

Его слова отозвались болью в груди. Я вскинула голову, тут же пропадая в серых омутах его глаз. Все такие же ледяные, пустынные, но на меня смотрят с давно позабытой нежностью. Тело горело огнем, внутренности сжимались от страха и боли. Я не знала, как мне реагировать на человека, который много лет назад причинил мне боль. И которого я, черт возьми, не смогла забыть. У меня только одно желание – после его далеко и навсегда, но совесть не позволяла, помня о помощи. Неужели я теперь буду всю оставшуюся жизнь чувствовать себя обязанной?

– Леон, – хрипло выдохнула в его лицо, схватившись дрожащими пальцами за плечи.

Он все такой же огромный, даже сильнее раздался в плечах. Издали казался большим, но находясь рядом с ним, чувствуешь будто тебя прижимает скалой.

Надеялась ли я когда-то снова его увидеть? Я мечтала об этом. Верила ли? Скорее нет, чем да. А теперь вот он стоит передо мной, я в его руках, в непозволительной близости от его лица. Это слишком сложно, страшно и больно.

– Отпусти меня.

– Если я отпущу тебя, ты упадешь.

– Больнее падения уже не будет.

Он свел брови на переносице и опустил взгляд на мои губы.

– Правда, Леон, это слишком. Я благодарна тебе за помощь, но… Нет, ты скажи, если я тебе теперь обязана…

– Прекрати. Я похож на мудака?

Я облизнула губы, съедая недавно нанесенную помаду.

– Да.

Он едва заметно изогнул губы в улыбке, при этом на несколько секунд прикрыв глаза.

– Согласен.

Леон все же отпустил меня, но не отошел далеко. Можно сказать, остался стоять на месте. А мне так хорошо было слышно запах его парфюма. Это чертовски дорогая линейка и безумно притягательный аромат. Уверена, за этим мужчиной до сих пор увиваются молоденькие дурочки, какой в свое время была я. Интересно, а он сейчас женат? Я тут же скосила взгляд на его руку и зажмурилась. Зачем я это делаю? Я же сейчас чуть не спалилась! И мне вовсе нет до него дела!

– Я не женат, Любушка.

Я от удивления рот приоткрыла и разозлившись на саму себя, толкнула Сташевского в грудь, только толку-то? Такую скалу не сдвинуть мелкой девчонке, как.

– Мне не интересно. Говори зачем пожаловал и уезжай.

– Ну мы же не будем с тобой разговаривать прямо здесь, верно?

– Что?

– Вечером я заеду за тобой, мы поужинаем и обо всем поговорим.

– Нам не о чем говорить, Леон. Все давно в прошлом.

Он прищурился, задумчивым взглядом глядя мне в глаза.

– Я слишком долго ждал твоего звонка.

– Для чего? Нужна была бы, давно приехал. Сейчас нет смысла ворошить прошлое.

– Мы об этом тоже поговорим. Поехали, я отвезу тебя домой.

Я покачала головой.

– Сама доберусь. Справлялась же до этого как-то.

Нас засыпал снег, а я стояла смотрела на человека, который когда-то вырвал мое сердце и даже не чувствовала холода. Наоборот, тело окутывал жар.

– Я хочу, чтобы ты исчез, Леон, навсегда.

– Нет, ты не этого хочешь. Пойдем в машину, Люба.

Я покачала головой.

– Ты только делаешь хуже. Зачем?

– Ты же сама сказала, что я мудак.

– Отменный.

– Я не буду спорить, за мной грешок, это правда. А теперь давай в теплый салон, не хочу, чтобы ты простудилась.

– Не отстанешь, да?

Он снова изогнул губы в улыбке и склонившись, прошептал на ухо.

– Ты сама мне позвонила. А я только этого и ждал. Все двадцать лет.

Глава 6

Люба

– Я заеду за тобой в восемь.

Я повернула голову к Леону, отметив на его лице непоколебимость. Кажется, с этим человеком спорить бесполезно.

– А раньше нельзя? Или ты рассчитываешь на продолжение?

– Только по твоему согласию.

Я сжала челюсти и выдохнув, произнесла.

– Тебе ничего не светит.

Открыв дверь, я сбежала, чувствуя себя юной девчонкой, которая понравилась мальчику старше. А Леон и был старше на целых десять лет. Я влюбилась в него еще юной девятнадцатилетней девчонкой, которой он в свое время разбил сердце. А как я летала, как порхала от его слов, признаний, от него страстных губ и рук. Он всегда был заботлив и нежен, всегда делал так, чтобы мне было хорошо. Он был самым лучшим и моим единственным мужчиной. Он тот, кто вознес меня до небес, и тот, кто обломал крылья, не позволив больше летать.

Заскочив в квартиру, я спиной прижалась к двери и затряслась в рыданиях. Я не понимала зачем он снова появился в моей жизни. Зачем разворошил то, что я долгими годами пыталась забыть, спрятать, задвинуть на задний план. А он одним своим появлением вывернул мою душу наизнанку. Заявился такой красивый, сильный, мужественный. Такой же, как и был двадцать лет назад, не подозревая, что мое израненное сердце сделало невообразимый скачок от одного только вида мужчины.

Некрасиво шмыгнув носом, я тыльной стороной ладони вытерла слезы и оттолкнувшись от двери, сбросила с себя пальто. Только, кажется, сил стало меньше и я, рухнув на пуфик, кое-как сняла с себя ботинки.

Как же хорошо, когда ты живешь один и никто не станет допрашивать насчет твоих красных от слез глаз. Хмыкнула на свои мысли и зашла в ванную, щелкнув выключателем. Так ли хорошо, когда не с кем поделиться своими проблемами, болью или несбывшимися мечтами? Хорошо ли, когда некому обнять, погладить по голове и пообещать, что все будет хорошо. Ни черта это не хорошо. Это больно, сложно, это одиноко. Кто-то скажет, что это не одиночество, а свобода, но я не соглашусь.

Плеснув в лицо холодной водой, промокнула полотенцем и выдохнула. Мне нужно успокоиться, взять себя в руки и жить дальше. Только вот как, я пока не понимала. И что мне делать вечером? Неужели он действительно рассчитывает на ночь со мной, или же я просто придумала себе это?

Отвлечься я решила своим любимым способом, приготовлением вкусного блюда. Но бросив на часы, поняла, что успею и суп с фрикадельками сварить, и котлет нажарить к быстрому гарниру, и даже налепить пельменей. Да-да, мяса у меня всегда с запасом было. Люблю его, с этим ничего не поделать.

К пяти часам у меня были полностью готовые блюда. Но вот, кажется, впервые в жизни за готовкой мне не удалось успокоиться. Наоборот, чем ближе время приближалось ко встрече, тем сильнее я волновалась. В половине шестого услышала щелчок двери. Племяшка вернулась с работы. Через пару минут заглянула на кухню со счастливым блеском в глазах.

– Привет, тетушка. Ты чего тут, решила целую толпу накормить? – она взглядом обвела стол и плиту, где стояли вкусные блюда.

– Сташевский заявился, – не хотела от нее скрывать, – вечером встречаемся.

– Ого… Ну, судя по твоим красным глазам, вы уже виделись.

– А как же! Заявился в школу, паршивец.

– И как?

– Что?

– Ну, как он выглядит сейчас? Старикашка с обвисшим пузом?

Я сделала вдох и хохотнула.

– Как же, старикашка. Аполлон! Не меньше.

Катерина загадочно улыбнулась и поднявшись с дивана, подошла ко мне. Обняла меня, виском уткнувшись в мою макушку.

– Кажется, эти Сташевские решили завоевывать нас. Теть?

– М?

– Может, тебе тоже стоит попытать счастье? Столько лет прошло, кто прошлое помянет…

– Э нет, радость моя, я ему еще устрою взбучку. Не на ту напал.

Катя хохотнула и присела рядом со мной.

– Сын у него… – она вздохнула и смущенно потупила взгляд, – боюсь я, теть, ой как боюсь.

– Ты чего боишься?

– Он такой, нахрапом берет. Все по-мужски делает.

– Так это правильно, мужик на то и мужик, чтобы решать твои проблемы.

– Знаешь, что он мне пообещал? – я выгнула бровь в ожидании ответа. – Отца вылечить.

– Ох…

Это было слишком громкое заявление. Мой брат… он в ужасном состоянии. А чтобы ему помочь, нужны миллионы.

– Что я могу сказать? Сташевские чертовски богаты, пусть помогают.

– Теть…

– Что? А что я? Я злюсь на Леона, и имею право. Поэтому, пусть помогают.

– Итак, что ты наденешь сегодня вечером?

– Домашний сарафан и трусы на синтепоне! – выпалила я, поднимаясь с дивана и утирая непрошенную слезу. – Наряжаться не стану!

Черт дернул меня заговорить на эту тему, и ровно в восемь я стояла посреди комнаты в вечернем платье, которое непонятно откуда было в моем гардеробе. Да, лет сто назад купленное. Простенькое, но красивое и в меру строгое. Главное, что все прикрыто.

– Ты просто секси!

– Не придумывай. Это ты молодая, а я…

Катерина рассмеялась и достав из сумочки флакон, распылила облако духов над моей головой.

– Тебе сорок!

– Это бестактно, Катерина.

– Неа, тебе сорок, всего лишь, Любаш! Ты ненамного старше меня. А еще ты в шикарной форме, у твоего Леона Савельевича не будет шансов не влюбиться в тебя заново. А может он и не разлюбил еще? М?

– Значит так, не умничай мне тут. Ишь как с теткой разговаривает.

– Бу-бу-бу, – она обняла меня, а я с радостью уткнулась носом в ее макушку. – Люблю тебя, тетушка, и желаю, чтобы эти слова говорил тебе достойный мужчина.

– Достойный, – протянула я, вспоминая выразительные глаза Леона. – Сколько времени?

– Десять минут девятого.

– Этого достаточно, чтобы опоздать?

–Вполне. Не будем перегибать.

Я улыбнулась и только теперь поняла, что племяшке удалось меня отвлечь.

– Ты шикарно выглядишь, Любаш. Сташевский слюной истечет.

– Нужна она мне, слюна его. Тфу.

Катя снова рассмеялась, только вот я ее настрой не разделяла. Как бы мне этот вечер пережить?

Надев пальто, я посмотрела на себя в зеркало и кивнула. Объясню ему, что спустя столько лет нет ему места в моей жизни и вернусь домой. Ага, а платье вечернее, пусть и древнее, надела для того, чтобы сказать ему об этом. Как же?

– Любушка? – позвала Катерина, когда я ступила за порог. – Даже если захочешь отдаться ему, сделай это.

И подмигнув, она захлопнула дверь. Вот зараза мелкая, вернусь, по попе ремнем пройдусь.

Мысленно покрутила у виска на свои мысли, и на лифте спустилась вниз. Вдох-выдох, два шага, три, и я оказалась на улице.

Темно, фонари и огромное количество снега, до сих пор продолжающего сыпать с неба. А перед подъездом черный внедорожник, рядом с которым стоит ОН, с огромной корзиной красных роз.

Сердце предательски дрогнуло.

– Меня цветами не купить, Сташевский.

– А я любовь не покупаю, – произнес с хрипотцой и оттолкнувшись от машины, направился ко мне, – я ее завоевываю.