Читать книгу "Школа Сказок"

– Папка! Девочки, папку обижают!

И с трибуны, махая маленькими крылышками, сорвался розовый дракончик, размером чуть больше овчарки. Следом за ней рванули еще двое – зеленый и желтый. А потом понеслись взрослые девушки с разноцветными шевелюрами. Любава сорвалась вдогонку. Судя по количеству девчонок, это были старшие сестры нашей командирши. А трое мелких – младшенькие. Да уж, плодовитый папа.

И все бы хорошо, но если мелким удалось миновать невидимый барьер и попасть к отцу, то старшие уткнулись в преграду и замерли на границе арены. Взмахивая руками и причитая, они с замиранием сердца наблюдали за тем, как розовый дракончик налетает на Ёжа и пытается его цапнуть за руку с мечом. Ёж отмахивался, ругался, но продолжал наступать на Горыныча. А тот, в свою очередь, с выражением ужаса на всех трех мордах, пытался отогнать детей от мужиков с мечами.

Народ в зале шумел и кричал, но все замолчали в тот момент, когда Ёж всё-таки задел малышку, и она с громким писком полетела в песок. Неприятный хруст, следом за которым раздался громкий стон, заставил сердце остановиться, а дыхание застрять где-то в груди.

Все напряженно замерли, все… кроме Антошки. Отбросив меч и шлем, он бросился к маленькому дракону и, положив её головку себе на колени, принялся медленно ощупывать ребенка. Руки парня легко порхали по бессознательному телу, то и дело замирая над конечностями. Наконец, определив рану, Антошка осторожно взялся за краешек крыла и потянул его в сторону, чтобы лучше рассмотреть. Тонкая розовая кожа была украшена кровавыми разводами, а одна из перепонок зияла рваной дырой, рядом с которой торчал сломанный хрящ. От прикосновения малышка снова протяжно застонала и, придя в чувство, громко заплакала, надрывно подвывая. От этого звука у меня самой на глаза навернулись слезы, а кулаки сжались с такой силой, что ногти поранили кожу.

Рыжик, гладя малышку по голове, беспомощно смотрел на суетящийся вокруг купола народ, явно не зная, как быть дальше. Вздрогнув от очередного всхлипа дракончика, он положил ладонь ей на крылышко, явно стараясь прикрыть от кружащихся в воздухе пыли и песка. Мгновение… и из рук парня потекло золотое сияние, яркими узорами расползающееся по чешуйчатому телу. Шок был у всех… И у Антошки, с удивлением разглядывающего свои руки, и у свидетелей чудесного исцеления. А самое главное, у маленькой защитницы, переставшей хныкать и удивленно рассматривающей зажившее крыло.

Подняв сердитый взгляд на Ёжа, Антоха осторожно переложил голову малышки на колени крутящихся рядом сестер, уже успевших принять человеческий вид. Затем богатырь встал на ноги и, подойдя к боевику, от души врезал. Соперник даже не пытался защититься, осознавая свою вину.

А к младшим Горынычам уже спешили глава семейства, красивая рыжеволосая женщина – наверняка мама – и семеро старших сестер. Видимо, защитный барьер уже сняли, раз они смогли прорваться на арену. Судя по лицам всего семейства, товарищам, которые решились на такую самодеятельность, придется тяжко. И первый, кому досталось, оказался Змей.

Впрочем, что там происходило дальше, досмотреть нам не дали. Арена покрылась дымкой, скрывая происходящее от любопытных глаз. Ведущую мы не видели, но её голос расслышали отчетливо:

– Прощу прощения за… технические неполадки. Завтра на этом же месте, в это же время состоится подведение итогов, а также оглашение имени победителя. Всем спасибо за внимание! Сказочной ночи, друзья!

И все… Посидев еще некоторое время, народ стал расходиться. А мы, оглушенные случившимся, продолжали сидеть и ждать, пока не явились наставницы и не отправили нас спать… на родную поляну… в родную общагу. Вот только нам было не до сна.

Заметка десятая, о ночном, дневном и прочем

Романтический юноша, любивший повторять слова «Сердцу не прикажешь!», со временем понял, что в организме есть еще один важный орган.

Начались наши ночные посиделки с закономерного вопроса:

– Алёнушка, ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Нет!

– А если подумать?

– Нет.

– А если очень хорошо подумать?

– Нечего рассказывать, – отвернувшись к окну, отозвалась блондинка.

– И именно из-за этого «нечего» у тебя испортилось настроение и глаза на мокром месте, – глядя на девушку, заметила Радомила.

– Девочки, не надо. Тут действительно не о чем говорить. Я для него пустое место. У меня даже шанса нет…

– Лёна, тут вопрос не в том, замечает тебя мужик или нет. Важнее – он тебе нужен? Если да, то добьемся. Если нет, то и заморачиваться не стоит, – авторитетно заявила Злата, растрепав короткий ежик волос.

– Нужен… – еле слышно прошептала Алёнушка, не поворачиваясь к нам. – Он замечательный… Всегда такой уверенный в себе и своих силах. Никогда не откажет в помощи, даже если просьба глупая. Знаете, когда я была маленькой, все время бегала за ним хвостиком. Он всегда смеялся по этому поводу, но не гнал. Наоборот, часто рассказывал интересные истории из своей жизни, угощал конфетами. Я восхищалась им… А когда в семнадцать лет отвадила двадцать девятого жениха, неожиданно поняла, что всех сравниваю с ним. И чувство, что сжигало, когда я видела его с другими женщинами, обрело название – ревность. Как же я его ревновала… Вместе с двумя старшими сестрами строила козни, срывая его свидания. Находила сотни поводов, чтобы быть рядом. А в восемнадцать, когда впервые проснулся Дар, поцеловала, – девушка невесело рассмеялась и закрыла лицо руками. – Хотя правильнее сказать, это он меня поцеловал. Это было так волшебно… А потом он оттолкнул меня, накричал и… стал избегать. Год, девочки. Целый год я сходила с ума. Пыталась поговорить с ним, все объяснить. А потом услышала весьма занимательный разговор, после которого собрала вещи и попыталась сбежать из дома. Почему попыталась? Да потому, что стоило переступить порог, как попала в лапки мышки-норушки, а из этих лап еще никто не вырывался. Так я и оказалась в Школе сказок.

– Этот разговор… Дай угадаю, – глядя на Алёнушку, произнесла Снежа, играя невесомыми снежинками. – Он сообщил, что считает тебя недалекой блондинкой, годной лишь для приятного времяпрепровождения, но никак не в подруги жизни. Посетовал, что поддался твоему пробудившемуся Дару очарования и теперь весьма жалеет об этом. А потом подумал и добавил, что он, в общем-то, ни в чем не виноват и ты сама на него вешалась?

– Откуда ты…

– Не поверишь, у меня была похожая история, – невесело улыбнулась одноклассница, отпуская на волю холодные ветра. – Я любила… Как же я любила… А потом случайно услышала его беседу с одним из друзей. Знаете, девочки, как становятся настоящими Снегурочками? Наше сердце превращается в кусочек льда… Ведь тогда не чувствуешь боли, что разрывает изнутри. Не чувствуешь ничего… Холодная, равнодушная… ледяная, но такая сильная. Ведь когда умирают эмоции, остается чистый разум, приносящий с собой невиданные знания. И приходит Сила. Но какой ценой? Герв погиб спустя три дня после моей инициации. Официальная версия – во время охоты он столкнулся со стаей снежных волков и не смог отбиться. Только я-то знала, что он был не простым охотником, а Говорящим. И волки не стали бы убивать его, просто не смогли бы! И тогда в заледеневшем сердце появилась первая трещина. Я стала искать ответы на мучившие вопросы. По крупицам собирала слухи и сплетни, чтобы в один день понять страшное – Герв никогда меня не предавал. Его подставили, чтобы спровоцировать мою инициацию, а потом убрали… И знаете, кто загубил мою жизнь? Родные сестры. Те, кому я доверяла больше всего. А причиной была банальная зависть… – Стерев с лица застывшие льдинками капельки слез, Снежана посмотрела на Алёнушку: – Если действительно любишь его – борись. Не унижайся, нет, но найди в себе силы унять гордость и поговорить по душам. Если он действительно считает тебя недостойной своего внимания – отпусти и забудь. Но если в сердце теплится искра симпатии, её так легко раздуть в огонь любви. Просто переступи через страхи и рискни сделать первый шаг. Судьба любит смелых, одаривая их невероятными подарками. Одаривая любовью…

Обведя нас ничего не выражающим взглядом, Снежа поднялась с дивана и, пошатываясь, пошла к двери. Голуба, быстро вытерев покрасневшие от слез глаза, подскочила с места и побежала следом за соседкой по комнате. И правильно… Мы все здесь успели подружиться, но лишь близкая по духу девушка может стать лучшей подругой. И лишь ей под силу разделить тяжкое бремя прошлого на двоих. Помочь выстоять и забыть, сделав первый шаг в новую жизнь.

Новый шаг в будущее, где есть вера и надежда. Туда, где ждет счастье…

Переглянувшись и вытерев красные носы, мы, не прощаясь, разбрелись по комнатам. У каждой было о чем подумать…

А ночью у меня опять случился приступ.

Я плохо помню, что творилось вокруг. Почти не соображала от жуткой боли, струящейся по венам и словно выжигающей изнутри. Так холодно… Так жарко. Чей-то далекий тихий шепот, требующий не сдаваться. Чей-то настойчивый голос, умоляющий потерпеть. И я терпела, из последних сил борясь с окутывающей тьмой.

В какой-то момент туманное безвременье, наполненное агонией, перешло в сладкий сон с непонятными видениями. Это был другой мир… Незнакомый и чужой, но при этом кажущийся таким близким и родным. Касаясь босыми ступнями золотого песка, я нерешительно брела вдоль кромки оранжевого моря, любуясь пенными барашками волн. Два незнакомых солнца – желтое и красное – окрашивали мир в причудливые цвета, даруя темной зелени коралловый отлив, а безоблачному небу – розовое сияние. Этот мир был наполнен золотыми красками, словно расцелованный солнечными зайчиками. И люди, жившие в нем, были такими же. Поцелованными солнцем…

От этой нелепой, но такой правильной мысли я и проснулась. В неярком свете начинающегося утра был виден расписной потолок, призванный изображать небо с воздушными облаками. Только в свете утренней зари они были не голубыми, а розовыми… Вздрогнув от ассоциации, я медленно перевернулась на бок и натолкнулась взглядом на спящего в кресле лира Кассиана. Снежные волосы разметались по плечам, придавая расслабленному лицу беззащитный вид. Он словно стал моложе на несколько лет, притягивая взгляд своей нечеловеческой красотой.

– Проснулась? – хриплым со сна голосом спросил князь, резко распахивая стальные глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. А… что случилось?

– Ночью я почувствовал твою боль. Перенесся в общежитие и забрал тебя. Сейчас мы дома у одного общего знакомого, который загадочным образом тоже тебя почувствовал и пришел на помощь.

– А… как?

– Ножками, – раздался веселый голос от двери, и в помещение вошел бард. – Как себя чувствуешь, красавица?

– Пить хочу, – честно призналась я, сглатывая вязкую слюну.

Лир Кассиан поднялся и, взяв с небольшого столика фляжку, подошел ко мне. Присел на корточки, открутил крышку и приложил горлышко к пересохшим губам.

– Не стоит! – резко заметил Таламир и оттолкнул руку князя.

– Это не тебе решать!

– Мне! Эта отрава лишь замедляет процесс, но никак не останавливает. Ты сделаешь ей хуже.

– Не факт…

– Надеешься, что она перегорит? Увы, мой друг, процесс почти завершен. Осталось совсем чуть-чуть…

– Ошибаешься…

– Это ты ошибаешься. Она не простой человек, Кас.

– Ага, я Ёжка! – свесив ноги с кровати, я недобро посмотрела на спорящих мужчин. – А если не дадите воды – стану умертвием.

Намек поняли, свою ошибку осознали. Бард, забрав с собой фляжку, скрылся за дверью, а минуту спустя принес стакан с ароматной жидкостью. По стеклу стекали маленькие капельки, намекая на прохладу напитка. Облизнувшись, протянула руки к стакану и за несколько глотков осушила его! Прелесть!

– А можно еще?

– Можно, – солнечно улыбнулся мужчина.

Только чем дольше он смотрел, тем больше менялось выражение лица. Сначала пропала улыбка, потом появились две хмурые складочки на лбу. Пару раз моргнув, он мотнул головой и вышел. Странный…

– Лир, что происходит?

– О чем ты?

– О разговоре, что я не человек.

– Ты сама ведь сказала, что Ёжка…

– Пожалуйста, ответьте.

– Яника, я не тот, кто должен отвечать на эти вопросы. Лучше дождись возвращения Таламира и спроси его.

– Вы меня пугаете…

– Не волнуйся, девочка. В происходящем с тобой нет ничего страшного. Скорее даже одни положительные стороны. Ты меняешься. И меняешься в лучшую сторону.

– Тогда я за темную сторону своей натуры!

– Прости? – удивился мужчина.

– Если меняться к лучшему так болезненно, я предпочту остаться на худшей стороне. Хотя бы непонятные приступы не будут мучить.

– Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть, – произнес вернувшийся бард. – Кассиан?

– Мне необходимо ненадолго отлучиться, Яника. Я только проверю Гелю и вернусь.

– Хорошо, – я кивнула альтреллу и помахала рукой на прощание. – Поговорим?

– Поговорим, – улыбнулся бард, снова с интересом разглядывая мое лицо. Секунда… вторая… и он хмуро отвернулся, при этом прикусив мизинец. Интересная реакция. – Спрашивай.

– Что со мной происходит – вы уже объясняли. Теперь интересно, почему это происходит и сколько будет продолжаться?

– Если коротко, то в тебе просыпается кровь.

– «Коротко» меня не устраивает. Хочу объемный и развернутый ответ.

– Совести у тебя нет, красавица! Я полночи просидел у кровати, пытаясь вытащить тебя с Грани, а ты… Даже отдохнуть не даешь старому и уставшему дяде.

Смерив «дядю» насмешливым взглядом, удобнее уселась на постели и, подтянув колени к груди, положила на них подбородок. Некоторое время рассматривала барда, в очередной раз удивляясь его солнечной внешности, а потом закрыла глаза.

– Налюбовалась?

– Частично, – не смутилась я. – А вы обдумали ответ? Уже можно послушать подробности изменений, происходящих в моем организме?

– Можно, – усмехнулся Таламир, и голос его прозвучал совсем близко. – Кто твои родители?

– Архитекторы.

– Из какого мира?

– Реального…

– И никакой магии?

– Н-нет. Я ведь тоже без магии.

– Не обманывай меня, красавица. Тебя бы не приняли в Школу, будь ты совсем пустой. Значит, директор разглядел в тебе пробуждающуюся Силу. И именно поэтому так настаивал на моем присутствии… Хитер, ничего не скажешь, – засмеялся бард и коснулся пальцами щеки, заставляя открыть глаза. – Работа с энергией – та же магия, только совершенно иного порядка.

– Таламир, я вас не понимаю. И у меня нет никакого желания разгадывать загадки и слушать недомолвки. Просто расскажите все, что знаете, а я решу сама, хорошо это для меня или плохо.

– Даже так? Что же, слушай, Яника. Про разделение на Серый и Сказочный миры ты наверняка знаешь…

– Серый? – удивленно переспросила я.

– Мир, из которого ушла магия. Твой родной мир, потерявший краски силы и энергии. Я не знаю, почему это случилось. Да и никто с точностью не сможет сказать, но факт остается фактом. Чтобы избежать полного исчезновения магии, волшебные существа создали преграду, сумевшую удержать Силу и остановить угасание. Но подробнее об этом ты узнаешь на уроках Полоза. Так вот, красавица, помимо этого мира, существует еще великое множество других. Добрых и волшебных, темных и холодных. Я столько видел…

– Вы из другого мира?

– Из другой вселенной, Яника. В этом мире я «проездом», – при этих словах мужчина совсем по-земному согнул два пальца, обозначая кавычки. – Признаться честно, мне пришелся по вкусу этот мир. Тут столько эмоций, столько жизни…

– Вы питаетесь ими?

– Правильнее сказать, подзаряжаюсь. Вдали от родной планеты, светила которой насыщают нас силой, приходится тяжело.

– Зачем, в таком случае, вы ее покинули?

– Из интереса. Мы по своей натуре путешественники и авантюристы. Любим исследовать новые места и по мере своих возможностей помогать страждущим.

– Творцы? – шепотом спросила я.

– Не в том смысле, которое ты вкладываешь в это слово. Нет, Яника, я не создавал твой мир. Но я помогал ему развиваться, питая своей силой в трудное время. А взамен Мир помогал мне, даря энергию живущих существ. Для тебя это, возможно, звучит страшно и дико, но на практике все воспринимается совершенно иначе. Впрочем, скоро ты сама поймешь.

– Я… одна из вас?

– По всей видимости. И это удивительно! За всю свою жизнь я встречал всего двоих раньов, которые выросли вне нашего мира. Ты – третья. Тем более девушка…

– Раньов?

– Потерянные. Так мы называем потомков наших сородичей, что ушли в другие миры и пожелали остаться в них.

– Значит, кто-то из моих родных тоже обладает сходными способностями?

– Возможно, прошлые поколения. Скорее всего Сила пробудилась при переходе в сказочную реальность.

– Получается, теперь я тоже смогу гулять по мирам? – от этой мысли перехватило дыхание.

– Нет, – сказал, как отрезал. – По мирам могут путешествовать лишь те, кто совершил Восхождение. А тебе оно не грозит.

– Почему?

– Давай закроем эту тему! – нахмурился мужчина и снова прикусил палец.

– Хорошо, тогда следующий вопрос: как все же называется ваш мир и где он находится? А еще вы что-то говорили про мое «перегорание». И…

– Тише-тише, красавица, не так быстро. Название моего мира, уж прости, я назвать не могу. Да и незачем тебе знать. Что же касается перегорания, тут все просто. Как я и говорил, твои энергетические каналы только-только начали формироваться. Для их развития необходимо постоянное потребление энергии, но в умеренном количестве. Ты же либо перебирала, либо недобирала. Отсюда и боли. Но больше можешь не волноваться по этому поводу.

– Я… перегорела?

– Наоборот, почти закончила формирование. Теперь работать с энергией будет проще, но тебе придется научиться её добывать. Помнишь, откуда она берется?

– От эмоций существ. Только от любых ли?

– Самые приятные – от положительных. Отрицательные нас тоже питают, но они оставляют в организме неприятный осадок. Словно накипь в чайнике. Так что постарайся радовать близких и потихоньку впитывать их эмоции. Помни, чрезмерное поглощение вредно, так же как недоедание.

– Звучит жутко, – пробормотала я. – Словно мне придется не эмоции тянуть, а жизнь!

– Поверь, Яника, если приспичит, то ты выпьешь и жизнь, лишь бы выжить самой.

– Ни за что! – твердо заявила я, глядя в золотые глаза.

Мужчина не ответил, но по сверкнувшим искрам ехидства поняла – мне не поверили. Ну и пусть! Какая мне, в сущности, разница, что он думает? У меня своя голова на плечах, и она неплохо работает. Правда, в данное время эта самая голова вкупе с желудком сигнализировала, что не мешало бы пищу духовную дополнить материальной. И словно в ответ на недовольное бурчание живота, дверь отворилась, и в комнату зашел лир Кассиан с небольшим подносом в руках. А на нем была еда…

– Не спеши, девочка! – поставив поднос на столик, Кассиан поторопился мне на помощь.

Попытка самостоятельно встать с кровати провалилась с треском. Противное головокружение, не желающее отпускать из своих объятий, пошатнуло мир, заставляя лечь обратно на подушки. К счастью, ненадолго. Альтрелл, осторожно приподняв, подтянул подушку к спинке и помог устроиться в сидячем положении. И все это под пристальным, каким-то недовольным взглядом барда. Он так и сидел в кресле, следя за каждым моим движением и сжимая руки в кулаки. А когда я случайно смахнула одеяло, негромко выругался. Я же нахмурилась. Ну да, одета была в простую хлопковую сорочку на тонких лямочках. И что с того? Даже лир Кассиан с учетом его княжеского происхождения не кривится, а этот… В общем, настроение, и так бывшее не на уровне, упало еще ниже.

– Не хмурься, девочка, – улыбнулся князь, устраивая поднос у меня на коленях и присаживаясь рядом. – Держи.

И мне протянули стакан с рубиновым напитком, на деле оказавшимся гранатовым соком. Вкусно! А потом были блинчики с медом и клубника, залитая йогуртом. Легкий и безумно вкусный завтрак, заставивший благодарную улыбку расцвести на губах.

– Спасибо! – подавшись вперед, поцеловала альтрелла в щеку.

– Не стоит, маленькая, – ответная улыбка была доброй и очень нежной.

Помимо воли покраснела и отвела глаза от лица мужчины, чтобы тут же натолкнуться на другой взгляд – золотой, но такой холодный и злой. Мурашки страха бешеной волной пробежали по телу, заставляя податься к лиру Кассиану в поисках защиты. А он, словно что-то почувствовав, обнял меня и притянул к своей груди. Звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть и нервно выдохнуть.

– Что происходит? – тихо спросила я.

– Не знаю, девочка, но мы обязательно выясним. Просто знай, что ты не одна.

– Знаю, – улыбнулась я, нежась в таких теплых и надежных объятиях.

Так же обнимал папа, когда я расстраивалась из-за неудач в учебе или просто грустила. Гладил по голове и обещал, что все наладится и завтрашний день обязательно будет лучше и светлее предыдущего. Как же я соскучилась по родным… По улыбчивой маме, заботливому папе и строгому, но такому веселому старшему поколению. Интересно, как они там? Скучают ли по мне или, подверженные влиянию чужой магии, даже не вспоминают? Надеюсь, что скоро увижу их и смогу задать этот вопрос. А пока остается доверчиво прижиматься к лиру Кассиану, впитывая эту странную нежность.

* * *

Следующее моё пробуждение началось с землетрясения. Вернее, сначала проснулся князь, на руках у которого я задремала. Попытался осторожно вытащить свою руку у меня из-под головы, но не вышло – я проснулась.

– Прости, что разбудил. Сейчас посмотрю, что происходит, и вернусь.

– Я с вами!

– Налли, ты еще слишком слаба.

– Налли? – удивленно переспросила я.

– На нашем языке это означает ребенок, – пояснил мужчина и нахмурился от нового толчка. – Я быстро.

– Пожалуйста…

– Хорошо, – вздохнул лир.

Стоило мне подняться, тут же была укутана в камзол, доходящий почти до колен. На ноги заставили надеть коричневые домашние тапочки, явно с мужской ноги, но я не возражала. Сладко зевнув, взяла князя за руку и вместе с ним побрела к выходу из дома. А там кипел нешуточный спор.

– Злыдень писюкастый! – орала одна знакомая Избушка, и, кажется, именно она была причиной маленького землетрясения в радиусе одного конкретного дома. – Отдавай Янику, пока по сочинялке не настучала и дуделку не оторвала!

– Уважаемая, – пытался утихомирить её бард, – вашу Ёжку никто не держит. Как только она проснется, а от ваших криков произойдет это весьма скоро, сама выйдет и отдастся. Так что будьте добры прекратить истерику. Общую истерику! – чуть повысил голос мужчина, стараясь перекрыть шум от загомонивших Ёжек.

– Не верю! – выдала Избушка и снова топнула ногой. – Выкрал девочку, надругался, а наутро решил обратно в семью вернуть? Так знай, не бывать этому! Готовь обручальные браслеты! И кольца! И…

– Избушка! – тут уж я вышла из дома и с укоризной посмотрела на общежитие, из окон которого выглядывали мои одноклассницы.

Причем все имели самый воинственный вид, а еще были вооружены сковородками. При виде меня, заспанной, в камзоле поверх сорочки и держащей за руку лира Кассиана, нахмурились еще больше.

– Так вот кто виновник всех бед, – через некоторое время отмерла Избушка. – Вот кто девицу из дома утырил! Небось артефактом каким приворожил красавицу нашу!

– А почему сразу приворожил? – удивился альтрелл.

– Ты себя в зеркало видел? Разве такой может понравиться без приворота?!

Посмотрела на мужчину и была вынуждена не согласиться с Избушкой. Такой – может! И дело даже не во внешней красоте, хотя и без нее не обошлось. Дело в ореоле власти, что плотным коконом опутывал сильное тело, заставляя мужчину буквально светиться уверенностью. Рядом с таким можно было расслабиться и плюнуть на весь мир, точно зная – в обиду не даст. Защитит от всех невзгод и закроет от жизненных проблем. В общем, не мужик, а девичья мечта. К тому же княжеских кровей…

Видимо, остальные девочки пришли к такому же выводу. Любава, постучав ручкой сковороды по стенке, что-то прошептала. В ответ Избушка недовольно фыркнула, но ругаться перестала. Зато девчонки, убедившись, что все в порядке и разборки откладываются, высыпали во двор и окружили меня. Повертели из стороны в сторону, потихоньку оттесняя барда и князя, а потом и вовсе утащили в общагу, успев при этом стянуть камзол и вернуть хозяину.

Как только я оказалась в комнате, Избушка сообщила о лётной готовности и попросила отключить все электронные устройства, чтобы её новый GPS-навигатор не заглючило. Вняв просьбе живого общежития, даже яблочко с блюдца убрала – во избежание, так сказать.

Недолго думая, села на стул на кухне и впилась в него зубами. Кушать не хотелось, но вот заесть стресс – очень даже. И вообще у меня что ни день, то какие-то приключения. И ладно бы как у всех нормальных попаданок – спасение мира, поиски сокровищ или мужа. Так нет же, просто неприятности на нижний филей.

Вздохнув, выбросила огрызок в мусорное ведро и пошла одеваться. Девочки уже собрались в общей гостиной и ждали только меня. Сидя на мягком ковре, в обнимку с кружкой горячего шоколада, я некоторое время выслушивала нотации от Любавы о безответственности. Потом вяло отбрыкивалась от вопросов, кто же из мужчин мне нравится и почему я так резко охладела к Китару. Про последнего говорить вообще не хотелось, так что, допив чай и сполоснув посуду, я позорно сбежала обратно в комнату. Не терпелось залезть в Интернет и посмотреть информацию по загадочным раньям. Потерянные… А кто их потерял? И как давно? И вообще у меня мир рушится, а девчонок только амурные дела интересуют. Буки!

Забравшись на кровать с ногами, устроила магбук на коленях и принялась за поиск информации. Сначала вбила непонятное слово «рань», но получила информацию о рассветах и дойке коров «с ранья». Сменила слово поиска на «раньов», надеясь на положительный ответ при склонении, но опять мимо. В итоге разозлилась и решила просто погулять по просторам Сети в поисках сведений по жителям других миров. И опять ничего!

То ли эта информация была засекреченной, то ли жители Сказочного мира не знали, что не одни «волшебники» во вселенной. Или знали лишь избранные и не спешили делиться познаниями с массами. Отчего-то стало грустно. Ну что мешало девочкам появиться чуть позже и позволить мне еще пообщаться с бардом?

А теперь? Захочет ли он снова разговаривать со мной? И ответит ли на вопросы, хороводом кружащиеся в голове? А еще вдруг стало любопытно – могла бы я ему и вправду понравиться? Не как занятная зверушка, а как девушка?

Подумала и тут же сама испугалась своих мыслей. Это что еще за новости? Вроде бы никогда не интересовалась мужчинами в возрасте, а тут вдруг… Неправильно это! Словно и не мои мысли. Качнула головой, этим простым жестом стараясь отогнать непрошеные вопросы, и решила принять ванну. Вода всегда успокаивает и прочищает мозги.

Высокая пенная шапка с апельсиновым ароматом. Пара капель лавандового масла для расслабления и увлажнения кожи. И стон наслаждения, когда горячая вода приняла в свои радушные объятия, окутывая теплом. Словно… словно теплые руки солнечного мужчины, ласкающие податливое тело. Вздрогнув от нахлынувших ассоциаций, открыла глаза и зябко поежилась.

Что же происходит? Откуда эти странные, словно чужие мысли? Когда пришла непонятная симпатия к незнакомому мужчине? Существу, что несколько раз спасал жизнь, но при этом значительно её осложнил.

Ответов я не находила, да и не хотела. Проще постараться выкинуть все из головы и расслабиться. И надеяться, что больше жизнь не преподнесет сюрпризов. Наивная…

* * *

Объявление результатов конкурса состоялось вечером того же безумного дня. За четыре часа до мероприятия Любава потащила нас в местный аналог спа-салона, не слушая никаких возражений. Мотивировала девчонок возможностью продемонстрировать себя во всей красе перед особами голубых кровей. Я как бы вскользь заикнулась, что для некоторых особливо голубых наша красота роли не играет, за что получила полный укора взгляд. Ну а что? От правды ведь не уйдешь!

Но в салон все-таки пошла. И платье, протянутое рыжей, надела. Просто потому, что не хотелось ссориться и препираться. Я вообще чувствовала себя довольно странно, испытывая апатию к происходящему. Но никто этого не заметил, все были поглощены своими думами.

Вечером в назначенное время мы сидели на трибуне и ловили на себе восхищенные мужские взгляды. Приятно, да, но не всем. Комплименты я никогда не умела принимать, всегда смущаясь и теряясь. Иногда даже говорила какие-то глупости, напрочь отбивая у ухажера желание к дальнейшему знакомству. Это при том, что заниженной самооценкой не страдала и внешность свою воспринимала адекватно. Хорошенькая, это да, но ничего более. А потому сейчас искренне не понимала восхищения, хотя и не без удовольствия втягивала в себя эмоции. Совсем по чуть-чуть, по крупинке. Но они были настолько чистыми и искренними, что и этого хватало с лихвой.

Почувствовав, что еще немного – и меня разорвет от «обжорства», закрылась. И краем глаза успела заметить довольную улыбку Таламира, сидящего на три ряда ниже и правее. Следил? Наверняка. Ну и пусть, мне же лучше. Если не смогу себя контролировать – остановит. Отчего-то внутри жила твердая уверенность – не отвернется.

– Доброго вечера жители Сказочного мира! Вчера мы с вами стали свидетелями Ёжкиных игр, которые писцы уже начали увековечивать в летописях. Это воистину зрелищное событие продемонстрировало нам эталоны настоящей отваги и чести. Мы стали соучастниками открытия волшебной силы целительства и, конечно же, появления нового героя. Так давайте же встретим его аплодисментами!

Ведущую, чей голос перекрыл шум зрителей, мы не видели, а вот сияние в центре арены на мгновение ослепило всех. И из этого яркого света появился Антошка. Такой же рыженький, с милыми веснушками на носу и скромным румянцем, но голубые глаза потеряли былую наивность. Теперь в них светилось нечто иное… Сила! Магия, дарующая жизнь, вызывающая восхищение и трепет.

– Это пятый случай за историю нашего мира, когда в темном боевом маге пробудился светлый дар. Сила духа, чистое сердце и искреннее сострадание – вот составляющие жизни целителя. Вот те качества, что помогли этому юноше пройти все испытания и стать победителем Игр. Ура!

– Ура-а-а! – раздался громогласный хор голосов, следом за которым все потонуло в грохоте оваций.

А Антошка, еще больше смутившийся от такого внимания, держал младшую дочку Горыныча на руках и продолжал краснеть. Когда же шум слегка поутих и победителю дали слово, он обвел зал взглядом и, остановившись на нас, то есть Ёжках, улыбнулся.

– Свое первое спасибо я бы хотел сказать одной прекрасной девушке, чье доброе сердце спасло нас от более жестокой участи, нежели Игры. Спасибо тебе, лазурное чудо!

И камеры, скользнув по нашему ряду, безошибочно определили единственную обладательницу столь странного цвета глаз и кончиков волос – меня. Смирившись с участью «звезды экрана», послала воздушный поцелуй парню и ободряюще улыбнулась. Протянув руку вперед, Антошка схватил невидимый посыл и прижал к сердцу. Выглядело все это весьма… романтично. Зал взорвался новыми аплодисментами, приправленными свистом и пожеланиями счастливой совместной жизни. М-дя, кажется, перестаралась с проявлением эмоций.