Текст книги "В мире людей. Психологические эссе и символ-образы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-mire-lyudey-psihologicheskie-esse-i-simvol-obrazy-193031.jpg)
Автор книги: Ирина Летящая
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Потерянное пёрышко
Она смирилась с одиночеством и на излюбленном диване остаток своей жизни досыпает. В тотальной дрёме, ленью обрастая, она рукой махнула на себя. И, ставшая пенсионеркой, она, как выпавшее из подушки пёрышко, приравненное к пыли, была судьбой в укромный угол сметена.
Похоронив отца, она одна осталась, и дела до неё нет никому. И, дрожа от внутреннего холода, она теперь по-обывательски депрессией хандрит. С натугой различая время суток, она погружена в себя и в мыслях серых вязнет, нуждой оскорблена. Определив себя под снос, она, глаза зажмурив, мимо зеркала ползёт, чтоб в нём не видеть, как мелкие черты её лица одутловатость съела, а жемчужная улыбка обращена жестоким временем в шамкающий рот. Ранимая и безобидная для мира, она не просит помощи у напролом идущих, а тонет тихо, молча, к тому же гордости обучена она.
Испытывая ностальгию по цветущей жизни, вспыхнув воспоминаниями, она на час-другой реанимирует себя. Некогда востребованная, она порядочным работником блистательную пятилетку за границей провела. И был мужчина молодой при ней, и чувства к нему тёплые, и в результате близости телесной между ними могла родиться дочь. Но, убоявшись родительской ответственности, может быть, людской молвы или просто не поверив в собственные силы, она одна со сбережениями, вещами стильными и модным имиджем домой вернулась. И в кругу провинциальном она на тот период фурор произвела.
А людям она всегда казалась странной. Доверчивая и наивная, не терпящая грубости, в общении корректная, она и до сих пор по-детски беззащитна и мила. С интеллигентным выражением в глазах, она достаточно читает, владеет свежей информацией из прессы и от души поделится полезной для ума цитатой, которую проигнорируют погружённые в быт тела. У мужиков постылых, которым от бабы нужен секс банальный, харчей бадья и чистые носки, она то жалость, то усмешку вызывает. Ведь мало проку в девочке преклонных лет.
И пусть родня зажиточная, в своих семейных хлопотах погрязшая, её осудит за пассивность, она простит их, вида не подав. Страшась бетонною плитой её придавливающего будущего, она дитём пугливым под одеяло с головой нырнёт и сна дождётся, где реальность светлая, где жизнь счастливая и рядом добрый муж. Хранимая его любовью, она, подобная цветку на подоконнике, сердцем вытягиваясь к небу, петь дифирамбы будет безмятежным облакам.
14.07.2008 г.
Благоверная
Она всегда мечтала о любви взаимной. Со школьных лет по беллетристике гуляя томным взглядом, она блаженно погружалась в амуром начинённые страницы. Презрев свой негроидный рельеф лица, разжившийся на утончённой белой коже, она у героинь таких прелестных из читаемых романов в фантазиях готова была горничной служить, лишь бы на красоту волшебную с благоговением взирать и, рядом пребывая, хвалебными речами женский образ прославлять.
Вразрез с цветущей буйными чертами внешностью она мягка, изящна, всегда культурна в обращении, угодлива, улыбчива, во многом знает меру и светскими манерами владеет в совершенстве. Природой награждённая шикарными объёмами, она прекрасно держит форму, физически не чувствуя своих тридцати пяти. И, вопреки периодам безденежья, она всегда ухожена, стильно одета и сохраняет вид гламурный.
Она себя собственноручно в брак с красавцем заключила. Влюблённый некогда в её подругу взбалмошную, он с ней рассорился и, горе утоляя, прилёг на тёплую подушку предложенной в контексте случая её груди и сладким сном на ней забылся. И, получив покой, заботу, расслабленность просоночного состояния, он лениво предложил ей руку, но не сердце, ведь в нём осколок пылких чувств к гордячке непокорной застрял на многие года.
За счёт её терпения их брак считается стабильным, и вторым ребёнком она от дум печальных на время отвлекла себя. Он – мужчина царственного лика, со снисхождением ей позволяет сдувать пылинки со своего великого чела. Она ревнует не без основания – ухаживания женщин принимая, он предпосылки для её страданий создаёт. В своей профессии он специалист толковый и много трудится, себя карьере посвящая, но при этом скромной кучкой денег подкармливает бюджет семьи. Она не ропщет на проблемы и сама старается, выискивая всевозможные лазейки для дохода, чтобы покрыть растущие потребности её родни. Она любимица, единственная дочь и копия своей мамули, которая без промедления в трудный час подставит ей своё надёжное плечо и жизнь ей по сей день как может облегчает, не требуя взамен ни доли благодарности.
Она супругой преданной зовётся и грамотно хранит очаг семейный, но без взаимности душевной он тихо тлеет, а она себе не позволяет хотя бы раз, хотя бы взором страстным не к своему мужчине прикоснуться, ведь гордый муж не верит даже, что кому-нибудь она ещё нужна. На тему быта и детей проникновенно пообщавшись, он, с ней в известный час сойдясь телами, привычно возвратит супружеский должок. Она, догадок полная тревожных, вся сжавшись от обиды, стремится поскорей заснуть, быстрее пробудиться и в сутолоке дня идущего так крепко заблудиться, чтоб хоть на миг он призадумался, что может потерять её всерьёз.
18.07.2008 г.
Обугленная ответственностью
В самоотверженном забеге на дистанцию, вмещающую жизнь целой семьи, она с выносливостью атлетической, прикрыв собой двоих ребят, периодически в отрыв от мужа уходила, и в огненную пасть чинимых им скандалов поток нравоучений направляла, и миссию спасателя с достоинством несла.
Её квартет семейный мелодию сплочения играет кратковременно, то есть когда возникнет общий стресс. И каждый из троих её мужчин ритм отбивает собственный и характерно метит территорию, не в силах подавить инстинкт соперничества. Она – поджарая, тревогой скованная, дисциплинированная женщина – меж ними трепещет, звенит и напрягается, как натянутая струна, будто желая обрядить их в попону примерности, в единый хор их всех организовать.
Её супруг с завидным стажем руководства, на работе, равно как и дома, себя мнящий главарём, из эгоизма, может быть, от неудовлетворённости вытряхивает без зазрения совести эмоциональный мусор на близких и, придираясь, ядовитой критикой изводит их, творит бесчинства мелкие, да и других женщин по случаю не упускает, а на все нравственные порицания своей супруги ленцой-зевотой отвечает. Ведь трудно разуметь ему, что он, хвалу и честь себе поющий, на правах барина делает не так. И как два полюса различных, притянутые борьбой друг к другу, она – в тени хребтину прогибая, а он – брюшком бахвалясь миру, спектакль семейный искренне играют.
Перемахнув рубеж сорокалетия, она, на шест своей железной воли опираясь, в прыжке рекордном взяла планку высшую, в явь превратив годами закалённую мечту. До мелочей отладив механизм «благого» бизнеса, она, расправив свои крылья, над крупным коллективом ненавязчиво парит и зорко наблюдает, подмечая все детали, и грамотно, рационально управление ведёт. Её компьютер-мозг работает бесперебойно. Она математически точна во всём, принципиальна, как по кодексу порядочна и формулу успеха по-школярски зазубрила. Скромна, немногословна при прямом общении, она паранойяльным карим взором продолбит место в твоей голове, куда настойчиво ввинтит общинный интерес, в ответственную часть коллектива тебя превращая.
По жанру бизнеса она уже способна на жестокость и совесть может на заклание пустить, манипулировать народом, твердя, как робот, правила работы идеальной. Суровой став в глазах семейства, она, уверенности полная, приказы смело может раздавать и бунты противления спокойным тоном укрощать. И дышащую колоритом жизнь она в стандарты, своды и каноны превращает. Застряв в экономической игре, она готова новый уровень развития внедрять.
21.07.2008 г.
«Отрок» в звании
Карасиком, обременённым жаждой жизни, до тридцати лет он бултыхался на свободе и гладь озёрную своей семьи, по правилам безветрия живущей, в попытках бунта самостоятельностью сотрясал.
Желанный первенец у матушки, он рос ухоженным ребёнком, в комбинезон комфорта наглухо застёгнутый, и от падений в ямки взором бережным был ограждён. И благородство, в колыбельной песне мамою воспетое, он в отношениях с сестрёнкой младшей закреплял. А с папой вёлся диалог лишь в сокращённом виде, и критикой сухой с призывом быть «дотла» мужчиной он сызмальства по самолюбию, как ремнём по попке, получал.
Напоминающий в повадках отрока, он временами нежен, тих. Углублённый в себя, о смысле жизни через книги рассуждает, под ласково скользящей по нему рукой в большой улыбке растекается и чувственно «мурлыкает». Вдруг полюса его характера меняются, и в скоке самоутверждения по-тихому становится он недовольным всем: на дно уходит, сеет муть, капризно шлёпает губами, вредничает, его моральным правилам перечащий поступок совершает, а после искренне кручинится, что кожу тонкую свою шипом протеста ранил и зацепил других попутно.
Он – вдумчивый, ответственный, в уединении расцветающий, спокойным говором он собеседнику предложит убедительности полный аргумент. В реакциях медлительный, немного неуверенный, он отдаётся в руки женщинам, но, имея вкус определённый, от раздражающих моментов защищается сообразно принципам айкидо.
Ему не дали прозябать до пенсии в разборчивости и в ожидании своей любви, приняв семейное решение, «по щучьему хотению» создали аквариум просторный, в котором его с названной супругой свели. С достойным бытом, меблированная прилично, его обитель брачная оживлена рождением сынка, и жизнь его совместную через стекло прозрачное внимательно бдит сплочённая родня. Цветком настенным разрастаясь, свисая из горшка родительского, он вроде бы уполз в отдельный угол, но корневище отчее его питает и хранит незримо. И образ тёплой мамы, несущий запах свежей выпечки, варенья ягодного и вкус хрустящего в посоле огурца, не в состоянии на йоту в сердце потеснить условностями наречённая жена.
В одной поре извечно моложавый, он в звании повышен к тридцати пяти годам. Поставленный по связям на ступени эскалатора, в механистичном ритме он движется по службе вверх с иллюзией самодвижения.
24.07.2008 г.
Брошенный окурок
Её душа в застое чувственном покрыта плесенью уже который год. Подобно запрограммированному роботу она по принципу полезности живёт. И тело тридцатитрёхлетней женщины, во здравии, порядке пребывая, обходит стороной мужчин, боясь на грубость и обман случайно напороться. Хорошенькая внешне, она трагически ранима и трагически умна, и мир людей ей видится коварней джунглей диких. Ведомая инстинктом самосохранения, она сквозь дебри бесполезных отношений просачивается, рассчитывая только на себя. Ей трудно единичкой выживать, на полную луну отшельницей-волчицей завывая, но всё же боли меньше, чем терпеть околь себя в ошмётки важности облачённых «павианов».
Всё знающая про себя, она, гордыню укротив, психологу доверилась и взорвалась внезапно в рыданиях неистощимых. И фиолетовый гнойник обиды на него, давным-давно захороненный в памяти её, извергло сердце в молитве самоочищения.
Оказывается, забвению преданный распад семьи гангреной разрастался в её жизни. Разводом опалённая, прижатая нуждой к ногтю, с ребёнком на плечах, она, захлёбываясь внутри гневом, бездействующим истуканом коротала многие лета. А он в свободе очумелой вознёсся ввысь, и полетел за горизонт, и возвращался для того, чтобы парить над ней, блистая ярким оперением, и зависть чёрную в душе её плодить – видимо, была она ему не безразлична.
Застывшая на остановке в ожидании автобуса, она привычно бороздила пасмурным, как утро, взглядом захламлённый тротуар. И недокуренная в спешке сигарета чужой рукой решительно была отброшена к её ногам. Она вниманием прониклась к ситуации, увидев оттиск губ на ней, подумала: «Может, в ней ещё живёт его тепло, его дыхание, с которым она будет умирать». Отвергнутым окурком и она себя почувствовала, в беспомощной агонии дымком пуская миру SOS. Но в грубой гонке за выживание её сигналы ветхие никто не замечал.
И, ужаснувшись состоянию, она прозрела вмиг и саван скорби по себе самой с себя же сорвала, и, дерзновенно растоптав окурок, от перегоревших воспоминаний не оставила следа. И, прошагав чуток метров, любопытным взором она на пышной клумбе задержалась, рассматривая там цветочек аленький, так похожий на новую себя…
25.07.2008 г.
Кусачая
Она не бросится на вас без повода, но при желании его найдёт. Запалом звериным от рождения начинённая, она, чтобы не сгинуть в социуме, по обстоятельствам на цепь усаженная, домашнее существование ведёт. Наполовину выдумав свою тридцатипятилетнюю историю, она шальную от похмелья голову под малахай борца за справедливость скрыла и целомудрия портки почти до самого пупка на побывавший в переделках громоздкий таз натянула, тем самым алиби себе смешное создала.
Весьма туманно прошлое её. От двух мотающих друг другу нервы психопатов она была на свет произведена. И, сразу проявив себя крепышкой злющей, на каждый пустячок смертельно обижалась и зубками молочными вонзалась до крови в ту руку детскую, которая у ней отнять игрушку намеревалась. И родственники предвещали, что в будущем никогда своего не упустит она.
И минули года, в которых она, как семечко, стихийно в почву брошенное, через суглинок к солнцу прорывалась и, атомами затхлой влаги по пути питаясь, могла счастливой чувствовать себя. И, в мусорной долине свободой нерадивой наслаждаясь, она старалась выживать на уровне подобном. Сама себя внутри считая сорняком, но жизнестойким, она доказывала миру свою значимость, напропалую хвастаясь, во многом привирая, накапливая драгоценные побрякушки и цацками мещанскими обвешивая себя.
И в примитивном цикле выживания над недалёким разумом её главенствовали первобытные инстинкты, и были производной их: рождение детей, самостоятельных с пелёнок, приговорённых благо ей нести; неоднократные работы, где можно вволю похозяйничать и левый кус урвать; попойки дружеские в кругу сомнительной репутации кавалеров; и к своей матери «непутёвой» дикая неприязнь.
Уже шесть лет она в тюрьме стабильности сидит, рефлексы свои агрессивные зажав в синеющий от напряжения кулак. Ей Бог послал мужчину светского покроя с мозгами сильными и сбережениями мощными в кожаной суме. Она его недальновидно дитём совместным застолбила и была к быту семейному с его подачи пригвождена. В контексте общества и мнения гражданского супруга она должна стать полноценной мамой, женой примерной, женщиной гостеприимной. Подавленная, оскорблённая таким раскладом, она, умерив гонор, в наморднике зависимости втихомолку точит зуб. И вынужденно учится, как в басне про лисицу и ворону, капризному и старшему по возрасту мужчине льстить, угождать и тешить самолюбие, чтоб золотого сыра килограмм-другой из клюва важного изъять и в свой запасник на чёрный день припрятать.
Ей время подошло принять решение: отречься от себя, на плаху возведя свой генофонд, или, свистя разбойницей, по склизкой горке в ночь душевную скатиться, собрав подружек закадычных в вальпургиев хоровод.
27.07.2008 г.
Призванный династией
В правдивой сказке про известную династию он с детства был помолвлен с музой по имени Психея, которой панегирики по наущению родни умело сочинял. И голова его большая над тельцем скромным возвышалась на правах наперсницы гениальности. И взгляд его, всё понимающий, с пелёнок отторгал пустые погремушки и пищу для мозгов искал.
Приглаженный порядком, он развивался под сенью тишины и умиротворения, его щадили, берегли и поощряли преданность науке. В кустарнике семейном от ветра заслонённый, он нежным паучком на тонкой паутинке резвился, и в прыжках игривых пружинкою вытягивался к небу, и рос одухотворённым – в основном в длину. И без расхода сил физических он по пятам великого родителя прокладывал свой путь.
Старательным, сметливым, правильным он мальчиком останется в противовес тридцати трём годам, у большинства людей матёрой зрелостью известных, и карие монетки его глаз обогатят вас тёплым дружелюбием и тронут сердце, и захочется в ответ по-матерински приобнять его, в то время как он заумно излагает суть учения.
Примерным мужем он десятилетку отслужил и звания реликта удостоен на фоне сексуальной современности с угрозой свального греха. Но всё-таки он способен увлекаться женщинами, отмеченными умом и красотой, и в искреннем смущении, румянцем покрываясь, ретироваться спешно в тень и, отдышавшись, снова в отношения идти, чтобы в беседе, вызывающей волнение тела, достойно состояться.
Непредугаданный уход проводника в лице отца, скосив его бедой, остановил на перевале. В растерянности примеряя снаряжение не для хлипкого плеча, он осудил себя за то, что, на теории взращённый, он сталью обделён, крюком которой можно было за вершину зацепиться и по сценарию конклавом управлять. Судьба-ослушница, переведя коварно стрелки, на рельсы выдвинула иной состав, его отправив в сателлиты.
И, не по-детски обнажив свои амбиции, он жадно диссертацию строчит, чтобы не силой, не нахрапом, а умом заслуженной регалией заветный трон оборонять от «самозванцев», изо всех щелей ползущих. И честь династии он призван отстоять.
28.07.2008 г.
Хранительница семьи
Изнурённая трудовым гоном, буднями теснимая, она лавирует средь озабоченной жизнью людской толпы, ловко фильтруя через неё свои интересы, и во имя благополучия семьи горит светлячком в ночи, создавая иллюзию ясного дня.
Упоминание о возрасте морщинами гравирует знак печали на её тонко сложенном серьёзном лице. Когда до шестидесятилетия уже рукой подать, когда подгоняемое хлыстом работы тело кровит болячками, а душа, набитая проблемами близких, трещит по швам, она самоотверженным корневищем продолжает питать прижившуюся на её поверхности поросль. Спокойная, разумная, советы дельные дающая, она безмерно уважаема не только в родственном кругу. И, внешне невеличка, она огромными крылами своих дел защиту громоздит для матери, детей и внуков и сердцем, по теплу сравнимым только с солнцем, оранжерейный климат создаёт. При ней стоящий муж наперекор уставу муравейника давно не отпускает фраз критичных, слывёт трудягой, добрячком и послушанием богатым, и в браке как бы счастливы они.
Личину взрослости в тревожном детстве на себя надевшая, она свои желания, потребности собственноручно на голгофу возвела и, будучи уже в супружестве, встав на четвереньки перед матерью, на хрупкой собственной хребтине для неё соорудила пьедестал. И та, по виду и здоровью с нею же сравнимая, одним суровым взглядом правила семейный бал и градом старческих капризов сейчас нещадно бьёт по угождающей во всём ей дочерней голове.
Средь ценностей её семьи одна из первых – денежная, и механизм поддержки главной цели бесперебойно зиждется на ней. Хотя родной желудок регулярно язвит от несварения за счёт проглоченных обид, она, таблеткой на ходу ослабив боль, в упряжь ездовую себя увлекает. Способная к анализу, она умом всё понимает – что нужно отдохнуть и кое-что пустить на самотёк, а от чего-то просто отказаться, но пароксизм тревоги дьявольским цунами её благоразумие уносит втуне.
И, уводя семейную махину подальше от нужды, она у Бога просит сил, чтоб поддержать их правильным решением, путь безопасный выбрать каждому и мысли собственные им привить, ну, в общем, жизнь за них прожить. Быть может, потому здоровье её тает и маска старости вросла в её прекрасное лицо. Когда-нибудь в порыве самоотречения она раздаст себя и не оставит плотского следа. Став свежим воздухом для близких, она надеется от гипоксии бытия их всех спасти.
02.08.2008 г.
Несостоявшаяся пара
В привычном темпе бытия, направленном на достижение обыденностью продиктованных целей, они пересеклись, чтоб угодить своей заботливой судьбе.
Прошитая насквозь стрелой развода, она, отторгнув боль в припадке своенравья, в мечтах мир покоряла своей соборной красотой, протягивая в грёзах новоявленному принцу свою десницу для лобзаний, ведь ей уже мерещился марьяж. А по нему, простому, неприметному, она прошлась походным взором, ни на полушку не увлёкшись, но железный стерженёк его души к себе магнитом обаяния случайно притянула.
Она понравилась ему своей улыбкой светлой, глубоким взглядом, тонким изваянием и показалась маленькой совсем, хотя по паспорту почти была ровесницей ему и к третьему десятку примерялась. Он взял её на абордаж, внезапно пригласил на рандеву, не дав вьюну сомнений развиться в голове её тревожной.
Они встречались, и неоднократно. Он к ней спешил под вечер и нёс всегда с собой сюрприз, хоть пустячок, но всё же знак внимания к человеку: то грушу сочную, то шоколадку, или забрасывал осеннею листвой её волнообразный стан, возникший на пороге. В нём умещались лёгкость, романтичность, пытливый ум, практичность, искренность и сила мужика. Он жил в ответственности за родных, учился по возможностям, много работал и совершенствовал заветное ремесло. Ещё нужды он не гнушался, умел лишения терпеть, к мечте-реалии в надежде только на себя, засучив рукава, пробирался и по средствам ухаживание за женщиной вёл. И к ею приготовленному ужину он не прикасался, а приносил с собой «сухой паёк», в делах и принципах он мужчиной был, а не казался, но этого тогда она не поняла.
Их ночи были ясными от чувственных свечений. Они сливались в ритме, удобном для двоих. Он опытом богаче был и видел разных женщин, и среди множества рельефов – пышных и не очень – он научился тёплых находить. Она в стеснении руками прикрывала грудь первого размера, которой вскормила до полутора лет крепыша-сынка. Он негодовал от её надуманных в себе копаний и просто на пальцах все достоинства истой женщины в ней разъяснял. Она была самим огнём, который руки жёг, поглаживающие её кожу, и, ароматом обволакивая, за собой звала. Ныряя рыбой в её страстную стихию, он, на секунды потерявшись, вбирал в себя её энергию для нового рывка. И вне её он, жабрами пульсируя, почти что задыхался и, жизнь свою спасая, ненасытно проникал в обитель жаркую опять, опять, опять. И сообщил, что музыкальным инструментом он в её руках является, на котором она, женщина-маэстро, способна сексуальную мелодию играть.
Короткий срок прошёл после разлуки с мужем, и слиток памяти о нём ей сердце тяжелил. И не осмелилась она впустить серьёзно в свою душу нового мужчину, так не похожего на экса своего. И в тот момент она рассталась с ним без сожаленья, а он из гордости не возвратился к ней.
Минуло десять лет, как день один. И в одиночестве своём она совсем не одинока. И, уже мудрым ликом к окну прошлого припав, она средь разносортицы мужской, готовой за копейку в рабство бабам продаваться, упорно вспоминает образ цельный того парня, которого послал ей благосклонный Бог в надежде защитить её от опыта грядущих разочарований.
04.08.2008 г.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?