Читать книгу "Солнечная. Будешь моей!"

Ирина Лисовская
Солнечная. Будешь моей!

Аннотация:

– Продай мне свой абсурдный отель, – противно жужжит на всю кухню бывший муж, как неисправный миксер.

– «Солнечная Долина» не продается, – отрезаю я, словно отвешиваю пощечину.

– Дважды предлагать не буду, – напирает, а в глазах сплошное равнодушие. – Никогда и ни за что ты не получишь мою экоферму!

– Что ж, – он поднимается и бросает с ядовитой усмешкой: – Подожду твоего краха и выкуплю тут всё за три копейки.

После измены и болезненного развода всё, чего я хотела, – это наслаждаться спокойной жизнью на созданной мною ферме. Чего я не могла предвидеть, так это появления в моей судьбе строительного магната Марка Дорошина. Холодный и равнодушный на вид, он протянул мне руку помощи в самое темное время. Уверенно схватившись за его ладонь, я и не догадывалась, что любовь снова постучит в мою дверь.

Глава 1

Соня

Не думала я, что спустя три года брака моя жизнь так стремительно полетит к черту.

Если бы кто-то еще вчера сказал мне, что я проведу сегодняшний вечер, заливая горечь предательства дешевым коктейлем в прокуренном баре, я бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. Но вот я здесь. Сижу у стойки, сжимая пальцами ледяной бокал, и даже не пытаюсь делать вид, будто у меня все в порядке. Вокруг пульсирует музыка, кто-то смеется, а внутри меня – выжженная пустыня.

Игорь, чтоб тебя завтра собаки покусали!

Он не просто предал меня. Он сделал это настолько банально, что впору аплодировать стоя. Мой муж оказался «человеком широкой души», которой, как выяснилось, хватило не только на меня, но и на младшую стажерку в офисе, и еще бог знает на кого. Список в его телефоне напоминал каталог сомнительных услуг. Я никогда не имела привычки рыться в его гаджетах, но вчера будто само провидение подтолкнуло меня заглянуть в оставленный на столе айфон.

Краем глаза зацепила всплывшее уведомление: «Котик, ты скоро свалишь от своей крысы-жены? Я уже в кроватке и дико скучаю!»

Зная пароль, я разблокировала экран и… Наверное, лучше бы я этого не делала вовсе. Игорь даже не пытался шифроваться. Все девицы были подписаны согласно их «заслугам». «Вика – твердая четверка», «Валя – укротительница кочанов», «Милана – богиня кровати»…

Меня передергивает от одного воспоминания об этой мерзости. Последняя переписка со стажеркой была самой «яркой»: они две недели обменивались пикантными фото, и на девице с каждым разом становилось все меньше одежды.

А дальше всё как в бреду: крики, звон разбитой вазы, едкие упреки. В порыве ярости я даже постирала вещи Игоря… в унитазе. Просто чтобы хоть как-то выплеснуть злобу, которая вскипала в крови, заставляя виски пульсировать.

Но «вишенкой на торте» стал наш утренний разговор.

– Давай разведемся, – бросила я ему, стараясь, чтобы голос не дрожал. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Во мне не осталось ни любви, ни доверия. Всё сожрала та самая «злобная крыса», которой они меня считали.

Но Игорь лишь прищурился, как ядовитая змея, и выплюнул:

– Хоть понимаешь, что мои адвокаты тебя разденут догола? Еще и компенсацию потребуют за моральный ущерб.

– С чего бы это? – я попыталась отбить атаку, но его угрозы били наотмашь. – А с того, Сонька, что я – наследник империи Волковых. А ты – никто. Вчерашняя нищая студентка.

– Но это ты мне изменял! – закричала я на весь дом, чувствуя, как по коже липкой улиткой ползет осознание несправедливости.

Я не хотела уходить с пустыми руками. Мне была нужна хоть какая-то сатисфакция. Мы три года строили этот быт, как-никак что-то нажили вместе!

– Твое слово против моего, – ухмыльнулся этот кретин, уже празднуя победу.

Я чувствовала, как гасну внутри, словно перегоревшая лампочка. Горькая истина жгла: на его стороне деньги, связи, лучшие юристы и власть. А я? Действительно, просто девчонка, когда-то выигравшая грант на обучение. А теперь без гроша за душой и с кем я пытаюсь воевать?

И всё же я не собиралась отступать. Ярость внутри меня звенела, требуя ответов. Мы же любили друг друга! В университете на нас смотрели с завистью, мы были «золотой парой», но куда всё делось? Смылось в унитаз вместе с его верностью?

– Черт, Игорь, зачем ты вообще на мне женился, если изначально собирался ходить налево?! – выпалила я, едва сдерживая желание разнести всё к чертям.

Но в этом роскошном доме не было ни единой моей тарелки, которую я могла бы разбить без последствий.

– Несмотря на твой низкий статус, ты понравилась моим родителям. Воспитанная, гордая, покладистая, – каждое его слово било, как хлыст. – Они решили, что ты будешь идеально смотреться в роли покорной и милой жены. Но я не обязан быть тебе верным. Мужчины по природе охотники, им нужна свежая добыча, понимаешь? Думаешь, мой отец святой? Ха! Но мать терпит и закрывает глаза, потому что развод для нее – это крах.

На миг мне показалось, что я ослышалась и это какой-то дурной сон.

Игорь посмотрел на меня с ледяным превосходством и подвел итог:

– Так что ты выберешь, Сонь: дальше жить в роскоши, закрыв рот, или потерять всё за один миг?

Кажется, выбор очевиден, и муж уже ехидно тянет уголок рта. Только правда из моих уст слишком больно бьет его дубинкой по голове:

– Я лучше лишусь всего, чем молчаливо буду терпеть всех твоих любовниц. Ты противен мне настолько, что скорее меня стошнит, чем я смогу снова лечь с тобой в постель.

– Хорошо подумала? – злится, судя по покрасневшей роже, но слова бросает равнодушно, как если бы мы обсуждали, какое блюдо приготовить на обед. – Я не просто у тебя отберу всё. Я тебя уничтожу. Растопчу, как слон букашку. Из семьи Волковых уходят только с «волчьим билетом», так что найти приличную работу даже не надейся.

Возвращаясь мыслями в настоящее, горько улыбаюсь пустому бокалу. Иронично, но я выбрала «волчий билет». Ушла, громко хлопнув дверью, в никуда.

И вот теперь я, София Богдановна Левченко, двадцати пяти лет, без детей и с тонной иллюзий, сижу в баре, рассматриваю мужчин вокруг себя, будто листаю каталог женихов в элитном агентстве. Разбираю их слишком детально, как эксперт в области разочарования. Но со стойким желанием отомстить муженьку его же монетой, пока мы еще в браке.

Первый – типичный айтишник. Стильный, в худи трендового шоколадного цвета, а на столе энергетик и макбук. Не пьет, даже не дышит, а усердно кодит, сгорбившись над клавиатурой. Ну серьезно? Чувак, ты пришел в бар за халявным вай-фай? Стыдоба! Передергиваюсь и мысленно открещиваюсь. Нет, хватит, один «хакер» уже взломал мою самооценку, и теперь она ниже плинтуса.

Второй – любитель спортзала. Каждое его движение – это демонстрация бицепсов на зависть сидящим вокруг «дохлякам». Зачем, спрашивается, напялил на себя водолазку меньше на два размера? Да она же трещит на его теле по швам! Миленько, конечно, но нет. Это уже перебор. Чувак тут явно на свидании с собственным раздутым эго.

Третий на вид – типичный «не разведен, но спим в разных комнатах, имею ипотеку и собаку». Сидит, пьет пиво и неотрывно смотрит в пустоту, будто она ему денег должна. Усмехаюсь от понимания, что в моем собственном каталоге разочарований всё стабильно.

Но стоит только скользнуть взглядом дальше, как замираю с отвисшей челюстью. А вот это уже что-то интересное. Словно pro-версия для купивших подписку! Взрослый мужчина, лет на десять меня старше, а может, и больше. Сидит в тени, явно прячась от всего мира. Не пьет, просто вертит стакан в руках, чтобы снять напряжение после рабочего дня. Широкие плечи, темная рубашка, рукава дерзко закатаны, и на левой руке – наручные часы, что поблескивают в отражении искусственного света под потолком. Профиль лица резкий: грубая линия скулы, чуть искривленный нос и пухлые губы на зависть многим женщинам. Сидит еще так… дерзко-расслабленно, словно хозяин в этом баре. Держится манерно. Холодно. Расчетливо.

Моргаю, и в голове зависает только одна мысль: «Вау!». Кажется, жертва найдена.

Голос совести тут же тихо попискивает, что я, вообще-то, приличная женщина и подкатывать к мужикам в баре – моветон. Но сразу вспоминаю наглую рожу Игоря, и не осознаю, что ноги уже несут прямиком к незнакомцу. К черту всё! Гулять так с музыкой.

– Эй, красавчик, свободен? – подмигиваю наглецу, а он оценивающе проходится глазами по моей фигурке. – Уединимся? – выпаливаю, пока во мне горит уверенность.

Его глаза горят ярко, как огни на темном участке дороги, но в них стоит непоколебимая жесткость, что заводит похлеще флирта. Едва он фокусируется на моем лице, замечаю, как в омутах мужчины мгновенно взрывается, подобно салюту, азарт. Ага, есть контакт!

Бессовестно усаживаюсь рядом за барную стойку, расценивая молчание за приглашение. Я уже немного навеселе, и мне всё равно, кто и что обо мне подумает.

– Свободен, – тянет с иронией, вскидывая бровь. – В отличие от некоторых.

Кивком головы указывает на мой безымянный палец, на котором всё еще надето кольцо, как клеймо на всю жизнь.

– Ах, это… – прокручиваю украшение, которое не решилась снять ранее. – Это уже не проблема.

Долбаный Игорь! Долбаная любовница-стажерка! Да катитесь вы оба! Снимаю кольцо и швыряю куда-то за барную стойку без сожалений или угрызений совести. Но успеваю подметить алчный взгляд бармена на халявное золотишко.

– Даже так… – мужчина щурится, я же беззастенчиво улыбаюсь ему, пытаясь склеить. Боже, дожила! В баре поздней ночью ищу себе приключений на задницу.

Мужчина смотрит на меня слишком долго и пристально – так, будто взвешивает, стою я того или нет. Но я непоколебима и вдохновлена двумя выпитыми ранее бокалами игристого. Оно плещется сейчас внутри, задорно играя пузырьками по нервным окончаниям, толкая на греховные поступки. Повисает неловкость, ее можно уже ножом разрезать, как торт. Выпаливаю на автомате, протягивая ладонь:

– Соня.

– Марк, – хмыкает в ответ и пожимает лишь мои пальчики.

Дергаюсь так резко, будто схватилась за оголенный провод. Миг. Глаза в глаза. Его – цвета молочного шоколада, так и манят к себе, затягивая в порочные сети. Напряжение искрит вокруг нас, только мужчина и вида не подает. Но говорит с коварной усмешкой, словно понял, почему я выбросила кольцо:

– Мужики те еще уроды.

– А ты? – парирую, на что он равнодушно пожимает плечами.

– А я урод с принципами.

Глава 2

Боже, и почему это звучит сексуальнее, чем должно? Загораюсь от его честности, как светофор, и слишком очевидно моргаю зеленым светом.

Марк улавливает посыл, склоняется ближе – настолько, что запах его парфюма бьет в нос. Тяжелый, с древесными нотками, обволакивающий, словно он собирается укрыть меня собой. Делаю один-единственный рваный вдох и тяжело сглатываю.

– Так что, уединимся? – напоминаю, словно мужчина страдает провалами в памяти.

Марк поднимает бровь: опасно и хищно, но заинтересованно. Наверное, все еще оценивает, стоит оно того или нет.

Я уже сама ни в чем не уверена, мозг работает плохо, окутанный туманной дымкой, но стоящая перед глазами измена мужа добавляет решительности. Уверенно стискиваю пальцы в кулаки и киваю сама себе, будто подписываю смертный приговор. Кому только: себе или изменщику-мужу?..

Всего секунда колебания, и я вдруг оказываюсь тесно прижатой к горячему телу. Марк делает это настолько профессионально, словно тренировался долгие годы – даже стул подо мной не пошатнулся. Что ж, если мужик пикапер – так даже лучше. Проще будет уйти утром без сожалений.

Пока я в объятиях чужого мужчины, все смешивается в одно пятно: страсть, боль, азарт и, конечно же, месть. Она стоит в моем списке на первом месте. Умру, если не утру Игорьку нос!

Наконец Марк принимает решение: спешно расплачивается и, хватая меня за талию, уверенно уводит с собой. Покидаем бар торопливо, видимо, моему спутнику так же не терпится, как и мне.

Машину он ведет быстро, но твердо, проворачивая руль на поворотах лишь одной ладонью. Это внезапно… заводит меня буквально с пол-оборота. Сгораю от страсти, что уже бурлит в венах, и, пока едем, пристально наблюдаю за мужчиной.

Марк излучает ауру силы и несокрушимости, а так же жесткости и циничности. Он хорош собой, но не как модель с глянцевого журнала. У него та самая брутальная харизма, что сводит женщин с ума.

В итоге тормозим у отеля, но прежде чем выйти, он дает мне выбор:

– Заметь, насильно я тебя в номер отеля не тащу.

С коварством, что плещется в крови, спешно хватаю брутального мужика за галстук и нахально тяну на себя. Он подчиняется, но глаза буквально пылают от желания наказать непослушную женщину.

– Меньше слов, больше дела.

Осознаю происходящее, только когда за нами с громким стуком запирается дверь номера. Марк подкрадывается сзади, его руки ложатся мне на талию, чуть сдавливая и прижимая к себе. Горячее дыхание уже щекочет кожу на шее, отчего мурашки прокатываются по телу. Где-то на задворках крутится мысль, что я совершаю ошибку, но все сомнения растворяются в тот миг, когда его крепкие руки срывают с меня одежду.

Со стоном отдаю себя во власть незнакомцу без стеснения, но слезы всё равно скапливаются в уголках глаз. Не такой я себе представляла семейную жизнь, но Игорь не оставил мне выбора.

К счастью, Марк не видит моей слабости, от которой подгибаются колени. Он напорист и страстен, умело находит те самые точки, от которых тело выгибается навстречу. Всё искрится так, что можно смело разжигать костер.

Забываюсь в объятиях, тону в ощущениях, которые дарят и его руки, и губы. Бессовестно ныряю в удовольствие, оставляя измену Игоря за бортом собственной жизни. Изменяю ему так же бесстыдно, как и он мне много раз. Только с одной огромной разницей – я уже подала на развод, и, можно сказать, считаю себя свободной.

Плевать на мнение окружающих. Насрать на то, что скажут близкие. Я бы всё могла простить, но измену – никогда! Изменяют либо много раз, либо ни разу. Что муж и доказал на практике.

Марк словно считывает меня как открытую книгу, когда напирает сильнее. Наверное, чувствует, что мысленно я где-то далеко от номера отеля. Мужчина для меня сейчас как анестезия, чтобы заглушить в голове слова Игоря.

И он слишком, черт подери, искусно он затмевает собой все мои проблемы. Он правда опытен, действует не банально, не на одних лишь природных инстинктах, сразу беря то, что преподносят на блюдечке. Он действует тоньше, играя на женском теле, как на гитаре, – приятную мелодию, от которой подгибаются пальчики на ногах.

В его действиях есть всё: страсть, нежность, дикость, напористость, но нет искренности, которая могла бы пробраться прямиком в душу, вывернув ее наизнанку. Но этого нет и у меня, поэтому мы просто наслаждаемся друг другом, возносясь на пик наслаждения.

Марк

Я еще не проснулся до конца, но уже понимаю, что кто-то шуршит рядом, пытаясь незаметно сбежать, как воришка.

Не открываю глаз, даже не шевелюсь, потому что становится интересно до зуда во всем теле. Мягкие шаги, шуршание одежды и, как мне кажется, нервное рысканье руками по прикроватной тумбочке. Ну логично, шмотки свои собирает, боясь оставить хоть одну улику. Тихо ухмыляюсь – естественно, про себя. Давай, пташка, улетай, я не держу.

Хотя… черт, при других условиях удержал бы – слишком уж упоительной оказалась ночь. Такой страстной и жаркой, что я даже забылся на время: где и с кем нахожусь в одной постели.

Азарт просыпается во мне совершенно не вовремя, еще до того, как нервная девица успевает сбежать. Усаживаюсь на кровати и лениво наблюдаю за хаотичными движениями Сони. Она все еще думает, что я сплю, поэтому выглядит настоящей: испуганная, робкая, трепещет от страха и передвигается только на носочках.

Целую минуту тупо пялюсь, как она подрагивающими пальцами застегивает сережку, прикусывая губу, лишь бы… не расплакаться?

А вот это интересно. Жалеешь, Волкова? Сама захотела, я тебя насильно в постель не тащил! Почему, собственно, тебе так остро захотелось изменить мужу? В этом явно кроется какой-то смысл!

Вспоминаю, с чего всё началось…

Когда вчерашней ночью я увидел её в баре, знатно охренел. Не сразу заметил Соню, но мой помощник, что десять минут занудно зудел над ухом о проблемах в компании, вдруг тихо присвистнул:

– Офигеть, это же жена Волкова, да?

Ну вот тогда я и уставился на нее, как голодный зверь на кусок мяса. Реально, жена Игоря Волкова – ненавистного конкурента, который на днях увел у меня землю под проект парка. Я вынашивал идею целый год, искал участок, выбивал разрешения, черт возьми! Сделал всю черновую работу, а Волков отнял землю на тендере с омерзительной улыбочкой. Такой перспективный кусок у меня оттяпал, что злюсь до потемнения в глазах.

– Свали, – командую помощнику.

Тот обиженно бурчит, как баба, которую обломали с покупкой сумочки:

– Вот и жертвуй своим временем ради босса!

– Двигай уже, меньше драмы. У меня созрел план, как насолить Волкову.

Он понимает меня без лишних слов:

– С ней, что ли? – хмыкает, бросая на Соню равнодушный взгляд. – Ну, удачи, босс. Слышал, она мужиков от себя гоняет, как мясник бродячих псов от прилавка.

Смеряю помощника тяжелым взглядом, указывая направление, куда его пошлю прямо сейчас.

– Удачи желают неудачникам.

Наконец он валит, а я фокусируюсь на Волковой. Сидит одна за столиком, уже навеселе, в красном платье, которое так и кричит, что его хозяйка пришла наделать глупостей. Горячая, аж слюни текут. Сексапильная, но дерзкая и злая – одними глазами может поджечь тут всё к чертям.

Отворачиваюсь за секунду до того, как она скользит по мне взглядом. Не узнает: лично мы никогда не пересекались, но вдруг? Смотрит на меня слишком долго, но в итоге подходит и усаживается рядом.

Мысленно ухмыляюсь её неумелым попыткам меня соблазнить, но стойко делаю вид, что заинтересован. В конце концов, я не святой, а она сама лезет. Кольцо с какого-то лешего выкинула, будто готова разрушить за ночь со мной что угодно, даже свой брак. Как примитивно.

Не придал этому значения вчера – я шел сугубо за местью Волкову, но, кажется, где-то просчитался. Использовать жену, чтобы позлить муженька – это ладно, в бизнесе и не такое случается. Ничего личного, но…

Внезапный звон ключей, упавших на пол, звучит в тишине номера как раскат грома. Соня дергается, стонет, и прежде чем наклониться за ними, встречается со мной взглядом.

И что я вижу, черт возьми? В глазах стоят гребаные слезы и плещется неподдельный испуг. А правильно ли я поступил, нагло использовав её в своих эгоистичных целях? Я же просто ненавижу Волкова и его методы ведения бизнеса…

Дорошин, с ума сошел? Эта девица замужем, сама пришла, первая предложила – какого лешего ты себя винишь? Девчонка тоже не святая.

– Убегаешь, Соня? – иронизирую, кивая на обувь в ее руках и сумочку под мышкой.

Она дергается, как машина на неправильной передаче, но быстро берет эмоции в кулак:

– Думаю, нам стоит забыть наше знакомство.

Глава 3

Трезво. Рассудительно. И я правда хочу ляпнуть: «Да как скажешь», и забыть ее, как всех предыдущих баб. Но язык не поворачивается. Мешает что-то, может, ком застревает в горле или на меня нападает голосовой паралич. Но явно не из-за того, что смотрю на нее, такую растрепанную, взъерошенную и с покрасневшими глазами. Настоящую, с неподдельными эмоциями. Живую – так, что аж в груди царапается дикий зверь, прорываясь прямиком через густые заросли к сердцу.

Ну что тут сказать – нравится она мне. Как внешне, так и в постели.

Вот черт, Соня, где ты была, когда я еще верил в искренность женщин? Сейчас не верю ни одной, и тебе в том числе. Скользкая ты, Волкова, и хитрая, как лиса.

Просто молчу, и она тоже. Напряжение в номере такое, что, кажется, чиркни спичкой – и всё взлетит на воздух. В итоге Соня громко шмыгает носом, неловко касаясь щеки и стирая упавшую слезу. Выдавливает из себя, будто на последнем дыхании:

– Спасибо за… компанию.

В этот момент я непроизвольно подаюсь вперед, будто хочу перехватить её за тонкое запястье и не пустить к двери. Но пальцы сами собой сжимаются в кулак, впиваясь в простыню так сильно, что костяшки белеют, а ткань жалобно трещит. Хочется рявкнуть, остановить её, сказать что-то… что угодно, лишь бы она не уходила с таким выражением лица, будто я её только что собственноручно уничтожил. Но я замираю. Голосовые связки будто онемели, не давая вырваться ни единому звуку.

Девица сразу скрывается за дверью, оставляя после себя двоякое впечатление. Да, я отомстил Волкову, но почему нет больше прежней уверенности? Вчера я себе так красиво придумал, как в самых сочных красках расскажу рогоносцу, что вытворял с его женой. И сразу представил, как упоительно буду смаковать злость на лице Игоря, как после уйду с ликованием и чувством собственного удовлетворения.

А сейчас гляжу на захлопнувшуюся дверь и просто… машу рукой. Нет. Такая месть совершенно не годится.

***

– Да почему именно сейчас?! – рычу в отчаянии, стоя на обочине возле своей тачки.

Между полем, в котором, кажется, пасется баран, и дорогой, по которой за последние двадцать минут прошла лишь одна долбаная корова. А моя дорогущая, но такая ненадежная машина тупо решила, что ей, как и мне, пора отдохнуть от работы.

– Ну спасибо, – ругаю её и с досадой бью носком ботинка по колесу. – Ты не могла потерпеть хотя бы до нормального населенного пункта?

Если бы кто-то сказал мне, что однажды я окажусь в глубокой заднице цивилизации, где даже навигатор молит о пощаде, – я бы посмеялся от всей души. Но что мы имеем? Я в глуши, связи ноль, а из-под капота валит белый дым. Такой густой, что я почти надеюсь увидеть, как из облака выйдет Джинн и спросит: «Чего желаете, хозяин?». И я бы такой: «Новый двигатель и тонну душевного спокойствия». Но, увы.

Вместо этого бегаю как идиот от дерева к дереву с высоко поднятой рукой, ища хоть какие-то проблески связи. Дорогая кожа туфель, за которые я отдал целое состояние, на глазах покрывается слоем серой пыли, а солнце печет так, будто решило поджарить меня заживо прямо здесь, среди коровьих лепешек. Да где я, черт подери?

Тачка, что едет прямиком ко мне, сначала кажется миражем в больном воображении. Но когда она останавливается и оттуда вываливается пухлый мужичок, я на радостях забываю обо всем.

– Мужик! – ору, махая рукой, чтобы он не свалил раньше времени.

Подбегаю как раз в тот момент, когда он с сочувствием рассматривает дым, всё еще валящий из-под капота. Качает со вздохом головой, но я и сам понимаю – дело труба.

– Тут есть поблизости автосервис? – выпаливаю обреченно.

Кивает с усмешкой, уже протягивая мне трос для буксировки. Как оказалось, автосервис тут один. Но когда мы приезжаем и я осматриваюсь, тупо стону от неверия. Это не сервис, а самая настоящая собачья будка, где старик с усами, похожими на две поникшие гусеницы, ковыряется в настолько древней тачке, что, по моим расчетам, на ней еще в прошлом веке нужно было поставить крест. Выбора нет, доверяю ему свою ласточку, скрепя сердце.

Посмотрев оценивающе, дедок ляпает совсем не то, что я ожидаю услышать: – Оставляй, завтра-послезавтра починю.

Завтра. Или послезавтра. Плечи опускаются от безысходности, а мое душевное спокойствие, не выпрошенное у Джинна, летит прямиком в пропасть. Тонкая рубашка уже неприятно прилипла к спине, а воротник давит на горло не хуже удавки.

– А где мне тут… – спрашиваю, уже морально отключаясь от реальности, – переночевать?

– Тебе как: с комфортом или сарай сойдет? – смотрит глумливо и пальцем поправляет левый ус.

– С комфортом! – стону, уже представляя себе халупу на курьих ножках.

– Есть тут ферма… как там Сонька ее называет… это… эко… – щелкает пальцами, но вспомнить слово не может. – Ай, короче. Мини-отель «Солнечная Долина».

Не слушаю остаток, цепляю важное – отель! Хоть что-то приятное за последние несколько часов.

– Это всё понятно, а как мне такси вызвать? – кручу телефон в руке, но сети по-прежнему нет.

– Такси, – смеется старик и тут же добавляет с юмором: – Такси тут такой же миф, как и качественный асфальт от мэра.

Дороги тут и правда такие, что даже ад бы позавидовал. Хватаю сумку и, оставляя старику ключи, плетусь пешком в отель. Уже на половине пути проклинаю всех на свете: и свою командировку, в которую зачем-то лично напросился, и тачку, и деда из автосервиса, сказавшего, что тут идти пять минут.

– Я уже час плетусь! – посылаю недовольство прямиком в космос, и, о чудо! Мои молитвы услышаны – впереди красуется вывеска «Солнечная Долина».

Билборд обещает мне пятизвездочный отель и комфортный отдых. Я уже представляю себе прохладу кондиционера и вышколенный персонал, но реальность бьет под дых. Прохожу вереницу домов и наконец выхожу на главную дорогу. Ну, дорогой её можно назвать с натяжкой, но всё же асфальт тут есть.

И хоть убей, не вижу отеля. По указанному адресу, за низким забором, просто белый двухэтажный дом с верандой. Да, красивый. Согласен, лучший из всех, что я видел в этом богом забытом месте. Но на пять звезд он тянет так же, как этот поселок – на Лазурный берег.

Чувствую, как внутри закипает бешенство. Пять звезд? Комфорт? Передо мной обычный частный дом. Я уже почти вижу эту «Соньку» – наверняка какая-нибудь доярка в цветастом платке, которая предложит мне парное молоко вместо нормального кофе.

– Ну, держись, Сонька, – цежу сквозь зубы, толкая калитку. – Сейчас ты узнаешь всё, что я думаю о твоем маркетинге.

Осматриваюсь. Оцениваю придирчивым «строительным» взглядом. Дом хоть и старый, но милый, с аккуратной пристроенной к нему верандой из сруба. Хмыкаю от внезапной мысли, которая выстреливает в голове, словно пуля: веранду будто построили эльфы, подсевшие на инстаграмный уют.

Там же стоят плетеные кресла, на которых небрежно валяются пледы. Смотрится гармонично и мило, как картинка в Pinterest для вдохновения. И запахи такие, что по щелчку пальцев мысленно возвращают в детство, на каникулы к бабуле в деревне. Ароматы свежего хлеба, сена, яблок и чего-то травяного. Что поразительно – дышится легко и глубоко, даже несмотря на явный запах животных. Но я всё еще скептичен и раздосадован. Где мой обещанный комфортный отдых?

– Это и есть отель? – хмыкаю, не решаясь сделать и шага.

Может, переночевать в тачке? Мысль близка к абсурду, но я уже готов сбежать. Не успеваю. Дверь открывается, являя взору хозяйку «отеля». Замираю в неверии, пока она спешно идет ко мне, одетая в нелепый джинсовый комбинезон с дыркой на левой коленке. Встает рядом, улыбаясь настолько открыто и приветливо, что я воздухом давлюсь.

Да ну на хрен! Волкова? Почему она здесь?!

– Это вы тот столичный гость, у которого машина сломалась?

Блымает глазами, как аварийка, а я не могу выдавить и слова. В её омутах – ноль узнаваемости.

– Я, – выдавливаю, а она кивает.

Замечаю, что волосы собраны в небрежный пучок, а щека перепачкана мукой. Домашняя и уютная настолько, что так и тянет крепко обнять, но я вовремя останавливаю себя от опрометчивых решений.

– Отлично, у меня как раз свободно, – хлопает в ладоши всё с той же улыбкой, от которой мне уже не по себе. – Я Соня, а вы?..

Нет, погодите-ка. Это шутка такая или мы играем в потерю памяти?

– Марк Викторович, – стреляю в неё обвинением, а она лишь кивает.

И смотрит равнодушно, как на пустое место. В лучшем случае – как на курьера, который долго вез её посылку: с некоторой долей раздражения.

Охренеть просто. Почему я помню Соню Волкову даже спустя шесть лет, а она так легко забыла, что изменила со мной мужу? Или мужиков было настолько много, что всех не запомнить?

Ну, я помню слухи о том, что Волков развелся и оставил жену ни с чем. Но как-то раньше не придавал этому значения. В наших кругах вечно ходят сплетни, и далеко не все они правдивы. Большая часть – пиар и привлечение внимания.

В любом случае, мне незачем с ней нежничать, поэтому ожесточаюсь, превращаясь в ледяную глыбу:

– Что-то я не вижу здесь пятизвездочного отеля, как дерзко указано на табличке, – кривлюсь, снова осматривая дом. – Захудалый домишка и двор, полный живности, тянут разве что на две звезды. И те с натяжкой. А туалет-то хоть у тебя есть, хозяйка?

– Что вы, Марк Викторович, – притворно машет она рукой и выдает милым голоском: – Есть, конечно. Во-о-о-н там, деревянная конструкция за сараем. Сами найдете или вас проводить?

Я, как последний идиот, слежу за направлением её руки и…

– Издеваешься? – рычу, как пес на цепи, а нахальная баба лишь пожимает плечами.

– Ну что вы, как можно с дорогим гостем…

И всё это так приветливо, что аж тошно. Или это рвотный рефлекс из-за стойкого запаха навоза?