Читать книгу "Смотри в оба!"

Ирина Малаховская-Пен
Смотри в оба!

Мать позвонила ему поздно ночью.

–Серёжка, прости! Не разбудила?

–Нет, мам. Я учу роль.

Елена замолчала ровно на три секунды – и это было много в её чрезвычайной ситуации. Недопустимо много. Она спросит потом, главное – дело.

–Серёжа, у Марианны жар. Я дома одна – Виктор сегодня в ночную смену. Нет ли у тебя чего-нибудь от высокой температуры.

–Всегда что-то есть. А у тебя нет дома лекарств?

–Нет ничего, представляешь?! Она разболелась так внезапно, я хватилась, а дома пусто. Ни лекарств, ни спирта, ни уксуса. Она вся горит. Мы с Витей отведем её в пункт помощи утром, но сейчас… вдруг станет хуже?

Возникла пауза. Лена поняла – сын думает. Как же ей было противно просить его… подвергать риску. Лена любила своего сына. Ну и что, что мальчик вырос? Для матери он навсегда останется ребенком. Лена подавила в себе бунтующую совесть:

–Ну а кого мне еще просить? У тебя есть оружие против… них и бронированная машина.

Сергей думал, как добежать до этой самой машины. Они быстрее. Захотят – и догонят, и поймают. Кто угодно из них. Но ведь у сестры жар…

–Хорошо. Я привезу. Постараюсь привезти.

–Спасибо, сынок! Большое спасибо!

Лена села рядом с Марианной, взяла её за руку и вздрогнула. Как будто за кипятильник рукой схватилась. Что же такое с ребенком? Почему так внезапно?

–Мама… – высохшими губами пробормотала девочка.

–Потерпи, Мариша! Потерпи, родная. Сережа обязательно что-нибудь придумает!

Она встала, выключила свет и подошла к окну. Всмотрелась в тьму. Ничего. Тьма и тишина, но кто знает, что там за ней… в ней. Многие пострадали от собственной глупости, безалаберности, от наивного «авось». Авось не сожрут меня, пока я быстро бегу выносить мусор, или в гости к соседу. Но ведь комитет контроля (далее КК) не случайно ввёл комендантский час. После наступления темноты из своего жилья выходить было запрещено. Кто ослушался, не может быть в претензии. Нарушил правило – тебя съели вампиры или разорвали оборотни ради забавы. Хотя в лесах, говорят, стало пусто и голодно. Оборотни, кажется, уже тоже включили человечину в свой рацион.

Как странно… смотришь на улицу, а там – ничего и никого. Темно и тихо. А выходят люди из дома, и сразу пропадают. Но как это возможно? Получается, что монстры сидят в темных углах и только и ждут, когда какой-нибудь зевака выйдет на улицу на авось? А сколько глупых туристов пропало в Москве за последний, две тысячи тридцатый, год. Вот уж они-то точно не верили в то, что бывшая столица страны теперь превратилась в опасное изолированное место, и не зная правил туда лучше не соваться. Потом приезжали взволнованные родственники пропавших. Некоторые рвались самостоятельно искать своих близких, ходить с фонарями по улицам днем и ночью. Елене иногда приходили мысли, что КК позволял особо активным искателям выйти на ночные улицы Москвы. Чтобы таким образом решить проблему. А тех, кто соглашался успокоиться, смириться, не искать и не поднимать шума, отправляли восвояси. Однажды зам начальника КК, лично отвез семейную пару, потерявшую дочь, за границу города, показал на огромную вывеску, растянутую от столба до столба, и спросил:

–Для кого, по-вашему, это написано?

«ГОРОД МОСКВА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ЗОНОЙ, И НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ТУРИСТОВ. ПРОСЬБА РАЗВЕРНУТЬСЯ И ПОКИНУТЬ МЕСТНОСТЬ ДО НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ. ВЪЕЗЖАЯ В ГОРОД, ВЫ ПРИНИМАЕТЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ НА СЕБЯ!»

Это была единственная дорога в город, все остальные уже два года были перерыты и перекрыты. Самолеты в Москву не летали, поезда не ходили.

–Что за эксперименты? – вздохнул безутешный отец.

–С биологическими видами.

Та пара безутешных родителей уехала. Может быть, где-то за пределами Москвы эта история была рассказана, пересказана, преувеличена, и разошлась страшилкой по всей земле – москвичам было не привыкать. Иногда, по согласию с КК, к жителям города могли приехать родственники, но что-то никто не стремился…

Лена начала волноваться за Сергея. Он уже должен был приехать. Вот ситуация! К соседям за таблетками не сходишь – ночью никто не откроет тебе двери. Мужа с работы тоже не вызовешь – ехать опасно, и какой с Виктора толк? Разве что, у них на подстанции в аптечке могло быть лекарство… но у мужа машина обычная, не бронированная. Если бы Виктор поехал, его могли бы разорвать на части вместе со старенькой Тойотой.

Дети у Лены были от разных мужей. Отец Сергея, Денис, служил в КК. Занимал высокий пост. Лена уж и забыла, как он выглядит, но с сыном Денис общался все эти годы. И вот теперь Лена планировала задать Сергею вопрос, в сотый, наверное, раз: не смирился ли его отец с тем, по какому пути пошёл сын. Денис был оскорблен до глубины души: вместо того, чтобы помогать ему в комитете контроля, Сергей пошел в скоморохи. В клоуны.

–Я дарю людям праздник! – сказал Сережа. – Мне твоё понимание не требуется. И одобрение тоже!

С тех пор Денис стал относиться к единственному сыну с прохладцей. Если он с кем-то из комитетчиков посещал театр, делал вид, что знать не знает, кто играет роль Хомы в спектакле «Вий», или Мышкина в постановке «Идиот».

Сергей положил жаропонижающие таблетки в карман и проверил револьвер – заряжен. Пули были вставлены по очереди – деревянная, серебряная, снова деревянная. И так девять раз – восемнадцатизарядный трехствольный монстр, вот какое оружие было у Сергея, чтобы просто защитить себя. Для других дел имелось другое оружие, и оно хранилось не дома. Дома нельзя было оставлять ничего – не дай Бог обыск. Если найдут пистолет, Сергею тоже мало не покажется. Отец-комитетчик ему был теперь не помощник. Не поддержка. Не стал бы Денис отмазывать единственного сына. Сергей как будто умер для него, когда выбрал сценическую стезю. Между ними тогда состоялся спор. Один.

–Ты правда не понимаешь, как важен сейчас каждый концерт, каждый спектакль? Люди в ужасе! Они хоть немного отвлекаются от этого кошмара, в котором живут!

–Я понимаю, Сергей. Я всё понимаю! Кроме одного: при чем тут ты? Мы с матерью тебя не для того растили, чтобы ты в скоморохи пошел!

–Сценист, папа. Моя профессия называется сценист!

–Профессия! Как громко сказано… не заставляй меня запрещать тебе!

–Ты не можешь. Поздно!

–Это всё мать твоя, и её электрик! Вырастили из тебя чучело!

–Как скажешь, отец!

Вот и поговорили…

Сергей покрепче взялся за револьвер, так, словно пытался удержаться за него. Ну, кто там на небесах? Если ты есть, не дай мне пропасть! Сергей выскочил за дверь и кубарем скатился по лестнице. Выбежал из подъезда, подбежал к машине, приложил ладонь к двери. С характерным звуком открылся замок. Парень заскочил внутрь джипа и заблокировал двери. Выдохнул. Машина у него зверь. И пистолет – зверь. Теперь осталось забежать на этаж к матери. Сергей нащупал трубку радиотелефона – сотовой связи не было уже три года. Радиосвязь через спутники пока еще была. А дальше – кто знает?

–Мам, я подъеду и посигналю. Ровно через тридцать секунд открой дверь. Это рискованно, но…

Мать сказала, что откроет. Марианне всё хуже, девочка начала бредить. Сергей завел мотор и нажал на газ. По совершенно пустому городу он доедет быстро.

Короткий сигнал для матери, хлопок машинной дверцы, пробежка до подъезда, и уже на нужном этаже Сергей услышал шорох. Повернулся и выстрелил на звук. Тут ведь еще непонятно, нужная ли пуля вылетит, или придется снова стрелять. Сергею повезло. Следом за хлопком выстрела раздался крик, потом хрип, а после вампир загорелся. Это был вампир – оборотни не кричат, а воют перед смертью. И не горят. Рассматривать, что за вампир, у Сергея не было ни желания, ни времени. Он был в опасности – не факт, что монстр тут один. И потом, огонь уже вовсю пожирал тело вампира. Мужское тело – это Сергей успел увидеть. Нет, человека он убить не мог – ни один человек не продержался бы дольше минуты вне стен своего жилища. Так что, риска не было. Точнее, был, но совсем другого рода…

Убивать монстров было нельзя. Они питались в большом городе по ночам на законных основаниях. Днем ни один монстр не имел права охотиться на людей. Ночью ни один человек не имел права находиться за пределами квартиры, если не хотел быть съеденным. Кто не спрятался – монстры были не виноваты. Виноват сейчас был Сергей.

Он забежал в квартиру матери. Она стояла в коридоре, закрыв лицо руками. Смотрела на сына глазами, полными ужаса.

–Ты что наделал?

–А что? Лучше бы меня сожрали? Мам, да никто не расскажет!

–Никто из людей! Но если тварь была не одна?

Он и сам об этом думал.

–Упс! – усмехнулся Сергей.

–Звони отцу!

–Очень надо, – он достал из кармана лекарство. – Держи! Лечи малую.

–Ты не останешься?

–Мам! Меня тут вообще не было. Пока! Не забудь закрыть дверь.

Через двадцать секунд он уже ехал на своей машине переулками Москвы. Судя по тому, что по пути к джипу Сергей никого больше не встретил, вампир был один. Обойдется! В машине громко играла музыка – рок-группа, лидер и автор песен которой был полтора года назад обращен в вампира. Сергей любил слушать эти песни. Они напоминали ему, что никто не знает, что будет завтра.

На следующий день после репетиции Сергей подошёл к Илье и тихо сказал:

–Я убил вампира.

–Ты спятил?! – зашипел Илья.

Он вцепился в куртку Сергея и буквально выволок его на улицу.

–Ты сейчас не лучше себя ведешь, – Сергей вырвался из крепкой Илюхиной руки. – Вот ни разу не подозрительно! Куда ты меня тащишь?

–Так в тачку! Проверим, – тут Илья посмотрел на него со смыслом. – А после уж и поговорим!

Илья был прав. Нужно было сесть в машину, закрыть все двери и тщательно проверить, не слушают ли их. Для проверок у них было уникальное средство – вживленный в руку Ильи сканер. Он вызвался сам. Носить ничего такого с собой было нельзя, вот и пришлось выкручиваться. Можно сказать, буквально. Илья аккуратно, но сильно, поворачивал мизинец во внешнюю сторону, и активировал сканер, вживленный в ребро ладони. После этого он проводил рукой над поверхностями, и сканер реагировал на любые посторонние устройства. В том числе, жучки. Их старший товарищ, Михаил, смастерил этот сканер – проводок с лампочкой – и через тонкий разрез вставил Илье в руку, зацепив за сустав мизинца. Поэтому он так затейливо включался. И довольно-таки болезненно. Когда встал вопрос, кому вживить сканер, Илья сказал Сергею:

–У тебя отец в комитете. Давай я. Потому, что если тебя с этим поймают, ты потянешь его за собой. Не думаю, что впутывать близких – это хорошая идея.

–Меня так и так могут поймать! – хмыкнул Сергей. – Во время охоты.

По поводу того, что могут поймать со сканером Илью, а тот потянет за собой и его, и Михаила, Сергей предпочел промолчать. Пойманных в комитете пытали. Надеяться на то, что кто-то кого-то не сдаст, было глупо. Сергей и на себя не надеялся. Правда, иногда в мозг вползала грешная мыслишка, которую он отметал, как недостойную: может его, как сына комитетчика, пытать не будут? Или будут, но без особого энтузиазма? Мысль была подленькой. Сергей прогонял её, почти сразу прогонял. Но то, что она вообще появлялась, мучило его. Выходит, он – трус? Зачем тогда вообще ввязался…

–Почему ты охотился без меня?! – злобно спросил Илья, проверив джип Сергея сканером.

Всё было чисто. Они просто страховались! Вряд ли кто-то знает, следит за ними и прослушивает. Городские камеры, и те уже давно отключены.

–Я не охотился! Так вышло. Меня мать попросила привезти лекарство для сестры, и я повез. А там вампир. В подъезде.

Илья вытаращил глаза:

–Ты потащился ночью куда-то?

Когда они охотились, то садились в свою бронированную машину заблаговременно. За полчаса до того, как на город опустится тьма. С места трогались тогда, когда на улице уже было темно. Ездили исключительно по переулкам и закоулкам, никогда не выезжали на проспекты и широкие улицы. Если бы их маленькая команда хоть раз оказалась в центре города, или хотя бы на центральной улице района, всё уже давно могло бы для них закончиться. Планы перемещения по Москве были начерчены на карте заранее, и выучены наизусть.На машину, от греха, надевался чехол, повторяющий её форму, но меняющий цвет. Периодически они красили этот чехол в новый цвет. Ткань, из которой девушка Ильи, Даша, сшила им этот чехол, позволяла перекрашивать его сколько угодно раз. Сначала в смывку, потом в краску, и новый цвет машины готов. Конечно, такая маскировка не прокатила бы днём, поэтому при свете солнца джип ездил по городу в первозданном виде. Но ночью ребята маскировались и прятались, как могли, поэтому чехол, заляпанные грязью номера, и никаких проспектов. Оружие они забирали из гаража, который осиротел без хозяина, и никому не был нужен. Колья и Узи брали в руки только в перчатках, чтобы не стирать отпечатки лишний раз. Пули изготавливал Михаил – он вообще был умельцем. Двоюродный дядя Ильи как-то сразу проникся идеей, мимолетно прозвучавшей за столом. «Надо бороться! Почему мы должны сидеть, как крысы, под половицей, в собственном городе?!» Все – друзья и родные Ильи – тогда покивали, поподдакивали, и забыли. А они втроем – не забыли. Собрались и обсудили всерьез и по-трезвому. Скоро уже год, как ребята воплотили свою страсть бороться с нечистью в жизнь, но поодиночке они еще никого не убивали. Жизнь их и так была наполнена страхом и волнением. Каждое утро после охоты – узнает КК, выследят, схватят, будут пытать. Нарушение договора, как-никак. Твари ведь не нападают днём. Соблюдают договоренности. А они, Сергей и Илья, убивают тварей в ночное время, по какому-то тупому закону, якобы, принадлежащее им, монстрам. Боялись, но продолжали убивать. Бывало и просто так катались всю ночь, но чаще встречали кого-нибудь и без сожаления расстреливали. Оборотней приходилось еще и закапывать где-нибудь за гаражами, или в парках. Оборотни не сгорали, твари. А жаль…

–Да, потащился! – зло ответил Сергей Илье. – Она моя сестра! Надо было дать ей умереть?

–А она умирала?!

–Ну… не знаю! Температура была высокая. Мать перепугалась.

–Матери всегда пугаются, на то они и матери. Но ты поехал ночью в город! Без маскировки! Так ведь?

–Ну… так, – неохотно согласился Сергей. – Но все знают, что тачка у меня бронированная! Никто не вякает, потому что отец…

–Серега! Серега-а! – почти простонал Илья. – Если тебя спалят, что ты мочишь вампиров, отец тебе не поможет!

Они помолчали несколько минут. Потом Сергей сказал:

–Ты же понимаешь, что нас рано или поздно спалят! Понимаешь?

–Да почему? Мы очень осторожны!

–Да. Мы осторожны. Но всё равно нас поймают. Это вопрос времени. Сколь веревочке не виться, а конец будет. Не может нам вечно везти. Однажды мы прикончим какого-нибудь важного монстро-хера, и нас начнут целенаправленно искать. Начнут искать совместно с КК, и найдут.

–Серега, ты всё-таки болван!

–Чего это?

–Ну как, чего? Ночами катаешься без маскировки. Мыслишь, как наивный ребенок.

–Хватит обзываться. Обоснуй!

–Да не станет важный монстро-хер, как ты метко выразился, шастать по улицам в поисках случайно забредшего туриста! Они сидят в своих особняках и только приказы отдают.

–Какие приказы? – спросил Серега с веселым любопытством. – Поднимите мне веки?

–Дурак! Причем тут веки? Нормальные приказы! Принесите мне кро-о-ви-и! – голосом Вия сказал Илья.

И они дружно заржали. Потому, что если в их время, и в их ситуации, не смеяться, то можно сразу добровольно покончить с собой. А покончить с собой теперь было делом пустяковым – достаточно выйти ночью на улицу. А ведь были времена… еще четыре года назад – многие, кроме совсем маленьких детей, помнили эти времена, хотя сегодня казалось, что Москва всегда была такой. Полузаброшенной и апокалипсической. Но это не так. Не была, пока один идиот-ученый…

В две тысячи двадцать шестом году всемирно известный российский ученый-археолог Козлов – и фамилия-то подходящая – нашел в пещере на заброшенном острове мумию человека. Когда Козлов Дмитрий Иванович с пеной у рта доказывал всем, что на одном из необитаемых островов в Океании раньше жили какие-то сверх-существа, ему за спиной крутили пальцем у виска. Но Козлов помешался на этом острове и легендах вокруг него. Он долго рылся там вместе со своей научной командой, и – о, чудо, – они действительно нашли не скелет, а мумию. Засохшее тело человека. Тщательно упаковав его, тело, как хрустальную вазу, бережно доставили в Москву, в институт археологии.

–Я говорил! – громко подпрыгивал ученый Козлов. – Говорил! Какой там Египет? Египет – прошлый век! Вот она, настоящая загадка! Вот он, прорыв в науке! Кто мумифицировал этого человека на острове? Каким способом? Кем он был при жизни? Я сейчас же возвращаюсь на остров, изучать письмена в пещере. С мумией обращаться бережно!

Обращаться с мумией остался друг Дмитрия Ивановича, антрополог Сизов. Он решил для начала изучить удивительно хорошо сохранившееся тело островитянина сам, а уж потом подключать коллег. Козлов таким образом подкозлил своему другу. Сам Дмитрий Иванович больше не вернулся в столицу, особенно когда узнал, что именно он притащил туда. А Сизов Валерий Сергеевич стал первой невольной жертвой находки своего друга.

Сизов со специальным скальпелем подошёл к мумии и задумался, с чего лучше начать. Чтобы продуктивно, но бережно – старый друг очень уж просил… пока он стоял и задумчиво ковырялся скальпелем под ногтями – хорошо, что этого кощунства не видел Козлов, – мумия открыла глаза. Сизов завопил от неожиданности и случайно проткнул себе руку. Кровь попала на лицо мумии. На губы в том числе. Капли крови разбудили вампира, он смог поднять руку и схватить Сизова. Это тело вампир Алулу высосал до дна. Остальных сотрудников института он использовал по-разному. Кого выпил, кого обратил. Одну девушку, говорят секретаршу директора, Алулу взял себе в помощницы и переводчицы – она была одержима изучением древних языков. Думала, что ей повезло. Но выучив язык, вампир убил свою помощницу, чтобы не отвлекала от важных дел. Это было начало конца Москвы. Первое время, пока разбирались, сожрано и обращено было невероятное количество людей. Да. Первый, две тысячи двадцать шестой, год был самым тяжелым.

Оборотни подтянулись в Москву позднее. Как выяснилось позже, в процессе переговоров только что созданного комитета контроля с представителями монстров, между вампирами и оборотнями существует древняя вражда. Нет, оборотни ничуть не лучше вампиров для людей. Обращаясь, они становятся такими же опасными монстрами, но они бы не вышли из леса, так сказать, если бы не вампиры. А точнее, если бы не чертов археолог Козлов, который так и не появился больше в Москве. Боялся расправы, и не зря. Охотники на вампиров, Сергей и Илья, с радостью бы прикончили придурка Козлова, хоть он и был человеком. С огромной, ни с чем не сравнимой, радостью. Как такое возможно, что один человек принес столько крови и боли в мир? Просто засунув нос, куда не надо. Как?

Илья положил Сергею руку на плечо:

–Не будем отчаиваться. И мыслить пораженчески тоже не надо. Нас не поймают! Да кто вообще будет нас ловить, Серёг? Кому мы сдались? Убиваем мелкую сошку. По сути, мы даже ничего не меняем. Но! Приятно…

Да. Приятно – тут Илья прав. Но Сергей был уверен, добром их партизанщина не кончится!

Лена вздрогнула от громкого стука в дверь. Ночь еще не вступила в свои права, но за окном уже сгущались сумерки. И мужа, как назло, снова нет дома – он на смене.

–Лена! Лена, открой, это я! – громко и очень взволнованно сказали за дверью.

Ладно. Чего она, в самом деле? Еще не стемнело. Это соседка, Катя. Лена открыла дверь, накинув цепочку.

–Ты чего? – спросила она.

–Паша не пришел с работы!

–Что? Как?! Это невозможно!

Муж Кати, Павел, служил в КК. Они когда-то все дружили – Лена с Катей. Денис с Пашей. Дружили семьями. Потом Лена с Денисом разошлись. Денис жил в другом месте, и связь с соседями постепенно прервалась, но когда в городе стало трудно выживать, бывший Лены помог Павлу с работой. Конечно, Паша был в комитете контроля простым смертным, так сказать. Выполнял мелкие поручения, участвовал в охране порядка – подавлял беспорядки, если точнее. В общем, спица в колеснице – одна из многих. Вытащи её, а колесо продолжит функционировать. Паша был доволен и таким положением дел. Он понимал, что дружба с Денисом осталась в далеком прошлом. Спасибо, что вообще помог, а не послал куда подальше бывшего соседа.

Катя тоже была довольна. Не так просто было обеспечить семью в нынешней ситуации, а у неё муж был при деле. Утром уходил на работу, к вечеру возвращался. Это помогало приблизиться к ощущению нормальности. Детей у Кати с Пашей не было, чему они сейчас были даже рады. Сколько детей погибло в первые дни нового времени – подумать страшно! И маленьких, и взрослых, но ведь детей! У соседки с первого этажа, Светы, почти тридцатилетний сын, Антон, исчез. Исчез в их ситуации означало одно – был сожран тварями. Если бы был хотя бы обращен… тоже ужасно, но Света могла хотя бы посмотреть на него последний раз. Хотя бы через оконное стекло. ОНИ обычно появлялись рядом со своими домами. Не с добрыми целями, естественно. Квартиры с первых дней люди научились защищать оберегами на дверях и окнах. А теперь существует договор, по которому монстры убивают только на улицах, и только ночью. Но сын Светланы больше не появлялся – просто исчез. Это было давно, а она до сих пор льет слезы, не в силах поверить. Так что, Кате с Пашей повезло не иметь детей, хоть и не думали они, что их боль и трагедия будет когда-то восприниматься с такой точки зрения.

И вот Катя заявилась чуть не к ночи и говорит, что Паша не вернулся со службы в КК. Первой реакцией Лены было, само собой, что это просто невозможно. Ей показалось, что Катя даже обиделась на такую реакцию. Лена спохватилась – что это она, в самом деле?

–Ты цепочку-то снимешь с двери? Мне ведь страшно!

Лена медлила.

–У тебя – что, нет оберега? – вздохнула Катя.

Лена почувствовала себя Семен Семенычем из всем известного комедийного фильма, очень старого. Из прошлой жизни. Теперь в Москве фильмов не снимали. Наверное, никогда уже не будут снимать. Лена сняла цепочку. Катя вошла в квартиру. И тут же разрыдалась.

–Его съели. Я чувствую!

–При свете дня? Как такое возможно?

–Понятия не имею! Но сердце болит. Нет больше мужа моего.

–А если он просто задержался по службе! Ну бывает же такое?

Катя помотала головой:

–Практически не бывает! Это твой – начальник. А Пашка так… не пришей рукав. Если и задерживался пару раз, то всегда звонил по рации. Нет, Лен. Что-то случилось плохое. Совсем плохое.

–Входи… Мариша спит уже. Будешь чай?

–Не буду.

–Кофе? Вино?

–Есть вино?

–Есть какое-то. Витя принес.

–Слушай… я знаю, ты не любишь обращаться к Денису… но прошу тебя: позвони!

–Господи… ну конечно!

Лена связалась с бывшим по радио-телефону.

–Денис, привет! Не занят?

–Занят! – очень деловито сказал бывший муж. – Что-то с Сергеем?

–Нет. Насколько я знаю, Сережка в порядке… Денис, Паша пропал! Не вернулся домой с работы.

–Какой Паша? У тебя же Витя, насколько я помню!

–Господи, при чем тут я? Паша. Катин муж. Наш сосед. Ну мы дружили, чего ты? Даже в Сочи раз вместе ездили!

–Ну ты вспомнила… – усмехнулся Денис.

–Может, у вас что-то на работе случилось? Мог он задержаться?

–Нет. За час до заката все разошлись!

–Но его нет… Катя с ума сходит! Что нам делать?

Денис молчал.

–Он просто не вернулся. Разве могло что-то случиться днём? До наступления сумерек?

–Нет.

–Что – нет?

–Не могло! Лен, ты чего хочешь-то от меня? Чтобы я шел на улицу в ночь, искал Пашу?

На заднем фоне у Дениса звякнула какая-то посуда и женский мелодичный голос что-то сказал – Лена не разобрала. Денис покхекал, как будто прочищал горло.

–Я поняла. Ладно.

Лена отложила телефон. Обернулась на Катю. Та стояла, сложив ладони и прижав пальцы к губам. Лена покачала головой.

–Сомневаюсь, что с него будет толк. Сейчас уже совсем стемнеет. И он не знает ничего, Кать… он не стал бы врать.

–Если бы вы не разошлись, они бы так и дружили. Сейчас бы Денису не было наплевать!

Лена с грустной укоризной смотрела на Катю.

–Прости! Прости! Что я несу! – она расплакалась. – Господи, вот ужас! Я больше не увижу его. Никогда не увижу!

Зазвонил телефон. Катя с надеждой посмотрела на Лену. Лена взяла трубку в руки и сказала:

–Да!

Она была уверена, что это или Витя, или Сергей. Не стал бы Денис перезванивать. Но вдруг…

–Привет, мам! Как вы там? Как Марианна? Лучше ей?

–Всё хорошо уже. Почти здорова. У нас тут… – Лена замолчала.

–Что такое?

–Представляешь, Паша не пришел домой с работы.

–Дядя Паша? Серьезно? Как это возможно?

–Так вот и мы думаем – никак! Но ведь он не пришел. И не позвонил. Светло еще было. Катя плачет, ей страшно. Сережа, его могли сожрать днем?

Катя вдруг ахнула и лишилась чувств. Лена выругалась про себя. Могла бы быть поаккуратнее в выборе выражений.

–Мам, да нет конечно! Кто бы его сожрал днем?

–Но ведь он не вернулся!

–Теперь черт знает, что в таких ситуациях делать… даже камеры не работают. А отцу звонили?

–Да. Ему плевать.

–Серьезно?

–Ну они же уже не друзья. Твой папаша далеко пошел. А Паша – простой контролер.

–Ладно, мам. Я подумаю. Вы, главное, не ходите на улицу сейчас.

–Да ну что мы, чокнутые, что ли… ладно. Тут Катя без сознания. Пойду нашатырь искать.

–Советую найти! Я не повезу, – со смехом сказал Сергей.

Лена невольно улыбнулась. Ситуация страшная, но если не смеяться, то можно сразу в петлю.

–Чего там? – спросил Илья, вглядываясь в сгущающуюся темноту через окно машины.

–Сосед мамкин с работы не пришел. Светло еще было. Прокатимся?

–А где он работает?

–В КК.

–Ты собрался ехать к комитету? Ты что, свихнулся?

–Там соседка в панике. Тётя Катя. Я их знаю с детства! Мы просто посмотрим…

–Что ты собираешься там смотреть?

–Как минимум, его машину. Дядь Пашину. У него старая бэха, я точно знаю. Видел в прошлую субботу, когда к матери заезжал, как Паша с Катей грузились в свой рыдван. На работу – логически – он ездит на машине. Значит, ставит её на подземную стоянку. Давай заглянем туда, посмотрим, на месте ли бэха.

–Нас порешат за то, что мы ночью приедем в комитет.

–Илюха, слушай, нас рано или поздно так и так порешат! Давай тогда просто откажемся от всего. Зачем нам эта охота по ночам? Дома сидеть хорошо, безопасно.

–Нет, я не против охоты… но этого мужика я знать не знаю, и…

–Давай я отвезу тебя домой! – разозлился Сергей. – С девушкой своей побудешь. Выпьете, трахнетесь в конце концов.

–Че ты разорался, Серый? Я просто пытаюсь быть осторожным!

–Да пошел ты!

–Ладно! – заорал Илья. – Ладно! Едем! Вместе так вместе. Я не мог не попытаться… это глупость, Серега! И мы заплатим за неё.

Пока они доехали до комитета, на улице окончательно стемнело. Сергей и сам всё понимал: глупость, еще и какая! Камеры видеонаблюдения, почти наверняка, на здании комитета работают. Хотя, не исключено, что на ночь их отключают. В здании комитета на ночь никто не оставался, насколько Сергею было известно. Въезд на подземную парковку был сбоку здания. По идее, засветиться они не должны. Шлагбаум открывался с помощью кнопки, на которую можно было нажать, подъехав поближе. Слава Богу, что просто кнопка, а не пропуск, например. Раньше тут был небольшой торговый центр, а теперь половину здания занимает комитет. Во второй половине, за стеной, построенной не так давно, кто-то еще чем-то торгует. Даже супермаркет есть… пока есть. Глядя, как Сергей отпускает стекло и тянется рукой к кнопке, Илья приготовил пистолет на всякий случай. Вдруг кто-то подойдет к окну – надо быть готовым.

–Рано или поздно всё это перестанет работать.

–Что – всё? – шлагбаум открылся, Сергей поднял стекло обратно.

Они проехали. Илья молчал. Сергей взглянул на друга и увидел, как тот напряжен.

–Да успокойся ты! Я посмотрел, камеры нет на этой стороне. Даже если они тут работают. В здании ни души. А вот и машина дядь Паши… – сказал он убитым голосом. – Как же это, а?

–Тут нет света. Дневного, в смысле. Сюда можно заехать днем, и забрать, кого надо, – задумчиво сказал Илья.

–Да, но зачем он им надо? Вот в чем вопрос!

–Ты же грохнул вампира в их подъезде! – воскликнул Илья. – Точно! Это как-то связано.

Сергей подумал, что Илюха вполне может оказаться прав. Но не убить вампира он не мог! Там всё было очень просто. Или он вампира, или вампир его.

Они проехали по парковке, на которой сиротливо стояла старенькая серая BMW. В другом краю стояли еще несколько машин, а около въезда – только дяди Пашина. Нужно было, по-хорошему, выйти и проверить машину. Так, на первый взгляд, она была пуста, но… Сергей подумал, что вернется и проверит днем, и вырулил на выезд.

–Осторожно! – вскрикнул Илья.

Перед капотом возникла девушка – словно из-под земли выросла. Она чуть наклонила голову и смотрела на джип исподлобья. Длинные черные волосы, красивые черты лица. Верхняя губа её начала приподниматься – медленно, как в слоу мо. Илья щелкнул предохранителем и потянулся к кнопке, опускающей стекло. Один выстрел, и девчонке конец. Главное, не промахнуться.

–Я знаю её.

–Что? – рука Ильи замерла над кнопкой.

–Я видел её. Безутешные родители клеили её портреты по всей Москве, пока Денис не выставил их из города. Она пропала около полугода назад. Любопытная туристка. Все были уверены, что она мертва.

–Она и мертва! – Илья положил палец на кнопку, чтобы опустить стекло.

–Возьмем живой? Может быть, она что-то знает.

–Что знает?

–Про Пашу, например.

–Серега, что с тобой сегодня?

Девушка оскалилась и запрыгнула на капот. Сергей улыбнулся.

–Кис-кис-кис, – сказал он и легонько нажал на дворник.

Из форсунок фонтаном во все стороны брызнула вода, смешанная с боярышником. Прямо девушке в лицо. Она заорала и рухнула на капот, закрывая лицо руками.

–Прикрой меня! – крикнул Сергей.

Он выскочил из машины, сломал девице шею, стащил с капота и ловко закинул на заднее сидение. Сам сел рядом – надолго её сломанной шеи не хватит.

–Илюха, прыгай за руль. Живо.

Илья, матерясь, перебрался на водительское сидение. Сергей намочил веревку боярышником и связывал девушке руки и ноги. При этом он еще успевал смотреть на улицу. Никого. Она была тут одна. Даже странно как-то…

–Куда? – спросил Илья.

–В гараж. Закинем её в подвал. Там крепкая крышка, не сломает.

–Твою мать! Зачем нам эта девка? Ну вот зачем? Идиотизм! – сокрушался Илья.

–Разберемся…

Сергей внимательно разглядывал красивые черты. Её зачем-то обратили… зачем? Ничего. Скоро он всё узнает. За рюмку крови вампиры готовы на всё.

–Милый, ты идешь?

Денис пропустил вопрос мимо ушей. Бывшая жена своим звонком здорово огорчила его, хоть он и пытался изо всех сил звучать независимо. Мол, я не я, и проблема не моя. Хата с краю, и ничего-то я не знаю. По сути, так оно и есть. Денис не имел ни малейшего понятия, куда мог подеваться Павлик. Они давно уже не общались, как друзья. Как раньше. У Дениса вообще теперь не было друзей, только коллеги. Павел тоже был, в некотором смысле, коллегой. Вот только где Денис, а где Паша? Если на минуту выстроить иерархию в комитете, сделать из негласной – гласной, то Паша будет стоять на самой нижней ступени, а Денис – почти на самом верху. Почти. Его устраивало это почти. Вполне устраивало.