Читать книгу "Смотри в оба!"

Но проблема есть, и отмахиваться от неё нельзя. Есть ли хоть малейшая надежда, что Паша решил гульнуть от жены, и просто завис где-нибудь у любовницы? Как бы хотелось сейчас в это поверить. Но это же Паша! Денис еще помнил его своим другом, хоть и не хотел вспоминать. У Паши с Катей так и не получилось родить ребенка, и жена для него была светом в окне. Единственный близкий человек. Настоящая вторая половина, без дураков. Денис иногда даже чувствовал зависть. Он всегда знал, что у них с Ленкой и близко нет ничего подобного. Не мог Паша загулять с бабой. С ним что-то случилось. Прямо среди бела дня случилось, а это значит, что монстры нарушили договор… и вот от этого Денис, как руководящее звено цепи, на которой держался хрупкий баланс, так называемого, мирного соглашения, отмахнуться уже не мог.

Зачем он взял Пашу на работу? По старой дружбе взял, идиот. Теперь Катя не отстанет. Будет требовать поисков и расследования, поднимет шум, Денису придется что-то делать. А не служил бы Паша в комитете, можно было бы отмахнуться. Денис давно понял кое-что: любовь, дружба, родство и прочие связи – это всего лишь сложности. Просто сложности на жизненном пути, и ничего больше. И благо бы связи были толковые! Взять к примеру сына, Сергея. Вместо того, чтобы помогать отцу в его непростом деле – контроле за ситуацией, Сережа подрядился сценистом, и развлекает народ постановками. Какое же позорище! В городе бардак, Денису нужна любая помощь, а они балаганы в театре устраивают. Да кто вообще ходит на эти утренники? Вечером-то невозможно никуда выйти из-за комендантского часа…

–Милый! Ну всё готово давно.

Денис поморщился. Неужели обязательно называть его милым?

–Я иду, Юль! – сурово сказал он. – Чего ты раскричалась?

На кухне Денис сел за стол напротив неё. Посмотрел на свою тарелку. Продукты были. Правда, давно уже гуманитарка. Все фермы вокруг Москвы прекратили свое существование. Какой толк держать ферму, если весь скот порежут волки? Чертовы оборотни! Их не пугал дневной свет – отпугивали только обереги. Зато они могли воровать живность посреди дня, потому что никто не станет держать птицу и скот в закрытых хлевах и сараях круглыми сутками. А еще сельские жители находились в сильном стрессе почти постоянно. Каждую ночь они вынуждены были слушать звуки, которые пробирали до основания, заставляя кровь застывать в жилах. Чу! Что там? А там, на дороге, вопль застигнутого врасплох человека. На человека напал вампир, вытащив его прямо из машины. Через небольшой промежуток времени после людского крика, рык, вой, и землетрясение. Нет, не вибрации из недр земли, а драка между вампиром и оборотнем, которая может послужить причиной разрушения всего на пути. Вырванные с корнями деревья – это самое безобидное. Был случай, когда сцепившиеся оборотень с вампиром разнесли в щепки стену двухэтажного деревянного дома. Оберег не помог. Оберег не может защитить целостность строения, только людей внутри. И вот, семья из трех человек – папа, мама и дочь, – остаток ночи просидели в полуразрушенном доме, молясь, чтобы их не сожрали. Папа держал перед собой оберег. Все трое молились. И хоть драка уже давно закончилась – перед домом осталась только горстка пепла от обезглавленного кровососа, – а они молились до самого рассвета. Утром совершенно седой фермер посадил в машину свою семью, собаку и двух котов, и уехал прочь от Московской области, куда глаза глядят. Оставшихся кур, свиней, и урожай с двадцати соток земли, они оставили. Им просто было некуда всё это забирать, да и желания не было. Желание было одно: оказаться как можно дальше от некогда любимого дома. Почти все их вещи остались в том доме без стены.

Постепенно закрылось всё. Фермы, фабрики по производству продуктов питания. Поначалу они еще закупались в соседних областях. Но последний год питались тем, что им присылали – средств на закупки не было. Когда-нибудь стране надоест проблемная Москва – Денис был в этом уверен. На них просто сбросят бомбу. Почему до сих пор не сбросили – загадка. Ведь и народу-то осталось в городе всего-ничего. Едва ли наберется миллион, а ведь когда-то…

–Денис, ты чего такой смурной? – спросила Юля без всякого кокетства. – Плохой день?

Он вздохнул и ответил:

–Завтра! Плохой день будет завтра. Вкусные котлеты, Юль. Из чего они?

Она улыбнулась и пожала плечами. Какие-то готовые котлеты. Бог знает, из чего они. Птица, хлеб, рис – как-то так, наверное. Если Бог вообще в курсе чего-либо в этом городе. Юля сильно в этом сомневалась.

Они притащили извивающуюся девушку в гараж и сбросили в подвал. Она развяжется – вопрос времени. Боярышник испарится из веревок, и вампирша снимет путы. Но из подвала она вылезти на сможет. И никто её тут не услышит – мобильный телефон девушки Сергей переложил из её кармана в свой карман. Они швырнули девчонку вниз, не церемонясь. Это же не человек – вампир. Монстр, тварь. Ну сломает девка пару костей – они срастутся через пять минут. Они даже услышали, кажется, хруст костей. Или им показалось. А, нет! Судя по отборной брани из подвала, что-то она всё-таки сломала…

Сергей опустил тяжелую дверь и закрыл толстый засов. Сверху еще навесной замок и широкой дужкой, и всё. Идеальная ловушка для вампира. Правда, до этой ночи они вампиров не ловили.

–Нахрена она тебе? И когда ты её собираешься допрашивать? А это окошко открывается?

В двери было небольшое квадратное окно. Тоже закрытое на засов. А под ним, с внутренней стороны, решетка.

–Ты не помнишь уже, что ли, ни хрена? Мы же вместе делали эту дверь! Ты, я и дядя Миша твой!

Сергей открыл окошко и быстро отдернул руку.

–Ты чего? Она же связана!

–Береженого Бог бережет! Именно так. Открыл, руку сразу убрал. И лучше, чтобы еще боярка наготове была, чтобы в рожу плеснуть, если что. Всё понял?

–Нет.

–Чего ты не понял? – вздохнул Сергей, закрывая окошко.

Вопли вампирши сразу стали почти не слышны. Пусть орет, хоть заорется – на улице этого вообще никто не услышит.

–Я не понял, зачем мне этот инструктаж. Я не собираюсь к ней приходить на любовные свидания. Хотя… признай, что стерва красивая?

–Нам она не за этим! Нам надо её допросить.

–Я тебя спрашиваю: когда?

Сергей помотал головой:

–Не сейчас! Сейчас я не в состоянии никого допрашивать. У меня мотор вот-вот из груди вылетит. Давай по домам – рассвет через час. Поспим, а потом встретимся, и поговорим с ней.

–У нас репетиция. Завтра премьера.

–После репетиции поговорим. А?

Илья поднялся с корточек. Вытащил из кармана сигарету. Закурил, не спеша.

–Ты боишься её?

–Глупо не бояться!

–Мы на боярышнике. Что она нам сделает? Внушить не сможет. Из подвала ей не выбраться. Пообещай девке свободу, вытащи всё, что она знает, и прикончи суку.

–То есть, ты – пас?

–Прости… я сразу был против того, чтобы брать её в плен.

–Но зачем-то мы сделали это убежище!

–Мочить её надо было! – Илья выдохнул дым. – А дядя Паша твой… сосед твой, в общем… ты же всё сам понимаешь?

–А вдруг надежда есть?

–Не будь идиотом! Ладно. Выгружаемся. Сегодня уже никакой охоты не будет!

Илья затушил окурок, вытащил пистолет и приоткрыл дверь гаража.

–Чисто! – выглянув, сказал он.

Они выгрузили оружие под отчаянные вопли из подвала. Заперли гараж. Убедились, что на улицу крики вампирши не просачиваются. Сели в машину и сделали еще круг по закоулкам Москвы, всматриваясь в предрассветную тьму. Илья молчал, демонстрируя этим молчанием своё непонимание и недовольство. Сергей тоже молчал. У него были свои причины молчать. И о них он не мог сказать ни одной живой душе. Сейчас он был готов согласиться с Ильей, что девчонку надо было убивать на месте, а не тащить в подвал. Он сильно рисковал, когда выбегал из машины, чтобы сломать ей шею. Во-первых, шею вампира он ломал всего второй раз в жизни. Не так-то это просто! И если первый раз речь шла о защите, и вариантов не было, и адреналин сделал своё дело, то сегодня Сергей мог не справиться. А еще, вампирша могла быть не одна, и выбегая из джипа, Сергей подвергал их с Ильей риску. Вся ночь была какая-то рискованная, и Сергею не верилось, что она так удачно заканчивается. Без потерь. Хотя, как сказать… он кое-что почувствовал, прикоснувшись к твари. Сергей не должен был чувствовать ничего такого. Что-то не так. Она же просто мертвая девка! С клыками. Монстр – не человек. Почему она так растревожила его сердце, и другой орган тоже…

–Ты точно не пойдешь? – спросил Сергей Илью после репетиции.

–Нет. Но у меня есть к тебе просьба.

–Да?

–Не натвори глупостей!

–Ты о чем?

–Не выпусти её!

–Ты что, дурак совсем? – обиделся Сергей.

Он осмотрелся по сторонам и открыл дверь гаража. Заперся изнутри и включил свет. Из-за двери в подвал не доносилось ни звука. Сергей присел на корточки и быстро приоткрыл окошко. Тут же отдернул руку. Взял стул, поставил так, чтобы видеть подвал через маленькое квадратное окно с решеткой.

–Там есть свет! Выключатель на стене у двери. – сказал Сергей. – Ты уже развязала себе руки?

Ни звука в ответ. Он вытащил из кармана мощный фонарик, включил и направил луч света в подвал через окошко. Она сидела в позе йога на полу, лицом к нему. Голова опущена. Веревки, как Сергей и ожидал, были сняты.

–Ладно. Можем поговорить и без света. Что ты делала ночью около комитета? Что ты знаешь об исчезновении сотрудника КК? Кто тебя обратил? Для чего?

Она молчала. Сергей вздохнул. Что делать? Видимо, придется стрелять в неё. Она заговорит, чтобы избежать боли. Любой заговорит. Они с Ильей пару раз мазали – не сразу попадали в сердце вампира. Судя по реакции, деревянные пули причиняют тварям невероятную боль. Сергей вытащил из ящика под полкой ТТ, заряженный деревянными. Снял с предохранителя. Навел фонарик и прицелился. Лучше не медлить, а то ему почему-то жаль эту девчонку. Может быть, потому что она приехала в Москву не для того, чтобы стать вампиром? Она, собственно, ни в чем не виновата. Разве что в излишнем любопытстве…

–Как это работает? – вдруг спросила она.

Сергей вздрогнул.

–Что?

–Когда я начну иссыхать? Без крови?

–Кто тебе даст иссохнуть?

–Ну да. Ты убьешь меня раньше! Я поняла…

Она подняла голову и посмотрела на него. Сергей снова вздрогнул. А девица улыбнулась. Простой человеческой улыбкой. Без клыков. Вот же дьявол!

–Как там сказал твой друг? Выясни всё и прикончи суку? – спросила нестрашная улыбчивая девушка.

С виду – чистый ангел. Темноволосый ангел смерти. Выпусти такую из подвала, и она высосет всю твою кровь.

–Что ты делала около комитета?

–Вы ненавидите вампиров. Но ведь это вы схватили меня! И ты допрашиваешь меня, даже не спросив моего имени! Так кто из нас чудовище?

Сергей поводил фонарем по стенам, потом снова вернул луч света на её лицо.

–Ты не могла бы включить свет? Так было бы гораздо удобнее разговаривать.

–Ты неисправим, – усмехнулась девушка. – Кому удобнее? Тебе? Я и так всё прекрасно вижу! Твоя слабость – твоя проблема.

–Слабость? – не понял Сергей.

–Слабость. Люди слабы. Медленны. Ограничены в чувствах. Тебе, чтобы увидеть меня, нужен фонарь. Мне всё прекрасно видно и так.

–Ты ни дня не жалела, что стала… вот такой? – Сергей сам не понял, откуда взялся вопрос.

Он вовсе не собирался разговаривать с ней по душам. Сергею нужно было получить информацию. И только. Но эта девица… будоражила его. Это всё гормоны! В этой странной ненормальной жизни, в условиях поствампирского апокалипсиса, Сергей не помнил, когда он последний раз занимался сексом!

Девица молчала. Улыбаться она перестала. Смотрела равнодушным взглядом перед собой. Казалось, что луч фонаря, направленный ей прямо в лицо, не доставляет вампирше никакого дискомфорта. И что она может спокойно просидеть так сколько угодно времени. У неё есть время. У вампиров впереди вечность. Точнее, она так думает, но ведь Сергей должен убить её. Она не выйдет из этого подвала. Она – убийца.

–Ладно! Как тебя зовут?

–А тебя?

–А ты не знаешь? – удивился он.

–Откуда? Я впервые увидела тебя сегодня. Вас. Тебя, и твоего дружка.

Похоже, не врёт. Она вовсе не выслеживала их. Она просто проходила мимо, и услышала шум двигателя. У вампиров острый сверхъестественный слух. Это позволяло Сергею надеяться, что монстры не знают об их охотничьем тандеме до сих пор.

А здорово они с Илюхой поднаторели в конспирации, – ни разу не обратились друг к другу по имени при ней.

–Я – Сергей.

Какая разница? Она всё равно умрет.

–Соня, – девушка слегка кивнула.

–Так ты говоришь, что просто проходила мимо комитета? Никого там не искала, не ждала? Ничего не знаешь об исчезновении комитетчика?

–Я ничего такого не говорю. Я сказала, что вижу тебя впервые в жизни.

–А вот я тебя видел. На фото.

Он внимательно смотрел на выражение лица Сони. Ничего.

–Тебя искали родители.

И снова ничего. Так и есть. Она – просто нежить. Он опустил фонарь. Эта девушка – вампир без чувств и без единого грамма человечности. Все разговоры – просто игра. И раз она ничего не знает…

–Это всё ваша проклятая Москва! – в голосе вампирши звучала неподдельная злость.

Он вздрогнул и посмотрел на неё снова.

–Что?

–Мои родители потеряли меня из-за вашего проклятого города! Вам нужно обнести всю московскую область забором пятиметровой высоты. С колючей проволокой по верху. Вот прямо по периметру так и поставить забор. На сотни километров. Чтобы никакой идиот, вроде меня, никогда больше сюда не заехал! А со мной ведь был парень. Никита. Ему порвали горло. Он умер! На моих глазах.

–Ты тоже умерла, – вздохнул Сергей.

–Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! – с невероятной горечью произнесла Соня.

Или она актриса. Или и правда что-то чувствует. Сергей подошел к окошку, не отводя фонаря от вампирши, и закрыл его быстрым движением. Надо было брать пистолет и стрелять, а он зачем-то закрыл окно. Видимо, придется просить Илью. Пусть он убивает эту девку.

–Эй, охотник! – прозвучал голос Сони прямо за железной дверью.

Он неожиданности Сергей шарахнулся назад и чуть не упал.

–Что?

–Если собираешься меня тут держать, принеси хотя бы крови!

Зараза!

Олег злился. За каким чертом ему вообще нужен этот тип. Какой-то Паша. Но поручили, и поделать ничего нельзя. Сначала Олегу пришлось под видом человека ехать в комитет. Нет! Сначала ему пришлось ночью искать невостребованную машину, из брошенных. Потом заправлять эту машину днем, нарядившись пугалом – Олег был в солнцезащитных очках, шляпе, перчатках, и с поднятым воротником куртки. Он был готов поклясться, что тупая кассирша на заправке видела его насквозь. Смотрела на Олега и думала: вампир. Ну какой человек нарядится в теплый летний день таким образом? Олег снял перчатку, положил деньги перед кассиршей и сказал:

–Приболел.

Хотя она ни о чем и не спрашивала.

–Вторая колонка, девяносто второй. Выздоравливайте.

–Как бензин? Есть пока? – спросил Олег, продолжая пытаться выглядеть человеком.

Зачем он вообще так напрягается? Какое ему дело до этого мешка с костями? Он знает главное: кусать днём нельзя. Ну он и не будет!

–Бывает… периодически, – ответила кассирша со вздохом.

Такая жизнь тут теперь. Всё периодически. Олег тоже её не заказывал, эту новую жизнь. В прошлой, человеческой, жизни он был обычным кадровиком в научном институте. Тупиковая должность – никакого роста. Точнее, как HR-менеджер он сделал для себя всё, что мог. Возглавил отдел кадров. А люди в институт археологии приходили работать, в основном, умные. Не считая секретарей, лаборантов, и прочей обслуги, к ним поступали на работу учёные. Было весело и жестоко разговаривать с ними свысока. С высоты своей должности. Понятно, что не Олег решал, кого брать на работу, а кого нет, в отдел археологии каменного века, например. Всё уже было согласовано с руководителем, но эти ботаники обязаны были оформляться, как положено. А уж тут Олег Максимович, начальник отдела кадровой службы, мог себе позволить поглумиться над ними. Над их бестолковостью при заполнении анкет. Кандидат наук, а простейшую анкету заполнить не может. Задает вопросы. Заискивает. Это небольшое превосходство над учеными умами хоть немного компенсировало тупиковую карьеру Олега. Из-за которой от него ушла жена. Ушла, встретив другого – моложе, богаче, перспективнее.

Он сел в машину и плотоядно улыбнулся. Бывшая Олега и её новый, более удачный, муж стали его первыми жертвами. Голод тогда еще невозможно было контролировать, и он буквально порвал их на части… Олег не выбирал быть вампиром. Но уж лучше так, чем самому сдохнуть с разорванным горлом. Ему просто повезло. Алулу позволил Олегу жить. Точнее, ходить по земле живым мертвецом, кровососущим упырем, но это везение, Олег был уверен. Шансы у него были, как у всех – пятьдесят на пятьдесят. И вот теперь он играет за другую лигу, и кстати, делает карьеру! Олег входил уже в двадцатку приближенных. На этом он бы предпочел остановиться, если честно. Быть слишком близко к верховному, к старейшему вампиру Алулу, не было такой уж заманчивой перспективой. Но дело в том, что не было и иного пути. Делаешь свою работу хорошо – продвигаешься выше. Не будешь выполнять задания как следует – на ковер к главному, и церемониться там с тобой не будут. Алулу жесток. Непокорных он быстро заставлял пожалеть о своей непокорности. Говорят, он рвал их на части. Кусок за куском, нерв за нервом. Клетку за клеткой. А потом они заживали. И всё по новой, пока главному не надоедало. Олег рисковать не хотел, он всё, что ему было поручено, выполнял чётко. И этот раз был не исключением, только плюс ко всему всё нужно было сделать очень осторожно, чтобы люди не заметили пропажу. Была выбрана машина, пришлось посетить заправку днём, а теперь Олегу придется поехать в офис КК. Он там уже бывал, на переговорах. Присутствовал немым свидетелем. Поэтому его и отправили – Олег знал, где парковка сотрудников. Машину нужного парня он тоже нашел без труда. Она стояла почти на въезде. Оставалось самое сложное – забрать этого самого Павла. Если он придет к машине один – это дело тридцати секунд. А если нет? Тогда придется тащиться за ним до дома, и брать там. Опять светиться закутанным чучелом на людях. Ну зато никто не сможет потом опознать его. Дурацкий маскировочный прикид притягивал к себе внимание, на лицо Олега уже никто не смотрел. Да и не видно почти его лица!

Нужный мужик подошёл к машине и открыл дверцу, собираясь сесть за руль. С ним не было никого. И вокруг никого. Олег выскочил ураганом из угнанной машины, долбанул Павла головой о крышу BMW, одной рукой закинул мужчину на плечо, второй – закрыл водительскую дверцу. Быстро закинул мужика к себе в багажник, прыгнул за руль и покинул место похищения. Почти всё. Осталось только довезти его до дома, выгрузить без приключений, и дело почти сделано.

Мужик был удивлен. Наверное, это даже мягко сказано. Этот Паша таращил на Олега изумленные глаза. Хотелось его еще разок приложить обо что-нибудь.

–Боярышник пьешь? – усмехнулся Олег.

Павел кивнул.

–Ну ничего. Я подожду, пока выведется.

Он завел вяло сопротивляющегося мужчину в особняк и включил свет на первом этаже. Толкнул Пашу вперед.

–Садись на стул. Придется тебя приковать.

–Что ты делаешь? Зачем? – удивленно спросил Паша.

–Мне приказано взять тебя и задать парочку вопросов. Именно это я и делаю. Садись!

Павел сел. Вампир очень быстро связал ему руки и ноги наручниками-стежками из пластика. Потом привязал за пояс к спинке стула. И только потом сбросил с себя дурацкую маскировку.

–Придется ждать, пока не выведется отрава. Иначе ты можешь соврать. Но чтобы не тратить время, я спрошу по-хорошему: в вашем доме недавно убили вампира. Буквально на вашем этаже. Что ты об этом знаешь?

–Ничего, – Паша сглотнул слюну. – Ничего! А зачем вампир пошел в дом? Жители города сидят, закрыв двери, и не высовываются. Для чего ходить по домам?

–Слушай… так вышло, что Артем был мне почти что другом. И еще, он был на хорошем счету у босса. Его смерть не останется безнаказанной. Вы нарушили договор.

–Откуда ты знаешь, что твой почти что друг, Артем, погиб в нашем подъезде? Я просто не понимаю!

–Он гулял со своей подругой. Они разошлись по разным домам, в надежде на тех, кто выносит мусор на авось…

–Уже давно никто не выносит! – сказал Паша, и получил по лицу.

–Можно меня не перебивать? В общем, когда Артем не вернулся в назначенное место, его подруга сбегала в тот дом. И… нашла горстку пепла на лестнице, чуть выше вашего этажа. Пепел остается от вампира, если его убить. Заколоть или застрелить. Ты уверен, что ничего не знаешь?

–У… уверен! Зачем мне врать?

Олег приблизил своё лицо к Пашиному, схватил его железной хваткой за горло и оскалил клыки:

–Какого же черта ты работаешь в вашем хваленом комитете, и ни хрена не знаешь, а? Кто дал вам право нарушать договор? Кто это сделал? Говори, тварь!

–Я не знаю! – прохрипел Паша. – Я честно не знаю!

Олег отпустил его. Мужик чуть не упал назад вместе со стулом. Пришлось поймать его и поставить стул на место. Похоже, он не врет.

–Отпусти меня. Пожалуйста!

–Я не могу отпустить тебя сейчас! Мне придется дождаться, пока ты будешь чистым от боярышника, чтобы допросить тебя еще раз.

–Но я не вру! Отпусти меня! Пожалуйста… – Паша опустил голову. – Меня жена ждет.

Олег, думавший о том, что будет с ним теперь, когда он ни черта не узнал, резко вскинулся:

–Что?

–Меня жена ждет. Катя. Отпусти меня, очень прошу.

Олег посмотрел на Пашу долгим взглядом и молча вышел из комнаты. Дверь он запер. На окнах были решетки. По прочности они были достаточно крепкими, чтобы их не мог выломать человек, но недостаточно прочными для вампира. На всякий случай.

Евгений Петрович сидел дома и никого не трогал, когда в дверь громко постучали. Невеселые думы Евгения, или попросту Евгена, как его звали на местности всю жизнь, были грубо прерваны. А думал Евген о том, что остался в деревне один одинёшенек. Когда дети уезжали из Потапово, они звали отца с собой. И внуки звали своего деда. Никто и не думал, что Евген так вцепится в своё жилище, и никуда не уедет.

–Я тут родился! И мои родители тут родились и выросли. Я не собираюсь никуда бежать, как трус последний!

Зять Евгена, Витёк, психовал. Получалось, значит, что это он – трус последний, раз хватает в охапку свою жену и детей, и уезжает прочь от Московской области.

–Батя, ну зачем вы так? Вас же тут сожрут! – морщился Витя.

–Ой, чего ты с ним разговариваешь? – психанула жена Виктора, дочь Евгения, Мила. – Для него ключевое слово не «сожрут», а «тут»! Пусть хоть сожрут, лишь бы на родине.

–Потерянное поколение, – вздыхал Евген. – Придумали какие-то ключевые слова. Дела – вот что важно! Слова – вода. Поезжайте уже, не травите душу!

Не уговорили они Евгена. Деревня постепенно опустела полностью. А он стал тосковать – не ожидал Евгений Петрович, что уедут все! Так, чтобы и словом ни с кем перемолвиться нельзя было.

С детьми связи не было. Сотовая связь в один прекрасный день перестала работать, и всё тут. Евгений сидел дома один, как сыч, и перечитывал старые книги с чердака. Все уж перечитал, надо заново начинать. Или, может, починить Ниву, да поехать туда, где ловит сеть? Позвонить Милке, спросить, куда они перебрались? Но тут, в Потапово, около леса, на местном кладбище, была похоронена жена Евгена, Зина. Как же он оставит её одну, без пригляда? На местном кладбище была похоронена вся родня Евгена – и родители, и тётка с дядькой, и жена. А его, получается, некому будет хоронить. Во жизнь пошла! Хотя и о смерти, в общем-то, думать рано… ему всего пятьдесят девять лет. Чинить Ниву, или нет? Настроения что-либо делать не было. Вообще. Была тоска и было одиночество. И чего он, дурак, уперся? Чего не поехал с детишками? Старый осел! Вот на мысли об осле в дверь Евгена и постучались.

За дверью обнаружились три мужика, незнакомых. Сидя дома проверить, кто монстр, а кто – человек, очень просто. Вампиры днем не ходят. А оборотней можно пригласить в дом, но зайти они не смогут. Обереги висели над дверью и каждым окошком. Евген посмотрел на незнакомцев и собрался пригласить их в дом, чтобы идентифицировать, когда один из них заговорил:

–Бать, помощь нужна! Видишь тот коттедж? – он указал на желтый трехэтажный дом, из которого сбежала семья Скворцовых.

Дом стоял наискосок от дома Евгения, на той же улице. По диагонали, с разницей в три дома.

–Чего ж не видеть? Я не слепой.

–Пойди туда, и поснимай отраву эту ведьмовскую с окон и дверей. Мы туда заселиться хотим.

Евген пошевелил мозгами и сообразил: это оборотень. Или все трое, что скорее всего. Хотят занять Скворцовский дом, а зайти не могут, потому что обереги. Отступив на всякий случай на шаг назад, Евгений с вызовом сказал:

–Да пошёл ты!

И тут же в руке у мужика появился пистолет. Щелкнул предохранитель туда-сюда – поигрался волк с пистолетом.

–С вами, с людишками, вообще по-хорошему нельзя. Я ведь попросил по-хорошему! Ну? Иди и снимай обереги!

–Ага. Я выйду, а вы меня убьете!

–Ты идиот, что ли? Тебя поэтому оставили тут куковать? – заговорил еще один. – Мы тебе толкуем, батя: помощь нужна! Нахера нам тебя убивать?

Евген подумал и сказал:

–Ладно! Но если убьете, похороните меня рядом с женой! На кладбище!

–О, Господи! – на полном серьезе сказал первый.

И глаза еще закатил.

Снимая обереги, Евгений Петрович думал о смерти. Он был уверен, что волки загрызут его. Ну а как иначе-то? Он специально не снял один амулет, висящий рядом с окошком на первом этаже. Можно всегда сказать, что забыл. Но было любопытно: что будет? А было так. Оборотень поставил ногу на порог и поморщился:

–Что-то не снял?

–Не можешь войти? – участливо спросил Евген.

–Войти могу – дверь свободна. Но ноге больно. Долго не смогу в доме оставаться. Пройдись еще раз, батя. Посмотри, что забыл снять.

Возмущаясь в своей голове, мол, какой я тебе батя, Евген снял со стены плетеный амулет и вышвырнул в окно. Трое оборотней, улыбаясь, вошли в дом и стали осматриваться. Евгений Петрович стоял ни жив, ни мёртв. Ждал, когда они на него нападут. Внезапно первый, который был, судя по всему, главным, направился к Евгену. Ну вот и всё!

–Василий! – сказал оборотень, протягивая Евгену руку.

Это что – шутка какая-то? А Василий добавил:

–Можно Вася. Эти двое – Саша и Руслан. Спасибо, батя! Прости, что пришлось ствол достать. Но что-то уж больно ваши местные жители против нас настроены.

Он улыбался. Как человек. Евген осторожно пожал протянутую руку. И рука была на ощупь человеческой, а не волчьей лапой.

Евгений двинулся к выходу, и никто не пытался его укусить. Даже странно. Была дана всем жителям Москвы и области установка: остерегаться монстров. Защищать дома. И ни в коем случае не выходить на улицу с наступлением темноты. А эти что же? Недомонстры какие-то? Он решил всё-таки уточнить:

–Мужики, вы оборотни?

–Ну уж не вампиры! – сказал Руслан и смачно сплюнул на пол.

–Уберешься тут! Ты не в свинарнике. Ты дома! – жестко сказал Василий Руслану.

Точно главный. Вожак, стало быть.

–А ночью-то опасно на улицу выходить? – не унимался Евгений.

–Опасно, батя! Опасно! Нас тебе стоит бояться только в полнолуние. Мы себя не контролируем, когда превращаемся в зверей. Но вампир – это зверь в любую ночь. Так что, не высовывайся. Больно они наглые стали. А хочешь, приходи на шашлык с пивом сегодня вечером? Новоселье у нас будет.

–Так нельзя же затемно ходить! – выразил недоумение Евген.

–Верно. И шашлыка нам самим мало, – заявил Саша.

И все трое дружно заржали. А Евгений Петрович сделал вывод, что эти, которые выглядят как люди, всё-таки не люди. Потому что очень уж странные. И лучше сидеть вечером дома, не высовываться. От греха.

Но полночи почти Евгений не мог уснуть – слышал с улицы громкую музыку, смех, разговоры. Там явно было не три человека, а гораздо больше. Послал же Бог соседей! Хотя, вряд ли Бог вообще замешан в этой страшной истории. Всё дело рук человеческих. Во всём виновны люди, которые суют свои носы куда ни попадя.

Под утро Евген всё-таки задремал. То ли уже устал не спать, то ли звуки соседской гулянки стихли. А утром на веранде он обнаружил несколько кусков шашлыка в пакете, и бутылку пива. Ну и ну.

Олег дождался, пока в организме Павла не останется антивампирской отравы. Заходил к нему раз в несколько часов и пробовал его кровь. Кусал в руку, чтобы ненароком не порвать шею. Если укусить неаккуратно, то можно убить человека. Шансы выжить после вампирского укуса в шею – пятьдесят на пятьдесят, в том случае, если человек просто укушен, если из него не высосали всю кровь.

Олег уже освоился с голодом. Примирился с ним. Мог контролировать. Это больно, но… нормально. Терпимо. Мужик хлопот не доставлял, вопросов не задавал. Сидел себе, к стулу примотанный, и даже не просил больше его отпустить. Олег кое-что задумал, но нужно было получить одобрение сверху. Еще немного, и боярышника в крови пленного не останется. И тогда…

Павел терпел. Он хранил надежду. Надежду выбраться и вернуться к жене. Паша не мог позволить, чтобы надежда умерла раньше него. Это было бы несправедливо. Катя ждёт. Ведь она так его любит. А он её? Паша как влюбился в Катю еще в школе, в выпускном классе, так и любил до безумия все эти семнадцать лет. Его знакомые всё каких-то новых баб себе находили, а жен бросали. Далеко ходить не надо – Денис с Ленкой самый наглядный пример, потому что рядом. Соседи. Была семья, сын. Всё было прекрасно. А потом Денис взял, и ушел от Лены к другой женщине. И ладно бы ушел по большой любви! Так ведь нет. Та женщина, к которой бывший сосед ушел, уже давно канула в лету. После неё была другая. А потом третья, и Бог знает, какая еще. Паша же возвращался с работы домой, к своей Кате, и каждый раз Бога благодарил, что они есть друг у друга. Даже когда выяснилось, что у них не будет детей, крепость их отношений не покачнулась. Даже трещину не дала. И теперь Паша должен вернуться к своей Кате. А как иначе-то?

Снова вошел вампир. Попробовал кровь Паши и удовлетворенно кивнул. Потом заглянул Павлу в глаза, и дальнейшее для него осталось за кадром. О чем они говорили под внушением, Паша знать не мог. Олег же, удостоверившись, что этот лох и правда ничего не знает, зато очень, очень любит свою жену и мечтает к ней вернуться, вытащил из кармана мобильный и приготовился снимать видео.

–Ты хочешь, чтобы я тебя обратил в вампира! – сказал он, заглянув в глаза Паше. – Ты умоляешь меня об этом.

Он включил запись.

–Умоляю! Обрати меня! – послушно сказал Паша.

Олег выключил запись и вышел из комнаты. Ушел в кухню, и оттуда позвонил:

–Этот Паша не знает, кто убил Артема. Увы. Ни сном, ни духом.

–Плохо! – ответили Олегу после небольшой паузы. – Но если комитетчик ни сном, ни духом, то я не представляю, кто может знать!