Читать книгу "Острые грани любви"

– Спасибо, Маруся! Но, боюсь, ничего не выйдет.

Нежно обнимаю подругу и впервые за долгое время искренне улыбаюсь. Она так разошлась в своём негодования, что, наверное, сейчас действительно смогла бы свернуть не одну гору. К сожалению, весь её запал – напрасная трата нервов.

– Я пробовала выложить объявления о сдаче квартир в интернете, но сообщения сразу блокируются. Видимо, и на сайтах, и у риелторов они в чёрном списке. То же самое с работой. Ни в одну приличную компанию меня не возьмут. Да и жить в постоянном страхе мне совсем не хочется.

– Тогда давай обратимся к твоему папе или отцу Ани, или моему отчиму, уж они-то этого Андрея смогут на место поставить или хотя бы сделают так, чтобы он от тебя отстал. Тоже мне божество.

– Да? И что мы им скажем? Что мой бывший любовник мстит мне, потому что уверен в моей работе на два фронта и измене с его родным братом, так как поймал нас с поличным? Не знаю как твой, но мой папочка не только мне помогать не станет, он с Андреем ещё дружить после такого начнёт. Мои слова против разъяренного мужчины и лжи, которую сплёл Игорь. Даже я уже иногда сомневаюсь в своей невиновности. Тем более что моему родителю только на руку, если я уеду жить поближе к маме. Последний процент ответственности будет снят. Я тут на днях узнала, что у него недавно сын родился, так что я отныне списанный товар, полный утиль, некондиция, не нужная никому. Не удивлюсь, что он обо мне теперь не чаще чем раз в пятилетку вспоминать будет. Да и какие у меня есть доказательства?

– Ну, кстати об этом… А может, это всё не Андрей устроил? Ну смотри, машину мог кто угодно испортить, сейчас идиотов пруд пруди. Работа… Может использовали как причину то, что ты в отпуск ушла, не отработав испытательный срок. Сама говорила, с начальником у вас не сложилось. Кража сумок вообще дело обычное, тем более у такой видной дамочки. Ну а квартиры… Может, напутали что в агентствах или конкурент у тебя появился? Правда, подумай сама, если бы не расставание с Андреем, ты бы эти неприятности совсем не так воспринимала. Всякие совпадения бывают и чёрные полосы, или сглазы там разные. Ну не верю я, что взрослый обеспеченный мужик страдает такой ерундой, как гаденькая месть. Какой ему резон от твоего отъезда? Бред.

Маруся так взбодрилась от своей мысли, что вскочила и начала ходить по комнате активно жестикулируя руками.

– Бред не бред, да только факт остаётся фактом. Вот, зацени.

Протягиваю Марусе конверт с деньгами и почему-то начинаю смеяться. Я понимаю, что это плохой смех, нездоровый, но чем больше наблюдаю за реакцией подруги, тем сильнее становится моё безумное веселье.

– Это пару дней назад водитель Андрея принёс вместе с украденной до этого сумочкой и посланием, чтобы я валила из страны. Он так же, как и его работодатель, слушать меня не захотел, наверное, не велели. А когда я начала задавать вопросы о том, зачем Андрей так жестоко со мной поступает, не только не стал отрицать его причастность, но и выдал примерно следующее: «Андрей Дмитриевич хочет, чтобы вы уехали. Как можно быстрее и как можно дальше. У вас ведь родня в Америке? Я бы на вашем месте улетел к ним». Потом мой незваный гость скорчил печальное лицо, как будто сожалеет, и даже «по-дружески» потрепал меня по плечу: «Кира, лучше сделайте, как он говорит, это в ваших же интересах, поверьте». Быстро вручил мне конверт с деньгами «на билеты» и смылся. Я даже не успела послать его к чёрту, швырнув этим конвертом в лицо, и передать для Андрея порцию проклятий. Знаешь, сколько раз я потом эту сцену репетировала?

Снова начинаю давиться от смеха, однако Маруся меня не только не поддерживает, но и смотрит так, словно я инопланетянка.

– Может, тебе водички принести или чай, или таблеточку какую поискать?

Судя по её напряжённому лицу, она явно напугана и смущена моей реакцией, но мне от этого становится ещё смешнее.

– Да я бы не против, только у меня теперь нет денег на успокоительные. А водичку и чай мне вообще пить не из чего. Я от нервов всю посуду перебила, и у меня один-единственный пластиковый стакан остался.

Хохочу так, что глотаю половину слов.

– Да не волнуйся ты, до отъезда как-нибудь продержусь, а потом это уже будет проблема моих родных или американской системы здравоохранения, если совсем с головой рассорюсь.

– Погоди, какого такого отъезда?

Маруся быстро подошла ко мне и зачем-то начала трясти за плечи.

– Кира, очнись! Ты что, позволишь какому-то недоумку с манией величия решать, как, где и с кем тебе жить? Реально с ума сошла?

– А какой у меня выбор?

Всё ещё нервно хихикаю и улыбаюсь, однако уже через потоки слёз, которые я даже не хочу вытирать. Плохо это или хорошо, но я только сейчас по-настоящему начинаю понимать всю реальность происходящего. Меня душат разочарование, обида, боль, безысходность и осознание своего печального положения.

– Мне что, сидеть дома, боясь выйти на улицу, и размышлять, почему у человека, который клялся мне в любви, ширма на ушах появляется, когда он слышит обо мне? И на что жить? Конечно, на какое-то время денег хватит, спасибо бывшему мужу. Но надолго ли? Что, если Андрей меня никогда не простит? У меня ведь нет других источников доходов, кроме как квартиры, за которые, между прочим, нужно платить квартплату. И даже если их продать, это долго… А вдруг он и их сожжёт, как мою машину, если я не уеду? Ну за что мне всё это?

Поднимаю глаза к потолку и начинаю рыдать от жалости к себе.

– Ничего он тебе больше не сделает, я об этом позабочусь, раз у тебя духу не хватает.

Маруся деловито поправляет мне волосы и говорит так уверенно, что я действительно начинаю успокаиваться, потому что верю ей.

– Кира, этот Андрей не всемогущий, и ты ему ничего не должна. Не хочет тебя видеть – его проблемы, пусть сам уезжает. Тем более что он всё равно не бывает там, где ты, у вас денежные весовые категории разные. А если случайно и встретитесь, сделаешь вид, что его не знаешь. Пусть потом себе локти кусает, что тебя упустил. А ещё лучше, найдём тебе достойного мужика побогаче и повлиятельнее, да сами выпрем гадких братишек из города!

– Я не хочу с ним воевать.

Глубоко вздыхаю и грустно улыбаюсь.

– Ты ещё скажи, что до сих пор его любишь и готова простить! Тебе его не оправдывать нужно, а презирать. Мало того, что он тобой столько времени пользовался и ни одного подарка, заметь, даже не подарил? Все богачи скупердяи и воры, уж я-то знаю. А твой ещё и на святое позарился, украл пусть и придуманную, но твою сказку, и ты должна быть в ярости. Злиться, Кира, это хорошо, это правильно. Сейчас тебе это по медицинским показателям прописано. Потому что добро побеждает зло, только взбунтовавшись против несправедливости. Так что мы с тобой обязательно найдём зимовку раков и покажем этому Андрею, где они это делают. Но сначала нужно тебя отмыть, привести в порядок и вычистить бомжовник, в котором ты живёшь. Так что марш в душ, а я пока закажу нам ресторан, процедуры и вызову уборщиков. Сегодня ночуешь у меня, и ни слова больше о проблемах, иначе я сама тебя из города выгоню.

Глава 8

Ох, как же не хочется вставать. Я и в обычные дни с трудом заставляю себя вылезать из постели, а уж сегодняшние планы мне настолько неприятны, что хоть волком вой. Скорее бы вечер, чтобы всё уже было позади. Но делать нечего. Маруся права, пора поставить окончательную точку в вопросе моих квартирантов. Да и на самом деле, сколько можно переносить встречу с жильцом на Фонтанке?

Лениво тащусь в столовую, наливаю себе кофе и с наслаждением принимаюсь за свежую выпечку.

– Неужели опять булки?

Маруся устраивается за столом напротив и с громким вздохом хватает с тарелки ароматный круассан.

– Ты тут всего неделю живёшь, а я уже два килограмма из-за тебя набрала. Ты случайно не забыла, что у меня свадьба скоро?

– Я тут ни при чём. Все вопросы к твоей домработнице, которая решила откорректировать мою «кощеватую», как она недавно выразилась, фигуру до нормальной. Кстати, булки – это только десерт. На кухне ещё кастрюлька каши, омлет и странный напиток противного цвета и запаха, но подозреваю, что невероятно полезного свойства. И, вообще-то, вынуждена признаться, что-то в этом есть. Оказывается, заедать стресс почти так же эффективно, как крушить и разбивать.

– Очень рада, что тебе это помогает, вот только вместе с твоими нервами добреет и ни в чём не повинная фигура невесты. Надо бы поговорить с организатором этих банкетов, пусть прекращает тебя откармливать. Но, чёрт её побери, вкусно-то как! Ладно, ещё пару дней и всё! Ди-е-та!

Смеюсь над Маруськой и, как уже не раз бывало за последнее время, ловлю себя на том, что уезжать из её квартиры мне совсем не хочется. Меня даже больше не раздражает её вспыльчивость и прямолинейность. Наоборот, подобная марусетерапия придаёт уверенности. Удивительно, но я не помню, когда последний раз была так спокойна. И это притом, что я прекрасно понимаю, насколько не в порядке мои дела. Отодвигаю кофе в сторону и, обойдя стол, обнимаю Марусю.

– Спасибо, что так стараешься мне помочь! Не знаю, как бы я без тебя справилась.

– Ой, да ладно прибедняться. Тебе помощь не нужна, у тебя всё хорошо. Подумаешь, влюбилась в негодяя, с кем не бывает. Пройдёт.

Говорит непринуждённо, но от объятий не освобождается и даже кладёт на мою руку свою.

Ох, Маруся, Маруся, мне будет не хватать её взбалмошного характера и заразительной самоуверенности. Однако, как-бы она не убеждала, моё нынешнее положение очень далеко даже от «нормально», не то чтобы «хорошо». Надо бы мне побыстрее решать вопрос с отъездом, а не злоупотреблять гостеприимством Маруси. Она, бедняжка, и без того жертвует своей личной жизнью, оберегая меня от внешнего мира. Наверное, боится, что, если я останусь одна, со мной сразу же случится что-то плохое. Впрочем, скорее всего, так оно и будет. Я ничего хорошего уже не жду. Жизнь – ужасно несправедливая штука, и меня бросает в дрожь каждый раз, когда я об этом думаю.

Поцеловав Маруську в макушку, возвращаюсь обратно на свой стул и наливаю себе ещё кофе. Чтобы не расстраивать подругу, стараюсь действовать непринуждённо, однако в душе меня начинает трясти от злости на судьбу и высшие силы. Ну за что мне всё это? Почему я? Я ведь ни в чём не виновата! Я неплохой человек, так почему мужчины, которым я отдаю своё сердце, обходятся со мной так, словно у меня нет ни души, ни чувств? Изменник бывший муж, и особенно Андрей… Ох, не стоит начинать снова о нём думать. Я ведь почти перестала задыхаться от ужасающе безысходного горя при мысли о нём и очень боюсь спугнуть это состояние. Мне нужно верить, что моё относительное спокойствие вызвано тем, что я разлюбила Андрея. Ведь после того, что он сделал, любить его я не имею права. Он меня не только предал, он пытается навредить. А это может означать одно: Андрей никогда не испытывал ко мне искренних чувств. Слишком просто и легко он от меня отказался. Я не смогу принять того, как он поступает со мной из-за своей обиды. Никогда не забуду того унижения, через которое он заставил меня пройти, когда я пыталась доказать свою невиновность в истории с Игорем. И уж тем более я не прощу ему измены. Это ведь был наш отпуск, наша поездка, наш рай, в который Андрей уехал с другой.

– Чёртов идиот! – громко кричу я, с силой швыряю ложку в сторону окна и, обняв руками колени, стараюсь выровнять дыхание.

– А ещё негодяй и бабник.

Поднимаю на Марусю глаза и начинаю злиться. Меня сейчас так раздражает её невозмутимость, что хочется кинуть в неё чашку. Сидит как ни в чём не бывало, трескает булочки, а я страдаю. Ей-то хорошо, её не выгоняют из города, лишая средств к существованию, ей не сжигают машины, не устраивают ограбления и не изменяют через неделю после глупой ссоры.

– Думаешь это помогает? Мне и без твоих комментариев плохо. Обязательно подливать масла в огонь и доводить меня до истерик?

Злобно рычу на Марусю, хотя в глубине души прекрасно понимаю, что не должна на ней срываться. К сожалению, заставить себя остыть у меня не получается. Мне настолько больно, что я хочу переложить страдания на кого-то другого, хотя бы частично. Ох, похоже сглазила я своё спокойствие.

– Ну, до истерик-то ты сама себя доводишь. Правда, судя по их значительному снижению, ты на прямом пути к духовному выздоровлению.

Маруся небрежно отмахивается, а я от негодования вскакиваю со стула и запускаю вслед за ложкой ещё какие-то столовые приборы.

– Да на кой чёрт мне это здоровье? Что мне с ним делать? Неужели ты не понимаешь? Я никогда больше не смогу доверять мужчинам, а значит, так и останусь психованной старой девой. Причём заплетать старческие пучки из волос и разводить кошек мне придётся неизвестно где, потому что Андрей не успокоится, пока не избавится от меня… Ну почему, Маруся? За что меня так наказывает жизнь?

Падаю обратно на стул и начинаю рыдать.

– И самое ужасное, что мне никто не верит. Отец отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, мол, сама виновата. Твой отчим считает, что я придумываю себе проблемы, потому что не знаю, чем занять себя от скуки. Мне кажется, что даже твой благоверный сомневается в моей невиновности. А может, они правы? Может, всем действительно будет лучше, если я исчезну? Да ещё эта дурацкая сегодняшняя встреча. Ненавижу эту квартиру и не хочу туда ехать. Там все всегда были несчастливы. И бабушка с дедушкой, и мама с папой, а затем и я. Наверняка на этом доме какое-то семейное проклятие, место зла. Я прямо чувствую, что, если пойду туда, мне будет ещё хуже.

– Ну вот, говорю же, выздоравливаешь! Уже дошла до стадии «кто виноват». Осталось определить, что делать, и всё, больничный можно закрывать.

Маруся весело хихикает, но, поймав мой взгляд, скрещивает руки и откидывается на спинку стула.

– Нет, нет и нет! Даже не смотри на меня. Я в эту пещеру разбитых сердец ни ногой! У меня туда лимит посещений исчерпан. Тем более что там твой квартирант будет, а мне накануне свадьбы нельзя с бывшим любовником встречаться, вдруг что. Я тебя в машине подожду, от греха подальше.

***

Неохотно поднимаюсь по до боли знакомой лестнице и останавливаюсь перед дверью. А может, ну его? Ну что мне там проверять? Попросить квартиранта всё закрыть и отключить легко и по телефону. Да и с передачей ключей договоримся. В городе где-нибудь пересечёмся. Сдавать жильё я пока не могу, так что какая разница, в каком состоянии квартира. Нет, правда, для чего мне себя мучить? После развода с Лёшей этот дом вызывает такие неприятные воспоминания, что каждый визит равносилен походу к стоматологу, который должен лишить меня всех до единого зубов.

Неуверенно посматриваю на лестницу. Пожалуй, стоит уйти. Хотя квартирант в телефонном разговоре хотел со мной побеседовать, что, вообще-то, является ещё одной причиной для отмены встречи. О чём нам с ним разговаривать? Учитывая, что он бывший любовник Маруси и друг Игоря, речь может идти только о двух вещах. Он либо будет умолять меня помочь ему вернуть Марусю, либо хочет передать послание от Игоря. А вдруг это касается Андрея? Что если, он понял свою ошибку и больше не злится?! Ну вот, теперь уйти, не узнав о теме разговора, не смогу. От волнующей надежды вспотели ладони и закружилась голова. Только бы это были хорошие новости! Плохие я просто не переживу.

Стучу два раза в дверь и, не дожидаясь ответа, захожу в свой бывший дом. Странно, но, судя по обстановке, мой квартирант совсем не готов к тому, чтобы освободить помещение. Обувь, одежда, личные вещи – всё выглядит так, словно он никуда не собирается. Но ведь мы же договорились, что я приеду принимать квартиру.

– Не поняла?!

Смотрю на своего арендатора, который вышел мне навстречу из кухни, и не верю своим глазам. Футболка, удобные домашние брюки, носки и чашка в руках.

Удивлённо оглядываюсь по сторонам: что за ерунда?

– Я время перепутала? Мы же договорились…

– Нет-нет, всё верно.

Суетливо подбегает ко мне и жестом приглашает на кухню.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

Ошарашено смотрю на этого длиннющего, худющего симпатягу и начинаю думать, что у меня не в порядке с головой. Он же сам позвонил и сказал, что съезжает! Сам несколько раз назначал встречи, чтобы до конца рассчитаться и закрыть этот вопрос!

– Вова, что происходит?

– Вообще-то я Виталик….

Смущённо улыбается и, подставив мне стул, усаживается напротив. А вот я присаживаюсь неохотно и тут же нетерпеливо отмахиваюсь, давая понять, что мне его имя до лампочки и меня волнует только то, о чём он хотел поговорить.

– Понимаешь, Кира, тут такая история…

Делает паузу, почёсывая затылок, не замечая, насколько я близка к тому, чтобы швырнуть в него чем-нибудь за своё ожидание.

– В общем… Я прошу, если это возможно, не выгонять меня отсюда, потому что я совсем не хочу съезжать и никогда не хотел. Честно говоря, если ты не против, я бы даже купил эту квартиру где-то через полгодика, когда с предками окончательно помирюсь. Маруся дала понять, что тебе здесь не нравится, а мне вот, наоборот, эта хатка очень по душе.

Удивлённо, но убедительно трясу головой в знак согласия, потому что не хочу спугнуть такую удачу. Это определенно хорошая новость. По крайней мере, теперь у меня будут деньги, чтобы оплачивать коммунальные расходы по остальным квартирам. Хотя бы об этом думать не нужно. Облегчённо выдохнув, встаю и иду к выходу.

– Рада, что ты передумал. Правда, дела нам придётся вести на доверии. Боюсь, пока официально мне тебе ничего не сдать. Надеюсь, с продажей таких проблем не будет.

– Да, я слышал. Именно поэтому и собирался попросить не говорить о нашем разговоре Игорю, мало ли, увидитесь, спросит. Мне его интриги не первый раз боком выходят, надоело страдать ни за что.

– Хорошо, но только… Погоди, а при чём тут Игорь?

Останавливаюсь у двери и настороженно поворачиваюсь к своему вновь обретённому квартиранту, который почему-то вдруг резко меняется в лице и начинает пятиться назад.

– Ну… Эм… Да это я так, не хочу, чтобы он со своими пьяными бабами сюда заваливался. Мне эти его тусовки…

– Я не ослышалась? Ты только что уравнял мои квартирные проблемы с Игорем и словом «интриги»? Что это значит?

Судя по испуганной реакции Вовы-Виталика, выгляжу я сейчас агрессивно, угрожающе. Однако на самом деле это совсем не так. Мне почему-то до безумия страшно. От этой оговорки квартиранта у меня трясутся руки и ноги, бешено колотится сердце и кружится голова. Я не понимаю, в чём дело, но ощущаю неприятный липкий холод, сковавший тело. Наверное, это какое-то предчувствие. И оно настолько ужасно, что я вот-вот упаду в обморок.

– Слушай, Кира, я в ваши истории с Игорем влезать не хочу. Мне не нужны неприятности. Он по части нервов и так не очень нормальный. А если узнает, что я до сих пор не съехал с этой квартиры, да ещё и с тобой общаюсь, наживу себе врага. Мне оно надо?

– Или ты сейчас же расскажешь всё, что знаешь, или начинай собирать вещи!

Выставляю указательный палец в сторону двери, давая понять, что вовсе не шучу со своими угрозами.

– Ладно, ладно, не кричи. Только пообещай меня не впутывать. Клянусь, я тут ни при чём и ужасно не хочу выяснять с кем-либо отношения. Мне своих проблем хватает.

Коротко киваю. Сейчас я готова согласиться с чем угодно, лишь бы понять, что происходит.

– Эм… Видишь ли, когда Игорь узнал, что новая подружка его брата – это ты, то был сначала в панике, а потом жуткой ярости. Мы тогда только с Бали в Лондон прилетели, такие планы имели, но он сразу же взял билет домой. Потом я его долго не видел, но, когда со мной связался якобы твой представитель и, пообещав двойную компенсацию, просил побыстрее освободить помещение, я понял, что без Игоря тут не обошлось. Причём меня так хитро уговаривали, чтобы я съехал молча и не доставал тебя вопросами, что мне стало интересно, что же всё-таки случилось. Я позвонил Игорю, спросил о тебе, и он радостно сообщил, что ты больше ни для кого не проблема и он с тобой разобрался. Тут я, конечно, завёлся, стал ругаться, что он лишил меня хорошего жилья, но оказалось, это вовсе не его рук дело, а приказ Филатова-старшего, который не знал про моё с Игорем знакомство. Твои квартиры опустошил Андрей, наверное, чтобы ты осталась без денег. Так что, сама понимаешь, скрывать моё здесь пребывание нам обоим выгодно. Кто знает этих братьев. Серьёзно, Кира, не связывалась бы ты больше с ними, особенно с Игорем. Поверь, о нём столько разных слухов ходит, и все они… очень, мягко говоря, некрасивые. Да и что это вообще за мужики, если отыгрываются на девушке, потому что поделить не могут? Тут изначально об адекватности речи не идёт.

Вова-Виталик резко начинает трясти руками, словно отгораживаясь от ситуации, ну а я начинаю трясти головой, потому что его объяснения ещё больше всё запутали.

– Ничего не понимаю. Почему Игорь считал меня проблемой? Как это он со мной разобрался? И что значит «поделить не могут»? Я никогда не встречалась с Игорем! У нас не было каких-то взаимных чувств. Зачем меня делить?

– Хм, этого я не знал. Игорь всех уверяет, что вы давно вместе.

Вова-Виталик задумчиво поджал губы, почесал затылок, а затем посмотрел с таким сожалением, что я не только внутренне похолодела, но и, кажется, перестала на какое-то время дышать.

– Если вы, как ты говоришь, не были с ним парой, и это не ревность… Тогда… Видимо, Игорь просто убрал тебя с дороги. Может, почувствовал угрозу или подстраховался, не знаю. Раз он на самом деле не имел на тебя видов, как все думали, значит, вполне возможно, их имел Андрей. Тогда и истерика Игоря понятна. Он ненавидит брата и до ужаса боится, что тот снова женится или заведёт детей. Ведь в этом случае деньги Андрея достанутся жене или прямому наследнику, а не Игорю, как он мечтает.

Медленно разворачиваюсь к выходу и открываю дверь. Мой квартирант продолжает что-то говорить, но мне больше нет до него никакого дела. В голове пульсирует и бьётся только одна мысль: меня подставили! Этот негодяй Игорь разрушил мою жизнь, настроил против меня любимого человека, и я этого так не оставлю. Быстро спускаюсь по лестнице и, не обращая внимания на кричащую что-то Марусю, бегу к ближайшему проспекту. Сейчас я не могу, не хочу с ней разговаривать. Мне не нужны сочувствие, обдумывания ситуации, понимание или советы, я точно знаю, что делать. Я заставлю Игоря сказать Андрею правду! Заставлю ответить за жадность и подлость. И я не успокоюсь до тех пор, пока не докажу свою невиновность и не верну себе украденное счастье!