Читать книгу "Острые грани любви"

«Именно поэтому я хочу, чтобы ты уехала». Эти слова Андрея отрезвляют, как пощёчина, выводя из мира грёз и надежд в суровую реальность. О чём я думала? О какой любви может идти речь, если он меня не только предал, но и помогал Игорю со мной расправиться?

Вскакиваю с места, хватая свою сумку, однако почему-то не ухожу. Смотрю на Андрея, пытаясь заставить себя его ненавидеть, но чувствую лишь душевную боль и опустошение. Медленно плетусь к двери и, зажмурившись на секунду, начинаю возиться с замками.

– С тобой всё хорошо?

Андрей берёт меня за плечи и разворачивает к себе. Взгляд странный, прищуренный, и в нём даже проскакивает некое подобие тревоги. Впрочем, нужно прекратить обманываться. Скорее всего, мне просто кажется. Ведь, как оказалось, я совершенно, абсолютно ничего не знаю про этого человека.

– Хорошо? – сбрасываю с себя его руки и неискренне усмехаюсь. – Нет, Андрей, не хорошо! Даже не нормально и не плохо! Всё ужасно! Что может быть хорошего в том, что твой брат пытался меня покалечить и упрятать за решётку за то, что я тебя люблю? Но и это меркнет по сравнению с тем, что ты не только позволяешь ему, но и помогаешь! Я думала ты тот самый, мой принц, единственный из всех миллиардов. А ты такой же избалованный, забывшийся от денег и власти негодяй, как Игорь.

С мольбой смотрю на Андрея, надеясь, что вот сейчас он опровергнет все мои слова, объяснит, утешит. Но он лишь покусывает губу, спокойно отвечая на мой взгляд.

– Ты даже не отрицаешь этого!

Я больше не сдерживаю слёз и, отвернувшись, нервно дёргаю за замки, спеша поскорее выбраться отсюда. Из-за дрожащих рук справиться удаётся не так быстро, как хотелось бы, и это ещё больше приближает мою истерику. Я пытаюсь уговорить себя немного потерпеть, потому что не могу позволить Андрею стать свидетелем моего морального краха. Да, я определённо забьюсь в какой-нибудь тихий угол и буду рвать на себе волосы, но не здесь и не при нём.

Открываю дверь и, кинув ключи от дома Андрея на консольный столик, не оглядываясь, бегу к лифту. Ещё немного, всего несколько минут, и можно будет дать волю чувствам.

– Прости меня! Я…

Андрей догоняет меня и преграждает путь, по-детски расставив руки и схватившись за проёмы кабины лифта, чтобы не дать мне пройти. А затем с силой бьёт кулаком по откосу.

– Я не могу сейчас обо всём этом говорить, не могу объяснить. Я устал от всего этого. Устал от дурацких событий и бесконечной тревоги. Неужели ты не понимаешь, что, пока ты рядом, я не в силах нормально мыслить?.. Уезжай, Кира! Уезжай, как было велено, прямо сейчас! Ты мешаешь мне! Я не могу разорваться! Не вынуждай меня делать выбор, не заставляй чувствовать себя злодеем!

В конце своей речи Андрей срывается на крик, снова направляя кулак в обшивку стены, а я даже перестаю плакать, потому что ни разу не видела, чтобы он так выходил из себя.

– Сделай, как я прошу, пожалуйста, хотя бы на какое-то время.

Голос Андрея вновь звучит ровно, спокойно, но властно. Это не просьба, это приказ. Он отходит в сторону, пропуская меня к приехавшему лифту, но, когда я прохожу мимо, на секунду касается моей руки.

– Будь осторожна.

Вздрагиваю и, опустив глаза в пол, начинаю нервно давить на кнопку первого этажа. Не могу понять, это была забота или угроза? Мне трудно принять, что Андрей желает мне зла, но ведь он сам только что назвал себя злодеем. Как бы не хотелось верить в хорошее, но спорить с фактами бесполезно. Он пытался уничтожить меня материально и морально, в то время как его брат предпочёл расправиться со мной физически. Остаётся вопрос, зачем? Впрочем, какой смысл размышлять об этом? Мне нужно думать лишь о том, чтобы никогда больше не предоставить этим людям такого шанса.

Бессилие, гнев, чувство потери и предательство так на меня давят, что от нарастающего кома в горле трудно дышать. Быстро выбегаю в холл, чтобы поскорее убраться из этого ужасного места, города, страны. Ох, как бы я хотела оказаться сейчас в какой-нибудь безбрежной пустыне и дать волю эмоциям. Мне так хочется кричать, крушить всё вокруг и плакать до тех пор, пока не кончатся слёзы. Моя душа настолько ранена, что обессиленно клокочет и рвётся на части. Не знаю, почему я ещё стою на ногах. Наверное, работают обычные человеческие инстинкты самосохранения – убежать и спрятаться от опасности.

Мчусь к дверям, но не успеваю добраться даже до середины помещения, как передо мной вырастает крупная фигура какого-то молодого широкоплечего парня в форме охранника.

– Кира Александровна, позвольте, я вас провожу?

Понимая, что это вовсе не милая услужливость и моё мнение тут никого не интересует, послушно следую за своим конвоиром и, к собственному удивлению, начинаю нервно смеяться.

Спускаемся в гараж, где нас встречает второй охранник, и они вместе ведут меня вглубь паркинга. Всё это время мужчины не говорят ни слова, а вот я хохочу в голос. Как же меня боятся братья Филатовы, если выводят из здания через чёрный ход в сопровождении двух амбалов? Конечно, я понимаю, что в этом моём смехе, так же как и во всей ситуации, нет ни капли смешного и тем более здорового. Однако ничего не могу с собой поделать.

– Выезд через дворы по стрелкам справа. На проспект – слева. Счастливого пути.

Один из охранников, тот, который ждал нас на парковке, протягивает мне папку с какими-то бумагами и ключами, и они оба быстро уходят обратно к лифтам.

Всё ещё истерично подхихикивая, обалдело смотрю по сторонам, но, кроме меня и спортивного автомобиля Андрея, здесь никого и ничего больше нет. С опасением открываю папку. Что ж, моя догадка верна, в ней документы и небольшая записка от Андрея, с сухими и ужасающими словами: «Машина твоя». Так вот, что означало его «прости»! Решил выдать мне утешительный приз и возместить ущерб за искалеченную душу и всё, что они с Игорем со мной сделали? И как в таком случае мне расценивать нашу недавнюю близость на кушетке? Как способ откупиться от кнута брата? Он что, загладил вину «пряником»?

Вздрагиваю от отвращения и снова начинаю плакать. Ненавижу Андрея и Игоря. Ненавижу этот город с его дождями, реками, мостами, белыми ночами и особенно жителями!

Быстро сажусь в машину, завожу двигатель и, неуклюже вырулив из квартала, направляюсь в сторону выезда из города.

Я не знаю, куда еду, не знаю, что буду делать дальше. Но я точно знаю, что хочу уехать так далеко, чтобы никто и никогда не смог меня найти…

Глава 10

Громкий сигнал встречной машины, яркий свет фар. Надо же, я только сейчас поняла, что уже несколько километров никого не видела на этой дороге.

Еду, сильно превышаю. Дождь поливает так, что дворники едва справляются. Машину шатает из стороны в сторону – то ли от ветра, то ли от моего вождения. Меня уже не раз занесло. Я даже расцарапала бок о какое-то ограждение и, кажется, разбила или потеряла бампер. Впрочем, мне всё равно, машина не моя.

Страшно. Я никогда не ездила с такой скоростью, но не сбавляю её. Страх – это единственное, что помогает заглушить душевную боль. Я по-прежнему не знаю, куда еду, просто давлю на газ. Хорошо ещё, что больше не плачу, видимость и без того почти нулевая.

Надо остановиться, взять себя в руки и определиться наконец с направлением. Я за рулем уже очень давно, даже не знаю сколько, совершенно потеряла счёт времени. Болит голова, мышцы затекли.

Останавливаюсь. Темно. Дождь, словно специально, льёт ещё сильнее. Где я? Очень далеко уехать я не могла. Эта машина жрёт слишком много, а я ещё не заправлялась. Смотрю на приборную панель: бензин почти на нуле. Чёрт! Надо искать заправку и место для ночлега.

Таращусь, протирая глаза в поисках каких-либо ориентиров. До жути пустая дорога. Слева, кажется, поле. Справа глухой лес. Ни знаков, ни указателей, надо ехать дальше.

Мчусь. Сто тридцать, сто пятьдесят, сто восемьдесят. Зачем я вообще смотрю на скорость? Нет, стоп! Что это было? Резко давлю на тормоз и так же резко сдаю назад. Рядом с едва заметной дорожкой в лес стоит ржавый трактор. Тот самый!

Падаю головой на руль и начинаю смеяться. Мне вовсе не смешно, я чувствую резь в глазах и потоки слёз. Не знаю, чего больше в моих эмоциях, радости или горя. Ведь это тот самый поворот, та самая дорога, с которой всё началось!

Решение приходит сразу. Оно до безумия простое и в то же время дикое. Со всей силы жму на педаль и разворачиваю машину к лесу.

Хруст, скрип. Эта пафосная крошка стоимостью, наверное, как вся деревня, в которую я направляюсь, не предназначена для ухабов и кочек. Она чиркает дном, словно протестуя против такого обращения. Мне даже кажется, что вот-вот сработают подушки безопасности. Плевать!

Даже если она заглохнет или завязнет в грязи, я не отступлю! Я пойду пешком, поползу, буду отбиваться от диких зверей, если тут такие водятся. Потому что теперь у меня есть куда идти. Я ещё не знаю, что скажу и как меня примут, но это мой шанс, моё спасение! Здесь меня никто не станет искать, а значит, и не причинит больше боли.

***

Виляю по дорожкам деревни. Дождь всё ещё очень сильный, а я почти не помню дорогу. Я уже пару раз заехала не туда, напугав рёвом двигателя, наверное, половину жителей. Ну и пусть.

Вот он, тупик! На дом слева стараюсь не смотреть. Здесь началось моё знакомство с Андреем, и нужно было здесь же его закончить. Всё ещё искоса поглядывая на место, что испортило мне жизнь, сворачиваю к дому Люды и резко давлю по тормозам. Поздно. Не рассчитав расстояния, врезаюсь в забор. На капот падают какие-то предметы, но мне плевать на возможные повреждения. Выбираюсь из машины и тут же натыкаюсь на мощную фигуру Бегемота, который, видимо, выбежал на шум и теперь с недоумением и настороженностью переводит взгляд со сломанного забора на меня. Не раздумывая, кидаюсь к нему на шею и, наконец-то, позволяю себе расслабиться. У меня словно кончились силы, и я, хоть и остаюсь в сознании, отвечать и двигаться не в состоянии.

Мой добрый великан на руках вносит меня в дом. Осторожно укладывает на диван знакомой кухни, где взволнованная Люда, кажется, сейчас в обморок упадёт от моего вида. Мне так хочется ей улыбнуться, но я пока не могу. Меня знобит, тошнит и кружит одновременно. Надо бы попросить воды и какой-нибудь еды. Я ведь с самого утра ничего не ела. К счастью, Люда это как-то и сама понимает. Она подносит мне стакан и, поглаживая по голове, заставляет выпить всё его содержимое. Не знаю, что она там снова подмешала в питьё, на вкус нечто сладкое с привкусом мяты, но мне почти сразу стало легче. Сажусь и, слабо улыбнувшись, с благодарностью смотрю на хозяйку дома. В её взгляде так много заботы, а глаза так похожи на… Холодею внутри и снова начинаю паниковать. До меня почему-то только сейчас доходит, кто такая Люда на самом деле. Она ведь родная сестра Андрея и Игоря! Родная сестра! А это значит, что в этом доме ни о какой безопасности не может быть и речи. Только не здесь! Вскакиваю и, пошатываясь, направляюсь к выходу.

– Мне нужно ехать.

Не знаю, кого я сейчас в этом убеждаю, Люду с мужем или себя. Я не хочу снова садиться за руль, слишком устала. Более того, неизвестно, заведётся ли машина после встречи с забором. Но даже если да, мне просто некуда ехать. Однако и остаться я тоже не могу. Я не в силах дать этим людям объяснений, и мне страшно представить, что сделает Андрей, если узнает о моём местоположении.

Пытаюсь пройти к двери, но Бегемот с Людой меня не пускают. Стоят, преграждая путь, и твердят о том, что мне нужно отдохнуть. Ох, знали бы они, как я с ними согласна! Я безумно хочу спать, хочу забыться и проснуться счастливой где-нибудь на Марсе в миллионах километров от всей этой несправедливости. А может быть, и правда немного полежать?

Позволяю Люде довести себя до комнаты, которую она предоставила мне в прошлый раз, и, стянув джинсы, с наслаждением заворачиваюсь в тёплое пушистое одеяло.

– Всего пару часов, не больше! – сонно бормочу я. – Пожалуйста, разбуди меня, если я сама не встану. Мне правда нужно ехать. Это очень важно! Я вообще не должна была сюда приезжать.

Люда кивает и обещает выполнить мою просьбу, но я на всякий случай пытаюсь настроить себя на самостоятельное пробуждение. Два часа, не больше! Конечно, для того чтобы выспаться, этого времени не хватит, однако это хоть какой-то отдых. И самое важное, что Андрей, которого непременно оповестят о моём неожиданном визите и который наверняка захочет принять меры, не сможет добраться сюда за такое короткое время.

***

Пробуждение долгое и не особо приятное. Сознание медленно освобождается от какого-то сна и переносит меня в суровую реальность. Резко вскакиваю и, чертыхнувшись, падаю обратно на подушки. Голова тяжёлая, тело ломит, как от высокой температуры. Видимо, последствия вчерашней драки, бега, секса и переохлаждения. Только заболеть мне ещё не хватало. Недовольно смотрю на настенные часы, стрелка которых стоит на отметке восемь. Значит, будить меня вчера никто не стал, и я пробыла здесь всю ночь. Плохо. Впрочем, сама виновата. О чём я только думала, приехав сюда? Нужно было отправляться домой за документами и лететь к маме. Ладно. Раз меня ещё не вышвырнули из этого дома, значит, Андрей либо не знает о моём местоположении, либо пока не решил, что со мной делать. Надеюсь, этот лишний километраж мне боком не выйдет. Сейчас выпью кофе, съем какой-нибудь бутерброд – и в путь. Интересно, отсюда можно добраться до города на автобусе или поезде? Не хочу больше иметь ничего общего с братьями Филатовыми, даже садиться за руль машины Андрея.

Воспоминания о вчерашнем дне заставляют меня тихо заскулить и зажмуриться. Ну хотя бы плакать больше не хочется, уже хорошо. Так, нужно перестать об этом думать! Просто вычеркну эти несколько месяцев из своей жизни, словно их и не было. У меня получится. Америка далеко. Анька вот-вот родит, уверена, это сильно меня отвлечёт. Найду какое-нибудь занятие. И вообще, может, остаться там навсегда? Хотя нет, не так. Перво-наперво нужно будет обзавестись новым бойфрендом и уйти с ним во все развратно-тяжкие. Как там журналы пишут: чтобы забыть человека, нужна половина срока, что вы были вместе. Звучит обнадеживающе, так как в моём случае это всего ничего. Впрочем, что они в этих журналах понимают? Как такое вообще можно забыть?

В носу начинает пощипывать от собирающихся слёз. Нет, раскисать нельзя! Хлопаю себя по щекам, тихонько пробираюсь в ванну, чтобы умыться, и гордо иду на кухню. Ещё спускаясь, я поняла, что в доме есть посторонние и, судя по голосам, находятся они в столовой. Захожу, высоко задрав нос. Кто бы там ни был, я буду выглядеть достойно. Никому не позволю понять, насколько я сломлена.

Не знаю, кого я думала увидеть. Андрей, Роман, Игорь… Их визита я боялась, но ожидала. Однако гость Люды заставил меня ахнуть и открыть от удивления рот. Маруся! Здесь! Но как? Когда? Почему?

Ошарашено смотрю на женщин, которые тихонько хихикают, попивая из стопок какой-то напиток, и, кажется, меня не видят. Судя по раскрасневшемуся лицу Маруси и полотенцу на голове, она побывала в бане. Но когда она успела? Неужели приехала с первыми петухами? И разве в такую рань баню топят? Да и вообще, откуда она узнала, где я? И почему сначала не позвонила? Ах, да, мой телефон до сих пор не заряжен. Но это всё равно ничего не объясняет.

Деликатно откашливаюсь, чтобы обратить на себя внимание, и тут же получаю в ответ две широкие улыбки.

– О, спящая красавица проснулась. А мы уже начали думать, что до следующего утра тебя не увидим. Целый день жду.

Маруська весело отодвинула для меня стул, а Люда тут же кинулась накрывать на стол.

– День?

Всё ещё ничего не понимая, принимаю от хозяйки дома чашку с каким-то тёплым напитком и начинаю жадно пить.

– Ага, проспать сутки – это очень круто.

– Сутки? Так сейчас не восемь утра? – Недоверчиво заглядываю в окно, но из-за хмурого неба время понять трудно. – Кстати, как ты тут оказалась? Что-то случилось?

С подозрением смотрю на Марусю и хмурюсь. Чтобы она по доброй воле поехала непонятно куда, к незнакомым людям, да ещё и накануне свадьбы? Здесь явно творятся странности, и я начинаю сильно нервничать.

– Ну почему сразу «что-то случилось»? Ты вчера умчалась, не сказав ни слова, я переживала…

– Маруся!

Нетерпеливо перебиваю подругу и, поджав губы, сердито смотрю на неё, требуя нормального ответа.

– Ладно, ладно.

Поднимает руки вверх и усмехается.

– Но я правда переживала. Мы все места себе не находили, пока не поняли, где ты. Андрей так вообще чуть с ума не сошёл от волнения и ругал себя за то, что дал тебе машину, вместо того чтобы отправить домой с шофёром. Думал, так будет лучше, а получилось как всегда. Хорошо ещё, что у него какая-то навороченная система поставлена, показывает, где находится автомобиль. Иначе искали бы тебя самолётами, вертолётами, а то и армию бы привлекли. Дома-то ты не объявилась. Так что, как только стало понятно, куда ты едешь, Андрей отправил меня за тобой, потому что было совсем непонятно, зачем ты туда, вернее сюда, едешь.

Маруся весело смеётся, а я ошарашено на неё смотрю, всерьёз обдумывая, какова вероятность того, что я проснулась в параллельной вселенной, потому что в моём мире слова подруги просто бессмысленны. Более того, в моей родной реальности она знакома с Андреем только по моим рассказам и не может переживать с ним за меня, не говоря уж о том, чтобы выполнять его просьбы и поручения.

В недоумении перевожу взгляд на Люду: вдруг я сошла с ума, и Маруся мне только кажется. Но нет, она совершенно точно видит мою подругу и даже начинает вместе с ней хихикать.

– Какого чёрта здесь творится и почему все так раздражающе веселы?

Теряю терпение и резко вскакиваю со стула, потому что не могу психовать сидя. С вызовом смотрю на Марусю и требую объяснений.

– Ладно Люда, но с какой стати ты-то стала подручной Андрея? Ты теперь что, тоже с ними заодно? Откуда ты вообще его лично знаешь?

– Откуда, откуда… Поехала к нему, дала кулаком в челюсть, вот так и познакомились… Короче, – после небольшой паузы вздохнула Маруся. Она, вероятно, ждала от меня каких-либо комментариев, но я от всей этой неразумной информации не могла произнести ни слова. – Когда ты вылетела из дома на Фонтанке и умчалась в неизвестном направлении, я сразу поднялась к Виталику выяснять, что случилось. Он рассказал про вашу беседу, но ясности это не внесло. Я поехала домой сначала к себе, потом к тебе, только тебя нигде не было. На телефон ты не отвечала, и я стала подозревать, что ты пошла искать встречи с Андреем или, упаси боже, разбираться с Игорем. Разговор с Виталиком ведь о них шёл. Где живёт Андрей, я знала только в общих чертах, а вот адрес Игоря помнила. Поехала к нему и застала там всю компанию, занятую яркой и громкой ссорой, которую я с удовольствием подогрела. Я к тому времени уже порядком устала колесить по городу, тебя разыскивая. Плюс успела переварить рассказ Виталика. В общем, я и так кипела от злости, а когда увидела братишек Филатовых вместе, мне стало настолько за тебя обидно, что я напала на того, кто стоял ближе. Затем Андрей увёл меня в машину и начал допрашивать. Видела бы ты его панику, когда я сказала, что не могу тебя найти. Он-то думал, что ты на полпути к маме. Но тогда меня его реакции не особо впечатлили. Я начала его обвинять во всех твоих бедах, после чего он утащил меня в ближайшее кафе, где и объяснил, что к чему во всей этой истории. А когда стало понятно, куда ты на его тачке укатила, он попросил меня тебя забрать и проследить, чтобы ты больше не делала глупостей. В общем, Кира, страдания отменяются. Твой Андрей тебя не бросал. Ну, то есть он бросил, но у него причина была.

– Маруся! – строго одёрнула её Люда. – Не болтай лишнего. Это не наше дело. Пусть лучше Андрей сам с Кирой поговорит и всё объяснит.

– Ничего это не лучше! Знаю я этих мужиков с их объяснениями, я Андрея уже выслушала. Или ты хочешь, чтобы они с Кирой окончательно расстались? Сама-то как себе эту беседу представляешь?

Люда с Марусей начинают играть в гляделки, а я заканчиваю терять терпение.

– А меня спросить никто не хочет? Кто вам сказал, что я хочу каких-либо объяснений? Что бы кто мне ни говорил, я никогда не прощу Андрея за то, как он со мной поступил, а действия Игоря оправдать тем более невозможно. Я готова ехать.

Смотрю на Марусю, но та не двигается с места и кивает на стопки, давая понять, что до завтра никто никуда не поедет и поговорить всё же придётся.

– Ладно, Маруся права, – вздыхает Люда, усаживая меня обратно за стол. – Андрей действительно не станет всего рассказывать, особенно о прошлом. Только без полной картины понять его поведение нелегко. Кира, он не хотел тебе навредить или обидеть. Наоборот, Андрей делал всё, чтобы ты была в безопасности. А вот ты ему в этом совсем не помогала.

Ошарашено перевожу взгляд с Маруси на Люду. Теперь что, я ещё и виновата во всём окажусь? Да они в своём уме? Собираюсь возмутиться, но передумываю. Пускай попробует защитить братьев, а потом я выскажу всё, что думаю, и уеду, наконец, на другой край света!

– Не стану притворяться, что согласна с действиями Андрея, – продолжала между тем Люда, – но попытаюсь их объяснить. Пойми, Кира, сейчас плохо не только тебе. Мы все очень переживаем из-за сложившейся ситуации. И хуже всего Андрею, потому что он пытается спасти всех: сохранить моральный дух семьи, помочь Игорю и не потерять тебя.

– Он меня бросил, даже не захотев выслушать! Андрей не раздумывая поверил Игорю, и я тут же перестала для него существовать. Он провёл НАШ отпуск с другой женщиной, а когда вернулся, лишил меня средств и задался целью выгнать из города. Интересный способ сохранить отношения, вам не кажется?

От возмущения подпрыгиваю на стуле, однако мои собеседницы реагируют так спокойно, словно мои страдания не имеют значения. Издаю нервный смешок и развожу руками.

– Он даже не пытался отрицать! И это с учётом того, что его брат…

– Игорю нужна помощь, – перебивает меня Люда. – И мне жаль, что мы так поздно это поняли. Что же до Андрея, то его реакция в тот вечер на свадьбе вполне объяснима. Видишь ли, Игорь уже пытался манипулировать его личной жизнью. Несколько лет назад он познакомил Андрея со своей якобы подругой. Они стали встречаться, и все были уверены, что это серьёзно. Однако через какое-то время Андрей рассказал, что с самого начала знал о сговоре Розы с Игорем и об их тайном романе. Как мы поняли позже, эта девушка была по уши влюблена в Игоря и работала на него, добывая информацию, а заодно охраняя Андрея от других женщин. Андрея тогда, как он сам признался, забавляла и эта ситуация, и особенно излишняя настойчивость Игоря в стремлении остаться его единственным наследником. Ему даже нравилась хватка брата, ведь он действительно думал, что Игорь станет его компаньоном, а затем и преемником. Андрей никогда не признается, но развод дался ему непросто. Долгое время он уверял семью, да и, я думаю, сам был убеждён, что больше не женится и уж совсем точно не захочет иметь детей. Он сам внушил Игорю, что будет готовить его, и когда-нибудь тот сможет принять бразды правления в бизнесе. Они оба были как одержимые этой мыслью. Однако если в случае Андрея это являлось своего рода защитной реакцией, целью, которая позволяла ему держаться на плаву, способом скинуть с себя ответственность за неудачу в браке и нежелание проиграть, то для Игоря это превратилось в навязчивую идею, хорошо подпитанную детскими обидами и синдромом недолюбленного ребёнка. Непонятно почему, но он всегда считал, что всё внимание и любовь родителей достаётся Андрею. Его несдержанность и вспыльчивость в этом вопросе нередко переходили в агрессию. Но мы, к сожалению, не придавали этому особенного значения. Игорь для нас всегда был маленьким, и все его истерики списывались на незрелость. Всё изменилось, когда Андрею надоело играть в роман с Розой. Он дал ей хорошие отступные, сказал, что в курсе их с Игорем обмана, и предложил устроить её жизнь при условии, что она будет держаться подальше от нашей семьи. Роза, которая, видимо, уже поняла, что ей никогда не получить ни одного из братьев, предложение приняла. Однако всё это очень не понравилось Игорю. Он словно с катушек слетел. Сначала накинулся на Андрея, а затем кричал так, что пришлось вызвать скорую, чтобы его успокоить. Надо ли говорить, как сильно мы стали опекать Игоря после его нервного срыва. Мы готовы были отреагировать на любой нестандартный всплеск эмоций. Андрей даже нанял человека, скажем так, для незаметного наблюдения за братом и оказания помощи в случае чего. Вот тогда-то и выяснилось, что наш Игорь совсем не невинный маленький вспыльчивый ангелочек. Пагубные привычки, сомнительные дела и нехорошие знакомства. Признаюсь честно, мы с Андреем были в шоке от новой информации. Ни родителям, ни Игорю о своей осведомлённости мы ничего говорить не стали, однако к своим делам Андрей Игоря больше и близко не подпускал. Я не знаю всего, Андрей много о чём умолчал. Знаю только, что когда он копнул глубже в образ жизни Игоря, то урезал его финансирование до минимума. Затем между ними случился новый конфликт. Андрей на правах старшего брата взялся за воспитание младшего. Игорю это не понравилось, но в итоге ему пришлось смириться. Как я поняла, Андрей замял все его нехорошие дела и выплатил долги в обмен на согласие посещать психолога, завязать с сомнительным прошлым и взяться за ум. Какое-то время всё шло неплохо. Случались моменты, но в целом мы все успокоились. До тех пор, пока не появилась ты. Вернее, до того, когда Игорю стало известно о вашем с Андреем романе.

Люда глубоко вздыхает и кладёт свою руку на мою.

– Теперь ты понимаешь, почему Андрей сразу и полностью поверил Игорю? Ведь ты не выглядела так, словно тебя заставляли быть на той свадьбе. Более того, наш младший братец хорошо подготовился. Он позаботился о том, чтобы до Андрея дошла информация о его знакомстве с твоей роднёй, и подкрепил это вашими совместными фотографиями. Всё выглядело так правдоподобно, что даже я на какое-то время поверила в твою двуличность. Андрей же и вовсе был раздавлен. После стольких лет открыться, захотеть быть с кем-то – и такой удар. Не могу себе представить, что он чувствовал в те дни один, наедине со своими мыслями. Он пытался справиться сам, ведь о произошедшем я узнала далеко не сразу, хотя и разговаривала с Андреем, спрашивала о тебе и о том, как у вас дела. Признался он, только когда я позвонила узнать, как вы долетели и нравится ли вам на острове… Кира, пойми, Андрею тогда было очень плохо. Он почти не понимал, что говорил и делал. Он не мог переварить предательство любимой женщины, не мог трезво думать. Накрутив себя, он искал виноватых. Андрей и меня на эмоциях обвинил в сговоре с Игорем, учитывая ваше знакомство здесь. Ему понадобилось время, чтобы осознать свою ошибку, и, к сожалению, он тут же совершил вторую. Он вернулся в город, как только понял, что напрасно в тебе сомневался. Однако не стал с тобой объясняться, предпочитая держаться подальше до тех пор, пока не выяснит всё до конца и не разберётся с братом. Вот только договориться и решить вопрос с Игорем не получилось. Как бы Андрей ни старался вывести его на чистосердечное признание, Игорь упорно отказывался признавать, что перешёл границы, и продолжал настаивать на том, что вы с ним были и остаётесь любовниками. И хотя Андрей тщательно продумывал каждую беседу и вёл их осторожно, Игорь, видимо, что-то почувствовал и начал нервничать. Он боялся, что ты достучишься до Андрея и тот усомнится в твоей виновности. Как мы поняли, Игорь решил попробовать… Как бы это помягче сказать… Упрятать тебя в казённый дом. С глаз долой… Он всё ещё верил, что Андрей не станет тебе помогать, даже если узнает о твоих проблемах. Теперь врагом номер один для Игоря была ты, и он полностью на этом сосредоточился. Но у него ничего не получалось, благодаря охране Андрея, которая всегда была рядом, изобретая способы уберечь тебя от неприятностей. К тебе было не подобраться, и Игорь заподозрил неладное. Мне кажется, он и машину твою изувечил, чтобы проверить реакцию брата. Вот Андрею и пришлось имитировать месть тебе. Игоря его ход с квартирами и работой убедил, да и Андрей, как он считал, нашёл хороший на тот момент выход. Ему казалось, что если ты уедешь из страны, то будешь в безопасности. Ведь бог его знает, что и как сильно у Игоря в голове сломалось и на что ещё он был способен. Вдобавок ко всему, я думаю, что Андрею было очень трудно находиться рядом с тобой, видеть твои мучения и не иметь возможности утешить. Тем более что ты упорно не хотела его послушаться, заставляя переживать за тебя, а потом ещё и сама пошла к Игорю… Ох, Кира, ты так всех напугала. Никто не знал, где ты, охрана тебя потеряла… А когда, после твоего ухода от Андрея, он мне позвонил, у него был такой голос… Он сказал, что отправил тебя домой и всё в порядке, но…

Люда бросает осторожный взгляд на мою шею и, опустив увлажнившиеся глаза, делает глубокий вздох.

– Я понимаю, что всё слишком далеко зашло. Знаю, для тебя мои объяснения – не оправдание, и тебе кажется, что с тобой поступили нечестно. Но Игорь часть нашей семьи, и Андрей не мог иначе. Он просто не сможет построить счастье с тобой, заперев брата в специальном заведении. Нравится тебе или нет, но Андрей будет стараться помочь Игорю, даже если это разрушит его личную жизнь. Это очень страшно, Кира, когда родной человек желает причинить боль другому, не менее дорогому. Поверь, нам сейчас намного проще, мы страдаем сами по себе, а Андрей разрывается между всеми. Ему приходится рвать душу на части, ведь для него во всей этой ситуации нет понятия, плохой или хороший, добрый или злой, тёмный или светлый. Он запутался в очень сложных гранях любви, углы которой порой бывают острыми, причиняя боль и страдания. Так что здесь остаётся только один вопрос, любишь ли ты Андрея настолько, чтобы простить и принять его со всеми ошибками и проблемами?

Люда замолкает, вытирая слёзы салфеткой, но я не хочу её жалеть. Сейчас мы с ней по разные стороны фронта. Тем более что после её рассказа у меня такое чувство, что меня снова предали. Оказывается, Андрей не просто меня бросил, он, не задумываясь, променял моё спокойствие на спокойствие Игоря. Конечно, Люда пытается оправдать братьев, особенно старшего, вот только все её слова мою душу не тронули, по крайней мере пока.

Смотрю на Марусю, жду от неё комментариев. Однако моя подруга, похоже, вовсе не собирается их давать. Молчит, отводит глаза. Значит и она предала. Что ж, хотел Андрей или нет, но он действительно лишил меня всего.