Текст книги "Ангелы по совместительству. Проводы империи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/angely-po-sovmestitelstvu-provody-imperii-213680.jpg)
Автор книги: Ирина Сыромятникова
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Часть вторая
Рейд по историческим достопримечательностям
Проехав по одной и той же дороге, обычный человек перечислит все гостиницы и пивные, белый вспомнит живущих в окрестностях птиц и место, где растут редкие колокольчики, а черный расскажет, как в единственной на три лиги луже застряла телега с навозом, и будет долго над этим смеяться.
Глава 1
То, что армейским экспертам жадность мозги отшибла, – это я не подумав сказал. В общем, проложить маршрут Ридзер все же соизволил, тут-то и выяснилось, что Кунг-Харн находится в совершенно немыслимой дали и по карте это отчетливо видно.
Капитан попытался разрешить противоречие с непосредственностью боевого мага – подошел к Ли Хану с вопросом:
– Послушай-ка, а у тебя поближе друзья есть?
– Есть.
– О!
– Но бериллов у них нет.
– А-а…
Я с интересом ждал, какая страсть возобладает в душе капитана, в результате этот гад подвалил с вопросами и ко мне:
– Слышь, Тангор!
– Мм.
– Грузовики такой путь потянут? – Он подсунул мне карту, где длинной загогулиной отмечался наш будущий маршрут.
– Потянуть-то потянут, и туда, и обратно. Только через густо населенные районы нам лучше не ехать. – Я потыкал пальцем в подписанные точки, обозначающие города. – И уточни, ради Короля, у нашего чудика, как лучше через вот эту реку переправляться. Выдержат ли их мосты вес грузовика?
Ридзер проникся и снова пошел трепать нервы Ли Хану.
Так бы он и мотался туда-сюда, выясняя вес, скорость, проходимость машин, если бы я не подошел следом и после некоторой борьбы не развернул бы перед белым карту. Ну да, армейское имущество! Но мы-то знаем, что она срисована с са-ориотских образцов один в один.
– Покажи-ка нам, дружок, как лучше добраться до этого твоего Кунг-Харна!
Сразу выяснилось, что в са-ориотских реалиях капитан разбирался… скажем так: не сильно. Во-первых, о переправе через мосты следовало забыть: по каким-то не очень понятным мне причинам власти распорядились их снести, увеличив, таким образом, масштабы охватившего страну хаоса. Во-вторых, Ли Хан что-то слышал про наступление карантинных феноменов с юго-востока, а в нескольких левобережных городах случился бунт. В результате, чтобы добраться до приисков, расположенных в глубине континента практически точно на запад от нас, требовалось сделать серьезный крюк на север.
– Рекомендую ехать вот так.
– А эта загогулина зачем?
– Тут дорога проходит по малозаселенной местности, к тому же у меня там живут знакомые. Есть другой путь от побережья, но он проходит через Тусуанскую долину.
Я сурово посмотрел белому в глаза: ему-то с чего опасаться местных властей? Белый ответил ясным, честным взглядом.
В результате сделанных Ли Ханом пометок ценность армейского имущества сильно возросла, а наш маршрут удлинился вдвое против нарисованного капитаном. По утвержденному плану нам следовало сначала сильно уклониться на юг, а потом, не покидая береговые Понтиакские горы, пройти их насквозь и оказаться сразу в верховьях Тималао – второй по величине реки континента. Затем обойти водную преграду с севера, а дальше – здравствуй, Харанское нагорье, здравствуй, Кунг-Харн! Какие-то жалкие полторы тысячи километров по прямой.
– Вот что: думай, где мы сможем подработать. Овса, походу, на весь путь не хватит.
Ли Хан понятливо кивнул.
К рывку через безлюдную местность мы подготовились по мере сил: в расположенных вдоль тракта деревнях набрали масла (черноголовые по-прежнему охотно платили за защиту, стоило им чуть-чуть помочь), я пару раз запустил алхимический котел и заполнил все пустые бочки топливом. Для кота купили корзину с крышкой и непрозрачно намекнули белому, что, если хоть раз утром вещи окажутся влажными, скотина будет жить там. По настоянию Питера приобрели войлочные сапоги и одеяла из белой пушистой шерсти, от одного взгляда на которые меня начинало мутить (температура по ночам уверенно держалась под тридцать).
Я сосредоточенно готовился к дальней поездке, пытаясь предугадать любые сюрпризы, которые могут преподнести нам природа и са-ориотцы, естественно, но главный нежданчик прилетел ко мне с другой стороны.
Все началось незаметно, с безобидного вопроса:
– Слышь, Тангор, а это есть можно?
Рурк поставил передо мной целое ведро нарядных золотистых грибов. Вживую я их видел в первый раз, но по описанию узнал сразу.
– Есть – нельзя, можно использовать в качестве ингредиента к зельям.
На физиономии Рурка отразилось глубокое разочарование, он протянул руку, но, поймав хмурый взгляд, пожал плечами и оставил ведро мне. Бесплатных консультаций не даю! Так я стал счастливым обладателем трех килограммов поганки императорской – дальней родственницы краухардской горькуши. Знаток всяческих зелий, магистр Тиранидос считал этот гриб идеальной основой для черной свечи. В тот же день тенты фургонов украсились (с внешней стороны) холщовыми мешочками с сохнущими грибами.
Следующим любителем советов оказался Браймер. Отрядный артефактор оценил мою предприимчивость и интересовался, нельзя ли заменить чем-нибудь кое-какие зелья. Обещал ему обработать местные корешки и травки, при условии, что собирает их он, а продукт – делим поровну.
Но уже тогда в моей душе родилось сомнение. С одной стороны, вся моя карьера алхимика и мага была построена на выгодном использовании чьей-то некомпетентности – я делал за деньги то, что другие не могли. С другой стороны, когда черный просит совета у черного, – это противоестественно. Мы все должны быть готовы скорее сдохнуть, чем признаться в собственной ограниченности. Я подивился чуду и списал все на особую подготовку армейских спецов.
Тем более что береговой тракт свернул в горы, и местность окончательно перестала напоминать Ингернику. У нас так не строят! Даже в Суэссоне (впрочем, там дороги не строят вообще). Са-ориотцы не удосужились выбить в головокружительной высоты склонах карнизы шириной хотя бы в две телеги, поэтому в самых узких местах грузовики цепляли за каменные стенки бортами. Страховочные заграждения, изначально присутствовавшие в конструкции, за прошедшие с момента строительства годы разобрали, пустив на ремонт основной части дорожного полотна. Наползающие на тракт осыпи и свежие завалы приходилось сносить проклятиями, а вырываясь на простор, дорога начинала выписывать такие кренделя, какие одолеть под силу не всякой телеге. Было место, где разворачиваться пришлось в три приема! Это нам еще повезло, что Император закрыл тракты, иначе пришлось бы тащиться со скоростью вьючной скотины. Мое мнение: важнейшая транспортная артерия И’Са-Орио-Та больше напоминала звериную тропу.
Здесь приходилось зорко смотреть по сторонам, чтобы не угодить под камнепад или не въехать в какую-нибудь трещину, а по ночам пушистые одеяла уже не казались неуместными. Рурк, отказавшийся надевать войлочные сапоги, простыл и начал хлюпать носом, но я так полагал, что зараза к заразе не пристает и воспаление легких ему не угрожает. Такое путешествие хорошо отвлекало от глупостей, если бы не одно «но» – за следующую неделю ко мне со всякими незначительными просьбами успели сбегать ВСЕ. Когда Шаграт потребовал заставить Румола вернуть стибренные портянки, мое терпение иссякло, и я понял, что жизнь надо менять. Вправлять боевым магам мозги должен клановый лидер или вожак, его заменяющий (в зависимости от того, какая причина согнала черных вместе), а мериться силами с Ридзером у меня не было никакого желания. Куда смотрит капитан, если его подчиненные начинают бегать на сторону?
И тут меня настигло озарение. Кажется, я хотел заработать уважение и авторитет? У меня получилось. Именно так оно и выглядит в исполнении боевых магов. Ридзер был ничуть не против, если подчиненные перестанут свистеть ему на ухо. Пусть все их желания выполняет волшебный джинн! А когда потребуется продемонстрировать свой статус, он тут как тут, в плаще и фуражке. Замечательное разделение труда: все отрицательные стороны лидерства – мне, а положительные – ему. Э нет, Тангора им не одолеть! Я пошел жаловаться куратору:
– Слышь, Пит, прими меры! Что они все ко мне лезут? Я – алхимик!
Куратор с готовностью, кивнул, но что-то в его взгляде подсказывало мне, что все свои проблемы он уже мысленно повесил на меня. С наслаждением. У, тунеядец! Получим бериллы – потребую двойную долю.
С этого момента я начал посылать всех просителей к Ридзеру, Питеру и Шороху, даже когда точно знал, что и как делать. С черными только так! Стоит один раз прогнуться, проявить вежливость, и скоро вытирать им сопли станет твоей священной обязанностью. Не дамся!
Сказать, что армейские эксперты были разочарованы, значит – ничего не сказать. Меня пробовали взять на слабо, подкупить какой-то мелочовкой и задавить морально идиотскими рассуждениями о боевом братстве. (У черных! Между нами даже дружбы не бывает.) Радовало, что до угроз дело не дошло – куратор рядом (а может, кретины понимали, что могут крепко огрести в ответ). Я был тверд как скала, но на всякий случай возобновил утренние тренировки, к которым меня в свое время приучал Сатал. Давно пора! Здоровье после неудачного некромантического Круга я восстановил, а вот с физической формой – не сложилось.
Самым неожиданным стало то, что моя черствость возмутила Ли Хана и он решил меня пристыдить:
– Молодой человек, вам не кажется, что можно быть вежливее с людьми, которые вдвое старше вас? Мы ведь все трудимся сейчас для достижения общей цели!
Я задумался, но не о своем поведении. Совсем белый страх потерял – боевому магу предъявы выкатывает! Указать на физическую несостоятельность (молокосос!), подвергнуть сомнению общественный статус (хамишь уважаемым людям!), да еще и намекнуть на неспособность достичь цели самостоятельно – дуэли устраивали и за меньшее. Ладно я – очень чуткий и отзывчивый (для черного) человек, а кто погрубее его изувечить может. Не то его наши манеры в заблуждение ввели, не то он с боевыми магами никогда не общался, так и так – покойник. Придется спасать.
– Знаешь что, дед, иди-ка ты читать мораль, – тут я повысил голос, – Румолу! Но самое интересное мы ему не скажем.
– Что – интересное? – немедленно отозвался Румол, как раз проходивший мимо.
– Не понимаю, о чем ты! – вежливо улыбнулся я.
– Что – интересное? – повторил боевой маг, обращаясь уже к белому.
Ли Хан молча шевелил губами, постепенно осознавая размер устроенной ему гадости. Естественно, молчание ему не помогло. Весь остаток дня Румол хвостиком ходил за белым, требуя открыть тайну и постепенно зверея. До рукоприкладства дело не дошло – Ли Хан осознал невозможность достучаться до разума боевого мага и побежал за помощью к куратору. Пит понял суть конфликта мгновенно и разрешил его виртуозно – просто заявил Румолу, что никакой особой тайны нет.
– Тангор жил в Суэссоне, рядом с тамошними шахтами. Он хочет продать в Кунг-Харне какую-то грошовую фигню, но, если местным расскажут, как она выглядит, они прекрасно смогут изобрести ее сами. Тогда денег ему не видать. И, кстати, я бы тебе тоже не рассказал – ты совершенно не думаешь, что болтаешь.
Алхимические секреты Румола не интересовали, и он остыл. А Ли Хан начал отчетливо избегать моего общества. Вот это – правильная реакция!
На следующий день мы свернули с тракта на какую-то второстепенную дорогу и покатились по ней вниз. Предгорья быстро кончились, нас приняли в свои объятия влажная жара и тяжелый запах болот. Не густые джунгли, которыми, как говорят, знаменит дальний юг, а бескрайнее море изумрудной травы и шуршащего тростника, словно тарелка с заплесневевшим соусом. Тут и там, как хвостики диковинных пряностей, над топью возвышались исполинские деревья с незнакомой мне листвой, пространство вокруг которых было утыкано остовами их мертвых сородичей. В качестве особой приправы на заросших островках проступали камни каких-то строений, разрушенных качественно и давно.
Ридзер морщился: именно такая вода – болотная, непроницаемая для солнца – была идеальна для заселения всякой потусторонней дрянью. Но тут мы ничего поделать не могли – прежде чем изгонять отсюда нежитей, нужно было как минимум дорожки настелить. По той же причине не удавалось обыскать руины, соблазнительно маячащие вдалеке, и благодушия это не добавляло. На случай, если нежити окажутся способными вылезать из воды, Браймер укрепил защиту на грузовиках, но первым поражающим фактором оказались не монстры.
Кот белого заблажил. Он начал мяукать громким, противным голосом и не останавливался ни на минуту, игнорируя почесывания Ли Хана и сдержанные матюги Ридзера. Очень скоро стало ясно, что убийство состоится: кота утопят в болоте, если потребуется – вместе с хозяином. Предчувствуя неизбежное, белый испросил разрешения развесить на грузовиках какие-то самодельные амулеты, выглядящие как узелки из травы и тростника, «для гармонизации духовных энергий». Как они работают (и работают ли вообще), я не понял, но кот заткнулся, и это уже искупало все. Но снова возник вопрос о реальных возможностях Ли Хана. На какие еще сюрпризы он способен?
Меж тем наша скорость упала – дорожная насыпь, прихотливой лентой рассекающая неизвестной глубины трясину, оказалась насыпана из мелкой гальки. Дрянной материал вылетал из-под колес, грозя в лучшем случае разбить лобовое стекло идущего вторым грузовика. Что будет, если камни разъедутся и тяжелая машина сползет в болото, не хотелось даже думать. Двигаться приходилось медленно и печально, из-за чего Рурка, например, вообще перестали пускать за руль.
– Тому, кто это строил, – мрачно заявил Браймер, – нужно руки в задницу запихнуть!
Я был с отрядным артефактором от души согласен, а вот Ли Хан бросился защищать неизвестных строителей:
– Первоначально насыпь была засажена особой травой, образовывавшей мягкое, упругое покрытие. Карета могла проехать по нему без малейшей тряски!
Угу. Только теперь волшебство использовалось для того, чтобы отвратить от насыпи лишнюю растительность. Какая уж после этого трава! Да и кареты тут давным-давно не ездят, хотя некоторые развалины при жизни сошли бы за дворцы. Зуб даю – болота не всегда здесь были.
Наступила ночь, но не темнота – трясина переливалась зеленоватым светом, над ней замысловатыми хороводами кружились чарики – самые безобидные из нежитей. Я ностальгически вздохнул: как это похоже на мою родину! По аналогии следовало предположить, что эти болота так же опасны для обычных людей, как изрезанные ущельями горы Краухарда. Хорошо, что на нас подобные ограничения не распространяются: к качественно зачарованным грузовикам ни один чарик не подлетел ближе чем на десять метров.
Мне не давала покоя мысль: «Как возникла эта вотчина Короля посреди населенного некогда края?» Самый простой способ со свистом откуда-то вылететь – проявить неуважение к волшебству. Если к черному – еще ничего (Финкаун вон уже через сто лет заново заселили), а вот если к белому, тогда – край (на месте Белого Халака до сих пор пустошь). Хотелось бы знать, чем таким отличились са-ориотцы. Спросить, что ли, у нашего нанимателя?
На следующем привале я подсел к подозрительно щурящемуся Ли Хану и кивнул на полузатопленные руины:
– Что здесь случилось? – Не похоже, чтобы здание погрузилось в болото само – грунт довольно плотный, да и не стали бы строить нечто шикарное в самом гадючнике.
Белый нахмурился, словно бы устремляя взгляд в прошлое, и начал издалека:
– Тут находилась страна под названием Гартрала. К сожалению, она первой оказалась на пути экспансии И’Са-Орио-Та на север…
И Ли Хан замолчал, словно намеревался этим объяснением и ограничиться. Наивный! Я поднял свой складной стульчик (вы же не думали, что мы вокруг костра на пучках соломы сидим?), перенес вплотную к строптивому белому, невзначай приобнял его и зашептал на ухо:
– И что было-то потом? Что было?
Психологическая атака удалась: на мгновение Ли Хан натурально «сыграл в суслика» (а я-то думал, что состояние эмоционального ступора больше для черных характерно). В себя он пришел необычайно быстро, подхватил свой стул и перебежал на противоположную от меня сторону кострового корыта (сухой тростник совали в ведро пучками). Прямо под бок к Румолу. Потом еще немного левее. Я терпеливо наблюдал за метаниями жертвы. Куда ж он денется из кузова грузовика?
Белый оценил диспозицию и капитулировал:
– Сейчас расскажу!
Ну вот, так бы сразу! Ли Хан потер переносицу, успокаивая нервы, и начал:
– Значит, Гартрала… Страна, очень похожая по устройству на современную Ингернику. Первая успешная попытка интегрировать черных в общество, между прочим! Началась, как ни странно, с того, что носителей черного источника перестали рассматривать как боевой ресурс. Все произошло лет за пятьдесят до правления короля Гирейна, которым у вас любят оценивать хронологию. Тогда этот континент занимало несколько государств, а территория империи ограничивалась равниной Орри. Патриархи Гартралы хотели построить общество всеобщего благоденствия, не основанное на постоянном ограблении соседей. Для того времени – революционная идея! Каким-то образом им удалось найти черных, готовых поддержать их затею действием…
Я заинтересованно внимал – слышать упоминание патриархов в положительном ключе было необычно (у нас так называют вожаков религиозных фанатиков, однозначно – злодеев). Мне-то не нужно было объяснять, почему сильные колдуны, распробовав цивилизованную жизнь, в два счета построили всю шоблу, решившую осесть на их территории. Получилось что-то среднее между нашим НЗАМИПС и каштадарским Темным орденом, только на добровольных началах. И все было хорошо, пока с юга не появились другие проповедники.
– Появлению пастырей очень долго никто не придавал значения, тем более что общались они с беднейшими слоями крестьян и к свержению властей не призывали – желающим предлагалось очистить дух, а недовольных среди получивших Лунное Причастие не было. Даже тогда, когда сущность ритуала стала понятна, правители Гартралы колебались – возникла дискуссия, не лучше ли обеспечить повиновение подданных так, чем тюрьмами и виселицами. Решиться на жесткие меры Патриарх не успел – когда сомнения достигли апогея, в страну вошло войско империи, состоящее исключительно из печатных. Наверное, это было самое молниеносное завоевание в истории: зачарованные слуги пастырей обнаруживались везде – в армии, страже, среди дворян и чиновников. Жертву Духовного Патроната невозможно было освободить или образумить, только убить. Без жалости, без колебаний. – Белый ощутимо вздрогнул, словно лично наблюдал нашествие безумцев на мирный край. – Бесстрашные колдуны сбежали, не пытаясь принять бой. Патриарх Гартралы был убит своей личной гвардией.
Про колдунов, я так понимаю, в мою сторону шпилька. А теперь представьте: бесстрашные черные взяли и перебили всех зачарованных подчистую, включая дворян и чиновников. И как бы с ними потом поступили?
– А перехватить управление?
Ли Хан как-то странно покосился на меня.
– Тогда о возможности подобного никто даже не подозревал.
И вот что характерно: он прочувственно вещал мне о судьбе государства, которого четыреста лет как нет, а на заданный вопрос так и не ответил.
– Так что произошло здесь? – Я для наглядности указал на болото пальцем.
– О! Плодородие земель поддерживалось сложной мелиоративной системой, печатные не в состоянии были правильно ее эксплуатировать.
Ответ на одну фразу. Какой смысл был пересказывать историю империи?
– Между прочим, – поджал белый губы, словно мои мысли прочитал, – судьба Гартралы серьезно повлияла на историю Ингерники!
– Ну да?
– Да! Изгнанные из Гартралы черные переправились через океан, изменив естественное соотношение сил в Ингерланде. И Роланд Светлый по бабке – гартралиец.
Забавно, что наш единственный святой черный маг на четверть – иностранец. Ха! Очевидно, местных не удалось записать в герои даже во время всеобщего бедствия. Зато теперь понятно, почему старые колдуны так агрессивно относятся к И’Са-Орио-Ту – память предков кровь бередит.
Не заметив на моей физиономии следов печали или смущения, Ли Хан свернул свой исторический экскурс. Мы друг друга поняли.
День за днем проходил в пути, а болота не кончались. Дорожная насыпь медленно уходила вниз (или это уровень воды повышался?), отчего ехать приходилось еще осторожней. На привале Рурк озвучил вопрос: «Не стоит ли вернуться?» Угу, неделю ехать задним ходом, потому что развернуть грузовики негде. Ридзер припомнил, что эту часть маршрута рисовал Ли Хан. Белый истово божился, что до конца топей остался день пути, не больше, и робко интересовался, не может ли он завтра посетить семейное святилище, отдать дань духам предков. В этом случае остаток путешествия наверняка пройдет без осложнений!
Ридзеру, естественно, было плевать, куда и зачем собрался белый, вмешиваться в происходящее он не собирался. А вот я забеспокоился:
– Ты не можешь идти куда-то один!
Ли Хан оскорбленно вздернул подбородок.
– Неужели вы подозреваете…
Ишь ты, престарелый ангел!
– А то, что там нежити могут быть, ты не подумал?
По глазам вижу, что нет. Но позволить ему просто так сгинуть я не могу – у меня моя доля бериллов уже подсчитана и расписана на самые неотложные нужды.
Белый внял голосу разума. На следующий день, указав, где находится начало тропы к святилищу, он терпеливо дождался, пока я соберу вещи в дорогу. А потом бесстрашно наступил на колышущуюся поверхность и, погрузившись в воду ровно по щиколотку, пошел вперед. Я прощупал дорогу посохом – в двух пядях от следов белого он уходил в жижу на всю длину. Пришлось пускать в ход магию, Малый Искатель – одно из небоевых проклятий, освоенных мной в прошлом году (что только не сделаешь в надежде на наследство!). Ворожба временно сделала мир черно-белым, зато теперь он просматривался в глубину на десять – пятнадцать метров, становясь светлее или темнее в зависимости от плотности вещества. Прямо рядом с насыпью обнаружились штук тридцать человеческих скелетов, брошенных навалом (и без вещей), чуть дальше ржавчина обозначала остатки фигурной изгороди (точнее – три упавших пролета). Ли Хан шел по дорожке из вкопанных в землю деревянных чурбаков, не сгнивших, а наоборот – окаменевших в воде. Я пожал плечами и пошел за белым, тыча посохом в подозрительные места.
Минут через пятнадцать насыпь с грузовиками скрылась за стеной тростника и стало понятно, что Ли Хан держит направление на два дерева-великана, растущие неподалеку. Кстати, давно хотел спросить:
– Как называются эти деревья?
– Вито хале – сосуды духа, – нехотя отозвался белый. – Когда сильный маг-талле умирал, его хоронили, положив в рот плод этого дерева. Предполагалось, что дух волшебника будет защищать окрестные земли от зла. – И после долгой паузы, когда тишина уже стала казаться естественной, добавил: – Пастыри делали то же самое с живыми людьми, многократно ускоряя рост растений. Но природа не признала извращенный ритуал – защиты палачи не получили.
Я по-новому взглянул на высохшие подобия древесных гигантов. Сколько же мы видели таких погребальных деревьев? Точно не сотню и не две.
– Семь тысяч талле были убиты, когда империя вошла в Гартралу. – Белый словно бы услышал мой мысленный вопрос.
Гм. Не то чтобы люди редко убивали друг друга (они этим постоянно занимаются с немалым увлечением и фантазией), но нас никогда не становилось так много, чтобы массовые казни оказывались жизненно необходимыми – нежити справляются с такими вещами лучше и качественней. Какой смысл опустошать страну, чтобы вскоре отвоевывать ее заново, уже у потусторонних тварей? При минимуме ловкости на самых строптивых подданных можно неплохо заработать. В конце концов, даже краухардцы платят налоги!
– А на фига? – попытался я выразить свое недоумение словами.
– Власть, – ответил белый на несформулированный вопрос. – На взрослых талле невозможно было наложить подчиняющие печати, поэтому в живых оставляли только детей не старше двенадцати лет, тех, о ком родители не сумели позаботиться. И’Са-Орио-Ту нужны были одаренные.
– А смыться? – У черных-то получилось.
– Не все поверили в серьезность угрозы, кто-то не смог бросить дело всей жизни, кого-то просто обманули.
Я окинул взглядом бескрайнее болото, прикидывая, насколько людным был раньше этот пустынный край, и резюмировал:
– Полный неадекват.
Вшивая империя не получила ни земли, ни одаренных, а теперь кому-то придется все это зачищать. На чьи средства, я вас спрашиваю?
Ли Хан обернулся, собираясь что-то возразить, встретил мой измененный магией взгляд, выдохнул и молча зашагал дальше. В целом от тракта до обещанного святилища оказалось около получаса ходу.
Ну как святилище: пятачок сухой земли с камнями (не часть здания, скорее – фундамент ограды). Ли Хан забрался в какой-то замусоренный угол, зажег белую свечу и затих, печально глядя на пламя. Где он ее только раздобыл? И как прятал? Разбойники бы ему такую ценность точно не оставили. Лично у меня окружающее вызывало чувство удовлетворения – наконец-то место, где есть что взять: характерное напряжение в воздухе – признак действия черномагических проклятий – ощущалось мной совершенно ясно.
Я тщательно выровнял площадку, скинув в болото пару крупных камней, и, вооружившись лейкой с меловой суспензией, принялся расчерчивать хорошо знакомый узор знака, отменяющего действие Бриллиантовой Руны (это такая библиотекарская приблуда, позволяющая сначала сжечь книгу, а потом получить ее обратно совершенно целую). Собственно, это один из трех ритуалов, принадлежности для которых я всегда таскаю с собой: защитный периметр (очень многоцелевая штука), допрос мертвеца (не знаешь сам – спроси у друга), ну и Руна (у меня ею дневник защищен). Малый набор мародера!
Убедившись, что свечи, зеркальца и медные шарики заняли свои места, я активировал проклятие короткой звучной формулой и кувырком ушел в сторону. Штук двадцать древнего вида фолиантов одновременно материализовалось в воздухе и разом грохнулось вниз. Шутка Люмьена, чтоб ему икалось! Сама по себе Бриллиантовая Руна – полезная вещь, но как отменить ее без такой клоунады, еще никто не придумал.
– Что? Что? – вскинулся белый.
– Сиди-сиди, не отвлекайся! – Я полез осматривать свою добычу.
Судя по виду, мне в руки попали какие-то раритеты: тисненая кожа на переплетах, позолоченные срезы, естественно, тексты на непонятном языке. Такие книжки стоят очень дорого, даже если внутри – сборник сопливых стихов. Но главное: армейские эксперты не способны верно оценить стоимость подобных вещей, значит, есть шанс присвоить их в обход общей кассы.
Ли Хан подгреб сбоку и потянул на себя аккуратный томик в нежно розовом переплете. Я нахмурился. Кто встанет между черным и его имуществом – тот долго не живет!
Глаза Ли Хана подозрительно блестели.
– Пожалуйста… Я очень вас прошу… Подарите мне одну – только одну! – вот эту книжку.
Меня одолел приступ великодушия.
– Забирай! Кстати, а о чем там?
– Это – письма… одного человека.
Только белый способен развести сырость ради такой фигни.
– Если ты понимаешь, что там написано, то и остальные книжки мне прочтешь по-дружески. Верно? – Хотя логичнее было бы скормить его Шороху и получить все знания разом.
Белый с готовностью кивнул.
Осталось упаковать добычу – лежавший в сумке моток шпагата для таких целей не годился. Ненадежно! Какой смысл спасти все из огня и тут же утопить? Я стал прикидывать, что из вещей можно распустить на веревки. Ли Хан вздохнул, пошуршал в камышах и принес моток бечевки, на вид напоминающей пеньковую. Причем создавалось полное впечатление, что волокна просто взяли и сами в нее сплелись.
– Послушай, а ты ведь неслабый волшебник! Чего раньше скромничал?
– Увы, некие внешние обстоятельства не позволяют мне полагаться…
Я подвинулся ближе, Ли Хан по одному движению понял, что сейчас произойдет, и выставил вперед руку:
– Тихо, тихо! Сейчас объясню.
Надо же, а он обучаемый!
– Белый источник носит в каком-то смысле распределенный характер, – глубокомысленно изрек Ли Хан и покосился на меня с некоторым сомнением, я поощрительно кивнул. – Он представляет собой как бы тонкий план бытия, на котором все живое оставляет тень своего существования. Но не просто в виде голой энергии! Тонкий план имеет уровни, отражающие тот или иной аспект возможного будущего, обладающие, в свою очередь, собственной плотностью, интенсивностью и отзывчивостью к воздействию. Начиная ворожить, белый маг не открывает Источник, а сам открывается Источнику, соединяется со всем миром и начинает видеть те вероятности, которые тот скрывает в себе. Мы не привносим в реальность что-то чужеродное, а лишь реализуем заложенный в ней потенциал развития! И вот складывается ощущение, что в Са-Орио такого потенциала почти нет. Тонкий план иссяк, выродился. Поэтому белые маги здесь лишены большинства своих возможностей.
– Разве такое бывает?
Почему происходят естественные колебания черного источника, я знал – взаимное проникновение миров, деятельность того артефакта, который охраняет Шорох, – но ни разу, нигде мне не попадались указания на то, что иссякнуть может белый источник. Да вся Ингерника гудела бы от такого известия!
Ли Хан смерил меня тяжелым, совсем нехарактерным для белых взглядом. Похоже, я его уже до самых печенок достал.
– Да ладно, неужели такой мудрый, повидавший жизнь маг не имеет своей версии происходящего?
Доброе слово, как говорится, и кошке приятно – Ли Хан немного оттаял.
– Скорее всего, пастыри слишком часто обращались к определенному аспекту волшебства. Поскольку в природе все гармонично связано, недостаток в чем-то уменьшил число возможных вероятностей в целом. Либо, чего нельзя исключить, они нарушили механизм наполнения тонкого плана…
Сказанные вслух слова неожиданно привели белого в глубокую задумчивость. Он безропотно позволил вручить себе связку из полудюжины книг (остальные я повесил на посох на манер коромысла) и также безропотно пошел за мной через болото. Хорошо хоть под ноги себе смотрел!
Наше возвращение приняли со сдержанной завистью: с одной стороны – добыча, с другой – кому она, такая, нужна? Литературой боевые маги никогда не увлекались.
Грузовики, успевшие заметно погрузиться в воду, медленно поползли вперед. Ужин пришлось готовить прямо в кузове, благо примус в хозяйстве имелся, но белый не соврал – на следующий день у горизонта появилась бурая полоса. Почва стала подниматься вверх, дорогу обступили кусты, потом среди них обозначились холмы и овраги. Гартралийское болото осталось позади.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?