Читать книгу "Последователи"

Глава 11

Молчание ещё никогда не оказывало на меня такого давление. Я чувствовала себя так, будто какая-то невидимая сила давила на мою голову, пытаясь заставить её лопнуть, поскольку плач Талии, разносившийся по всему особняку Нери, причинял боль.

Она закрылась в своей спальне на втором этаже, однако стены не стали помехой для того, чтобы каждый, кто находился в здании, слышал её.

И самое пугающее в этом – то, что она не пряталась.

Талия всегда отличалась своей честностью, но существовала правда, в которой она не могла признаться самой себе. Её гиперчувствительность по отношению к братьям.

Только сейчас она плакала не из-за них.

А из-за мужчины, поступившего с ней так же, как когда-то они.

Если вообще можно было сравнивать то, что они натворили. Единственным общим в обеих ситуациях являлась ложь.

Я закрыла глаза, когда сверху донеслась новая волна звуков. Талия снова взвыла от боли. Это разрывало моё сердце, но я продолжала оставаться на месте. Когда человек говорит, что хочет побыть один, он на самом деле хочет побыть один.

Именно это она и прокричала, когда взбиралась по лестнице, едва держась на ногах. Доминик и Аврора, вошедшие в особняк следом за ней, тут же объяснили мне, что произошло, и я решила остаться внизу. Это показалось мне правильным решением, даже если я считала бездействие в какой-либо ситуации ошибкой.

Талия не должна была встретиться с Дэниелом. Аврора взяла её с собой, не согласовав это с Домиником, который не хотел видеть там ни одну из девушек – атмосфера между Ндрангетой и Каморрой накалилась.

Это было небезопасно, вопреки всем договорённостям между синдикатами и негласным уставам, которые были известны обеим сторонам.

Я узнала о том, что Дэниел всё-таки приехал, чтобы передать детей, уже по факту. Доминик скрыл это от всех, кроме своей жены. Я понимала, почему он так сделал. Кристиан не сдержал бы себя в руках, узнав, что тот, кто скрывал его сестру на протяжении двух с половиной лет, находится здесь. Это бы закончилось кровью. И то, как он вёл себя сейчас, служило тому подтверждением.

Напряжение в гостиной росло с каждой минутой. Истерика Талии не позволяла нам находиться в тишине. Кристиан старался не смотреть в сторону Авроры, потому что это было чревато дракой с Домиником. Кая, Себастьян и я сидели между ними.

Я не беспокоилась о разладе в нашей семье. Просто нужно было переждать бурю. Хорошо, что характер моего мужа отличался от характера его младшего брата, иначе не знаю, что бы мы делали. Удержать двух разъярённых Нери в узде – что-то на грани невозможного.

Моя ладонь крепко сжимала ладонь Себастьяна в знак поддержки. Понятия не имею, хотел ли он убить Дэниела так же сильно, как Кристиан, но то, что плач Талии проламывал оставшиеся стены, которые он когда-то возвёл, было абсолютно очевидно.

Мне нужно поговорить с ним.

Ему нужно поговорить с сестрой.

Всем нам банально требовался разговор. Долгий, эмоциональный, с криками и хлопаньями дверьми. Только к этому тоже нужно прийти. Я знала, как сложно говорить о том, что болит. Это кажется легко. Однако это совсем не так.

Признаться в том, что держишь в себе годами, сложнее, чем терпеть боль или, что ещё хуже, обиду. Особенно если Господь наделил тебя гордостью. Тяжелый случай.

– Займусь ужином, – поднявшись со своего места, предупредил Кристиан. Когда он прошёл мимо, показалось, что воздух вокруг него наэлектризовался от злости и ужалил меня. Сейчас всё было возможно.

В комнате стало на одного человека меньше, а плач Талии медленно начал стихать, что не могло не радовать. Значит, скоро я смогу подняться к ней, если никто другой не осмелится сделать это раньше меня. Не знаю, захочет ли она говорить со мной, но обнять её я могла и без слов.

– Лучше мне съехать отсюда, – вдруг сказала Аврора.

Я резко повернулась в её сторону и увидела, как девушка нервно перебирает пальцами низ своего платья, опустив голову.

– Что? – спросила Кая, вскочив со своего места и пересев так, чтобы быть ближе к ней.

– Кристиан…

– Он ничего тебе не сделает, – закончил за неё Доминик. То, как он это сказал, подсказало, что его самообладание трещит по швам.

– Я знаю. Конечно, я знаю. Но мне не хочется раздражать его своим присутствием лишний раз.

А вот это уже плохо. Никто из нас не должен чувствовать себя лишним или неправильным рядом с другим. Так никогда не было. И не будет. Конфликты случаются, и это нормально. Без них невозможно понять, готовы ли близкие друг другу люди бороться за то, что имеют.

– Ему нужно побыть одному. – Кая погладила Аврору по дрожащей руке. – Всё в порядке. Он не злится.

Девушка покачала головой, грустно усмехнувшись.

– Он в ярости.

К слову, это его обычное состояние. Просто раньше он никогда не гневался на кого-то из нас. Ну, не считая своего старшего брата.

Подруга решила больше не врать ей:

– Немного.

– Не зацикливайся на том, что чувствует Кристиан, – внезапно произнёс Себастьян. – Он злится не на тебя, а на себя, потому что не предотвратил это. Может казаться, что сейчас он ненавидит тебя, Аврора, но подсознательно он винит в случившемся только себя, хоть его вины в этом и нет. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Игнорирование Талии – идея Себастьяна. Кристиан лишь послушался его, совершив ошибку. Он делал вид, будто считает единственным ответственным за случившееся своего брата, когда чувство вины уничтожало его изнутри.

– Не стоит уезжать, – напоследок добавил Себастьян, прежде чем отпустить мою руку, встать и выйти на улицу. – Ты нужна здесь.

Ещё минус один.

Я проводила его взглядом, а затем вернулась к Доминику, Авроре и Кае. Освободившееся место позволило мне придвинуться к ним, чтобы быть ещё ближе.

– Себастьян не стал бы лгать тебе, – пыталась уверить я Аврору. – Думаю, Кристиан остынет ближе к вечеру и тогда уже станет понятно, злился ли он на тебя вообще.

Кая кивнула в поддерживающем жесте.

– Сейчас нам как никогда следует оставаться вместе.

Аврора опустила подбородок, согласившись со мной. Надеюсь, она окончательно отбросила идею о возвращении домой, потому что если она покинет особняк, то, соответственно, это же сделает Доминик. Нельзя оставлять Себастьяна, Талию и Кристиана на нас с Каей.

– Спасибо за всё, что делаете для меня. – Она сжала ладонь своей лучшей подруги обеими руками и посмотрела на меня. – Но я не та, кто нуждается в поддержке прямо сейчас. – Её подбородок задрожал. – Лучше дайте это своим мужьям.

После чего она поднялась с места и практически убежала. Доминик встал следом за ней, не теряя времени.

Почему желание побыть одной всегда игнорировалось?

– Не нужно. – Я остановила его, взяв за локоть, когда он уже шагнул вперёд, чтобы догнать свою жену.

Но сделать это вышло лишь на мгновение, потому что в следующую секунду брат уже мягко освободился от моей хватки.

– Я знаю лучше, Дорогая.

Возможно, а точнее, скорее всего Доминик прав.

В конце концов, это он помогал ей бороться изо дня в день с тех самых пор, как она решила двигаться дальше. Мы все поддерживали Аврору, однако только ему удавалось успокоить её.

И ещё минус два.

Мы с Каей переглянулись, вероятно, обе ломая голову над тем, как правильнее поступить далее. Хотя нам уже дали ответ, поэтому, словно вспомнив его, мы одновременно встали.

– Проверю своего мужа, – предупредила она и отступила в сторону кухни, в которой ещё недавно скрылся Кристиан. – А тебе, наверное, следует проверить своего. Не думаю, что самочувствие Себастьяна отличается. Он всё ещё лучший в демонстрации эмоций.

Я кивнула.

– Да, ты права.

Быстро развернувшись, я пересекла гостиную вместе с коридором и уже через считаные секунды оказалась на крыльце. Я посмотрела на небо, покрытое грозовыми тучами. Ещё утром было солнце. Плохая погода в Сакраменто – редкое явление. Исключение, нежели правило.

Себастьян, должно быть, расслышал, что я присоединилась к нему, но не подал виду и продолжил курить. Я обошла своего мужа, решив не обнимать его со спины, поскольку из-за инцидента, случившегося однажды, ему это не нравилось. Он боялся.

Едва я успела прижаться к его груди, свободная от сигареты рука Себастьяна оказалась на моей макушке. Он запустил пальцы в мои золотистые локоны и принялся массировать кожу головы.

– Как ты?

– Я в порядке, Джулия.

– Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так говоришь.

Я приподняла голову, продолжая прижиматься подбородком к его груди, чтобы увидеть выражение лица, редко выдававшее его настоящее настроение. Обычно оно выглядело никак.

Ноль эмоций. Но не для меня и тех, кто знал его. Члены нашей семьи различали виды и даже подвиды его «никаких» чувств.

– Тебе не нравится, что я в порядке? – Он, в свою очередь, опустил голову, чтобы посмотреть на меня.

– Мне не нравится, что ты врешь.

Себастьян сжал губы в трубочку, повернул голову и медленно выпустил струйку дыма так, чтобы она не попала мне в лицо.

– Правда, Джулия. Всё в порядке, – повторил он.

Я начинала злиться.

– Твоя младшая сестра встретилась с мужчиной, который изменил её взгляд на мир, и теперь не может перестать плакать, что означает, что она не перестала испытывать к нему чувства, – яростно напомнила я. – Если бы такое произошло со мной, я бы не была в порядке.

Он вскинул бровь.

– И не смей говорить, что мы разные, – предупредила я. – Конечно, я не могу знать, что точно ты испытываешь, Себастьян, но смогу понять, если ты расскажешь мне.

Мне нужны слова. Всё, что он думает. Неважно, правильно это или нет. Захочу ли я обнять его после или ударить. По-другому мне не разобраться с тем, что творится у него в голове.

Когда Себастьян всё-таки продолжил молчать, решив не объясняться со мной – с той, кто всегда старалась понять его, – моё терпение лопнуло. Я убрала руки с его талии и почти злостно выплюнула:

– Хорошо.

После чего обошла его, чтобы убраться прочь и дать ему побыть одному, однако успела сделать лишь пару шагов, прежде чем Себастьян крепко прижался к моей спине, заключив меня в объятия.

– Я не знаю, как объяснить, – прошептал он мне на ухо.

– Это не называется «я в порядке», – проворчала я.

Его губы коснулись моего виска в извиняющемся поцелуе, который запустил рой мурашек по коже. Это выходило за рамки всех правил. Он знал, как я мгновенно таяла, когда он так делал.

И всё же нельзя было поддаваться.

– Говорить о том, что я чувствую на самом деле и вообще, так же сложно для меня, как и для тебя, но я никогда, никогда больше не скрываю от тебя своё состояние.

– Мне жаль, Джулия. – Себастьян сжал меня ещё сильнее. – Я чувствую себя так, будто лопну с минуты на минуту.

Прямо как я…

– Знаю.

– И понятия не имею, что с этим делать.

– Тебе нужно выговориться, – объяснила я. – Слова, Себастьян. Я здесь, чтобы выслушать тебя, понимаешь? Не для того, чтобы осудить. Мне известно всё твоё дерьмо, так неужели ты думаешь, что я удивлюсь чему-то?

Я развернулась прямо в его объятиях, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Бледно-голубые глаза встретились с моими зелёными.

– Могу помочь, если ты не знаешь, с чего начать.

Он громко выдохнул, обдумывая моё предложение, затем поднял руку с сигаретой, сделал глубокую затяжку и кивнул, согласившись.

– Дэниел.

Хватило одного имени, чтобы желваки Себастьяна напряглись. Он выпустил партию дыма, приподняв голову на мгновение.

Это хорошо. Значит, я начала правильно.

– Ты злишься на него, потому что…

– Я не злюсь, – быстро исправил он. – Я хочу убить его.

– Хорошо, – согласилась я. – Ты хочешь убить его, потому что…

Ответ Себастьяна прозвучал не сразу, но когда это случилось, моё сердце сжалось от боли за всё, что им всем пришлось пережить:

– Его связь с ней прочнее нашей.

– С чего ты это взял?

– Она плачет из-за него. Она не плачет из-за нас.

– Во-первых, ты хочешь, чтобы Талия плакала из-за тебя и Кристиана?

– Конечно, нет.

– Отлично. Во-вторых, если ты не слышал, как она плачет из-за вас, это не значит, что этого никогда не было.

Себастьян изменился в лице. Кажется, не следовало говорить этого… Только дороги назад уже не было.

– Она любит его, – на свой страх и риск решила сказать я. – Это то, чего вам не изменить, и то, что нужно принять. Я знаю не так много, чуть больше вашего, но ей определенно есть за что любить его. Думаю, ты сам понимаешь, что Талия никогда бы не стала испытывать любовь по отношению к тому, кто не заслуживал её. Это не про неё.

– Джулия, – предупреждающе произнёс Себастьян, делая затяжку, – ты хочешь помочь мне успокоиться или взорваться?

– Не будет первого без второго.

Это элементарно просто. Чтобы освободиться от петли, самое первое, что нужно сделать – принять тот факт, что ты подвешен. Себастьян категорически отказывался осознавать нынешнюю реальность.

Талия узнала, что такое любовь, с самым неподходящим для этого человеком. Точнее, с самым неподходящим по мнению её старших братьев и общества Ндрангеты, которое ещё не в курсе происходящего.

– Нельзя сравнивать её связь с ним и вашу. Это кардинально разные вещи, но…

Они сделали одну и ту же ошибку.

– Вы находитесь в одинаковом положении. И если быть до конца честной, никто из вас до сих пор не начал операцию под названием «Прощение Талии». Тебе нужно поговорить с Кристианом. Вам известно, что вы сделали не так. Пора исправить это.

Себастьян наклонился, прижимая меня к себе, и выкинул окурок в урну. Его лицо всё ещё не служило подсказкой к тому, что он чувствует, помимо желания убить Дэниела. Понял ли он, что я имела в виду? Может, злился? Что угодно. Я возьму всё. Любые его чувства и мысли. Я совершенно не боюсь встречи с ними.

– Мне нужно поговорить с Кристианом, – просто ответил он.

Наконец-то.

Конечно, я хотела, чтобы он поговорил и со мной, но лучше пусть сделает это с тем, кто делит с ним одно место. Они должны понять друг друга лучше кого-либо.

Я поцеловала мужа в знак поддержки и проводила его взглядом, пока его массивное тело не скрылось за входной дверью. Громко выдохнув, сложила руки на груди. По крыше барабанил мелкий дождь, а по крыльцу до сих пор витал дым. Мне захотелось курить. Я уже собралась вернуться в дом и взять свою пачку, когда заметила её на перилах вместе с зажигалкой.

Себастьян.

Он знал, что я выйду за ним.

Сделав несколько шагов вперёд, приблизилась к краю, однако к тому моменту сигареты перестали волновать меня. Моим вниманием завладело тело, мчавшееся по двору со скоростью пантеры.

– Талия? – прошептала я, прищурившись.

Она бы могла выйти через дверь, но захотела остаться незамеченной.

И это означало лишь одно.

Призрачная Наследница Ндрангеты вновь бежала из дома. Как в старые добрые времена.

– Талия! – окликнула я её.

Она обернулась, услышав меня, и наши взгляды пересеклись. Только это не заставило её остановиться. Других вариантов, кроме как погнаться за ней, у меня не было. Я сорвалась с места, пересекла лестницу и помчалась к воротам, надеясь успеть добраться до них первой.

Не знаю, как у меня вышло сделать это, но я смогла столкнуться с дверью прямо перед носом Талии, уже протянувшей к ней руку. Наверное, дело в расстоянии, потому что раньше мои короткие ноги только подставляли меня. Либо же я просто не могла позволить ей уйти.

Мы с минуту молчали, переводя дыхание и приводя в норму сердцебиение. Раздражение, вызванное поражением, отразилось на её лице, дополняя покрасневшие от слёз глаза.

– Это не побег, – тяжело дыша, объяснила Талия.

– Именно он.

Она покачала головой.

– Нет, я вернусь.

– В прошлый раз ты обещала это же.

– И я вернулась!

– Через два с половиной года!

Талия прыснула в меня своим недовольством и на секунду отвернулась, сжимая и разжимая кулаки.

– Это не моя вина.

– Да, – выдохнула я. – Извини. Я… Я переживаю за тебя. Нельзя сбегать из особняка, когда твой бывший может быть где-то на территории Ндрангеты, и не думать, что я не испугаюсь этого.

– Я не собираюсь покидать город. Вернусь через… Пару часов? Не знаю, как долго это делается.

Это?

– Что это?

Талия отвела взгляд, заправляя за уши передние пряди длинных чёрных волос.

– Мне нужно в больницу.

– Зачем?

– Ты правда хочешь знать, Джулия?

После того как она спросила, я перестала быть уверена в этом. Что-то внутри меня сжалось от волнения. Не знаю… Я не знаю.

– Просто поверь мне. Пара часов, и я снова окажусь в этом «райском уголке». Сделай вид, что не видела меня. Не подставляй себя.

– Говоришь так, будто я уже отпустила тебя.

Талия хмыкнула.

Она не выглядела встревоженной или так, словно собиралась сделать что-то, о чём пожалеет, когда эмоции спадут. Это совсем немного успокоило меня, но всё же я спросила:

– Ты уверена?

Мне не пришлось дожидаться ответа. Она приняла решение.

– Да, я хочу этого.

Глава 12

Я всегда по-особенному любил Рино.

Но теперь этот город служил местом нашего воссоединения, что делало его не просто особенным, а незаменимым.

Каковой и являлась Талия для меня.

Не существовало подобных ей.

Я успел встретить много девушек, однако ни одна из них даже близко не смогла напомнить мне то, чего я не искал, но так сильно хотел – человека, чья душа будет подобна моей.

Рино заставлял меня скучать по ней ещё сильнее.

Талия появлялась за рулями машин, обгоняющих меня. В заведениях, в которые я когда-то привозил её, чтобы она попробовала макароны с сыром от местных шеф-поваров и сказала, что приготовленные мной всё равно вкуснее. Верещала, бегая от меня по автомойке в попытке скрыться от потока воды.

Она – наваждение.

От неё было невозможно избавиться.

Во всяком случае, я надеялся на это, ведь последнее, чего я хотел – перестать видеть её. Она была нужна мне.

Хотя бы в форме видений.

Там, где я сейчас находился, воспоминания о ней посещали меня чаще, чем где-либо ещё. Гоночная трасса. На территории круглыми сутками шла стройка. Я начал её ещё до того, как узнал новость.

Это было просто для девушки, которая чувствовала себя живой на дороге. Я хотел, чтобы она чувствовала себя так здесь. Со мной. Я больше ни в чём не нуждался.

– Что изменилось? – спросил Деметрио.

Всё.

Я никогда не задумывался о детях. Никогда. Даже после того, как завязал отношения с Талией, поскольку беременность – не то, через что я желал пройти после тяжелейшей реабилитации, которую ей пришлось перенести. Её организму требовалось время на восстановление. Больше времени, чем у неё оказалось.

Я бы солгал, сказав, что это совершенно не тревожило меня.

Как это произошло? Мы всегда были предельно осторожны и не пренебрегали методами контрацепции, включая наш крайний раз, когда она практически набросилась на меня, и всё же…

– Талия беременна.

Я кинул окурок себе под ноги и затушил его, после чего присел на пятки и сцепил пальцы на затылке, опустив голову. Я прокручивал сказанное ей снова и снова.

Наверное, я проклята, если все, кого я люблю, один за другим предают меня.

Она согласилась с тем, что до сих пор любила меня. Это всё, что мне нужно было знать. Каждый шаг к тому, чтобы воссоединиться с ней, имел смысл. Хотя даже если бы Талия не признала свои чувства, я бы не оставил это просто так. Ни за что.

Я беременна!

– Ты жалеешь об этом? – осторожно спросил Деметрио.

Я поднял голову, и ему хватило лишь одного взгляда, чтобы понять моё отношение ко всему происходящему.

– Ладно-ладно, я понял.

Отцом моего ребёнка не будет наркоман!

Не будет. Обещаю тебе, Сирена.

За последний месяц я выкурил годовую норму табака, стараясь не прикасаться к травке, которая могла отнять у меня воспоминания о Талии. Нельзя этого допустить. В моей памяти должна сохраниться каждая секунда, проведённая с ней.

Раньше я делал всё возможное, чтобы избавиться от прошлого, но теперь, когда она – часть его, я не мог лишиться и малейшей части воспоминаний. Я был готов встретиться с дерьмом, преследующим меня в кошмарах, только бы не забыть её.

Только бы Талия не покинула меня.

– Я должен бросить, – твердо заявил я и самому себе, и Деметрио, вновь вернувшемуся в ступор. – Насовсем.

– Как?

Конечно, я мог обратиться к Доку, однако не стал этого делать: метод, который он бы предложил мне, затянулся на месяцы, а то и годы. Я не мог ждать так долго. Талия будет беременна всего восемь следующих месяцев. Она не должна провести всё это время порознь со мной.

Моё молчание подсказало Деметрио верный ответ, поэтому секундами позже послышалось:

– О, нет-нет-нет, это без меня.

– У меня нет времени, Деметрио. Это единственный способ попрощаться с зависимостью так быстро, понимаешь?

Мне не пришлось пояснять ему план дальнейших действий. Мы уже проделывали такое с несколькими своими солдатами. Правда, тогда выжили четверо из пяти, но это не так важно. Главное, что метод рабочий.

Я поднялся и перевёл взгляд на стройку вдали. Отсюда виднелся практически каждый уголок будущей трассы и трибун, расположенных на горных холмах Рино. Талия успела полюбить это место в его худшем виде. Но она заслуживала его в лучшем.

Как и меня.

– Я не стану помогать тебе.

– И не нужно. Просто проследи, чтобы я не умер в процессе.

Всё, что от него требуется – просто не дать мне умереть, чтобы я смог заслужить Талию и нашего с ней ребёнка. Мне больше некого попросить. Я вытаскивал его из алкогольных запоев хренову тучу раз. Мог ли он теперь помочь с этим мне?

– Я не могу умереть, Деметрио. Теперь на мне лежит вдвое больше ответственности. Кто-то должен контролировать происходящее.

Понятия не имею, как мой организм отреагирует на абстиненцию, поэтому кому-то нужно следить за мной во время процесса. Док, разумеется, не согласится и, возможно, решит прикончить меня, когда узнает, на что я пошёл, а Ара… В общем, если Деметрио не согласится…

– Когда начинаем? – внезапно спросил он.

Уголки моих губ приподнялись в едва различимой улыбке впервые за последний месяц.

– Сегодня, – не раздумывая, ответил я. – Прямо сейчас.

***

Кристиан Нери определённо испытывал ко мне особенные чувства. Если честно, это даже лестно. Но больно сильнее, потому что этот ублюдок отработал на мне всё своё мастерство владения ножом. Удивительно, что я до сих пор был жив: казалось, он выкачал из меня всю кровь и только незначительные остатки продолжали вытекать из ран.

Большую часть времени я находился без сознания и лишь ненадолго приходил в себя, чтобы почувствовать боль. После того, как Кристиан наконец-то оставил меня, ничего не изменилось.

Как раз минуту назад кошмар сменился явью, однако я до сих пор не открыл глаза, надеясь вернуться обратно в воспоминания из детства, поскольку в данный момент агония, поглотившая моё тело, была такой же ужасной. К тому же веки настолько налились свинцом, что я сомневался в способности поднять их. Кристиан решил, что ножа мало, и помарал об меня руки. Без перчаток. Ещё одно доказательство того, что он неровно ко мне дышит.

Всё-таки решив оценить обстановку вокруг, я приоткрыл глаза.

И был готов встретиться с кем и с чем угодно, кроме…

Девушки, оказавшейся на пороге.

Она?

Сначала я подумал, что мозг преподнёс мне её как последнее желание перед смертью, ведь мои воспоминания, прежде чем Кристиан и Доминик поймали меня и засунули в камеру пыток, частично были связаны с ней. Однако когда она сделала несколько шагов в мою сторону, я понял, что это происходило на самом деле.

Что она здесь делала?

И кто она такая?

Эта девушка не могла узнать меня. Причина заключалась не в том, что, скорее всего, моё лицо сейчас напоминало что-то уродливое и покрытое кровью, а в том, что она не видела его тогда.

Однако я хорошо запомнил её.

Она не стала просто очередным встречным человеком.

Мы с любопытством смотрели друг на друга – было сложно понять, кто кого удивлял больше.

Я сглотнул, чувствуя режущую сухость во рту, когда незнакомка присела напротив, оставив между нами достаточно большое расстояние. Не идиотка, уже хорошо. Её рваные чёрные джинсовые шорты поднялись вверх по талии, а топ-безрукавка точно такого же цвета с изображением дракона натянулся на груди.

– Не боишься, что я убью тебя? – Я прозвучал угрожающе, но она не испугалась и только широко улыбнулась, притянув колени к груди.

– Не достанешь, – хмыкнула девушка, закатив глаза.

– Неплохо было бы проверить, как думаешь?

Едва она успела пожать плечами, я резко дёрнулся в её сторону. Цепи звонко грянули друг о друга, и шум эхом прошёлся по всему помещению, но девушка даже не шелохнулась, наблюдая за моей попыткой. Я протянул руки и почти достал до неё.

Бесполезно. Она знала, как далеко должна сесть, чтобы я не при каких обстоятельствах не смог прикоснуться к ней.

– Классные татуировки. – Чертовка рассматривала мои руки, когда я возвращал свою задницу обратно на бетонный пол.

На мне были одни штаны. Точнее, то, что от них осталось. Почти каждый участок тела успел встретиться с ножом Кристиана Нери. Если выберусь отсюда, придётся переделывать все татуировки. Он испортил их.

– Почему ты здесь?

Я всё ещё не мог понять, кто она такая. Ей было известно о длине цепей, но она – не солдат Ндрангеты.

– Почему ты здесь? – спросила то же самое.

Её глаза проделали медленный путь от моих бицепсов к лицу.

Я сидел здесь достаточно долго, истекая кровью в полной тишине, так что мне тоже хотелось с кем-нибудь поговорить. Тем более она может быть последним человеком, которого я увижу перед смертью.

Деметрио сказал, что если не встретит своего Ангела при жизни, то она обязательно наведается к нему прямо перед тем, как он отойдёт в мир иной, так как ангелы и святые помогают в переходе. Видимо, я действительно был тем ещё ублюдком, если меня навестил маленький Дьявол.

– Перешёл границу дозволенного, – ответил я.

Девушка прикусила губу, не отводя от меня взгляда. Любопытство в её глазах возросло в разы.

– Значит, ты с «другой стороны»?

Я кивнул в знак согласия.

– Бунтарь, – протяжно промурлыкала она, заставив мои предплечья покрыться мурашками.

На секунду я позволил себе пристальнее взглянуть на неё. Она обладала удивительной внешностью, было бы глупо это отрицать. Но больше всего меня привлекал её безумный мозг, который решил, что совершенно нормально сидеть здесь и разговаривать со мной, когда всё моё тело горит от боли.

Она даже не одарила меня жалостливым взглядом, как сделала бы любая другая нормальная девушка.

Что творилось у неё в голове?

– Кажется, ты тоже, – понял я.

Я уже открыл рот, чтобы напомнить ей о своём вопросе, который она проигнорировала, в отличие от меня, когда резкий женский крик отвлёк нас от рассматривания друг друга:

– Талия!

Талия?

Меня будто ударило током. Сердце, которое и без того билось медленнее последние часы, пропустило удар.

Мы вместе уставились на маленькое окно для проветривания, находившееся под потолком. Звук исходил оттуда.

Я не знал, где нахожусь. Когда меня доставили сюда, я всё ещё пребывал в отключке после удара Доминика Де Сантис. Думал, это место, где обычно Ндрангета расправляется с подобными мне. Однако присутствие девушек говорило, что это не так.

– Ладно… – быстро проговорила Дьяволица, когда я вернул к ней взгляд, и встала, оттолкнувшись ладонями от пола. – Мне пора.

Её голос поник. Она явно расстроилась, когда захлопала ладонями, стряхивая с них грязь.

– Талия! – не унималась девушка, кричавшая её имя.

Она развернулась и направилась на выход. Длинные чёрные волосы затряслись над поясницей, и мои глаза ненарочно скользнули чуть ниже. Только я тут же быстро вернул их обратно, вспомнив её возраст.

Приблизившись к двери, девушка внезапно остановилась, повернула голову и напоследок краем глаза взглянула на меня.

– Встретимся завтра? – В её тоне читалась… надежда. Секунду спустя она добавила, ехидно усмехнувшись: – Если ещё будешь жив, конечно.

Сумасшедшая. Кто в своём уме будет приходить к пленнику своей семьи? Она должна была испугаться и убежать, как только увидела меня здесь несколько минут назад. Как она вообще сюда пробралась?

Но мне это понравилось.

Её бунтарство не уступало моему.

– Постараюсь выжить ради тебя, Дракон.

Её губы растянулись в довольной улыбке, и она тут же выбежала из камеры пыток, будто желая скрыть от меня свою реакцию.

Встретимся завтра?

Я провёл языком по верхнему ряду зубов, слизывая кровь.

Уверен, теперь мы ещё не раз встретимся с тобой…

Талия Нери.