Читать книгу "СССР 2010. Здравствуй, пионерское лето!"

Глава 18

– Значит так, ребята, – Полина дождалась, когда затихнут разговоры и всё внимание сосредоточится на ней, и продолжила: – Нам, для отчётного концерта, нужно приготовить какой-нибудь номер. И это только, кажется, что ещё целых две недели, на самом деле времени в обрез и начинать надо прямо сейчас. У кого какие идеи? Давайте не стесняйтесь!

– Я могу сыграть на саксофоне, – подал голос Марк. – Например, первый концерт Пола Жильсона.

– Полностью концерт провести нам не дадут, но сама идея отличная. Записываем! – воодушевилась вожатая. – Кто ещё?! Давайте, ребята, я же знаю, вы талантливые! Чем мы можем удивить остальные отряды?

– Если удивить, тогда надо придумать что-то крайне необычное, а не банальные песни и пляски, – подал голос я. – Зуб даю, другие сделают то же самое. Не саксофон, так гитара. Или песни с танцами. Стихи опять же, про мир, труд, май.

– Хорошо, тогда что ты предлагаешь? – Полина с улыбкой посмотрела на меня, а остальные ребята затихли. После вчерашней победы и квадрокоптера, который я принёс на отрядную свечу, показав, как она выглядит с высоты, мой авторитет поднялся на недосягаемую высоту. – Уверена, ты сумеешь придумать что-то интересное.

– Давайте снимем фильм, – не стал я разочаровывать вожатую. – Полнометражный вряд ли потянем, но минут на двадцать пять – тридцать – легко! Уверен, такого ещё никто не делал.

– Тут ты не прав, – обломала меня вожатая, – ребята из профильных отрядов именно этим и занимаются. И боюсь, вряд ли мы сможем сделать что-то, что их удивит.

– А вот тут вы ошибаетесь! – я торжествующе улыбнулся. – Как раз наоборот, у нас есть что показать из инноваций. Для начала кино мы будем делать полностью в цифре. Для этого у нас есть и камера, и прекрасный оператор. А кроме того, вставим съёмки с необычного ракурса.

– Ты про свой вертолётик? – догадалась Полина. – А он может видео записывать?

– Конечно, я же вчера показывал. Но для качества картинки можно попробовать камеру подключить. Это должно быть не сложно, – я уже представлял, как это можно сделать. – Правда нужна будет мастерская, но уверен, эту проблему мы решим. Монтаж и сведение сделаем на моём ноуте. У меня даже программы для этого имеются, правда на английском. Как знал, что понадобятся, закачал перед отъездом.

– Ну хорошо, допустим, с технической стороны у нас всё в порядке, хоть лично я сомневаюсь, что всё будет так просто, – кивнула вожатая. – Но ты хотя бы представляешь себе, сколько актёры тратят на репетиции? У нас просто нет столько времени.

– Поэтому будем брать типажами! – я улыбнулся во все тридцать два. – Яркими персонажами, а не качеством игры. Тем более от нас никто не ждёт постановки уровня Феллини или там Тарковского. Сделаем упор на действие, а не на диалоги и крупные планы. Да и не будет никто придираться.

– Я согласен с Семёном, – подал голос Давид, армянин из Еревана. – Дома я в театральную студию хожу уже пять лет. У нас даже Джигарханян часто бывает. Так что могу помочь с постановкой сцен и вообще.

– Ну вот! – я вскинул сцепленные руки над головой, благодаря парня. – Видите, у нас уже даже режиссёр-постановщик есть! Оператор тоже. Музыкант опять же, Марк исполнит что-нибудь… хотя сделаем даже лучше! Запишем песню и вставим главной темой. Девочки у нас голосистые, споют без проблем. А текст и музыку я беру на себя.

– Зосимову напряжёшь? – скривилась Сикорская. – Думаешь, она сможет на коленке написать музыку?

– Сможет, чего нет, Лена талант, каких поискать, но не обязательно её буду дёргать, может Цемелю позвоню, – я пожал плечами. – Главное определиться, что нам надо, а там вариант найдётся.

– Это, кстати, главная проблема, – прервала нашу пикировку вожатая. – Что именно будем снимать? Если уж решим, то надо что-то такое, что, во-первых, будет интересно, а во-вторых, мы сможем сыграть. Какие будут предложения?

– Про Ленина! Про войну! Революционное что-то, про переход через Сиваш!!! – заголосили подростки. – Про любовь! Нет, надо делать фильм про пионеров-героев! Нет, про комсомольские стройки!!!

– Ребята, ребята, тише! – попыталась успокоить разошедшихся подростков Полина. – Все ваши идеи замечательные, но боюсь, мы не сможем их реализовать! Помните, мы ограничены по возможностям и по времени, так что сложные постановки сразу отметаем. Семён, а ты что молчишь? Идея твоя, так что давай, предлагай.

– Да, да, инициатива любит инициатора, – кивнул я. – И моё мнение – надо снимать о вечном. То бишь о любви. Есть идеальный вариант – взять великое произведение и просто сделать фильм по нему. Я лично предлагаю Шекспира. «Ромео и Джульетта», это и про подростков, и просто замечательно ложится в наш замысел.

– Хм… Семён, – было видно, что вожатая была не в восторге от моей идеи, но как отказать тридцати парам загоревшихся глаз, тоже не знала. – Понимаешь… «Ромео и Джульетта», конечно, замечательная пьеса, но мне кажется, что она чересчур… взрослая. Убийства, драки. Это не то, к чему должен стремиться советский подросток, а тем более комсомолец.

– Да пусть делают, – подал голос Русик, которому вставили пистон, и последние несколько дней он был тише воды, ниже травы, а тут гляди, снова осмелел. – Нормальная книжка, я кино такое видел.

– Руслан, будь добр, давай потом обсудим, что ты видел, – Полина прекрасно понимала мотивы своего подчинённого, поэтому не спешила его слушать. – И всё-таки я предлагаю выбрать другой вариант. Пушкин, например! «Капитанская дочка».

– Боюсь, с тулупчиком мы не справимся, – я улыбнулся, тоже догадываясь о причине такой лояльности вожатого. Подставить хочет начальницу, ведь за всё, что делают подопечные, отвечает она. – Но! Есть другой вариант. Мы возьмём «Ромео и Джульетту» и переделаем их. Пусть это будет Роман и Юлия. Они живут в современном городе, в какой-то капиталистической стране.

– А почему именно там? – заинтересовалась Софья. – Зачем нам капиталисты?

– У нас будет история любви дочери буржуя, владельца заводов, газет, пароходов, и сына председателя профсоюза, – начал излагать я пришедшую в голову мысль. – Они встречаются на приёме в доме буржуя, куда Роман проникает тайком, и влюбляются. Брату Юльки это не нравится, и он начинает преследовать Ромку. В результате стычек погибает друг Ромки Гера.

– Почему Гера? – опешила вожатая, и её поддержали почти все девчонки, точно знающие содержание великой трагедии. – Он же Меркуцио!

– Потому что это имя образовано от латинского названия ртути – меркури. Что в алхимии соответствует планете Меркурий, отсюда, собственно, и взято название жидкого металла, – начал объяснять я. – А греческий аналог римского бога торговли…

– Гермес, – догадалась Сикорская и взглянула на меня с некоторым уважением. – Семён, ты за эти месяцы очень сильно изменился. Если бы мне в начале года сказали, что ты способен провести такие аналогии, я бы не поверила.

– Люди меняются, – я не мог сказать, что именно послужило причиной столь резкой смены поведения, так что пришлось отделываться общими фразами. – Ты вот тоже за последнее время сильно поменялась. Раньше я тебя считал надменной стервой, а оказалось, что ты вполне можешь общаться нормально.

– И вовсе я не стерва, – обиделась Софья. – И не надменная! Сам дурак!

– Ты совершенно нормальная девочка, Сонь, тут Семён не прав, – вмешалась вожатая. – Семён, выбирай выражения! Это не по-товарищески. И вообще давайте вернёмся к обсуждению. Хорошо, допустим, что примем за основу идею Семёна с фильмом. Но сценарий всё равно надо сделать… Да, Нарана?

– Я м-могу сценарий написать, – почти прошептала поднявшая руку девчонка из-под Улан-Удэ, которая играла с нами в артбол. – Я немного увлекаюсь литературой, истории разные придумываю.

– Вот, у нас даже сценарист уже есть! – я показал зардевшейся от внимания девочке большой палец. – Да и вообще, давайте проголосуем! Если большинство будет за фильм – делаем его. Если против – сделаем несколько номеров, не проблема.

– Хорошо, давайте, – вздохнула Полина, прекрасно понимавшая, что фига с два кто-то проголосует сейчас против. – Кто за фильм? Кто против? Единогласно. Отлично, тогда, Семён, ты назначаешься режиссёром. Согласен?

– А куда деваться, – я наигранно вздохнул. – Гениальность не спрячешь. И раз я режиссёр, сейчас буду раздавать роли. Сразу поясню свой выбор актёров. Играть мы не умеем. Да, Давид, я понял, что ты умеешь, но бенефис мы не потянем, мы не Голливуд, чтобы один негр мог в фильме сыграть всю семью. Поэтому я буду выбирать самые яркие типажи, чтобы на экране смотрелись интересно. Всем понятно? Все согласны?

– Да, понятно, – вразнобой заголосили ребята. – Давай уже, не томи!

– Жулька, то бишь Юлия Каппулетишна, у нас будет Софья. – И пресекая возможное недовольство добавил: – Сразу скажу, никакого протекционизма, то, что мы одноклассники, никакой роли не играет. Выбрана чисто за внешность. Если подумаете, немного сами убедитесь, что это лучший выбор.

– Хорошо, а Ромео тогда кто? – улыбнулась вожатая. – Ты?

– Упаси меня святой Януарий! – наигранно испугался я. – Не, не, я режиссёр, руки прочь от режиссёрского тела! Ромкой будет Жан. Будем играть на контрасте. Белоснежная, возвышенная Жулька из высшего общества, и смуглый, тёмный Ромка из рабочего класса. Ну ка, встаньте рядом! Давайте, давайте! Согласитесь, смотрится шикарно!

– Да, что-то в этом есть, – задумчиво кивнула Полина, разглядывая смутившуюся и покрасневшую Софью и скалящегося во всю пасть кубинца. – Правда, ребята? Ты молодец, Семён, здорово придумал!

– Я не уверена, что смогу, – Соня вдруг покраснела словно помидор, а я понял, что впервые вижу Сикорскую настолько смущённой. – Я не умею играть. Подведу всех…

– Так, завязывай! – в другой раз я, может быть, и повёлся бы на это, но и то вряд ли. – Каждая женщина в душе та ещё актриса. Вы такие спектакли закатываете порой, хоть стой, хоть падай. Напомнить тебе? Вот и не пипикай мне тут! Нормально ты сыграешь. Что, слова выучить не сможешь? Да я тебя умоляю! Ты отличница, так сказать, боевой и политической! И комсорг отряда!

– Действительно, Сонь, – встали на мою сторону Полина и остальные ребята. – У тебя всё получится, вот увидишь.

– Ты очень фотогеничная, – добавил Марк. – Камера тебя любит. Вспомни, какие фотки в тот раз сделали! Да это просто шедевр. Я, конечно, себя не принижаю, да и техника отменная, но модель – это половина снимка. Да что там половина, две трети!

Я мысленно похлопал нашему фотографу, чувствуя почти отцовскую гордость. А малыш-то вырос! Нет, я подозревал, что Марк и так далеко не дурак, но стоило ему намекнуть, и он стал заправским ловеласом. С таким подкатом любая девчонка в лагере будет его. Вон половина наших уже смотрит на юного дона Жуана глазами с поволокой. Надо его снабдить изделиями номер два, у меня был запас, провезённый контрабандой, причём не советских, которые по задумке создателей должны ещё и от радиации защищать, и от химических атак, иначе я не понимаю, зачем им такая толщина, а нормальных, заграничных. А то мало ли, нечего плодить безотцовщину, а жениться ему точно маменька не позволит.

– Я попробую, – сдалась под напором Сикорская. – Но если у меня не получится…

– Всё получится! – отрезала вожатая. – Ребята помогут, правда, ребят? Ладно, по главным ролям решили, с остальными сейчас определимся. Семён, ответь лучше на такой вопрос. Финал. У Шекспира влюблённые убивают себя, но мы не может показать что-то подобное.

– И не надо! – я тут же сообразил, в чём проблема. – Нам трагедии не нужны, поэтому в нашей версии молодые коммунисты бегут из проклятого царства капитала в лучшую страну в мире – Советский Союз! Лучше всего это будет снять в виде катера с ребятами на борту, уезжающего в красивый закат. Снимем с двух точек, с берега и с квадрокоптера, потом совместим при монтаже.

– Да… – подумав, кивнула головой Полина. – Такую версию, пожалуй, нам одобрят. А что насчёт Меркуцио? Убийство…

– Геру убивать не будем, – отрезал я. – Никого не будем. Достаточно будет показать драку и раненых героев. Нам же не нужна трагедия, значит, и смерти не обязательны. Сделаем лучше разгон демонстрации рабочих из профсоюза полицией под предводительством Тибальта… надо, кстати, его как-нибудь обозвать.

– Костя! – выкрикнула с места Нарана, а когда все удивлённо уставилась на неё, пискнула, стараясь сжаться в клубочек, но, переборов себя, пояснила: – П-просто я читала, что у Шекспира Тибальт так назван, потому что он задиристый, как кот. А Костя похоже на кота.

– Респект и уважуха, как говорят на загнивающем Западе, – я показал девушке два больших пальца и повернулся к вожатой. – Видишь, Поль, какие у нас ребята начитанные и сообразительные? Разве можем мы с такой командой облажаться? Да не в жизнь! Всё будет в лучшем виде!

– Не сомневаюсь! – хлопнула в ладоши Полина. – «Любопытные мартышки» лучшие!

– Да, да, – почти половина ребят, и я в их числе, скривились, от напоминания прозвища нашего отряда. – Конечно. Интересно, кто такой креативный, я бы с удовольствием пожал ему шею.

– Так, отставить кровожадные мысли! – вожатая сама понимала, что название не очень, поэтому использовали его мы редко… почти никогда. – Хорошо, давайте прикинем, какие ещё роли нам нужны обязательно, а остальное будем думать, когда со сценарием окончательно определимся. И пойдём обедать. Итак, кто хочет быть Меркуцио, то бишь Герой?

Роли распределили быстро, тем более что, кроме того, самого Геры, Тибальта, буржуя Капулетти и рабочего Монтекки решили пока не вводить. После обеда сядем за сценарий, и видно будет, тут Полина была полностью права. Да и то, надо подумать, например, нужен нам отец Ромео в кадре, и если нужен, то когда? Короче, масса вопросов и мало ответов.

– Семён, на секундочку, – поймала меня Полина, когда все начали расходиться по комнатам, чтобы привести себя в порядок перед обедом. – Пошли поговорим. Буквально пара минут, успеешь ещё.

– Да хоть десять, ради ваших прекрасных глаз, товарищ Полина, я готов голодать месяцами, – я не удержался от комплимента. – Надеюсь, Русик с нами не пойдёт.

– Трепло, – беззлобно хлопнула меня по плечу вожатая, но при этом слегка покраснела. – Я именно об этом и хочу с тобой поговорить. Ты заметил, как на тебя смотрят ребята? Они буквально в рот тебе заглядывают, слушают всё, что ты им скажешь. И ладно бы, такое бывает, когда появляется лидер, которого остальные слушают, но ты слишком… взрослый. Если не знать, что тебе всего шестнадцать, можно подумать, что лет тридцать уже исполнилось, а то и сорок. Даже мне тяжело с тобой спорить, хоть я с детьми уже шесть лет работаю. Что уж говорить об остальных. Руслан тоже с тобой не вывозит, хотя это не показатель.

– Это точно, – я хмыкнул, представив, как бы наш второй вожатый пытался меня застроить, и пришёл к выводу, что он мало того, что отхватил бы, так ещё и из лагеря вылетел. – Дебилушка он у тебя, держи его на коротком поводке.

– Семён! – осуждающе уставилась на меня Полина, но быстро сдалась и тяжело вздохнула. – Вот о чём я и говорю.

– Давай начистоту, – я в принципе понял, к чему она ведёт. – Я не собираюсь покушаться на твою власть, не собираюсь агитировать ребят на что бы то ни было, обязуюсь целиком и полностью поддерживать тебя во всех начинаниях, ну и всё такое прочее. Я реально приехал отдыхать, а не планировать захват мира. Мне дома головняков хватает, с той же конторой и прочими делами. И не буду пользоваться своим влиянием, чтобы совращать девчонок. Слово даю!

– Хорошо, – кивнула вожатая. – Я тебе верю. Пока ты своё слово держал, надеюсь, так будет и впредь. Извини, но я обязана была с тобой поговорить на эту тему.

– Да всё нормально, – отмахнулся я. – Я всё понимаю, ты отвечаешь за каждого из нас, а подростки такой контингент, где лучше подстраховаться. Так что всё в порядке. Пошли лучше обедать, а то кишка кишке стучит по башке. И ещё, глаза у тебя действительно красивые.

– Иди уже, герой-любовник! – в меня швырнули полотенце. – Был бы ты лет на десять старше…

– Был бы я старше, я бы сейчас с тобой не разговаривал, а сразу к делу перешёл, – подмигнул я вожатой и с трудом успел увернуться от свистнувшего в воздухе тапка, захлопнув дверь с другой стороны. – Теперь могу честно говорить, что над моей головой свистели сапоги. И где мой миллион? Нету. Как всегда обманули. Пойду поем, а то мало ли, и тут обманут.

Глава 19

– Семён. Семён, просыпайся, – меня потрясли за плечо, выдёргивая из сна. – Вставай.

– Чег… – дёрнулся я, но женская ладошка накрыла мне рот.

– Да тише ты, – Полина шикнула на меня, убирая руку. – Ребят разбудишь. Выйди в коридор, разговор есть.

– Ладно, – я кивнул, глядя в спину уходящей девушке. – Надо же. Не ожидал.

Честно говоря, действительно не ожидал, да ещё среди ночи. То ли вожатой так приспичило, то ли… я решил не забивать голову, а решать проблемы по мере поступления. Так что быстро натянул на себя шорты, футболку, сунул ноги в тапки и через тридцать секунд вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. И опешил. Кроме Полины меня встречали уже знакомые мне особисты, капитан милиции, с видом человека, основательно затраханного жизнью, ещё один незнакомый мужик, явно сильно волнующийся и постоянно вытирающий лысину платком, и, что больше всего поразило, майор-пограничник. При оружии, что характерно.

– У вас что, слёт юных Василис, по обмену премудростями? – от шока я не очень соображал, что несу, но тут же исправился: – Извините. Просто неожиданно всё это.

– Семён, дело серьёзное, так что отставить шутки, – нахмурился Михал Михалыч. – Ты сегодня вечером встречался с Бапото Джепхуза?

– Чеботарёв всё время был под моим контролем и просто физически не мог с ним встретиться, – влезла Полина. – Я гарантирую…

– Я не вас спрашивал! – окрысился на неё особист, надавив и голосом, и взглядом. – О вашем поведении у нас будет ещё отдельный разговор.

– Я бы попросил мою вожатую не трогать, – я тоже нахмурился. – Полина отличный специалист, преданный своему делу и идеалам коммунистической партии. Так что нечего её гнобить. Сейчас не тридцать седьмой. А этого вашего Бинго-Бонго я больше не видел. Мне он тупо не интересен. Бить морду ему смысла нет, после того как его Сонька уделала. Если бы он сам полез, тогда да, оторвал бы ему выступающие части тела, но сам искать его даже не собирался. Был всё время в отряде, с ребятами. Они могут подтвердить. После отбоя спать легли не сразу, с Марком сортировали фотографии и скидывали их на ноутбук. А чего случилось то?

– Бапото пропал, – скривился Никольский. – По словам его соседей, примерно около полуночи вышел из комнаты, якобы на встречу, и не вернулся. Они пошли его искать, не нашли, подняли тревогу. Ты был первым подозреваемым из-за конфликта, сам должен понимать.

– Понимаю, но действительно его не видел, – я покачал головой. – Если бы было что, сразу бы признался, мне нет смысла прятаться, я и так как мышь под лампой, на виду.

– Только время зря потеряли, – хотел сплюнуть на пол капитан, но, заметив взгляд чекистов, сдержался. – Пойду организовывать людей. Будем прочёсывать гору.

– Мы заставу уже подняли по тревоге, – отозвался погранец, – сейчас подойдут катера, займёмся скалами и прибрежной зоной. Надо согласовать районы, да и связь обеспечить между группами.

– Так это, может, я помогу с поисками? – мне в голову вдруг пришла мысль. – Есть вариант значительно ускорить процесс, но мне нужен будет человек с машиной.

– Семён, без тебя разберутся! – попыталась осадить меня Полина, но на меня уже смотрело пять пар внимательных глаз.

– Подождите, товарищ Куприянова, – одной фразой заставил её умолкнуть Михаил Михайлович. – Что именно ты хочешь сделать?

– Поискать потеряшку с воздуха, – я пожал плечами. – У меня на коптере тепловизор стоит. Могу подняться и прочесать тот же Аю-Даг или скалы. Чем бить ноги по темноте, это будет гораздо эффективнее. Леса у вас тут редкие, ухоженные, не наша тайга, так что видимость хорошая будет.

– А, ты про эту твою игрушку, – дошло до особиста. – Думаешь, будет толк?

– Вот сами и увидите, – я пожал плечами. – Всё равно надо кого-то из конторы, чтобы потом не предъявили за шпионаж. Но что эффективность повысится – гарантирую.

– Михал Михалыч, может, я с Семёном покатаюсь? – встрял Александр Александрович, начальник первого отдела «Солнечного», до этого скромно молчавший. – Всё-таки мой подопечный. Проконтролирую, заодно и на связи буду, если что. У меня машина на стоянке как раз.

– Ладно, – кивнул особист, но как мне показалось, больше, чтобы от него отстали, чем реально верил, что я смогу помочь. – Глаз с него не спускать. Головой отвечаешь!

– Так точно, – вытянулся во фрунт Сан Саныч.

– Я еду с вами! – тут же вскинулась Полина. – Это не обсуждается!

– Как хотите, – махнул рукой Никольский, уже занятый согласованием связи с погранцами и милицией. – Но под вашу личную ответственность!

– Поль, – я уже было хотел идти одеваться, но кое-что вспомнил. – Мне нужен столик складной. Чтобы ноут на него поставить. И стул можно. Хотя не обязательно, но так будет проще.

– Можно в кладовой взять, но дяди Паши, завхоза, сейчас нет… – задумалась девушка, но её перебил наш особист:

– У меня ключи есть, – он продемонстрировал внушительную связку на цепочке. – Возьмём, что надо, завтра вернём.

– Супер, – я кивнул и пошёл собираться.

Кроме штанов и ботинок я накинул ещё и куртку. Крым Крымом, а утром довольно прохладно, пусть, даже став энергетом Разрядником, я гораздо меньше обращал внимания на окружающую температуру. Интересно даже, что будет зимой. Если судить по тенденции, то Кандидаты или Мастера вообще могут ходить в чём хотят и не мёрзнуть. Жаль, мне такое пока недоступно. Будем надеяться, что именно пока.

Вытащив из-под кровати кейс, я натянул кроссовки и вышел в коридор. Мне уже ждали. Полина и Сан Саныч держали стол со стулом, а зевающий и заспанный Руслан выслушивал от девушки последние наставления. Судя по его виду, плевать на них он хотел и собирался завалиться спать, как только мы уедем. Впрочем, кто ему доктор, каждый сам кузнечик своего счастья. Если дурачок не хочет больше работать в «Артеке», это ничем не исправишь. А что Русика пнут после этой смены, я мог гарантировать, видя, как на него косится особист. И никакой блат не поможет, не тот уровень, чтобы продавить контору. Здесь только уровень Бапото канает, да и то, как показала практика, управу найдут и на них.

– Всё понял? – Полина сурово уставилась на подчинённого, но потом вздохнула и махнула рукой. – Будь на связи, если что, сразу мне звони. Это хоть ясно тебе?

– Да всё нормально будет, что ты, – Русик протяжно зевнул. – Что я с детьми не справлюсь, что ли? Езжайте буха… ну в смысле по своим делам. Я всё сам сделаю.

– Мы не… – начала было оправдываться девушка, но поняла, что это бесполезно, и умолкла, переведя взгляд на меня. – Семён, ты готов? Всё взял? Молодец, что куртку надел, только хотела сказать. Едем?

– Да, погнали, каждая минута на счету. – Я решительно направился в сторону выхода. – Найдём этого Тумбу-Юмбу.

– Семён, – вожатая осуждающе покачала головой, но промолчала, а вот Сан Саныч хмыкнул, показывая, что ничто человеческое ему не чуждо, на что та тут же среагировала. – Александр Александрович! Ну вы-то куда?! Взрослый человек…

– Я три года в Африке провёл, – скривился особист. – И полностью с Семёном согласен. Ладно ещё те, кто у нас учились, но это элита и их в общей массе единицы, капля в море. А остальные, такие как этот Бапото, реальные Тумбы-Юмбы. И самое страшное, они меняться не хотят. Ладно, не будем об этом, а то я под подпиской. Семён-то ещё ладно, он сам в них как в шелках, а тебе, Поль, лучше ничего лишнего не знать.

– Понятно, – вожатая прошлась по мне взглядом и, похоже, окончательно сделала вывод о моей принадлежности к конторе глубокого бурения. – Так что, куда едем?

– Ближе к горе, – я махнул рукой в ту сторону. – Я, конечно, могу дрон и отсюда туда довести, но лучше, чтобы иметь возможность его визуально контролировать. А то карты и навигации у нас нет.

На улице уже начало светлеть, но солнца всё ещё не было видно. Оно вставало в пять и до этого момента у нас ещё было чуть больше часа. Впрочем, свет тепловизору не помеха, это же не прибор ночного видения. Тем более что у меня стоит армейская модель, которая, собственно, и проектировалась как универсальная. К минусам могу отнести только вес, размер и то, что режим работы только один, отражающий температуру как градацию серого цвета. Чем теплее, тем ярче. Человек светится белым, что даёт представление об измеряемом диапазоне. Не сильно много, но и то хлеб.

Далеко ехать нам не пришлось, всё-таки расстояния в Крыму не такие, как у нас в Сибири. Через десять минут мы уже припарковались у подножия Аю-Дага, и я распаковывал свои гаджеты. Ноут встал на столик, его я использовал как монитор, выводя изображение с тепловизора. Военный ноутбук имел возможность подключения напрямую к матрице, зачем – не знаю. Возможно, для какого-то специфического оборудования, меня это мало интересовало, но вот пригодилось.

– А ты уверен, что будет работать? – особист уже видел дрон, когда я запускал его на отрядной свече, но всё равно сомневался. – С виду игрушка игрушкой. Я в школе в кружок ходил, авиамоделирования. Мы там почти такие же делали.

– Так в квадрокоптере и нет ничего революционного, – я пожал плечами, продолжая настраивать гаджет для вылета. – По сути схема простейшая. Вопрос только собрать всё вместе и найти применение. И именно это у меня и получилось. Не только создать дрон, но и объяснить, для чего он нужен.

– Для видеонаблюдения? – скептически скривился Сан Саныч. – Так это можно с того же По-2 сделать, если небольшая высота нужна. Ещё проще, там сразу оператора можно посадить. Или с вертолёта.

– Даже для По-2 нужна взлётно-посадочная полоса, хоть какая-нибудь. А вертолёт… где он? Вот случилось ЧП, и где вертушка? Сколько её ждать? А квадрокоптер вот он, всегда под рукой! – я махнул на готовую ко взлёту машинку. – В этом и преимущество сверхмалой беспилотной авиации. В том, что она доступна каждому, не требует долгой специальной подготовки и способна выполнять огромный комплекс задач. Сейчас сами всё увидите. Поехали!

Дрон зажужжал винтами и взлетел. Я принялся выводить его на точку, чтобы оттуда уже начать работать. С методикой поиска я в общих чертах был знаком, но там, дома, всё было завязано на карту в реальном времени. Можно было отслеживать, какие квадраты уже пройдены, какие ещё только предстоит проверить. Здесь же всё приходилось делать на глаз, так что я не был уверен в стопроцентной эффективности. Но даже так было явно проще и быстрее, чем обшаривать каждый метр горы вручную.

– Это мы, да? – ткнула пальцем Полина в монитор, где виднелись три яркие белые точки и чуть подальше ещё одна, в которой угадывались очертания машины. – Действительно всё видно!

– Как я и говорил, – я кивнул, не отрывая взгляда от дрона, к которому для лучшей видимости привязал кусок яркой ткани с грузом, чтобы в лопасти не замотало. – Теперь смотрите. Я сейчас заведу его на гору и начну лететь кругами. Постараюсь сильно не разгоняться, но тем не менее. Поэтому надо внимательно следить за любыми белыми пятнами. Если что-то заметили, говорите, я пролечу там ещё раз.

– Интересная техника, – хмыкнул особист. – Может, ты и прав насчёт неё. Нам бы в Африке такую, мы бы быстро всех партизан вывели.

– Там свои нюансы будут, высокая температура и влажность, но в целом можно подобрать режим работы, – согласился я. – И это одно из важнейших способов применения квадрокоптеров. А представьте, что к нему, например, можно штук пять – шесть ВОГов приделать с поочерёдным сбросом.

– Это уже микробомбардировщик получается! – загорелись глаза у Сан Саныча. – И нет нужды сближаться! Шикарная идея!

– А можно ещё приделать к самому дрону взрывчатку с поражающими элементами, – продолжил просвещать кагэбэшника я. – И завести его, например, на базу врага или блиндаж. И взорвать. Цена такого камикадзе всё равно будет на несколько порядков меньше, чем стоимость подготовки даже одного солдата. А если их там человек десять…

– Признаю, был не прав, – кивнул особист, поглядывая на меня с уважением. – Теперь понятно, чего с тобой носятся как с золотым яйцом.

– Ну, допустим, яйца у меня нормальные, – хмыкнул я и получил лёгкий подзатыльник от вожатой.

– Семён, следи за словами! – Полина сердито зыркнула на нас обоих. – Мало того, что ты комсомолец, а ругаться недостойно этого высокого звания, так ещё с вами девушка! И вообще вон белое пятно, видите?!!

– Да, засёк, – я от напряжения поджал губы, выруливая обратно. – Сейчас вернусь… сейчас… вот! Вроде хорошо видно! Где это примерно?

– Юго-западный склон, – тут же отозвался Сан Саныч. – Я по компасу слежу за твоими перемещениями. Сейчас вызову… блин, куда?!!

Последнее относилось к белому пятну, которое вдруг сорвалось с места и кинулось бежать. То ли квадрокоптер услышал, а может, ещё что, но стало понятно, что это никак не может быть Бапото. Он, конечно, та ещё обезьяна, но так шустро бегать на четырёх ногах не умел. Да и рогов у него не было.

– Олень, – хмыкнул особист. – Надо же. Не ожидал, что они сюда заходят. Ладно, давай дальше.

Я молча поднял дрон повыше и снова начал описывать круги. К сожалению, больше нам ничего не попадалось, а вскоре мы заметили подъезжающие к горе машины. Из них высыпали люди, выстраиваясь цепью. Похоже, мент привёл-таки поисковиков или, скорее всего, судя по машинам, подняли солдат из ближайшей части. Звонить им и говорить, мол, мы всё проверили было глупо. Как минимум потому, что проверили мы далеко не всё, а только ближайший склон, а во-вторых, нам тупо не поверят. Ну не знают они возможностей подобной техники, отсюда и вывод, слушать нас никто не станет.

– Так, а давай мы вдоль берега пройдёмся, – Сан Саныч думал так же, как я, и тут же принял решение. – Здесь теперь и солдаты всё прочешут, а мы скалы облетим. Там обстановка гораздо более сложная, просто так не доберёшься, а твой… дрон, да? Он гораздо манёвреннее и может залезть туда, куда человек не доберётся.

– Вот видите, вы уже начали понимать, – я с усмешкой нажал на рычаги, разворачивая квадрокоптер. – Так, теперь главное понять, где я нахожусь и куда лететь.

Скажу честно, если бы не ярко-красная тряпка, заранее привязанная к дрону, хрен бы я его вывел. Ну или как минимум пришлось бы повозиться. Но и так минут десять пришлось покружить, прежде чем я заметил нас и вывел дрон. Дальше уже было делом техники. Собрать всё, сложить в машину, погрузиться самим и рвануть дальше вдоль берега. Особист вёл уверенно, видимо, знал эти места как свои пять пальцев, и буквально через несколько минут мы уже стояли на берегу моря, недалеко от скал. Тут все пришлось провернуть в обратном порядке, но даже так уже через пять минут дрон снова поднялся в воздух. Я ещё ему и батарею заменил на полную, так что часа четыре полёта у нас точно было.