Читать книгу "СССР 2010. Здравствуй, пионерское лето!"

Глава 21

– Вы понимаете, о чём просите?! – начальник милиции посёлка Гузуф сурово уставился на меня. – Чтобы наша, советская милиция избивала подростков?!

– Вот именно поэтому мы оденем их в костюмы, – я не сильно пугался начальственного гнева, точнее мне вообще было пофиг. – Мы бы и сами справились, но у ваших людей выучка и умение работать с толпой. Нам надо то всего несколько человек, чисто видимость создать. А вам мы нашли прям шикарный костюм царского генерала. Будете командовать.

– Что?! Да я никогда! – практически взорвался мужчина. – Я советский офицер! И в жизни не поднимал руку на ребёнка!!! Всё, убирайтесь отсюда, пока до греха меня не довели!

– Да не нервничайте вы так, – я даже не подумал вставать. – Это же кино, выдумка. Но если вам так хочется, давайте сделаем вашего героя тайно сочувствующим рабочему классу. То есть он вынужден прислуживать проклятым капиталистам, но сам втайне поддерживает революционное движение.

– Это как? – заинтересовался главный милиционер. – Ну-ка поподробнее.

– Мне тоже интересно, – подала голос Полина, – ты об этом ничего не говорил.

– Да только что мысль в голову пришла. – Я честно признался, что и не думал раньше о чём-то таком. – Вот смотрите. Сначала снимаем, как вы исполняете приказ губернатора, посылая своих подчинённых драться с рабочими. А затем, когда Ромео с Жулькой уплывают на катере в закат, он орёт на вас, требуя открыть огонь из пушек по ним, но вы отказываетесь. Мол, не можете этого сделать, по каким-то там причинам. Порох отсырел, например. А когда взбешённый губернатор уходит, крестите ребят вслед.

– Нет, с крестом это перебор, этого нам не надо! – отрезал подполковник. – Что обо мне товарищи из главка подумают? Так что никаких крестов! Может, сказать что-нибудь, мол, так и так, за дело Великой Октябрьской Социалистической революции?

– Не, тоже не пойдёт, – я покачал головой, якобы задумываясь. – Идеологически верно, но длинно. О! Придумал! Вы им вслед кулак покажите. Типа «Рот фронт, но пасаран»! Знаете такой?

– Конечно! – даже немного обиделся милиционер, поднимая вверх кулак на полусогнутой руке, развёрнутый от себя. – У меня прадед в Испании воевал.

– Во! Замечательно! Как раз память о деде почтите! – от избытка чувств я хлопнул себя по ногам. – Что скажешь, Поль?

– Да, это отличный вариант, – поддержала меня та, взглядом пообещав потом разобраться. – Получится сложный персонаж с непростой судьбой. Который, прям как вы, любит своё дело, защищать людей от преступников, но вынужден прислуживать буржуям. А сам при этом сочувствует обычным рабочим, которые просто борются за свои права.

– Ну только если так, – вроде как недовольно протянул подполковник, но я видел по загоревшимся глазам, что он наш с потрохами. – Так сколько вам человек надо и когда?

– Послезавтра, чем больше, тем лучше. – тут же бодро отрапортовал я, но понимая, что меру надо знать, поправился: – Человек восемь хотя бы. Лучше десять.

Понятное дело, что я даже не рассчитывал на такое количество, но с чего-то же надо было начинать торговаться. В итоге мы сошлись на четверых бойцах, чего нам, в принципе, было достаточно. В привлечении остальной массовки проблем не было вообще, даже если не дёргать пионеров из «Артека». Пять минут на улице – и к нам начали стекаться все дети Гузуфа, включая отдыхающих, а их тут было больше, чем местных жителей. Ведь мало того, что появилась возможность сняться в кино, так мы ещё и платили. Значками! А чего нет, ведь из моего запаса даже половина ещё не ушла. Особо ушлым я тайком показал те самые подсунутые барыгами значки эротического содержания, чем привёл пацанов в полный восторг и купил их с потрохами.

Полина на мои действия смотрела осуждающе, но не лезла. Мы с ней на удивление сработались последнее время. Настолько, что она уже перестала считать меня своим подопечным, а относилась как к равному. Даже Русика шугала, если он пытался меня строить. Справедливости ради, я своими неожиданными привилегиями не злоупотреблял, понимая, что не время и не место. КГБ всё так же рыло носом землю, ища обидчика Бапото, правда ничего дельного так и не нашли. Отчего Никольский становился с каждым днём всё грустнее и грустнее. Но как бы мне ни жаль было неплохого в целом мужика, помочь я ему ничем не мог. Так что занимался тем, что мог сделать, а именно съёмками фильма.

Вот как раз сейчас мы обговаривали съёмки эпизодов начала фильма, с массовой стычкой полиции и рабочих, финальной, с бегством Ромки с Юлькой в СССР, ну и так, по мелочи, типа нескольких кадров во время стычки Тибальта с Меркуцио и всё такое. В принципе можно было бы обойтись и своими силами, но у нас не было ни времени, ни возможностей. В идеале всё нужно было сделать за один дубль, снимая с двух точек, а потом уже нарезать так, как нам надо. Но для этого нужно было всё как следует подготовить.

Честно говоря, я уже десять раз пожалел, что вкинул идею про фильм. Когда-то мы снимали рекламные ролики для моей компании, и я считал, что в целом немного разбираюсь, но оказалось, что в создании кино столько невидных постороннему нюансов, что волосы дыбом вставали. Но и бросить всё уже рука не поднималась, ребята пахали как проклятые, с неподдельным энтузиазмом, так что сказать, мол, извините, я передумал, означало предать всех скопом и каждого из них лично. А я своих никогда не бросал.

– Фух, выбрались! – утёрла пот Полина, без сил падая на скамейку. – Семён, ответственно заявляю – ты сумасшедший! Чтобы я ещё хоть раз повелась на твои аферы?! Это где видано, чтобы прийти в отделение милиции и предложить сыграть жандармов?!!

– Ну так прокатило же, – я плюхнулся рядом. – Зато теперь у нас будут и добровольные актёры, и яркие типажи. Что ещё нужно, чтобы снять хороший фильм?

– Если я сейчас начну перечислять, то к завтрашнему вечеру не закончу, – выдохнула вожатая. – Могли же просто поставить номер. Марк бы на саксофоне сыграл. Девочки станцевали бы что-нибудь и всё. Так нет же, нашёлся самый умный, который заявил, а давайте снимем кино!

– Зато ребята как рады, – я задумчиво улыбнулся. – Это же воспоминаний на всю жизнь!

– Это тоже да, – притихла девушка. – Я уже сколько лет вожатой работаю, но никогда не видела такого единения. Ребята прям горят идеей. Каждому дело нашлось. Спасибо тебе за это.

– Да брось, ты же знаешь, что я это для себя делал, – отмахнулся я. – Не надо приписывать мне излишний альтруизм.

– Вот не понимаю я, зачем ты пытаешься показать себя эгоистичной сволочью, когда ты совсем не такой, – всплеснула руками Полина. – Наоборот, ты всегда всем помогаешь. Что ни спроси – ты первый готов подставить плечо. Так почему? Зачем?

– Потому что сволочью жить легче, – я тяжело вздохнул, вспоминая прошлое и то, как мне пришлось выцарапывать место под солнцем. Друзей, которые кинули при первой возможности. Партнёров, вдруг решивших, что мой бизнес должен стать их. Подчинённых, которым вроде создал все условия, а они почему-то слили данные о проектах конкурентам. Причём за совершенно смешные деньги. – А может, я просто устал. Надо сходить с Надиной погулять после отбоя. Проветрить голову. А то уже который день девчонку бортую. Нехорошо это.

– Семён! – нахмурилась вожатая, но потом махнула рукой. – Ну тебя. Ты же всё равно будешь делать что хочешь. Что толку тебе объяснять снова и снова. Ты как баран, увидел новые ворота и вперёд! И плевать, что можешь всю жизнь испортить и себе, и этой девочке!

– Нет уж, позвольте вам не позволить! – мне было весело смотреть на гнев вожатой. – Во-первых, она сама меня позвала гулять. Во-вторых, если бы я был как баран, то пошёл бы в первый же день, а не динамил уже неделю почти, потому что вечно занят и сплю по четыре часа в сутки. А в-третьих, есть у меня подозрение, что Надина сама кому хочешь что хочешь сломает. Уж слишком поведение у неё… опытное, скажем так. Вот скажи, что бы ты делала, если бы тебя парень неделю игнорировал.

– Не знаю, – пожала плечами Полина. – Поговорила бы с ним. Наверное.

– Или послала бы в пешее эротическое, так? – я подмигнул вожатой. – Ой, только не говори, что нет.

– Ну ладно, ладно, – та подняла руки, сдаваясь. – Да, послала бы! Зачем мне парень, который не хочет со мной гулять.

– Вот! – я наставительно поднял палец. – А Надина огорчается, дует губки, но продолжает меня звать гулять, когда я смогу. Типа она всё понимает и так далее. Но ты не напрягайся, отдохни лучше, завтра сходим. Идеальная женщина, скажи?

– Или ей от тебя что-то надо, – озвучила мои мысли Полина. – Только что? Были бы вы постарше, я могла бы несколько вариантов накидать, но сейчас, в вашем возрасте даже не представляю. И тем больше тебе надо от неё подальше держаться.

– Поль, ну чего ты в самом деле? – мне даже обидно стало. – Пройдёмся по набережной, воздухом подышим. Кажется, я уже доказал, что в голову мне ни жёлтая, ни белая жидкость не бьёт. Хоть с последней проблемы, да. Дома то привык, что всегда есть с кем баки стравливать, а тут…

– Семён! – возмущённо топнула ногой девушка. – Я мало того, что старше тебя, так ещё вожатая! А ты такие вещи говоришь! Как не стыдно!

– Ну если ты так хочешь, могу из себя тупого малолетку изобразить, – я равнодушно пожал плечами. – К чему этот цирк? Кажется, я уже доказал, что несмотря на возраст являюсь вполне себе сформировавшейся взрослой личностью.

– Даже если так, то не стоит говорить о таких вещах, тем более с девушкой! – осадила меня вожатая. – Это просто неприлично, неэтично и некультурно! Ты ведь комсомолец!

– А как по мне, эти вот отсылки к комсомолу и партии попахивают ханжеством, – скривился я. – И приносят вреда гораздо больше, чем разговоры о сексе, хотя бы потому, что создают совершенно ложное представление о коммунистах, как о людях, которые не пьют, не трахаются и даже не гадят. Эдакие, мля, херувимы, порхающие с облака на облако, но не с арфой, а с кувалдой и серпом. А по факту всё далеко не так радужно, скорее даже совсем наоборот. И бухают, и девок щупают, только в путь.

– Именно поэтому мы должны с этим бороться, а не потакать такому поведению. – зло обожгла меня взглядом Полина. – Воспитывать нового человека! Настоящего коммуниста, человека труда! Который не будет разлагаться морально…

– Да брось, обязательно будет, – отмахнулся я. – Потому что такова природа человека.

– И что ты предлагаешь? – уже откровенно бесилась вожатая. – Давайте все будем пить и сношаться?! Так ты хочешь?!

– Я? – я от удивления даже глаза выпучил, показывая на себя пальцем. – Я такого никогда не говорил. Кстати, насчёт сношаться, это у нас уже было, вспомни двадцатые-тридцатые годы прошлого века, и что тогда творилось. Именно коммунистами, кстати. Но нет, я против таких перегибов. Моральная чистота молодёжи – это весьма важная и серьёзная проблема, но при этом важно не уйти в другую крайность. Пуританство, на мой взгляд, столь же опасно и вредно, как и развращённость. Я за умеренность во всём. Что надо молодёжи объяснять, чем чреваты беспорядочные связи, про опасность ранней беременности и всё такое, но при этом не делать из секса некий символ или эталон. Как и запретную тему. Хочешь встречаться с парнями? Бога ради, используй контрацептивы, требуй того же от партнёра и получайте удовольствие. Хочешь хранить девственность для мужа – тоже пожалуйста, никто не осудит. Чтобы выбор был одинаково правильным, понимаешь? Делать вид, что молодёжь только за ручки держатся, это ханжество, а уж тем более считать, что при вступлении в комсомол первичные и вторичные половые функции блокируются.

– Иногда мне кажется, что ты, Семён, с какой-то другой планеты, – задумчиво уставилась на меня успокоившаяся вожатая. – Вроде наш, советский, но как что-нибудь ляпнешь. И не сказать, что антисоветчину какую, аргументы у тебя правильные, но без какого-либо уважения к авторитетам. Такое чувство, что тебе вообще на всех плевать, и даже на…

– Неправда, – оборвал я девушку, пока лишнего не наговорила. – Я с уважением к авторитетам отношусь, но без подобострастия или слепой веры. Потому что даже Ленин был обычным человеком. Точнее не так, даже если бы он был энергетом, Архонтом, это ничего бы не изменило. Так как они тоже люди, со своими слабостями. Поэтому я уважаю их всех, но это не отменяет логики, скептицизма и понимания человеческой природы. Особенно если вспомнить тридцатые годы, сколько ведущих партийных лидеров тогда оказались, мягко скажем, не у дел.

– Ты это… – Полина воровато оглянулась вокруг, мог ли нас кто-то слышать, и понизила голос. – Семён, ты думай, что ты несёшь! А если кто-то тебя услышит? Ладно я, а будет посторонний или недоброжелатель? Мигом доложит куда следует.

– И пятое управление подошьёт к моему делу ещё один листок, – я горько усмехнулся. – Да, представляешь, на меня в конторе уже дело есть. Я правда сам его не видел, но уверен, что весьма пухлое. И когда стану не нужен, с него обязательно сдуют пыль.

– Семён, я… – поражённо уставилась на меня вожатая, но я её перебил:

– Забей. – Я поднялся с лавочки у отделения милиции, где мы сидели. – Пошли лучше обратно. Работы ещё много, да и искупаться не мешало бы. Ребят ждут опять же. Сегодня хотели над песней поработать.

– Да, песня хорошая. – кивнула Полина, незаметно с облегчением выдохнув, что мы ушли от опасных тем и напела: – Юность – это мечта и взлёт, это алая кровь страны! Красиво.

– А то! – я подмигнул девушке. – Другого не держим! Записать бы ещё нормально.

– Ноты я уже отдала, обещали, что завтра нам дадут время, – вздохнула вожатая. – Правда там могут в последний момент отказать, уже было такое как-то. Не у меня, у моей знакомой, она тоже вожатой была, в «Лазурном» только. Договорились, всё, а потом каких-то вместо неё засунули. Ну знаешь, как это бывает.

– Знаю, – я кивнул, прекрасно представляя, как работает блат, правда, справедливости ради, в этой реальности его было на несколько порядков меньше и такой власти доступ к дефициту не имел. – Значит, надо постараться, чтобы вместо нас никого не засунули. На горло давануть, может быть. Не станет никто сейчас шум поднимать, слишком много лишних глаз на территории. Да таких, что самые наглые хвост прижмут. Так что, уверен, всё будет нормально. Главное, чтобы сыграли как следует.

– У нас хороший оркестр, – даже немного обиделась Полина. – Ты не знаешь просто. Там даже фронтовики есть.

– Ну тогда извини, погорячился, – мне хотелось съязвить, но я сдержался, всё-таки были темы, над которыми шутить у меня язык не поворачивался. – Ладно, пошли уже. А то время к обеду. Надо покушать как следует, а то сил много понадобится. И да, вечером я иду гулять. Это не обсуждается. Но, чтобы тебя успокоить, обещаю, что как следует подумаю над финалом прогулки. Я бы поверил в любовь с первого взгляда, но Надина не стесняется с другими парнями общаться, видел её пару раз в компаниях, так что буду осторожен. Устраивает такой подход?

– Нет, но большего от тебя не добиться, – вздохнула вожатая. – Пошли уже. Поесть действительно надо, а то с вашими затеями никаких сил не хватит. Да и Руслана опасно так надолго одного оставлять. Как пить дать опять накосячит. Вот скажи, почему тебе чуть ли не в рот заглядывают, а на него всем откровенно наплевать? А ведь он взрослее!

– Потому что иногда возраст приходит один, – я пожал плечами. – А ещё потому, что я не ставлю себя выше кого-либо. Для меня все ребята одинаковые, даже Сикорская. А Русик привык, что перед ним заискивают из-за папы. А тут такой облом. Гони ты его. Толку от него не будет.

– Да знаю, – махнула рукой Полина. – Правда у него волосатая лапа в руководстве лагеря, но ничего, прорвёмся. А давай бегом до нашего корпуса? Выиграешь – отпущу тебя сегодн… Эй, ты куда рванул?! Так нечестно!!! Ну держись, засранец, ты у меня ещё попляшешь!!!

Глава 22

– Трутся спиной медведи, крутят земную ось! – пропела Надина и, легко заскочив на столбик ограждения, принялась танцевать, вращая симпатичной попкой. – Ну как тебе?!

– Восхитительно! – я от души похлопал в ладоши. – Ты просто чудо. Во всех отношениях. Иди ко мне, пока не свалилась.

– Лови! – чертовка лукаво стрельнула глазами, а затем бесстрашно спрыгнула вниз, да так, что, если бы я не подставил руки, точно бы шмякнулась на каменную набережную и отбила бы себе всё что только можно. – Ап!

– Попалась, – я стиснул нежное девичье тело. – Ну всё, сейчас буду тебя наказывать, будешь знать, как дразниться.

– Вообще-то я тебя целую неделю звала гулять, – надула губки Надина. – А ты всё время занят был. Ещё и эта белобрысая постоянно рядом с тобой крутится.

– Ты тоже одна не ходишь, а Сикорская просто одноклассница, и то бывшая, – я пожал плечами, не спеша отпускать свою добычу. – Мы о ней будем разговаривать?

– Ну её, – фыркнула девочка и царственно махнула рукой в сторону моря, – неси меня на пляж. Хочу к воде!

– Будет исполнено, моя королева, – я оглянулся по сторонам и одним движением перемахнул ограду, спрыгнув прямо на песок, под аккомпанемент взвизгнувшей красавицы. – Тебя как, подальше закинуть или поближе?

– Семён! – вцепилась в меня Надина, пока я раскручивал её, делая вид, что хочу бросить в море. – Мне страшно!

– Ты же хорошо плаваешь, – остановился я у самой воды, так и не отпустив девушку, – да и мелко тут.

– У меня платье тонкое, – охотно пояснила та, – и белья нет…

– А ты шалунья, – я почувствовал, как кровь резко отхлынула от головы, уйдя совсем в другое место, и не удержался, сделав то, о чём уже две недели мечтал. – Тебя надо за это наказать…

Следующие пять минут мы самозабвенно целовались. Как я и ожидал, у Надины оказались потрясающие на вкус губы, нежные, упругие, словно спелые вишни, которые не хотелось отпускать. Я и не собирался, прервавшись лишь когда девушка начала задыхаться. Но пауза длилась недолго. Стоило ей отдышаться, и я снова набросился, словно безумный, впиваясь в нежную плоть и исследуя языком её ротик, вырывая глухие стоны.

Рукам моим тоже было чем заняться. Они путешествовали по юному телу, задерживаясь на особо аппетитных местах. И да, Надина не соврала, белья на ней действительно не было. Я это специально проверил, нырнув в запретные глубины, где меня встретила только влажная бархатная кожа. Причём сама девушка ничуть этому не препятствовала, наоборот, даже подалась навстречу моей жадной руке, обдав ощутимым жаром своего тела. А в нос бил свежий аромат юной… нет, не девушки, женщины. Несмотря на возраст, знающей толк в плотской любви и жаждущей получить то, что хочет.

– Нади-ина-а, – и всё же я сумел оторваться от красавицы, удержаться на краю безумия и не овладеть ей в двух шагах от лагеря, пусть это и было чертовски тяжело. – Ты сводишь меня с ума…

– Сёма… – а вот сама девушка отпускать меня не спешила. – Я так долго этого ждала… Сёма, мой Сёма.

– Блин! – собрав в кучу остатки мозга, которые ещё не растаяли, я потянул красавицу в темноту. – Надо уйти отсюда. Нас слишком хорошо видно.

– Тогда пошли! – Надина ловко вывернулась из моих объятий и, схватив за руку, потащила меня прочь от лагеря. – Догоняй!

Поймать девушку оказалось не так просто. Чертовка на удивление ловко выскальзывала из моих пальцев буквально в последний момент и с заливистым смехом исчезала во тьме. Конечно, я мог бы с лёгкостью догнать её и перегнать, использовав техники энергета, но блин, я что, тут бегом заняться решил?! Понятное дело, что нет, так что следовал правилам игры, гоняясь за неуловимой красавицей. Заодно и немного проветрился, правда стоило ей снова оказаться в моих объятьях, как крышу опять снесло напрочь, и я набросился на нежные губы, с трудом удерживая себя, чтобы не сорвать на ней одежду прямо тут.

– Поймал, – минут через десять Надина, пытаясь отдышаться, буквально повисла на мне без сил. – Ты просто зверь! Монстр!

– Я такой, – я тоже пытался прийти в себя, но мозги основательно затянуло розовой дымкой, и, если честно, я особо и не сопротивлялся. А старался держаться в здравом уме чисто по привычке всё контролировать. – Ты меня ещё в деле не видела. Вот там сразу понятно, что за лев этот тигр.

– Я сразу поняла, что ты не такой, как все, – продолжила ластиться ко мне девушка. – Остальные дети, а у тебя взгляд такой взрослый, серьёзный. А когда ты начал рассказывать, что хулиган, и что тебя даже милиция задерживала, я тебе сразу поверила. Такой как ты и вправду убить может.

– Могу, – не стал спорить я. – Поэтому меня лучше не злить…

– Молодые люди, а вы почему в такое время ещё гуляете? – наш разговор, грозящий перерасти во что-то большее, вдруг прервал суровый голос. – Вы из какого лагеря?

– Из «Солнечного», – я развернулся на звук, прикрывая собой Надину, а сам отгораживаясь от луча света из фонарика рукой. – Воздухом дышим, на звёзды любуемся. Луна сегодня особо красивая вон.

– А про отбой не слышали, да? – скептически хмыкнул невидимый из-за бьющего в глаза света собеседник. – А что девушка у нас прячется? Выйди, покажись.

– Дядя, ты бы фонарик убрал от греха подальше, пока я его тебе не запихал туда, где всегда темно, – я прекрасно понимал, кто перед нами, но хамская манера поведения меня слегка взбесила. – И представился бы, а то мало ли кто ночами по территории шастает. Может, тебя самого в милицию сдать надо.

– Ты как со взрослыми разговариваешь, щенок? – изумился мой собеседник. – Тебя в детстве мало били?

– Достаточно меня били, теперь я уже бью, – я зло оскалился в ответ. – Так что будем представляться, или я сейчас Михаил Михайловича Никольского вызываю, с тем, что по территории лагеря посторонние шарятся и к детям пристают?

– Так, отставить, – мужик с фонарём мгновенно подобрался, даже бьющий мне в глаза свет убрал. – Ты откуда Никольского знаешь?

– Дядя, ты совсем дурак такие вопросы задавать? – искренне удивился я. – Нет, по-любому надо Михал Михалычу звонить.

– Идите отсюда, пионэры, – с досадой цокнул чекист, явно не желающий разбираться с главным особистом. – Чтобы через пять минут у себя были, я проверю.

– Обязательно, дяденька, – я хотел ещё поклон отвесить, но сдержался, лишь взял за руку Надину и повёл в сторону лагеря. – Пошли отсюда.

Мы отошли метров сто, переглянулись и вдруг расхохотались, едва не падая на песок. Не скажу, что встреча сильно меня напрягла, скорее наоборот, ну ходит мужик, делает свою работу, чего такого, а что хамит, так это от того, что считает себя взрослым и умным. Зря, как по мне, дети могут такие сюрпризы подкидывать, что потом глаза на лоб лезут, но я ему не начальник. Но всё равно это можно было считать за приключение. Я спас красавицу и не важно, что ей ничего в принципе и не грозило. Ну поругали бы, что ночью ушла на улицу, не более.

– А кто такой Никольский? – стоило нам отсмеяться, как Надина тут же прильнула ко мне. – Чего этот дядька так напугался?

– Да мужик из администрации всего «Артека», – даже находясь в довольно замутнённом состоянии, когда мысли ворочаются с трудом, возвращаясь лишь к желанию побыстрее уединиться со своей пассией, мне удалось сообразить, что не стоит рассказывать такие вещи. – Я с ним случайно познакомился, когда фильм снимали. Он как раз по хозяйственной части.

– Понятно, – меня лизнули в щёку, а затем горячее дыхание обожгло ухо. – А хочешь, я покажу тебе свой маленький секрет?

– Конечно, – я с трудом сглотнул, но не удержался. – Хотя вроде как я его уже знаю, но увидеть не откажусь.

– Дурак! – меня толкнули в бок. – Я не об этом! Хотя… и об этом тоже. Тебе понравится, вот увидишь.

– Мне уже нравится, – последние крохи разума я потратил на то, чтобы вспомнить, взял ли контрацептивы, и убедившись, что да, уже вовсе отключил голову, следуя за красоткой, что повела меня куда-то вдоль берега в сторону «Лазурного».

От «Солнечного» прямо по берегу до него добраться было невозможно, облагороженный пляж заканчивался скалами, но девушка уверенно вела меня куда-то туда. И когда пошли камни, Надина принялась скакать по ним с грацией горной козочки, ни разу не споткнувшись в темноте. Я с восхищением смотрел, как её стройная фигурка перепрыгивает с одной глыбы на другую. А ведь она была обычным человеком, я это уже узнал. Просто занималась гимнастикой и лёгкой атлетикой. Но сейчас я об этом даже не задумывался, следуя за ней, словно на поводке, и даже не понял, почему Надина замерла на очередном валуне. Просто прыгнул, сграбастав её в объятия, и мы вместе оказались на камне, стоя в обнимку.

– Ты это хотела мне показать? – я огляделся, глядя на скалы и море под ними. – Довольно экзотичное место для любовных утех.

– Нет, гляди, – девушка не отстранилась, услышав мои слова, лишь прижалась крепче и ткнула куда-то в сторону камней. – Вон там видишь? Где тени самые густые.

– Это… – я пригляделся, а потом, не доверяя глазам, включил фонарик на телефоне. – Пещера? Здесь? Как её не нашли ещё. Странно.

– Я так думаю, что когда стройку нашего лагеря вели, могли вызывать камнепад, – довольно разумно высказала свою версию девушка. – И вход в пещеру открылся. А не нашли, потому что место такое, пока вот прям сюда не подойдёшь, ничего не заметишь. Со стороны вообще не видно, кажется, что это тень от скалы.

Я поводил фонариком, но не выдержал и спрыгнул вниз, посмотреть самому. Да, так и было, из-за каприза природы вход в пещеру или грот был практически незаметен. Может быть, я бы с квадрокоптера и смог бы заметить его, но у местной охраны его не было, а я в эту сторону летал только один раз, когда искал Бапото. Но тогда была ночь, а тепловизору плевать на нюансы. Нет тепла и всё тут.

– Мы полезем внутрь? – я поднял руки, ловя прыгнувшую ко мне девушку. – Ты там уже была?

– Ага, – Надина смело нырнула в дыру, – не бойся, тут много места!

На удивление так и было. Казавшееся совсем небольшим отверстие на самом деле удивляло своими размерами. Оно как бы ныряло под нависший камень, и можно было передвигаться пусть и согнувшись, но не ползком. А вскоре и вовсе места стало достаточно, чтобы подняться в полный рост. Более того, здесь ещё и свет был, лунные лучи проглядывали через расселину в камнях, освещая пещеру. Не сказать, чтобы сильно, но мне, как энергету с повышенной чувствительностью органов зрения, этого было достаточно. А для Надины я не стал выключать телефон.

– Правда тут красиво? – девушка покружилась на месте, между сталактитов и сталагмитов. – Это будет только наше место. Согласен?

– Наша секретная база? – я притянул красавицу к себе. – Конечно! Только надо было предупредить, я бы подготовился. Хоть матрас надувной взял бы.

– Тогда не было бы сюрприза, – рассмеялась Надина, обнимая меня за шею. – Тебе ведь понравилось?

– Конечно, – я плотно прижал к себе девушку. – Но ты мне нравишься гораздо больше.

Дальше слова стали не нужны. О чём говорить, когда и так всё ясно. Да и у меня окончательно сорвало башню. Там, на улице, я всё-таки себя сдерживал, да и сотрудник КГБ немного в чувство привёл, напомнив, что и у стен есть глаза и уши, но здесь, в пещере, о которой никто не знает, я мог позволить себе расслабиться. И отдаться чувствам и эмоциям.

Конечно, каменные валуны – это немного не то, чего хочется с симпатичной девчонкой, но молодость и физическая сила в какой-то мере компенсировали этот недостаток. И изобретательность, конечно. На удивление Надина в этом вопросе оказалась весьма подкована и чрезвычайно активна. Я даже не знал, что так можно извернуться, но справедливости ради, в прошлой жизни у меня не было таких физических кондиций, а у моих подруг такой потрясающей растяжки и гибкости. Девочка изгибалась в моих руках, вызывая невольные ассоциации со змеёй. Но в отличие от хладнокровных гадов, Надина была на удивление горячей, обжигающей руки и… не только. А может, мне это казалось, всё-таки ночью возле моря не так уж и тепло.

– Ты действительно зверь, – мурлыкнула Надина, удобно устроившись на моей груди, причём за счёт своей миниатюрности и стройности девушка влезла целиком, лишь немного поджав колени. – Думала, разорвёшь меня, растерзаешь. Мой зверь.

– Твой, твой, – говорить мне не хотелось. После нескольких раундов безумной страсти на меня накатила апатия. Хотелось закрыть глаза и уснуть. – Блин, что-то я реально вымотался с этим кино. Вот правильно говорят, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Народ врать не станет. Да ещё мажор этот негритянский. Не вовремя всё.

– А что с ним? – девушка на секунду замерла, но затем продолжила рисовать круги у меня на груди. – Его же нашли живым. Ну так говорят.

– Да живой-то он живой, – я вздохнул, устраиваясь поудобнее на жёстком валуне, – но кто-то из него почти всю энергию выкачал. И выжил он только чудом, ну и моими стараниями. Если бы я его не нашёл, то до утра этот идиот точно бы окочурился.

– А ты тут при чём? – неподдельно удивилась Надина. – Или… этот твой кваквакоптер?

– Квадрокоптер, – поправил я красавицу и погладил по голове. – Умница. Да, у меня на нём тепловизор стоит, вот и сумел засечь тушку Бапото в скалах. Блин, что-то меня рубит. Я посплю немного?

– Ну не засыпай, – надулась девушка. – Поболтай со мной немного. Так и что с Бапото? Нашли, кто его?

– Нет, – я протяжно зевнул, – ищут ещё. Дядьку помнишь с фонариком? Это сотрудник КГБ. Они уже несколько дней носом роют землю, ищут напавшего на негра.

– А Никольский это… – никак не могла угомониться девчонка, а мне не хотелось её обижать, да и в голове стояла приятная пустота, подёрнутая розовой дымкой, и я не видел ничего особого в её интересе. Девочки вообще любопытные как сороки.

– Начальник первого отдела «Артека», – я снова зевнул. – Я с ним познакомился ещё в самом начале смены, когда начал у Стравинского заниматься. Вот уж кто мировой мужик! Архонт! Он мне с сатори, знаешь, как помог…

– А-архонт?! – вдруг сорвалась на фальцет Надина, подскочив на мне, от чего я сдавленно охнул. – Почему ты мне сразу не сказал, что здесь Архонт?!!

– А почему я должен был тебе это говорить? – несмотря на пустоту в мозгах, я неподдельно удивился таким заявлениям, но быстро выбросил это из головы, потянув девушку назад. – Да забей, чего ты всполошилась. Я ж говорю, Евдоким Капитонович замечательный человек и специалист.

– Да что ты понимаешь! – натурально по-змеиному зашипела на меня Надина, спрыгнув на пол пещеры и заметавшись по ней. – Тупой мужлан! Сколько времени на тебя потратила!!! Скотина!

– Надин, ты чего? – мне дико хотелось спать, но я пересилил себя, приподнявшись на локтях и глядя на мечущуюся в свете луны и фонаря обнажённую девицу. – Да нормально всё, я тебе говорю. Иди сюда.

– Заткнись! Просто заткнись!!! – рявкнула ты. – Что ты можешь понимать, мясо?!! Я… – и вдруг замерла, застыв на месте.