Текст книги "В моих краях. Итальянские народные сказки"

Итальянские народные сказки. В моих краях
(пересказ Леонид Яхнин)

© Яхнин Л. Л., пересказ с итал., насл., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Находчивая девушка

Жили на свете бедный рыбак, его жена и двое их детей – сын и дочь. Совсем не везло рыбаку. Забросит он сеть, а вытащит пару жалких плотвичек. Разве это улов?

Как-то утром, когда жена не смогла наскрести на завтрак и миски кукурузной каши, рыбак сказал:

– Попробую ещё разок закинуть сеть. Вдруг да повезёт, и я поймаю немного рыбы. Тогда и сваришь, жена, вместо каши настоящую рыбную похлёбку.

Пошёл рыбак на берег реки, закинул сеть и сидит, ждёт-пождёт.

Пришло время – стал он сеть тянуть, чувствует – тяжела она.

«Эге, – думает, – не иначе как большая рыба попалась!» Поднатужился и вытянул сеть.

Глядь, а в сети не рыба запуталась, а золотая ступка. Схватил рыбак удачную находку и поспешил домой. Скликал жену и детей и радуется:

– Смотрите, что я в реке выловил!

Дочь только плечами пожала.

– Что же, – говорит, – делать будешь с этой ступкой? У нас ни зёрнышка кукурузы нет, чтобы в ней толочь.

– Много ты понимаешь! – обиделся рыбак. – Я эту ступку подарю королю, а он уж не поскупится и вознаградит меня.

– Иди, иди, – хмыкнула дочь. – А король тебе скажет: «И зачем мне ступка без пестика?»

Рыбак только отмахнулся. Понёс он золотую ступку королю в подарок.

Король только глянул на ступку и рассмеялся:

– Ну, подумай сам, дурья голова, зачем мне ступка без пестика?

Рыбаку и ответить нечего. Стоит он, в затылке чешет и бормочет себе под нос:

– Ох, и права была дочка!

Видит король, что рыбак губами шевелит, а что говорит, не слышно, то ли «спасибо», то ли «слушаюсь».

– Ну-ка, скажи погромче, что ты там бормочешь? – грозно спросил король.

– Да вот удивляюсь, – отвечает рыбак. – Дочка-то моя угадала слово в слово, что вы скажете.

– Ишь ты, умная, видать, у тебя дочь, если даже королевские мысли угадывает, – сказал король. – А коли так, пусть завтра принесёт мне салат «Ой-ой-ой!». Помни, не выполнит она моей воли, обоих велю казнить.

Побрёл рыбак домой. Идёт, спотыкается, головой крутит, горько вздыхает, слёзы утирает, ругает себя, на чём свет стоит. Встретила его дома дочь, он и говорит ей:

– Не послушал я тебя, доченька, да и накликал беду ни за что ни про что. Не сносить нам теперь головы.

Рассказал он ей всё начистоту, ничего не утаил. Говорит, а сам слезами умывается. Но девушка ни чуточки не испугалась, а ещё и его утешила:

– Не бойся, отец, всё уладится.

Пошла она в огород и нарвала целую охапку салату. Уложила его в корзинку, а между зелёными листьями натыкала иголок.

На другое утро явилась девушка на королевский двор с корзинкой в руке. Вышел ей навстречу король, а она протянула ему корзинку и, смело глядя в глаза, говорит:

– Вот вам, ваше величество, салат «Ой-ой-ой!».

Король сунул руку в корзинку, желая проверить, свежий ли салат, да и укололся об иголку. В тот же миг отдёрнул он руку и вскричал от боли и неожиданности: «Ой-ой-ой!».

Но удивление пересилило боль. Король внимательно поглядел на девушку и проговорил:

– Ты и впрямь умна не по годам. Хитрый салат придумала. Но это всё пустяки. Явишься ко мне завтра. Только ни пешком, ни на лошади, ни по дорожке, ни по тропинке, ни одетой, ни раздетой. Во двор не входи, но и снаружи не стой.

Поведала девушка отцу, что приказал король, тот и вовсе покоя лишился. Места себе не находит, тычется из угла в угол и причитает:

– Погубил я свою дочь! Пропала бедняжка ни за что!

– Не печалься, отец, – утешала его дочь. – Справлюсь я и с этим приказом короля.

Оседлала она соседскую овцу, закуталась в рыбачью сеть и потрусила к королевскому дворцу. Подъехав к воротам, она дала овце переступить порог только двумя передними ногами. Получилось, что овечка наполовину внутри, а наполовину снаружи. Удивился король и потребовал у девушки объяснения.

– Я в точности исполнила ваше повеление, – отвечала она. – Явилась не одетой, но и не скажешь, что раздетой, прибыла не пешком и не на лошади, но и дороги ногой не касалась. Овца порога не переступила и стоит не внутри и не снаружи.

Поразился король сметливости девушки, но сдаваться не желал. Велел привести во дворец её отца, мать и брата. Усадил всех за стол и приказал подать жареного петуха. Король сам разрезал его и отдал голову отцу девушки, спинку – её матери, ножки – брату, а ей положил на тарелку крылья.

– А попробуй-ка догадаться, умница-разумница, почему я так разделал петуха? – с хитрой усмешкой спросил король.

Девушка в ответ улыбнулась и смело ответила:

– Голова петуха досталась отцу, потому что он глава семьи. Спинка полагается матушке, потому что вся ноша домашней работы лежит на ней. Младший мой брат получил ножки, потому что должен нестись со всех ног, стараясь поскорей выполнить поручение родителей. А крылья отдали мне, потому что я выйду замуж и улечу из дома.

Король до глубины души был восхищён ответом.

– Ты и в самом деле умная девушка. Уж не глупее короля.

Так дочь бедного рыбака умом и смекалкой победила самого могущественного на свете короля.

Преццемолина

Жила в одной деревне бедная вдова с дочкой. Из всего крестьянского хозяйства был у них на задворках огородик. Росли там помидоры, кабачки, салат, укроп и, конечно же, петрушка. Каждое утро дочка вдовы забегала на огород и набирала полную охапку петрушки. Больше всего на свете она любила петрушку и лакомилась ею на завтрак, обед и ужин.

В Италии петрушку называют преццемоло. Вот и девушку прозвали Преццемолиной. И так она любила петрушку, что где ни увидит, тут же сорвёт – и в рот. Увидала однажды Преццемолина целые заросли петрушки и нарвала полный передник. А это был огород злой ведьмы. Заметила ведьма пропажу и решила поймать воришку.

А Преццемолина и назавтра прибежала сюда за петрушкой. Выскочила из кустов ведьма, вихрем налетела на бедняжку, впилась в её руку когтистыми пальцами, нависла над ней и как закричит:

– Попалась, плутовка! Я тебе покажу, как лазить в чужой огород, накажу, чтобы и впредь помнила!

Обомлела от страха Преццемолина. Она ведь знать не знала и ведать не ведала, что это чей-то огород. Стала девушка просить у старухи прощения, обещала и близко не подходить к её огороду. Но ведьма и слушать ничего не желала. Приволокла девушку к себе домой и сделала своей служанкой.

Как только могла, издевалась ведьма над служанкой, заваливала её самой грязной и непосильной работой. Но Преццемолина с каждым днём становилась всё краше и краше.

Уродливая ведьма от зависти и злости совсем аппетита лишилась. Однажды позвала она Преццемолину, дала ей ивовую корзину и говорит:

– Пойди к колодцу, набери сюда воды. Не исполнишь моего приказания, пеняй на себя.

Раз и другой пыталась Преццемолина зачерпнуть воду корзинкой. Но только всё без толку: вода сквозь щели утекает струйками на землю. Поняла девушка, что ничего у неё не получится, и пригорюнилась.

Опустила голову на край колодца и плачет потихоньку. Вдруг слышит, кто-то её окликает:

– Преццемолина, а Преццемолина, отчего ты плачешь?

Подняла девушка голову, а перед ней стоит стройный юноша и ласково улыбается.

– Кто ты? Откуда знаешь, как меня зовут?

– Я ведьмин внук. Зовут меня Бенсиабель. Моя бабушка хочет извести тебя. Но не бойся, я тебе помогу. Если поцелуешь, наполню водой эту корзинку, ни капли не пролью.

– Вот ещё! Так я тебе и поверила, ведь ты внук ведьмы!

– Как хочешь. А я, так и быть, наполню твою корзинку.

Принесла Преццемолина полную корзину воды. Увидев её, ведьма даже позеленела от злобы.

– Признавайся, тебе помог Бенсиабель? – закричала она.

– Ничего подобного, – смело ответила Преццемолина.

– Ладно, – буркнула ведьма. – Поглядим, чей будет верх.

На другое утро позвала она девушку и наказывает ей:

– Вот тебе мешок с зерном. Я отлучусь на десять минут, а ты смели зерно да испеки хлеб. Не испечешь, пожалеешь.

Заперла ведьма Преццемолину в кухне и ушла. Девушка взялась было за работу, да быстро смекнула, что не справиться ей с таким делом за несколько минут. Сидит перед мешком и рыдает. А Бенсиабель тут как тут.

– Не плачь, – говорит. – Я и на этот раз помогу тебе. Только поцелуй меня.

– Тебя, внука ведьмы? Ни за что! – вспыхнула девушка.

Но Бенсиабель не обиделся. И к приходу ведьмы каравай свежего хлеба стоял на столе.

– Здесь наверняка побывал Бенсиабель, – догадалась ведьма. – Он-то и испёк хлеб!

– Не было здесь никого, – спокойно отвечала девушка.

– Ладно, поглядим, чей будет верх в другой раз.

На следующий день ведьма призвала к себе Преццемолину и приказывает:

– Отправляйся к моей сестре. Она живёт вон за тем лесом. Возьмёшь у неё шкатулку и возвращайся.

Ведьма, оказывается, ещё прежде подговорила сестру убить Преццемолину, как только та к ней явится.

Девушка послушно пустилась в дорогу, не ведая, какая злая участь её поджидает.

Тут навстречу ей вышел из леса Бенсиабель.

– Куда, – спрашивает, – путь держишь, Преццемолина?

– К сестре моей хозяйки за её шкатулкой.

– Ой, бедняжка! Не знаешь ты, не ведаешь, что послали тебя на верную смерть. Поцелуй меня, и я тебя спасу.

– Поцеловать внука ведьмы? Ни за что!

– Ладно, помогу тебе и так, потому что полюбил я тебя на всю жизнь. Возьми эту бутылочку оливкового масла, ломоть хлеба, верёвку и метлу. Как придёшь к воротам дома, смажь ржавые петли этим маслицем. Хлеб брось сторожевому псу. А женщине, которая тянет из колодца ведро с водой, привязав к нему свои косы, дай верёвку. В кухне увидишь несчастную женщину, которая языком вылизывает золу из печи. Ей отдай метлу. Шкатулку найдёшь на шкафу. Хватай её и уноси ноги из дому. Сделаешь, как я сказал, останешься живой.

Исполнила Преццемолина всё, как наказал ей Бенсиабель. Схватив шкатулку, она, ни секунды не медля, кинулась прочь из дома ведьминой сестры. Та заметила убегающую девушку, подскочила к окну и завопила:

– Эй, кухарка-замарашка! Лови её!

– Нет уж! Она дала мне метлу, а вы заставляли мести золу языком.

– Эй, колодезная служанка! Хватай её!

– Как бы не так! Она мне дала верёвку, а вы заставляли меня таскать вёдра своими косами.

– Эй, дворовый пёс! Разорви её!

– Не стану! Она дала мне хлеба, а вы морили меня голодом.

– Ворота, захлопнитесь!

– Не-ет! Эта девушка смазала наши петли, а то они совсем заржавели.

Так и не поймала ведьмина сестра Преццемолину.

А та бежала сломя голову, куда глаза глядят. И вдруг оказалась в незнакомой деревне. Тишина вокруг и ни души. Опустилась она на траву отдохнуть, тут и вспомнила про шкатулку. Стало ей любопытно, что же там внутри? Но едва откинула крышку, как оттуда выпорхнула звонкая песенка и упорхнула, умолкнув вдали. Испугалась она и заплакала.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился Бенсиабель, словил песенку и посадил её в шкатулку.

Но сколько ни упрашивал он девушку, она ни за что не соглашалась поцеловать его.

Поспешила Преццемолина к ведьме и отдала ей шкатулку. Но та на шкатулку и не взглянула. Увидев девушку целой и невредимой, ведьма чуть не лопнула с досады.

– А не встречался ли тебе по пути Бенсиабель? – спросила она.

– Нет, – пожала плечами Преццемолина.

– Ладно, – скрипнула зубами ведьма, – поглядим ещё, чья возьмёт. А теперь вот тебе другое задание. У меня в курятнике живут три петуха – красный, чёрный и белый. В полночь они поют. Сиди в своей комнате и слушай, кто первый запел. Ошибёшься, пеняй на себя. Съем тебя, как кусок хлеба!

Надо заметить, что комната Бенсиабеля была как раз рядышком с комнатой девушки. Он и слышал всё-всё.

Пробило полночь, и раздалось громкое ку-ка-ре-ку! Но кто из петухов закукарекал? А ведьма тут как тут.

– Ну, отвечай, какой петух пел? – спрашивает она.

Задрожала Преццемолина от страха, а что ответить, не знает. И зашептала она так, чтобы ведьма не услышала. Еле-еле шевелит губами:

– Бенсиабель, дорогой, подскажи, какой из петухов пел?

– Поцелуй меня, скажу, – донеслось до неё.

– Ни за что!

– Твоя воля. Но я и так подскажу. Пел красный петух.

А ведьма не унимается и прямо сверлит девушку глазами.

– Отвечай! – кричит. – Не то со свету сживу!

Помедлила Преццемолина и выпалила:

– Пел красный петух!

Ведьма чуть не лопнула от злости, но сдержалась. А тут и другой петух прокукарекал.

– А теперь какой петух пропел? – спросила ведьма.

И опять подсказал девушке ответ Бенсиабель.

– Чёрный петух! – уверенно сказала она.

Прошёл час, и пропел третий петух. Ведьма тут же и спрашивает:

– Отвечай, какой петух пел на этот раз?

– Белый! – догадалась девушка и без подсказки.

Ведьма от злости ногами затопала, хлопнула дверью и понеслась искать Бенсиабеля. Понимала она, что внук спасает Преццемолину, и собиралась рассчитаться с ним по-своему.

Бенсиабель схоронился за колодцем. Ведьма кинулась к нему, собираясь схватить, да не удержалась и полетела в колодец вниз головой. А Преццемолина и Бенсиабель поженились и жили долго-долго в любви и счастье.

Весёлый Монакиккио

Жил-поживал в крохотном итальянском городке Грассано… Думаете, злой волшебник? А вот и нет!

Жил, на самом деле, в Грассано дорожный рабочий, весельчак Марио Коста. С утра до вечера он под палящими лучами жаркого южного солнца прокладывал дорогу в деревню Ирсина.

Зато в воскресенье седлал Марио свой старенький велосипед и катил высоко в горы.

Как-то застала Марио ночь на самой верхушке горы. Отыскал он небольшую пещерку на берегу горной речки Билиозо и решил здесь переночевать.

Поужинал захваченной из дома краюшкой хлеба, запил стаканом виноградного вина и тут же заснул крепким сном. Спит и чувствует, будто кто-то больно дёргает его за волосы. Пробудился Марио, потрогал волосы, огляделся…

Никого. И тут ему в ухо угодил крохотный камешек, а следом раздался тихий, переливчатый смех и послышался тоненький, будто комариный, голосок.

– Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! – неслось неведомо откуда.

Марио успел разглядеть в предутреннем мареве лишь ярко-красную шапочку. И опять всё стихло.

– Ну и чудеса! – хмыкнул Марио. Тут в носу у него засвербило, и он громко чихнул.

– Будь здоров, Марио! – пискнул этот КТО-ТО.

Обернулся Марио и увидел крохотного человечка. Голова его почти утонула в натянутом по самые брови алом колпачке. Обут он был в деревянные башмачки.

– Да это же весёлый гномик Монакиккио! – сообразил Марио. – Не зря, значит, старый Дженнарио толковал, что своими глазами видел Монакиккио. А мы-то, дети, не верили.

Но неугомонный гномик Монакиккио вовсе и не думал оставлять Марио в покое.

Быстрый, как белочка, лукавый, как лисичка, он то швырял в Марио горстки речного песка, то, забежав сзади, обрызгивал его водой из студёной горной речки.

Как ни пытался Марио поймать шутника, ухватить его за ногу или за руку, ничего не получалось.

Ловкий, как горный козлёнок, Монакиккио ускользал от Марио, скакал и прыгал вокруг, громко пристукивая деревянными башмачками.

Тут-то и вспомнил Марио мудрый совет старого Дженнарио, услышанный ещё в детстве.

«Есть один верный способ приструнить Монакиккио, – говаривал старик. – Нужно сорвать с него алый колпачок. И в ту же секунду Монакиккио присмиреет и станет твоим верным слугой. Гномик Монакиккио шныряет повсюду, проникает в любую щёлочку в скале, бывает и под землёй, а потому известны ему все тайные местечки, где разбойники спрятали награбленное добро. Только не отдавай гномику колпачок до тех пор, пока не приведёт он тебя к спрятанным сокровищам. А тот простак, кто поверит лукавцу Монакиккио и раньше времени вернёт ему колпачок, не увидит никакого клада. Вдобавок маленький проказник ещё и посмеётся над простофилей».

Марио в точности последовал совету Дженнарио. Монакиккио осмелел и подбежал совсем близко. Тут Марио молниеносно выкинул руку, и не успел гномик опомниться, как юноша сорвал с его головы алый колпачок.

Как ни хныкал Монакиккио, как ни умолял вернуть ему колпачок, как ни клялся, что никогда-никогда больше не станет насмехаться над Марио, тот ни за что не соглашался.

Смирился Монакиккио и повёл Марио в глухой лес. Там он показал вековой дуб, в дупле которого разбойник Нанко спрятал своё богатство.

Отдал Марио гномику колпачок и вернулся домой. Отдохнул с дороги и отправился в большой город Потенцу. Оттуда он всем привёз подарки. Детям своего родного Грассано накупил игрушек. Старый Дженнарио получил отличную трубочку. А себе Марио купил новый велосипед.

Прошло с той поры немало лет. Не стало старого Дженнарио. А Марио Коста и сам давно уже дедушка. Сидя вечерком на пороге дома, рассказывает он мальчишкам о гномике Монакиккио. А те, как и он когда-то, не очень-то ему верят.

Вот когда пожалел Марио, что не стянул он с ноги Монакиккио деревянного башмачка. Тогда уж никто не усомнился бы в том, что он говорит чистую правду.

Лежебока

Живал в одной деревушке работящий крестьянин Бастиано. А жена у него, наоборот, была ленивая-ленивая.

Собрался как-то утром Бастиано в лес по дрова и говорит жене:

– Знаю я, Лина, что тебе работа не в радость, но, будь добра, последи, чтобы куры не склевали наше зерно.

– Положись на меня, муженёк. Уж я и близко к полю ни одной курицы не подпущу.

Она и впрямь уселась на краю поля под фиговым деревом и решила глаз не спускать с кур. Но те преспокойно клевали крошки хлеба вдали от пшеничного поля. А солнце уже поднялось в зенит и жарило безжалостно. Лина и подумала, что ничего страшного не произойдёт, если она прикорнёт на минутку. Закрыла она глаза и тут же крепко уснула.

Сидевшая на фиговом дереве цикада запела-зацокала:

 
Спит себе Лина давным-давно.
А куры в поле клюют зерно.
Лине-лежебоке туго придётся,
Когда Бастиано с работы вернётся.
 

Но Лина видела уже десятый сон. Ей и невдомёк было, что куры и впрямь топчут и клюют пшеницу. А когда она, наконец, проснулась, куры так объелись, что лапой двинуть не могли.

– Ой, беда! Пропал урожай! – запричитала Лина. Но, впрочем, как отчаялась, так быстро и утешилась: – Зато куры наши будут жирные и большие, как гуси.

Загнала она кур в курятник, а сама снова уселась в тенёчке подремать немного.

А цикада снова запела-затрещала:

 
Усядутся куры на свой насест,
Придёт лисица и всех их съест.
Вернётся домой Бастиано,
Достанется Лине поздно или рано.
 

Но Лина после того, как загнала кур в курятник, так утомилась от этой тяжкой работы, что уже снова крепко спала и ничего не слышала. Зато, как проснулась, скорей побежала к курятнику взглянуть на кур. А там лиса уже догрызала последнее крылышко последней курочки.

– Ах ты, рыжая плутовка! – вскричала Лина и быстро захлопнула окошко, через которое лиса пролезла в курятник.

– Не так уж всё и плохо, – подумала она. – Лиса, конечно, всех кур поела. Но теперь она в ловушке. Продадим её меховую шкурку и купим целый выводок маленьких цыплят. А в придачу парочку гусей. Даже хорошо, что всё так вышло.

Так она себя успокоила и вернулась в тень своего любимого фигового дерева. Там её и сморил сладкий сон.

А неугомонная цикада поёт-поскрипывает:

 
Лиса взаперти,
Однако её вот-вот разорвёт собака.
Ох, и туго Лине придётся,
Когда Бастиано домой вернётся.
 

Но Лине как раз снилось, что она несёт с базара цыплят. Она улыбалась во сне и ничего не слышала.

Тут и разбудил её страшный шум и возня в курятнике. Заглянула она в окошко и увидела, как большой серый пёс гоняется за лисой. Он, как только почуял запах лисицы, прибежал к курятнику, прорыл под стеной лаз и пролез внутрь.

– Уймись, глупый пёс! – закричала Лина. Она ворвалась в курятник и схватила пса за холку. А лиса, не теряя времени, выскользнула наружу, и только её и видели. Но Лине было теперь не до неё. «Очень даже хорошо, – думала она. – Муж с этой собакой отправится на охоту и настреляет не один десяток лисиц».

Привязала Лина пса к забору и, довольная собой, поспешила на своё местечко под фиговым деревом. А цикада не унимается:

 
Спишь, а мальчишки тут как тут.
Отвяжут собаку и уведут.
Ох, и туго тебе придётся,
Когда Бастиано домой вернётся.
 

Пела она, разливалась, но всё напрасно. Лина крепко спала и ничего не слышала.

И вот вернулся из леса Бастиано. Лина встрепенулась и радостная выбежала ему навстречу.

– Всё ли в порядке у нас, – спрашивает Бастиано, – цела ли пшеница в поле?

– Ох, муженёк, стоило мне на секунду отвернуться, как эти проклятые куры всё зерно поклевали! Зато стали они такими большими и жирными, что твои гуси.

– Эта беда не беда, – сказал Бастиано. – Продадим кур и купим зерна.

– Как бы не так, милый муженёк! Кур-то лиса съела. Но я не промах! Курятник заперла и лису поймала.

– Тем лучше, – кивнул Бастиано. – Продадим лисью шкуру. Она нынче в цене.

– Да, рыжая шкурка была хороша! Только лиса, плутовка эдакая, убежала. В курятник забрался огромный пёс и так её трепал, что всю шкуру испортил. Зато пса этого я поймала. Пойдёшь с ним в лес на охоту, там лис-то видимо-невидимо.

– Ну что ж, пойдём, поглядим на эту собаку.

Пришли они к забору, а собаки и нету. Пока Лина спала, пробегали мимо мальчишки, увидели собаку, отвязали её и увели.

И след их давно уж простыл.

Как вы думаете, что сделал Бастиано? Думаете, рассердился? Правильно. Ещё как!