Читать книгу "Жизнь вне закона. О пиратах, разбойниках, шпионах и мошенниках всех мастей"

История Эдварда Тича – Черной бороды

В анналах морского разбоя нет более зловещей и мрачной фигуры, чем английский пират Эдвард Тич по прозвищу Черная Борода. Несколько лет он наводил ужас на мореплавателей в Карибском море и на жителей североамериканских городов.

Эдвард Тич родился в 1680 году в семье бристольского купца. В возрасте двенадцати лет поступил юнгой на службу в Королевский флот.

Во время войны за Испанское наследство (1701–1714) Эдвард, постигая науку абордажных схваток на корсарских судах, проявил себя находчивым, смелым, решительным воином и отличным моряком. Команды каперских судов, в отличие от матросов военного флота, имели право на часть захваченной у противника добычи, и дисциплина на корсарских кораблях была не такая жесткая, как на судах Королевского флота. Когда война закончилась, Тич не захотел расставаться с понравившейся ему жизнью вольного охотника и стал пиратом.

Он обосновался на острове Нью-Провиденс в Карибском море под началом пирата Бенджамина Хор-ниголда и быстро дослужился до квартирмейстера[11]11
  Квартирмейстер совмещал на пиратском корабле обязанности боцмана и казначея, заправлял всей внутренней жизнью на судне, по статусу и влиянию был вторым лицом после капитана.


[Закрыть]. В 1716 году он уже командовал шлюпом, а через год взял на абордаж сорокапушечный французский фрегат. С согласия своего патрона Тич стал его капитаном, и, переименовав великолепный корабль в «Месть королевы Анны», начал самостоятельную карьеру морского разбойника.

Тич, высокий, сильный, широкоплечий мужчина, обладал классической внешностью разбойника с большой дороги, которым пугают малых детей. Особой его гордостью была огромная черная борода. Она росла от самых глаз и доходила до пояса. Пират заплетал ее в косички с разноцветными ленточками. Благодаря этой живописной детали он и получил прозвище Черная Борода. На голове развевалась грива волос, никогда не знавшая гребня. Картину дополняли злые, красные от беспробудного пьянства глаза.

Эдвард Тич. Иллюстрация из книги Э. Эгглстона «Последнее сражение Черной Бороды», 1895 год

Существовать в трезвом состоянии Тич не мог. В его каюте всегда находился неисчерпаемый запас джина и рома. Любимым развлечением Черной Бороды было гасить во время попойки свечи и в кромешной тьме палить по собутыльникам из пистолетов.

Свою залитую спиртным и кровью рваную одежду он скреплял булавками. Грязное тело пропахло потом и смесью пороха с ромом – излюбленным пойлом капитана Тича. Перед боем пират надевал кожаную перевязь, на которой висело шесть пистолетов, и закреплял на шляпе два горящих фитиля. И когда в таком виде во главе своих головорезов он бросался на абордаж, мало у кого хватало духу противостоять этому слуге дьявола.

В короткий срок Черная Борода взял на абордаж и ограбил семь торговых кораблей. Оставшихся в живых после штурма членов команды и пассажиров плененных судов разбойник высаживал на ближайший берег, корабли поджигал, а захваченные товары продавал перекупщикам на Багамских и Антильских островах. Затем он пропивал добычу в портовых кабаках и снова отправлялся в море. Тич бесстрашно вступал в бой даже с военными кораблями. Очень скоро мрачная слава пирата облетела берега Карибского моря. Повстречав в море «Месть королевы Анны» со зловещей бородатой фигурой на носу судна, парализованные ужасом капитаны торговых кораблей зачастую сдавались без боя.

Однажды Черная Борода захватил корабль с африканскими невольниками и продал их плантаторам на Ямайке. Здесь Тич познакомился с другим английским пиратом – Генри Дженнингсом. Новый приятель рассказал ему, что у берегов Флориды потерпела крушение груженная золотом и серебром франко-испанская эскадра. В поисках сокровищ друзья решили исследовать обломки погибших во время шторма судов. В исторических хрониках эта история стала одним из первых сюжетов о поисках затонувших кладов. Молва утверждает, что только одному Дженнингсу удалось поднять со дна моря 350 000 восьмиреаловиков[12]12
  Серебряная монета стоимостью в восемь испанских реалов.


[Закрыть].

В конце 1717 года английское правительство решило покончить с пиратством в Карибском море. Для начала была объявлена амнистия всем пиратам, если они оставят грязное ремесло и начнут новую жизнь в рамках закона. Многие разбойники воспользовались этим предложением и сменили опасную для жизни «профессию».

Тем временем у Тича возникли трудности со сбытом награбленного: перекупщики на Ямайке и других островах Карибского моря, страшась наказания, не желали больше рисковать своей головой. Тогда Черная Борода официально явился «с повинной» к губернатору Северной Каролины Чарльзу Идену и неофициально договорился с ним о дальнейшем плане действий. Здесь он женился на юной дочери плантатора. Поговаривали, что это его четырнадцатый брак и двенадцать его прежних жен находились еще в добром здравии. На церемонии бракосочетания присутствовал сам губернатор.

Тич продолжал свои грабежи в море, сбывая добычу в Северной Каролине под прикрытием своего нового дружка-губернатора, который регулярно получал причитавшуюся ему солидную долю.

Золото и драгоценные камни Эдвард Тич прятал на пустынных островах, одним из которых, как предполагают, был остров Амелия у побережья Флориды. Делал он это следующим оригинальным и шокирующим образом.

Пират брал с собой матроса, от которого хотел избавиться, и уходил с драгоценной ношей вглубь острова «поохотиться». Он выбирал подходящее место и приказывал матросу копать яму. Когда тот заканчивал работу, Тич стрелял ему в затылок и спихивал в выкопанную яму тело вместе с золотом. Замечал по особым ориентирам место, произносил над кладом проклятие: «Пусть тот, кто дотронется до моего золота, знает, что обратный его путь не длиннее лезвия моего ножа». Когда капитан, закопав труп и драгоценности, возвращался на корабль один и его осторожно спрашивали, куда делся сопровождавший его матрос, Черная Борода неизменно отвечал: «Утонул в болоте» или «Сорвался в море с утеса».

Однажды на борту пиратского корабля вспыхнул мятеж против капитана. В яростной схватке Тич подавил его. Для оставшихся в живых пятнадцати мятежников он придумал дьявольский план наказания. Тич высадил их на крошечный необитаемый остров Сундук Мертвеца, вручил каждому саблю и бутылку рома, после чего отчалил. На острове не было пресной воды, а ром только усиливал жажду. Доведенные невыносимой мукой до отчаяния или безумия, бунтовщики, по замыслу Черной Бороды, должны были сами перерезать друг друга.

Но произошло невероятное: когда через месяц «Месть королевы Анны» причалила к острову, все моряки оказались живы. Все это время они слизывали с камней и скал утреннюю росу, питались змеями, ящерицами, моллюсками, крабами и черепахами. Потрясенная команда потребовала у капитана простить мятежников и позволить им вернуться на судно. Эта история получила широкую огласку, пираты сложили знаменитую песню «Пятнадцать человек на Сундук Мертвеца». Именно эту песенку любил распевать известный герой романа Р.Л. Стивенсона «Остров сокровищ», Билли Боне, прототипом которого был не кто иной, как штурман «Мести королевы Анны» – он же и был во главе мятежников, которых в наказание за поднятый бунт высадили на необитаемый остров.

Дела Эдварда Тича процветали. В 1718 году он уже командовал эскадрой из четырех кораблей. Пират до того обнаглел, что заблокировал порт Чарлстон в Южной Каролине и захватил стоявшие у входа в гавань девять кораблей. На борту одного из них, груженного хлопком, оказалось много богатых и влиятельных пассажиров. Черная Борода в ультимативной форме предложил городским властям выкупить корабли и пассажиров, пригрозив, что отрубит пленникам головы, если его требования не будут выполнены. Зная решительный нрав разбойника, городской совет согласился на все условия. На этой операции Тич заработал приличную сумму – 1500 гиней.

Когда вести о бесчинствах Черной Бороды в Чарлстоне достигли Англии, Адмиралтейство решило покончить с потерявшим всякую меру пиратом. Губернатор Вирджинии сэр Александр Спотсвуд получил из Лондона приказ немедленно поймать и сурово покарать разбойника.

Для проведения военной операции против Тича выделили два шлюпа Королевского флота «Джейн» и «Рейнджер» под командованием лейтенанта Роберта Мейнарда. Команды кораблей состояли из добровольцев, которым в случае успеха предприятия была обещана крупная денежная награда.

Губернатор Северной Каролины Чарльз Иден вовремя предупредил своего друга и компаньона об опасности, и Черная Борода укрылся в труднодоступной бухте у мыса Гаттерас. Однако с помощью посланных во все стороны разведчиков Роберт Мейнард обнаружил и блокировал логово разбойника.

Эдвард Тич обманул своих людей при дележе добычи, захваченной под стенами Чарлстона, сбежав от них на баркасе со всеми деньгами. В последнем акте драмы он располагал только девятипушечной бригантиной с наиболее преданной и испытанной командой из 25 человек. И хотя перевес сил был в пользу военных моряков, Черная Борода не сомневался в своей победе.

Ж. Л. Ж.Феррис. «Захват пирата Черная Борода», 1920 г.

Решающее сражение произошло 22 ноября 1718 года. Промеряя фарватер, шлюпы лейтенанта Мейнарда медленно втягивались в горловину бухты, где притаилась выкрашенная в черный цвет зловещая бригантина. Как только военные корабли оказались в зоне обстрела, Тич приказал дать бортовой залп. На «Рейнджере» разом было убито 20 человек. Однако корабль продолжал двигаться, пока не врезался в корму бригантины. Пираты забросали вражеское судно начиненными гвоздями и порохом бочонками с горящими фитилями. Страшный взрыв опустошил английский корабль. Были убиты почти все, кто находился на палубе. Но в это время к пиратской бригантине подошел шлюп «Джейн» под командой Мейнарда. Черная Борода стоял на носу бригантины с саблей в одной руке и кружкой рома в другой. Когда борта кораблей соприкоснулись, он опрокинул ром в луженую глотку, швырнул пустую кружку в море и бросился на абордаж.

На палубе «Джейн» разгорелась отчаянная схватка. Мейнард и Тич сошлись лицом к лицу и почти одновременно выстрелили один в другого из пистолетов.

Лейтенант ранил пирата, но тот продолжал сражаться как обезумевший зверь. В сабельном поединке Черная Борода рассек Мейнарду большой палец руки, клинок лейтенанта сломался. Тич уже занес саблю для последнего смертельного удара, когда один из военных моряков поразил его клинком в шею. Пират на секунду замешкался, но устоял на ногах. Мейнард, воспользовавшись заминкой, быстро подобрал с палубы чей-то палаш. Поединок продолжался. Казалось, Тича не берут ни пули, ни сабли. Черная Борода выхватил второй пистолет, навел дуло на противника, но тут силы неожиданно оставили его. Не успев выстрелить, пират рухнул на палубу. Ударом палаша Мейнард отсек разбойнику голову. После гибели главаря остальные пираты сдались. На теле Тича насчитали 25 ран, пять из которых были огнестрельными.

Голову Эдварда Тича Мейнард приказал подвесить под бушпритом шлюпа «Джейн». В Вирджинии этот ужасный трофей насадили на кол и выставили для всеобщего обозрения в назидание и устрашение всем пиратам, осмелившимся бросить вызов британской короне.

Братья Лафит

Их называют последними великими флибустьерами Америки. В заключительный акт истории пиратства в Антильских морях братья Лафит вписали яркие и увлекательные страницы.

В 1780 году Мариус Лафит, бедный кожевенник из Прованса, в поисках лучшей доли надумал переселиться в Америку. Продав старый дом, он вместе со своим семейством погрузился на корабль двоюродного брата, капитана Белюша, и навсегда покинул родину. На палубе резвились два малолетних сына кожевенника – Доменик и Пьер, испытывая невероятный восторг от предстоящего путешествия. В Новом Свете Мариус Лафит осел в Сан-Доминго – французской части острова Гаити. Через два года в семье родился третий сын, которого назвали Жаном.

В столице колонии Порт-о-Пренс Мариус открыл лавку по скупке и выделке кожи. В Европе они пользовались большим спросом, а местные охотники обеспечивали сырьем чуть ли не задаром. Дела кожевенника шли в гору. Он купил роскошный дом и благодарил Бога за славные перемены в своей жизни.

Началась Великая французская революция. На Сан-Доминго восстали рабы, а потом остров захватили англичане. В это неспокойное время Мариус Лафит благоразумно решил перебраться в Картахену[13]13
  Город в Колумбии.


[Закрыть], где проживал его кузен Рене Белюш.

Прошли годы. Капитан Белюш обучил племянников морскому делу. Картахена объявила о своей независимости от Испании и выдавала всем желающим морякам патенты на захват кораблей бывшей метрополии. В Ка-рибском море и Мексиканском заливе началась самая настоящая война.

В начале XVIII века французы заложили город в устье Миссисипи и назвали его Новым Орлеаном в честь герцога Орлеанского – регента Французского королевства. Но после неудачной для Франции Семилетней войны Новый Орлеан отошел к Испании, и только в 1803 году генерал Бонапарт вновь отобрал его у дряхлевшей пиренейской державы и продал Соединенным Штатам вместе с провинцией Луизиана за 15 000 000 долларов США[14]14
  В начале XIX века золотая монета в 10 долларов США весом 17,5 г.


[Закрыть].

Богатейший город американского юга жил торговлей. Круглый год по течению Миссисипи сюда доставляли выращенные в Луизиане и прилегающих штатах хлопок, кофе, сахар, зерно, за которыми приходили суда из многих стран.

Однажды в новоорлеанском порту бросил якорь купеческий корабль под испанским флагом. Корабль назывался «Санта-Мария». В канцелярию порта поступили судовые документы «испанца» и заявление капитана на продажу судна. Один из дотошных портовых клерков не поленился сравнить описание «Санта-Марии» с описаниями кораблей, не вернувшихся в свой порт. Как оказалось, характеристики «Санта-Марии» в точности совпадали с параметрами американского парусника «Мэри», который три месяца назад был атакован и захвачен в Юкатанском проливе корсарским кораблем под флагом Картахены. Чиновник известил об этом полицию. Когда стражи закона поднялись на борт подозрительного судна, его палуба пустовала, в кубрике и на камбузе – ни души. Тайные информаторы вовремя предупредили капитана «Санта-Марии» о визите стражей порядка. На столе в его каюте лежал пухлый конверт на имя начальника полиции. В нем обнаружили пачку долларов[15]15
  В начале XIX века на территории США также имели хождение и бумажные банкноты.


[Закрыть] и письмо следующего содержания: «Уважаемый, сэр! Опасаясь британских кораблей, „Мэри“ для маскировки подняла английский флаг и была атакована по ошибке. Я не воюю с американцами. Приношу свои извинения и возвращаю судно владельцу. Прошу принять в счет погашения стоимости конфискованного груза 3000 долларов. Жан Лафит».

Богатые коммерсанты Пьер и Жан Лафи-ты жили в особняке на улице Бурбонов и были широко известны в Новом Орлеане. Когда в их дом нагрянула полиция, слуги сказали, что хозяева накануне отбыли в неизвестном направлении.

Предполагаемый портрет Жана Лафита. Неизвестный художник, начало XIX в.

Еще до рассвета братья выехали из ворот особняка на легком одноосном кабриолете. На восточной окраине города они свернули во двор таверны, где их уже ждали две оседланные лошади. Братья проскакали несколько миль до одного из рукавов Миссисипи.

Здесь они пересели в длинную лодку. Восемь гребцов дружно взмахнули веслами. По берегам тянулась густая бахрома растительности; иногда она расступалась, открывая взору бескрайние озера и болота. Лодка много петляла, сворачивала то в левый, то в правый рукав, ныряла в узкие туннели девственной растительности. Для непосвященного дельта Миссисипи была сложнейшим лабиринтом. Но не для братьев Лафит, знавших устье великой реки как свои пять пальцев. До самого вечера они уверенно держали курс к таинственной цели.

На закате рукав Миссисипи расширился. Протока вывела к бухте Баратария, в которой скрывалось несколько кораблей. Под тенью огромных деревьев притаились хижины и склады. Это было идеальное разбойничье логово. С моря его прикрывали два больших острова. Войти в бухту со стороны залива можно было только по секретному фарватеру между ними.

Уже несколько лет капитан Белюш и его племянники грабили английские и испанские суда. Их корсарская эскадра состояла из семи кораблей. Захваченные товары складировались в бухте Баратария и тайными протоками дельты Миссисипи доставлялись в Новый Орлеан, где их охотно скупали «черные» маклеры.

Новоорлеанская полиция провела расследование. Оказалось, что десятая часть населения города связана коммерческими делами с корсарами из Картахены, которые не платят никаких налогов в казну штата. Американские власти объявили торговлю братьев Лафит вне закона. Но разбойники и не думали закрывать свой бизнес. Они организовали оптовую торговлю на Храмовом острове дельты Миссисипи, куда охотно приплывали покупатели из города. Для конфискации нелегального товара таможенное ведомство послало на остров взвод солдат. В завязавшейся перестрелке один из них был убит, другие взяты в плен.

Возмущенный губернатор Нового Орлеана запросил у Законодательного собрания штата полномочия на крупную военную операцию против разбойников, окопавшихся в бухте Баратария. Законодатели ответили отказом. Уже два года на севере США шла война с Англией, которая после победы над Наполеоном Бонапартом решила вернуть свои отделившиеся североамериканские колонии. Было бы крайне неразумно распылять силы, когда англичане могут в любое время высадить десант на юге.

Тогда губернатор объявил награду тому, кто передаст братьев Лафит в руки правосудия. По 500 долларов за брата. А два дня спустя в городе появились листовки, где братья-разбойники предлагали 5000 долларов за выдачу губернатора. Горожане хохотали до слез над шуткой Лафитов.

Но сыщики Нового Орлеана не дремали. Они выяснили, что Пьер Лафит тайно посещает в городе свою жену Франсуазу Сель. За ее домом установили круглосуточное наблюдение. Вскоре Пьер Лафит был арестован. За гибель американского солдата на Храмовом острове ему грозила виселица.

Тем временем война между США и Англией принимала все более масштабный характер. Английский флот высадил войска в испанской Флориде, превратив ее в плацдарм для нападения на США с юга. Для успешной военной операции англичане нуждались в людях, которые хорошо знали побережье и дельту Миссисипи.

У входа в бухту Баратария появился английский фрегат. От него отчалила шлюпка под белым флагом. Жан Лафит прыгнул в баркас и вышел навстречу визитерам, пригласил их сойти на берег, где в великолепном интерьере его дома гостей ждали изысканные блюда и французское вино. Английские офицеры были поражены роскошью сервировки и утонченными манерами гостеприимного хозяина дома. К их большому удивлению он оказался настоящим джентльменом.

После обеда, за сигарами и коньяком, капитан фрегата от имени английского командования предложил Жану Лафиту поступить на службу британской короне. Корсару обещали чин коммодора[16]16
  Коммодор – офицерский чин в Королевском флоте между капитаном I ранга и контр-адмиралом.


[Закрыть] королевского флота, а после победы – обширные земли в штате Луизиана или Кентукки. Жан Лафит взял на размышление три дня.

Через влиятельных посредников он предъявил губернатору Луизианы ультиматум: «Я приму предложение англичан и тайными протоками приведу их к стенам Нового Орлеана, если через сутки мой брат не появится в бухте Баратария». На следующий день Пьер Лафит таинственным образом «бежал» из тюрьмы.

Защищать Новый Орлеан от нападения англичан прибыли четыре пехотные роты под командованием энергичного генерала Эндрю Джексона, будущего президента США. Генерал провел смотр войск. Вместе с национальной гвардией Луизианы, солдатами форта, полицией и ополчением едва набиралось около двух тысяч штыков. Особенно удручало малое количество пушек. По данным разведки, армия англичан втрое превосходила американскую.

А в бухте Баратария братья Лафит решали сложную дилемму: как быть, чью сторону занять и надо ли вообще ввязываться в войну между англичанами и американцами. Корсары плавают под флагом Картахены, и эта война вроде как напрямую их не касается. Но если победят англичане, братьям Лафит не простят, что они раскрыли американцам британские планы по захвату Нового Орлеана. Их будут преследовать, где бы они ни укрылись. Если же одержат вверх американцы, то после они всерьез займутся корсарской шайкой в бухте Баратария. Братья Лафит понимали, что времена изменились – они не смогут долго просуществовать вне закона. Рано или поздно их раздавят либо англичане, либо американцы. После тяжелых размышлений и непростых дебатов со своими матросами корсары Картахены приняли решение помочь американским войскам отразить нападение англичан в обмен на прекращение судебного преследования.

Генерал Эндрю Джексон. Гравюра Д. Вандерлина

Комитет обороны Луизианы принял предложение братьев Лафит о помощи. В американские войска влились несколько сот умелых бойцов, а оборонительные рубежи города укрепили пушками, снятыми с корсарских кораблей.

Флибустьерам доверили оборону Нового Орлеана на левом фланге. 30 декабря 1814 года англичане высадили с моря десант на северном направлении и провели разведку боем. Генерал Джексон фланговой атакой остановил продвижение британцев. Окопавшись, они затаились в лесах.

Ранним утром следующего дня против батареи Жана Лафита появились две колонны английских солдат в красных мундирах. Флибустьеры открыли огонь. Несколько особенно удачных залпов картечью нанесли страшный урон в рядах англичан; часть уцелевших солдат залегла, другие бросились назад.

На следующий день сражение началось артиллерийской перестрелкой, а после английские солдаты снова пошли в атаку. Несколько пушек Жана Лафита были разбиты, но остальные продолжали изрыгать огонь. Британская пехота несла огромные потери, но ожесточенная атака продолжалась. Англичане смыкали ряды между павшими товарищами и неумолимо приближались к цели. Когда до флибустьерских пушек оставалось несколько десятков метров, на помощь Жану Лафиту прибыла рота новоорлеанских мушкетеров. Защитники редута били англичан в упор. После многократных залпов сменявших друг друга стрелков из подлеска левого фланга ударила американская кавалерия и добила уцелевших в бойне англичан. Битва за Новый Орлеан, в которой важную роль сыграли пушки братьев Лафит, закончилась.

В начале весны из Вашингтона пришло официальное письмо с амнистией всем флибустьерам, подписанное президентом Джеймсом Мэдисоном. Однако все их имущество, добытое преступным путем, было конфисковано властями штата Луизиана.

Братьям Лафит ничего не оставалось, как вернуться к морскому разбою. Они обосновались на острове Галвестон у побережья Техаса и развернули охоту на испанские корабли. Все это продолжалось до тех пор, пока американцы не решили прибрать доселе принадлежавший Мексике Галвестон к своим рукам. Братья получили уведомление от американских властей с требованием покинуть остров. В 1821 году, не желая вступать в конфликт с США, они сожгли свою базу и отплыли в неизвестном направлении…

О дальнейшей судьбе Жана Лафита ничего не было известно до середины XX века, когда американский журналист и историк Стенли К. Артур не установил, что в 1832 году он проживал в Чарлстоне под именем Джона Лафлина; здесь он женился на Эмме Мортимер – дочери богатого коммерсанта. В 1836 году супруги переехали в городок Сент-Луис на Среднем Западе. Здесь Джон Лафлин занялся производством и продажей пороха, много ездил по стране, не раз бывал в Европе – как раз тогда, когда там вспыхивали революционные восстания: Джон Лафлин поставлял борцам за свободу порох и оружие.

Последние годы жизни он был активным сторонником отмены рабства в США, финансировал издание соответствующей литературы, выделял деньги на выкуп рабов. Удивительная трансформация человека, который во времена своей буйной молодости не брезговал работорговлей! В 1847 году Джон Лафлин познакомился с известным адвокатом Авраамом Линкольном, на которого произвел сильное впечатление своими вольнолюбивыми речами и смелыми социальными идеями, выражавшими интересы угнетенных и обездоленных людей. В 1861 году Линкольн стал президентом США, и именно при его правлении американские рабы получили свободу. К сожалению, Жан Лафит не дожил до этого дня. Он умер в 1854 году.