Читать книгу "Жизнь вне закона. О пиратах, разбойниках, шпионах и мошенниках всех мастей"

Адмирал антильских пиратов

Генри Морган – самая яркая звезда в созвездии морских разбойников. С его именем связаны наиболее громкие победы пиратов в Карибском море. Его удивительная жизнь, приключения и подвиги легли в основу знаменитого романа Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада». Созданный писателем притягательный, романтичный и благородный герой – это идеализированный образ прототипа. Редкое мужество и неуемная отвага сочетались в Моргане с крайней жестокостью и изощренным коварством, большой талант морехода и полководца – с обманом и предательством боевых товарищей.

Генри Морган родился в 1635 году в Уэльсе (Великобритания) в семье зажиточного фермера[17]17
  По другим сведениям, отец Моргана был откупщиком – сборщиком налогов.


[Закрыть]. Унылая перспектива всю жизнь копаться в земле не устраивала его энергичную, дерзкую, жаждущую золота, подвигов и приключений решительную натуру. В возрасте 18 лет юноша отправился в Америку. Александр Эксквемелин, хронист и непосредственный участник многих пиратских походов в качестве судового врача, утверждал, что Морган, подобно Олоне, отплыл на корабле в Новый Свет, обязавшись пять лет работать на плантациях острова Барбадос. Но сам Морган всегда отрицал этот унизительный эпизод своей биографии, заявляя, что никогда никому не служил, кроме как королю Англии.

Так или иначе, поскитавшись по Антильским островам[18]18
  Антильские острова – другое общее название Карибских островов.


[Закрыть], Морган «всплыл» на Ямайке. К тому времени он уже успел приобрести некоторый опыт морского разбойника, но все еще оставался рядовым пиратом.

Наконец к 30 годам ему улыбнулась удача – крестная многих больших начинаний: в 1664 году вице-губернатором острова Ямайка стал Эдвард Морган, дядя Генри. Надеясь на протекцию, племянник поспешил засвидетельствовать свое почтение влиятельному родственнику. Дядюшка Эдвард благосклонно отнесся к племяннику, амбиции и способности которого явно не соответствовали его положению. Очень скоро Генри Морган получил под свое командование небольшой четырехпушечный корабль.

Генри Морган. Иллюстрация из книги А. О. Эксквемелина «Пираты Америки», 1681

Став капитаном, Генри сразу определил свои приоритеты: испанские города на американском материке. Это направление разбойничьего промысла казалось более эффективным, чем погони за испанскими галеонами по морю. Объединившись с пиратами Моррисом и Джекманом, Морган отправился к берегам Мексики.

Высадившись на материк в районе полуострова Юкатан, пираты совершили двенадцатимильный марш-бросок и ворвались в селение Вилья-Эрмосе. Пока они потрошили городишко, пиратские корабли захватили три сотни испанцев, устроив засаду на побережье. Когда нагруженные добычей пираты вышли обратно к морю, их встретили дружными мушкетными залпами.

Дюжина разбойников была убита на месте. Остальные рассыпались по пляжу, затаились. Началась перестрелка – как вдруг стеной хлынул тропический ливень. Порох намок, выстрелы смолкли. Морган приказал приготовить сабли, палаши, кинжалы. Выбора не было – флибустьеры бросились в рукопашную атаку, в которой им не было равных. Испанцы, дрогнув, начали отступать. С окровавленными клинками пираты пробились к своим кораблям и снялись с якоря.

Разбойничья эскадра не спеша направлялась на юг. Время от времени флибустьеры высаживались на берег и методично грабили небольшие порты и селения. Добыча оказывалась скудной: церковная утварь, продовольствие. Морган скучал и мрачнел с каждым днем. Начинающий пират нуждался в солидном куше, как в воздухе.

В устье реки Сан-Хуан пираты встретили индейцев, которые рассказали, что река берет начало из озера Никарагуа, на противоположном берегу которого расположен большой испанский город Гранада. До него было десять-двенадцать дней пути, примерно 300 километров. Глаза Моргана заблестели, в нем проснулся хищник, почуявший жертву. Моррис и Джекман колебались: слишком опасно оставлять корабли, уходя вглубь материка; кроме того, еще совсем недавно они чуть было не лишились их. Но Морган убедил компаньонов пойти на оправданный риск ради богатой добычи. Не возвращаться же на Ямайку с пустыми руками!

Индейцы, ненавидевшие испанцев, вызвались показать дорогу. Укрыв корабли под ветвями могучих деревьев, 100 флибустьеров пересели на индейские каноэ и отправились в путь.

Плыли, стараясь оставаться незамеченными, в основном ночью, стараясь не обнаруживать себя раньше времени. Приходилось соблюдать крайнюю осторожность: река кишела аллигаторами, а сельва – ядовитыми змеями. На восьмой день пути флотилия разбойников вошла в озеро Никарагуа, походившее на море: противоположный берег скрывался за горизонтом. Еще пять ночей пути. Стая хищников приближалась к цели.

Силуэты Гранады показались на рассвете. Город мирно спал. Над крышами домов тянулись к небу голубые завитки дыма. Самое время для неожиданной атаки.

Пираты завладели городом, не потеряв ни одного человека. Часовые и солдаты в казарме спали сном праведников. Жителей будили и прикладами сгоняли в собор на площади. Затем разбойники принялись грабить город: обыскивали дома снизу доверху, забирали подчистую все, что представляло для них какую-либо ценность.

Гранада оказалась подлинной сокровищницей. Деньги, драгоценности, золотую и серебряную посуду, шелка и бархат сваливали в кучу, которая росла с каждым часом. Флибустьеры добыли столько добра, что не смогли все унести. В каноэ погрузили только самое ценное. Возвращение разбойников в Порт-Ройял было поистине триумфальным.

Морган превратился в богатого человека. Построил роскошный двухэтажный дом и решил жениться. Избранницей удалого пирата стала его дальняя родственница Элизабет Морган. На шикарную свадьбу пират пригласил 150 гостей, а тем, кому не хватило места за праздничным столом, объявил, что они могут пить в тавернах за счастье молодых весь день и всю ночь.

Морган стал необычайно популярным на Ямайке. Все ждали от него новых подвигов. Губернатор острова Томас Модифорд охотно назначил его адмиралом.

В феврале 1668 года эскадра Моргана появилась у южного берега Кубы и встала на якорь у пояса рифов, за которым на многочисленных небольших островах обосновалось несколько сот флибустьеров-французов. Многие из них хорошо знали предводителя англичан еще с тех пор, когда он был простым охотником на Тортуге. Морган предложил французам присоединиться к нему для совместной операции против испанцев. Французы слышали о богатой добыче англичан в Гранаде и с восторгом согласились.

Морган хотел атаковать Гавану – главную цитадель испанцев в Америке. Сообразно обычаю береговых братьев, он изложил свою идею собранию флибустьеров, но большинством голосов рискованный план был отвергнут: нападение на хорошо укрепленную Гавану представлялось пиратам чистым безумием. В ходе прений определили более легкую цель: лежащий в глубине острова город Пуэрто-Принсипе, который еще никогда не подвергался нападениям флибустьеров, и те надеялись на «добрую охоту». Объединенные силы пиратов под командованием Моргана составили семьсот головорезов на двенадцати кораблях.

Пираты высадились в бухте Санта-Мария и отправились в поход на город. Дорога в нескольких местах оказалась перекрыта поваленными деревьями. Несколько дней назад от пиратов сбежал пленный испанец, который, вероятно, предупредил власти Пуэрто-Принсипе о готовящемся вторжении. Опасаясь попасть в засаду, флибустьеры свернули в лес и обошли испанские засеки стороной. Но у стен города в полном боевом порядке их ждали восемь сотен испанцев – пехота и кавалерия.

Атака испанской кавалерии захлебнулась под встречным огнем буканьеров – профессиональных охотников с Тортуги. Стреляли самые меткие, остальные только успевали заряжать им мушкеты. За кавалерией настала очередь пехоты, первые ряды которой буканьеры смели удачными залпами, точно кегли. Триста убитых и раненых испанцев остались лежать на поле боя, остальные бросились в лес, причем первым дал деру сам губернатор.

Уличные бои продолжались недолго. Пираты пригрозили вырезать всех жителей, включая женщин и детей, если сопротивление не прекратится, а береговые братья не бросали слов на ветер. Город сдался.

Победители ринулись грабить дома, но ничего ценного не нашли. Испанцы загодя вывезли из города не только все золото и серебро, но и продовольствие. Пытки и угрозы ни к чему не привели. Горожане клялись, что у них ничего нет. Среди пиратов начался голод.

Несколько дней спустя флибустьеры перехватили письмо, из которого Морган узнал, что на помощь горожанам Пуэрто-Принсипе выступил полк с артиллерией из Сантьяго – второй кубинской столицы. Морган отдал приказ отходить к кораблям. Единственное, что ему удалось получить в качестве выкупа – это пятьсот голов крупнорогатого скота, который сами же испанцы забили, засолили и погрузили на эскадру.

При разделке туш два пирата, англичанин и француз, не смогли поделить между собой мозговую кость. Разгорелась ссора. Не дожидаясь начала дуэли, англичанин предательски выстрелил французу в спину. Французы решили отомстить за товарища. Морган вовремя вмешался и погасил междоусобный конфликт, пообещав передать убийцу в руки правосудия на Ямайке. Французы затаили обиду и покинули своих союзников.

Морган вернулся на Ямайку, где попросил банкиров под личное поручительство выдать кредит всем своим соратникам. Он хотел сохранить команду для задуманного нового грандиозного похода.

Генри Морган навербовал 460 флибустьеров и на девяти кораблях летом 1668 года отплыл с Ямайки. Помня о неудаче на Кубе, он до последнего момента сохранял в тайне истинную цель похода. Только у берегов Коста-Рики адмирал раскрыл карты. Он решил атаковать на Панамском перешейке богатый город Портобело, в переводе с испанского – Дивная Гавань. Его защищали три крепости. Многие пираты пали духом: для такого грандиозного плана сил было явно недостаточно. Но Морган заявил им:

– В больших городах всегда есть что взять. Чем меньше нас, тем больше достанется на каждого. – Эти слова развеяли все сомнения и воодушевили разбойников. Так Моргану удалось установить на кораблях всю полноту своей власти, проекты же адмирала больше не выдвигались на голосование.

Штурмовать Портобело с моря не имело смысла: мощные крепостные пушки разнесли бы пиратский флот в щепки. Под покровом ночи четыреста флибустьеров сели в лодки. На рассвете они высадились на берег и подошли к городу с тыла. Предстояло взять первую крепость. Разведчики без шума сняли с крепостной стены часового. После короткого допроса о силах испанцев пленного подвели к редуту и под страхом смерти заставили прокричать солдатам, чтобы те сдавались, так как пиратов целая армия и они не пощадят никого, если им окажут сопротивление. В ответ испанцы открыли огонь. Начался бой. К восходу солнца первая крепость пала. Пленных испанских солдат заперли в пороховом складе и взорвали вместе с фортом.

Блокировав центр города, пираты пошли на приступ двух других крепостей. Ожесточенное сопротивление оказала главная крепость города – Санта-Глория. Губернатор Кастельянос приказал развернуть пушки и открыть по пиратам огонь. Бой продолжался до полудня. Испанские солдаты били из аркебуз, нападавших в упор. Со стен крепости на головы разбойников летели запаленные горшки с порохом, раскаленные камни, лился кипяток и горячая смола. Флибустьеры отступили.

В ярости Морган приказал согнать под стены крепости монахов и монахинь. Им велели приставить к неприступной цитадели лестницы и лезть по ним наверх. Прикрываясь живым щитом, пираты вновь пошли на штурм. Адмирал надеялся, что испанцы не осмелятся стрелять по слугам божьим, но Кастельянос несмотря ни на что приказал вновь открыть огонь. Люди в развевающихся сутанах падали вниз один за другим, но первые флибустьеры с зажатыми в зубах ножами уже перескакивали через стены.

Штурм Портобело. Иллюстрация из книги А. О. Эксквемелина «Пираты Америки», 1684

Многие испанцы погибли, другие спаслись бегством, но губернатор Кастельянос с саблей в руке продолжал сражаться. Морган предлагал ему сдаться, но идальго, отбиваясь от наседавших врагов, заявил:

– Никогда! Лучше погибнуть в бою храбрым солдатом, чем трусом болтаться на виселице!

Отпраздновав победу, флибустьеры принялись терроризировать город по знакомому сценарию: обыскивали дома от подвалов до крыш, истязали горожан, которые успели спрятать свои сокровища, требовали заплатить дань. Морган угрожал сжечь город, а всех заложников предать смерти, если выкуп не будет заплачен.

Адмирал получил сведения, что из Панамы в сторону Портобело выступил крупный отряд, состоявший из полутора тысяч испанцев. Морган выбрал наиболее удачное место для встречи неприятеля и первый атаковал его в узком горном ущелье. Испанцы, понеся тяжелые потери, отступили. Губернатор Панамы Хуан Перес де Гусман начал переговоры. Он попросил адмирала Моргана прислать с парламентером образец оружия, с помощью которого англичанам удалось захватить столь тщательно укрепленный город как Портобело. Морган вручил посланцу губернатора мушкет и попросил передать Гусману, что через год лично явится в Панаму, чтобы показать, как им пользоваться.

Обобрав горожан до нитки и получив с них выкуп, пираты отплыли на Ямайку. На Коровьем острове они сделали остановку и подсчитали награбленное добро: 250 000 пиастров золотом, драгоценности, дорогие ткани, три сотни рабов. Еще никто не привозил на Ямайку столь богатой добычи. Экономика острова разом выросла на треть. Устроенное пиратами затяжное и расточительное пиршество по своим масштабам превзошло все мыслимые пределы и все былые достижения.

Королевская доля трофейного золота поступила в Лондон. Приятно удивленный и восхищенный победами антильских пиратов, английский король Карл II отправил им в помощь великолепный 36-пушечный фрегат «Оксфорд», который поступил в распоряжение Моргана.

Получив такой подарок, адмирал пиратов нацелился на испанский «золотой флот», который два раза в год перевозил добытые в Америке ценности в Испанию. Морган снова заключил союз с французскими флибустьерами. Силы разбойников составили 1300 человек на 16 кораблях. Перед походом пираты устроили на Коровьем острове грандиозную попойку. В разгар буйного банкета, сопровождавшегося стрельбой в воздух после каждого тоста, шальная пуля попала в пороховой погреб «Оксфорда». К небу взметнулся огненный смерч, раздался оглушительный взрыв. Носовая часть корабля разлетелась в клочья, корма завалилась набок и затонула в считанные минуты. Разом погибло триста пиратов. Чудом уцелели только двадцать разбойников, которые сидели в каюте адмирала, собравшись вокруг стола, среди них был и сам Морган, слегка повредивший ногу. Адмирала и его собутыльников успели выловить из воды и втащить на шлюпки.

Выступив в поход, флот адмирала попал в жестокий шторм, и разбойники потеряли еще семь судов. Моргану пришлось забыть о «золотом флоте». У предводителя пиратов осталось пятьсот бойцов и восемь кораблей, на самом крупном из которых имелось всего четырнадцать пушек. Французский капитан Пьер Пикардиец предложил адмиралу посетить город Маракайбо, расположенный на северном берегу одноименного озера венесуэльского побережья. Несколько лет назад Пикардиец побывал там с французским разбойником Олоне[19]19
  Об Олоне – на 4–9 с. книги.


[Закрыть], и они тогда не остались в обиде на тамошних жителей.

Маракайбо сообщался с Карибским морем узким проливом, вход в который прикрывала крепость Сан-Карлос де ла Барра. Пираты высадили десант, но испанские пушки молчали. Когда флибустьеры вошли в крепость, она оказалась пустой. Кто-то из пиратов вовремя заметил у входа в пороховой погреб тлеющий фитиль. Еще несколько секунд – и разбойники отправились бы прямиком в ад.

Маракайбо походил на город-призрак. При приближении пиратов все жители города, прихватив свое добро, в ужасе бежали в сельву. Они хорошо помнили зверства Олоне и знали, что Морган ничем не лучше того кровожадного садиста.

Адмирал послал во все стороны поисковые отряды. Охота на людей шла три недели. Каждый день в город приводили десятки измученных, измазанных в болотной грязи пленников, которых передавали в руки мастеров заплечных дел. Публичные изуверские пытки быстро развязывали языки, и многие испанцы спешили расстаться с золотом, чтобы сохранить себе жизнь или не стать калекой. Затем пираты с той же кровожадностью взялись за Гибралтар – город на противоположном берегу озера.

Захватив несколько сотен заложников, Морган в ожидании выкупа вернулся в Маракайбо, где его ожидал неприятный сюрприз: у выхода в море флибустьеров поджидали три мощных испанских фрегата – «Магдалена», «Сан-Луис» и «Маркеса»; все они были оснащены мощной артиллерией. Низкая осадка тяжелых кораблей не позволила им войти в пролив. Поэтому испанцы заняли крепость Сан-Карлос де ла Барра и заперли пиратов в озере, отрезав им путь к отступлению.

Флибустьеры приуныли: при попытке прорыва мощные дальнобойные испанские пушки легко пустят на дно всю их флотилию. Один только Морган не терял мужества, апломба и самонадеянности. Через парламентеров он предложил командующему испанской эскадрой адмиралу дону Алонсо дель Кампо-и-Эспиносе заплатить 20 000 пиастров за выкуп Маракайбо.

– В противном случае я испепелю город, а если дон Алонсо помешает мне выйти в открытое море, я перебью всех заложников.

На столь вопиющую дерзость командующий испанской эскадрой ответил, что он согласен пропустить разбойников, если они возвратят награбленное. И добавил: «А выкуп я заплачу пушечными ядрами, которые скоро обрушатся на ваши головы».

Морган собрал боевых товарищей на рыночной площади города и спросил, хотят ли они возвратить добычу и получить за нее свободу или будут биться за то и другое? Флибустьеры единодушно ответили, что лучше вступить в неравный бой и погибнуть, чем расстаться с золотом.

Морган приказал превратить один из кораблей своей эскадры в брандер, настоящую бомбу – судно до отказа набили горючими веществами: вымоченными в смоле ветками, серой, воском, дегтем, опилками, пороховыми зарядами. На лафетах установили сколоченные деревянные пушки, на палубе – соломенные чучела в натуральную величину, надели на них шляпы, вооружили саблями и ружьями. Двенадцать добровольцев вызвались составить экипаж этой плавучей бомбы.

На рассвете флотилия разбойников вышла навстречу испанским кораблям. Далеко вперед вырвался брандер с развевающимся боевым знаменем. Остальные суда флибустьеров держались далеко позади. Когда головной корабль пиратов оказался в зоне поражения испанских пушек, дон Алонсо решил дать ему подойти поближе, чтобы потопить одним залпом. Корабли сближались. К удивлению испанского адмирала «пират» тоже не открывал огонь и шел прямо на адмиральский фрегат. Столь отважный маневр дон Алонсо расценил как вызов на абордаж. Испанский адмирал не искал легкой победы. По правилам дворянской чести он был обязан принять этот вызов.

Когда брандер стукнулся о высокий борт «Магдалены», испанцы бросили абордажные крючья и посыпались горохом на палубу противника. Дюжина пиратов прыгнула через борт в море. Раздался взрыв, следом – ослепительная вспышка. Оба корабля заволокло пороховой гарью, а потом объяло исполинским пламенем.

На двух других фрегатах началась паника. На «Маркесе» команда обрубила якоря и устремилась под защиту крепостных пушек, выбросив судно на берег. «Сан Луис» попытался повторить этот маневр, но был атакован и взят на абордаж. Уцелевшие испанцы во главе с доном Алонсо дель Кампо-и-Эспиносой укрылись в крепости. Опьяненные легкой победой флибустьеры бросились атаковать ее стены, но, потеряв при штурме тридцать человек убитыми и сорок ранеными, отступили.

Пиратам предстояло разобраться с крепостью Сан-Карлос де ла Барра. Выходить в море под огнем ее пушек было слишком рискованно. Морган придумал военную хитрость. Вечером со всех кораблей флибустьеров демонстративно началась выгрузка экипажей на берег. Ступив на землю, пираты прятались в подлеске, а потом ползком подбирались обратно к шлюпкам, ложились в них и незамеченными возвращались на корабли. Готовясь к отражению предполагаемой атаки, дон Алонсо распорядился установить тяжелую артиллерию на той стороне крепости, где «скапливались» силы разбойников.

Ночью флотилия пиратов пошла на прорыв. Испанцы поняли свою ошибку слишком поздно. Пока они перетаскивали пушки обратно, эскадра Моргана ускользнула в морские просторы. Добыча пиратов в Маракайбо и Гибралтаре составила 250 000 пиастров.

Как обычно, флибустьеры быстро промотали захваченную в Маракайбо добычу и снова загорелись желанием отправиться в море. Адмирал Морган назначил большой сбор антильских пиратов на Коровьем острове.

Ситуация осложнялась тем, что в июле 1670 года Испания и Англия подписали мирный договор. Закон предписывал губернатору Ямайки Томасу Модифорду охладить пылкий нрав и жажду грабить жителей острова. Но новости в то время распространялись медленно и достигли Ямайки только через несколько месяцев, когда флибустьеры уже поднимали паруса. Моди-форд, регулярно получавший немалую долю от разбойничьего пирога, лукаво сообщил в Лондон, что копию мирного договора получил слишком поздно и не успел проинформировать ушедшего в море адмирала Моргана.

Морган нацелился на Панаму, богатейший город Америки на тихоокеанском берегу Панамского перешейка, куда испанцы доставляли золото и серебро, добытое на рудниках поверженной империи инков. Современники называли Панаму Золотой Чашей. Ходили легенды, что ее улицы вымощены золотом, а окна в соборах вырезаны из цельных изумрудов. Еще никому не приходило в голову посягать на город, который оберегали три тысячи солдат.

Морган намеревался совершить марш-бросок через леса и горы Панамского перешейка, чтобы внезапно атаковать город с суши. Проблема заключалась в том, что никто из пиратов никогда не бывал в Панаме и не знал туда дороги.

Чтобы добыть проводников, Морган решил захватить остров Санта-Каталина у побережья Коста-Рики; испанцы превратили этот остров в тюрьму для индейцев.

Собрав под свои знамена две тысячи пиратов на тридцати семи кораблях, Генри Морган пустился в самую грандиозную авантюру в истории антильских флибустьеров. Когда этот мощный флот появился у острова Санта-Каталина, испанский губернатор сразу же выбросил из головы опасную мысль о сопротивлении. Чтобы сохранить себе жизнь и репутацию, испанец предложил пиратам провести бутафорское сражение холостыми зарядами, после чего он обещал с почетом передать остров в руки флибустьеров.

Спектакль удался. Обе стороны разыграли свои роли как по нотам и были весьма довольны друг другом. Среди освобожденных каторжников нашлись местные индейцы, которые хорошо знали Панамский перешеек.

Путь к Панаме лежал по реке Чагрес, устье которой запирала крепость Сан-Лоренсо. Морган не хотел на пути к главной цели раньше времени раскрывать все свои силы, и поэтому на захват фортеции послал только четыреста человек на четырех кораблях под командованием француза Бродели.

Испанская крепость располагалась на горе, окруженная глубоким рвом и палисадами с земляными валами. У ее стен разгорелось ожесточенное сражение. Бродели ядром оторвало ноги, но, истекая кровью, он продолжал командовать штурмом. Пираты атаковали по абсолютно голой местности и несли большие потери, пока им не удалось поджечь крыши домов цитадели зажженными стрелами. Пустив все свои силы на защиту крепости, испанцы не могли потушить пожар. Вдруг в крепости раздался оглушительный взрыв – это взлетел на воздух пороховой погреб, и огонь перекинулся на палисады. Когда они выгорели, земляные валы вместе с пушками обрушились в ров.

Пробившись сквозь пламя, флибустьеры с яростью ворвались в крепость. Испанцы сражались до конца. Из четырехсот сорока солдат гарнизона уцелели только тридцать. Пираты потеряли сто десять человек убитыми и шестьдесят ранеными. При допросе пленных удалось выяснить, что в Панаме было известно о намерениях ямайских разбойников напасть на город: губернатор провинции Хуан Перес де Гусман помнил обещание адмирала Моргана нанести ему визит и хорошо подготовился к долгожданной встрече.

Чтобы обезопасить свой тыл, Морган приказал восстановить захваченную крепость, в которой оставался сильный гарнизон. Вверх по реке отправились 1200 флибустьеров на пяти баркасах и тридцати двух каноэ. Из-за крайней тесноты на малых судах пираты не смогли взять с собой запас продовольствия, рассчитывая на то, что добывать еду придется на вражеской территории.

На всем пути следования флибустьеров испанцы применяли тактику «выжженной земли». Жители покинули селения, взяли с собой съестные припасы и домашний скот, уничтожили на полях и в садах недоспевший урожай зерна, овощей и фруктов. К мукам голода добавились трудности похода. Из-за недостатка дождей река обмелела, и большую часть пути разбойникам пришлось идти пешком по болотистой сельве, кишевшей крокодилами и змеями, ежеминутно отмахиваясь от назойливых москитов. В одном из покинутых селений пираты нашли сто пятьдесят пустых кожаных мешков из-под хлеба. Кожу разрезали на куски, размочили, поджарили и мигом съели.

Голод усиливался. Многие ели траву и листья. Наконец на пятый день пути в тайнике удалось обнаружить два мешка муки, а чуть позже флибустьеры наткнулись на хижину, набитую маисом. В селении Санта-Крус добыча составила несколько ящиков прошлогодних сухарей и две дюжины кошек и собак, которых пираты буквально разодрали на части.

Индейцы, союзники испанцев, периодически устраивали на узких тропах засады. Стрелы бесшумно разили из лесной чащи – пираты открывали в ответ беспорядочную стрельбу, но неуловимый противник растворялся в сельве.

На девятый день «голодного» похода Морган вывел свой отряд на берег Тихого океана. В пампе на подступах к Панаме паслось целое стадо коров! Оголодавшие разбойники взяли испанских буренок в плотное кольцо и устроили жуткую бойню. Мясо лишь слегка обжаривали на огне, чтобы опалить шерсть, и ели сырым. На основательную готовку не было времени: в любую минуту могли напасть испанцы, а какая война на голодный желудок?

Основательно подкрепившись, отряд Моргана двинулся на город. Когда с холмов вдоль океана блеснули шпили церквей Панамы, флибустьеры завопили от восторга. Они все-таки дошли до Золотой Чаши!

В чистом поле под стенами вожделенного города в полном боевом порядке флибустьеров ожидала испанская армия – две тысячи человек пехоты, четыреста кавалеристов и пять сотен вооруженных индейцев, негров и мулатов. Силы испанцев втрое превосходили отряд Моргана.

Флибустьеры построились ромбом, острие которого составили французские буканьеры – самые меткие стрелки среди пиратов. Отощавшие, небритые, грязные и нечесаные, разбойники наступали по всем правилам военного искусства: с развевающимися знаменами, под звуки труб и барабанов. Гарцевавший на белой лошади в центре своего войска губернатор Панамы Хуан Перес де Гусман бросил против них кавалерию.

Припав на колено, буканьеры открыли встречный огонь. Каждый искусный стрелок имел в запасе десять ружей, которые перезаряжали внутри ромба. Дружные залпы следовали беспрерывно, один за другим. В течение двух атак кавалерию буквально выкосили. Затем последовала очередь испанской пехоты, которая понесла тяжелые потери и обратилась в бегство. В разгар сражения испанцы пытались выпустить на пиратов стадо полудиких быков, но и эта операция не принесла успеха: испуганные стрельбой и криками животные отбежали в сторону и принялись мирно щипать травку. На улицах города пиратов встретили огнем из установленных на баррикадах пушек, но уже ничто не могло охладить воинственный пыл флибустьеров. Спустя три часа после начала сражения город был в руках Моргана.

Отступая, губернатор Гусман приказал взорвать в городе пороховые склады. Огонь мигом перекинулся на дома, и через сутки красавица Панама превратилась в дымящееся пепелище. Основную часть богатств испанцы успели вывезти в Эквадор. Моргану пришлось применить старую испытанную тактику угроз, пыток, захвата заложников и поисков спрятанных сокровищ. После четырех недель бесчинств пиратам все же удалось собрать значительные ценности, которые доставили в крепость Сан-Лоренсо на ста семидесяти пяти мулах. При дележе добычи Морган заявил, что доля рядового участника панамского похода составляет 200 пиастров. Среди пиратов поднялся ропот, они рассчитывали по крайней мере на 1000 пиастров! Французские буканьеры обвинили адмирала в надувательстве – назревал бунт. Понимая, что его жизнь в опасности.

Морган в сопровождении самых близких соратников на трех судах тайно отплыл на Ямайку. Впоследствии среди пиратов ходили слухи, что в трюмах его кораблей лежали утаенные сокровища из общей добычи на сумму 500 000 реалов[20]20
  Один реал равнялся восьмой части пиастра.


[Закрыть].

Поскольку флибустьеры напали на Панаму после подписания мирного договора между Испанией и Англией, испанский король потребовал от английского монарха сурово наказать предводителя пиратов. Морган был вызван в Англию для судебного разбирательства. Вероятно, он прибыл в Лондон не с пустыми руками. Суд вынес вердикт: «Виновность не доказана». Английский король Карл II пожелал познакомиться с прославленным флотоводцем, даровал Моргану рыцарский титул и назначил вице-губернатором Ямайки, возложив на него обязанности бороться с… пиратством! И Морган принялся с усердием и присущей ему жестокостью преследовать своих бывших боевых товарищей, называя их «хищным сбродом». Так подошла к концу эпоха ямайских пиратов.

В последние годы жизни Генри Морган сильно изменился: почти не выходил в море, растолстел, чрезмерно употреблял ямайский ром. Он умер от цирроза печени в 1688 году.