Читать книгу "Sensation. Кому он нужен, этот секс"

Уроки: как ласкаь и принимаь ласку

Обычный дом, обычная дверь, но звонишь в звонок – и чувствуешь себя так, словно пришел к психотерапевту. Ведь мы, в конце концов, приехали разбираться с некоторыми аспектами нашего поведения. Нас ждет дама по имени Жюстин Доусон. Это стройная симпатичная блондинка лет сорока, которая училась с Николь в Штатах, а теперь преподает в Лондоне. Она приглашает нас в маленькую комнатку, мы садимся и начинаем разговор. Я, во всяком случае, болтаю довольно много.

– …Мне уже начало казаться, что у меня самый маленький в мире клитор, – признаюсь я. – Даже глядя в упор, Ти не всегда может его обнаружить, и я не знаю, как его направить. Левый верхний квадрант клитора, о котором вы говорили, – он вроде как подвижен?

– Верхний правый, – говорит Ти.

– Это для тебя он правый, а для меня, когда я лежу, – левый, так что я буду говорить «левый верхний».

Я болтаю, чтобы избежать практической части занятия. Будто пришла на урок музыки и тяну время, рассказывая учителю про свой инструмент.

– Изабель, ты не могла бы лечь? Хочу убедиться, что вы принимаете правильную позу.

Как цинично. Расслабься, Изабель. Изо всех сил гоню из головы мысли «какого черта ты здесь делаешь?», стараюсь не думать. Дышать. Не могу поверить, что я это делаю.

– Убедись, что твоей спине удобно, – говорит она Ти.

– Изабель, тебе нужна еще подушка?

– Да, спасибо.

– Важно, чтобы женщина опиралась всем телом. Нужен стопроцентный комфорт.

– Хорошо.

Я стараюсь дышать. Пытаюсь расслабиться.

Они рассматривают то, что у меня есть.

– А вот и совершенно нормальный по размеру клитор Изабель, – говорит Жюстин.

Я с облегчением смеюсь. Спасибо за наблюдение, Жюстин. Интересно, я включу этот эпизод в свою книгу?

– С лубрикантом? – они с Ти обсуждают положение пальца и угол сгиба локтя, будто он собрался играть на виолончели.

– Ты должна дать хотя бы одно указание, хорошо, Изабель?

– Хорошо, – поразительно, какой у нее прагматичный подход.

Ти говорит по правилам практики: «Сейчас я к тебе прикоснусь». Это нужно, чтобы та, кого ласкают, расслабилась, и чтобы неожиданное касание не пробудило центр контроля в мозге и не помешало полной релаксации.

Они еще немного обсуждают количество лубриканта, а потом он начинает меня гладить.

– Совсем чуть-чуть выше и капельку правее, – говорит Жюстин.

Я словно включаюсь.

– Чуть измени угол нажима, чтобы гладить самым кончиком пальца.

Меня накрывают ощущения.

– У тебя есть пожелания, Изабель?

– Э… Положение выбрано прекрасно. Можно продолжать в том же духе, – все, что мне удается произнести.

Я не замечаю, как проходят пятнадцать минут. Я лежу, легкая и счастливая, пока они обсуждают технику практики-без-цели. Это определенно самый странный опыт в моей жизни. На данный момент. И это было потрясающе. Когда наше время вышло, мы поблагодарили Жюстин так, словно это была какая-то обычная консультация, а потом вышли на улицу, и всё – будто досмотрели сон. Я была в состоянии веселого шока.

– Ну и дела… Мне нужен кофе. Что это мы сейчас делали?

– Это было удивительно, загадочно и, как ни странно, здорово, – говорит Ти.

Следующим утром наши обычные упражнения приводят к заметно лучшему результату. Не в том смысле, что мы идем к цели, нет, конечно. Просто мы теперь как бы на одной волне.

* * *

Только мы привыкли к самой идее о том, что у нас будет наставница, как Жюстин позвонила и предложила нам вступить в лондонский «Клуб ОМ». Люди, состоящие в отношениях, могут практиковать исключительно со своим партнером. Но возможны варианты. На книге Николь выросло целое сообщество, доселе мне незнакомое. Собрались люди, которые хотели тщательно изучить практику ОМ. Те, кто практиковал давно, обучали новичков. Те, кому нужна была ежедневная практика, съехались и организовали так называемые дома ОМ. Потом они появились в Лондоне. То есть в Центральном Лондоне (а когда вы это читаете, то, возможно, уже и неподалеку от вас) существует нечто, именуемое «Клуб ОМ». Нет, серьезно, я не выдумываю. Это группы людей, которые хотят научиться либо очень хорошо ласкать клитор, либо очень хорошо расслабляться и наслаждаться прикосновениями к своему клитору – и они регулярно встречаются. Нужно просто прийти на занятие или записаться на ознакомительную сессию, и тогда можно будет посещать групповые тренинги.

Звучит дико, да? Но для, допустим, мужчин открывается возможность понять, как другие клиторы реагируют на ласку, а для того, кого ласкают, например для меня, – это шанс познакомиться с другими прикосновениями, другой энергетикой и что-то вынести для себя в плане восприятия ласки. Каждая встреча включает в себя две пятнадцатиминутные сессии. Если вы посещаете их со своим постоянным партнером, у вас есть варианты: либо обе сессии проводить с ним, либо одну с ним, одну – с другим партнером.

– А что, нельзя учиться только со своим партнером?

– Можно. Но если постоянно получать один и тот же опыт, как вы узнаете, что идет не так у вас или у вашего партнера?

Я пыталась побаловаться идеей интервью и собеседований. «Для подачи заявки сообщите, пожалуйста, сколько у вас лет практики. Приложите ваше фото с коротким сообщением (не больше 1000 слов) о том, почему практика ОМ вам интересна и какие перспективы вы для себя видите». Но это не так работает. К сожалению.

Вам не кажется, что все это выглядит несколько подозрительно? Как минимум, очень нетривиально, да? Я могу предугадать многие вопросы – так что отвечу на некоторые заранее. Например, «как насчет гигиены?».

Так вот, они выдают супертонкие перчатки, одноразовые, и все ими пользуются – кроме тех, кто прикасается к своему постоянному партнеру.

Сперва мне было неинтересно. Приглашение испугало меня. Ни Жюстин, ни другая наставница из Лондона по имени Рэйчел, которая организовывает эти встречи, не звонили больше одного раза. Клуб ОМ бесплатный, так что никто не извлекает никакой финансовой выгоды. Его цель – только наставничество, получение знаний и совершенствование опыта. Но шли недели – и мне становилось интересно, что, видимо, было неизбежно. Я настаиваю на важности выхода из зоны комфорта. Я верю в то, что нужно регулярно бросать вызов самим себе. Мне нравится то, что делаем мы с Ти. Мне нравится, как он меня трогает. Но мне до сих пор трудно сообразить, как лучше его направлять. Я не очень понимаю, где именно он ко мне прикасается и хочу ли я, чтобы он делал это с большим нажимом или с меньшим. А я хочу научиться. А вдруг, если я стану инструментом для мужчины, который более опытен, чем я в роли инструмента, то я открою для себя нечто ценное, чем потом смогу поделиться с Ти?

Я рассказываю Ти о клубе и прямо по телефону чувствую, как он медленно бледнеет. Но, как всегда, он соглашается, нервно и при этом с воодушевлением. До самого прибытия его все устраивает. А из машины он выходит уже в панике.

– Я полон таких надежд, волнения и абсолютного ужаса перед сегодняшним вечером, каких я в жизни не испытывал, – отчетливо сообщает мне Ти. – Я много думал, особенно о том, как посторонний мужчина будет ласкать мою женщину. Мы долго шли к нынешнему моменту. Ты мне позволила, предварительно подготовив, коснуться божественной составляющей твоей нежности. Куда же девалась священная тантра?

– Не знаю. Мне не кажется, что она исчезла. Может быть, я слишком увлеклась духовной работой. Мне теперь все кажется священным.

Но Ти не слушает. Ти говорит:

– С одной стороны, я внушаю себе – я классный чувак, я буду ласкать другую женщину. Так в чем проблема?

Я делаю вдох, но не успеваю ответить, как он продолжает:

– А я скажу, в чем проблема. В том, что там мужчины, и мужчины хотят секса. Ты очень красивая, ты можешь уехать отсюда с любым из них.

– Не думаю, Ти. Почти все будут со своими партнершами. Я думаю, разумно предположить, что каждому из них своя женщина нравится сильнее незнакомки. И домой я поеду с тобой. И потом, с чего ты взял, что кто-то другой может быть лучше тебя?

Мои ответы ушли в никуда. Он уперся:

– Это самая нежная часть твоей сущности.

– Возлюбленный мой, нам совершенно не обязательно туда идти, если ты против.

– Нет, мы уже приехали, так что вполне можем присоединиться к остальным. Напомни только, зачем это нам?

– Чтобы понять. Понять самих себя, понять энергетику секса.

– Я еще кое-чего боюсь, – говорит он сразу же. – Я боюсь, что тебе понравится там. Или мне. Зачем раскачивать лодку? Зачем выяснять, что там, за бортом? Мои сексуальные отношения с тобой – лучшие в моей жизни. Зачем рисковать ими?

– Ты можешь уйти, если хочешь. Мы можем уйти вместе, если хочешь. Мне не обязательно быть там. Мне просто интересно.

– Да, но и мне интересно. В конце концов, это я нас записал. Я нашел нам долбаное парковочное место. Вот, приехали. Почему посторонние люди должны учить нас заниматься любовью? Мы что, сами не справимся?

– Может, справимся. Может, и нет. Может, так будет просто быстрее.

– Я боюсь, что прикосновения другого мужчины понравятся тебе больше, чем мои, и потом ты захочешь сюда вернуться, а я – нет. Мы же делаем это в первую очередь для тебя. Тебя ласкают, не меня. Я обожаю твой клитор. Я смотрю на него последние несколько месяцев. И потом мы приедем домой, и я буду знать, что его трогал еще какой-то мужчина, которому здесь не место. Разве что ты сама его позовешь. В смысле, это же твое тело.

Сама его позову? Я даже не знаю этого «его». Ясно только, что речь идет о каком-то анонимном самце.

– Так. Ты хочешь или нет?

– Нет. Да. Нет. Да. Ой, все. Я уже заплатил за парковку!

И мы пошли.

* * *

В довольно уютной студии, больше похожей на балетный класс, были разложены коврики для йоги, подушки, и еще там сидело много симпатичных людей.

– Боже мой, Ти, смотри, какие все красивые.

Мне кажется, чтобы появиться здесь, нужно иметь смелость идти за тем, чего ищешь, а также или состоять в отношениях, или быть готовым вступить в них. Мужчина, присутствующий здесь, должен хотеть научиться по-настоящему радовать женщин. Женщина, если она пришла одна, – что ж, смелая женщина. От всех участников исходит какая-то мощная положительная энергия. Не знаю, в чем дело. Я не то чтобы ожидала увидеть людей в состоянии энергетического истощения, как часто бывает на духовных собраниях (они все полны любви, но слегка подавлены), но здесь вообще все иначе. Во-первых, мужчин и женщин тут поровну. За этим следят организаторы. Уж не знаю, как. Думаю, вряд ли одинокий мужчина захочет тащиться через весь Лондон, чтобы обнаружить, что все дамы заняты, и вряд ли одинокая дама захочет тащиться через весь Лондон в поисках нового опыта и не получить его.

Женщина говорит: «Поднимите руки, кому нужен номер два сегодня вечером?» Мы с Ти поднимаем руки и нервно озираемся. Я вижу безобидного вида мужчину в клетчатой рубашке и направляюсь к нему. «Хотите заняться ОМ?» – произносит он стандартную фразу. «Да, пожалуй. У меня есть номер один, но если вы согласитесь стать вторым, будет славно».

Ти находит женщину номер два. Она мне улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Ти подходит познакомиться с мужчиной, который выбрал меня.

– Не волнуйтесь, я позабочусь о вашей девушке, – любезно говорит он. Похоже, Ти доволен, что меня назвали его девушкой.

– Вы будете моим первым партнером в Клубе ОМ после моего постоянного партнера, – говорю я.

– Большая честь для меня, – отвечает он.

Ти успокаивается.

– Вы не могли бы расположиться на своих местах для ОМ? – говорит наставница. Все остальные уже устроились.

– Вон там свободное место, – мы с Ти нервно идем через комнату. На новичков никто не обращает внимания. В каждой паре заняты друг другом.

Я ложусь на коврик возле Ти. Мы оба слишком на взводе, чтобы расслабиться.

– Черт, многовато лубриканта, – говорит Ти. – Извини.

Я смеюсь. Рядом со мной какая-то женщина тихо постанывает от удовольствия. О боже, неужели это то, что должно происходить и со мной? Она явно более открыта, чем я. «Сравнения убивают радость, Изабель», – говорю я себе, а потом начинаю гадать: это сказал Теодор Рузвельт или Франклин Рузвельт? У меня перепутались Рузвельты? Или это была жена Франклина, Элеонор Рузвельт? Мне кажется, это больше похоже на нее. Это она, удивительная женщина, сказала: «Никто не заставит вас почувствовать себя неполноценным без вашего согласия». Я это давно заучила. Говорят, у ее мужа была любовница. Говорят, что у нее тоже был любовник, и они оба все знали, их устраивало такое положение вещей. Интересно, что именно эти высказывания стали знаменитыми. Может быть, он относился к ней высокомерно, а она сравнивала себя с ним и потому была несчастна? Может, как политик она была лучше него. Вдруг до меня доходит, что прошло уже пять минут, а я вся в мыслях.

Я услышала еще более нежное постанывание из другого угла. Но в основном здесь царит тишина. Слава богу. Никто не показывает, как замечательно умеет кончать. Никто вроде бы не обращает внимания на то, что делают другие. Что делает Ти? Ну же, Изабель, включись, дай ему какую-нибудь подсказку.

– Мне все нравится, только попробуй немного сдвинуться, – мне всегда приходится собирать всю свою смелость, чтобы давать такие деликатные указания.

– Да. Отвлекся, прости, – говорит Ти.

– И я, – не хочу признаваться, что задумалась о динамике семейной жизни Рузвельтов.

Мы растеряли все, что вынесли из частного урока. Катастрофа. Заканчивается первая ОМ. Нас с Ти переполняют эмоции, и собраться мы не в состоянии.

По идее, сейчас мы должны описать свои ощущения во время медитации, но мы просто обнимаемся.

– Мужчины могут занять свои места для второго сеанса ОМ, – сообщает голос.

Подходит мой симпатичный мужчина.

– Я нервничаю, – признаюсь я.

– Не волнуйтесь, – говорит он, – я тоже. Я только учусь.

Вот черт, мне попался новичок. Я ложусь, и меня накрывает комизм ситуации. Обычно мне тяжело кем-то руководить, и дело тут во мне. Мое стеснение и мое желание поберечь чувства партнера мешают мне давать внятные указания. Но теперь страхи покидают меня, потому что этому мужчине необходима помощь. Я должна его направлять. Он совершенно беспомощен.

– Мне нравится, а теперь не могли бы вы придвинуться и убедиться, что видите весь клитор?

– Ага, – говорит он.

– Да, уже лучше (сперва похвалить!). А сейчас, пожалуйста, ближе к центру.

– Ладно.

– Позиция хороша. Теперь о нажатии. Вы не могли бы использовать кончик пальца, а не подушечку? Мне кажется, вы трогаете меня подушечкой.

– Да.

– Можете гладить самым кончиком, короткими легкими движениями?

Внезапно мое стеснение отключилось. Я теперь машина обратной связи.

– Спасибо, – говорит он, – вы мне очень помогаете. Он продолжает, но контакта нет, он словно не знает, возможен ли контакт. Он полностью захватил мое внимание, но не тем, чем нужно. Я думаю: «Как его направлять? Он ни в зуб ногой. Он понятия не имеет, что должно получиться в результате». Интересно, кто он, есть ли у него партнерша, что привело его сюда? Я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, но вместо этого отмечаю их нехватку. Я стараюсь не судить ни его, ни себя и просто принять все как есть. Мне не то чтобы не нравится все, что он делает. Мне нравится. Я просто чувствую себя виолончелью, из которой в порядке эксперимента извлекают звук, дергая только одну струну. Хотя было очень мило. Нежно. Может быть, даже идеально.

Пятнадцать минут истекают. Мы сконфуженно благодарим друг друга, и он убегает в ночь. Появляется Ти.

– Ну как? – спрашиваю я.

– Совсем не так, как с тобой. Она вообще другая. Еле нашел ее клитор. А у тебя как?

– Он новичок. Мой страх перед указаниями куда-то исчез, и я даже смогла его направлять.

– О!

– Но Ти. Он не умеет гладить так, как ты.

Мне кажется, Ти нужно это услышать.

Я беру его под руку и спрашиваю:

– Может, пойдем поедим где-нибудь?

– А потом поедем домой и займемся сексом?

Это называется «просить о том, чего тебе хочется». Мы учимся.

* * *

Удивительно, как мы приспосабливаемся. Если бы мне год назад сказали, что мой вечер среды будет выглядеть вот так, я бы не поверила. Вчера мы с Ти ездили в Клуб ОМ в Восточном Лондоне. На верхнем этаже церкви собрались около двадцати пяти человек. Ее служители вообще в курсе, что происходит на их священной территории? Я бы, конечно, спорила и доказывала, что наши действия прославляют Бога – если Бог существует. Женское тело имеет орган, нужный исключительно для того, чтобы женщина получала удовольствие. В мире есть женщины, у которых эта часть тела никогда не знала прикосновений, а еще полно несчастных и растерянных мужчин, которые и хотели бы прикасаться к этой части тела, доставлять удовольствие, – но не имеют возможности. А еще есть женатые мужчины, чьи жены холодны в постели, – и не потому, что мужчины отказывают им в ласке, а потому, что просто не умеют ласкать. Возможно, волнуются, что их пенисы недостаточно тверды. Так в каком из миров царит безумие? В том, где мужчины учатся доставлять удовольствие, а женщины учат их, или в «нормальном» мире, где за дверями спален отнюдь не всегда живет наслаждение?

Мы подписываемся на еженедельную практику. Мужчины раскладывают коврики.

– Привет. Меня зовут Мэри. А тебя? – с улыбкой обращается ко мне приветливая девушка.

– Изабель, – отвечаю ей. Она выглядит такой спокойной. – А ты давно этим занимаешься? В смысле, приезжаешь сюда по средам?

– Уже четыре месяца, – снова улыбается она. – Странно, да? Удивительно, но это так быстро становится привычным делом.

«Привычным» для нас с Ти пока ничего не становится. За вечер – две сессии по пятнадцать минут. Некоторые занимаются исключительно со своими партнерами, но большинство пробуют учиться с разными людьми.

– Мэри, сколько посетителей приходят без пары? – спрашиваю я, осматривая помещение, полное мужчин, выглядящих, надо признать, довольно неплохо.

– Кое-кто. Кто-то женат, у кого-то полиаморные отношения.

Полиаморные отношения? Ну и дела.

Однажды вечером Рэйчел, которая отвечает за европейскую ветку «УанТейст», походя спрашивает меня: «Хотите заняться ОМ?»

О БОЖЕ МОЙ!

Хочу ли я, чтобы мой клитор гладила женщина? Все во мне кричит «НЕТ!!!» Можно я просто убегу?

В тот раз так получилось, что Ти уехал, и я пришла одна. Я скучная натуралка. Моя кожа жаждет прикосновения к мужчине, и я никогда не желала прикосновения к женщине. Но в практике ОМ есть что-то совершенно внесексуальное. Хотя звучит крайне сексуально, правда? «Женщина поглаживает клитор».

Здесь все такие простые. Они каждый день это делают, так что если я скажу «нет, спасибо», то это будет голос чего? Страха? Перед чем? Я убеждаю всех, что разбираться со страхами – значит расти над собой. Значит, я буду одной их тех, кто проповедует одно, а делает другое? Уфф, какая уж тут скука! Я так далеко ушла от своей зоны комфорта, как даже не собиралась. Хотя мне весьма спокойно в комнате, полной приверженцев ОМ.

– У меня большой опыт, – говорит она. Так делают массажисты, когда видят, что ты колеблешься, соглашаясь на массаж. Это не уговоры. Не заманивание. Ей ничего от меня не нужно – только подарить ощущения, которые я не испытывала раньше. Говоря музыкальными аналогиями – показать новые звуки.

Единственная причина сказать «нет» – страх, условности и поведенческие привычки. Причина для «да» – новый опыт и возможность чему-то научиться. Я не знаю, что сказал бы Ти, но он в отъезде. Выбор за мной. Я делаю глубокий вдох.

– Да, Рэйчел.

Не могу поверить, что я это сказала. Не могу, и всё! Я прямо слышу ваш вопрос: «Ну и как оно?», так вот: оно – непривычно. Рэйчел удалось совместить жесткость, напор и нежность в одной ОМ. И ей определенно удалось извлечь неизвестные мне доселе звуки. Звуки нового тембра, заставившие меня почувствовать себя другим инструментом. Но – ох! – я рада, что на следующей встрече Клуба ОМ я смогу вернуться в мужские руки. Я всегда буду отдавать предпочтение мужчинам. Такова моя природа.

Когда мы делимся впечатлениями, я краснею:

– Это первый в моей жизни опыт ОМ с женщиной. Не могу поверить, что я это сделала.

Мне аплодируют двадцать пять человек. Рушится еще одна стена. Я учусь быть более открытой. Полагаю, это тоже часть моего пути. Мир вокруг меня вращается так же, как и раньше, но я, возможно, стала чуть-чуть менее зажатой, чем вчера, чуть-чуть менее узколобой, чем раньше. Уфф, как тяжело!

Тренинг по оргазмической медитции с демонстцией

Между прочим, я не забросила тантру и остальные аспекты моей сексуальности. И я читаю.

Последний раз глубоким изучением женского оргазма занимались американские сексологи Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон в 1966 и 1970 годах. Оба раза они сделали выводы, что движений пениса во время полового акта вполне достаточно, чтобы довести женщину до оргазма. Шир Хайт в книге «Сексуальность женщины» в 1976 году поведала нам, что только тридцать три процента женщин достигают оргазма во время полового акта. И что, они сделали вывод, будто с остальными что-то не так? Да, нечто подобное и имелось в виду. Никто до сих пор четко не обозначил тот факт, что у мужчин и женщин разные реакции. Меня это немножко бесит. Не далее как в 1998 году австралийский уролог Хелен О’Коннелл написала, что неэрегированный клитор (а снаружи находится меньшая его часть) может достигать девяти сантиметров в длину, и при этом мужчины довольно редко воспринимают его как центр женского наслаждения. В 2013 году художница София Уоллес начала кампанию под названием «Клитература». Ее слоганы появлялись на улицах Нью-Йорка и всплывали в «Фейсбуке» и «Твиттере», провозглашая, например, что «от мужчины не требуется кончать во время полового акта, в котором не задействован его основной сексуальный орган». Или: «Терроризм – это заниматься сексом всю свою взрослую жизнь, родить шестерых детей, но так ни разу и не испытать оргазма». Но София не винила мужчин – она возлагала ответственность и на женщин, утверждая: «Скажи правду. Женщины не сравняются с мужчинами до тех пор, пока не перестанут лгать, что им нравится плохой секс». Посыл ясен: положение дел весьма плачевно и для мужчин, и для женщин, так что все, что я могу делать, – это продолжать. Продолжать брать на себя ответственность.

ОМ-общины устраивают мастер-классы. Это однодневные мастер-классы, на которых группы людей учатся оргазмической медитации. Их проводит Николь, она дважды в год приезжает для этого в Лондон. Ти говорит мне:

– Будет наглядная демонстрация ОМ.

– Что будет???

– На сцене. На сцене будет лежать женщина, а Николь будет показывать. Это – часть мастер-класса. Потом будет обучение, а в конце дня все желающие могут остаться на ОМ.

– Это все в Лондоне?

Мы с Ти хотим учиться. Мы отменяем все планы и записываемся. В конце концов, это всего один день. Мастер-класс проходит в великолепном здании «Эйша Хаус»[15]15
  Asia House – конференц-центр в Лондоне, предназначенный для деловых и культурных мероприятий, связанных со странами Азии.


[Закрыть], и это вызывает у меня улыбку. Последний раз я была здесь на выступлении историка и писателя Уильяма Далримпла. Совсем другая тематика. Думаю, Уильяму бы понравилось.

* * *

Николь прибывает вовремя, одетая – совершенно сознательно – в умопомрачительное роскошное алое платье в обтяжку, которое буквально кричит «секс!» находящимся в аудитории мужчинам. И она – я не вру – сидит на высоком стуле, специально демонстрируя нам свои неплотно сведенные ноги. Мероприятие называется «Заведись», и она делает все, чтобы антураж соответствовал идее.

– У нее что-нибудь есть под платьем? – шепчу я Ти.

– Линии белья я не вижу. Не подумай, что я специально смотрел. Нет.

Потом Николь начинает говорить, сочетая стенд-ап, приемы оратора-мотиватора, нейролингвистическое программирование и лекцию о сексе. Она очень забавная, и я не успеваю все за ней записывать.

– Когда я только начинала практиковать ОМ, первые три года я буквально проплакала.

Хмм, она же преувеличивает, да? Но эти ее слова дают женщинам право на эмоции во время практики – а я не эмоциональна. В книге она пишет, что первые полгода вообще ничего не чувствовала. Так мы узнаем, что если я или любая женщина чувствуем меньше, чем хотели бы, то это не повод для беспокойства.

Потом она плавно переходит к наставлениям для мужчин:

– Если женщина изначально не завелась, у вас ничего не получится. Вы можете гладить ее самыми точными прикосновениями, но ничего не произойдет. Если же она уже завелась – коснитесь ее колена, и она будет в восторге.

Ну, теперь уж всем мужчинам полегчает. Я лихорадочно записываю.

– Я никогда не видела безнадежных людей, – говорит она.

Ура. Только послушайте, мистер Фрейд. Послушайте все, кто пережил сексуальный абьюз или знает того, кто через это прошел. Послушайте, женщины, у которых есть проблемы сексуального характера. У меня есть знакомая, страдающая вагинизмом, я знаю женщин, которым больно во время проникновения или которые пребывают в депрессии просто потому, что не любят секс. И говоря «нет» плохому сексу, они заодно отказываются от удовольствия как такового.

«Я никогда не видела безнадежных людей». Я записываю эти слова большими печатными буквами. Молодец, Николь!

– Женщины хотят, чтобы мужчины были сильными и при этом умели читать наши мысли. Но когда мужчина не видит, куда ему двигаться, его мозг просто застывает, а потом мы жалуемся, что нашим мужчинам на все плевать.

Да, мои знакомые женщины сетуют на отстраненность мужчин.

– Не надо пытаться получать оргазм согласно набору правил. В этом процессе гораздо больше блуждания в темноте, чем следования формулам. В нем много нюансов, много тонкостей, присущих каждому из вас. Оргазм не зависит от волевого усилия. Оргазм – это поток. У потока свое сознание.

Она перепрыгивает – по-моему, целенаправленно – с темы на тему. Эта лекция больше похожа на развлекательный вечер.

– Играйте с жадностью. Играйте с напряжением в теле. Мужчины, не занимайтесь с женщиной сексом, пока желание не станет сильнее вас. Дайте ей возможность покрасоваться перед вами в постели. Играйте с таким напором, которого вы себе никогда не позволяете. Нарушайте правила в спальне. Вы взрослые сознательные люди, вы удивитесь тому, насколько сильным может быть наслаждение, когда нарушаешь правила. Никому не нужен размеренный, распланированный секс.

Ха-ха-ха. Размеренный секс. О да. Помню, моя знакомая рассказывала, что ее мужчина вносил секс в ежедневник, наравне с остальными планами на день.

– Не надо быть хорошими, – говорит она. – Быть хорошим – скука смертная.

Хмм, а мы с Ти так милы друг с другом. Видимо, чересчур милы.

– В отношениях должно быть место диссонансу, – продолжает Николь. – Эксперименту. Если у вас очень уютный роман, попробуйте нарочно взбесить вашу половину, и вы увидите, что в рассинхронизации есть свои преимущества.

Я не первый раз это слышу – утверждение, что легкие стычки положительно влияют на секс. Я не думаю, что это очень уж обязательно и оправданно. С другой стороны, пары, которые никогда не ссорятся, рано или поздно перестанут общаться по-настоящему искренне. Как можно категорически не соглашаться и при этом не повздорить? А если не повздорить, то где взять тот самый диссонанс? Хмм… надо подумать.

Потом она говорит о контроле как ключевом аспекте формирования сексуального опыта для женщин.

– Центр контроля в вашем мозге похож на стоящего на пригорке суриката, который смотрит по сторонам и верещит.

И мужчина и женщина должны быть спокойны, чтобы этот центр контроля не мешал им сосредоточиваться на ощущениях. Как только вы расслабляетесь, вы можете обнаружить с десяток чувствительных зон клитора и добраться до самой чувствительной точки – это, как вы знаете, верхний левый квадрант.

– Имеющиеся там восемь тысяч нервных окончаний просыпаются, и этого ощущения достаточно, чтобы вынести вас за пределы собственного сознания.

Иногда да, думаю я.

– И точка, которую никто не может найти, расцветает. Ох, я надеюсь.

Потом она описывает ощущения, которые дают четыре возможных типа прикосновений. Мы с Ти этого не изучали, так что я слушаю внимательно.

– Быстрые касания дают чувство трепета и близости. Поглаживания снизу вверх ощущаются как взлет – буквальный подъем вверх, словно влетает воздушный шар. Касания сверху вниз – это выдох, немного жесткий и неяркий. Поглаживания нижней части клитора заставляют женщину думать: «Боже, я тебя люблю. Проси что хочешь». А как тому, кто ласкает, научиться провоцировать идеальный отклик?

Хороший вопрос.

– Нужно смотреть на то, как она отзывается. Не доверять звукам, которые издает партнерша, – потому что женщины либо склонны преувеличивать проявления своих эмоций, либо вообще ничего не выражать.

Иногда женщине трудно принимать такую ласку. Я помню, в самом начале я не могла различить, гладят меня сверху вниз или же снизу вверх, и мне все казалось, что ощущения сосредоточены скорее слева от клитора, чем в нем самом.

– Так как в итоге понять, нравится ли женщине прикосновение, если она не дает внятной реакции? – спрашивает молодой человек с карандашом в руке.

– Вот именно для этого вы и держите большой палец у входа во влагалище, вводя его совсем недалеко, чтобы ощущать мышечные сокращения. Также если вы угадали с прикосновениями, ее тело будет выделять больше смазки, что происходит непроизвольно и не поддается контролю. Вот ваши подсказки.

Отлично.

– Звучит довольно сложно, учиться и учиться, – жалуется мужчина в первом ряду.

– Не забывайте, что у этой практики нет конкретной цели. Задача женщины – чувствовать каждое касание. Задача мужчины – прикасаться с удовольствием.

– Так просто? – спрашивает какая-то девушка. Зрители увлеклись.

– Это так же просто, как медитация, в которой нужно сосредоточиться на дыхании. Этому учишься за секунду, но некоторые люди годами сидят в пещерах, фокусируясь на том, как они дышат, так что, видимо, в этом есть смысл.

– Не понимаю. Я думала, речь пойдет о том, как испытать оргазм, – задает вопрос зрительница.

– То, что вы зовете оргазмом, мы зовем кульминацией. Я тоже люблю чихать, но мы здесь собрались не для этого. Мы хотим получить опыт более глубокий, более долгоиграющий, ни с чем не сравнимый. Вам не обязательно мне верить. Мы просто приглашаем вас попробовать.

– Вы все время думаете о сексе, Николь? – спрашивает симпатичный пожилой мужчина.

Она смеется.

– Нет, я все время думаю об ощущениях.

– А как насчет мастурбации? Разве нельзя справиться самостоятельно? – спрашивает он.

– Нет. Мастурбация включает центр контроля. Невозможно и расслабиться, и контролировать себя при этом. В нас заложена программа потребности в другом человеке. Поэтому лучше, чтобы ласкал кто-то другой, – это дает возможность расслабиться.

Все, что она говорит, очень обнадеживает. Позже я обнаруживаю запись в своем блокноте: «Внутри меня есть место для твоих слов». Я читаю и не могу вспомнить – то ли это слова Николь, обращенные к тому, кто ее учил, то ли мои собственные. Но они точно отображают мои чувства.