Читать книгу "Sensation. Кому он нужен, этот секс"
Жизнь в общине клиторльных ласк в Сан-Фрнциско
Итак, понедельник. Конференция по ООМ закончилась, и я тихо-мирно устраиваюсь в доме на 1080-й. Я рада, что все завершилось. Шум и ажиотаж конференции остались позади, а здесь – тихое и простое наслаждение практикой. Но вчера я пропустила кое-что полезное. Например, лекцию доктора Сары Готтфрид о гормональном балансе и его влиянии на здоровье и сексуальность. Как мне пересказали, суть такова: стресс – это плохо, а здоровый окситоцин – это хорошо. Здесь ОМ – это универсальный ответ. Стресс? Нужно больше ОМ.
Несчастна? Больше ОМ. Больна? Больше ОМ. Это, конечно, бесплатно, удовольствие приносит пользу организму, так что в некотором смысле все логично. Я потом почитаю, как поддерживать гормональный баланс, у меня есть ее книга «Исцеление гормонами».
Пока я это пишу, в комнату заходит мужчина, который мне весьма нравится. Я договариваюсь с ним об ОМ на ближайшей неделе.
– Хотите заняться ОМ? – спрашиваю я его. Ура, я смогла.
– Да, конечно.
Каждый раз, когда он проходит мимо, меня захлестывает легкая волна тепла. А сегодня утром еще один мужчина из дома ОМ в Сан-Франциско, с которым у меня все хорошо получилось, поцеловал меня в щеку, и мои икроножные мышцы накрыло теплом. Кажется, я, наконец, настроилась – я осознаю свои телесные ощущения, осознаю, что я живая.
Пребывание здесь – это удивительно.
Давайте на минутку задумаемся. Разница между ОМ и обычным сексом вот в чем: об ОМ каждый раз договариваются оба участника, принудительная ОМ невозможна; оба участника всегда трезвы (никто не пьет перед ОМ, и дело даже не в понижении, а в повышении уровня чувствительности и осознанности); все занимает пятнадцать минут, так что никому не приходится брать на себя ужин; легко поднять уровень окситоцина – в отличие от секса, невозможно не получать совсем никакого удовольствия во время ОМ, а если женщина испытает оргазм, то возрастет также и уровень дофамина; мужчина может изучать партнершу, наблюдая за реакцией вульвы; невозможно забеременеть – не нужны ни таблетки, ни кольца, ни презервативы; никто не ревнует, так как практиковать ОМ можно с кем угодно и когда угодно. И еще – все мужчины востребованы женщинами и уважаемы ими. Неплохо, да?
А пока вы не решили, что это – секта, а мне промыли мозги, уточню: я не утверждаю, что жизнь в полиаморной общине, посвященная сексуальной практике, лучше жизни в традиционной нуклеарной семье. Но я также не утверждаю, что она непременно хуже.
Кстати, это, случайно, не секта? Есть аспекты, напоминающие сектантские, но это не секта, это бизнес. Для некоторых это альтернативный образ жизни, для кого-то – «всего лишь» сексуальная практика, помогающая женщинам получать больше сексуального наслаждения, а мужчинам – чувствовать удовольствие от самого контакта.
Зачем бояться наслаждения?
Если бы я привела вас туда, где в абсолютно безопасной обстановке можно лежать рядом с мужчиной, который уже лет двадцать владеет искусством женского удовольствия, чтобы он пятнадцать минут ласкал ваш клитор, – вы бы пошли? Вы бы сказали: «Изабель, показывай дорогу»? Или ответ был бы: «Да ни за что. Отвали от меня со своим идиотским наслаждением»?
Можно прятаться за позицией «моему партнеру это не понравится». Давайте на мгновение предположим, что ваш партнер безоговорочно поддерживает вас во всем, что касается вашего сексуального удовольствия, ничему не препятствует, – тогда вы сказали бы: «Изабель, веди»?
Или так и стояли бы, как я, не в силах сойти с места, думая: «Чего же я боюсь?»
Я боюсь, что ощущения будут слишком классными? Я боюсь подчиниться, сознательно или подсознательно? Если мы боимся подчиняться на подсознательном уровне, то как нам контролировать это сознательно? Ха-ха.
Жюстин организовала для меня ОМ с Кеном – мужчиной, которого они называют Мастером Ласк. Он – самый опытный, он старший наставник. Конечно же, я в ужасе.
– Почему женщина боится наслаждения? – спрашиваю я какую-то даму в доме ОМ.
– Это страх потерять контроль, – без тени колебаний отвечает та. Хм. Видимо, дело все-таки в подчинении.
Если вы всего этого боитесь – то почему вы боитесь? Я все еще вожусь с этой мыслью, когда приезжает Мастер Ласк. Он очень невысок, спокоен и изысканно скромен.
– Ну? – спрашивает он.
– Я буду рада заняться с вами ОМ, Кен, – нервно говорю я.
Мы сидим, болтаем, он рассказывает, что когда-то занимался компьютерами и понятия не имел, что делать с женщинами.
– Когда я познакомился с этой практикой, – говорит он, – я решил, что она должна стать делом моей жизни.
Этим он и занимается. Учит мужчин дарить женщинам наслаждение, учит женщин учить мужчин. Я нервно иду за ним через все здание, но я бы так же нервно шла за ним хоть через весь Сан-Франциско, хоть через всю Америку, если бы пришлось.
* * *
Он ведет меня в просторную спальню. Там на полу уже устроено «гнездо». Я ложусь, а он надевает те самые знаменитые перчатки, такие тонкие, что их невозможно ощутить, и наносит немного лубриканта на палец. Он прижимает кончик пальца к входу во влагалище, а потом медленно скользит вверх, пока не касается той точки на моем клиторе, которая, как я уже знаю, является самой чувствительной. Все так просто.
А потом, просто и изящно, он задает вопросы. Спрашивает так, чтобы мне было легко отвечать. Он идеально демонстрирует бесцельность практики – он просто исследует мое наслаждение в мельчайших деталях и сам таким образом учится.
– Вам нравятся касания в этом месте?
– Да.
– Вам нравятся прикосновения?
– Да.
– Хотите, чтобы я прикасался жестче?
– Да.
– Мне немного сдать назад?
– Нет.
– Прикасаться еще жестче?
– Да.
Он постоянно поддерживает со мной энергетическую связь. Прощупывает почву. Внезапно внутри моего тела вспыхивает огонь. Словно кто-то выкрутил на максимум газовый обогреватель, и он раскалился буквально за секунду.
– Я чувствую это, – нежно говорит он ровно в ту секунду, когда я разогреваюсь до пятидесяти градусов. Ого. Это та самая «лимбическая связь». Я не шевельнулась, не издала ни звука. Он просто ощутил то, что ощутила я. При этом он разговаривает совершенно спокойно – как массажист в процессе массажа спины.
– Вы реагируете на более необычное касание. Мы не учим такому на начальных уровнях, потому что это лучше или делать хорошо, или не делать вообще.
Как я понимаю, большинство женщин предпочитают легкие прикосновения. Более жесткое поглаживание работает, когда установлена энергетическая связь, а ее довольно непросто ощутить. Если этой связи нет, если мужчина не чувствует женщину, то более быстрые или жесткие ласки могут принести досаду и дискомфорт. Это знакомо многим женщинам, испытавшим минимум или вообще ноль ощущений при проникновении пениса.
Но я сейчас – радиатор, включенный на полную мощность, а глубокое земное наслаждение все нарастает.
– Мне отступить?
– Нет.
Уфф. Грех жаловаться на нехватку ощущений.
– Кажется, ощущения переполняют вас, – улыбается он.
– Да.
– И эта влага. Похоже, все получается.
Я рада, что мое тело правильно выполняет инструкции из сферы бессознательного, о котором я ничего не знаю.
Мне так хорошо. Я совершенно не пытаюсь приблизить оргазм. Мне ничего не нужно ожидать. Все внутри меня накалено так, словно кто-то включил жар и блаженство на девяносто процентов. Мне ничего больше не нужно.
Приходит хронометрист, сообщает, что осталось две минуты.
– Теперь я опущу вас на землю другими прикосновениями.
Понятия не имею, что он там делает, но такое ощущение, что меня бережно кладут на опускающееся облако. Заканчиваем ОМ мы традиционно. Протокол предполагает, что я должна сказать «был момент, когда я…» и описать какие-то свои ощущения. Я говорю:
– Был момент, когда самую мою сердцевину охватил сильный жар.
Он отвечает:
– В какой-то миг ваш клитор вытянулся и затвердел, и я понял, что мы движемся в верном направлении. Потом по моей пояснице словно разлилось бархатное сияние, и я понял, что мы вошли в стадию возгорания.
Такое ощущение, будто я выпила.
– Было легко. Вы установили связь, вы задавали вопросы так, что на них было абсолютно легко отвечать. Правда легко. Мне раньше было трудно четко определить свои ощущения, чтобы давать внятные инструкции. Мои партнеры по ОМ толком не понимали, как именно ко мне стоит прикасаться, а я толком не понимала, как их лучше направлять. Просто слепой слепого ведет. А с вами было легко, восхитительно легко.
– И тут я вас остановлю, – опять улыбка. – В практике ОМ есть два подводных камня, связанных с так называемым Мастером Ласк. Во-первых, вы начинаете приписывать заслугу мне, а во-вторых, вы хотите воссоздать этот опыт. А сейчас, когда вы ощутили свои новые возможности, ваша задача – научить мужчин давать вам эти впечатления.
– Я знаю. Из меня негодный учитель.
– И не пытайтесь повторить этот опыт. Каждая ОМ отличается от других.
– Да, – вздыхаю я. – И в моем случае чаще всего нехваткой ощущений.
– Учитесь направлять партнера. Предупреждайте его, что работаете над инструкциями. И потом пробуйте: «ты не мог бы касаться сильнее?», «ты не мог бы касаться легче?», «ты не мог бы двигаться быстрее или медленнее?».
И тут я понимаю, что, несмотря на все тренировки, я постоянно повторяю ошибку многих женщин: я надеюсь, что мужчина сам интуитивно поймет, что ему делать.
Да тот же Кен – он же ведь не интуитивно прижал палец к нужному месту и делал все как по волшебству. Он задавал вопросы, причем в такой форме, чтобы мне было легко на них отвечать. Мастер вел себя как новичок. «Разум мастера дзен – разум начинающего». Вот уж действительно – опыт без эго. Какой кайф!
Я радуюсь настоящему. Я благодарю Кена за ОМ и ухожу, думая о том, что всю часть дня перед ОМ я боялась, а в итоге получила самые яркие ощущения, какие когда-либо испытывала. Еще целый час после ОМ во мне жил какой-то глубинный жар. Кен не прикасался ко мне изнутри, но мое самочувствие было, как здесь говорят, – «полный отпад».
Но я все равно не понимаю, чему я учусь и для чего. Как он сказал? «Научить других мужчин давать вам эти впечатления»? То есть практиковать ОМ с Кеном до конца моего пребывания в Сан-Франциско я не могу? Вот черт!
* * *
Сегодня в мою комнату заселяется еще одна девушка из Лондона. В доме много народу, и Эмма, одна из самых молодых участниц (ей двадцать четыре), спала где-то на полу. Мы делимся опытом.
– Вчера у меня была совершенно ужасная ОМ, – она смеется. – Мне достался абсолютно неопытный парень. Я даже не знаю, почему он согласился.
Я тоже смеюсь. С ужасом представляю, что она скажет дальше.
– Он фактически гладил мне большие половые губы. На конференции же показывали схемы, которые очень внятно объясняют, где находится клитор. В итоге я отказалась. Безнадежный случай.
– Ты забавная. Но это жестоко. Бедняга ведь приехал сюда учиться.
– Да, а у меня был тяжелый день. Но если он даже не понял, что точка, которая ему нужна, находится где-то посередине, то это не моя проблема.
Тут уж мы обе рассмеялись.
– Я решила, пусть это будет проблема его следующей партнерши. В смысле, многие женщины здесь более терпеливы, чем я.
– То есть пятнадцать минут ты просто лежала?
– Да. В некотором экзистенциальном отчаянии. До меня все сильнее доходило, что он вообще ни в зуб ногой. Может, он проспал всю теоретическую часть?
– О боже!
– Был еще один мужчина, которому я сказала «да». Ему лет шестьдесят, и он ужасно неловкий. Я уж не знаю, чем он занимался всю жизнь. Я так понимаю, у него есть какой-то опыт, но он понятия не имеет, как удовлетворить женщину.
– Эмма, в мире миллионы мужчин понятия не имеют, как удовлетворить женщину.
– А был еще один. Кажется, он вообще заснул.
Я смеюсь:
– Мне тоже как-то попался мужчина, это было еще в Лондоне, – он клевал носом во время ОМ. Это не то чтобы очень лестно. В конце концов, речь идет о моем клиторе. Я довольно долго искала место, где можно было бы практиковать. И не спать – это меньшее, что он мог бы сделать. Ну то есть одно дело – уснуть во время дыхательной медитации в позе лотоса, и совсем другое – задремать, когда полагается сконцентрироваться на клиторе.
– Совершенно.
– Я знаю, что спрашивать нехорошо, но… что за мужчина?
Мы истерически хохочем. Разумеется, выясняется, что это один и тот же человек. Мало кто засыпает во время ОМ.
Эмма вдруг говорит:
– Господи, никогда не смогла бы рассказать об этом моей матери.
У меня все несколько иначе:
– А я никогда не смогла бы рассказать своей дочери.
– Мама бы просто не поверила. Она была бы в ужасе.
– Дочь мне бы тоже не поверила. Она была бы в ужасе.
* * *
Мое время пребывания в Доме ОМ 1080 подходит к концу. Что же я узнала? Пытаюсь собрать все воедино. И для себя и, надеюсь, для вас. Посыл таков: ты на сто процентов отвечаешь за все, что происходит в твоей жизни. Это может казаться банальной и раздражающей максимой из американского движения за позитивное мышление. Во всяком случае, мне так казалось. Я помню, как я сопротивлялась, когда впервые это услышала. Постепенно все прояснилось. Мы отвечаем не за то, что с нами происходит. Мы отвечаем за то, как мы реагируем на происходящее. Чем бо́льшую ответственность за свою жизнь я на себя беру, чем чаще я отношусь к себе как к творцу собственной судьбы, тем лучше я себя чувствую и тем успешнее становится моя жизнь. Это бесит.
Но к сексуальности я этот принцип не применяла. Это дело для двоих, и поэтому мне казалось, что для понимания мне просто нужен какой-то особенный мужчина. А чего я ждала? Мужчину с идеально развитой интуицией? Который будет понимать мое тело лучше, чем я сама?
«Здравствуйте, Кристиан», – это «Пятьдесят оттенков серого». – «Видите ли, я девственница». Вот такая история мне нужна?
Есть сфера, в которой я теоретически готова брать на себя стопроцентную ответственность, но по факту до сих пор представляю мужчину, который сам знает, что делать в постели и во время ОМ, а мне при этом не нужно ничего ему внятно объяснять в процессе. Я знаю, что кто-то из читателей сейчас смеется надо мной: «Изабель, мы это уже миллион лет знаем». Большинство мужчин и некоторые женщины еще в юном возрасте осваивают искусство собственного наслаждения. Да, мои дорогие счастливые братья и сексуально продвинутые и счастливые сестры, я рада за вас. А если вы при всем этом еще и состоите в браке – я рада вдвойне и очень надеюсь, что в сексуальном плане у вас все отлично складывается.
А остальные по-прежнему довольствуются мыслью, что женщинам сгодится и второсортный секс. Пора уже прекращать думать, что на первом месте стоит мужское удовольствие.
Если мы хотим что-то сделать со статистикой, согласно которой шестьдесят процентов предпочтут объятия сексу, то нужно менять план действий. Очень легко обвинять мужчин в неуклюжести, эгоизме или незнании. Мы несем сто процентов ответственности и за нашу жизнь, и за нашу постель или «гнездо» для ОМ. Во всяком случае, я – несу.
* * *
В общем зале сидит и всхлипывает какой-то мужчина. Мне сказали, что он тяжело переживает разрыв отношений. Я знаю, как это. Очень трудно отказать себе в иллюзии, будто человек тебе принадлежит. Но я помню это ощущение разбитого сердца. Боль за грудиной и мысль о том, что жить без этого человека невыносимо. Ну вы знаете, да? Я помню эту боль. Когда становится тихо, я подхожу к нему.
– Хотите заняться ОМ? Мне нужен партнер на первую практику завтра утром.
– Да, – говорит он и ставит в телефоне напоминание с таким видом, будто я попросила его уплатить налоги.
Ну ладно, у него разбито сердце. Здесь, на 1080, таких мужчин достаточно. Но все равно мне кажется, что если я приглашаю мужчину погладить мой клитор, у него должен быть хоть какой-то проблеск эмоций. Если он не хочет – не проблема. Хмм… как бы все отменить?
Через час я его снова нахожу:
– Вы знаете, насчет завтрашней ОМ, – начинаю я бодро, – я передумала.
Он поднимает на меня глаза:
– Ладно. Как скажете.
Он не ждет объяснений. Но я все равно начинаю:
– Просто когда я вам предложила, вы не выглядели заинтересованно. Я подумала: вы и вправду хотите? Или вы сказали «да», потому что вам нужна партнерша для практики?
Молчит.
– Я понимаю, это каждый день происходит. Но для меня это все еще целое событие, и если вы не хотите участвовать в ОМ со мной, то…
– Стоп. Я хочу. Я хочу участвовать в ОМ с вами.
– Я не предполагаю, что дело во мне. Что это нечто личное. Мне просто показалось, что ОМ вам вообще не нужна.
– Нужна. ОМ мне нужна. И я хочу заняться ОМ с вами. Пожалуйста. У меня просто неделя не задалась. У меня была женщина… – его голос срывается.
– О да. Была женщина. Видите ли, это одна из женщин. Нас вообще много (я говорю так, словно мужчина никогда не разбивал мне сердце). И мы все по-своему особенные.
– Да. И я хочу заняться ОМ с вами.
Это все, что мне нужно. Убедиться, что его «да» настоящее.
– Хорошо. Раз вы так просите.
* * *
Он – мой первый партнер на утренней практике. Я ложусь, он начинает как обычно. Наносит на палец лубрикант, скользит снизу вверх и находит самую чувствительную точку. Ему помогает опыт и свет в комнате – он видит меня.
Потом он начинает играть. Этот мужчина с разбитым сердцем начинает играть и каким-то образом «зажигает» меня. Он прикасается, по моему телу растекается жар, и он разделяет мои ощущения. Мы входим в рекурсию – я возбуждаюсь, потому что он возбуждается, потому что я возбуждаюсь. Ммммм… Он полностью сосредоточен, он умеет играть. Он поглаживает снизу вверх, и я без малейших усилий взлетаю, мне кажется, что я поднимаюсь все выше и выше, ощущения усиливаются – все жарче, все ближе, – чувство сосредоточено в клиторе, но тепло охватывает тело целиком, пока я вся не начинаю дрожать, а каждая моя клеточка словно поет.
И в тот момент, когда он, кажется, вызвал во мне максимум возможных ощущений, он внезапно начинает гладить меня сверху вниз, и я будто качусь с горы. Я тяжело дышу, я постанываю, жар улетучивается, а вместо него приходит ощущение земли, и я опускаюсь вниз. Я держусь за его ногу, как за поручень кабинки «американских горок».
Он снова меняет направления поглаживаний – бог знает что он там вытворяет.
– Кажется, я должна давать какие-то указания, – выдыхаю я.
– Я не ограничиваю вас в вербальных инструкциях, – отвечает он, – но вообще я наблюдаю за вашей «киской».
И он снова заставляет меня взлететь. От моего клитора вверх по телу поднимается горячий электрический поток. Кажется, он снова непринужденно гладит меня снизу вверх. К этому моменту я уже не осознаю ни кто вокруг меня, ни о чем я должна просить – я просто хочу, чтобы он продолжал.
Он сам тяжело дышит, издавая звуки удовлетворения. Я полностью отпускаю себя. Пусть бы он только гладил меня, и гладил меня, и гладил меня. И потом – как вознаграждение за «не имеющую цели» практику – он решает, как это здесь называют, «взять меня» – я извиваюсь и стону, пока мое тело бьют жаркие электрические спазмы. Я поражена тому, что мой организм может выдать такой яркий и мощный оргазм буквально за восемь минут. Боюсь, я была излишне громкой. Надеюсь, я не побеспокоила остальных участников.
А ведь пятнадцать минут еще не прошли. Он снова гладит меня сверху вниз, опуская с небес на землю, пока откуда-то изнутри меня не начинают снова вырываться тихие стоны. А потом весь остаток времени он тихонько катает меня вверх-вниз. Все заканчивается, я сажусь.
– Э… Был момент, когда я… – я смеюсь, потому что не знаю, что описать. Ни о чем не могу думать, просто густо краснею. Он рассказывает о своих ощущениях, но я ничего не слышу.
– Вам нужно научиться глубже дышать и не задерживать дыхание. Это заметно увеличит чувствительность.
– Э… да. Спасибо. Простите, я забыла ваше имя.
Он улыбается:
– Это не моя заслуга.
Возвратившись в комнату, я пишу Кену, чтобы рассказать об этой выдающейся ОМ:
– Кажется, мне полагалось научиться давать указания. Но я не дала ему ни единого. Так чему же мне теперь учиться?
– Наслаждаться.
Ах да. Наслаждаться. Получать удовольствие. Мы же как раз его и изучаем, не так ли?
Разумеется, если вы тоже хотите его изучать – рекомендую вам эту практику.
Осень в красных тонах
Кому исцеление йони?
Осень. Я переключаю свое внимание на изучение предмета более сложного, чем внешняя часть клитора, то есть на ту часть тела, за которой скрывается его бо́льшая часть, – я говорю о вагине. Вы знали, что по всей Европе гетеросексуальные женщины встречаются и массируют друг дружке влагалище? Честное слово – это может происходить буквально в вашем же районе. Более того, существует целый культ йони. В общем, в этом году я посетила несколько весьма необычных мероприятий. Но люди вообще много чего могут придумать.
Сегодня мне назначено у дантиста. К этой дантистке я иду уже третий раз.
Приезжаю. Она всегда такая любезная:
– Здравствуйте, Изабель. Как поживаете? Отлично выглядите.
– Здравствуйте, Кэтрин. Спасибо. Все хорошо. Вы тоже прекрасно выглядите, как всегда. Мне каждый раз кажется, что вы просто сияете. Занятия стоматологией так положительно на вас влияют?
– Раз уж вы спросили… – говорит она, жестом приглашая меня на кресло и нажимая кнопку для его раскладывания, – то мне недавно делали массаж рта.
– Что делали?
– Массаж ротовой полости. Наденьте очки, пожалуйста. Очень расслабляющая процедура для внутренней поверхности рта. Как ни странно. Ничего подобного раньше не делала. Ротовая полость очень чувствительна.
– А на массаж йони вы не ходили? – спрашиваю я, и медсестра смотрит на меня с удивлением.
Видимо, я ожидала вопроса «что такое йони?», поскольку многие люди даже не знают этого слова. То есть если слово «фаллический» в значении «в форме фаллоса» знакомо почти всем, то «йонический» в значении «имеющий форму йони» – далеко не самое известное слово. Но она меня опередила. И сказала:
– О да. И поклонялась ей. Откройте рот, пожалуйста.
– Хкоооо? – я попыталась спросить, но она уже уставилась мне в рот.
– Мою йони не только массировали, но и поклонялись ей. Алтарь, розовые лепестки. Верхняя левая восьмерка – истирание, – обращается она к медсестре.
– Э-э-э?
– Вокруг женщины. Песнопения, молитвы, медитация. Верхняя семерка норма. Верхняя шестерка норма. А потом они подходили и вставали на колени перед моей йони, пока я лежала голая на сцене с раскинутыми ногами. Верхняя левая пятерка – фарфоровая коронка.
– На хкэне?
– Да, на сцене. Женщины подходили, осыпали лепестками. Верхняя левая тройка норма, верхняя правая тройка норма. Если честно, нас таких пятеро было на сцене, нашим йони поклонялись.
Вы, наверное, думаете, что я сочиняю. Так вот нет. Люди поклонялись йони моей дантистки.
– Верхняя правая четверка – истирание.
– Гге эко гыуо?
– О, это было отличное место. Здание Иннс-оф-Корт[17]17
Традиционное название юридических корпораций, адвокатских контор в Англии и Уэльсе.
[Закрыть]. Портреты старых судей смотрят со стен. С пятерки по семерку норма. Верхняя правая восьмерка отсутствует.
Она делает паузу, чтобы я могла ответить.
– Не понимаю, почему я об этом не слышала. В смысле, об этом что, все знают? Вашей йони тоже поклонялись? – я поворачиваюсь к медсестре, а она хихикает под одноразовой маской. – Это понимать как «да»? Кто арендует помещение юридической палаты для поклонения йони?
– Открывайте рот, пожалуйста. Это была часть программы Лондонского фестиваля тантры. Ежегодного. Вы же его посещали? Нижняя левая семерка – нужно пломбировать.
– Оккуга уы ог экоо угнаии? – спрашиваю я.
– Левая нижняя шестерка – наблюдать. Левая и правая пятерки норма… Подцепила парня на одну ночь, а он оказался последователем тантрической школы. Вы пользуетесь зубной нитью? Ее нужно использовать ежедневно. Он два часа меня разогревал, а потом как вошел с эрекцией, так и держался четыре или пять часов. У меня было шесть оргазмов. Это была лучшая ночь в моей жизни. Тантра меня заинтересовала. Нижняя правая шестерка – истирание.
– Аха… Йа гы оооэ ааак хгегаааа…
– Вам нужно записаться на пломбирование, – она жмет кнопку и возвращает меня в нормальное положение.
– Вы взяли у него номер телефона?
– У нас мог завязаться роман, но я сказала «нет». Секс был шикарный, но парень – не для меня. Но он разбудил во мне интерес к тантре, а там и культ йони подоспел. Была рада вас видеть, Изабель. Здравствуйте, как ваши дела? – обращается она уже к следующему пациенту.
Интересно, она со всеми пациентами ведет такие беседы? Мне срочно нужен был кофе, чтобы прийти в себя. Я написала ей и спросила, можно ли включить ее рассказ в мою книгу и можно ли называть ее настоящее имя. «О да, конечно». Вот, получайте. Если не верите мне – поищите информацию о фестивалях тантры.
Так о чем я? Ах да, о йони. Как люди, знакомые с традицией нью-эйдж[18]18
Ряд эзотерических, оккультных течений, не относящих себя к определенной религии и провозглашающих скорое пришествие «новой эры», более совершенной в духовном, ментальном и технологическом плане.
[Закрыть] и другими духовными теориями (простите за такое допущение), вы наверняка знаете о том, что помимо памяти мозга существует телесная память. Вы, может быть, даже сталкивались с идеей о клеточной памяти. Имеется в виду не генетическая память, а запоминание, например, травматического опыта. Это считается псевдонаукой, хотя некоторые утверждают, что мы не можем этого ни с уверенностью подтвердить, ни опровергнуть. Систематических подтверждений нет. Проблема отсутствия систематических подтверждений заключается в том, что иногда в одни и те же идеи и явления верят тысячи людей. Что тогда правда, а что нет?
Подобным образом обстоят дела и с так называемым массажем йони. Мне рассказали (и у меня нет причин ни верить, ни не верить), что стенки влагалища запоминают травмы. То есть подобно тому как человек, однажды перенесший нечто тяжелое, начинает со временем сутулиться, точно так же женщина, получившая негативный сексуальный опыт, начинает испытывать боль или не испытывать вообще ничего при прикосновении к внутренней поверхности влагалища, даже если это делает внимательный и любящий партнер. Считается, что даже если она прошла психотерапию и сделала все необходимое, чтобы исправить ситуацию на уровне сознания, то память о случившемся все равно живет в стенках ее вагины. Мало того, нас убеждают, что некоторые виды массажа способны стереть эту память. Именно поэтому женщины и массируют друг друга изнутри. Они утверждают, что массаж йони приносит не только наслаждение, но и исцеление.
Спорю, вы думаете, что я все это сочинила? Но из надежного источника поступила информация, что в Германии женщины, так сказать, «работают друг с другом». Хотя это может быть преувеличением.
Честно скажу – я пробовала. Вот таков мой вклад в экспериментальные исследования. Но я не увидела ни целительного эффекта, ни ценного опыта.
Я все-таки сходила на этот тренинг с группой женщин. На пары нас разбили методом жребия, вытаскивая из шляпы бумажки с именами. Процесс назывался «исцеление йони». Я была еще кое-как согласна на «массаж йони», но утверждать, что этот процесс имеет терапевтический эффект…ну что ж, насколько я знаю, вердикт пока не вынесен. Можете предложить мне массаж спины или всего тела, и я наверняка получу от него удовольствие. Но ни один массажист не называет свое занятие «исцелением тела». С какой стати процесс массирования йони вдруг стал «целительным»?
Как вы понимаете, все эти мысли создали мне не самое подходящее настроение для новых экспериментов. Методом случайного выбора мне в партнерши досталась дама за шестьдесят, и это был первый раз, когда она прикасалась к женщине или женщина прикасалась к ней. Полагаю, ни я, ни она не были образцовыми ученицами. Мы все делали по инструкции: сперва массировали живот, потом наружные мышцы бедра, потом внутреннюю поверхность бедра, потом большие половые губы, потом малые, потом изнутри.
Все присутствовавшие женщины реагировали на происходящее по-разному. Кто-то плакал, кто-то кричал от боли, кто-то стонал от наслаждения. Сам процесс массажа – сплошь забота и участие. Что в итоге? В общем, я не боюсь преувеличить, сказав, что я не испытала ровным счетом ничего. А что испытала она, пока я ее массировала? Тоже ничего. А почему так вышло? Я думаю, потому, что моей основной целью было не «избавление от травмы». Я не верю в это, и моей целью было просто убедиться, что я обращаюсь с ней достаточно нежно и не делаю ей больно. Она тоже была очень нежна и старалась мне не навредить.
Я не хочу отпугнуть вас от таких тренингов в Европе, Азии или Америке. Есть огромное количество студий, которые развивают сексуальность и у которых на повестке дня нет ничего подобного. Но если вы изучаете сексуальность в группе женщин, с большой долей вероятности будьте готовы в какой-то момент отбросить предрассудки и заняться собственным телом. Рано или поздно вам сообщат, что это – необходимый элемент процесса женского сексуального исцеления. Женщинам по умолчанию нужно исцеление. Ни разу не слышала, чтобы какой-то женщине сказали: «О, тебе это не нужно, у тебя все в порядке». Справедливости ради скажу, что некоторые женщины, посещавшие подобные мастер-классы в разных странах, рассказывали о своем опыте как о «трансформации».
– Смотря кто это делает, – говорит мне по телефону моя знакомая из Германии. – Я пять раз пробовала. Например, остеопат на первом приеме вправил мне шейку матки, и он вроде как сумел сделать ее менее плотной. На втором сеансе он вроде как снял напряжение, а на третьем производил какие-то манипуляции по поводу травмы и якобы тоже что-то поправил. Я пробовала то же самое с менее опытными людьми, и результат нулевой.
– А тобой занимались мужчины или женщины?
– Массаж йони мне делали и женщины, и мужчины. Разницы никакой. Значение имеет только опыт.
Среди некоторых женщин – в Германии, в Великобритании, в Штатах – эти практики так популярны, что существуют специальные женские группы массажа йони. Если вы, читатель, мужчина, то опережу ваши вопросы и скажу: нет, мужчинам нельзя прийти посмотреть.
Я подошла к руководителю группы и спросила:
– Все здесь явно получают более глубокий опыт, чем я. Скажите, это означает, что я в меньшей заднице, чем все эти женщины, раз мне не хотелось плакать, всхлипывать, орать, материться или выдавать любую из реакций, которые мы наблюдали? Или наоборот – я в большей заднице?
– У вас просто панцирь крепче, – услышала я в ответ. Это такое название в стиле нью-эйдж для термина «в большей заднице». Объясняю: идея принадлежит Вильгельму Райху, умершему еще в 1957 году и утверждавшему, что любой негативный опыт приводит к формированию телесных зажимов, «панцирей». И снижается восприимчивость. Определенный смысл в этом есть. Но у меня имеются вопросы. Во-первых, как так выходит, что люди, у которых для формирования панциря есть очень веские причины (например, сексуальное насилие), не утрачивают чувствительность? Женщины после долгих лет несчастливого холодного брака вновь выходят замуж и открывают для себя такие вершины наслаждения, какие им раньше и не снились. Я знаю множество женщин, у которых полный эмоциональный разлад, но при этом отличная сексуальная жизнь. Если бы эта тенденция к «обрастанию панцирем» изнутри влагалища была универсальной, она была бы более известна. Женщины бы болтали об этом, сидя в пабе: «У меня панцирь на заднице просто скрутило». И если бы раскручивание скрученного было простым решением для легкого достижения оргазма, наверняка куча людей уже зарабатывала бы деньги, продавая такие услуги, а на обложке «Космополитен» об этом писали бы с завидной регулярностью.
