Читать книгу "Хинсидес в огне"

Ему хотелось крикнуть: «Скорее, звони Арону!» – но он сдержался. Вместо этого мальчик улыбнулся матери, стараясь вселить в нее спокойствие.

– Не переживай, все будет хорошо. У меня с собой телефон, и потом, всегда можно расспросить людей по дороге.

– Да, – согласилась мать, кивнув в ответ. – Конечно, ты прав, Линус. Ничего страшного не случится.

Улыбнувшись, она вышла из комнаты. Притворная улыбка сразу исчезла с лица Линуса. Неприятно обманывать мать, но другого выхода он не видел.

Никогда еще дни не тянулись так долго, как перед поездкой. Линус коротал время за чтением книг и компьютерными играми, а мысли его постоянно устремлялись к Лионоре. Мальчик не мог сосредоточиться ни на чем другом. Раз за разом он искал понимания во взгляде сестры, но безуспешно.

Сумка с вещами была давно упакована. Письмо Лионоры лежало во внутреннем кармане куртки, хотя к тому моменту Линус уже мог отчеканить его наизусть.

И вот наконец настало время отправиться в путь. Поезд раскачивался на рельсах. За окном проносились города, леса и озера. С равными промежутками времени приходили сообщения от мамы с тревожными вопросами: как дела, где он находится и хорошо ли поел. Что-что, а ел Линус хорошо. Мешок с заготовленными мамой продовольственными запасами был больше, чем рюкзак с его вещами.

С каждой пересадкой станции становились все мельче, а расстояние между деревнями увеличивалось. Последний отрезок пути Линус проделал на дребезжащей пассажирской дрезине, которая, вероятно, приходилась ровесницей бронзовому веку. К концу путешествия дома и вовсе перестали попадаться на пути. Леса вдоль одноколейки казались бесконечными. Арон должен был встретить его на станции, потом еще предстояло час ехать на машине, но Линусу казалось, будто он уже ощущает приближение Тракеборга. Его охватывало странное щекочущее чувство. И деревья за окнами дрезины выглядели странно. Они тянули свои ветки вверх, выше, чем в других местах, и манили к себе, заставляя блуждать взглядом в сумеречном пространстве между стволами.

Или, может быть, все это ему только мерещилось? Мальчик посмотрел на других пассажиров вагона, чтобы понять, чувствуют ли они нечто подобное. Пожилая женщина читала газету, а мужчина в костюме играл в игру на мобильном телефоне. Казалось, обоих ничуть не волнует, что они приближаются к месту, ведущему в другой мир.

Вздохнув, Линус бросил взгляд на часы. Прошло три дня с тех пор, как он получил весточку от Лионоры. С того момента могло произойти все что угодно, ведь время в двух мирах протекало по-разному. В Хинсидесе могло пройти уже несколько лет, а могло и меньше минуты. Он горячо надеялся на последнее.

Поезд со скрежетом подъехал к станции. Мальчик сошел, держа в руках рюкзак, и огляделся вокруг. Перед ним стояла одинокая, заброшенная сторожка с заколоченными досками окнами, а рядом – скамейка. На скамейке сидел седовласый старик в клетчатой рубашке и подтяжках. Из волос у него торчали ветки, будто он только что вылез из зарослей кустов.

Это был Арон.

Бросившись навстречу, Линус обнял старика. Он соскучился по нему, хотя они часто разговаривали со времени последней встречи.

– Ты вырос, – заметил Арон, улыбнувшись так, что загорелое лицо прорезали морщины.

– Так обычно и бывает, – улыбнулся в ответ Линус.

Пока они шли к автомобилю, он набросил на плечи рюкзак.

– Да, конечно, – ответил Арон, открывая багажник.

Багажник был завален инструментами и всяким хламом, так что Арону пришлось расчищать место для вещей Линуса.

– Ты что-нибудь еще слышал? – продолжал старик.

– Нет, – сказал Линус. – Лионора написала, что не сможет больше отправлять сообщения.

– Гм, – пробормотал Арон, усаживаясь за руль. Линус вскочил на переднее пассажирское сиденье, и автомобиль тронулся с места.

– Нам бы помогла дополнительная информация, – заметил Арон. – Но, раз она не может больше выйти на связь, ничего не поделаешь. Как ты думаешь, что могло случиться?

Линус пожал плечами.

– У меня нет никаких догадок, – ответил он, – я ведь провел там совсем немного времени. Всё в Хинсидесе казалось в той или иной степени опасным. Хотя в первую очередь для меня. Ведь Лионора победила Стаю ночных монстров в одиночку, без всякой помощи и…

– Если не считать того, который погнался за тобой, – перебил его Арон. – Но и тому досталось сполна, ей-богу.

Линус смущенно усмехнулся.

– Ну да, но я думаю, что Лионора достаточно могущественна в Хинсидесе. Раз она хочет, чтобы я вновь открыл Дверь, должно быть, случилось что-то серьезное.

Машина свернула на лесную дорогу.

– Ума не приложу, что ты, по ее мнению, можешь предпринять, – рассуждал вслух Арон. – Пойми меня правильно, – торопливо продолжал он, – в прошлый раз, побывав там, ты оказал неоценимую помощь, но…

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – перебил его Линус. – Тогда помощь требовалась по нашу сторону Двери, поэтому меня беспокоит тот же вопрос. Единственная причина, которая приходит мне на ум, – записки Вильхельма, они, похоже, очень ей нужны.

Арон медленно кивнул.

– Да, разумное объяснение.

Некоторое время они сидели молча, каждый раздумывал о своем. Теперь Линус начал узнавать места. Вот – утопающая в зелени лесная дорога. Сквозь ветки деревьев просачивается закатный свет поздней весны. Вскоре Арон свернул с дороги и припарковался у своей крошечной избушки. Они вышли из автомобиля, забрав с собой вещи Линуса.

– Вот мы и дома. Теперь поужинаем, – улыбнулся Арон, похлопав Линуса по плечу. – Прежде чем все спланировать, необходимо подкрепиться.

Глава третья

Все звуки в Сантионе умолкли. Остался один только гул, настолько громкий, что Лионоре приходилось затыкать уши. Она по-прежнему стояла, широко расставив ноги, на закрывающем отверстие люке и изо всех сил пыталась удержать его на месте. Под ней грохотал Устрашающий огонь. Он колотил в люк своим огненным кулаком. Все тело Лионоры болело, и голова раскалывалась. Она думала, что скоро силы ее иссякнут.

Внезапно все успокоилось. Лионора замерла в напряжении: в тишине скрывалась угроза, будто пауза нужна была для перезагрузки. Секунду спустя ее отбросило назад вместе с люком, и Устрашающий огонь, словно вулкан, просочился через отверстие наружу. Лионора ощутила, как ей обожгло руки. Рукава туники горели. Девочка стала перекатываться по земле, чтобы потушить огонь, не спуская при этом глаз с отверстия. Весь Устрашающий огонь поднялся наверх и уперся в потолок туннеля, склонив голову набок, зеленые языки пламени лизали стены. Жар стоял невыносимый. Лионора огляделась вокруг, но бежать было некуда. Внезапно она почувствовала, как кто-то ухватил ее за пояс. В следующее мгновение она оказалась в углублении стены. Вначале девочка подумала, что это Вильхельм, и попыталась высвободиться.

– Тише, тише, я желаю тебе добра, – прошептал кто-то, сразу ослабив хватку.

Это был Ингал, настолько старый, что между камнями на спине у него проросли бордовые кристаллы. Он быстро сделал шаг назад.

– Я не хотел тебя обидеть, – произнес он, защищая лицо руками.

Рассыпавшиеся вокруг Лионоры искры сразу потухли, она убрала руки за спину. Старик боялся ее, как и все другие.

Девочка осмотрелась вокруг. Углубление напоминало небольшой грот. Он открывался в туннель, где на стенах играли зеленые блики Устрашающего огня.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, пытаясь перекричать гул. – Разве не все покинули город? Кто-нибудь еще остался, кроме тебя?

Старый Ингал не успел ей ответить, потому что в то же мгновение Устрашающий огонь наклонился и заглянул в грот. Лицо его было ужасно. Зеленый язык пламени протянулся прямо к Ингалу, просвистев, словно кнут.

– Нет, ты не сделаешь этого! – проревела Лионора, подняв руки.

Язык пламени застыл у лица Ингала. Над туннелем повисла зловещая тишина. По Устрашающему огню прокатилась волна чего-то похожего на удивление. Силы Лионоры остановили его.

Девочка и сама удивилась не меньше. Раньше ей только однажды удалось остановить Устрашающий огонь, когда Стражницы напали на Линуса. Но то были капли – искры, которые Стражницы использовали в своих фонарях. Сейчас она встретилась лицом к лицу с исконным огнем, выпущенным на свободу Вильхельмом и намеренным в порыве мести сжечь Сантиону дотла.

– Поторопись, беги! – кричала Лионора. – Я не знаю, как долго еще смогу его сдерживать!

Устрашающий огонь задвигался, будто ее сомнения взбодрили его. Сначала медленно, рывками, но с каждым мгновением все свободнее. Лионора изо всех сил держала оборону.

– Скорее! – крикнула она еще раз.

Но Ингал оставался стоять на месте.

– Я не могу тебя здесь оставить. Ты умрешь.

С этими словами девочка ощутила, как из легких вышел весь воздух. Будто начала тонуть. Если быть честной, она знала об этом с самого начала. Лионора осталась, чтобы сохранить жизнь другим. Устрашающий огонь был сильнее ее. Но только сейчас, когда Ингал произнес это вслух, она осознала, что должна умереть.

– Оставь меня, – прошептала Лионора дрожащим голосом. – От того, что умрем мы оба, лучше не будет.

Но на самом деле ей не хотелось оставаться одной. Широко раскрытые руки тряслись. Каждый мускул прорезала боль. Устрашающий огонь двигался все сильнее, и его рокот усиливался. Еще немного, и она больше не сможет его сдерживать. Лионора задумалась, что произойдет, если она умрет. Ее обличие в теле Линнеи умрет вместе с ней? Или будет продолжать жить так, что она навсегда останется в его оковах? Заметят ли что-нибудь Линус и мама?

Вдруг Ингал запел. Низкие звуки отражались от каменных стен, заставляя вибрировать воздух. Отверстие, соединявшее грот с туннелем, стало закрываться. Увидев, что происходит, Устрашающий огонь стал сопротивляться с удвоенной силой. Лионора боролась, стараясь не терять концентрацию внимания, но, казалось, еще немного, и мозг взорвется. Легкие обжигало жаром. Каменная стена продолжала расти, еще немного, и грот превратится в замкнутое пространство. Оставалось одно небольшое отверстие, через которое пробивался язык пламени величиной с кнут. В этот момент силы оставили Лионору. Она пошатнулась и упала на колени. Ингал опять попытался поставить ее на ноги.

– Оставь меня. Я больше не могу.

В следующее мгновение стены грота сотряслись от взрыва. Острые осколки падали, нанося раны сквозь одежду. Девочка посмотрела вверх. Устрашающий огонь бушевал повсюду. Зеленые языки пламени танцевали вокруг нее, в одном из ближайших мелькнул оскал Ингала. Лионоре хотелось кричать, но голос не слушался ее. Сотни лиц ухмылялись в языках пламени. Она успела подумать, как многие оказались в ловушке огня из-за ее неудачи. Потом горящий кулак сомкнулся вокруг ее тела.

– Отпусти ее! – эхом раздался голос в туннеле.

Он был похож на отдаленный раскат грома. Лионора ощутила, как подступили слезы.

Это была Храмра. Ее Храмра, которая никогда не оставит свою девочку в беде.

– Ты лишил меня так многого, – прогремел голос Храмры. – Я никогда не позволю тебе забрать еще и ее.

Храмра с шумом пробиралась сквозь туннель. Копыта с грохотом ударяли по каменному полу, и казалось, будто падают камни. Великанша подняла свою огромную палицу из бревна, которая загорелась, как рассветное солнце. Туннели Сантионы наполнились светом, и Устрашающий огонь попятился назад. Храмра размахивала палицей, обрушивая ее на языки пламени. Они подгибались, словно обожженные пальцы.

Лионора ощутила, как хватка Устрашающего огня ослабевает. Потом чувства исчезли. Все вокруг почернело, и она провалилась в темноту.

Глава четвертая

– Ты уверен, что это хорошая идея? – пробурчал Арон, толкая вперед газонокосилку по дороге к Тракеборгу.

– Нет, не совсем, – признался Линус. – На самом деле идея так себе, но лучшая из имеющихся. Мы не можем долго ждать, а то вдруг Хенриетта успеет выбросить или продать предметы, которые нам нужны?

Они припарковали автомобиль чуть поодаль, так, чтобы свет фар не был заметен из дома. Сквозь ветви деревьев лился лунный свет, тени ползли по земле. На пробивавшейся между колеями траве блестела роса. Линус сделал глубокий вдох. Пахло июньской ночью: смесью прелой земли, нагретых солнцем сосен и летнего цветения. Дома, в городе, ароматы были совсем другими.

Мальчик посмотрел в глаза старику:

– Спасибо, Арон. Тебе необязательно было помогать мне.

– Ну как же иначе? – вздохнул старик, похлопав его по плечу. – Мы же должны помогать друзьям.

Прошло два дня с тех пор, как Линус приехал к Арону. За это время они вместе пораскинули мозгами в поисках идей. Результаты оказались скромными, раз теперь они шагали с газонокосилкой. С другой стороны, они разок все-таки сходили на рыбалку. Думать можно и сидя в лодке, решил Линус, потому что врать маме не любил. Если они немного порыбачили, о других вещах можно просто умолчать, а это уже лучше. Поклевок не было, но Арон разморозил щуку из прошлых уловов. Линуса увековечили на фото с ней в обнимку и снимок отправили маме.

Мальчик остановился. Теперь вдалеке показался Тракеборг – перед ними возвышался огромный дом. Взгляд Линуса скользнул по башне вверх, устремившись дальше, в небо, где миллионом драгоценных камней сверкали звезды.

Арон включил карманный фонарик. Ни в одном окне свет не горел. Это хорошо: похоже, Хенриетта улеглась спать.

– Ты помнишь план? – шепотом спросил Линус.

– Естественно, – фыркнул Арон. – Я не настолько стар.

– Ладно. Если она вновь зайдет в дом, кашляй.

– Я помню, Линус, – нетерпеливо заметил Арон. – Давай, вперед!

Линус помчался зигзагом по газону, прячась по возможности за кустами и деревьями. Он не спускал взгляда с дома. Добежав до него, мальчик спрятался в тени большого парадного крыльца и стал ждать. Внезапно тишину нарушил громкий шум, это Арон завел свою газонокосилку. Почти в тот же момент в одном из окон загорелся свет. Линус услышал, как внутри дома раздался сердитый голос и на лестнице застучали шаги. Вскоре распахнулась входная дверь.

– Чем это ты тут занимаешься!? – заорала Хенриетта, выйдя на крыльцо.

На ней был светло-розовый халат, на тапочках – пушистые помпоны. Изящная прическа, как обычно напоминающая булочку с корицей, была спрятана под сеткой для волос. Хенриетта злобно размахивала руками в направлении Арона.

– Выключи газонокосилку! – крикнула она, выскочив на газон.

Арон не обратил на нее никакого внимания.

– Ты что, не слышишь, что я говорю, чудак-человек?! Выключи газонокосилку!

Линус бесшумно поднялся на крыльцо за спиной у хозяйки.

– Что?! – прокричал в ответ Арон.

– ВЫКЛЮЧИ ГАЗОНОКОСИЛКУ!!!

– Я не слышу, что ты говоришь, мне надо выключить газонокосилку! – орал в ответ Арон, притворяясь, будто ищет выключатель.

Сдавливая смех, Линус украдкой прошмыгнул дальше, в прихожую. Записная книжка должна находиться в башенной комнате. Он прокрался по коридору к библиотеке. Лунного света было достаточно, чтобы сориентироваться, мальчик хорошо помнил расположение комнат с прошлого лета.

Библиотека выглядела теперь по-другому. Почти половина книг отсутствовала, пустоты смотрелись печально: книжные стеллажи будто потеряли часть зубов. Орлов тоже не было, но перекрещенные мечи по-прежнему висели над камином.

Линус поспешил к двери, спрятанной между двумя рыцарскими доспехами, – к той, что вела в башню. В тот момент, когда он взялся за дверную ручку, газонокосилка умолкла. Мальчик застыл на месте. Потом он услышал, как Арон с Хенриеттой продолжают разговаривать. Расслабившись, Линус нажал на дверную ручку, но сразу остановился, потому что дверь громко заскрипела. Он поморщился. Надо было выбирать между протяжным стоном и кратковременным щелчком. Мальчик выбрал последнее.

Дверь отворилась, и на него повеяло затхлым воздухом. Окон в помещении не было, так что он рискнул зажечь фонарик на мобильном телефоне. Винтовую лестницу покрывал слой пыли, тут и там виднелась паутина. Это – хороший знак. Возможно, порывы Хенриетты навести порядок еще не настигли башенную комнату. Линус осторожно прокрался вверх по лестнице. Провел рукой по холодной, как змеиная кожа, поверхности лестничных перил, действительно похожих на змею. Лицо мальчика то и дело попадало в паутину, но после битвы с Ислерди арахнофобия, боязнь пауков, притупилась. Хотя это вовсе не означает, что с тех пор он полюбил этих тварей.

Дверь в башенную комнату была закрыта. Дверная ручка напоминала рогатое животное с металлическим кольцом во рту. Мальчик нажал не нее, и дверь отворилась. Воздух внутри показался ему спертым и теплым. Сквозь окно в комнату падал лунный свет, так что Линус сразу погасил фонарик на телефоне. Ничего нового в комнате он не заметил – всё, как в его воспоминаниях. Медвежья шкура по-прежнему лежала на полу, стеклянные глаза-бусины смотрели в пустоту. В углу стояла странная металлическая конструкция, Линус уже знал, что это – модель солнечной системы Хинсидеса.

Снаружи до него донесся голос Хенриетты:

– Ты ведь понимаешь, что нельзя вот так приходить и шуметь посреди ночи?!

– Ну я же уже тысячу раз объяснял, – мягко отвечал Арон, старательно изображая голос раздраженного старичка. – Вильхельм просил меня косить здесь траву.

Линус поспешно зашел в башенную комнату. Кусок вощеной ткани лежал, как он и запомнил, сверху на письменном столе. Наверное, его Лионора назвала Узором. Разноцветные камушки тоже, как и раньше, лежали поверх куска ткани. Должно быть, Направляющие камни. Времени изучать их более внимательно не было, он засунул все в рюкзак, горячо надеясь, что это – весь комплект и другие камни не лежат где-нибудь отдельно.

Теперь оставалось найти только записную книжку.

Линус бросил взгляд за окно. Хенриетта стояла на газоне перед Ароном. Она активно жестикулировала, и ее силуэт с широченной спиной буквально сочился злостью.

– Вильхельм давно исчез! Его здесь больше нет!

– Ерунда, – отвечал Арон, качая головой. – Тракеборг – его владение. Кстати, а ты что здесь делаешь посреди ночи?

Линус, улыбнувшись, задернул занавеску. Теперь можно посветить телефонным фонариком. Один за другим он выдвигал ящики письменного стола и просматривал их содержимое. В одном лежал странного вида нож для писем с зубьями, как у пилы, старая бумага и конверты. В другом – очки с латунной оправой и сменными линзами. Всевозможные баночки и коробочки. Но записной книжки не было. Лионора писала, что книжку надо искать в потайном ящике. Понятно, что она опустила подробности, но могла хотя бы подсказать, где этот потайной ящик находится!

Тем временем на газоне под окном продолжался разговор.

– Ты нарушаешь границы частной территории! – кричала Хенриетта. – Дом выставлен на продажу. И совершенно неважно, что тебе Вильхельм велел делать. Он сам – бездельник, от которого одни проблемы. Так еще отец говорил, когда мы были маленькими, и ведь как в воду глядел!

Линус лихорадочно обыскивал каждый уголок письменного стола, нажимал и тянул на себя каждую его деталь, простукивал вдоль и поперек столешницу и боковые части, чтобы понять, нет ли где полости. Потом он внезапно заметил, что средний ящик менее глубокий, чем соседние. Мальчик быстро обыскал пространство вдоль дна ящика, но ничего не нашел.

Как раз в этот момент покашливания Арона эхом отразились от окошка башенной комнаты. Линус застыл. Значит, Хенриетта собирается возвращаться в дом. Так и есть. В следующую секунду он услышал, как хлопнула массивная входная дверь Тракеборга. От стресса все сжалось внутри. Линус ногтями исследовал деревянное донышко ящика и сдержал стон, когда под ноготь вонзилась заноза.

Там было пусто! Он задвинул ящик обратно.

Делая последнюю отчаянную попытку, мальчик лег на пол и осветил телефоном дно стола. Вот оно! В ящике, который он обыскивал, была маленькая щель – настолько узкая, что мальчик не сразу ее заметил. Чуть шире трещины. Он попытался просунуть в нее ноготь, под которым сидела заноза, и стал оглядываться в поисках чего-то более подходящего. И тут вспомнил про нож для писем. Лезвие скользнуло в щель, и, к своему удовлетворению, Линус услышал щелчок. Донышко ящика отскочило, едва не ударив его по лицу. Он успел отползти в сторону прежде, чем на пол упала книжка в темно-красном кожаном переплете. Обложка была испещрена зазубринами, трещинами и пятнами, так что либо книжка пережила множество приключений, либо хозяин ее отличался крайней неаккуратностью. От книжки исходил слабый запах пороха, будто после фейерверка. На верхней обложке располагалась золотая рамка, в ней – фотография. Наклонившись, мальчик посмотрел на нее внимательнее. Это была фотография Вильхельма. Он выглядел не так, как при встрече с Линусом: тогда мальчику показалось, будто он неопределенного возраста. На снимке ему было около тридцати. Улыбка искренняя, совсем не похожая на оскал превосходства, с которым он смотрел на окружающих в Хинсидесе.

Линус осторожно открыл записную книжку. В следующее мгновение он с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть, потому что обложка захлопнулась так быстро, что ему чуть не прищемило пальцы.

– УВАЖАЕМЫЙ ВОР ИЛИ ПОСЯГАТЕЛЬ! – раздался слишком знакомый ему голос.

Ошеломленный Линус огляделся вокруг, но потом его взгляд привлекла фотография Вильхельма на обложке записной книжки. Края снимка светились. Лицо уже больше не улыбалось, а рот двигался в такт голосу, который раздавался эхом в башенной комнате.

– ТОЛЬКО ЧТО ТЫ СОВЕРШИЛ ОШИБКУ, ПЫТАЯСЬ УКРАСТЬ САМУЮ ДОРОГУЮ МНЕ ВЕЩЬ. НЕ ОЧЕНЬ УМНОЕ РЕШЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ ТЫ ЗНАЕШЬ О СУЩЕСТВОВАНИИ ЭТОЙ КНИГИ, ТО ДОЛЖЕН БЫТЬ В КУРСЕ, ЧТО Я МОГУ, СКАЗАВ ОДНО ЛИШЬ СЛОВО, ВЫВЕРНУТЬ ТЕБЯ НАИЗНАНКУ. Я ПОДГОТОВИЛ КОЕ-ЧТО ВНУТРИ ДЛЯ ТАКИХ, КАК ТЫ. ХОТЯ, КОНЕЧНО, ЕСТЬ РИСК, ЧТО ТЫ ОТКРЫЛ МОЮ КНИЖКУ ПО ОШИБКЕ, ПОЭТОМУ ДАЮ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС: ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ БОЛЬШЕ ДОТРАГИВАТЬСЯ ДО КНИГИ, НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ. НО ЕСЛИ ТЫ – НЕ ПОНИМАЮЩИЙ НАМЕКОВ ИДИОТ, ТЕБЯ ЖДЕТ СЮРПРИЗ.

Линус сидел, не шелохнувшись. И что прикажете теперь делать? Попытаться взять книжку было бы верхом глупости, но он должен забрать ее с собой, потому что его просила Лионора.

– Наверное, я болван, – пробормотал себе под нос Линус, потом взял два листа бумаги и попробовал обернуть их вокруг книжки, чтобы не дотрагиваться до нее. Но, как только его руки оказались слишком близко, края снимка засветились еще ярче.

– ДОСТОЙНАЯ ПОПЫТКА, НО НЕТ, НЕ ПРОЙДЕТ, – зазвучал голос Вильхельма. В следующее мгновение книга распахнулась. Страницы, оторвавшись, закружились в воздухе, закрутились в бешеном вихре и одновременно стали загибаться. Линус старался уследить за молниеносными движениями листов. Поднявшись, он стал пятиться назад, пока не уперся спиной в книжный шкаф. В ту же секунду шуршание бумаг переросло в шипение. Линус смотрел во все глаза. Страницы записной книжки сложились в длинную змею из пожелтевшей бумаги. Она была толщиной с человеческую руку, с длинных тонких клыков капали черные чернила. Змея вытянулась вверх над записной книжкой и раскачивалась из стороны в сторону. Она безотрывно смотрела на мальчика отсутствующими глазами.

– ВОТ ЧТО ПРОИСХОДИТ С ВОРАМИ, – орал голос Вильхельма, а змея при этих словах атаковала Линуса, словно стрела.

Он бросился в сторону, споткнувшись о старую медвежью шкуру. Услышав хруст, взглянул через плечо. В том месте, где Линус только что стоял, бумажная змея вцепилась в книжный шкаф. Зубы застряли в древесине. Змея подалась назад, оторвав большой кусок полки. Дюжина книг попадала на пол. Линус потянулся к записной книжке, но она намертво прилипла к змеиному хвосту. Змея ожесточенно трясла головой, пока кусок полки не соскочил с ее зубов, пролетев через всю комнату. Когда он долетел до окна, посыпались осколки стекла.

Линус не мог ничего понять, ведь зубы всего-навсего бумажные! Объятый ужасом, он выбежал из комнаты, не успев закрыть за собой дверь, прежде чем змея ринулась за ним. Записная книжка по-прежнему висела у нее на кончике хвоста. Змея свернулась кольцом на верхней ступеньке лестницы, обнажила клыки и зашипела. Капли черных чернил забрызгали пол. Пятна от жидкости дымились и шкварчали.

– ТОТ, КТО КРАДЕТ МОИ ВЕЩИ, БУДЕТ НАКАЗАН! – эхом раздавался голос Вильхельма.

Линус бросил взгляд поверх перил. До двери в библиотеку было еще очень далеко. Змея застыла перед следующей атакой, и Линус принял решение. Он перемахнул через перила и услышал, как змея зашипела от злости. Мальчик повис под лестницей, судорожно ухватившись за ступеньку, и начал спускаться, перехватывая руками перекладины. Дойдя до середины, он отпустил руки и с раскатистым грохотом приземлился на одну из нижних ступенек. Линус бежал изо всех сил и вскоре достиг двери в библиотеку. В то же мгновение по другую сторону послышались шаги и почти сразу – голос Хенриетты:

– Я знаю, что ты там! Полицию уже вызвала!

Линус совершенно забыл, что она находится в доме. Конечно, хозяйка слышала шум! Мальчик посмотрел вверх вдоль лестницы, но никого не увидел. Куда делась змея? Он схватился за ручку и стал придерживать дверь на случай, если Хенриетта попытается открыть.

– Не знаю, кто ты такой, но тюрьма тебе обеспечена! – раздался ее резкий голос.

Линус не знал, как ему быть. Сверху было слышно, как стучит по ступенькам записная книжка. Змея скоро спустится, и деваться ему будет некуда.

Либо Хенриетта, либо змея.

Если его увидит Хенриетта, впереди – колония для несовершеннолетних или что-то в этом роде. Мама умрет от горя. И Лионоре никто никогда не поможет.

А как же змея? Что будет, если она загрызет его?

– НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА КАСАТЬСЯ ТОГО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! – грохотал голос Вильхельма.

Снаружи, в библиотеке, повисла тишина.

– Вильхельм? – вымолвила наконец трепещущим голосом Хенриетта.

Звучало это так, будто она только что увидела или скорее услышала привидение.

– МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, КТО ВЫ ТАКИЕ, НО Я ПОТРАТИЛ ГОДЫ НА ПРИОБРЕТЕНИЕ ЗНАНИЙ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОНИ ПОПАЛИ В РУКИ ТАКИХ, КАК ВЫ!

Линус слышал, как Хенриетта мучительно пытается что-нибудь ответить, потом за дверью раздался звук убегающих шагов.

Он выждал немного, чтобы убедиться, что хозяйка исчезла, и распахнул дверь. В библиотеке горел свет. Когда Хенриетта жила здесь сама, электричества, похоже, на всё хватало.

Линус помчался к камину с двумя перекрещенными мечами.

«Ты ведь не будешь трогать старое оружие, правда?» – вспомнились ему слова матери. Конечно, он обещал ей этого не делать, но даже мама решила бы, что магическая змея из бумаги – достаточно веское основание, чтобы нарушить данное обещание. Пододвинув стул, Линус потянулся за верхним мечом. Мысленно поблагодарил Бога за то, что меч не был прикреплен к стене намертво. Но меч оказался намного тяжелее, чем он рассчитывал: его пришлось держать обеими руками. Спустившись со стула, мальчик стоял с мечом в руках и безумным взглядом озирался вокруг. И что ему теперь делать? Фехтование на мечах, признаться, не входило в круг его ежедневных занятий, а если подумать про разъедающую жидкость, которая капает с змеиных клыков, шанс уничтожить противника у него будет только один.

Тогда Линусу пришла в голову идея.

Он помчался обратно к двери в башню с мечом в руках и притаился за рыцарскими доспехами. Как раз в этот момент стук записной книжки по ступенькам умолк – похоже, змея сползла с лестницы. Линус видел, как она осторожно выглядывает из дверного проема. Голова качалась, словно маятник, будто обыскивая комнату в поисках добычи.

Линус взял разбег и изо всех сил толкнул доспехи, которые с оглушающим грохотом повалились на пол. Шлем укатился в сторону по половице, но другие части упали прямо на змею. Она зашипела и задергалась, пытаясь высвободиться из-под тяжести. Линус поднял меч и ударил с плеча. Змеиная голова отскочила и, стукнувшись об пол, издала звук, вовсе не похожий на шорох упавшей бумаги. Тело змеи билось в агонии, разбрызгивая по сторонам черные, разъедающие всё подряд чернила. Линус едва успел шагнуть назад. Лезвие меча зашкварчало, меч вздрогнул в руках мальчика, и Линус с криком швырнул его в сторону. Жидкость – что бы это ни было – прожгла металл насквозь, и меч развалился на две части.

– Что же там на самом деле в твоей книжке, Вильхельм? – бормотал Линус, уставившись на пол, где чернила прожгли огромные дыры.

На улице внезапно резко тронулся с места автомобиль. Мальчик притянул к себе записную книжку, которую уже больше не держал змеиный хвост. В тот же миг змея загорелась, и секундой позже от нее остался один пепел. Сверху горстки пепла лежала догоравшая чуть медленнее фотография Вильхельма, пока полностью не исчезла.

– Что там произошло?! – прокричал Арон, когда Линус пересек газон перед домом и подбежал к нему. – Хенриетта только что выскочила как ошпаренная, будто сам черт за ней гнался.

– Где она сейчас? – спросил, запыхавшись, мальчик, прижимавший к груди записную книжку.

Змеи больше не было, а колония для несовершеннолетних еще маячила на горизонте.

– Она запрыгнула в машину и уехала так стремительно, что шины взвизгнули, – крикнул в ответ Арон. – Ты цел?

Линус обогнал Арона и продолжил свой бег.

– Потом расскажу! Сейчас надо торопиться, думаю, полиция уже выехала!

Арон, успевший немного пробежаться, опять замедлил шаг.

– Тогда у нас еще масса времени, – ухмыльнулся он. – Ближайшее отделение полиции расположено в…

Линус в последний раз взглянул на Тракеборг.

– Арон, миленький, беги!