» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Принцесса Америки"


  • Текст добавлен: 29 января 2020, 10:41

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Катарина Макги


Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Катарина Макги
Принцесса Америки

Katharine McGee

AMERICAN ROYALS


Text copyright © 2019 by Katharine McGee and Alloy Entertainment Jacket art copyright © 2019 by Carolina Melis Published by arrangement with Rights People, London through The Van Lear Agency Макги, Катарина.


© 2019 by Katharine McGee and Alloy Entertainment

© 2019 by Carolina Melis Published by arrangement with Rights People, London through The Van Lear Agency

© Музыкантова Е., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

ПОСВЯЩАЕТСЯ АЛЕКС



Пролог

Вы уже знаете историю американской революции и зарождения американской монархии.

Возможно, вы читали про нее в детстве, листая книжки с картинками. Или участвовали в спектаклях в начальной школе, где вам так хотелось выйти королем Георгом I или королевой Мартой, а в итоге приходилось довольствоваться ролью вишневого дерева. Вы знаете про нее из песен, фильмов и книг по истории или после того лета, когда поехали в столицу и отправились в официальный тур по Вашингтонскому дворцу.

Вы слышали эту историю столько раз, что можете пересказать ее наизусть: как после осады Йорктауна полковник Льюис Никола пал на колени перед генералом Джорджем Вашингтоном и от имени всей нации попросил его стать первым королем Америки.

Разумеется, генерал согласился.

Историки любят спорить, могло ли случиться иначе. Что стало бы, откажись генерал от короны и попроси вместо этого пост представителя, избранного народом? Премьер-министра, например, – или вовсе бы изобрел совершенно новый, скажем, президента. Может, вдохновленные примером, прочие страны – Франция, Россия, Пруссия, Австро-Венгрия, Китай и Греция – постепенно тоже отказались бы от монархической формы правления, вступив в новую демократическую эру.

Но все мы знаем, что ничего такого не произошло. И вы же не за выдумкой сюда пришли, верно? Вам интересно, как события развивались дальше. На что похожа Америка теперь, двести пятьдесят лет спустя, когда потомки Георга I все еще сидят на троне.

Это история о сверкающих бальных залах и укромных коридорах.

О тайнах и скандалах, о любви и разбитых сердцах. Это история про самую знаменитую семью в мире, где на величайшей сцене разворачиваются свои внутренние драмы.

Это история американской династии.

1
Беатрис

Наши дни

Беатрис могла проследить свою родословную до десятого века.

На самом деле, это касалось только предков по линии королевы Марты, впрочем, большинство людей предпочитало об этом не упоминать. В конце концов, король Георг I был всего лишь успешным плантатором до того, как удачно женился и еще более удачно провел военную кампанию. Он сражался так хорошо, что помог Америке отстоять свою независимость, за что благодарный народ возложил корону на его голову.



Зато по линии Марты Беатрис могла отследить свой род более чем на сорок поколений. Среди них были короли, королевы и эрцгерцоги, ученые и солдаты, даже один святой. «Можно многому научиться, оглядываясь назад, – любил повторять отец. – Никогда не забывай свои корни».

Сложно забыть, если сам носишь имена всех этих предков, вот как Беатрис, например, – точнее, Беатрис Джорджина Фредерика Луиза Вашингтон, наследная принцесса Америки.

Отец Беатрис, Его Величество король Георг IV, бросил на дочь взгляд, и она инстинктивно выпрямила спину, слушая, как верховный констебль обсуждает планы завтрашнего Бала королевы. Руки аккуратно сложены на скромной юбке-карандаш, ноги скрещены в лодыжках – ибо, как намертво вбил ей в голову учитель этикета, щелкая ее по запястью линейкой каждый раз, когда Беатрис забывалась, леди не закидывает ногу на ногу.

В отношении Беатрис правила отличались особой строгостью – она была не просто принцессой, ей предстояло стать первой женщиной, унаследовавшей трон Америки. Первой женщиной, которая будет править сама, не как консорт, супруга короля, а как настоящая королева.

Родись Беатрис лет на двадцать раньше, корона «перепрыгнула» бы через нее и ушла Джеффу. Но их дедушка, как известно, отменил этот устаревший закон, предписав, чтобы в грядущих поколениях трон наследовал не старший сын, а просто старший ребенок.

Беатрис позволила себе скользнуть взглядом по столу. Он был завален бумагами и уставлен чашками с давно остывшим кофе. Сегодняшнее заседание Кабинета было последним в декабре, а значит, подразумевало всевозможные годовые отчеты и длинные аналитические таблицы.

Заседания Кабинета министров всегда проходили здесь, в Звездном зале, названном так в честь позолоченных звезд, нарисованных на его синих стенах, и знаменитого окулуса наверху. Лучи зимнего солнца лились сквозь него и укрывали столешницу пестрым ковром бликов. Не то чтобы Беатрис получала удовольствие от этого вида. У нее редко выдавалась минутка выйти на улицу, за исключением тех дней, когда она вставала до рассвета, чтобы присоединиться к отцу во время его пробежек по столице в окружении охранников.

На краткий миг мелькнула неуместная в данную минуту мысль: интересно, а чем сейчас заняты ее родственники, если, конечно, уже вернулись из своей поездки по Восточной Азии? Близнецы Саманта и Джефф, на три года младше самой Беатрис, представляли собой опасный дуэт. Они были неугомонными и импульсивными, постоянно что-то замышляли и обладали слишком большой властью, чтобы хоть кто-то мог их угомонить. И теперь, полгода спустя после окончания средней школы, было ясно, что ни один из них не представлял, чем же заняться – разве что праздновать тот факт, что им уже восемнадцать и можно с полным правом покупать спиртное.

От близнецов никто ничего и не ожидал. Все надежды семьи – на самом деле, целого мира – сосредоточились на Беатрис, точно луч прожектора.

Наконец констебль закончил свой отчет. Король милостиво кивнул и встал.

– Благодарю, Джейкоб. Если больше никаких дел нет, предлагаю на этом завершить собрание.

Все поднялись и потянулись к дверям, болтая о завтрашнем бале или делясь планами на каникулы. Похоже, министры решили на время забыть о своих политических разногласиях – король в равной мере поделил посты между федералистами и демократо-республиканцами, – впрочем, Беатрис не сомневалась, что в новом году эти разногласия вспыхнут с новой силой.

Ее личный охранник, Коннор, что стоял за дверью рядом с офицером охраны короля, поднял взгляд. Оба мужчины входили в гвардию Ревера, элитный офицерский корпус из военных, посвятивших свою жизнь служению Короне.

– Беатрис, не могла бы ты задержаться на минуту? – спросил отец.

Беатрис, которая уже собиралась последовать за другими членами Кабинета в коридор, замерла.

– Конечно.

Ее отец снова сел, и она последовала его примеру.

– Еще раз спасибо за помощь с кандидатами, – сказал он.

Оба посмотрели на лежавший перед ним список имен в алфавитном порядке.

Беатрис улыбнулась.

– Я рада, что ты их одобрил.

Завтра во дворце намечался ежегодный праздничный прием, Бал королевы, названный так потому, что на самом первом рождественском балу именно королева Марта призвала Георга I пожаловать дворянство десяткам американцев, которые помогли делу революции. Традиция сохранилась по сей день. Каждый год король посвящал несколько своих подданных в рыцари за их службу стране, тем самым делая их лордами или леди. На этот раз отец впервые позволил Беатрис предложить кандидатов.

Не успела она поинтересоваться, чего же он хочет, как в дверь постучали. В зал вошла мама Беатрис, и король выдохнул с явным облегчением.

Королева Аделаида происходила из благородного семейства. До брака с королем ей предстояло унаследовать герцогство Канаверальское и герцогство Саваннское. В народе ее прозывали «дважды герцогиней».

Аделаида выросла в Атланте и никогда не теряла свой неповторимый южный шарм. До сих пор каждый ее жест был невыразимо элегантным: легкий поклон, с которым она улыбнулась дочери, поворот запястья, когда устроилась в ореховом кресле справа от Беатрис. Карамельные искорки поблескивали в густых каштановых волосах королевы, которые она каждое утро завивала на горячие бигуди и подхватывала ободком.

Сидя вот так, между родителями, Беатрис невольно ощутила, что попала в засаду.

– Привет, мам, – слегка озадаченно поздоровалась она. Королева обычно не являлась на обсуждение государственных дел.

– Беатрис, мы с мамой хотели поговорить о твоем будущем, – начал король.

Принцесса смущенно моргнула. Она всегда думала о будущем.

– На более личном уровне, – пояснила мама. – Нам интересно, есть ли сейчас в твоей жизни кто-то… особенный?

Беатрис опешила. Она ожидала, что этот разговор рано или поздно состоится, и сделала все возможное, чтобы мысленно к нему подготовиться. Просто не предполагала, что он случится так скоро.

– Нет, нет, – заверила она их. Родители рассеянно кивнули; оба знали, что дочь ни с кем не встречается. Вся страна это знала.

Король прочистил горло.

– Мы надеялись, что, возможно, ты начнешь подыскивать себе партнера. Человека, с которым захочешь провести всю жизнь.

Его слова эхом разнеслись по Звездному залу.

У Беатрис почти не было опыта в отношениях – не то чтобы всевозможные иностранные принцы не предпринимали попыток ее очаровать. Единственным, кто дошел до второго свидания, был принц Николай Греческий. Его родители отправили юношу в Гарвард, по обмену, на один семестр, явно надеясь, что он и американская принцесса потеряют голову друг от друга. Беатрис недолго встречалась с ним, чтобы угодить семьям, но ничего из этого не вышло, хотя Николай, пусть и младший сын, был одним из немногих подходящих ей молодых людей. Будущая правительница имела право выйти замуж только за аристократа.

Беатрис всегда знала, что не может встречаться с кем угодно, не может даже целоваться с кем угодно, как все прочие девушки в колледже. В конце концов, кому хочется видеть, как будущая королева тайком возвращается домой после вечеринки.

Нет, наследнице трона безопасней вовсе не иметь личной жизни, чтобы прессе не в чем было копаться: никаких обременений, никаких бывших, которые могли бы выложить интимные секреты в мемуарах. Отношения Беатрис не имели права на взлеты и падения. Стоит ей официально с кем-то сойтись, и картинка должна оставаться безупречной: пара счастлива, стабильна и предана друг другу.

Более чем достаточно, чтобы почти полностью отбить желание с кем-либо встречаться.

Годами пресса превозносила Беатрис за бережное отношение к своей репутации. Но с тех пор, как в июне ей исполнился двадцать один, репортеры сменили тон. Вместо «преданной» и «добродетельной» ее стали называть «одинокой» и «жалкой» – или, того хуже, «фригидной». Если принцесса ни с кем не встречается, жаловались они, как она собирается выйти замуж и приступить к важнейшей обязанности – рождению следующего наследника престола?

– А мне не рановато об этом беспокоиться? – спросила Беатрис, радуясь, что голос звучит спокойно. С другой стороны, она давным-давно научилась прятать чувства на публике.

– Мы с отцом поженились в твоем возрасте. А на следующий год я уже родила тебя, – напомнила королева. Поистине пугающая перспектива.

– Но это же было двадцать лет назад! – запротестовала Беатрис. – Никто не ждет, что я… в смысле, теперь все иначе.

– Мы и не говорим, чтобы ты прямо завтра бежала под венец. Лишь просим начать думать о браке. Решение предстоит непростое, и мы хотим помочь.

– Помочь?

– Есть несколько молодых людей, с которыми мы бы хотели тебя познакомить. Они все приглашены на завтрашний бал.

Королева открыла свою зернистой кожи сумочку, вытащила папку с разноцветными пластиковыми ярлычками и протянула дочери. На каждом ярлычке значилось имя. Лорд Хосе Рамирес, будущий герцог Техасский. Лорд Маршалл Дэвис, будущий герцог Оранжский. Лорд Теодор Итон, будущий герцог Бостонский.

– Пытаетесь меня пристроить?

– Просто предлагаем варианты. Хотим познакомить тебя с молодыми людьми, которые могут составить хорошую партию.

Беатрис автоматически пролистала страницы. Они были заполнены данными: семейные древа, фотографии, отчеты об успеваемости, даже рост и вес парней.

– Вы что, задействовали службу безопасности, чтобы получить все это?

– Что? Нет. – Казалось, короля потрясло само предположение, что он мог злоупотребить своими привилегиями в АНБ. – Юноши и их семьи сами добровольно предоставили информацию. Они знают, на что соглашаются.

– То есть вы уже с ними говорили, – неживым голосом подытожила Беатрис. – А завтра вечером, на Балу королевы, я должна буду провести интервью с каждым из этих… потенциальных мужей?

Мать возмущенно вскинула брови.

– Интервью? Как это черство звучит! Мы лишь просим поговорить с ними, узнать их. Кто знает? Вдруг один из них тебя удивит.

– Может, это действительно своего рода интервью, – признал король. – Беатрис, когда ты сделаешь свой выбор, тот мужчина станет не просто твоим мужем, но и первым в истории Америки королем-консортом. А жизнь с правящим монархом – это полноценная работа.

– Бесконечная работа, – вставила королева.

Через окно, выходившее на Мраморный двор, до Беатрис донесся взрыв смеха и болтовня, которую доблестно пытался перекрыть чей-то голос. Вероятно, школьников привели на экскурсию в последний день перед каникулами. Эти ребята были не намного моложе принцессы, но Беатрис чувствовала себя ужасно далекой от них.

Большим пальцем она пролистнула досье. Всего дюжина кандидатов.

– Папка довольно тонкая, – тихо заметила Беатрис.

Конечно, она всегда знала, что придется ловить рыбку в крошечном пруду, что выбор невероятно ограничен. Хотя все было не так плохо, как сто лет назад, когда брак короля заключался из соображений государственной политики, а не по велению сердца. По крайней мере, ей не нужно выходить замуж, чтобы скрепить международный договор.

Но все равно казалось маловероятным, что в этом списке найдется человек, в которого она сможет влюбиться.

– Мы с твоим отцом очень старались. Перебрали всех сыновей и внуков аристократов, прежде чем составить список, – мягко сказала мать.

Король кивнул.

– Там есть несколько совсем неплохих кандидатов, Беатрис. Все они умные, заботливые и из хороших семей – чтобы муж мог поддерживать тебя, не идя на поводу у своего эго.

Из хороших семей. Беатрис четко понимала, что это значит. Претенденты были сыновьями и внуками высокопоставленных американских дворян, ведь иностранные принцы ее возраста – вроде Николая, или Карла Шлезвиг-Гольштейнского, или Великого князя Петра, – уже выбыли из списка.

Беатрис перевела взгляд с отца на мать и обратно.

– А что, если моего будущего мужа нет в этом списке? Если я не захочу замуж ни за кого из них?

– Ты ведь даже еще их не видела, – вмешался отец. – Кроме того, наш с твоей мамой брак устроили наши родители, и видишь, как все обернулось. – Он с теплой улыбкой посмотрел в глаза королеве.

Немного успокоившись, Беатрис кивнула. Она знала, что именно так отец и выбрал маму – из короткого списка заранее одобренных кандидаток. До свадьбы родители виделись от силы дюжину раз. А их устроенный брак в итоге расцвел в истинную любовь.

А может, они правы? Может, и Беатрис влюбится в какого-нибудь парня из этой ужасно тонкой папки?

Похоже, вряд ли.

Беатрис еще не видела этих аристократов, но уже могла предположить, кого встретит: тех самых избалованных самовлюбленных юнцов, что годами кружили вокруг нее. Парней, которых она аккуратно отшивала в Гарварде, когда они звали ее в клуб или на вечер свиданий в братстве. Тех, кто, глядя на нее, видел не личность, а корону.

Иногда Беатрис закрадывалась в голову предательская мысль: а не так ли ее воспринимают и собственные родители?

Отец сложил руки на столе. На фоне загорелой кожи ярким блеском выделялись два кольца: простой золотой ободок обручального и, рядом с ним, массивная Большая печать Америки. Символы двух браков – с королевой и со страной.

– Мы всегда надеялись, что ты найдешь того, кого полюбишь и кто сможет справиться с требованиями этой жизни, – сказал король дочери. – Того, кто подойдет тебе и Америке.

Беатрис уловила невысказанный подтекст: если ей не удастся подобрать человека, отвечающего обоим требованиям, то на первый план выйдет благо страны. Гораздо важнее найти того, кто способен делать эту работу, и делать ее хорошо, чем следовать зову сердца.

Да и, честно говоря, Беатрис давно разочаровалась в своем сердце. Ее жизнь ей не принадлежала, ее выбор никогда не был полностью ее собственным – она знала это с детства.

Дед Беатрис, король Эдуард III, сказал ей это на смертном одре. Картина навсегда запечатлелась в памяти принцессы: специфический запах больницы, желтое флуоресцентное освещение, безапелляционный тон, которым дедушка выгнал всех остальных из комнаты.

– Мне нужно сказать кое-что Беатрис, – заявил он тем пугающим рыком, что приберегал только для нее.

Умирающий король взял маленькие ладошки внучки в свои истаявшие руки.

– Давным-давно суть монархии была в том, чтобы люди служили правителям. Теперь монарх обязан служить своему народу. Помни: это честь и привилегия – быть Вашингтоном и посвятить жизнь своей нации.

Беатрис торжественно кивнула. Она знала, что ее долг – прежде всего думать о людях; окружающие дружно твердили ей об этом с самого ее рождения. Девиз «Служить Богу и стране» был написан на стенах ее детской. Буквально.

– С этого момента ты – два человека одновременно: девочка Беатрис и Беатрис – наследница престола. Если они захотят разного, – веско сказал дед, – победить должна корона. Всегда. Поклянись мне в этом. – Его пальцы сомкнулись вокруг ее руки с неожиданной силой.

– Клянусь, – прошептала Беатрис. И словно бы не она сама произнесла эти слова; будто какая-то сила, возможно, дух самой Америки временно овладел ею и вырвал их из ее груди.

Беатрис жила этой священной клятвой. Она всегда знала, что однажды ей предстоит выбрать мужа. Но от внезапности происходящего – что, согласно ожиданиям родителей, выбирать придется уже завтра, да еще из такого короткого списка, – у Беатрис перехватило дыхание.

– Ты знаешь, что наша жизнь нелегка, – мягко сказал король. – Что часто изнутри она совершенно другая, чем выглядит снаружи. Беатрис, очень важно, чтобы ты нашла подходящего партнера. Такого, с которым можно преодолеть трудности и разделить успех. Мы с твоей мамой – единая команда. Без нее я бы ничего не смог сделать.

Беатрис сглотнула комок в горле. Что ж, если ей предстоит выйти замуж ради страны, то можно попытаться выбрать один из вариантов родителей.

– Давайте обсудим кандидатов, прежде чем я с ними встречусь? – наконец предложила она и открыла первую страницу.

2
Нина

Нина Гонсалес простучала каблучками вверх по лестнице в конце аудитории и направилась к своему обычному месту. Ниже тянулись ряды из сотен красных стульев, перед каждым из которых стоял деревянный стол. Почти все места были заняты. Читали введение в мировую историю, обязательный предмет для всех первокурсников в Королевском колледже, как повелел король Эдуард I, когда основал университет в тысяча восемьсот двадцать восьмом году.

Нина закатала рукава фланелевой рубашки, и на запястье мелькнула татуировка: ровные четкие линии на гладкой смуглой коже. Это был китайский иероглиф, означавший «дружба». Саманта настояла, чтобы они вместе сделали татуировку в честь своего восемнадцатилетия. Конечно, Сэм не имела права сверкать на публике рисунками на коже, поэтому набила свою где-то в более незаметном месте.

– Ты же сегодня пойдешь? – наклонилась с соседнего стула подруга Нины, Рейчел Гринбаум.

– Сегодня? – Нина заправила за ухо темные волосы. Симпатичный парень, что сидел в конце ряда, смотрел в ее сторону, но Нина решила его проигнорировать. Он слишком сильно походил на того, кого она все еще пыталась забыть.

– Мы собираемся в общем зале, посмотреть трансляцию Бала королевы. Я сделала вишневые пирожные по официальному рецепту Вашингтонов. Даже купила вишню в дворцовом магазине для большей аутентичности, – нетерпеливо пояснила Рейчел.

– Как здорово.

Вишневые пирожные славились на весь мир: во дворце уже несколько поколений подряд подавали их на каждом приеме или мероприятии на открытом воздухе. Интересно, что сказала бы Рейчел, узнай она, как Вашингтонов уже на самом деле тошнит от этих пирожных?

Честно говоря, было бы куда аутентичнее, приготовь подруга барбекю. Или тако на завтрак. Оба блюда королевская семья ела до неприличия часто.

– Так ты придешь? – надавила Рейчел.

Нина изо всех сил постаралась изобразить сожаление.

– Не могу. Вообще-то у меня сегодня смена.

Она работала в университетской библиотеке в рамках программы по трудоустройству, благодаря которой получала стипендию. Но даже будь Нина свободна, она все равно не имела ни малейшего желания смотреть трансляцию. Она несколько лет подряд ходила на бал, и из года в год он выглядел примерно одинаково.

– Не знала, что библиотека работает в пятницу вечером.

– Тогда, может, пойдешь со мной? Некоторые выпускники еще сдают экзамены; есть шанс найти себе парня постарше, – поддразнила Нина.

– Только ты можешь мечтать о знакомстве в библиотеке. – Рейчел покачала головой и тоскливо вздохнула. – Интересно, что сегодня наденет принцесса Беатрис? Помнишь платье, которое она носила в прошлом году, с иллюзией декольте? Такое элегантное.

Нина не хотела говорить о королевской семье, особенно с Рейчел, которая была слишком ими одержима. Однажды подруга призналась Нине, что называла своих любимых золотых рыбок Джефферсон – все десять штук подряд. Но глубокая преданность Сэм заставила Нину открыть рот.

– А как насчет Саманты? Она тоже всегда отлично выглядит.

Рейчел неодобрительно хмыкнула, решив оставить вопрос без ответа. Типичная реакция. Нация обожала Беатрис, свою будущую правительницу – по крайней мере, большинство людей, за исключением сексистских реакционных групп, которые все еще выступали против изменения Закона о престолонаследовании. Эти люди ненавидели Беатрис просто за то, что она имела смелость быть женщиной, которая унаследует трон, что всегда принадлежал мужчинам. Злобные и шумные, они неизменно высмеивали в Интернете фотографии Беатрис, освистывали ее на политических митингах.

Но если Беатрис народ просто любил, то Джефферсона буквально превозносил, что иногда походило на массовое помешательство. Джефф был единственным мальчиком в семье, и мир, казалось, был готов простить ему что угодно, даже если сама Нина не могла.

Что до Саманты… В лучшем случае люди забавлялись, читая новости о ее жизни. В худшем, что встречалось чаще, ее активно осуждали. Вот только все они не знали Сэм.

Не так, как Нина.

Профессор Уркарт тяжело поднялся на кафедру и спас Нину от необходимости отвечать. Все семьсот студентов прекратили болтать и развили бурную деятельность, расставляя перед собой ноутбуки. Нина, которая была, вероятно, последним человеком, что по-прежнему писал от руки в тетради, занесла карандаш над новой страницей и выжидающе подняла взгляд. Пылинки танцевали в лучах солнечного света, что лился в окна.

– Как мы с вами узнали за семестр, политические альянсы на рубеже веков, как правило, были двусторонними и легко распадались, поэтому многие из них закреплялись браками, – начал профессор Уркарт. – Ситуация изменилась с образованием Лиги королей: договором между несколькими странами, призванным обеспечить коллективную безопасность и мир. Лига была основана в тысяча восемьсот девяносто пятом году в ходе Парижской конвенции, созванной…

Людовиком, про себя закончила Нина. Это было самое простое во французской истории: всех их королей звали Людовиками, вплоть до нынешнего, Людовика XXIII. Честно говоря, французы были даже больше помешаны на этом имени, чем Вашингтоны на Джордже.

Она записала слова профессора в тетрадь, стараясь прогнать мысли о Вашингтонах. Предполагалось, что в колледже Нина сумеет начать жизнь с новой страницы, разберется, кто она есть на самом деле, без влияния королевской семьи.

Нина была лучшей подругой принцессы Саманты с самого их детства. Они познакомились двенадцать лет назад, когда мама Нины, Изабелла, пришла на собеседование во дворец. Прежний король – Эдуард III, дедушка Саманты – только что скончался, а новому правителю требовался камергер. Изабелла работала в Торговой палате, и каким-то чудесным образом ее начальник порекомендовал мать Нины Его Величеству. Не существовало никакого «конкурса» на работу во дворце. Они сами составляли список кандидатов, и если вы попадали в число немногих счастливчиков, вас просто туда вызывали.

В день собеседования няня, которая обычно сидела с Ниной, в последнюю минуту сообщила, что не придет. У Изабеллы не оставалось иного выбора, как взять Нину с собой.

– Сиди здесь и никуда не уходи, – наказала она, ведя дочь к скамейке в коридоре на первом этаже.

Нина тогда удивлялась, почему маму позвали на собеседование в настоящий замок, но позже узнала, что Вашингтонский дворец был не просто резиденцией королевской семьи в столице, но и административным центром Короны. Большинство из шести сотен комнат отводились под офисы или места общего пользования. Частные квартиры на втором этаже можно было опознать по овальным дверным ручкам, в отличие от повсеместно установленных круглых.

Нина поджала ноги и тихо открыла книгу, которую принесла с собой.

– Что ты читаешь?

Из-за угла выглядывало лицо, увенчанное копной каштановых волос. Нина мгновенно узнала принцессу Саманту. Хотя в полосатых легинсах и в платье с блестками она не особо походила на принцессу. Ее ногти были раскрашены под радугу, каждый в один из основных цветов.

– Ээ… – Нина постаралась прикрыть обложку. Книга была о принцессе, правда, выдуманной, но все же странно признаваться в этом настоящей.

– Мы с моим младшим братом сейчас читаем серию про драконов, – объявила Саманта и склонила голову набок. – Он, кстати, тебе не попадался? Нигде не могу его найти.

Нина покачала головой, а потом не удержалась:

– Я думала, вы близнецы.

– Да, но я на четыре минуты старше, а значит, Джефф мой младший брат, – с железной логикой пояснила Саманта. – Поможешь мне его поискать?

Принцесса была настоящим сгустком энергии, бегала по коридорам, открывала все двери подряд и заглядывала за мебель в поисках своего близнеца. И все время болтала, ведя своеобразную экскурсию по самым, на ее вкус, примечательным местам дворца.

– В этой комнате появляется призрак королевы Терезы. Я точно знаю, что это она, потому что призрак говорит по-французски, – зловеще сообщила Сэм, указывая на закрытую гостиную. Или: – Я каталась на роликах по этим коридорам, пока папа не поймал меня и не сказал, что мне нельзя. Беатрис тоже каталась, но какая разница, что она делает. – Саманта не обижалась, просто казалась задумчивой. – Однажды она станет королевой.

– А кем ты собираешься стать? – с любопытством спросила Нина.

Саманта улыбнулась.

– Всем остальным.

Она водила Нину из одного невероятного места в другое, через кладовые с прессованными льняными салфетками и кухни размером больше бальных залов. Шеф-повар дал им сахарное печенье из раскрашенной синей банки. Принцесса тут же укусила свое, а Нина спрятала угощение в карман. Оно показалось ей таким красивым, что жалко было есть.

Когда девочки вернулись к скамейке, Нина была потрясена, увидев, что ее мама идет по коридору и легко беседует с королем. Взрослые посмотрели на Нину, и она невольно замерла.

Король улыбнулся искренней мальчишечьей улыбкой, от которой его глаза засияли.

– Кто это у нас здесь?

Нина никогда раньше не встречала монарха, но какой-то врожденный инстинкт – возможно, отголосок того, что она сотню раз видела его по телевизору, – побудил ее поспешно присесть в реверансе.

– Это моя дочь, Нина, – тихо произнесла Изабелла.

Саманта подбежала к отцу и умоляюще потянула его за руку:

– Пап, можно Нина еще к нам придет?

Король тепло глянул на маму Нины.

– Саманта права. Вы можете приводить дочь с собой. В конце концов, непохоже, что у вас будет короткий рабочий день.

Изабелла моргнула.

– Ваше Величество?

– Девочки определенно сдружились, а я знаю, что у вашей жены тоже плотный график. Зачем Нине сидеть дома с няней, если можно приходить сюда?

В силу возраста Нина не понимала смущение матери.

– Мама, пожалуйста, – подхватила она со всем возможным пылом.

Изабелла вздохнула и сдалась.

Вот так Нина и вошла в жизнь королевских близнецов.

Они стали неразлучным трио: принц, принцесса и дочь камергера. Тогда Нина даже не подозревала, в чем разница между ее жизнью и жизнью Саманты. Ибо, несмотря на то, что они были близнецами и членами королевской семьи, с Джеффом и Сэм Нина никогда не чувствовала себя чужой. Во всяком случае, вся троица была в равной степени исключена из гламурного и недоступного мира взрослых – даже из мира Беатрис, которая в возрасте десяти лет уже брала частные уроки, помимо стандартного курса средней школы.

Сэм и Джефф всегда были заводилами, а Нина безуспешно пыталась их сдерживать. Они постоянно убегали от няни и устраивали какие-то проделки: то плавали в крытом бассейне с подогревом, то отправлялись на поиски тайников и бомбоубежищ, которые, по слухам, были спрятаны по всему дворцу. Однажды Саманта убедила их залезть под стол и подслушать частную встречу короля с послом Австрии. Их поймали уже через две минуты, когда Джефф потянул скатерть и опрокинул кувшин с водой, но к тому времени Саманта успела капнуть медом в туфлю посла.

– Если не хочешь обнаружить мед в туфлях, нечего снимать их под столом, – заявила она позже с озорным блеском в глазах.

То, что дружба Саманты и Нины продлилась все эти годы, было целиком и полностью заслугой принцессы. Сэм отказалась расставаться с подругой, даже когда они пошли в разные школы, даже после того, как мама Нины оставила пост камергера и была назначена министром финансов. Саманта просто продолжила приглашать Нину во дворец переночевать, или в резиденции Вашингтонов на праздничные выходные, или на государственные мероприятия в качестве своей сопровождающей.

Мамы Нины испытывали смешанные чувства по поводу дружбы их дочери с принцессой. Изабелла и Джули сошлись много лет назад в аспирантуре и к настоящему времени стали одной из самых влиятельных пар: Изабелла – министр финансов, Джули – основатель успешного бизнеса в сфере электронной коммерции. Они редко спорили, но сложные отношения Нины с Вашингтонами были одним из вопросов, по которым родителям никогда не удавалось договориться.

– Мы не можем отпустить Нину в эту поездку, – запротестовала Изабелла, когда Саманта пригласила подругу в пляжный дом королевской семьи. – Не хочу, чтобы она проводила с ними слишком много времени, особенно когда нас нет рядом.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации