Читать книгу "Мой сводный секрет"

Глава 5

Эля

Супер, спасибо, Белый.

От души.

И за представление, и за разговоры, которые мне теперь выслушивать.

Рядом с Сашей останавливается тётя Дина, недовольно смотрит. И ничего не говорит, что на нашу семейную болтушку не похоже. Это папа молчаливый, тетя Аня периодами уходит в себя. А Дина всегда болтает.

А тут молчит.

– Эль, прекращай дурить, – а Саша не унимается. Будто не видит, что трое из четверых людей тут в подвешенном состоянии. – Ну куда ты пошла?

– Да, Эмма, что у вас тут происходит? – Дина включает режим строгой учительницы. – Он тебя обижает?

Да – так хочется ответить.

Пускай уводят Белого из дома, вместе с его вечными попытками поговорить. Я даже такси тому оплачу, лишь бы больше не видеть.

Но молчу, кусая губы.

Подставлять парня, почему-то, не хочется.

Хотя он мне конкретно мешает. И то, что мужская ладонь все ещё сжимает мой локоть, совсем не помогает.

Дёргаюсь, отступая на шаг.

– То, что у тебя теперь сводный брат…

– Да Господи, Эрик тут при чём? И не брат он мне!

Дина вбила в себе голову, что если у Софи есть сын и теперь наши родители поженились, то и мы должны стать семьей. Со всеми братски-сестринскими чувствами, любовью и поддержкой.

Миша, сын дяди Ильи от первого брака, ведь сразу полюбил Лёву. Но там ситуация же другая совсем. Лёва вон только родился, да и его невозможно не полюбить. А меня раздражает даже само имя Эрика.

– Эмма, ну что ты говоришь? – Дина недовольно вздыхает. – Устроили тут разборки «сестра не сестра, брат не брат». Вы теперь семья, так что ведите себя соответственно. Ясно вам?

– Ясно, – бурчу под нос. Спорить с ней – гиблое дело.

– Отлично. Так что вы тут устроили?

– Ничего. Мы немного с Сашей повздорили.

И пусть мне хоть слово сейчас скажет.

На нём белая рубашка, приличный костюм. Туфли лакированные, которые я когда-то дарила.

В таком можно и в гроб ложиться – так Миша шутил, недолюбливая моего парня. А сейчас прав может оказаться.

– Всё нормально, тёть Дин. Семейная жизнь не простая вещь.

Повторяю ей слова, с которыми она меня провожала на Сашину квартиру. Наставляла, что такое жить с кем-то и как не поубивать друг друга за первый месяц.

По факту, тетя Дина и Аня заменили мне мать. Папа был занят службой, маленький ребёнок на руках – сущее наказание.

И не в том плане, что он не любил меня. Просто не представлял, как делать хвостики и что нужно надевать в садик. А на моё лицо, разрисованное зелёнкой, смотрел с настоящим ужасом.

Странное дело. Ничего из своего детства почти не помню. А то, как он даже не моргал в этот момент – очень даже.

Но папа старался, а Дина и Аня подтягивали в тех моментах, где он не справлялся.

Только сейчас эта забота могла боком вылезти.

– Я, эм, просто думала остаться здесь на ночь. А у нас с Сашей были планы на завтрашний день. Вот и чуть не сошлись во мнениях.

Придумываю на ходу, видя скептический взгляд бывшего парня.

Тот улыбается, явно собираясь воспользоваться моими словами.

Будто не видит, что у меня состояние на грани. Я либо сейчас разревусь из-за накопившихся эмоций, либо всем всё выскажу. А потом всё равно заплачу.

Поднимаю взгляд на небо, стараясь сдержаться.

Глаза уже щиплет. В носу свербит.

– Ну всё, малыш, – Саша в несколько шагов догоняет меня, прижимая к себе. Едва не разливаю лимонад из стакана. – Прости меня, ладно? Я был неправ, не хотел ничего такого говорить. Если не хочешь уезжать, так без проблем. Думаю, твой отец не будет против, если я останусь тоже.

– Не получится, – Белый выглядит так, словно лично организует, чтобы не получилось. – Вроде же остаётся только Давид, м… Софи, Эрик и Эмма. Семья, сам понимаешь.

– Что? – разворачиваюсь к парню, стараюсь понять. – Эрик остаётся?

– Эрик остаётся.

А ты как знаешь?

Не спрашиваю, потому что ответ раньше находится. Родственник Софи может прекрасно общаться с Эриком.

И тогда сводный братец точно знает, что я творила.

Только вопрос времени, когда об этом узнают все.

Скидываю руки Саши, смотрю на Белого. Кусаю губы, не рискуя спрашивать при всех. Расскажешь ему? Уже рассказал?

Как сильно ты будешь меня подставлять дальше?

– Мне надо там решить с официантами.

Бросаю смазанную улыбку, направляясь в сторону дома. Торможу, видя знакомое лицо. Один из тех парней, с которыми был Белый в клубе. Тут теперь сборище всех?

Ещё бы Насте позвонить, пускай берёт своего брата и организуем повторение.

– Привет. Хома, да? – подхожу ближе, стараясь вспомнить имя. – А ты тут как?

– Да тут тачка сломалась, Белый помочь попросил. А ты? С ним тут?

– О нет, я точно не с ним.

Посмеиваюсь, прислоняясь бедром к раскаленной дверке машины. Наблюдаю за тем, как парень копается под капотом. Что-то звенит, вдалеке шум праздника.

А я стою рядом с Хомой, пытаясь понять, как докатилась до такой жизни.

Хорошие девочки, Эмма, в такие ситуации не попадают.

Но это ведь можно и для себя использовать. Друг Белого может что-то рассказать, а я воспользуюсь. Баш на баш и все дела. Главное, чтобы тот уже не поделился со всеми, чем мы занимались на его квартире.

– Я со стороны Давида, скажем так.

– Вот это совпадение.

– И не говори. Может, тебе, – киваю на свой полупустой стакан. – Воды принести или лимонада?

– Было бы супер, спасибо.

– Без проблем.

– Только, – кричит мне в след, когда я отхожу. – Льда поменьше, а то Белый перестарался.

О, в этом Белый просто мастер.

Перестараться там, где не нужно.

Направляюсь к официанту, видя, что троица ещё стоит. Тётя Дина что-то рассказывает парням, размахивая руками. А те стоят, не двигаясь, и слушают.

На секунду мне их даже жалко. Если тётя завелась, то это не остановить.

Но вмешиваться не собираюсь, ещё и меня зацепит.

Нахожу пустую тарелку в шатре. С танцами не было времени перекусить, только закуски. Пока Белый не появился.

Накладываю бутерброды, ловлю несколько помидорок черри. Мясо пахнет изумительно, но меня там ждёт Хома.

– А ты всё бегаешь? – меня обнимает Миша, не давая уронить тарелку. – Встретимся за домом, договорились?

– Ну не знаю…

Растягиваю слова, видя задорный блеск в глазах парня. Сводный двоюродный брат, по факту. Вот такие сводные – меня полностью устраивают.

И любить Мишу меня никто не просил, само собой получилось.

А вот Эрика пытаются протолкнуть насильно.

– Малая, не выделывайся.

– Сам на сколько старше?

– Достаточно, чтобы от твоего отца не прятаться. Даю пять минут, потом приду за тобой.

– Хорошо, я буду.

Обещаю Мише, потому что тот действительно не боится папу. Да и дядю Илюшу тоже. Так что легче дать парню то, что он хочет, чем спорить.

Подхватываю стаканы с лимонадом, едва удерживая всё в руках, и направляюсь обратно к Хоме.

У меня много вопросов накопилось.

И хоть бы парочку моментов прояснить.

Для начала – что вообще Белый обо мне говорил.

– Зачёт, – парень улыбается, забирая у меня тарелку. – А Белый не додумался еды притащить.

– Пожалуйста, – провожаю тоскливым взглядом свою еду. – Давно с Белым дружишь?

– Ну, как в одной команде начали играть. Давно. А ты?

– Я с Белым не дружу.

– А то я не догадался, – осекается, видя мою реакцию. – Понял, не шучу. Так что вы тут? Со стариками, а потом дальше фестивалить?

Фестивалить?

Где он таких слов набрался?

Так, вообще, кто-то говорит ещё?

– Нет, у меня спокойный вечер в планах. А ты не… – вижу, как Миша машет, указывая за угол дома. – А ты ведь останешься или в город, фестивалить?

– Останусь, Белый сказал, что никто не будет против.

– Не против, конечно.

– Отлично, тогда увидимся.

И направляюсь в сторону, где скрылся Миша.

Вот с ним я готова и поговорить, и просто время вместе провести.

Главное, чтобы без назойливых гостей.

И Белого – в первую очередь.

Эрик

С официантами ей там надо решить.

С недовольством смотрю, как паучок вырывает руку и отходит.

Делаю пару шагов за ней, но позади Дина, шипением меня останавливает:

– Ну-ка стой-ка.

– Вот-вот, пусть постоит, – посмеивается Саня и, поправив рубашку, с победным видом обходит меня.

– Саня, и ты тоже, – требует Дина.

Что ж такое.

Оба оборачиваемся к ней.

Женщина смотрит на нас, словно на детей, с этаким укором, и выдает вздох из разряда: «ну что мне прикажете с ними делать».

– Мальчики, – Дина взбивает волосы. – Вы зачем девчонку доводите?

– Мы не доводим, – спорю.

– Это всё он, – заявляет Саня, глазами показывает на меня. – Всю свадьбу за нами таскается.

– Ты жалуешься сейчас? – недоверчиво уточняю, а я, кажется, и правда, ослышался, стоит здоровый лоб и тете плачется. – Давай отойдем, – подаюсь к нему.

– Оба угомонились, – прикрикивает Дина. Оглядывается по сторонам и качает головой. – У людей свадьба, как нестыдно. Не ожидала я от тебя такого, Саша.

Хмыкаю.

– А ты, Эрик, – она переводит взгляд на меня. – Тоже совесть имей. Ты мужчина, сестру защищать должен. А ты…

– Не понял, Эрик? – вклинивается Саня, в изумлении смотрит на меня. – Так это ты сводный брат?

Отлично. Уже и этот придурок в курсе.

Запрокидываю голову к небу, приказываю себе успокоиться.

Ветер приятный, воздух чистый, пахнет цветами, я держу себя в руках, все хорошо.

– Эля мне ничего не сказала, – Саня лохматит прилизанные волосы, опять жалуется Дине. – Она зачем-то врёт, что он гость со стороны Софии.

– Так если у вас доверия в отношениях нет, – сую руки в карманы. –  Может, задуматься стоит? Не держать девушку, отпустить. Раз не любит тебя.

– В наших с Элей отношениях мы сами разберемся, – он кисло улыбается. – В советах не нуждаемся.

– Это тебе так кажется, – на языке вертится одна фраза, после которой он сразу заткнется, мне надо только напомнить про девицу, с которой он от Эли налево свернул – и всё, я победил. Но лишние женские уши мешают. Этой болтушке Дине Элин секрет рассказывать точно нельзя, иначе вся свадьба через полчаса в курсе о похождениях Казановы будет. И с одной стороны – это замечательно, Саню пинком под зад отсюда выпрут. А с другой – паучок мне не простит. Поэтому… – Дина, – смотрю на женщину. – Вы зря волнуетесь. Элю я обижать не собирался. Наоборот. Увидел, что Саня лишнего глотнул и буянит – и подошёл разобраться.

– Кто? Я? – поражается Саня.

А Дина подозрительно смотрит на него. Заметила, наверняка, как он шипучку хлестал. И осуждает.

– Дин, да я нормальный, – оправдывается он. – Все отдыхают, я тоже. Для чего мы здесь собрались?

– Так, ладно, – она трёт виски. – Оба к Эмме сегодня не лезьте, она и так, с самого утра на ногах, юлой носится, свадьбу готовит.

– Почему оба? – искренне не понимаю. – Я что плохого сделал?

– Эрик, все я сказала, – Дина машет рукой в шатер. – Или пойду с Софией разговаривать.

– Это уже шантаж, Дина.

– А хоть бы и так, – она разворачивается, ветер подхватывает ее синее платье, развевает.

Стоим с Саней, как два истукана, сверлим друг друга взглядами.

– Ты чего до меня докопался? – он поправляет галстук, замечает официанта с подносом, полным бокалов и нервно топчется на месте. – Мы с Элей давно вместе, я практически часть семьи. Неправильно ты как-то связи налаживаешь.

– Конкретно тебе я разве что маршрут наладить могу. Отсюда и до ворот, – взглядом выискиваю Хому и машину, и присвистываю – друг уминает бутеры, рядом с тарелкой в руках пристроилась паучок.

Если он ей сейчас что-нибудь ляпнет, пальцем в меня тыкнет… черт, это уже не смешно.

– Сыночек, – из шатра выплывает мама – румяная, веселая, обнимает меня и в такт музыке пританцовывает. – Ну как ты тут? Звала тебя, звала, с Эммой так и не познакомили вас.

– Сами они познакомились, – буркает Саня. – Да так шустро, что он тут уже командует, как дома у себя.

Он резко разворачивается и идёт за официантом. Мама быстро моргает на его хамство.

– Это кто такой?

– Да так, – кружу ее, отвлекаю. – Не обращай внимания, парень не в себе малость. Я сегодня решил здесь у вас ночевать остаться, – закидываю удочку на тот случай, если вдруг паучка увезти не получится. – Не против?

– Эрик, спрашиваешь ещё, – мама смеётся. Мы тебя не просто ночевать, а насовсем зовём.

– Супер, – последний раз вокруг оси ее кружу и отпускаю. – Там Хома приехал, машину починит и придет за благодарностью, есть хочет.

– О, как здорово. А мы тут его и с девушкой познакомим хорошей, – загорается идеей мама, сверкает глазами. Счастьем своим со всеми поделиться хочет – лишний раз убеждаюсь, что не зря мы сегодня празднуем, Давид на нее отлично влияет.

– Я его сейчас позову, – обещаю.

Друга у машины застаю в одиночестве, тряпкой он вытирает масляные руки.

– Готово, Белый, – он садится, закрывает сумку с инструментами.

– Ты мой самый лучший друг.

– Не заливай, – он хмыкает, выпрямляется. – Ну всё, руки помою и за стол.

– Заходишь в дом, потом налево, там ванная, разберёшься, – нетерпеливо оглядываюсь. – А Эля где? Здесь, с тобой стояла.

– За дом она пошла. С чуваком каким-то.

Опа.

– Я думал, она с тобой пришла, – друг открывает машину, забрасывает на заднее сиденье сумку. – Это же та девчонка из клуба? Так вы вместе или как?

– Потом объясню, – закатываю рукава рубашки, со стороны похож на разъяренного быка, наверное, но на самом деле мне интересно просто – всегда мне Элю с боем выбивать придется?

Какой-то дурдом, уже несколько часов с ней наедине остаться не могу.

Сворачиваю за угол.

И сразу вижу их.

Сидят в плетёной качели в тени деревьев, шепчутся.

Подхожу ближе, всматриваюсь в мужское лицо. Знакомый парень. Дина его мне показывала.

– Здарова, – громким приветствием нарушаю идиллию, протягиваю руку. – Я Белый.

– Михаил, – он жмёт ладонь. – Белый это имя?

– Не совсем. Тебя там, кстати, Дина ищет, с ног уже сбилась, – вру, но а что мне остаётся, я уже на все готов, лишь бы помехи сплавить подальше. – Говорит, это очень срочно.

– Странно, – он неохотно поднимается, виновато кивает Эле. – Пойду проверю, мало ли.

Плюхаюсь на его место и выдыхаю – устал так, словно вокруг света оббежал.

Смотрю на нее, она на меня. Не уходит, не двигается, не говорит ничего, ногами едва заметно покачивает в воздухе.

Хорошая девочка, мой паучок.

Не удержавшись, трогаю ее косичку. Медленно тяну, приближая к себе ее лицо.

Сам наклоняюсь навстречу.

И целую.

Глава 6

Эля

– Ну, малая, рассказывай.

– Что? – усаживаюсь на плетенные качели, подбирая к себе ноги.

Всё детство тут провела. Излюбленное место, до которого не все добираются. Папа смеялся, что охраняю, как Цербер, свой тайны штаб.

А Миша был первым, кому показала. Ему тогда было – сколько? – лет тринадцать, мне девять. Действительно, малая. Может, Миша это воплощение брата, которого мне всегда хотелось.

Папа шутил, когда сообщил, что на Софи женится. Вот тебе брат, Эмма. Как заказывала когда-то, старший и взрослый.

Только уже не надо,  раньше нужно было.

Эрик ведь, наверное, не такой плохой. Но раздражает, что с ним сравнивают постоянно. Просто рассказывая, какой он молодец. И этого хватает для чувства, что недотягиваю.

Ещё даже не знакома с Эриком, а вот уже лучше меня.

– Ну, Эль, ты чего? – Миша падает рядом, прижимая к себе. – Что у тебя тут происходит вообще? Весь день бледная, шуганная. И какой-то парень возле тебя трётся, с татухами на всё тело.

– Белый? Знакомый просто, не важно. Я просто… Нет, не буду, – машу головой, когда Миша достаёт пачку с сигаретами. – Бросила. И при мне нельзя.

– Давид застукал? Оу, кому-то влетело?

– Влетит. Никотин вреден, Миш. Особенно для беременных.

– Так то для них.

Миша смеётся, разваливаясь на краю скамейки. Стреляет взглядами, крутит пачку в руках.

Улыбка медленно сползает.

Парень бледнеет.

До него доходит.

Быстрее, чем до меня доходило, что две полоски значат.

– Охр… Ох. Малая, как так? Тебе про защиту не рассказывали?

– Забыла выпить экстренный контрацептив. Оно и лучше, наверное. Ну, раз должна была забеременеть…

– Лучше, – парень чешет затылок, убирает пачку в карман. – И что Санёк?

– Ничего, мы расстались.

С Мишей можно быть честным. Он любит поболтать, но не трепло. И точно не побежит всем на свадьбе докладывать, как хорошая девочка Эмма облажалась.

И что у неё тут драма покруче любого сериала.

А ещё он Сашу терпеть не мог. Без понятия, что за причины. Просто говорил, что такой парень не для меня. Мол, его малая лучшего заслуживает.

Заслужила, шикарно просто, заслужила.

Лучшее.

– Тогда почему он вокруг тебя крутится? Давид не знает, – не спрашивает, сразу понимает. – Ни о Саньке, ни о беременности.

– Не знает. Я не могу ему пока сказать.

– Сразу в роддом пригласишь? Или когда твой сын пойдёт в школу? Не, сразу на свадьбу ребёнка приглашай, отличный вариант.

– Я на поддержку рассчитывала.

Бурчу, чувствуя, что сейчас действительно на грани. Не разрыдалась в шатре возле родных, так сейчас слёзы скапливаются в уголках.

Миша прав, это не скроешь. Месяц промолчу, второй. А там уже все увидят живот. И никакие оправдания не помогут.

Но как мне объяснить, что я ночь с незнакомым парнем провела. Потеряла голову, позволила то, что Саше первые три месяца отношений не позволяла.

И не рассказать, что мне хорошо было. Словно мой человек, пусть ничего не знаю кроме того, что тату у него на руке – на спор сделано. И что у него получаются ужасные косички. А ещё, на нём удивительно удобно спать.

Пока его руки лежали на моё животе, накрывали мои ладони.

И размеренное дыхание щекотало кожу.

Лучшее снотворное.

– Эль, конечно, – Миша притягивает меня к себе, стирает слёзы. – Ну ты чего. Это же я, будущий крёстный твоей малой. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Но Давиду сказать нужно. С Сашей поэтому рассталась? Что залетела, а он в кусты?

– В кустах сейчас я прячусь. Нет, это не Саша.

– Приехали. А кто ещё?

– Эм…

Кусаю губы, взвешиваю разные варианты.

Рассказать хоть кому-то или придержать, когда приедет лучшая подруга? Кристина в этом лучше понимает, у неё в двадцать два свой ребёнок есть. Что-то подскажет.

Да или нет?

– В общем, тот парень, что с тату. Вот от него ребёнок.

– Офигеть, малая. Не твой же типаж. Хорошие девочки с хорошими мальчиками встречаются.

– Ага, а влюбляются в плохих. Это случайно получилось.

– Я так понимаю, парень тоже не в курсе, что станет скоро отцом? Эля, ну блин! Давай, на алименты там договаривайся, попробуйте поговорить. Ребёнок у вас получился, может, что-то другое получится тоже.

Миша пихает меня в плечо, будто старается свое мнение вдавить. Слушаю его, киваю. Может, он действительно прав?

Надо хотя бы поговорить с Белым.

Нормально, а не в этом дурдоме.

Он предлагал скататься в город, и надо было его предложение принять.

– А вот и папаша, – Миша шепчет на ухо, кивая на застывшего Белого. – Его прогнать или поговорите?

– Не знаю.

Брат посмеивается, пока парень подходит. Что-то говорит за тетю Дину, но все тут понимают, что никто Мишу не звал. Но он уходит, кивая мне.

Расскажи ему, малая – молча, но доходчиво.

И я тоже молчу, пока Белый рядом усаживается.

Нам ведь было хорошо вместе, той ночью.

И легко, на самом деле.

Без притирок или недопонимания, как два пазла сошлись.

Парень не будет рад моей беременности, да и ладно. Но знать он должен. А дальше уже его проблемы.

В худшем случае, буду сама справляться. Что расскажу, что нет.

А вдруг всё будет, как Миша говорил?

Не только ребёнок, а что-то большее между нами.

Пропускаю момент, когда Белый так близко оказывается. Так, как в клубе было. Один сантиметр между женщиной и мужчиной. Только тут сто процентов поцелуй случится.

Парень наклоняется, а я это разрешаю.

У него сухие тёплые губы, которые моментально разжигают что-то внутри. Меня потряхивает, словно от ударов тока. Дрожу, но сама ближе подаюсь.

В мягкие тёмные волосы так удобно пальцами зарываться. Едва потянуть, чтобы сквозь поцелуй почувствовать улыбку парня. Его руки обхватывают лицо, касаются плеч. Сжимают мою ладонь.

Белый без перестану касается, каждой клеточки. Шарит руками, сжимает кожу. Пока я в его руках таю, как то мороженное на солнце. Только парень не солнце, он чертов астероид, который уничтожает всё на своём пути.

И меня тоже.

Меня сильнее всего задевает, когда зубами оттягивает губу.

А потом упирается лбом о мой лоб, медленно дышит. От него лимоном пахнет, а ещё, капельку, самим парнем.

– Я скучал, паучок.

И сейчас этому признанию хочется верить. Когда вот так, только мы вдвоём, всё спокойно, никаких проблем.

– Так что, поедешь со мной? Разгар праздника, никто не заметит. А мы поговорим, о чём захочешь.

– А здесь нельзя?

– Серьёзно? Я к тебе целый день пробиваюсь, а поговорить не получается. Давай, паучок, соглашайся. Или хочешь, чтобы я и дальше через поток твоих поклонников добирался?

– Напомни, почему я паучок? – спрашиваю, а всё же сама помню.

– Потому что защиту вокруг себя плетешь, как паутину.

– Видишь, всё сходится, – улыбается, поняв меня. – Так что…

– Эль, я без вопросов готов твою защиту разбирать. Но наедине, чтобы никто не мешался. И точно уж подальше от твоего Санька. Давай, Хома как раз починил мою машину. Хочешь на набережную или в центре города погуляем?

– Хочу.

Он ведь сам всё прекрасно видит, понимает. Что у меня коленки рядом с ним трясутся. Особенно, когда парень их своей ладонью накрывает.

И на набережную хочу, и в город.

С Белым куда угодно хочу.

И не только говорить, всего хочу.

– Подожди. Я думала, это он чинил машину Эрика.

Смотрю на то, как Белый губы поджимает, и пытаюсь понять, что тут происходит.

Эрик

До нас долетает музыка, крики детей и смех, отголоски разговоров, мы стоим.

Эля хмурится, а я, кажется, сам только что проговорился.

Кто за язык тянул? Ляпнуть про машину – верх моей сообразительности.

Венец разума.

Но главное сейчас – увезти паучка отсюда.

Потом разберемся.

Уверенно беру узкую ладошку в свою, тяну девушку к дому.

– Машина у нас с Эриком общая, – бормочу, и совесть колет иголками, до чего же врать неприятно. В девичье лицо не смотрю, разглядываю сочно-зеленую траву под ногами. – Я часто по соревнованиям мотаюсь, авто оставляю в гараже. Ну и вот. Эрик пользуется.

Откашливаюсь.

У меня уже раздвоение личности начинается, нужно это скорее прекращать.

Кошусь на Элю.

Она все ещё хмурится.

– А тебе не понравилось, что родители поженились, – утверждаю, медленно идем вдоль дома.

– Родители?

– Твой отец и София.

– Я не против Софии.

– Но против Эрика.

– Да мне без разницы, – она отмахивается. – Это же от меня не зависит. Плюс, вряд ли он сюда переедет, слышала, как папа с Софией обсуждали. Что он отказывается. У него своя квартира. Да и я сама не здесь живу. Видеться не будем с ним. Разве что на праздниках.

– А где ты собираешься жить? – крепче сжимаю ее ладонь, и Эля ойкает. Опомнившись, ослабляю хватку, поглаживаю нежную кожу. – Так и будешь снимать с этим своим Санькой?

– Ну хватит.

– Чего хватит?

Теперь она мою руку сжимает, и я замолкаю.

Правда, не время для ревности. Санька – это уже второй вопрос.

– Но согласись, – уверенно заявляю. – Что сын Софии твоим братом считаться не может.

– В смысле, Эрик? – Эля поднимает бровь.

– Ну да. Вы не родственники, вы просто парень и девушка, да вы сами пожениться при желании можете, – выдаю прежде, чем успеваю подумать.

– Белый, что за бред? – она резко тормозит, и я тоже останавливаюсь. Она с таким видом на меня смотрит, словно вот-вот пальцем у виска покрутит. – Ты это всерьез сейчас говоришь? Пожениться, – она хмыкает. – На тебя свадьба так влияет?

Как-то не с того я начал.

– Я всё к тому, – улыбаюсь, обнимаю ее за плечи. – Что в жизни всякое случается. И вся эта сводная ерунда – не приговор.

– Очень мудрая мысль, – язвит Эля. – Мы про брата моего будем разговаривать?

– Нет у тебя никакого брата, – отрезаю.

Она в удивлении вскидывает глаза, изучает мое лицо.

– О нас лучше пообщаемся, – торопливо притягиваю ее ближе. – На набережную?

– Поехали.

Как ребенок, радуюсь, наклоняюсь к ее губам. На поцелуй она отвечает, с такой же жаждой, мы словно двое оголодавших, наконец, дорвались друг до друга.

Ладонями мну узкую спину, Элю почти в воздух поднимаю, и она тянется ко мне, на носочки встаёт.

Месяц прошел, а будто не было его, мы встретились в клубе, поехали ко мне, утром проснулись, и вот мы здесь, мы не разлучались.

Я ее не отпущу, и пусть хоть что мне скажет Давид, он влюбился в мою мать, а я в его дочь – все честно, как мужик он должен меня понять.

– Скучала? – держимся за руки, идём по тропинке.

– А ты?

– А я очень.

А она молчит, улыбается.

По глазам вижу, что да, и такого ответа мне хватает.

На углу дома мрачнею, слегка отстраняюсь от Эли, чтобы внимание не привлекать. Рано гостей в известность ставить, поэтому с сожалением разжимаю пальцы и выпускаю ее руку.

И делаю вид, что мне срочно потребовалось воротничок рубашки поправить.

Эля это никак не комментирует, просто идёт рядом.

Выходим к дому. И я на шаг от нее отодвигаюсь. Ловлю ее косые взгляды и непринужденно насвистываю.

Нам лишь нужно спокойно уехать, и все, но эта малость видится мне вдруг Эверестом, не перепрыгнуть.

Вокруг музыка и шум, толпа наряженных людей.

– И как это называется? – помолчав, спрашивает Эля.

– Что? – щурюсь на праздник в шатрах. Вроде бы, все заняты, до нашей парочки никому нет дела.

– Так и должно быть, что ты на километр отошел? – она с подозрением смотрит на меня. – Или ты тут, может, – на ее лицо набегает тень. – С девушкой?

На эту глупость смеюсь, я же не Саня, и не ослеп ещё, паучка на кого-то менять. Чуть дёргаю ее косичку и придвигаюсь вплотную, задеваю ее бедром.

– Так лучше? – бездумно сплетаю наши пальцы, плевать, заметят – так заметят. – Конечно, я тут с девушкой. С тобой.

Подходим к машине.

Открываю дверь, Эля усаживается в салон. Обхожу авто и вижу, как к нам неровной походкой с решимостью идиота чешет Саня.

Мысленно показываю этому прилипале средний палец.

Сколько можно.

Упустил свое счастье – так не лезь.

Сажусь за руль, спешно запускаю двигатель.

– Эй! – его красное лицо нестираемой кляксой рисуется в открытом окне Эли. – Далеко собрались?

– Не твое дело, – бросаю.

– Так не пойдет, – он открывает дверь, трогает паучка за плечо. – Эля, выходи.

– Саш, давай без истерик, – она морщится. – Мы скоро вернёмся.

– Не вернётесь, потому, что никуда не поедете.

– Ты ничего не попутал? – в раздражении вылезаю на улицу. – От тачки моей отойди, придурок.

– Кто придурок? Ты чё там базаришь? – он покачивается, держится за капот, идёт ко мне.

Оцениваю его координацию и убеждаюсь – от одного-двух толчков свалится, вот только драться на маминой свадьбе – идея стрёмная.

– Саш, – выкрикивает Эля, тоже выскакивает на улицу. – У моего отца свадьба, вообще-то, ты что творишь? Уймись.

– Я ничего, – он хлопает ладонью по капоту. – Ты сейчас вернёшься со мной в шатры. А он пусть катит, куда захочет.

Замечаю на тропинке две фигуры, одна в черном, другая в белом.

Давид и мама.

Идут сюда.

Только не это.

– Слушай, а поехали с нами? – хватаю Саню за плечо, подталкиваю к задней двери. Ловлю изумлённый взгляд Эли, но объяснить не могу, в панике слежу, как парочка родителей приближается. – Садись давай, – толкаю в салон заторможенного Саню.

Падаю за руль.

– Что происходит? – Эля садится рядом. В стекло видит, как ей машет Давид, и просит: – Подожди, отец что-то хочет.

– Завезём Саню домой и погуляем, – трогаюсь с места.

– Белый, подожди, говорю, – повышает голос Эля.

И я обречённо торможу.

– Что, пап? – она вылезает из машины. – Саша перебрал, отвезем его домой.

Смотрю на Давида, на маму, с тяжёлым вздохом выбираюсь на улицу.

Почти получилось, мы почти уехали, внутри ещё тлеет надежда, что Давид просто скажет: «ну ладно», и…

– Ну ладно, – говорит Давид. – Когда вернётесь…

Перестаю слушать, боюсь верить своему счастью. Исподлобья смотрю на маму, только бы она промолчала, телепатические сигналы ей посылаю.

Паучок отходит от Давида, возвращается к машине. А потом…

– Эрик, сыночек, – зовёт мама. – Тоже подойди на секундочку.