Читать книгу "Мой сводный секрет"

Глава 7

Эля

Я никогда так не была рада перепадам настроения Белого, как сейчас. Потому что засунуть Сашу в машину – гениальное решение. Никаких вопросов у папы и Софи возникнуть не должно.

Почему я среди их свадьбы уезжаю с каким-то парнем.

Родственником моей новой мачехи.

Которого должна впервые в жизни видеть.

Вроде только второй, вот секунду назад познакомились. А мне уже с Белым хорошо. Действительно хорошо, если во всякие мелочи не вдаваться. И не думать много о том, что между нами происходит.

Придумываю ложь на ходу про перебравшего Сашу и вижу неодобрение в глазах отца. Направленное на моего бывшего парня. Хмурится так, что ясно – кто-то даже одобрит наше расставание.

– Ну ладно. Когда вернётесь… – отхожу с папой, надеясь, что он лишнего спрашивать не будет. – В общем, Эмма, ну хватит уже бегать, правда. Весь день на ногах, это ведь праздник, а не работа.

– Да просто… Пап, ну организатор же заболел.

– Это не значит, что ты всё веселье должна была пропустить. И ты точно в порядке? Эрик сказал, что тебе было плохо.

– Ну раз Эрик сказал… Нет, па, всё хорош. Я просто замоталась немного.

Сводный брат и здесь влез? Захотел показать, каким заботливым может быть? За вздохом скрываю раздражение. Где-то в глубине души я понимаю, что меня не вычеркнут с семейного древа из-за папиной свадьбы.

Просто всегда чувствовала, что должна быть лучшей. Папе сложно было, когда мама умерла, а он вон как старался. По службе двигался, каких высот достигал. И я чувствовала рядом с ним, что недостаточно стандартам соответствую. Перед глазами такой пример, а я вдохновлялась.

Надеюсь, что Эрик окажется разгильдяем или будет забывать вынести мусор. Этого отец терпеть не может. И на его фоне я буду выглядеть лучше.

Плохая-плохая Эмма.

Но своим же мыслям улыбаюсь.

– Останешься сегодня? Так и не пообщалась нормально с нами. Гости, конечно, поздно разъедутся. Но завтра устроим семейный день. Что скажешь?

Не сдался мне семейный день с чужими людьми – проглатываю настоящий ответ.

Софи же мне ничего плохого не сделала. Она милая, действительно милая. Ни капли от злой мачехи из сказок. И папа с ней расцветает, словно десяток лет сбросил.

Да и Эрик тоже, не пересекались ещё, чтобы по-настоящему раздражаться. Просто от одного упоминания о сводном брате что-то колет кожу. А так…

Кто знает?

Но у меня пока разговор с Белым в приоритете.

С другим буду постепенно разбираться.

– Так что, – в очередной раз галстук поправляет, не привыкший к ним. – На счет завтра?

– Конечно, – киваю, видя надежду во взгляде отца. – Если даже не останусь, то завтра приеду. Честно.

– Договорились. Беги уже. И Эль, я рад, – машет рукой, улыбается. – Что ты с Эриком нашла общий язык. Я же говорил, что старший брат всегда поможет.

– Что.

Не понимаю о чём отец говорит. Или это так намекает на подставу Эрика, который с чего-то взял, что мне плохо. Специально же сказал, только зачем – понять не могу.

– Ну, так бы такси ждала для Саши, а вон, Эрик вызвался подвезти.

Что.

Оборачиваюсь на Белого, который на Софи в упор смотрит. По парковке, забитой машинами гостей, взглядом мечусь. Ищу, чтобы слова отца подтвердить. Чтобы то, что в голове крутится, ложью оказалось.

Но нас тут пятеро. А на роль братца, которого я так и не видела, только один подходит.

– Эрика Белым называют, – произношу тихо, во рту сухо, зато глаза щиплет.

– Ваши молодёжные тенденции… Только ты его так не зови, не в моём доме. Есть же имена, а вы…

Отец бурчит в привычной манере, а я не слушаю. Сердце громко стучит, где-то в горле. И тошнит меня далеко не из-за токсикоза.

Ком противный подкатывает.

Мышцы превращаются в дерево, сама словно врастаю в асфальт. Но иду к машине на негнущихся ногах. Думаю.

Белый.

Эрик.

Один и тот же человек.

С которым я ночь провела.

С которым сейчас собиралась уехать на набережную и рассказать о том, что нас дальше ждёт.

Фоном слышу, как Софи его сынком называет, что-то говорит. Белый, Эрик, сводный брат – на меня взгляд кидает. Видно, что не ожидал, что я так быстро узнаю.

Господи, за что?

Он…

С самого начала знал? Что я дочь Давида, его будущая сводная сестра. Тогда зачем в клубе подходил? Не похоже, что семейные связи налаживать. Флиртовал, касался, улыбался так соблазнительно.

А я как дурочка поплыла. Повелась на эти незатейливые соблазнения. И в бир-понг с ним играла, а потом к нему пошла. И слишком много позволила, но тогда казалось правильным.

Сейчас – главная ошибка.

Сводная ошибка.

Истерично хихикаю себе под нос, растирая виски. Саша что-то бурчит, Софи Эрику наставления даёт, а у меня тут всё рушится.

Что я успела надумать себе, напланировать. Как карточный домик вниз летит, так и я.

Смотрю на Белого, ищу схожесть с Софи.

Нет, если бы знал в клубе, давно бы рассказал. Не мне, так другим. А сегодня я постоянно говорила, что на свадьбе отца. И он не выглядел удивлённым. Значит, уже узнал. И ничего мне не сказал.

Ничего не понимаю.

Зато весь дурдом начинает приобретать смысл. И чего постоянно бегал куда-то, и от меня отступал, когда на людях были. Все-все пазлы сходятся в прекрасную картину. И неутешительный вывод сам по себе напрашивается.

Он не сказал, чтобы игру какую-то затеять. Весело, наверное, было.

А мне совсем не весело.

Мне хочется в уголок забиться.

Чувство, что меня наизнанку вывернули. И пальцы дрожат от мысли, что всё это время Белый просто надо мной издевался. Потешался. Хорошо хоть не успел перед нашими родителями посмешищем выставить.

– Пап, ты прав! – произношу громко, касаясь пальцами грудной клетки. – Мне что-то не хорошо. Пусть Эрик, – его имя выделяю, всю злость вкладываю. – Сам отвезёт Сашу.

– Нет, Эль, со мной поехали, – он ещё и спорит! – На набережной подышишь, легче станет. Сядь в машину.

– Господи, Эрик, ну что ты такое говоришь, – Софи громко возмущается, оглушая. Ко мне идёт. – Какая поездка в машине? Эмме прилечь нужно, отдохнуть. Давай, поезжайте с Сашей вдвоём.

– Но мам…

– Не спорь с матерью. Всё, иди в машину, а ты, – меня под руку подхватывает. – Что ж ты ничего не говоришь? Всё нормально-нормально, а вот бледная какая. И дрожишь. Давид, может врача вызвать?

– Не надо, – на шепот перехожу, который почти тонет в шуме двигателя машины. Эрик действительно уезжает. – Я просто перегрелась, видимо. Жарко сегодня.

– Ещё и ничего не ела. Давай, в шатёр, покушаешь, посидишь. А потом в дом пойдём, да? Или сразу туда принести что-то?

– Нет-нет, в шатёр, да.

Неловко, что папина жена вокруг меня суетится. А я всё придумываю, лишь бы не садиться в одну машину с Белым. Наедине не оставаться.

Хотя мне действительно плохо.

Просто не так, как остальные думают.

В сердце болит.

Не представляю, что дальше быть. Как теперь о беременности всем рассказывать.

Машина трогается с места, а я через окно вижу, как парень напряжен. Что-то Саше говорит, руль сжимает. И уезжает. Надеюсь, что на долго.

А я, пока, сбегу в монастырь, наверное.

И никогда больше Белого к себе не подпущу.

Эрика, чтоб его.

Эрик

Падаю за руль.

Злой, как дьявол.

Срываюсь с места.

– Нда, – с задних сидений оценивает ситуацию Саня. – Что к чему, ниче не понял.

– Отдыхать надо меньше, – огрызаюсь.

– Да меня просто на жаре разморило, – он укладывается на диване.

Кошусь в зеркало – ладно, хоть туфли снял.

Открываю окно, впускаю в салон ветер. Сжимаю руль и мысленно себя костерю, на чем свет стоит.

Мы же почти уехали, ну как так. Какие-то секунды, блин.

И Эля теперь черте что думает.

А я лишь хотел объяснить все спокойно, без лишних ушей, и без чёрно-белый пары, чью свадьбу мы празднуем.

Как знал, что денёк ещё тот выдастся.

– Так ты ей не сказал что ли, – Саня скручивает крышку на бутылке с минералкой и жадно, булькая, пьет воду. –  То, что сводные, все дела. Не сказал?

– Тебе какая печаль? – раздражаюсь, меня уже всё бесит, и пассажир особенно. – Сань, где живёшь?

– В центре.

– Отлично, – добавляю музыку.

Пару минут он ещё пытается перекричать басы, но смолкает, открывает окно и поставляет лицо ветру.

Барабаню по рулю, смотрю на часы.

Туда и обратно можно обернуться часа за два, если пробок не будет.

И что за эти два часа с паучком будет?

Она и так уже накрутила себя, в ее глазах моих грехов, наверняка, на три жизни хватит.

К городу добираюсь быстро, выключаю музыку, от которой уже в висках трещит, и в зеркало киваю Сане.

– В центр куда?

– Напротив торгового центра дом, – лениво отвечает он. – А ты обратно рванешь? – в его голосе скользит едва различимая зависть. – Сам не знаю, чего так расслабился. Перенервничал что ли. Отец Эммы мне теперь не забудет. Суровый мужик. Воспитывать начнет. Мол, дочери серьезный чувак нужен, без всяких там.

Вполуха слушаю, как Саня посыпает голову пеплом. Меня его проблема мало волнует, со своей бы разобраться.

А тихо не получится, вдруг, только подойду – и Эля скандал поднимет, а, может, она уже родителям рассказала?

Вряд ли.

Зачем ей это.

Или могла?

– Сам дойдешь? – торможу возле серой девятиэтажки напротив торгового центра.

– Не маленький, – бурчит Саня. С кряхтением выползает на асфальт. – Ну ты там это…смотри, – он ведёт головой из стороны в сторону. – За меня скажи, что я извиняюсь.

– Ага.

За меня бы кто извинился.

Выруливаю на проспект, тут неподалеку набережная.

Не получилось.

А ведь сейчас могли вдвоем с паучком туда ехать. Тепло, но с улиц ушло пекло, вечер, погода прелесть.

Вздыхаю, качу обратно, конечно, вляпываюсь в пробку.

И как объясняться – ничего путного не идёт на ум.

Медленно продвигаюсь по городу, набираю Хоме.

– Ты на свадьбе? – спрашиваю и сам слышу музыку. – Как там дела?

– А как должны быть? – друг весело гаркает в трубку. – А ты где?

– Эля там?

– Эля, Эля, – повторяет Хома. – Не видел.

Жую щеку.

Не могла же она уехать? Я к ней, а она от меня.

– Поищи, – прошу.

– Белый, чё за фигня? – он возмущается. – Я тут занят немного, – он понижает голос, и я понимаю – познакомился с кем-то. Друг откашливается. – Срочное что-то?

– Нет, забей, – поворачиваю на светофоре и понемногу набираю скорость. – Отдыхай.

Ничего. Все нормально. Я уверен, что мы не просто так встретились месяц назад. И от чувств своих не откажусь.

Прорвёмся.

Чем ближе к дому подъезжаю – тем сильнее нервничаю. В мыслях репетирую, что сказать – получается, что правду.

Тогда, в клубе я ничего не знал. А потом утром, увидев фотку Давида на звонке – растерялся.

Номер ее посеял.

Замотался на соревнованиях.

Можно меня простить, не сильно виноват?

Вползаю в ворота.

Народу во дворе вдвое меньше, половина разбрелась по дому, похоже. В отдалении кто-то орет в микрофон – конкурсы, стало быть.

Здесь все так же – смех, крики, только гости заметно веселее, и жара не такая агрессивная.

Пока светло, небо голубое, солнце отражается в стеклах.

Выхожу из машины, оглядываюсь.

Мамы с Давидом не видать, зато мимо, покачивая бедрами, идёт танцовщица в синем откровенном костюме, прямо босиком ступает по траве.

Подмигивает мне.

Провожаю ее взглядом.

Раньше бы заинтересовался.

Сейчас рассеянно смотрю в ее голую спину, обвешанную десятками цепочек и растираю лоб.

Так, паучок.

Топчусь на улице, огибаю праздношатающихся гостей, вытягиваю шею.

Вряд ли она здесь.

Разворачиваюсь и взбегаю по ступенькам, захожу в дом.

В холле почти у дверей сидят Дина и мелкий Лёва, она ему что-то выговаривает.

Тенью крадусь мимо.

– Эрик, – замечает она меня. – А ты куда пропал?

– Саню отвозил, – неохотно останавливаюсь. – А мама с Давидом где?

– Вроде на улице, – Дина кивает на крыльцо. – Конкурсы начинаются. Скоро будут горячее подавать, и в конце вечера уже торт.

– Классно, – вежливо радуюсь. Искоса смотрю на лестницу на второй этаж. – Умоюсь пойду, запылился в дороге.

Иду и чувствую, как она мне взглядом сверлит спину.

Нет, ну что?

Имеет право человек душ принять?

Торопливо поднимаюсь на второй этаж и прислушиваюсь – музыка едва долетает, спокойно, прохладно, и паучок где-то тут быть должна.

Заглядываю в каждую дверь, мимолетно изучаю обстановку и двигаюсь к следующей.

Сколько комнат, надо же. Как Давид сам не путается.

Дёргаю очередную ручку, привычно суюсь внутрь и замираю.

Нашел.

Она стоит перед зеркалом, в одном белом полотенце. Волосы мокрые – Эля точно только что из душа.

Вспоминаю, как мы в моей квартире вдвоем стояли под водой, холодной, а нам было жарко.

Память безжалостна, толкает меня в комнату, и я не противлюсь, протискиваюсь в проем.

– Я вернулся, – сообщаю Эле и тихо прикрываю дверь.

Глава 8

Эля

Тетя Дина любила шутить, что стоит поесть и половина проблем отпадает. Думаю, я просто нарезаю мясо на мелкие кусочки из желания себя чем-то занять.

Но это действительно отвлекает. Макнуть мясо в соус, пережевать. Запить глотком лимонада. И так по кругу, пока не наемся. Стол ломится от разных вкусностей. Кажется, что Софи и папа просто ткнули во всё меню, не разбираясь.

– Ну что ты, малая, – на плечи опускаются руки Миши, вдавливая меня в сиденье. – Поговорила со своим Белым?

– Тише, – шиплю на него, чтобы никто не услышал. Вроде все разбрелись, но людей хватает. – Не здесь.

– Да что случилось? Ты же собиралась с ним уехать, я видел. А потом?

– А потом Софи, – машу в сторону молодожёнов. – Его сынком назвала. Ну, то есть Эриком. Вот. И как-то не до разговоров стало.

– Ого. Да ты… Ты не знала что ли, как Эрик выглядит? Ни разу вне встречались?

– Нет. Мы должны были познакомиться в день, когда родители подали заявление в ЗАГС, а он не пришел. И теперь я знаю почему. Тогда на тренировку сослался, но…

– Но?

– Но это было утром после того, как мы ночь провели.

Чудную ночь.

Которая чудно закончилась.

И мне совсем чудно от того, что я не знаю, как дальше быть. Наверное, всё же нужно с Эриком поговорить. Нормально, чётко. Теперь-то он не будет бегать, опасаясь, что какой-то его план рухнет и я узнаю за нашу сводность.

Поговорим, а дальше буду смотреть. Подобно подростку хочется на принцип пойти. Он не сказал мне о том, что он сын Софи. А я не скажу, что у Софи скоро внук появится.

Справедливо же.

– Всё, малая, не кисни. Пошли, с нашими побудешь. Развеешься. Давай, сегодня не похороны, чтобы такой хмурой быть.

И я иду. И даже веселюсь. Смеюсь над шутками каких-то парней. Даже не уверена, с какой они стороны. Просто хорошо в компании. Хома где-то на фоне маячит. У меня к нему много вопросов было.

А сейчас задавать не хочу.

Ничего знать не хочу о Белом. О планах его и поведении. Почему вообще ко мне в клубе подошел. Знал или не знал, кто я такая? Почему сразу не сказал?

У меня голова болит, дышать нечем, хотя вроде уже прохладней становится. Тенька больше, народ из шатра выбирается. Кто-то уезжает, кто-то в глупых конкурсах участвует.

Думала, что когда папа с Софи отказались от тамады, то будет спокойно всё. Как-то по-взрослому. А нет, всё то же перекатывание яйца и лопанье шариков.

Но взрослым интересней, чем молодежи. Веселятся, наслаждаются. Неверное, с возрастом ты как-то меньше развлекаешься. Только на вот таких вот праздниках, где немного градус повышен и никто потом ничего не вспомнит.

Ибо всем стыдно.

Лёва вытаскивает меня танцевать, бурчит, если отказываю. Невыносимый мальчик, который привык получать всё, что хочет. Когда понимает, что я просто умираю от усталости, переключается на Мишу. Тот никогда не мог малому отказать.

Падаю на траву, подставляю лицо солнцу.

Хорошо.

И мыслей нет.

Пока Белый не возвращается, то я делаю вид, что ничего не было.

Совсем.

Ни месяц назад.

Ни сегодня.

И это не я собиралась с ним уезжать, и не я стояла истуканом, соединяя лица сводного брата и Белого воедино. Надо было раньше догадаться, теперь всё таким очевидным кажется. А тогда – нет… Удивляло, заставляло теряться в догадках.

Жадно пью воду. Кажется, что я в бочку превращусь. Но духота такая, что задыхаюсь. Или только мне плохо?

– Элечка! – Лёва опять ко мне несётся, сжимая в руках огромный стакан с газировкой. – А я…

Цепляется, падая на меня. Инстинктивно ловлю малого, чтобы не ушибся. Чувствую, как что-то липкое стекает по волосам и шее. Надо было бокал ловить, а теперь всё на мне.

– Лёва! – тетя Дина тут как тут. – Посмотри, что ты наделал, – показывает на меня. Сдуваю прилипшие пряди, поднимаюсь. – Ну сколько тебе раз говорить, чтобы ты не бегал с едой в руках?

– Это вода, а не еда.

– Дин, – останавливаю, пока все не переругались. – Всё нормально. Я сейчас себя в порядок приведу и будто ничего не случилось. А ты обещаешь не бегать так. Договорились?

– Договорились, – Лев серьезно кивает, протягивая мне ладошку.

– Ты его… Ну посмотри, – тётя Дина хмурится, когда через секунду маленький негодник опять срывается с места. – Так, я за ним. Прости.

Жму плечами. Ничего страшного не произошло, все дети что-то творят. Мне к этому привыкать нужно, учиться.

Составляю в своей голове порядок действий.

Сначала с Белым поговорить, всё по полочкам расставить. Просто не подпускать к себе и всё идеально будет.

А завтра вечером можно папе о беременности рассказать. От этого никуда не деться. Он поймёт, обязательно же поймёт. Я, конечно, поздний ребёнок в семье. Но не убьёт же он меня.

И в конце уже Эрика обрадовать. Что он папашей станет.

Да, идеальный план.

Надо только газировку с волос отмыть, избавиться от опавшей туши под глазами. А там уже по плану действовать, главное нигде не ошибиться.

Кручусь возле зеркала, смотрю на свой живот. Его уже заметно или нет? Он вроде всегда таким был, никаких изменений. Но вот сейчас… Нет, это просто лишний кусочек лаваша выпирает.

Никто на свадьбе не будет с криком «позор» в меня тыкать.

– Я вернулся, – голос Белого проходится вибрацией по плечам.

Ниже спускается.

Задевает глупое сердце.

Я оборачиваюсь, смотрю, как он дверь за сбой закрывает. На ключ.

И ко мне шагает.

– Стоп! – выставляю руку впереди. – Ты чего удумал, Белый? Ой, то есть Эрик. То есть, братец. Прости, запуталась, как тебя нужно называть.

– Эль, я знаю, что ты злишься.

– Нет, не злюсь, просто убедилась, что ты му… мужчина не моего романа. Свободен.

Кажется, разговор идёт совсем не так, как я хотела. Надо было просто спросить, в лоб. А меня несёт. Списываю всё на бушующие гормоны, чтобы не признаваться самой себе, что мне больно.

Почему-то.

Ложь не редкое явление.

Но ложь Белого сильно бьёт.

Я ведь поверила уже, что между нами что-то может быть. Он так говорил, так за руку держал – никаких сомнений не оставалось. Что мне с ним хорошо будет, всегда. И можно о «правильности» не думать, не беспокоиться.

И глупой быть, и наивной.

Просто самой собой.

– Паучок, не заводись. Давай с тобой всё спокойно обсудим.

– Обсуждать всё нужно было раньше. Теперь – не интересно. Знаешь, пока ты Сашу отвозил, многое поменялось.

– И что же поменялось?

– Да всё, – толчок в плечи, чтобы уходил уже. Мне хочется ему больно сделать. Как он мне. Только это же Белый, ему в душу не забраться. Наверное. – Эрик, вали. Всё, я сказала. Закончились разговоры. Поиграл и хватит, понял меня? А посмеешь хоть слово кому-то сказать…

– Эль, какие игры, я же серьёзно.

– Серьёзно ты будешь моему отцу рассказывать, когда он узнает.

– При чём тут Давид? Это между нами.

– Между нами ничего нет. И нас нет. Я с Сашей, понял?

Толкаю его опять, чувствуя, что просто на грани. За месяц столько всего случилось, что я не выдерживаю. И измена Саши, и клуб тот злосчастный. Две полоски, подготовка к свадьбе отца. Экзамены, сессия.

Блин, мне девятнадцать всего, а я чувствую, что не выдерживаю просто.

И сейчас срываюсь.

На Эрика.

Заслужил.

– Ну хватит, паучок, – он ловко мои руки перехватывает, к себе прижимает. – Тише, Эль. Мы со всем справимся.

– А нечего справляться, Белый. Я беременна.

Эрик

Сжимаю ее руки и смотрю на нее.

Глупо улыбаюсь.

Может, мне послышалось.

Это же паучок, девочка с косичками, мелкая совсем, чуть ли не в пупок мне дышит.

– Давай сядем, – ослабляю хватку, и она вырывается.

Хватаюсь за полотенце, чтобы удержать ее, ткань раскручивается, быстро, и вот она уже стоит без всего, пораженно смотрит на меня, а я глаз оторвать не могу от открывшегося мне вида.

Будто током бьёт, синий взгляд давит, с головой окунает в море, топит, тело напрягается и, кажется, сейчас рванусь и врежусь в нее, обниму и…

– Да ты обнаглел в край, – Эля выдирает полотенце. С ожесточением заматывается обратно. – Чего тебе ещё не ясно? Иди вон из комнаты! – она резко выбрасывает вперёд тонкую руку, указывая на выход.

Спиной опираюсь на дверь, не двигаюсь. Уходить никуда не собираюсь, ее грозным видом напугать можно разве что ребенка.

Ребенка.

– Не похожа ты на беременную, – оглядываю ее с ног до головы, задерживаю взгляд на животе, и перед глазами до сих пор не стёрлась картинка, мгновение назад, она без полотенца, моментальный снимок, сохранённый в памяти.

– Зато ты похож, – она мнет ткань на груди, завязывает узел. – На придурка, – под моим взглядом покрыта мурашками, щеки горят. – Если не уйдешь сейчас – я закричу.

– Эля, музыка, – напоминаю, делаю шаг к ней. – Свадьба. Все кричат. Слушай, ты злишься – и это нормально, но не надо выдумывать, беременность, ещё что. Я так же, как и ты не знал.

– Молодец.

– Увидел тогда фотку Давида на твоём телефоне…

– Поздравляю.

– И немного растерялся…

– Бедный.

– Может, хватит? – раздражаюсь, подхожу вплотную.

– Это тебе хватит, Белый, – передразнивает Эля, пятится, с кровати подхватывает разбросанное светлое платье. – Ты не знал, ты растерялся, ты на месяц пропал, и сегодня весь день меня дурил. На свадьбе родителей. Весь день подкатывал, а я как дура…

– Все таки греешься.

– Да я в бешенстве просто, – она бьёт меня платьем по плечу и резко разворачивается.

– Эля, – иду за ней.

– Исчезни.

Перед моим носом с грохотом захлопывается дверь ванной.

Ладонью бью в стену.

Замечательно!

Выдыхаю и оглядываюсь в комнате.

Большая двуспалка, накрытая голубым покрывалом, шкаф-купе и зеркальные двери, на стенах полки с книгами, и портрет какой-то женщины.

На Элю похожа, даже очень.

Или Эля на нее.

Те же каштановые волосы, синие глаза, светлая кожа.

Мама.

Фото старое, на фоне леса, она спокойная, счастливая.

Тру лицо и кошусь на дверь ванной.

А что если не врет, правда, беременна?

Мы ведь в ту ночь, в душе…

Я защиту забыл, и она что-то говорила, лекарство ей какое-то нужно купить. А утром торопились, она опаздывала на завтрак с родителями, я на выволочку к тренеру.

Месяц прошел.

А через сколько обычно живёт большим становится?

– Эль, – костяшками с сомнением стучу в ванную.

– Ты ещё здесь? – отзывается она недовольно.

– Ты же там не будешь до завтра сидеть.

– Я, вообще-то, одеваюсь, – что-то брякает, потом щелкает замок, и дверь распахивается.

Эля в свободном платье до колен врывается в комнату. Маленький ураган, несется мимо меня, мокрыми волосами хлестнув по лицу.

Наклоняется, с пола за ремешки поднимает туфли. Поворачивает ручку и скрывается в коридоре.

– Какой теперь резон бегать от меня? – нагоняю ее и вышагиваю рядом. – Если ты беременна. Это хорошая новость, да, мы оба молоды, но как мама говорит, Бог дал, как-то справимся, я скоро закончу универ, у меня соревнования постоянно, мне неплохо платят, – торопливо перечисляю свои плюсы, чтобы она не испугалась, не решила, что я на роль отца не гожусь, мысли в голове путаются и в ушах шумит, новость переварить не могу.

– Белый, расслабься, – обрывает она меня кратким хмыком. – Мы встречаемся с Сашей. И живём с ним же. Поженимся. Улавливаешь связь?

– В смысле? – резко торможу и за руку ее хватаю, вместе налетаем на стену.

– Эй, – Эля вырывается, потирает плечо. – Какой ещё тут может быть смысл? – смотрит на меня прямо, не мигая.

Играет какая-то попса. Стоим почти у лестницы в закутке, в полумраке, я тяжело дышу, у нее грудь тоже быстро вздымается.

– Ребенок от Саши, не от тебя, – медленно, как для слабоумного, разжевывает она. – Понял? Тогда оставь меня в покое. И гуляй иди, свадьба.

Она отходит. Наклоняется, обувается. Скрывается за поворотом, слушаю, как по лестнице стучат каблучки.

Жую щеку.

Быть такого не может, она просто обижена, она все врет.

Спускаюсь следом, вижу ее фигурку в холле, потом на крыльце.

На улице уже везде горят нарядные гирлянды. Усилился ветер, жадно вдыхаю свежий воздух. Вокруг не стихает веселье, и меня самого уже тошнит.

Не спускаю глаз со светлого платья, оно смешивается с толпой, мелькает то тут, то там.

– Братан, ты где гуляешь? – прилетает мне удар по спине. Довольный голос Хомы гремит над ухом. – Говорят, будет ещё несколько конкурсов. Потом торт. А потом салют. Блин, ну шикарная свадьба, и мужик этот, матери твоей муж. Такой дом отгрохал, я в шоке.

Я тоже.

Только по другому поводу.

– Есть хочу, – иду в почти пустые шатры, редкие гости ломающимися голосами поют там песни.

– С девчонкой познакомился классной, – делится впечатлениями Хома. – А Эля твоя как?

– Пока никак, – плюхаюсь за стол. Щурюсь в сад, против воли ищу светлое платье.

Вруша она.

Или нет?

А Саня знает?

Набиваю щеки салатами.

Может, мне к Давиду подойти, с пополнением поздравить?

Отметаю эту мысль, вяло жую мясо.

Нужно что-то решать, а что?

Для начала выяснить – наврала она или нет.

– Хома, – поворачиваюсь к другу. – Есть дело на миллион баксов. И нужна твоя помощь.