Текст книги "Средневековый мир «Игры престолов»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/srednevekovyy-mir-igry-prestolov-178551.jpg)
Автор книги: Кэролайн Ларрингтон
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Право первородства
Во всем Вестеросе действует порядок, согласно которому старший сын наследует состояние своего отца. Но не в Дорне: Арианна Мартелл возмущается, когда Арис Окхарт заявляет о первенстве Томмена над Мирцеллой. «С какой это стати? Отцу наследую я. По-твоему, я должна передать права своим братьям?» (ПС, Падший рыцарь, 202).
Ранее, в битве за Железный трон, тот факт, что Роберт не является отцом детей Серсеи, означал, что Станнис, следующий по старшинству брат Роберта, должен стать наследником престола. Как и многим младшим братьям в Средневековье, Ренли не очень нравится идея о том, что трон должен перейти к следующему по старшинству. Лорас Тирелл, который играет роль леди Макбет в сомнительных амбициях Ренли, заявляет, что «у Станниса не больше силы воли, чем у омара!», и начинает энергичную атаку на принцип первородства (1.5). У Ренли более прогрессивные представления о роли короля, чем у его братьев, и он утверждает, что он бы правил с большей добротой, однако ему не суждено доказать свои намерения на практике. Для вестеросской картины мира принцип первородства настолько важен, что Дейенерис предполагает, что он распространяется и на дотракийцев; и лишь потом она в ужасе узнает от Джораха, что ее сын не будет иметь никакого статуса в кхаласаре, если Дрого умрет. К тому же, как предупреждает ее Джорах, скорее всего, новый кхал будет стремиться убить ее ребенка, так как будет видеть в нем потенциального соперника.
Идея о том, что старший сын должен унаследовать трон или, если он не царских кровей, – титул и имущество отца, в то время как младшим братьям не достается ничего, была принята на законодательном уровне в Европе в одиннадцатом веке. Ранее, по крайней мере в Англии, короли выбирались придворным советом из числа подходящих мужчин из династии; если старший брат считался непригодным в качестве правителя, вместо него мог быть выбран младший. Семейная собственность делилась между сыновьями поровну, а дочери получали приданое, когда выходили замуж. Такая система наследования, известная как «раздельное наследование», обеспечивала всех братьев и сестер, однако через несколько поколений она имела тенденцию ослаблять материальное положение семьи из-за деления земли и другого имущества, в результате чего каждый получал все более скромную долю. Введение принципа первородства решало данную проблему, отдавая все имущество самому старшему, заставляя младших сыновей наживать себе состояние самостоятельно, отправляясь в Крестовые походы, вступая в духовное сословие или беря в жены богатую наследницу. Жесткая версия принципа первородства недолго продержалась во Франции: несчастные судьбы младших братьев привели в начале двенадцатого века к модификации системы. Младшие сыновья теперь могли получить замки, усадьбы или поместья, распределяемые по принципу старшинства, а не переходящие старшему брату напрямую. Эта практика в какой-то мере помогла сохранить целостность собственности семьи.
Черная смерть, опустошавшая Европу после 1348 года, сократила численность населения примерно на сорок процентов. Эта катастрофа значительно снизила нехватку земли; в Англии множество семей, начиная от зажиточных крестьян и выше по социальной лестнице, оказалось в состоянии купить собственную землю и дома, где они могли бы расселить своих выживших потомков, которые в результате получили возможность выгодно жениться. В средневековой художественной литературе, особенно в романах, младшему брату не остается ничего, кроме как смириться со своим положением – в конце концов, он знал с самых ранних лет, что, если с его старшим братом ничего не случится, он не может ожидать многого от своего отца, – и он решает отправиться странствовать по миру и наживать богатство сам, отказавшись от соперничества. Однако есть один английский роман конца четырнадцатого века под названием «Повесть о Гамелине», в котором братья соперничают за наследство так же остро, как Станнис и Ренли. Спор спровоцирован отцом Гамелина, который наперекор советам всех своих баронов решает оставить своему младшему сыну в три раза больше имущества, чем двоим старшим братьям. Средний брат Оте не идет против младшего брата Гамелина, но Джон, старший брат, организует преступный сговор с целью объявить младшего вне закона и захватить его наследство. Оте отправляется в суд, чтобы представить там своего младшего брата, и оказывается на грани того, чтобы быть повешенным Джоном, потому что Гамелин так и не соизволил появиться в суде лично. В этот момент младший брат врывается в зал суда и клянется, что в петле окажется голова Джона, а не его. И действительно, Гамелин в итоге вешает Джона; вражда и ревность, вызванные необычным отношением отца к праву первородства, никогда не могли быть разрешены мирным путем.
Женщины, честь, секс и брак
Оберин: Мы не обижаем маленьких девочек в Дорне.
Серсея: Маленьких девочек обижают по всему миру (5.4).
Женщины Вестероса и Эссоса, как и их средневековые сестры, подчиняются законам патриархата. Ценность женщин из высшего сословия заключается главным образом в их функции объединять разные семьи, и их роль, как правило, состоит в том, чтобы выйти замуж за кого-то из своих родственников с целью формирования более прочных альянсов и исполнения обещаний. Такое отсутствие свободы выбора было типичным для брачных обычаев средневековой аристократии. Благородные девушки оказывались помолвлены в очень юном возрасте и часто вы давались замуж по достижении половой зрелости («в цвету», выражаясь по-вестеросски). Так, Кейтилин вышла замуж за Неда после смерти Брандона (старшего брата Неда); любовь в их браке зарождалась очень постепенно. Дейенерис отдается на милость Дрого в обмен на обещания военной поддержки плана Визериса по захвату Железного трона; неожиданно Дрого, по крайней мере в книгах, проявляет нежность к Дейенерис в первую брачную ночь. Санса, пешка в брачной партии, была обещана Джоффри, но вышла замуж за Тириона (брак с которым так и не был консумирован) и наконец была отдана Мизинцем в лапы Рамси. В Средневековье изнасилование, совершенное над Сансой в первую брачную ночь, должно быть, было уделом многих невест, которые, будучи юными девами, плохо представляли себе, что их ждет в спальне. В средневековой Европе сексуальное насилие было явлением повсеместным, как и в Вестеросе, и только мужское сопровождение и охрана могли гарантировать безопасность женщины вне дома. Как отмечает сам Мартин, изнасилования и сексуальное насилие были частью каждой войны на протяжении истории, от древних шумеров до наших дней. Опустить эти элементы из повествования, сосредоточенного на войне и власти, было бы фундаментально ложным и нечестным и подорвало бы одну из тематик моих книг: истинные ужасы человеческой истории совершаются не орками и Темными Лордами, а нами самими[3]3
См. интервью Дж. Р. Р. Мартина «„Игра престолов“ и сексуальное насилие» для The New York Times.
[Закрыть].
Марджери Кемпе, жившая в первой половине пятнадцатого века, о которой мы узнаем больше в четвертой главе, оставила нам, вероятно, первую женскую автобиографию на английском языке. Она рассказывает о сексуальном домогательстве, совершенном в ее отношении Стюардом Лестерским. В своих многочисленных путешествиях по Европе Марджери постоянно опасалась изнасилования. По религиозным причинам она не хотела сексуальных отношений с мужем после рождения первого ребенка. Тем не менее общепринятые взгляды на брачные отношения в те времена оправдывали регулярное сексуальное насилие со стороны мужа, в результате у них появилось еще тринадцать детей. В конце концов Марджери, заручившись поддержкой Иисуса, сумела договориться с мужем о выкупе из нежелательных супружеских отношений, выплатив долги мужа, и отправилась в паломничество в Иерусалим[4]4
The Book of Margery Kempe. Harlow, 2000. P. 231–232.
[Закрыть].
Вдовы, по крайней мере в Англии, считались более неподвластными воле своих отцов и братьев, особенно если у них оставались сыновья от умершего мужа, и им было легче избежать нежелательных вторых браков. В итальянских городах позднего Средневековья, где женщины, как правило, вступали в брак с мужчинами намного старше себя, вдовство порой наступало довольно рано. В таких случаях братья вдовы возвращали свою сестру и ее приданое обратно в семью, чтобы подыскать для нее другую выгодную партию. И очень часто семья первого мужа оставляла детей вдовы у себя; таким образом, скорбящая женщина теряла и мужа, и детей. Поэтому неудивительно, что Серсея, вдова и королева-мать, не может противостоять воле своего отца, когда он приказывает ей выйти замуж за Лораса Тирелла, чтобы укрепить связь между Ланнистерами и самым могущественным домом в Просторе. В период Средневековья, особенно когда Церковь стала подчеркивать важность согласия женщин при заключении брачного союза, начало появляться понимание того, что взаимное уважение и привязанность делают браки более крепкими и счастливыми для обоих участников. Мужья, которые отправлялись в Крестовые походы на десять лет, должны были быть уверены, что их жены смогут справляться с хозяйством. Негласное влияние и мудрость жен и матерей могут изменить судьбы народов.
Алиенора Аквитанская, одна из самых грозных королев Англии за всю историю страны, присоединилась к своим сыновьям, когда они восстали против своего отца, Генриха II. Маргарите Анжуйской, супруге Генриха VI, далеко не сразу удалось произвести на свет наследника. Ей пришлось пережить физическое и умственное угасание ее мужа, а также растущую силу и амбиции дома Йорка – факторы, вызвавшие Войны роз. Часто сравниваемая с Серсеей, Маргарита не могла самостоятельно править королевством: герцог Йоркский был назначен протектором во время болезни короля. Его критическое отношение к тому, как партия короля, поддерживаемая королевой, управляла делами королевства, как дома, так и в войнах с Францией, делало открытый конфликт неизбежным. Йоркистские победы, завершившиеся коронацией Эдуарда IV в 1461 году, для Маргариты ознаменовали начало многолетней дипломатической кампании в надежде вернуть трон своему мужу или сыну. Ей потребовалось десять лет для того, чтобы добиться поддержки кандидатуры графа Уорика («Королевского распорядителя») со стороны Франции, чтобы восстановить власть Ланкастеров; очевидно, она надеялась, что ее сына изберут королем. Реставрация продлилась недолго: йоркистские и ланкастерские армии встретились в битве при Тьюксбери 4 мая 1471 года. Эдуард, сын Маргариты, был убит, а Генрих VI умер в тюрьме: надежды Маргарет рухнули. Следующие пять лет она провела под опекой Элис де ла Поль, вдовствующей герцогини Саффолка и внучки поэта Джефри Чосера. Элис была другом и сторонником Маргариты в юности; возможно, это сделало условия ее новой жизни терпимыми. После выплаты значительного выкупа и отказа от всей своей собственности в Англии Маргарита вернулась в свою родную Францию в 1475 году, где она умерла семь лет спустя. Ее история особенно драматична, но она перекликается с судьбами очень многих средневековых королев.
Представления о женской и мужской чести в Вестеросе принципиально различны. Слово «шлюха» используется повсеместно как бранное, и это оскорбительно и для женщин, и для мужчин. Нед чуть не придушил Петира Бейлиша, когда тот за явил, совершенно правдиво, что жена Неда находится в его борделе. Петир забрал туда Кэт, чтобы сохранить ее прибытие в Королевскую Гавань в тайне, но Нед истолковывает это как ужасное оскорбление для нее и его чести. Сексуальная чистота играет ключевую роль в определении женской чести, в то время как сексуальная свобода является прерогативой мужчин и диких женщин. Оша говорит, что она была с мужчинами, которые съели бы Теона заживо и использовали бы его кости в качестве зубочисток; Игритт настаивает на том, что она имеет право выбрать даже «ворону» Джона Сноу в качестве своего любовника. Мужская половая распущенность не считается постыдной, однако Серсея обижается на поведение Роберта, а Кейтилин не может смириться с явной изменой Неда, в результате которой в их семье появился Джон Сноу. Только Тайвину Ланнистеру кажется, что содержание любовницы – это недостойное поведение для Тириона, который представлял своего отца в роли десницы короля. Лицемерие Тайвина, которое проявилось в том, что он взял Шаю в любовницы, станет одной из причин его гибели.
Как и в средневековых европейских городах, бордели являются неотъемлемой частью жизни Вестероса. Епископ Винчестерский владел землей в Саутварке, на которой стояли знаменитые бордели средневекового Лондона, и получал значительную прибыль от арендной платы. Местных проституток иногда называли «винчестерскими утками». В борделе, стоящем у врат Винтерфелла, мы впервые встречаем Тириона, наслаждающегося пивом и плотскими утехами; материальное богатство Мизинца поддерживается его борделями в Королевской Гавани: как хвастается он Варису, там реализуют любые сексуальные фантазии. Дома терпимости Мизинца имеют довольно скромные фасады, однако внутри они блистают роскошью – с мягкими, расшитыми подушками, прозрачными занавесками, тяжелыми шторами и арками, предоставляющими возможность уединиться в приятной средиземноморской обстановке. Бейлиш учит своих сотрудников искусству угождать клиентам, но только в устной форме. Когда Рос и его подруга приглашают его присоединиться к ним, он отказывается, поскольку сердце его, по его словам, совсем не к этому лежит. Бордели Кротового городка, что возле Стены, сполна удовлетворяют братьев Ночного Дозора, ведь они поклялись не брать себе жен и вести холостяцкую жизнь.
![](i_009.jpg)
Сцена в бане, которая также является борделем. Миниатюра из издания «Достопамятные деяния и изречения» Валерия Максима, 1470. Берлинская Государственная библиотека
Средневековые дома терпимости часто предлагали своим посетителям банные услуги – возможность снять одежду, забраться в теплую ванну с женщиной по своему выбору, а затем переместиться из ванны на кровать и обратно, испытывая все наслаждения, которые могли предложить такие места. Вино, богато накрытые столы, музыка и интересная беседа являлись отличительной чертой элитных заведений. Бордели, которые обслуживали низшие классы населения, например те, что находятся в Кротовом городке, были тем хуже, чем больше через них проходило посетителей. Бордель Винтерфелла находится где-то между двумя крайностями, ему далеко до роскоши дома Бейлиша, но Тирион, кажется, остался доволен оказанным приемом.
Обратим теперь внимание на женщину, которая ярче всех бросает вызов женоненавистничеству Вестероса (и средневековой Европы): Бриенну. Она прекрасный боец – будь то против Джейме Ланнистера или против Пса (в сериале). Ее преследует чувство вины за то, что она не смогла предотвратить убийство ее возлюбленного Ренли, хотя трудно представить, как она могла бы противостоять убийце, сотканному из теней. В романах, написанных в Средние века и раннее Новое время, есть героини, поразительно похожие на Бриенну: Бритомартида, дева-рыцарь из «Королевы Фей» Спенсера (1590-е годы) и ее предшественница Брадаманта из эпических итальянских поэм «Влюбленный Роланд» (1495) и «Неистовый Роланд» (1516). Обе женщины являются искусными воинами; они странствуют, бросая вызов каждому, кто встает на их пути. Они очень красивы, и каждая влюблена в благородного рыцаря: Брадаманта мечтает о сарацине Руджиеро, за которого она в итоге выходит замуж, когда он обращается в христианство; а Бритомартида влюблена в Артегалла, рыцаря, символизирующего в поэме Правосудие. Артегалл (что в переводе с английского означает «равный Артуру») околдован и заключен в тюрьму волшебницей по имени Радигунд. Только Бритомартида может спасти его, и она делает это, побеждая и без колебания убивая Радигунд. Мерлин пророчествует, что Бритомартида и ее возлюбленный станут родоначальниками целой династии британских королей и королев, и есть все основания, что так это и произойдет, однако поэма так и не была дописана.
![](i_010.png)
Брадаманта. Иллюстрация к изданию «Неистового Роланда» Цоппино, 1536. Венеция
История Бриенны не имеет традиционного счастливого гетеросексуального финала. Она сильна и не дурна собой, но из-за своего высокого роста выглядит устрашающе. Ее сильная любовь к Ренли не оставила в ее сердце места для других; она завязывает уважительные и приятельские отношения с Джейме и Подом, но большинство других мужчин относятся к ней с открытым или едва скрытым презрением. Коварный болтун сир Шадрик, которого Бриенна встречает на своем пути, путе шествуя в компании галантных, хоть и безнадежных межевых рыцарей, отзывается к ней крайне грубо: «Какая хорошая здоровая девка!» Бриенна отметила это оскорбление, но оставила без последствий; позже Шадрик называет ее «женщиной», и она размышляет, что «женщина» звучит немного лучше, чем «девка» (ПС, Бриенна I, 73). «Девками» в средневековом английском языке было принято называть женщин низшего класса. Мэй в «Рассказе купца» Чосера возмущается, когда ее старый и слепой муж пытается подкупить ее, чтобы та осталась верной ему. «Я тебе не девка, а прекрасная дама!» – протестует она. Бриенне выпадает шанс отомстить за Ренли, когда она встречается со Станнисом после того, как его армия была разбита в битве за Винтерфелл. Это мгновение может положить конец ее мукам совести, которые она испытывала из-за того, что подвела Ренли.
Теперь мы переходим к более крупным социальным структурам, встроенным в культуры двух главных континентов. Мы начнем с почти универсального понятия гостеприимства, а затем рассмотрим закон и его отношения с местью и справедливостью. Затем мы перейдем к правилам войны и обращения с оружием. Наконец, мы вкратце рассмотрим наиболее грозное оружие, средство массового уничтожения вселенной «Игры престолов»: драконов, которых Дейенерис взрастила и воспитала и которых она любит, как мать.
Гостеприимство
Гостеприимство в реальном мире является одним из столпов человеческого взаимодействия. Если кто-то входит в ваш дом, вы берете на себя ответственность за его жизнь и здоровье. Вы кормите его и даете укрытие, ведете с ним беседы и провожаете его, часто давая гостинцы. А гость, в свою очередь, должен принять ту заботу, что была ему дана, подчиняться обычаям дома, своевременно отправиться дальше в путь и не забыть отблагодарить хозяев. Тем не менее гостеприимство – это не всегда так просто как в Известном мире, так и в средневековой литературе. Ла тинское слово «hospes» («хозяин» или «гость») тесно связано с «hostis» («армия»); следовательно, понятия «хозяин», «гость», «гостеприимство» и «враждебность» переплетаются друг с другом. Когда гости приходят под вашу крышу, они могут принести с собой не ожиданные проблемы, ранее существовавшую вражду между ними и еще кем-то, от чего хороший хозяин должен будет защищать их, или, как в случае визита Роберта и его родственников в Винтерфелл, хозяева могут узнать нечто о своих гостях, что никак не должно быть известно другим. Гость по определению уязвим; он вынужден полагаться на доброту хозяина и надеяться на свою безопасность. В средневековых романах часто встречается «деспотичный хозяин»: странный и опасный человек, который грубо обращается со своими гостями. В одной поэме рыцарь короля Артура сэр Гавейн со своей дружиной прибывает в замок, надеясь остаться там на ночь. Обычно те, кто оказывается во власти страшного великана Карла из Карлайла, едва уносят от него ноги. Однако Гавейну удается обезоружить Карла своей любезностью, в то время как два его спутника, епископ Балдуин и приемный брат короля сир Кей, ведут себя грубо и неуважительно. Беспрекословное послушание Гавейна позволяет ему снять чары с Карла, который на самом деле оказывается заколдованным рыцарем, и Гавейн вознаграждается женитьбой на красавице дочери Карла. Карл рассказывает, что убивал всех, кто не проходил его испытания, но теперь, вернувшись в человеческий облик и снова став рыцарем, он собирается построить часовню, в которой он мог бы молиться за души убитых.
В Вестеросе и Эссосе законы гостеприимства серьезно нарушают и хозяева, и го сти. В Кварте у Дейенерис были украдены драконы, а члены ее кхаласара были убиты. В Винтерфелле Кейтилин приходит в ярость, решив, что убийцу к Брану подослал Тирион, потому что он вошел в ее дом в качестве гостя. Ее публичное обвинение Тириона в том, что он стоит за попыткой убийства Брана, оказывается достаточным для сплочения воинов под различными знаменами, которые поклялись в верности дому Талли, когда она и сир Родрик случайно наткнулись на Тириона в гостинице на Королевском тракте. Однако хуже всего – позорные и поистине ужасные события на свадьбе Эдмара Талли и Рослин Фрей.
Они назвали это Красной свадьбой. Уолдер Фрей совершил святотатство. Он делил хлеб и соль со Старками. Он предложил им свое гостеприимство. Боги отомстят ему ‹…› Фрей будет гореть в седьмом пламени за то, что он сделал (4.3).
Так выразился фермер из Речных земель в разговоре с Арьей и Псом, говоря об ужасной мести Уолдера Фрея Роббу за то, что тот не сдержал свое слово и не женился на девушке из дома Фрей. Тот факт, что Уолдер занимает стратегическое положение в Семи Королевствах, владея Близнецами, двумя крепостями, контролирующими единственный мост через реку Трезубец на протяжении сотен миль, дал ему непоколебимую веру в его собственную исключительность. Когда любовь Робба к Талисе (так было в сериале, в книгах же его брак с Джейн Вестерлинг протекает иначе) заставляет его нарушить обещание, сделанное Кейтилин от имени ее сына, гордость старика оказывается задета. Уолдер играет на руку Болтонам, которые уже служили Ланнистерам несмотря на то, что их дом поклялся в верности Старкам. Только глава дома, герб которого – освежеванный человек на кресте, мог быть настолько жесток, чтобы превратить счастливый свадебный пир в резню: Кейтилин, Робб, его беременная жена Талиса, множество солдат-северян и даже Серый Ветер, лютоволк Робба, были убиты, а тела Старков осквернены. Голову Серого Ветра отрезали и пришили к торсу Робба; труп Кейтилин бесцеремонно сбросили в реку.
Сложно подыскать случаи из реальной жизни или даже из литературы, сопоставимые с Красной свадьбой. У Чосера в «Рассказе юриста» мать сирийского султана, который обратился в христианство, чтобы жениться на прекрасной Констанции, дочери римского императора, разгневана за его отступничество. Притворясь, что она тоже собирается принять крещение, султанша – «проклятая карга», как называет ее автор, – устраивает праздник для новобрачной пары, а затем вступает в сговор со своим советом о том, чтобы султан и все христиане были изрезаны на куски и заколоты за столом. Констанцию сажают в лодку и пускают дрейфовать в море. Римский император жестоко мстит сирийцам: его воины убивают султаншу и ее сообщников. В конце рассказа, после различных испытаний и приключений, он и его дочь, ее новый муж и ее сын воссоединяются. Заглянув в более поздний период, можно вспомнить о печально известной резне в Гленко в 1692 году, когда отряд солдат, многие из которых были связаны с кланом Кэмпбелл, принял по традиции Высокогорья гостеприимство Макдональдов. На следующее утро гости убили тридцать восемь человек своих хозяев под крышей дома вождя клана и за его пределами. Дома Макдональда были сожжены дотла, и еще сорок женщин и детей из клана умерли от холода. «Резня в Гленко» стала печально известна не только из-за числа жертв из одного клана и вероломства, но главным образом потому, что эти убийства подпадают под действие шотландского закона об «убийстве с использованием доверия» – особую категорию убийства, считающуюся более жестокой и отвратительной, чем обычное убийство. Начавшееся расследование должно было оправдать короля Уильяма, подписавшего приказ о резне, и то, что исполнителей предали суду, имело мало смысла. Резня сыграла роль мощной пропаганды якобитских восстаний 1715 и 1745 годов. Мартин также сделал отсылку к «Черному ужину» 1440 года, когда молодой шестой граф Дугласский и его младший брат были приглашены на пир в Эдинбургском замке десятилетним королем Шотландии Яковом II. В конце обеда на стол юношам была брошена голова черного быка, символизирующая их предка, знаменитого Черного Дугласа; двух братьев вытащили на Касл-Хилл, подвергли постановочному суду за измену и быстро обез главили – якобы хозяин, молодой король, был марионеткой сира Уильяма Крайтона, лорда-канцлера Шотландии, который, подобно Тайвину, деснице короля, увидел во власти Дугласа значительную угрозу монархии и стабильности королевства.
![](i_011.jpg)
М. С. Орр. «Черная свадьба», начало ХХ в.
Как в сериале, так и в книгах циничный и беспощадный Уолдер Фрей не получает ни всеобщего осуждения, ни какого-либо наказания за предательство. Дома Старков и Талли пребывали в смятении, а влияние Ланнистеров стремительно возрастало. Несмотря на возмущение, вызванное святотатством Фрея, никто в Вестеросе не мог донести до него всю гнусность его поступка. Даже персонажи, которым мы симпатизируем, часто испытывают соблазн нарушить законы гостеприимства. Джон Сноу добивается при ема в палатке Манса Налетчика под предлогом проведения переговоров, но на самом деле у него на уме был плохо продуманный план убийства Короля-за-Стеной, пусть даже ценой собственной жизни, подобно террористу-смертнику. Джон недостаточно хитер, чтобы скрыть свои намерения от Манса; в время трапезы взгляд Джона задерживается на ноже, и Манс понимает, что тот задумал. Осознав аморальность нарушения законов гостеприимства, Джон приходит в себя, но прежде чем он смог придумать, как ему выкрутиться из положения, появляется армия Станниса. Близость Джона к такому же преступлению против законов гостеприимства, как то, что убило его семью, является важным моментом. Джон с первых дней на Стене слишком вспыльчив, способен нарушить клятву, но храбр, находчив и, наконец, умеет править одичалыми; становление его характера является одной из главных тем сериала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?