Текст книги "Дерзкий вызов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/derzkiy-vyzov-4511.jpg)
Автор книги: Кэт Мартин
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Дорога до Фэлона не ознаменовалась ничем примечательным. Они ехали на восток. После деревни Рай повернули на север и дальше следовали вдоль побережья до самого замка. Дамиан был предупредителен, но сдержан. Следил, чтобы ей было удобно сидеть, и проявлял к жене удивительное внимание. Однако большую часть времени был поглощен своими мыслями. Время от времени он уходил наверх к кучеру и подолгу ехал с ним, оставляя ее в карете вдвоем с Сарой. Александра была благодарна ему за это. Она испытывала потребность разобраться в своих чувствах и подготовиться к жизни в замке, а также к роли жены.
К тому времени как они выехали на побережье, Александра все больше погружалась в размышления, пытаясь предугадать ход событий. Возможно, все образуется, думала она. Рано или поздно все равно бы она вышла замуж. Конечно, брат по доброй воле не позволил бы ей связать жизнь с таким мужчиной. Лорд Фэлон не отвечал его строгим критериям. А ее? Безусловно, граф привлекателен. Он очень красив. И не менее загадочен. Может быть, получив в мужья этого импозантного мужчину, она обретет и любовь, о которой грезила долгие годы?
Или она ошибается, и ей уготован ад. Возможно, кара за смерть Питера еще настигнет ее?
Глава 7
На фоне однообразного, не защищенного от ветров берега замок издали привлекал внимание своим грозным видом. Устрашающие шпили красовались на огромных круглых башнях. Казалось, они упирались в низкое свинцовое небо. С первого взгляда замок производил пугающее впечатление. Он напомнил Александре старинную тюрьму или средневековую крепость, встречающую ее, как врага, во всеоружии.
Затем они подъехали ближе. С этого расстояния были слышны рокот моря и крики серокрылых чаек, круживших над водой. Порывистый ветер гнал пенистые волны и разбивал их о берег. Просоленный воздух врывался в открытые окна кареты. Зрелище, похожее на картину в готическом стиле, вызывало сильные чувства. Непокоренная природа, в своем первозданном естестве, казалось, бросала людям вызов. Александра почувствовала, как безумно заколотилось ее сердце и в тревожном ожидании забурлила кровь. У этой суровой земли было много общего с ее владельцем, и она так же, как и он, непреодолимо влекла к себе угрюмой красотой.
Наклонившись вперед, чтобы получше рассмотреть свой новый дом, Александра отметила многое. Разросшаяся зелень плюща окутывала защитным покровом башни замка и стелилась по стенам, смягчая суровость камня. Ров, вырытый много лет назад, давно заполнился землей, и теперь его целиком покрывали яркие, пестрые цветы. Сквозь зеленое покрывало дикой петрушки проглядывали ноготки. Покачивались под свежим морским ветром синие рожки куколя и розовый львиный зев.
Через несколько минут экипаж свернул на длинную аллею, посыпанную гравием. Навстречу им с приветственным лаем выскочили несколько гончих. Карета проехала еще немного и остановилась. Дамиан спрыгнул со своего места и распахнул дверцу. Александра удивилась мрачному выражению его лица, но промолчала и позволила ему помочь ей выйти.
– Это не Стоунли и не Марден, – сказал он почему-то резковатым голосом, – но я полагаю, что со временем вы привыкнете.
Он повел ее к парадному подъезду с большой дубовой дверью. В его движениях была заметна поспешность, а в прикосновении – чуть большая официальность, чем она ожидала.
Александра прошла мимо неподвижного как столб привратника, встретившего их у входа. Затем, ступив в необъятное помещение, некогда бывшее большим холлом, замерла в благоговении. Потемневшие от пороховой пыли балки, пережившие полдюжины веков, напоминали о безграничности времени.
– Невероятно, – прошептала она, с восторгом взирая на тяжелые железные канделябры и массивный каменный очаг.
Возле двери, как в карауле, стояли старинные доспехи и оружие; по обе стороны от них свисали серебряные стяги с фамильным гербом Фэлонов – парящей птицей.
– Это самая старая часть замка, – уважительно заметил Дамиан. – Другие флигели более поздней постройки. Но главный вход всегда находился здесь. И дальше так будет. Терпеть не могу ничего менять.
– Я вовсе не осуждаю вас.
– Некоторые строения и башни требуют снаружи реставрации, а в общем они в приличном состоянии. Как я уже сказал, это не Стоунли и не Марден. Но возможно, спустя какое-то время вы будете относиться к этому дому как к своему собственному.
Что это? Ей показалось, что в его голосе слышалась неуверенность. Он следил за выражением ее лица с той минуты, как они вышли из экипажа. Неужели его беспокоило, что ей может не понравиться ее новый дом?
Александра кротко улыбнулась:
– Дамиан, замок просто очаровательный. Он ни на что не похож. Эта невозделанная застывшая земля вокруг делает его неповторимым и по-своему красивым.
Она принялась осматривать внутреннее убранство замка. Очаг с приветливым огнем был настолько велик, что в нем мог свободно поместиться мужчина, стоящий во весь рост. Полированная мебель сияла безупречной чистотой. У противоположной стены, в ожидании указаний, выстроились вышколенные слуги, выказывая не только послушание, но и расположение своему хозяину. Складывалось впечатление, что они искренне рады его возвращению.
– Я даже не предполагала такой встречи, – сказала Александра, оглядевшись. – Все так приветливы. – Она осторожно провела рукой по гладкому дубовому столу. Можно было предположить, что он простоял тут несколько сотен лет. – Вы правы, это не Стоунли и не Марден. Оба поместья очень милы и необыкновенно роскошны. Этого у них не отнимешь. Но они никогда не создавали ощущения вечности и такого удивительного уюта в отличие от того, что я нахожу здесь. Они были для меня просто жильем, и ничем другим. Я никогда не испытывала умиротворения ни в одном из них. Зато здесь, как мне кажется, я найду то, чего мне недоставало.
Дамиан расцвел, даря ей одну из своих самых обаятельных улыбок. Напряжение сошло с его лица. Его яркие синие глаза светились блаженством. От этого он стал особенно красивым и безумно притягательным. Александра поймала себя на том, что хочет снова и снова видеть эту улыбку.
– Я боялся, что мой дом покажется вам мрачным и угнетающим. Таким воспринимает его моя мать. Она не выносит замка, с тех пор как увидела. А отец всегда любил его, и я тоже.
Александра была страшно довольна, что доставила ему радость.
– Я уверена, что тоже полюблю замок.
Дамиан улыбнулся еще шире. Когда он снова взглянул на нее, синева в его глазах потемнела. Александра различила в них голод, который он в последнее время пытался скрывать. При мысли о том, что он желает близости с ней, у нее заиграла кровь, сразу покраснели щеки. Девушка уже собралась сказать что-то еще о доме, но прежде чем успела открыть рот, вперед выступил дворецкий. Это был немолодой человек с узким морщинистым лицом и беспокойным взглядом.
– Простите, милорд, – сказал он.
– Нет, это ты извини меня, Монтегю, – возразил Дамиан. – Мое упущение, что я не сделал этого сразу. Как я сообщал вам в моем послании, у меня теперь есть жена. – Его глаза излучали тепло, когда он окинул Александру взглядом и на секунду задержался на выпуклости ее груди. У нее учащенно забилось сердце. – Я хочу, чтобы ты познакомился со своей новой госпожой. Леди Фэлон, – сказал он, обращаясь к ней, – это Уэсли Монтегю, наш дворецкий.
Худощавый мужчина сдержанно поклонился.
– К вашим услугам, миледи. Поздравляю вас от своего имени и от остальных слуг. Добро пожаловать в замок Фэлон.
– Спасибо.
– Большинство слуг живут в Фэлоне очень давно, – сказал Дамиан. – Вот отдохнем немного, и через пару дней вы познакомитесь с другими.
Он быстро оглянулся на дворецкого. Тот не уходил и переминался с ноги на ногу под его пристальным взглядом.
– Прошу прощения, милорд. Есть еще одно неотложное дело.
Дамиан снова посмотрел на него, на этот раз настороженно.
– Какое?
Он был на несколько дюймов выше щуплого седого человека. Мужчина, которого граф называл Монтегю, держался без подобострастия. Со стороны их отношения больше походили на дружеские.
– Вы упомянули о вашей матери, милорд. Я вынужден огорчить вас. Она со вчерашнего вечера здесь.
– Моя мать?
– Да, сэр. И сестра тоже.
Дамиан встревожено провел рукой по своим смоляным волосам.
– Господи, да они приезжают сюда раз в десять лет!
– Вот именно, сэр. Это как раз такой случай.
– Они не сказали тебе, зачем приехали?
Монтегю посмотрел в сторону Александры, и на его впалых щеках выступили красные пятна.
– Им стало известно о вашей женитьбе, милорд, и, похоже, еще до того, как это произошло. Они сказали, что об этом говорил весь город.
– В этом я не сомневаюсь, – со вздохом сказал Дамиан. – Я подозреваю, что они приехали порадоваться вместе со мной.
– Боюсь, что наоборот. – Румянец на щеках дворецкого стал еще ярче. – Может, нам лучше поговорить наедине?
– Что за ерунда! Леди Александра – моя жена. Рано или поздно ей придется иметь дело с моей очаровательной семейкой.
Монтегю откашлялся.
– Кажется, они очень недовольны вашим выбором, милорд. Они считают, что вы предали память покойного брата.
Дамиан переменился в лице и окончательно утратил спокойствие.
Внезапно Александра почувствовала, что ноги плохо подчиняются ей. А она-то считала, что все недоразумения позади. Следовало ожидать, что так гладко это не пройдет.
– Где они сейчас? – спросил Дамиан.
– Пьют чай в Сапсановой гостиной. Я специально увел их туда, чтобы они не сразу узнали о вашем приезде. Мне хотелось выкроить несколько минут для разговора.
– Спасибо, Монтегю. – Граф повернулся к Александре. – Мне очень жаль, что так вышло. Чтобы мои родственники наезжали в замок – такого практически не бывало. За сто лет не припомню.
– Не стоит волноваться из-за меня. Когда-то я все равно должна с ними встретиться.
В его улыбке сквозило сожаление, хотя, как она могла заметить, вожделение еще по-прежнему присутствовало.
– У меня были кое-какие планы, поэтому я бы предпочел, чтобы их приезд состоялся как можно позже. – Он дотронулся до нее и сжал ей руку. – Монти проводит вас наверх. А я тем временем отправлюсь к ним. Пойду воевать со львицами на их территории.
– Может быть, мне пойти с вами? – спросила Александра.
– Не стоит. Вы устали после долгой дороги. Сейчас вам лучше отдохнуть. Присоединитесь к нам попозже. Присутствие Рэчел Таунсенд обещает веселый ужин.
Речь шла о Рэчел Мелфорд, леди Таунсенд, матери Дамиана, а также его сестры Мелиссы.
Представив эту встречу, Александра содрогнулась. И мать, и дочь не скрывали своей ненависти к ней. После смерти Питера несколько месяцев она посылала им покаянные письма с просьбами о прощении, так как считала себя причастной к смерти молодого человека. Однако ее послания через некоего мистера Тайлера, домашнего учителя Питера, неизменно возвращались обратно. Леди отказывались их читать. Наставник Питера выражал ей свои соболезнования и говорил, что бессилен чем-либо помочь.
И вот сейчас, когда они обе находились здесь, столкновение становилось неизбежным. Оставалось только уповать на милость Божью. Но как объясняться с ними и что говорить?
И что скажут они?
– Ну что же, поглядим на новобрачную. Будем надеяться, она не слишком стыдлива, чтобы нас пугаться.
Александра быстро обернулась на звук женского голоса и опешила. Недавно обретенная ею свекровь словно прочла ее мысли и не замедлила явиться.
– Леди Таунсенд… – прошептала Александра. Стоявший рядом Дамиан тоже окаменел на секунду, однако быстро взял себя в руки и изобразил улыбку.
– Мама, я как раз собирался к вам. Надеюсь, вы приятно провели время. Вам понравился чай?
Мать Дамиана была элегантной, ухоженной женщиной с тонкими чертами лица, исключительно белой кожей и некогда белокурыми волосами, в которые теперь обильно вплелась седина. Она оставалась еще достаточно привлекательной. В ее облике не было ничего схожего с Дамианом, за исключением ярких синих глаз.
– Что может нравиться в этом ужасном месте? Ничего. Решительно ничего. Все такое же старое и замшелое, как тридцать лет назад. С того дня как я приехала сюда с твоим отцом, здесь ничего не изменилось.
– Если все это так ненавистно тебе, зачем было приезжать?
Дама строго поджала губы.
– Я приехала, желая лично убедиться, что это правда. Мне хотелось своими глазами увидеть ту, о которой ходит столько слухов. – Леди Таунсенд обратила беспощадный взор на Александру и добавила: – Видимо, слухи верны, если только эта особа не сопровождает тебя в качестве наложницы.
У Александры дрогнуло сердце от такой жестокости. У Дамиана задергалась мышца на щеке, хотя лицо осталось непроницаемым.
– Ты меня удивляешь, мама. По-моему, всем нам нужно радоваться. Это просто неслыханное счастье. Наследница совсем не малого состояния согласилась выйти замуж за твоего непутевого сына. Не каждая женщина рискнет связать жизнь с человеком с подмоченной репутацией. Ведь я всегда был вроде паршивой овцы в стаде. Я думал, ты увидишь в этом указующий перст судьбы, ниспосланную свыше милость.
– Она погубила твоего брата. Никакие деньги не могут оправдать этой женитьбы. – Леди Таунсенд ехидно ухмыльнулась. – Впрочем, я в какой-то степени удовлетворена хотя бы тем, что выяснила твои мотивы. Приятно видеть, что ты не изменился.
– Так же, как и ты, дорогая мамочка.
Леди Таунсенд замолчала и приняла надменную позу.
Александра, следившая за пикировкой матери и сына, удивлялась, как эта женщина могла быть столь бессердечной.
Дамиан переключил внимание на Александру. При обращении к жене его тон смягчился:
– Вы не хотите пойти наверх? Там вы сможете отдохнуть какое-то время.
Александра кивнула и собралась уходить. В это время со стороны двери послышался легкий шорох материи, заставивший ее остановиться и обернуться. В комнату царственной походкой вошла Мелисса Мелфорд, одетая в бледно-голубое шелковое платье.
– Если ты собираешься обедать вместе с ней, – сказала она брату, – меня за столом не будет.
Она представляла собой несколько укороченную и более объемную копию матери. Только в отличие от той у нее были не такие яркие глаза.
– А-а, дорогая сестренка, – насмешливо произнес Дамиан. – Ты, как всегда, любезна. Какая восхитительная встреча!
– Как ты мог, Ли? Даже тебе непозволительно проявлять такое бездушие.
Александра положила руку на руку мужа. Хотя внешне он оставался невозмутимым, она почувствовала его напряжение.
– Ничего-ничего, – успокоила она его. – Я, во всяком случае, на нее не обижаюсь.
– Время обид прошло. – Он обратил суровые синие глаза на сестру. – Я понимаю, тебе трудно, Мелли.
– Не смей меня так называть.
На какую-то долю секунды Александре показалось, что он вот-вот улыбнется.
– Извини, – сказал он сестре. – Ты права. Отвратительное имя. Оно больше не подходит тебе. Я вижу, ты стала достаточно взрослой.
Мелисса сразу зарделась. Похоже, ей были приятны его слова. Возможно, она питала к своему единоутробному брату не только неприязнь, которую усердно изображала, но и нечто другое.
– Пока я во всем не разобрался, – продолжал Дамиан, – я испытывал те же чувства. Я знаю, ты любила Питера так же, как и я. Но Питер в то время был юным и несмышленым. То же относится и к Александре. Питера больше нет, а она теперь моя жена. И ты должна признать ее. Пока ты находишься в моем доме, я прошу относиться к ней с уважением.
– Я отношусь к ней так, как она того заслуживает, – ответила Мелисса. – Я ненавижу ее. Питер погиб из-за нее. Только ради Бога, не защищай ее, Ли. Как ты мог на ней жениться?!
Из тусклых глаз его сестры брызнули слезы. Затем она испустила крик и, отвернувшись от брата, выбежала в холл.
– Мелисса, подожди! – закричала ей вслед Александра.
– Оставьте ее, – спокойно сказал Дамиан. – Вам лучше пойти наверх. Я потом сам поговорю с Мелиссой, может быть, мне удастся ее переубедить.
Александра молча кивнула. У нее перехватило горло и затряслись руки.
На протяжении всей этой сцены леди Таунсенд стояла в стороне со скорбной миной на лице. Однако после выходки дочери она просто не могла скрыть удовольствия.
– Твоя сестра, – сказала она с надменным видом, – никогда не сможет понять подобного предательства. Зато до меня, кажется, кое-что начинает доходить. – Она криво усмехнулась. Это была такая же безжалостно-издевательская улыбка, какую однажды Александра видела у Дамиана. – Вне всякого сомнения, тебя подвела твоя похоть. Ты так же, как и Питер, не устоял перед этой сучкой. У тебя все на лице написано. Я вижу, как ты смотришь на нее.
Александра сжала пальцы с такой силой, что почувствовала боль от ногтей, впившихся в ладонь.
– Каковы бы ни были мотивы моей женитьбы, – сказал Дамиан с суровым предостережением в глазах, – тебя это не должно беспокоить.
– Ты так считаешь?! А мысли о других тебе не приходят в голову? Хотя бы на минуту поставь себя на место своего брата. Как ты думаешь, что бы он теперь чувствовал? Каково ему было бы узнать, что ты спутался с женщиной, которую он так любил? Это убило бы его. Наверняка ты задумывался над этим. Я знаю, до какой степени ты бываешь эгоистичен и чудовищно бездушен, но я также знаю, что тебе был очень дорог твой брат. И все же ты предал его. Я тебя никогда не прощу.
Леди Таунсенд повернулась и с достоинством удалилась из комнаты, заставив сына с невесткой замереть от обиды и удивления.
Александра тронула руку мужа.
– Мне очень жаль, Дамиан. Очень. Если бы можно было что-то исправить или вернуть назад, я обязательно бы это сделала.
Она понимала, что ни леди Таунсенд, ни Мелисса никогда ее не простят. А теперь они не простят и ее мужа. Собственно, так и должно быть. Разве можно рассчитывать, что прошлое будет так просто забыто? Разве она ожидала, что они с распростертыми объятиями примут ее в свою семью?
А как в этой ситуации должен вести себя Дамиан? Вид у него был мрачный. Его надежды на благополучный финал женитьбы не оправдались. В ехидных словах леди Таунсенд содержалась суровая правда, от которой было трудно отмахнуться. Он действительно испытывал непреодолимое плотское влечение к своей жене и никогда не отрицал этого. После разговора с матерью его лицо исказили вина и боль.
– Пойдемте, – тихо сказал он, глядя в том направлении, куда удалилась его мать.
Александра покорно кивнула. Горло сдавил тяжелый комок. После того разговора возле гостиницы будущее показалось ей обнадеживающим. Теперь, после жестоких слов его матери, ненадолго воскресшие мечты начали угасать. Предстоящий вечер обещал быть таким же мрачным, как зияющий вход в глубокую пещеру. Неужели этот зловещий образ, возникший в сознании, является картиной ее безрадостного будущего?
К вечеру все четверо собрались в столовой. Во главе стола сидел Дамиан, справа от него – Александра, слева – сестра и на противоположном конце – мать.
С потолка свешивалась огромная люстра из кованого железа. В каждом подсвечнике, сделанном в форме птицы, было вставлено по свече. Длинный дубовый стол, несмотря на солидную конструкцию, украшала резьба исключительно тонкой работы. Посуда была представлена старинным фарфором с золотой каймой. Каждый прибор был по меньшей мере столетней давности.
Дамиан задумчиво посмотрел на густую рубиновую жидкость и, подняв бокал, сделал глоток, чтобы немного успокоиться. Прекрасное французское вино. Тонкий букет. Подарок от нанимателя за отлично выполненное задание. Интересно, как к этому отнеслась бы Александра, если бы узнала о его занятиях?
Он взглянул на жену. Несмотря на бледность, она выглядела очаровательно. На ней было платье из красно-коричневого шелка, такого же оттенка, что и волосы. Ему вдруг ужасно захотелось увидеть их распущенными и переливающимися в пламени свечей, как в ту ночь в гостинице.
Перед глазами возникло ее обнаженное тело. Дамиан пытался отогнать этот образ вместе с воспоминаниями о ее гладкой коже и пьянящем вкусе губ. Низкий вырез платья позволял ему видеть высокую, полную грудь, вызывающую желание ласкать ее. Он начинал ощущать свинцовую тяжесть в крови.
Дамиан не отрывал глаз от ее бледных тонких пальцев, удерживавших бокал. Она пила даже больше, чем он, и не притронулась ни к одному из деликатесов, которые были заказаны специально для нее. Шеф-повар приготовил обожаемую им grenadine de veau[4]4
шпигованная телятина (фр.)
[Закрыть] и coquilles de Dieppe[5]5
дьеппские устрицы (фр.)
[Закрыть]. В эти минуты Александра была подобна туго натянутой струне. Он понимал ее состояние, но мало что мог сделать, чтобы успокоить.
Перед ужином он поговорил с сестрой и матерью. Мелисса согласилась выйти к столу, но отказалась общаться с той, кого раньше считала своей подругой. Миссис Таунсенд осталась при своем мнении и назвала его самым аморальным человеком на свете – за то, что он позволил себе домогаться женщины, погубившей его брата.
Самым прискорбным во всем этом было то, что обвинения казались справедливыми.
Он мог бы их отвергнуть, не будь у него недавнего откровенного разговора с Александрой. До того момента граф поступал как рассудочный человек, убеждая себя, что женится на ней ради отмщения. После того как выяснилась правда, у него не осталось выбора. Теперь у него был только один способ исправить положение – вести себя так, чтобы их брак стал счастливым.
С установлением истины месть обернулась против него самого – он попал в любовный капкан. Он испытывал влечение к Александре почти с самого начала. Его сжигала страсть, и он безошибочно улавливал растущее ответное желание. Александра привлекала его чистотой чувств, искренностью и смелостью. В итоге ему захотелось, чтобы она стала его женой.
Если бы Питер был жив, что бы он сказал на это? Какие чувства испытал?
От этой мысли ему стало нехорошо: сдавило грудь и сердце забилось с ужасающей быстротой. Он собирался отомстить за смерть брата, а вместо этого совершил предательство. Теперь сам Бог, наверное, не смог бы подсказать ему выход.
– Ты чересчур погружен в себя, Ли, – прервала молчание его мать. – Это становится утомительным. Неужели тебе нечего сказать? Если я не ошибаюсь, ты собирался обсудить сегодня множество дел?
Он вскинул бровь и произнес с нарочитой небрежностью:
– Зачем перегружать себя тривиальными разговорами за такой изысканной пищей? Я полагаю, мы вполне обойдемся без этого. К тому же отсутствие тем для разговора, на мой взгляд, указывает на то, что пора завершать трапезу.
– Вот как?! А я подумала, что ты молчишь, потому что в тебе неожиданно пробудилась совесть.
– Мама, дорогая, – с саркастической улыбкой сказал Дамиан, – когда она у меня была?
В этот момент в разговор вмешалась Мелисса.
– Мама права, – сказала она, держа вилку наподобие оружия. – Твои родственные чувства к Питеру должны были заставить тебя ненавидеть Александру Гаррик. Вместо этого ты женился на ней и сделал графиней.
Дамиан мельком взглянул на Александру и увидел, как побледнело ее лицо. В начале их знакомства он желал видеть отчаяние в этих глазах. Он молился и упорно добивался этого. Сейчас же не мог мириться с ее страданиями, был готов дать отпор любому, кто посмеет обидеть его жену. Он перевел суровый взгляд на сестру.
– Можете не соглашаться со мной, но Александра не виновата в том, что случилось с Питером. В ее поступках не было ничего дурного. Просто она вела себя как наивная девочка. И ты, дорогая сестренка, вполне можешь сделать подобную ошибку. Дай Бог, чтобы этого не произошло и тебя не судили так же жестоко.
– Как ты смеешь защищать эту дрянь! – Леди Таунсенд резко отодвинула кресло, тяжелые дубовые ножки противно проскрежетали по каменному полу. – Откуда тебе это известно, если ты в то время был черт знает как далеко? Ты не видел, как она флиртовала с ним. Завлекала его самым бесстыдным образом, как дешевая портовая шлюха. И не успокоилась, пока твой брат по уши не влюбился в нее. А когда он сделал ей предложение, отшвырнула его как мусор. Питер всегда был для нее пустым местом.
– Неправда! – Александра вскочила со своего места. – Питер не был мне безразличен. Мелисса тому свидетель. Я считала его близким другом. Только я… я… у нас с ним не было любовных отношений.
– Зато есть с его братом.
– Нет! – воскликнула Александра. – Я… я… хочу сказать, что мы с Дамианом даже мало знакомы. Он… то есть мы… – Она запнулась, но тут же вскинула голову и продолжила: – Наш союз свершился под влиянием определенных обстоятельств. Но со стороны Дамиана нет никакого предательства. Он очень любил брата. – Она пристально посмотрела на мужа. – Он женился на мне ради денег. И еще потому, что у него не было выбора.
Это была неправда. Сейчас он осознавал это так же четко, как и то, что Александра тоже не верила в произнесенные ею слова. Она была небезразлична ему. Напротив, притягивала и пробуждала те же чувства, что и у брата.
– Оставьте ее в покое, вы обе, – сказал он. – Если вы закончили с едой, я предлагаю всем разойтись. Пора ставить точку в этом представлении. Сегодняшний день выдался одинаково тяжелым для всех.
Поскольку возражений не последовало, он отодвинул кресло сестры, чтобы та могла встать и присоединиться к уже уходившим матери и Александре. Все три женщины шли впереди него к выходу из столовой. В холле он отвел Александру в сторону и пропустил мать и сестру вперед.
– Я очень сожалею, что так получилось. Может быть, со временем они все поймут. – Александра только кивнула в ответ. – И еще… хочу поблагодарить вас за поддержку. А то я уже забыл, когда за меня в последний раз заступались.
Она задержала взгляд на его лице.
– Возможно, это потому, что вы никому не позволяли.
После долгой паузы он согласился:
– Возможно.
Пока граф вел ее по лестнице, оба не проронили ни слова. В эти минуты он думал только о том, что Александра будет спать в соседней комнате. Отныне эти покои принадлежали графине Фэлон – женщине, ставшей его женой. И хотя сама она тоже принадлежала ему, Дамиан не собирался немедленно воспользоваться своими супружескими правами. Он обещал дать ей возможность привыкнуть к новой жизни и сдержит слово.
К тому же его останавливало еще одно обстоятельство – новое препятствие, возникшее на их пути.
Неожиданно между ними словно огромный призрак встал покойный брат. До этого дня ничего подобного не происходило. Впервые за многие годы его мать оказалась права. Как он может позволить себе лечь в постель с Александрой, если Питер так сильно ее любил? Как он мог воспользоваться тем, чего не получил его брат и потому пожелал умереть?
Думать об этом было невыносимо тяжело.
Они подошли к двери спальни. Дамиан непроизвольно наклонился и привлек Александру к себе. Приблизил голову к ее лицу и стал целовать, скользя языком вдоль нежных губ, пока не почувствовал их трепета. Она раскрыла губы и пропустила его внутрь. У него заныло в паху, и он почувствовал непреодолимое желание погрузиться в нее. В порыве страсти он готов был овладеть ею. Ему хотелось ощущать ее тело и сознавать, что теперь она – его жена. Но вместо этого Дамиан заставил себя оторваться от нее.
– Вам пора отдыхать, – сказал он севшим от волнения голосом. – Идите к себе.
Дамиан сделал над собой усилие и отвернулся, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой.
После его слов кровь бросилась Александре в лицо. Ее щеки медленно покрылись нежным румянцем.
– Спокойной ночи, – кротко сказала она, удаляясь в комнату и закрывая за собой дверь.
Дамиан прислушивался к ее шагам и разговору с маленькой горничной Сарой. Он представил, как она начала раздеваться, и ему пришлось подавить в себе новую волну желания. Мысленно чертыхнувшись, Фэлон повернулся и пошел к соседней двери.
Он долго не мог заснуть. Ворочался с боку на бок, то вставал, то ложился поверх одеяла. Во сне ему привиделось юное лицо Питера с голубыми глазами, полными укора. Она моя, казалось, говорили они.
Должна была быть, но не стала. Хотя, если б это случилось, всем было бы намного лучше.
В ту ночь у него было много разных мыслей.
Он думал о своей беспорядочной жизни, о том, что который год рядом с ним были опасность и смерть. И сейчас, когда у него есть прекрасная женщина с потрясающими волосами, по воле рока он все еще не может обладать ею как настоящей женой.
До сих пор для него существовало только одно дело, составлявшее смысл жизни. Ради него он рисковал собой и мог умереть. Теперь он женился, но угроза не миновала. Она могла возникнуть в любой момент, и он не сомневался, что это рано или поздно произойдет. Ему дадут новое задание, и тогда придется оставить домашний очаг, чтобы выполнять свой долг.
Зная это, он не должен был на ней жениться. К такому выводу Дамиан приходил уже в тысячный раз. В таком случае зачем он это сделал? Каждый раз его ответ был одним и тем же: он хотел ее. Хотел как никакую другую женщину. И Дамиан не сомневался, что, какая бы опасность ни угрожала ему и как бы он сам ни противостоял своему желанию, Александра будет принадлежать ему.
Единственное, чего он пока не представлял, – как совместятся все эти противоречия, когда это произойдет.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?