Текст книги "Нефритовая звезда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nefritovaya-zvezda-6310.jpg)
Автор книги: Кэтрин Коултер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Слушай, Виктория. Ты ненадолго заснешь. Это всего лишь хлороформ, не бойся. Просто глубоко вдохни, ладно? Только не сопротивляйся.
Она кивнула и, как только Сент аккуратно зажал ей нос смоченной сладкой жидкостью тряпочкой, закрыла глаза.
Он осторожно промыл и зашил раны и приложил к ним мягкие тряпки.
– Спасибо, Сент, – тихо сказала Мэгги, когда он закончил. Он молча укрыл Викторию простыней и одеялами. – Хочешь бренди?
Он кивнул, все еще не сводя глаз с Виктории.
– Она скоро проснется… Да, бренди – это как раз то, что мне сейчас нужно. Когда проснется, дашь ей немного настойки опия. И пусть кто-нибудь из девочек останется с ней.
Она проводила его из комнаты.
– Мэгги, это просто ужасно, – сказал он, качая головой и беря у нее бренди.
– Знаю.
Он увидел боль в ее красивых глазах и немного оттаял.
– Я услышала крик и бросилась в комнату. Этот мужчина… в общем, я ударила его лампой по голове, а потом позвала Сезара. Незнакомец начал драться, а когда вытащил пистолет, Сезар убил его. Сент, с ней, правда, все будет в порядке?
– Да, со временем. Но одной проститутки ты лишилась.
Мэгги вздрогнула от этой фразы, но ничего не сказала. Сент говорил правду, хотя каждый представлял эту правду по-своему. Она покачала головой и устало опустилась на стул.
– Я буду следить за тем, чтобы о ней хорошо заботились. Но она одинока, Сент. Как и все мои девочки, выбравшие этот путь. Теперь она порвет со всеми грубиянами этого города!
– А чем, интересно, она теперь будет заниматься?
– Я позабочусь о ней, – повторила Мэгги. – Она заработала достаточную сумму за этот год. У нее все устроится.
«Она никогда больше не захочет, чтобы мужчина дотронулся до нее».
– Нужно, чтобы за ней кто-нибудь поухаживал пару дней. Завтра утром я зайду, а вы ее не беспокойте. Швы сниму примерно через неделю.
– Сент, еще раз спасибо. Как бы я хотела, чтобы здесь был Брент!
– Они с Байрони должны скоро вернуться. Но в любом случае он не смог бы предотвратить того, что случилось.
– Да, я тоже так думаю, – сказала Мэгги. Она встала и пожала Сенту руку. – Спасибо, что так быстро пришел.
– Что вы сделали с тем ублюдком?
– Не знаю, Сезар сбросил его куда-то.
– Надеюсь, не в бухту. Не хочу, чтобы рыбы питались такими подонками.
– Сент, я перед тобой в долгу.
Сент пробормотал что-то невразумительное, не в силах продолжать споры или вести проповеди. Он отправился домой и выпил полбутылки виски, перед тем как забыться тяжелым сном.
Глава 3
На борту «Морского покрова»
Джулиану чуть не стошнило при одном только виде еды, которую принес на подносе Джеймсон Уилкс, хотя в других условиях она умяла бы аппетитную говядину с картошкой за милую душу.
– Надо есть, дорогая моя.
Джул вздрогнула, услышав спокойный ненавистный голос. Она видела, как капитан уходил из каюты, но не заметила, когда он успел войти.
– Не могу.
– Послушай, Джулиана, я, конечно, понимаю, ты потрясена. Но не думай, что я собираюсь потакать девчонке, которая совершенно не думает о своем здоровье. Не позволю, чтобы ты стала костлявой. Так что ешь!
– Меня стошнит, – зло отрезала она. – И я загажу вашу чистенькую каюту!
– Если ты это сделаешь, – он подошел к кровати и говорил очень тихо, – то будешь проводить время на палубе, в компании моих людей. И притом совершенно голой, дорогая.
Джул попробовала картошку.
– Вот так-то лучше. Съешь все, что стоит на подносе. А чтобы не было скучно, я составлю тебе компанию.
– Мне не о чем говорить с вами, мистер Уилкс…
– Можешь звать меня просто капитаном.
– Совершенно ни к чему. Я требую, чтобы вы вернули меня родителям.
– Знаешь, Джулиана, после того как ты поешь, я устрою тебе купание. А то твои волосы сейчас больше походят на мочалку. Думаю, после ванны ты сразу же почувствуешь себя значительно лучше, да и вид у тебя будет поаппетитнее.
– Я хочу домой. – Голос ее дрогнул, она смотрела на Уилкса умоляющим взглядом. – Пожалуйста, отвезите меня домой.
– Джулиана, ты ведь сообразительная девушка и должна понимать, что только зря тратишь свою драгоценную энергию. Я не в силах сделать то, о чем ты просишь.
– Не в силах?! – закричала она. – Хотите сказать, что я останусь у вас? Что вам от меня нужно? У моих родителей все равно нет денег. – Она чуть не подавилась куском мяса.
– Постучать по спине? – спокойно спросил Уилкс.
Джул в ужасе вытаращила глаза и откинулась на спинку кровати.
– Доедай. – Он уселся на стул и скрестил руки на груди.
Джул думала о Каноле. Она понимала, что ее подруга мертва. «Он убьет и меня». Долгими часами, пока оставалась одна, она пыталась понять, что же произошло, но мозг ее был парализован горем и страхом. Она могла только механически жевать, делая по десять жевательных движений на каждый кусочек, как когда-то учила ее мать.
Не шелохнувшись, когда Джеймсон Уилкс снял поднос с ее коленей, Джул молча уставилась на полки с книгами на стене перед ней.
– Ты сначала примешь ванну или выслушаешь, куда и зачем я везу тебя? Ты что, решила объявить мне бойкот? Ладно, если не хочешь говорить, то слушай. Я думаю, ты уже поняла, что направляемся мы в Сан-Франциско. Тебе я уготовил не самую плохую судьбу. Я продам тебя, Джулиана, на особых торгах по самой высокой цене. Только настоящий богач сможет заплатить ту сумму, которую я назначу за твою внешность и девственность. Думаю, он хорошо будет с тобой обращаться. Можно даже сказать, что скорее всего ты будешь купаться в роскоши. В общем, Джулиана, ты будешь его любовницей. Она, не понимая, смотрела на него.
– Как это «любовницей»?! Хотите сказать, что он сможет обидеть меня?
Уилкс уставился на свою жертву внимательным взглядом и вдруг расхохотался.
– Дочка миссионера, – пробормотал он себе под нос. – Как же это ты выросла в Лахаине и ничему не научилась? Ты что, не знаешь, кто такие проститутки?
– Знаю, – прошептала она. – Ужасные люди платят деньги, чтобы…
– Эти «ужасные люди», дорогая моя, платят деньги женщинам. А местные женщины – самые необузданные среди всех, с кем сталкивалось большинство мужчин. Любовница же ценится гораздо выше, чем обычная проститутка. Любовница принадлежит одному-единственному мужчине. И если она хорошо ведет себя, то и с ней обращаются соответственно, даже балуют. Любовницам живется совсем неплохо.
– Так вы собираетесь сделать из меня проститутку?
– Да, попросту говоря, ты будешь проституткой.
– Но вы говорили, что проститутки сами выбирают свой путь, что они…
– К сожалению, ты выбирать не будешь, – перебил он, – но не исключено, Джулиана, что в конце концов ты полюбишь своего покупателя и выйдешь за него замуж. У тебя будет семья, дети… Возможно, ты сможешь даже вернуться на Мауи, если захочешь.
Джул вспоминала крики Канолы и представляла, как надругались над ней эти люди, перед тем как она выпрыгнула за борт.
– Я ни за что не пойду на это, – сказала она.
– Опять начинается. Сколько раз надо повторять, что выбора у тебя нет?!
– Есть! Я убью любого, кто попытается дотронуться до меня!
– За эти две недели я как раз и умерю твой пыл, – с леденящим душу спокойствием произнес Уилкс и поднялся, не сводя с Джул глаз. – А знаешь, с такой красотой ты и меня могла бы соблазнить. Извини, я, конечно, понимаю, как действуют на тебя эти слова. Наверное, считаешь, что я слишком стар. Но молодые богачи встречаются редко… Пойду приготовлю ванну.
Капитан ушел. Джул посмотрела на дверь каюты; она была не заперта. Но это ничего не меняло. Во-первых, на ней не было одежды, и, если бы она даже нашла, чем прикрыться, ей бы преградили путь моряки на палубе. И даже если бы ей удалось вырваться от них, что дальше? «Канола выпрыгнула, зная, что не сможет доплыть до берега». Идея была жуткой и неосуществимой. Она встала на колени и посмотрела в иллюминатор на бесконечный океан – мили воды со всех сторон, насколько хватало глаз.
Джеймсон Уилкс вернулся очень быстро.
– Прикройся, – скомандовал он и впустил моряка, несущего крепкую деревянную ванну. Позади шли еще двое с ведрами горячей воды.
Они впились глазами в Джул, думая, что капитан не замечает этого.
Джеймсон захлопнул за ними дверь.
– Ванна готова, дорогая, – сказал он. Она молча смотрела на него.
– Ну давай же, начинай.
– Убирайтесь.
– Нет, – тихо сказал он. – Это будет твоим первым уроком послушания. Ты что, забыла, что это я раздел тебя?! Не волнуйся, я повидал немало обнаженных женщин, так что не потеряю голову.
– Нет!
Она примолкла, увидев, как изменилось вдруг выражение его лица. Унижение и страх душили ее. Она закрыла глаза.
– Не заставляй меня принуждать тебя.
Джул медленно слезла с кровати и, не выпуская простыню из рук, пошла к ванне, не отрывая взгляда от пола, застеленного мягким турецким ковром. Джеймсон сорвал с нее простыню.
Никто никогда еще не видел ее раздетой, даже мать. Даже сестра Сара.
– Залезай в ванну. Она повиновалась.
У Джеймсона Уилкса уже было время тщательно рассмотреть тело Джул, когда он принес ее в бессознательном состоянии в каюту. Но его глаза еще больше загорелись от удовольствия, когда он увидел ее в движении. Она действительно была прелестна: длинные ноги, стройные, прекрасной формы бедра, не отличавшиеся полнотой. Да он и не ожидал этого: она была еще слишком юной и не рожала. Хоть Джул и выглядела немного по-детски, она, безусловно, не была лишена сексуальности. Он мысленно прибавил еще пятьсот долларов к сумме, которую собирался за нее потребовать.
Джеймсон подал ей душистое мыло.
– Мой как следует голову, – сказал он, усаживаясь на стул.
Джул пыталась укрыться от его взгляда, но это было невозможно. Как бы ни сгибалась, ни поворачивалась она в ванне, грудь все равно оставалась видна.
В дверь постучали.
– Не беспокойся, тебя никто не увидит. Это чистая вода, чтобы ополоснуть волосы.
«Не беспокойся», – повторила она про себя. Считая всегда, что только идиоты могут впадать в истерику, Джул чувствовала, что теперь сама близка к этому состоянию.
Она не сопротивлялась, когда капитан приказал ей встать. Тщательно вытерев ей волосы и соорудив чалму, он подал ей большое полотенце и помог вылезти из ванны. Он молча смотрел, как она вытирается, а затем завернул ее в полотенце. Джеймсон с удовлетворением отметил, какая у нее восхитительная, круглая грудь – любой мужчина оценит ее.
Он протянул ей щетку с перламутровой ручкой и расческу, и Джул, сидя на краю кровати, стала расчесывать мокрые волосы. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь сон, ночной кошмар, что, проснувшись, она рассмеется над своей странной фантазией. И что она еще встретится с Канолой и поиграет с ее детьми…
– А знаешь, я думаю, твоему смугленькому личику и плечам пойдет на пользу, если ты две недельки посидишь взаперти – вся станешь абсолютно белой. И нам не нужно будет, – продолжал Джеймсон Уилкс, – подкрашивать тебе брови и ресницы. Всем рыжим, которых я знал, это было необходимо.
Джул вдруг припомнилось, как ее мать прятала от отца блеклый дагерротип своей матери. У нее были темные брови, а длинные густые ресницы придавали ее глазам томное и сладострастное выражение. Джул промолчала.
– Да, такой огненный цвет волос, как у тебя, довольно необычен и часто оказывается ненатуральным. Мне приятно было убедиться, что твои волосы некрашеные.
Она уставилась на него, не понимая.
– У тебя такие же рыжие волосы между ног, Джулиана.
«Не может быть, чтобы это происходило со мной! Со мной такого не может быть!» – лихорадочно думала она.
Онемев от ужаса, Джул опустила голову.
«Превосходно, – подумал капитан. – Она не из хрупких барышень. Эта девчонка твердая и гордая».
– Дорогая, эти две недели могут показаться тебе скучными и однообразными. Но ничего, придется потерпеть. Я заметил, ты заинтересовалась моими книгами. Да, у меня неплохая библиотека. Правда, немногие девушки увлекаются чтением, но мне кажется, ты не похожа на остальных. А теперь, если позволишь, я удалюсь: у меня есть и другие дела.
Джул с облегчением вздохнула, но тут же взмолилась:
– У меня нет одежды! Пожалуйста…
– Естественно, нет. И не будет.
– Почему?
Джеймсон остановился у двери.
– Есть две причины, Джулиана. Во-первых, одежда сделает тебя менее уязвимой, менее податливой, она придаст тебе обманчивое чувство уверенности. А во-вторых, я хочу, чтобы ты привыкла быть раздетой. Думаю, в ближайшие месяцы ты будешь почти все время голой.
– Вы настоящий дьявол!
– А разве ты не слышала проповедей своего отца-священника о дьяволах-мужчинах?
– Я не верила ему.
– Кстати, Джулиана, чемодан с моими вещами закрыт, так что не пытайся открыть его. Иначе я буду страшно недоволен. – Джеймсон взглянул на Джул, сидевшую на краю кровати и завернутую в полотенце, с мокрыми волосами, струившимися по плечам, и вышел из каюты. Боль в животе опять не давала ему покоя.
* * *
Джон Бличер шел рядом, и она чувствовала, что он хочет взять ее за руку. Он был хорошим юношей – нет, уже не просто юношей, поправилась она. Он собирался жениться на ней. И ее отец хотел этого. Но ни Джул, ни Саре не нравилась эта идея. Джул охотно соединила бы Джона со своей сестрой, но людям свойственно поступать совсем не так, как хотелось бы. Сара боготворила бы его, с восхищением и искренним вниманием ловила бы каждое его слово. Вдруг Джон повернулся, обнял Джул и жадно прильнул к ее губам.
Джул задыхалась, пыталась вырваться. Но Джон крепко держал ее. Она хотела кричать, но он закрыл ей рот своими губами. Бороться было бесполезно: он был слишком сильным.
– Джон, да прекрати же! Как ты смеешь!..
Джул неожиданно проснулась и села на кровати. В каюте стояла кромешная тьма. Джул часто дышала и никак не могла избавиться от ночного видения. Конечно же, здесь не было никакого Джона Бличера, который действительно поцеловал ее однажды – это был робкий и неумелый поцелуй, и как только она выразила недовольство, он оставил ее в покое. А сейчас ее больное сознание превратило его в чудовище. В такое же, как Джеймсон Уилкс, как моряки, надругавшиеся над Канолой. «Нет, – думала она, – я должна смотреть фактам в лицо». Они изнасиловали ее, как настоящие звери. И наверное, это ожидало и Джул. Она не очень хорошо представляла себе, что это такое, и, впрочем, не хотела представлять. Ей вспомнился вдруг омерзительный моряк со спущенными брюками; она вздрогнула от отвращения и поспешно отогнала от себя невыносимые воспоминания.
Джул снова легла, натягивая простыню под самый подбородок. Что же делать? Конечно, с этого судна ей не удастся бежать. Но вот когда они приедут в Сан-Франциско… Вряд ли они будут относиться к ней как к заключенной. Наверняка во время торгов она сможет кричать, бороться и требовать справедливости.
Сколько таких же девушек похитил Уилкс? Скольких продал? Что стало с ними? А может быть, сейчас на борту есть еще пленницы?
Ответов, разумеется, не было.
Уже светало, когда Джул, измученная, наконец заснула. Она проснулась оттого, что почувствовала, как кто-то нежно гладит ее по руке. Сидевший подле нее Джеймсон Уилкс смутился, увидев, что она очнулась от сна.
– Не прикасайтесь ко мне, – прошептала Джул, отодвигаясь от него как можно дальше.
– Ничего не выйдет, – сказал он спокойно. – Я буду прикасаться к тебе, причем очень часто. Ты должна привыкнуть к этому и не бояться. Конечно, твоему будущему хозяину понравится, что ты невинна и несколько робка, но не думаю, чтобы он захотел тратить деньги на пугливую холодную девственницу.
Он снова протянул к ней руку. Джул, ничего не соображая, как разъяренная кошка, бросилась на него и расцарапала лицо. Для Джеймсона это было полной неожиданностью, так что он не смог сразу остановить ее. Придя в себя, он заломил руки девушки за спину. Сдерживая тупую боль, Джул молча кусала губы, чтобы не закричать.
Обычно спокойный голос Уилкса переполнился гневом:
– Если ты еще хоть раз попытаешься наброситься на меня, я приведу сюда трех самых развратных моряков и разрешу им ласкать и целовать тебя. – Он встряхнул ее и сжал так, что она не сдержалась – слезы брызнули из глаз. – Поняла?!
Она кивнула.
Джеймсон отпустил свою жертву и посмотрелся в зеркало.
– Ты до крови расцарапала мне лицо!
– Если бы могла, я убила бы вас! – прошипела Джул.
Он молча смыл кровь со щеки.
– Думаю, теперь я имею право наказать тебя. – Голос его снова стал спокойным. – Я вообще-то собирался дать тебе еще денек-другой…
Капитан молча подошел к кровати, а Джул в ужасе отшатнулась, прижимаясь к спинке.
Джул отчаянно боролась, но вскоре уже лежала на спине; руки ее были крепко привязаны к кровати. Джеймсон медленно стянул с нее простыню.
– Вот так, – сказал он. – Ты прелестна, Джулиана, – продолжал он, рассматривая ее.
Джул зажмурилась от стыда и унижения.
Она чувствовала, как его сухие холодные пальцы дотрагивались до ее груди, и извивалась, стараясь вырваться.
Джеймсон, улыбаясь, встал.
– Полежишь так, дорогая моя, пока мне не захочется тебя освободить. Когда ты станешь более сговорчивой, я развяжу тебе руки. Ладно, мне нужно кое-чем заняться, так что я останусь здесь, в каюте.
Он подошел к столу и раскрыл гроссбух. Она ощущала на себе его взгляд. Ей хотелось умереть.
* * *
Дни и ночи смешались в голове Джул. Она не могла точно сказать, сколько дней прошло с тех пор, как Джеймсон Уилкс похитил ее. Ей казалось, что четыре. Был полдень, и что-то сломалось в ней – она не могла больше оставаться терпеливой и послушной. Сдерживая напряжение, Джул ждала Уилкса. Наконец послышались его шаги, которые стали ей уже знакомы! Когда он вошел, она хладнокровно ударила его изо всех сил книгодержателем из слоновой кости.
С минуту Джулиана молча взирала на его обмякшее тело.
– Вот так тебе, свинья!
Она стащила с него всю одежду, кроме брюк. Она собиралась снять и брюки, но не смогла. Ей хотелось, чтобы он почувствовал себя таким же униженным и беззащитным, как она. Надев его рубашку, пахнущую так же противно, как сам Уилкс, Джул связала ему руки за спиной и в ярости начала пинать его. Постепенно осознавая, что все это она сделала зря, девушка разразилась рыданиями. Послышались шаги. Она подбежала к двери, но дверь была без замка. Оставалось только ждать.
Боб Галлен, первый помощник капитана, постучал в дверь. Когда не ответили, он постучал еще раз и позвал капитана.
Нахмурившись, он открыл дверь и увидел Уилкса, лежавшего без сознания, и неподвижно стоявшую девушку в его рубашке. Боб обмер от изумления, глядя на эту сцену.
– Боже мой! – Он наклонился, чтобы осмотреть Джеймсона Уилкса. – Думаю, с ним все будет в порядке, – сказал он, поворачиваясь к Джулиане. – Послушайте, мисс, мне очень жаль, что так вышло, но то, что вы натворили, ужасно глупо. – Он провел рукой по густым каштановым волосам.
– Пожалуйста, – прошептала Джул, – помогите мне.
– Не могу, – сказал он. – Мы оба подписали бы себе смертный приговор. – Боб быстро развязал капитану руки и уложил его в постель.
– Пожалуйста, дайте мне лодку, это все, о чем я прошу!
Он покачал головой. Краем глаза он увидел, как девушка кинулась к двери. Он без труда схватил ее и оттащил назад.
– Ради Бога, не делай этого! Ты же не дура! Ты ведь знаешь, что сделали с твоей подругой перед тем, как она выпрыгнула!
– Мне все равно, – прохрипела Джул, изо всех сил пытаясь вырваться. – Хоть бы он сдох!
– Послушайте, мисс Дюпре, мне не нравится, что капитан похитил дочь миссионера, но у меня здесь нет права голоса. Ради Бога, поймите: даже если мне удалось бы отправить вас на лодке, вы бы вскоре погибли.
– Вы все негодяи! Боже мой, хоть бы вы все сдохли!
Они словно окаменели, услышав стоны с постели.
Как загипнотизированная, Джул смотрела, как Джеймсон Уилкс сел, осторожно потирая голову.
Глава 4
– Так, Боб, можно поинтересоваться, что ты здесь делаешь? – Джеймсон Уилкс не позволил испуганному до полусмерти Галлену ответить. – Ну да, я понимаю… Джулиана, а тебе идет моя рубашка. Ты ударила меня?
– Да, – голос ее дрожал от страха, – жаль, что я вас не убила.
У Джеймсона кружилась голова, и он молчал.
– Я недооценил тебя, – сказал он наконец скорее сам себе, чем ей. – Оплошность, которая больше не повторится. Боб, ты свободен. Надеюсь, мои кости целы.
– Понимаете, сэр, – начал Боб Галлен, но тут же осекся, увидев холодную угрозу в серых глазах капитана.
Он развернулся и, не глядя на Джулиану, вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
Джеймсон Уилкс медленно встал с кровати.
– Все-таки твоя скромность не позволила снять с меня брюки, да, дорогая?
Джул оцепенела от страха, но знала – ей уже нечего терять, поэтому и заговорила как могла ехидно:
– Когда я сняла с вас рубашку, то увидела, насколько вы стары и уродливы. Думаете, мне хотелось смотреть дальше?! Вы вызываете отвращение.
Джеймсону Уилксу был сорок один год, и он никогда не считал себя старым или плохо сложенным. Он даже гордился своим телом. Он был высокого роста и не успел отрастить себе брюшка, как большинство мужчин в его возрасте. Он тут же захотел ударить ее, но сдержался: в ее выразительных глазах застыл страх, а бравада была напускной. Уилкс невольно восхитился Джул. Он уже и забыл, когда воспринимал женщину как личность.
Вполне вероятно, что человек, который купит ее, будет вызывать отвращение. Возможно, он будет толстым, обрюзгшим, безобразным. На минуту Уилксу даже стало жаль девушку, но он быстро подавил в себе это чувство.
Голос его стал ровным, как всегда:
– Сними, пожалуйста, мою рубашку.
Джул нервно теребила тонкую батистовую ткань на груди.
– Не сниму!
Он вздохнул.
– Если ты сейчас же не снимешь рубашку, я позову своего галантного первого помощника. И какими бы рыцарскими ни были его чувства к тебе, думаю, он рад будет увидеть все твои прелести.
Джул почувствовала, как пульсирует у нее в висках кровь. Страх, ярость и решительность переполняли ее.
– Не сниму. – Она наклонилась и схватила книгодержатель. – Если подойдешь, убью!
На этот раз ничего не вышло. Он тут же оказался рядом и так сильно сжал ей руку, что она выронила свое орудие защиты. Уилкс сорвал с нее рубашку и толкнул на пол.
– Тебя надо бы избить! – прошипел он, натягивая разорванную рубашку. – Но мне нельзя оставлять на тебе синяки. Никто не захочет покупать бракованный товар.
Вся смелость сошла, как только Джул лишилась своего единственного одеяния. Закрыв лицо руками, она тихо всхлипывала.
Джеймсон Уилкс хмурился, глядя на нее. Рыжие шикарные волосы обрамляли бледное лицо и падали непослушными завитками на плечи. Спина содрогалась от рыданий. Никогда еще капитану не попадалась подобная женщина. Мгновение он стоял в нерешительности, не зная, что предпринять – с одной стороны, ему не хотелось окончательно сломать ее, но и позволять ей оставаться дикаркой он тоже не мог. Уилкс ни минуты не сомневался в том, что она по доброй воле никогда не отдастся человеку, который купит ее. И если вдруг она убьет купившего ее, это сильно подпортит ему, Уилксу, репутацию.
Он улыбнулся, приняв наконец решение. Не говоря ни слова, он поднял ее с пола, уложил на кровать, связал руки над головой и ушел.
Вечером, принеся поднос с едой, он даже не упомянул о произошедшем днем и позволил Джул укрыться простыней во время ужина.
– Выпей вина, Джулиана, – сказал он. – Это из моих личных запасов, очень вкусное.
Она покачала головой.
– Ты что, никогда не пробовала вино?! – спросил с интересом капитан. Он встал и налил себе стаканчик. – Давай, попробуй капельку, вдруг понравится?
Джул устала спорить и сопротивляться. Она поднесла стакан к губам и выпила. Крепкое красное вино оказалось вкусным и сладким. Тепло разлилось по всему телу.
Джеймсон Уилкс внимательно следил за тем, как Джул опустошала стакан.
– Замечательно! – улыбнулся он.
Он знал, что придется немного подождать. Только сомневался, правильную ли дозу всыпал. Старый карлик китаец, продавший ему порошок, сказал, что доза «зависит». От чего зависит? Он и сам хотел бы узнать. Джеймсон откинулся на спинку стула и ждал, пока зелье подействует. Старик сказал, что это смесь опиума с другими порошками, которые делают женщин совершенно дикими. Уилкс не очень-то верил в то, что существуют возбудители.
– Мы будем в Сан-Франциско не позже чем через неделю, – сказал Уилкс, нарушая тишину. – Управились даже быстрее, чем я ожидал. Я говорил тебе, дорогая, что это мое последнее плавание на острова?
У Джул появилось странное ощущение, как будто она наблюдала себя со стороны. Она слышала успокаивающий голос Уилкса, понимала слова, потом услышала свой голос – она говорила медленно, язык заплетался.
– Я хочу домой. Дело не в том, что я люблю отца или сестру, а в том, что в Лахаине мой дом. – Ее немного поразили собственные слова, но она продолжала тихим певучим голосом:
– Я собирала цветы, составляла каталог рыб. Я не хочу быть проституткой, не хочу стать такой, как некоторые женщины на Мауи.
– Ты хорошенькая, Джулиана. Кто знает, может, человек, который тебя купит, будет потворствовать твоим прихотям. Думаю, тебе лучше подумать о том, как… полюбить твоего будущего благодетеля.
– Ни за что, – сказала она отчетливо, но Уилкса уже видела не вполне ясно и прищурилась, чтобы держать его в фокусе. – Моя семья все равно узнает. – Она смутно осознавала бесполезность своих слов; все, что она говорила, не имело никакого значения.
Джул не понимала, почему Уилкс улыбается, глядя на нее. Она почувствовала, что хочет в туалет. Раньше она облегчалась, когда в каюте никого не было.
– Мне нужно воспользоваться ночным горшком, – сказала она.
– Пользуйся, пожалуйста, дорогая.
Джул смущенно покачала головой.
– Нет, – сказала она, – я не могу, пока вы здесь. Пожалуйста, выйдите.
Джеймсону Уилксу это показалось забавным. Что ж, потеря самоконтроля – неплохое начало.
– Почему же не можешь? – вкрадчиво произнес он. Но Джул смущалась и не двигалась с места. Уилкс повторил очень ласково:
– Не бойся, я не буду обращать на тебя внимания.
Джул слезла с кровати и подошла к горшку, который стоял под небольшим шкафчиком. Она не замечала, что была абсолютно голой, что в комнате находится Уилкс. Облегчившись, она повернулась и уставилась на него.
К своему изумлению, Джеймсон Уилкс ощутил, как на него вдруг нахлынула дикая волна желания. Он всегда считал, что может устоять перед ней, как и перед любой женщиной. Но то, что видел, пьянило его: она стояла перед ним, уверенная и бесстыдная, а глаза ее были затуманенными и смущенными.
– Джулиана, что ты чувствуешь? – спросил он, стараясь не двигаться.
Она покачала головой, не понимая, что с ней творится.
– Не знаю.
– Почему бы тебе не лечь? Это должно быстро пройти.
Она легла, вяло растянувшись на постели, и закрыла глаза. Джул чувствовала, как тело оживает в тех местах, на которые она никогда не обращала внимания, но не боялась новых странных ощущений.
Джеймсон Уилкс присел рядом с ней и осторожно положил руку ей на грудь. Она задрожала от его прикосновений.
Он наклонился и начал ласкать губами ее соски.
Вдруг Джул вскочила, крича от ужаса, и стала бить его кулаками.
«Я дал ей недостаточную дозу, – думал он, унимая ее. – Но теперь я понимаю. Наверное, ее ощущения связаны только с опиумом – она расслабилась и пребывает будто во сне». Он уже и раньше видел такое.
– Что вы сделали со мной?! – вопила Джул, борясь изо всех сил, даже после того как Уилкс связал ей руки.
– Ничего я с тобой не делал. Наверное, ты в душе маленькая проститутка. Разве тебе не понравилось, когда я прикасался к тебе?
Джул хотела уйти от него, от себя самой… Она закрыла глаза и замерла, только слезы текли по ее щекам.
Джеймсон Уилкс медленно подошел к двери. Он победил. На боль в животе он не обращал внимания.
Сан-Франциско
Было уже около полуночи. Густой туман скрывал месяц, ночь была темная. Сент вернулся домой полчаса назад. Он ждал бандита по кличке Свистящая Луна, личность которого была не менее фантастической, чем его имя. Сент сидел в своем любимом кресле, размышляя над тем, что скажет ему этот человек. Свистящая Луна, как и многие другие его знакомые, был обязан Сенту жизнью: когда бандита ранили в голову, доктор спас его. В дверь тихо постучали, и Сент встал, чтобы открыть. Свистящая Луна быстро проскользнул в прихожую. Это был человек, беспощадный к своим жертвам, но необыкновенно преданный друзьям. Сента он считал своим другом.
Свистящая Луна скинул плащ.
– Дружище, к чему такая секретность? – спросил Сент.
– Ты просил предупредить, если в город прибудут работорговцы. – Голос у бандита был низким и сиплым с тех пор, как много лет назад его ударили ножом в горло.
Сент остолбенел.
– Кто и когда?
– Вчера, Джеймсон Уилкс, старый негодяй. Ходят слухи, что на этот раз он привез кое-что покруче простых китаяночек для мадам Чой. На Мауи он похитил дочь миссионера. Я, конечно, не ручаюсь…
«Мауи!»
– Дружище, я знаю, что ты провел в Лахаине пару лет. Поэтому спешил сообщить тебе эту новость.
На какое-то мгновение Сент лишился дара речи, задохнувшись от ярости и от страха. Наконец он взял себя в руки и проговорил:
– Давай пройдем в гостиную и выпьем виски. Луна почесал за ухом и последовал за Сентом. Он залпом осушил бокал виски и подошел к камину.
– Теперь выкладывай все, что знаешь, – сказал Сент.
– Завтра вечером он устраивает аукцион в Кривом доме на Саттер-стрит. Подонок собирается выручить кругленькую сумму с дочки миссионера. Тем более что она девственница…
– Как она выглядит?
– Рыжая, с зелеными глазами. Думаю, ей восемнадцать или, может быть, девятнадцать. По описаниям, она действительно недурна, и кожа у нее совершенно белая.
Сент остолбенел. Да, он знал, кто эта девушка. Джулиана Дюпре, Джул. Господи, ей было четырнадцать или пятнадцать, когда он уезжал с Мауи. Сент называл ее своим маленьким рубинчиком из-за рыжих кудрей, которые он любил ерошить. Она всегда либо плавала в поисках новых видов рыб, либо искала новые растения. Он стал звать ее «Джул». Она везде таскалась за Сентом, как щенок за своим хозяином, смотря на него с обожанием. Он мог послать ее хоть на край света, и она сделала бы все, что в ее силах, чтобы порадовать его.
Ярость переполняла Сента. Он не был кровожадным человеком, но на этот раз готов был убить Джеймсона Уилкса своими собственными руками. Но Джул это вряд ли помогло бы.
– Ну, что скажешь? – Свистящая Луна прервал минутное молчание.
– Нужно спасать девочку.
– Держу пари, Уилкс будет требовать за нее целое состояние.
– Он не дурак.
Сент вдруг явственно вспомнил день, когда он уезжал из Лахаины. Джул стояла на причале и отчаянно махала ему. Даже с большого расстояния были видны слезы в ее глазах. А потом Сент увидел, как ее отец, чертов педант, грубо оттащил ее.
За последние два года Сенту удалось выкупить четырех китайских девушек у Чой, до того как их успели развратить. Но у него не было денег, чтобы выкупить Джул. Господи, что же делать?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?