Текст книги "Нефритовая звезда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nefritovaya-zvezda-6310.jpg)
Автор книги: Кэтрин Коултер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Выясни точно, в какое время состоится аукцион, – сказал он наконец. – Надеюсь, у меня будет время собрать кое-какие долги.
Свистящая Луна ушел так же таинственно, как и пришел. Сент налил себе еще виски, сел в кресло и вытянул ноги. До сих пор он никогда не впутывал друзей в такие дела: когда-то давно один из них помог ему, а через два дня его нашли с простреленной головой. Но на этот раз был совсем иной случай. Он знал, что может доверять Делани Сэкстону. В конце концов Дел вызволил свою кухарку и экономку Лин Чоу из грязного притона. По крайней мере ему было не все равно. Но Дел недавно стал отцом. Если его вычислят, это будет серьезной проблемой для них с Чонси.
Для преступников в Сан-Франциско не существовало социальных границ. Богатейший человек мог быть закоренелым преступником и последним негодяем, так что нельзя было даже предположить, кто и в чем мог быть замешан. Преступники типа Свистящей Луны были всего лишь мелкими жуликами в сравнении с настоящими уголовниками. И как ни странно, Сент доверял им.
Можно, конечно, занять денег у Дела Сэкстона и выкупить Джулиану Дюпре открыто. Но Сенту хотелось выть от одной только мысли, что ему придется отдать минимум пять тысяч долларов этому подонку Уилксу. Нет, Уилкс не получит ни цента.
Около трех часов ночи Сент решил наконец, что не будет впутывать в это дело никого из своих друзей. Он соберет долги с Сиднейских уток.
* * *
Джул успокоилась. Когда Джеймсон Уилкс попытается продать ее на аукционе, она закричит, будет сопротивляться и просить о помощи. Кто-нибудь обязательно поможет. Ведь не все же люди такие, как он.
Она все еще оставалась пленницей в каюте Уилкса. После того как Джул решила, что будет делать, она проводила массу времени, стоя у иллюминатора и разглядывая Сан-Франциско. По словам Уилкса, они причалили к пристани на Клэй-стрит.
Он повесил на дверь замок.
– Это на тот случай, если у тебя вдруг возникнет идея удрать, дорогая моя, – спокойно сообщил он.
Два дня назад Джул спросила, есть ли у него человек, о котором бы он заботился.
Как ни странно, вопрос явно взволновал капитана. Но он ничего не ответил и, отвернувшись от нее, задумчиво смотрел перед собой, как будто видел кого-то в далеком прошлом.
Стемнело. Джул прижалась носом к стеклу иллюминатора. Город был залит огнями, казалось, слышался шум на улицах. Дверь каюты открылась, но Джул не обернулась.
– Джулиана, пора.
Джеймсон Уилкс невольно отступил назад и увидел ненависть в ее глазах. Он понял, что это была не просто ненависть, а решимость. Для того чтобы понять, что она собирается делать, не нужно было большого ума; он раскусил ее и покачал головой. В глазах мелькнуло сожаление. Уилкс опять почувствовал нестерпимую боль в животе.
Он протянул ей платье из прозрачной ярко-красной ткани, без нижнего белья или юбки.
Джул молча уставилась на платье. В этот день он заставил ее вымыться и помыть голову. Теперь она стояла перед ним, завернутая в простыню, и гневно смотрела на него.
– Сэр, это же полная безвкусица. Неужели вы думаете, что ваши друзья-джентльмены захотят купить девушку, которая больше похожа не на леди, а на проститутку?
Он засмеялся:
– Надень это, дорогая.
– Нет!
– Если ты откажешься, придется пройти голой через комнату мужчин. Выбирай. – Голос его был непоколебим, как всегда.
Уилкс спокойно положил платье на кровать, развернулся и направился к двери.
– Джулиана, у тебя не более пятнадцати минут.
У нее не было выбора. Она верила, что он выполнит свои угрозы. Пока она пыталась как можно лучше укутаться в ярко-красную ткань, воспоминания о той ночи всплыли в ее мозгу. Она очень смутно помнила, что произошло несколько дней назад, но это не давало ей покоя. Она видела себя, как в тумане, лежащей на спине. Ощущения были очень странными – казалось, что она парит рядом со своим телом, что тело отделено от нее. Но как только он дотронулся до ее груди, она снова стала сама собой. Джул покачала головой. Бессмыслица, полная бессмыслица. Она гордо подняла подбородок и стала ждать Уилкса.
Она перехитрит его. Да, непременно перехитрит.
Глава 5
Кривой дом на Саттер-стрит стоял в самом конце глухого переулка. Его называли не иначе как публичным домом за сборища сатанистов и сексуальных извращенцев, о которых ходило много слухов. Это был публичный дом высшего качества с самыми богатыми почетными членами.
«Членами», – мысленно повторил Сент, усмехаясь.
Мысли его были заняты Джулианой Дюпре. Она, должно быть, теперь в ужасе. Интересно, изменилась ли она с тех пор, как он последний раз видел ее пять лет назад. Тогда она была веселой смышленой девочкой с ярко-рыжими волосами. Сент вспомнил, как несколько раз она ждала его у входа в госпиталь для моряков на Франт-стрит. Если бы об этом узнал тогда ее папаша, с ним бы непременно случился припадок. Но каким-то чудом он так и не узнал о ее тайных визитах. В то время стоило Сенту увидеть Джул, как он начинал улыбаться, не важно, какое подавленное у него было настроение.
Послышался свист совы. Сент сообразил, что это был Свистящая Луна с компанией Сиднейских уток, и вышел из тени дома. Он жаждал натравить этих злодеев на недоносков, наведывавшихся в Кривой дом.
Кто-то осторожно дернул Сента за руку.
– Уже продали трех китаянок. Уилкса, естественно, пока не видно. Аукцион проводит Дэнверс.
Сент поправил густую бороду и черный парик. Он был высокого роста, так что, стоя на каком-то ящике, мог видеть через окно все, что происходило внутри. Он кивнул Лимпину Вилли – ящик скрипнул под ним – и снова припал к окну.
В аукционе участвовало минимум двадцать мужчин. Все они были в масках и с нетерпением смотрели на маленькую сцену с бархатным черным задником. Шторы в комнате тоже были черными. Сент слышал, что главным правилом на этом аукционе была анонимность – для этого и нужны были черные маски, которые в некоторой степени снимали смущение и уменьшали шансы шантажистов. Сент закипел, увидев, как из-за кулис вытолкнули очередную китаянку. Длинные черные шелковистые волосы прикрывали маленькую грудь. В комнате слышались приглушенные разговоры, Дэкверс резким голосом выкрикивал заявки. «Сколько будет еще несчастных девушек до Джул?» – думал Сент, чувствуя, что ящик под ним скоро треснет.
Джулиана, закутанная в плотный плащ, со связанными руками и кляпом во рту сидела рядом с Джеймсоном Уилксом. Лицо его не выражало никаких эмоций. Джул видела людей в масках, сидящих в полумраке.
Она понимала, что это какой-то клуб, члены которого имеют особую цель – купить женщину. Джул решила не сдаваться. Уилксу все равно придется вытащить кляп; вот тогда-то она и закричит. «Я буду сопротивляться, кричать и…»
Вдруг Уилкс вытащил кляп.
– А теперь выпей это, Джулиана.
Она посмотрела на бокал с вином.
– Зачем?
– Ты почувствуешь себя свободнее.
– Вы и раньше давали мне вино.
– Да, и сейчас прошу тебя выпить.
Джул обернулась. Двое из людей Джеймсона стояли за ней.
– Не буду, – отрезала она.
Край бокала прижали к ее зубам. Джул почувствовала, как вино течет ей в рот. Она дернула головой и выплюнула содержимое бокала прямо в лицо Уилксу.
Он скривился от ярости и бессилия, а Джул произнесла как можно спокойнее:
– Ну, что ж ты не ударишь меня, подонок?! Не можешь? Да, тебе нельзя оставлять синяки на драгоценном товаре.
Джеймсон все же сдержался.
– Знаешь, дорогая, мне немного жаль того беднягу, что купит тебя. Но тогда ты уже не будешь моей заботой. – Он кивнул своим людям:
– Закиньте ей голову и откройте рот.
Джул пыталась бороться, но безуспешно. Ее заставили проглотить вино. Джеймсон Уилкс обтер своим носовым платком капли с ее подбородка.
– Очень хорошо. Так и дыши. Твоя грудь становится еще более привлекательной.
– Ненавижу! – прошипела она. – Вы ведь подсыпали туда наркотиков, верно?! Причем больше, чем в прошлый раз.
– Какая догадливая! Когда выйдешь на сцену, будешь самым послушным созданием, какое только можно себе представить! А сейчас сиди тихо. Надеюсь, это подействует не позднее чем через десять минут. – Он слегка усмехнулся. – А знаешь, пожалуй, я дам твоему покупателю немного опиума. Кто знает, может быть, когда тебя обработают, ты не будешь сопротивляться…
В ее глазах застыл ужас. На мгновение Уилкс почувствовал нерешительность. Он понимал, что должен продать ее: ему действительно нужны были деньги. Но он уже не мог не признать, что хочет ее так, как никогда не хотел ни одну женщину.
* * *
Сент почувствовал перемену настроения в комнате: шепот мужчин стал взволнованнее, в воздухе повисло ожидание. Сент затаил дыхание – Джулиану Дюпре вывели на сцену. Ее прекрасные волнистые волосы были распущены и струились по спине рыжим водопадом. Да, она изменилась, стала настоящей женщиной. По команде Дэнверса она подняла голову, и Сент увидел совершенно безжизненное выражение в ее глазах. Он понял, что ее накачали наркотиками, и его охватила слепая ярость. Послышались возбужденные голоса:
– Вы только посмотрите на эту грудь – белоснежную, как снег в Сьерре!
– Поверните ее и уберите волосы со спины!
– Ни одна миссионерская дочка не выглядела так, как эта! Уилкс не станет обманывать нас! Боже, она создана для того, чтобы лежать на спине!
Сент заставил себя подождать еще немного, пока внимание всех мужчин не сосредоточилось на Джулиане.
На его лбу проступил пот. Она двигалась, как марионетка, безжизненная и отрешенная, но затуманенные глаза были необыкновенно чувственными, завлекающими.
– Итак, джентльмены, вы видите настоящую находку, девственную находку. Начальная цена – три тысячи долларов! – прокричал Дэнверс.
Цена дошла уже почти до пяти тысяч, когда вдруг один из мужчин крикнул:
– А как нам узнать, что у нее не накладная грудь? Давайте посмотрим!
– Правильно! Разденьте ее!
– Давайте посмотрим на ее длинные ноги!
«Пора», – подумал Сент, когда Дэнверс собрался сорвать с Джулианы жуткое платье.
Он издал леденящий душу вопль – условный сигнал и спрыгнул с ящика. В считанные секунды Кривой дом превратился в кромешный ад. Сент с легкостью вышиб боковую дверь. Краем глаза он увидел, как Сиднейские утки с криками вломились в комнату, размахивая пистолетами и ножами. Было оговорено, чтобы не было убитых, а разбитые головы или воровство Сента не волновали.
Он бросился к сцене. Человек, который стерег Джулиану, молотил двух Сиднейских уток. Неподалеку Сент увидел человека постарше и догадался, что это и был Джеймсон Уилкс. Тот приближался к Джулиане со зловещим выражением лица.
Сент усмехнулся и подскочил к Уилксу как раз в тот момент, когда он собирался схватить девушку. Глядя негодяю прямо в глаза, выражавшие немое удивление, Сент со всей силы двинул ему по зубам и с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, как тот, обмякнув, сполз на пол.
– Джулиана. – Сент тихонько дотронулся до ее руки.
Она явно не узнавала его. Он схватил ее за руку, но она вдруг начала сопротивляться. Сент тихо выругался про себя, зная, что во что бы то ни стало обязан вытащить ее отсюда. «Извини, Джул», – прошептал он, ударяя ее кулаком в челюсть и подхватывая на руки. Как только Сент выскользнул через выбитую дверь, он три раза присвистнул. В считанные минуты налетчики испарились из Кривого дома. Люди в масках непонимающе смотрели друг на друга. Многие были ограблены, некоторые истекали кровью. Все были ошеломлены и взбешены.
Сент снял плащ, завернул в него Джул – она была удивительно хрупкой и беззащитной – и побежал по переулку. Мысли его были в беспорядке. Он прибавил шагу: наверняка к нему в скором времени нагрянут пациенты с расшибленными головами. Нужно было торопиться.
Меньше чем через десять минут они были дома. Сент чуть не рассмеялся от радости, захлопнув за собой дверь. Уже через минуту он бережно укладывал Джул в свою постель. Быстро ощупав ее челюсть, Сент понял, что будет синяк. Она все еще была без сознания, и скорее всего от опиума. Как раз тогда, когда он укрыл ее одеялами, внизу послышался стук в дверь.
Сент закрыл дверь в спальню, уповая на то, что Джул не проснется, и, сорвав бороду и парик, спустился по лестнице вниз.
Его ожидали три джентльмена. Сент с трудом удержался, чтобы не рассмеяться им прямо в лицо, пока они плели что-то невразумительное, пытаясь объяснить, почему у них сломаны ребра, разбиты губы и челюсти. Последним из пациентов был Банкер Стивенсон, честный, очень богатый гражданин.
– Сент, недоразумение за карточным столом, – объяснил он, и Сент молчал и только сочувственно хмыкал. Банкер без умолку рассказывал про свой покер, так что Сент в конце концов почти поверил, что тот говорит правду.
Двое других были не из Сан-Франциско. Сент не очень-то церемонился с ними и лишь улыбнулся, когда пациент завопил оттого, что туго затянули ему повязку на сломанных ребрах.
Только через час Сент наконец вернулся в спальню. Он включил лампу и внимательно посмотрел на Джулиану. Ее великолепные волосы беспорядочно разметались по подушке.
– Ты изменилась, малышка, – нежно прошептал Сент, усаживаясь около нее. Он осторожно снял одеяла: надо было осмотреть ее, до того как она проснется, чтобы не смущать.
Сент глубоко вздохнул. Он редко видел в своих пациентках женщин, но на этот раз это было так. «Сент, остынь! Ты же врач, а не какой-нибудь кобель!»
Его не удивило, что на Джул ничего, кроме платья, не было. Сердце щемило, а кулаки его сжимались от злости, когда он представлял, что могло бы случиться с ней. Сент бегло осмотрел девушку – руки его дрожали. Рассердившись на себя и крепко выругавшись, он надел на Джул одну из своих ночных рубашек, ту, что сшила для него Джейн и которую он ни разу не надевал. Для худенькой Джул рубашка стала настоящим шатром. Сент похлопал ее по щекам:
– Пора просыпаться, Джул. Давай, просыпайся, не пугай меня.
Джулиана слышала резкий мужской голос, но ей не хотелось выходить из состояния блаженного забытья. Мужчина продолжал говорить, легонько хлопая ее по щекам.
– Не надо, – бормотала она, отодвигаясь от него.
– Джул, проснись!
Она медленно открыла глаза. К ней наклонился человек, произнося ее имя. Он называл ее Джул. Это показалось ей странным: Джеймсон Уилкс никогда не называл ее так, не знал ее другого имени.
Джулиана прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на лице незнакомца. В голове была сплошная путаница.
«Он купил меня, это он заплатил за меня деньги», – вдруг осенило ее. Она попыталась подняться.
Но Сент взял ее за плечи и уложил обратно.
– Ну что ты, Джул, не бойся. Это же я, Майкл. Ты со мной, в безопасности. – Она не отвечала. – Джул, ты слышишь меня? Обещаю, теперь с тобой все будет в порядке.
– Майкл? – прошептала она, стараясь сосредоточиться на его словах.
Сент помнил, что только Джул звала его Майклом, а не Сентом.
– Да, Майкл. Тебя накачали наркотиками, малышка, но это скоро пройдет.
– Майкл, – повторила Джул.
Она вдруг поняла, кто это, и волна невероятного, неожиданного счастья поглотила ее. Она громко вздохнула с радостью и облегчением.
– Боже мой, это все-таки был сон, ночной кошмар!.. Это все… этого всего не было. Ты снова со мной, ты вернулся ко мне.
Сент закрыл глаза, не в силах ответить. Джул обняла его, положила голову на плечо. Она непрерывно повторяла:
– Ты вернулся ко мне. Бог услышал мои молитвы. Ты не знаешь… Ты так давно покинул меня, так давно.
– Нет, нет, – нежно говорил он, касаясь пальцами ее губ, – Джул, мы не на Мауи, мы в Сан-Франциско.
Но она прижималась к нему и лепетала:
– Я всегда, всегда любила тебя, и ты вернулся.
Сент ласково отстранил ее. Он посмотрел ей в глаза и понял, что она не осознает того, о чем говорит.
– Послушай, Джул. Мы находимся в Сан-Франциско. Я… ну, я забрал тебя с того ужасного аукциона. Теперь ты в моем доме, в безопасности.
– Майкл, ты спас меня? – Она снова прижалась к нему. Сент уткнулся в ее душистые вьющиеся волосы. – Ты действительно спас меня?
– Да, и теперь ты в безопасности.
Джул ощущала, как большие сильные руки гладили ее по спине, крепко прижимали к груди. Она ничего не боялась, а чувствовала себя счастливой и защищенной. Мысли ее путались, прошлое смешалось с настоящим, и единственное, что было доступно, – это любовь к этому человеку.
– Я люблю тебя, Майкл, – шептала она. – Ты спас меня.
Сент наконец взял себя в руки.
– Джул, это не любовь. Ну тихо, тихо! Выпей стакан воды.
Она не хотела воды. Хотела только Майкла. Теперь казалось, что она всегда хотела его. Он гладил ее по спине, успокаивал. Руки его заставляли ее переживать странные ощущения – приятные загадочные ощущения, которые ей не хотелось терять. Джул подняла ладонь и дотронулась до его лица.
– Майкл, – прошептала она и поцеловала его. Сент остолбенел. Его пугало происходящее, хотя он и знал, что всему причиной был опиум, которым ее опоил Уилкс. Нужно было как-то успокоить Джул. Прикосновения ее нежных губ пробудили в Сенте нестерпимое желание.
– Не надо, Джул, – начал он.
Она прижалась к нему нежной, мягкой грудью.
– Майкл, я всегда любила тебя, а теперь ты меня спас. Я принадлежу тебе. Майкл, я прошу тебя.
«Ради Бога, о чем просишь?» – силился понять он.
– Послушай, Джул. Тебя опоили, любимая. Ты ведешь себя так из-за опиума. Нам нужно…
Ее нежные губы снова слились с его губами, и он услышал свой собственный стон. Он не понял, как это случилось, но он уже лежал на постели с Джул.
– Черт! – громко выругался он, пытаясь отстранить ее, но Джул прижималась к нему всем телом, как будто хотела слиться с ним. Он должен был что-то сделать! Что же этот недоносок Уилкс подсыпал в опиум?
Сент прерывисто дышал, лихорадочно ища выход из положения, он понимал, что девушка была не в себе. Если бы ее спас кто-то другой, она не вела бы себя так. Но он был ее Майклом, которого она знала пять лет назад. Ясно, что в ее голове все перепуталось.
– Джул, – отчаянно проговорил он, так и не придумав, что предпринять.
Она тихо стонала.
– Ты ведь никогда не покинешь меня, Майкл? Обещай, что мы больше не расстанемся.
– Обещаю, – ответил он.
Джул становилась все более настойчивой, не в силах совладать со своей страстью. Ему нужно было оставить ее, но он не мог – желание стало, превыше разума.
– Джул, я помогу тебе. – Голос его настолько дрожал, что он сам едва узнавал его.
Она целовала его, прильнув всем телом. Сент скользнул рукой под ее ночную рубашку, почувствовал под ладонью теплое гладкое тело. Он опустил руку ниже к заветному холмику и слегка сжал его пальцами. Постанывая, она неистово прижималась к нему.
– Любимая, я помогу тебе, – повторял он, целуя ее восхитительные губы.
Сент закрыл глаза от наслаждения. Она была горячей, влажной и неистовой. Через секунду тело ее забилось в судорогах, он почувствовал, как напряглись ее бедра, и услышал дикие крики. Сент взглянул Джул в глаза и увидел в них сначала смятение, а потом облегчение. Она успокоилась и затихла.
Сент нехотя убрал руку.
– Все в порядке, – пробормотал он, – теперь все в порядке.
И это было правдой, по крайней мере для Джул. Она заснула в его объятиях. Дыхание ее было ровным и тихим. Она прошептала еще раз: «Я люблю тебя», – и забылась.
Сент долгое время не двигался, стараясь успокоиться, снять возбуждение. «Боже мой, – думал он, – я никак не ожидал этого». «Я тебя люблю…»
Сент повторял вновь и вновь, что этого не было, не могло быть, ведь она перепутала прошлое с настоящим. Увлечение юной девушки смешалось с женскими потребностями, а наркотик отнял, у нее ощущение реальности. Но эта страсть… Он знал, что она в первый раз испытала наслаждение.
Сент до сих пор чувствовал мягкие контуры ее тела, вдыхал резкий, едкий запах духов, которыми заставлял ее пользоваться Уилкс. Усталость взяла верх над его необузданным желанием. Перед тем как заснуть, Сент успел подумать, что перед ним стоит серьезная проблема: он теперь несет ответственность за Джулиану Дюпре. Что же ему делать с ней?
Размышляя об этом, Сент вновь услышал ее тихие стоны, а от воспоминания о влажной женской плоти стало покалывать в пальцах. Вспомнит ли Джул утром о том, что говорила, о том, что произошло между ними?
Для его спокойствия будет лучше, если не вспомнит.
Глава 6
Джулиана что-то тихо пробормотала во сне, когда Сент отодвинулся от нее.
– Подожди минутку, Джул, – прошептал он. – Я сейчас.
Он быстро снял ботинки и не смог удержаться – повернулся и долго смотрел на нее. Ему хотелось бы увидеть юную девочку, которую знал пять лет назад, но это было невозможно. Он вновь подумал о том, что от его прикосновений Джул познала ранее неизведанные чувства. Сент был в восторге от того, что именно с ним она впервые познала страсть. Он все еще видел ее затуманенные глаза, ощущая, как ее тело вздрагивало от наслаждения. Закрыв глаза, Сент попытался избавиться от этих образов, но вновь и вновь видел ее в своих объятиях. Страсть захватила и его… «Ладно, перестань думать об этом, идиот!»
Под нелепой ночной рубашкой Сент угадывал длинные тонкие очертания ее тела. Если бы только он вчера увидел ее впервые, освободил от Уилкса какую-нибудь незнакомку, а не Джул! Но эта девушка жила в его прошлом – теплая, любящая, живая, делавшая воспоминания о Лахаине незабываемыми. Сент лег на спину, уложив ее голову себе на грудь.
«Нет, я не виноват, – убеждал он себя, уставившись в темный потолок спальни. – Я сделал лишь то, что должен был сделать, как врач. Конечно, довольно необычное лечение. – Сент. усмехнулся. – Но почему тогда это „лечение“ так возбудило меня?»
Плотские желания, должно быть, делают человека глупцом; они пересиливают его разум и усложняют массу вещей. Сент прижал Джул к себе и, перед тем как снова забыться, подумал, что надо бы смыть с нее эти ужасные духи.
* * *
Ему приснился день, который казался уже давно забытым. Это случилось около шести лет назад. Его юная подруга шла рядом, и Сент непроизвольно учащал шаги, чтобы идти с ней в ногу. Он еще не заметил, что Джул ведет себя как-то необычно.
– У райской птички яркая окраска, – заметила она, останавливаясь, чтобы понюхать цветок. – Такие резкие контуры, великолепные цвета! Но все равно она не такая изящная, как этот гибискус.
Уже в пятый раз она остановилась, чтобы повосхищаться цветами. За три месяца, что он был знаком с Джулианой, Сент уже прослушал множество лекции по флоре Мауи. Ему было жарко, он устал, хотел поскорее плюхнуться в воду и поэтому прервал ее:
– Довольно восторгаться этим изящным гибискусом. Давай поплаваем, и ты покажешь мне нитрит.
Опустив голову, Джул тихо сказала:
– Я не могу. Сент удивился.
– Ведь ты так любила море! – сказал он, похлопывая ее по плечу.
Джул подняла голову, и его поразило странное выражение ее глаз.
– Джул, – с участием произнес Сент, – в чем дело? Ты как-то странно ведешь себя сегодня, я не могу уговорить тебя поплавать, тебя интересуют только цветы. Что с тобой?
Сент еще больше удивился, увидев румянец на ее щеках. Он терпеливо ждал, наблюдая, как она теребит ситцевую юбку.
Не дождавшись ответа, он сказал:
– Если ты не хочешь говорить, не говори, но отпусти меня купаться. Ну, что скажешь? Может, передумаешь? А я позабочусь о том, чтобы ты не была слишком долго на солнце. Где твой саронг?
Вдруг она выпалила:
– Да не могу я!
Сент в недоумении смотрел на ее напряженное личико, обрамленное буйными рыжими кудрями. Джул словно хотелось провалиться сквозь землю. Он нахмурился, сдерживая свое нетерпение. И вдруг его словно громом поразило. Он чуть не засмеялся. Взяв ее ручонку в свою большую ладонь, Сент нежно сказал:
– Иди сюда, давай присядем на минутку. Отсюда замечательный вид, правда?
Ее рука дрожала, она попыталась вырваться, но он не обращал на это внимания. Он понял, что у нее были месячные. Наверное, ему стоило бы оставить ее на берегу, а самому пойти купаться. Но Сент не мог ее бросить – ей было явно нехорошо. Как только они уселись на камень, он сказал, как само собой разумеющееся:
– Джул, я не просто твой друг, я еще и доктор. Скажи, что с тобой.
Она не смотрела в его сторону.
– Я умираю, – сказала она тонким, слабым голосом.
Прищурившись, Сент посмотрел на ее профиль.
– Что это, черт возьми, значит?! – Он вдруг понял, что с ней это произошло в первый раз. Да, ей как раз тринадцать лет, и она… Сент почувствовал себя полным идиотом. – Джул, ты не умираешь, – сказал он. – У тебя кровотечение, и это в первый раз?
Она испуганно посмотрела на него и прошептала:
– Да.
В этот момент Сенту захотелось посмотреть в глаза ее бледной мамаши-ханжи и как следует встряхнуть ее. Спокойно, доходчиво он начал объяснять девочке процесс становления женщины.
– Теперь ты все знаешь, Джул, – закончил он. – Клянусь, тебе не о чем беспокоиться. С тобой все в полном порядке. Все это естественно.
– Хочешь сказать, что теперь всегда так будет? Сент прикусил губу, услышав потрясение в ее голосе.
– Ну не всегда, но еще достаточно много лет.
– Но я хочу плавать! – захныкала она, как обиженный ребенок.
Сент засмеялся и потрепал ее волосы.
– Тебе придется потерпеть еще каких-нибудь пару дней. Живот не болит?
– Болит, но мне на это плевать. Мне не нравится все это, это несправедливо!
Сент никогда не думал об этом с такой точки зрения.
– Наверное, несправедливо, – сказал он задумчиво. – А тебе никогда не казалось несправедливым то, что я не могу рожать детей?
Накануне Сент наблюдал за тем, как Джулиана возилась с младенцем одной из местных женщин, и умилялся ее материнским инстинктам. Его слова не убедили ее.
– Все равно несправедливо, – упрямо повторила она. – Ты зато можешь быть отцом, а это почти то же самое. И тебе всегда можно плавать, круглый год.
Да, это был веский аргумент. Слава Богу, эта девочка знала хотя бы, откуда берутся дети, по крайней мере имела общее представление. Можно было бы сказать ей, что плавать можно. Но Сент угадывал, что услышит в ответ.
* * *
Он неожиданно проснулся. Гибкое женское тело прижалось к нему, колено вдавливалось в его живот. Сент отогнал сон. Уже светало, тусклый утренний свет просачивался сквозь окно спальни. Он поднял руку и осторожно убрал с лица волосы Джулианы. Она уже не была ребенком, ненавидевшим то, что делает с ней природа пять дней в месяц. Почему ему приснилось это? Наверное, это возбуждало его даже тогда, когда он считал себя ее другом и разговаривал с ней, как с юной девочкой.
Бедро Джул касалось Сента, и он опять почувствовал возбуждение. Ему нужно отвлечься от нее, привести мысли в порядок. Интересно, помнила ли сама Джул тот день шесть лет назад, свое смущение и негодование по поводу несправедливости природы?
Джул не просыпалась, иногда бормоча что-то во сне.
«Может быть, – думал он, принимая душ и бреясь, – этот сон – указание для него?» Да, так оно и есть. Если она вспомнит о том, что с ней случилось в эту ночь, он растолкует ей все так же, как тогда рассказал о первом цикле. Он по-прежнему оставался ее другом и врачом.
Пришла Лидия Малленс, его экономка, а Джул все не просыпалась. За чашечкой кофе Сент поведал Лидии о своей гостье. Он рассказал обо всем, кроме того, что случилось, после того как Джул очутилась в его доме. О том, что они были знакомы еще в Лахаине, Сент умалчивать не стал.
Лидию потряс рассказ хозяина.
– Жестокие, – сказала она наконец, покачав седой головой. – Я слышала, конечно, о Кривом доме. Ты очень хорошо поступил, Сент, очень хорошо. – Нахмурившись, она посмотрела в потолок. – Бедная девочка. И что же ты собираешься делать, Сент?
Он допил остатки кофе и встал со стула.
– Хороший вопрос. Прежде всего разбужу ее. Одному Богу известно, сколько опиума ей всыпал этот недоносок.
– Я приготовлю для нее плотный завтрак, – сказала Лидия. – Хорошая еда прочистит ее организм.
Кивнув, Сент вышел из кухни. Лидия проводила его задумчивым взглядом. Ей очень нравился Сент. Даже более того, он был ей как сын, которым она гордилась. Она вспомнила своего собственного сына, умершего три года назад. Рори хотел слишком много золота и умер от дизентерии в жалком шахтерском лагере близ Невады. Она приехала в Сан-Франциско практически без гроша, два месяца проработала в доме Стивенсонов, но в конце концов ушла из-за дочери хозяев, Пенелопы. Лидия не переставала благодарить Бога, что простудилась тогда и встретила Сента. А теперь в его спальне была молодая девушка, свалившаяся в его жизнь из прошлого.
Лидия задумчиво отошла от стола и начала укладывать куски бекона на сковородку. Сенту нужна была жена, но вначале Лидия должна познакомиться с этой Джулианой Дюпре.
* * *
Джул почувствовала, как кто-то дотронулся до ее плеча, и услышала мужской голос. Она застыла в ужасе. Голова уже была не такой тяжелой, и Джул смогла открыть глаза. Над ней склонился Майкл. Он изучающе и озабоченно смотрел на нее.
«Это Майкл», – вяло подумала Джулиана, чувствуя себя ужасно разбитой. Он был здесь, рядом. Это ее не удивляло.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, и так зная ответ.
– Я помню, – ответила она, пытаясь соединить свои перепутанные воспоминания.
Сент напрягся, боясь задать ей вопрос.
– Джеймсон Уилкс мертв? Ты убил его? Его успокоил ее злой, агрессивный тон.
– Нет, но довольно сильно двинул в челюсть. Не думаю, чтобы он очень хорошо себя чувствовал.
– Да, – повторила Джул, – я помню. Он насильно влил в меня вино с наркотиками, когда я отказалась пить. – Она замолчала, нахмурившись. – Я вспомнила теперь, как ты ударил меня. У меня болит челюсть.
– Прости, Джул, но другого выхода не было. Мне нужно было как можно быстрее вытащить тебя оттуда. По-моему, ты приняла меня за одного из тех недонос… отвратительных людей, ты даже дралась со мной.
– Ничего. Я надеюсь, что Уилкса ты ударил гораздо сильнее. – Прикрыв рот рукой, Джул зевнула и только тогда обратила внимание на свои длиннющие рукава. Она в недоумении уставилась на Сента.
Он и бровью не повел.
– Джул, я – врач. Мне нужно было осмотреть тебя и убедиться, что с тобой все нормально. Это одна из моих ночных рубашек, точнее – единственная. Пока я не куплю что-нибудь поизящнее, носи на здоровье.
Мягкий, ровный тон успокоил бы Джул, если бы не две недели, которые она провела на борту «Морского покрова». Там ей пришлось сполна наглядеться на то, что делают с женщинами мужчины. Значит, Сент снял с нее это ужасное платье… видел ее обнаженной. Джул замечала косые взгляды Уилкса, когда была без одежды. А Майкл смотрел так же? Это было слишком. Слезы заблестели в ее глазах и покатились по щекам.
– Ну что ты, милочка! Так не приветствуют добрых друзей после пяти лет разлуки.
Сенту хотелось обнять и приласкать ее, но он сдержал свой порыв.
– Ладно, Джул, встряхнись. Еще не конец света. Ничего страшного не случилось, здесь ты в полной безопасности. С такими слезами и потоп устроить недолго, – беззаботно говорил Сент. «Господи, надеюсь, действительно ничего страшного не случилось!»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?