Текст книги "Нефритовая звезда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nefritovaya-zvezda-6310.jpg)
Автор книги: Кэтрин Коултер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 9
До того как увидеть Джул, Сент размышлял о том, что Мауи – это настоящий райский сад – цветущий, пышный, ошеломляюще прекрасный. Джул потрясающе вписалась в морской пейзаж – подобно волнам, освещенным лунным светом, мягко плескавшимся у его ног.
Сент медленно зашагал к ней. Ее яркие волосы были распущены и падали на плечи и спину. На ней была только простая белая рубашка до колен.
Сент молча остановился перед Джул. Она неподвижно сидела на выступе скалы, обхватив колени руками и глядя ему в глаза широко раскрытыми изумрудными глазами. Опустившись на колени, он положил ей на бедра руки и медленно раздвинул ноги. Джул почувствовала влажные теплые руки на своем теле. Сент приподнял ее за ягодицы и опустил на песок рядом с собой.
Она тихо постанывала, и у Сента закружилась голова. Он понимал, что фантазии, которые так часто посещали его, то, о чем он мечтал, может случиться прямо сейчас. Ее томный взгляд возбуждал его.
С трудом он взял себя в руки и, встав, спросил чужим, хриплым голосом:
– Джул, что ты здесь делаешь?
– Я не ожидала встретить здесь кого-нибудь, – задыхаясь, сказала она.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Я… мне нужно было уйти из дома, от Сары.
«Может, эта святоша Сара изводит ее?»
– Понятно. – Сент не знал, что еще сказать. Он быстро пошел к берегу, зная, что она наблюдает за ним, оделся и натянул ботинки.
Обернувшись, он увидел Джул, спокойно наблюдавшую за ним. Лицо ее было залито мягким лунным светом.
– Я остановился у Болдуинов, – сказал Сент. – Сейчас я ухожу. Может быть, зайду к тебе утром.
Господи, он говорил, как бесчувственный чурбан! Вдруг он остановился, обернулся и нежно произнес:
– Джул, не принимай Сару близко к сердцу. Она ничего не понимает. – «И никто не понимает, а меньше всех твой чертов папаша и вечно вялая мамаша».
– Сару не исправить, – сказала Джул, вздергивая подбородок. – Не беспокойся, со мной все будет в порядке. – «Хочешь уйти – так уходи!»
Майкл как будто услышал ее мысли, кивнул и пошел с берега.
Он чувствовал, как его бьет дрожь.
* * *
"Наверное, стоит нарисовать картину и назвать ее «Семья за завтраком с блудной дочерью», – думала Джул. Она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться: отец неподвижно сидел на высоком стуле, словно окаменел, мать дрожащими тонкими пальцами разламывала ломоть хлеба, Сара молча надкусывала плоды папайи. Томас, как обычно, сметал завтрак, чувствуя напряжение за столом.
«Я здесь чужая. Я везде чужая».
– Сегодня суббота, – заговорил Этьен Дюпре. – Томас, ты собираешься на плантацию?
– Да, отец. Нам с Джоном нужно обсудить некоторые дела.
Джул заметила, как изменилось лицо Сары при упоминании имени Джона. Она торопливо спросила:
– Джон придет на обед вместе с тобой? Томас взглянул на Джулиану:
– Думаю, теперь его от нашего дома клещами не оттащишь.
– Джон собирается жениться на нашей Саре. – Голос Аурелии Дюпре был слабым, но визгливым. – Естественно, он придет.
Этьен с минуту глядел на младшую дочь. «Даже с зачесанными назад и прилизанными волосами она выглядит распутницей, как ее бабка», – подумал он.
– Джулиана, – сказал он, вставая из-за стола, – зайди в мой кабинет, мне нужно поговорить с тобой.
* * *
Джулиана ушла из дома задолго до обеда. Она не хотела встречаться ни с Джоном Бличером, ни с кем другим. Она шла тихими переулками, но даже там встречала знакомых. Миссионеры едва кивали ей и проходили мимо, местные – более открытые и дружелюбные – искренне радовались, что Джулиана жива. Она знала, что должна была навестить мужа и детей Канолы, но пока ей не хватало духу: боль была слишком свежей. Пройдя мимо епископского кладбища, она вышла на Уэйн-стрит, а по Шоу-стрит повернула к океану. Улица была узкой и грязной после утреннего дождя, так что ей пришлось идти, приподняв юбку. В голове ее вертелся утренний разговор с отцом, который и разговором-то трудно было назвать. Скорее, это была торжественная речь.
Подойдя к берегу, Джул без размышлений сняла туфли, чулки и пошла к воде. На каноэ кто-то рыбачил, в воде плескались двое малышей. В открытом океане ходили вельботы со спущенными парусами. Джул пошла по берегу, останавливаясь, чтобы поднять и рассмотреть каждую необычную ракушку, которая попадалась ей на глаза. Сегодня она не уделяла внимания ни птицам, ни даже рыбам.
Подол ее юбки сильно намок, но впервые в жизни ей было все равно: отец уже ничего не мог сделать ей.
Джул повернула от океана и направилась к Малюлуолелю. Взгляд ее остановился на маленьком островке посреди пруда. Этот крошечный островок назывался Мокуула, и многие годы на нем жили короли Мауи. Недавно король Камегамега III принимал здесь гостей и показывал им огромные гробницы с витиевато украшенными гробами давно умерших королей.
– Джулиана.
Услышав голос Джона Бличера, Джулиана застыла на месте как вкопанная. Она медленно повернулась к нему.
– Привет, Джон. Я думала, ты еще обедаешь в доме моего отца.
– Нет, я откланялся. Мне… мне нужно было увидеть тебя и поговорить.
Джул поклялась, что ни за что не принесет страданий ни Саре, ни Джону.
– Джон, я скоро уеду с Мауи.
– Да, я знаю, – ответил Джон. Боже, как она прекрасна! Он горел желанием прикоснуться к ней, дотронуться до ее великолепных волос.
– Джон, извини, но мне хотелось бы побыть одной.
Ничего не говоря, Джон подошел к ней на расстояние всего нескольких дюймов. Джул насторожил незнакомый взгляд его голубых глаз.
– Мы здесь совсем одни. – Он говорил скорее с собой, чем с ней.
– Одни, – согласилась Джул.
Вдруг он обхватил ее руками, прижал к себе и начал целовать. Это было настолько неожиданным, что Джул растерялась.
– Джон! – закричала она и почувствовала во рту его язык.
Джул пыталась вырваться из объятий, но он был слишком силен.
– Прекрати, Джулиана, – проревел он. Она никогда еще не слышала, чтобы он говорил таким тоном. – Ты ведь знаешь, что я всегда хотел тебя, а не Сару. А теперь я узнал правду. Скольким ты отдалась?!
– Отдалась? Боже, отпусти меня, Джон! Как ты можешь?
Но Джон не отпускал ее. Он словно превратился в настоящего зверя. Джул почувствовала боль в ребрах, но не могла кричать.
– Не изображай невинность! Я все знаю! Сара рассказала мне о том, что ты сделала. От того, что у тебя будет еще один, ничего не изменится. Ты была с Сентом!
Джул была настолько потрясена, что на мгновение забыла даже о страхе. Что такого могла рассказать ему Сара?
– Ты считаешь меня проституткой?
Он ответил на вопрос стоном. Джул чувствовала его руки на своей груди, губы на шее. Она закричала – ей показалось, что это Джеймсон Уилкс прикасается к груди, давит и делает больно. Джул словно обезумела: она била, царапала, кусала Джона; ее дыхание стало громким и прерывистым. Он швырнул ее на землю и навалился на нее.
Джул было больно и страшно под тяжестью его тела. Боже, теперь она поняла, что значит «изнасиловать» – то, что собирался сделать с ней Джон.
* * *
Сент вымыл руки и вытер их белым полотенцем, которое дал ему Дуайт Болдуин.
– Спасибо, что зашел ко мне, Сент, – сказал Дуайт. – Сегодня было всего лишь двенадцать пациентов, но не представляешь, что будет твориться через пару месяцев.
– Рад буду. Ты все еще специализируешься на сифилисе?
– К несчастью, да, и этому конца-края не видно. Что ты думаешь по поводу того бедняги, которого только что осмотрел?
– Сегодня же нужно ампутировать ногу, иначе он не доживет до утра.
Дуайт Болдуин вздохнул:
– Я тоже так считаю. Черт возьми, какой нелепый случай! Это произошло на плантации таро, а Элайша Бличер не побеспокоился сразу же привезти его.
– Завтра обработай его спиртом и серой из церкви.
– Боюсь, это не особо поможет, но я так и сделаю, можешь не сомневаться. Позволь, я провожу тебя.
– У тебя есть эфир?
– Нет, но есть хлороформ. Слава Богу, нам не приходится больше подвергать наших пациентов адским мукам. Кажется, ты рассказывал мне, как сам был свидетелем первого использования эфира в Массачусетской больнице в 1846 году?
– Да, был. Сначала это выглядело как цирк, врачи и студенты смеялись. А закончился опыт мертвой тишиной. Никогда не забуду лица доктора Уоррена, когда он делал свой первый надрез. Пациент лежал, не двигаясь, не произнося ни единого звука. Когда доктор закончил, он повернулся к аудитории и сказал: «Джентльмены, это не шутки».
– Мне говорили, что кто-то из врачей подошел тогда к пациенту и долго хлопал его по щекам, чтобы убедиться, что тот не мертв.
В действительности ничего подобного не происходило, но история с такими подробностями становилась ярче, так что Сент молча кивал.
– Хорошо бы еще убедить наших коллег использовать эфир во время родов. – Сент знал, что Дуайт Болдуин обладал бесконечным состраданием, но, как и многие, особенно религиозные люди, считал, что женщина должна рожать без обезболивания, что ничто не должно облегчать ее муки.
Но на этот раз Дуайт не клюнул на эту удочку. Немного помолчав, он спокойно сказал:
– Я слышал про Джулиану Дюпре.
– Да, – ответил Сент, – я рассказывал тебе о том, что произошло у нас с ней вчера.
– Нет, я не о том. – Дуайт вздохнул.
– Понимаю, о слухах. Но скоро они утихнут, и с ней все будет в порядке.
Дуайт скептически посмотрел на Сента, но тот уже говорил со стариком, приносившим ему свежую рыбу не реже трех раз в неделю. Сент когда-то вылечил ему сломанную ногу, и он расплачивался рыбой.
Через несколько минут Сент распрощался с Дуайтом Болдуином и направился к дому Дюпре. Миссис Дюпре сказала ему, что Джулиана ушла, и он, поблагодарив ее, направился на поиски. Он надеялся найти ее в южной части города.
Вдруг он услышал безумные крики, и внутри у него все перевернулось.
– Джул!
Сент как сумасшедший бросился на крик. Пробравшись сквозь кусты, он увидел лежащую на спине Джул и Джона Бличера, рвущего на ней одежду. Джул кричала и боролась.
У Сента потемнело в глазах от ярости, с диким ревом он бросился на молодого человека.
– Недоносок! – заорал он, отрывая Джона от Джул.
Со всей силы он двинул ему кулаком по челюсти, так что тот отлетел.
– Грязная свинья! – вопил Сент. – Я тебе шею сверну!
Джул встала и увидела, как Майкл бьет Джона, услышала стоны Джона. Майкл мог убить его! Увидев, что к ним бежит Томас, она пронзительно закричала:
– Томас, помоги! Ради Бога, быстрее!
Ярость Сента прошла так же быстро, как и нахлынула. Он вдруг увидел окровавленный нос Джона, услышал, как тот стонет от боли.
– Что здесь, черт побери, происходит? – спросил Томас.
Сент медленно выпрямился, прикрыв на мгновение глаза. Голос его был вялым и усталым:
– Этот негодяй чуть не изнасиловал твою сестру. – Он усмехнулся:
– Думаю, его надо охладить.
Сент поднял Джона, одной огромной рукой держа его за воротник, а другой – за брюки, отнес его к океану, вошел в воду и бросил в волны лицом вниз.
Он продолжал улыбаться, когда вернулся к Джул с Томасом. Но зловещая, мрачная улыбка сошла, как только он взглянул на мертвенно-бледное лицо Джул. Она стояла совершенно неподвижно, смотря на него и – не видя.
– С ней все будет хорошо, – сказал он скорее сам себе, чем Томасу. – Джул, – нежно проговорил он. Он хотел было подойти к ней, но она вздрогнула и отступила назад.
Джул медленно опустилась на колени, не отрывая от Сента взгляда широко открытых, ничего не понимающих глаз.
– Он сказал, что я отдавалась всем подряд и что должна отдаться и ему. Он сказал, что Сара рассказала ему о том, что я сделала.
– Тупая ревнивая сучка!
– Хватит, Томас, – сказал Сент, поворачиваясь к нему.
Вдруг Джул представила себя лежащей на кровати Уилкса, воочию увидела, как он прикасается к ней, с вожделением рассматривает. Она почувствовала, как Джон трется об ее тело. Она не выдержала – обхватив себя руками, стала качаться из стороны в сторону и пропела жалобно и тихо:
– Нет, нет, нет!
– Боже мой, Сент, – прошептал испуганный Томас. – Сделай же что-нибудь!
– Уведи отсюда Джона, Томас, – спокойно сказал Сент. – Дай мне остаться с ней вдвоем и никого не пускай сюда, хорошо?
Джон, шатаясь, шел к ним. Томас подбежал к нему, схватил за руку и потащил прочь. Томас сказал что-то, но Сент не разобрал, что именно.
Он подождал еще несколько минут и опустился на колени возле Джул. Сент осторожно взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Они были широко раскрыты, но взгляд их был невидящим, а губы все еще повторяли: «Нет, нет…» Он сильно ударил ее по щеке и подхватил, когда она чуть не упала. Джул закрыла глаза, вздрогнула и тихо вскрикнула. Сент нежно прижал ее к себе, укачивая.
– Все будет хорошо, Джул. Никто больше не обидит тебя, обещаю.
Себя он тоже включил в это обещание.
Сент облегченно вздохнул, когда она упала ему на грудь и начала плакать. У него затекли ноги, так что он сел на землю и усадил Джул рядом с собой. Она уткнулась лицом ему в грудь, и он обнял ее.
– Отец отправляет меня в Канаду, – прошептала она дрожа. – В Торонто, к его старшей сестре Мари. Она не замужем и неплохо зарабатывает. Он сказал, что не потерпит моего позора здесь, позора, которым я запятнала всю семью.
Сент на мгновение прикрыл глаза. Он не знал, что делать.
– Я поговорю с твоим отцом, – пообещал он. – Он не отправит тебя в Канаду.
Джул хотела сказать, что Сент ничем не может помочь ей, но не сказала. Он уже спас ее; он и так сделал для нее слишком много.
– Джон сказал, что я отдалась тебе. «Подонок», – подумал Сент. Он был так зол на Джона Бличера, что, появись тот, с большим удовольствием избил бы его. Но, подавив в себе злость, он сказал:
– Джон Бличер – испорченный богатый недоносок. Не знаю, что там наговорила ему твоя сестра, но я собираюсь поговорить с ней всерьез!
Джул покачала головой:
– Сент, не надо, прошу тебя. Сара любит его и она… была близка с Джоном. Он вынужден на ней жениться, а теперь, когда я ожила, она боится, что он не женится.
– Ее надо бы высечь.
Услышав смех Джул, Сент немного успокоился. Этот смех не был по-настоящему веселым, но это было начало. Она, его Джул, была стойким человеком.
– Согласна, – сказала она. – Можешь быть уверен, я ей отплачу.
– Прекрасно. А ты можешь быть уверена, что я поговорю с твоим отцом. В Канаду, Бог мой!
* * *
Сент сидел напротив преподобного Дюпре за огромным столом из красного дерева. «Какой ничтожный, злобный тип», – думал Сент. Никакого чувства юмора, ни намека на любовь, лишь бесконечный фанатизм, убивающий душу.
Сент начал без вступления:
– Я пришел поговорить о Джул.
– Ее зовут Джулиана, – проговорил Дюпре с отвращением.
– Замечательно. Как бы то ни было, я пришел поговорить с вами о вашей младшей дочери. Она рассказала мне, что вы собираетесь отправить ее в Канаду.
– Да, собираюсь. Я не вынесу ее долгого пребывания здесь. Она – грязное пятно на нашей семье. Моя сестра будет следить за ней.
– Позвольте спросить, почему вы считаете ее пятном на вашей семье? – спросил Сент чересчур спокойно.
– Да ладно вам, доктор Моррис, – отрезал Дюпре, с отвращением размахивая руками, – я уверен, что вы, как и многие другие, насладились телом моей дочери. Я не потерплю проститутку в моем доме.
– Вы что, не слушали ее? Вы не слышали, как ей пришлось страдать? Она ни в чем не виновата, а к тому же все еще девственна. Она не имеет ничего общего с проституткой. Она чиста и невинна.
«И ей причинили столько боли, Боже, столько страданий!»
– Доктор Моррис, я прекрасно понимаю, что большинство мужчин, в том числе и вы, не хотят иметь никаких проблем с женщиной, с которой однажды были близки. К моему превеликому сожалению, я ее отец и буду делать так, как считаю нужным. А сейчас, сэр, прошу меня извинить.
Сенту захотелось его ударить, но он вспомнил окровавленное лицо Джона Бличера и его стоны. Он припомнил, как поклялся никогда больше не бить человека, неравного ему по силе. С минуту он смотрел на отца Джул, пытаясь понять его образ мышления, но не смог: больше ему нечего было сказать. Теперь Сент знал, что делать – выбора уже не было. Ничего не говоря, он повернулся и вышел из кабинета священника и из его дома.
Этьен Дюпре долго стоял молча, уставившись в пространство и усердно думая. У него не было ни капли сомнения в том, что Сент Моррис обольстил его дочь. А в Джулиане текла дикая кровь ее бабушки… он знал, в кого превратится дочь, еще с тех пор, когда она была совсем маленькой. Теперь он был уверен в том, что поступает верно. Этьен сел за стол и начал писать.
Глава 10
Сент неслышно вошел в церковь Уэйна. Здание было каменным, так что внутри было прохладно. В церкви могло разместиться около трех тысяч гавайцев, которые предпочитали располагаться на полу. В дальнем конце помещения стояли плевательницы для жующих табак и судовладельцев. Однако в это воскресное утро здесь собралось всего лишь около трех сотен людей, желающих услышать слова Божьи. Сент цинично подумал про себя, что народу было так мало из-за отсутствия Дуайта Болдуина, который исповедовал умирающую женщину на другом конце острова и оставил отправить богослужение Этьена Дюпре.
Сент отыскал глазами семью Джул, увидел печальный взгляд девушки из-под полей шляпки и бледное лицо. Он сел, скрестил руки на груди и приготовился к утомительной проповеди.
Но проповедь его не утомила, а повергла в бешенство.
После того как было спето два гимна, преподобный Дюпре подошел к кафедре, почитал из Священного писания и коротко поговорил о мирских грехах – разумеется, не сказал ничего нового. Это была одна из самых любимых тем священника. На минуту он умолк и – Сент мог поклясться – улыбнулся.
– Очень тяжело, – начал Дюпре высоким голосом, – когда человека, посвятившего себя Богу, наказывает собственный потомок, который, несмотря на все набожные наставления, не чувствует никакой моральной ответственности. Пример добродетельных родителей не останавливает его.
Замолчав на минуту, он удостоверился в том, что все слушают его с вниманием и удивлением. Сент весь напрягся. «Нет, – думал он, – Дюпре не поступит так с собственной дочерью, не посмеет!»
– Как вы знаете, в особенности те, кто хорошо знаком с моей семьей, что мою младшую дочь считали погибшей вместе с целомудренной женщиной Канолой, которая действительно уже на небесах со Спасителем нашим. Разница между этими двумя женщинами очевидна. Одна предпочла умереть, дабы не отдаться распутному дьяволу плоти. А вторая позволила развращать себя и погрязла в грехах.
Сент услышал хихиканье какого-то матроса. Он посмотрел на Джул: она была неподвижна как статуя. Ее мать сидела с опущенной головой, а Сара улыбалась. Томас покраснел. Сент встал и медленно зашагал к кафедре. Он чувствовал, как в нем закипает ярость.
– Моя дочь Джулиана Дюпре, – продолжал священник суровым, холодным голосом, – была обольщена. Для нее не существует понятий о добродетели, и потому она посмела вернуться в Лахаину, да еще с одним из тех, кто приучил ее к плотскому греху.
– Заткнись, негодяй!
– Нет, я не замолчу! – заорал Дюпре на Сента, ударяя кулаком по деревянной кафедре. – Нет уж, доктор Моррис, все должны узнать правду! Моя дочь оказалась проституткой, шлюхой! А вы, сэр, прибавили ей грехов! Даже вчера она пыталась совратить, да, совратить Джона Бличера, жениха своей добродетельной сестры! Достойный молодой человек был напуган, но, конечно, никогда не поддался бы соблазну!
– Отец, это ложь! – Томас Дюпре вскочил в негодовании со своего места. – Джон пытался изнасиловать ее!
– Она должна быть изгнана… Преподобный Дюпре не успел договорить. Сент подскочил к кафедре, схватил его за отвороты черной сутаны, поднял на целый фут от пола и хорошенько потряс, как крысу.
– Ничтожный, лживый червь! – прошипел Сент и со всего размаху ударил его.
Этьен Дюпре как подкошенный упал на пол.
В церкви поднялась суматоха.
Сент отошел от кафедры и спокойно направился к Джул. И белые, и гаитяне поспешно расступались перед ним.
– Джул, – сказал он ласково, – идем со мной.
Она подняла на него широко раскрытые глаза и посмотрела отсутствующим взглядом.
– Идем, – повторил он, взяв ее за руку.
– Нет, Джулиана, ты не можешь, – шептала ее мать, но Джул не слышала ее. Она дала Майклу руку, и он спокойно вывел ее из церкви.
Сердце его бешено билось, он весь дрожал. На мгновение Сент закрыл глаза, забыв, что сильно сжимает руку Джул.
Он вел ее к берегу. Раньше звук накатывающих на берег волн успокаивал его, но на этот раз этого не произошло. Он подвел Джул к пальме и спокойно проговорил:
– Сядь здесь и держись в тени. Сегодня очень сильно печет, а я не хочу, чтобы ты обгорела.
– Я ведь в шляпке, – вяло ответила Джул, но подошла поближе к пальме.
– За одни сутки я был готов убить двоих, – сказал Сент таким же неестественно спокойным тоном. – Это я-то, врач, спаситель людей.
Джул подняла голову и увидела страдание в его карих глазах.
– Это моя вина, – коротко сказала она. – Ты не должен винить себя. Ты… слишком хороший и добрый. И возможно, он прав, мой отец. Я действительно выбрала жизнь вместо смерти, которую предпочла Канола. И я даже думаю, что… позволила развратить себя ради того, чтобы остаться в живых. Так что, Майкл, не казни себя, твоей вины здесь нет.
Сент разозлился сам на себя: он чувствовал себя полным идиотом, который носится со своими переживаниями, в то время как Джул по-настоящему страдает.
– Прости меня. – Он прижал ее к себе. – Джул, – тихо произнес он через несколько секунд, горячо дыша ей в висок. – Я пришел в церковь потому, что хотел поговорить с тобой после службы. Вчера я договорился с преподобным Болдуином, чтобы он обвенчал нас. Он сделает это сразу, как только вернется от пациентки.
Джул одновременно хотелось рыдать и смеяться. Она знала о том, что наговорил ему ее отец накануне; ей рассказала об этом мать. Так что она понимала, почему Сент хочет на ней жениться. Он был по-настоящему благородным: чувствовал за нее ответственность и жалел ее.
– Мне надо было покончить жизнь самоубийством, – сказала она. – Тогда сейчас бы меня никто не ненавидел и не оскорблял.
Сент нежно обнял Джул, и она, не удержавшись, расплакалась.
Он не стал успокаивать ее, а сурово сказал:
– Чтобы я никогда больше не слышал от тебя подобных глупостей! Послушай, Джул. Даже если бы тебя изнасиловали десять раз, твоей бы вины в этом не было, и я уважал бы тебя не меньше. Ради Бога, если женщина умирает при родах, разве она виновата?
– Но, Майкл, все, кроме Томаса, хотели бы, чтобы я была мертва.
– Ты не умрешь. Я не позволю тебе умереть, пока тебе не перевалит за восьмой десяток. И ты забудешь своего безжалостного отца, слабую глупую мать и ничтожную сестрицу.
Джул высвободилась из его объятий и равнодушно проронила:
– Несправедливо, что ты чувствуешь себя обязанным жениться на мне. Я поеду в Канаду.
– Нет, я никуда тебя не отпущу; ты поедешь в Сан-Франциско вместе со мной. – На мгновение Сент примолк. – Скажи, ты ожидала, что твой отец так обойдется с тобой, когда хотела остаться в Сан-Франциско?
– Я… я не знаю. Мне кажется, сейчас это не имеет уже никакого значения. Я знаю только, что мой отец совещался вчера наедине с Джоном Бличером. Майкл, как мог Джон так поступить?!
– Не думай об этом недоноске, – резко сказал Сент, чувствуя новую волну ярости. – Джул, ты выйдешь за меня? Могу я просить твоей руки? Поедешь ли ты со мной в Сан-Франциско?
Джул попыталась отшутиться:
– А может, лучше мне быть твоей любовницей? Разве жена не дороже обойдется?
– Нет, честно говоря, я не помню, насколько дорого обходится жена.
Джул рассеянно заморгала.
– Ты был уже женат, Майкл?
– Был, в Бостоне. Ее звали Кэтлин, она была ирландкой. Ей было лишь семнадцать, а мне – двадцать один. Как-то она поехала в Дублин навестить свою мать, и обе они умерли там от холеры. – Сент замолчал; он знал, что мог показаться бездушным, но, по правде говоря, не очень сожалел о смерти своей жены. Теперь он даже не мог представить ее лицо.
– Мне очень жаль, – сказала Джул, опустив глаза. Ей стало вдруг стыдно за то, что она обрадовалась, что Кэтлин больше нет и ее место в жизни Майкла свободно.
– Это было уже очень давно, так что не сочувствуй. Ты не знала Кэтлин. – Голос Сента окреп, он ощущал полный контроль над собой. – Ну а теперь, Джул, твой ответ.
Она знала, что здесь не было никакого вопроса, но вслух она этого не сказала. Она не спросила, хотя ей очень хотелось знать, любит ли он ее. Он не любил. А ее любви хватило бы на двоих. «Пути Господни неисповедимы», – подумала она.
– Да, – сказала она, – да, Майкл, я сочту за честь быть твоей женой.
Сект почувствовал невероятное облегчение. Его друзья часто дразнили его по поводу женитьбы, и они непременно будут восхищены. Джул не была ему чужой: он наблюдал затем, как растет его собственная жена, по крайней мере он знал Джул в самом сложном переходном возрасте. К тому же общение с ней доставляло ему огромное удовольствие.
– Иди ко мне, – сказал он, – позволь поцеловать тебя.
Как только Сент произнес эти слова, он почувствовал, как новый груз обрушился на его плечи. Он не может и не будет принуждать ее быть ему женой после того, что ей пришлось пережить, – она будет только носить его фамилию.
К удивлению Сента, Джул подошла, встала перед ним и подняла лицо. Он целомудренно поцеловал ее в сжатые губы. Они всегда были друзьями и останутся ими навсегда. Ничто не изменит этого, он никогда не обидит ее.
– Спасибо, Майкл, – сказала Джул, отводя взгляд.
– Да что ты, – резко ответил он, не поняв смысла ее слов. «Она что, ожидала, что я изнасилую ее здесь, на берегу, как Джон Бличер?!»
Сент взял ее за руку, и они пошли в город.
* * *
Дуайт Болдуин очень жалел о том, что не присутствовал утром в церкви. Он, конечно, испугался, услышав, что Сент избил священника, но, узнав о том, что говорил Этьен Дюпре, немного успокоился. Глядя на Сента с его невестой, Дуайт улыбался. Сент казался очень спокойным и, слава Богу, тоже улыбался, но бедная Джул еще не пришла в себя. Возможно, у этих двух замечательных людей все еще получится; Дуайт будет за них молиться.
– Сент, теперь ты можешь поцеловать ее, – сказал он.
Сент наклонился и нежно коснулся губ Джул сомкнутыми губами.
Миссис Болдуин, спокойная полная женщина, обняла Джул, и, к радости Дуайта, к Джул вернулась ее прежняя жизнерадостность:
– Мэм, я и забыла, какой у вас красивый сад. Бананы, кокосы, ки…
– Не забудь про виноградник, – прибавил Сент с улыбкой. – Миссис Болдуин, вы, конечно же, помните, какая Джул увлеченная натуралистка. У вас нет ничего новенького показать ей?
– Фига, – сказала миссис Болдуин. – Джулиана, если хочешь, можно подать их к свадебному столу.
Джул удивленно посмотрела на хозяйку:
– Свадебный обед? Но ведь у нас нет гостей.
Дуайт почувствовал ее боль и горечь, но сказал совершенно спокойно:
– Дорогая, у нас обязательно будет праздничный стол. У вас с Сентом здесь много друзей. Ты ведь знаешь, что настоящие друзья никогда не предают.
– Я не хочу, – сказала Джул преподобному Болдуину, – чтобы вы портили отношения с моим отцом. У вас могут возникнуть трудности из-за этого. Вы и так уже столько сделали для меня… для нас.
Дуайту хотелось сказать, что ее отец – самое противоестественное создание, какое только можно себе представить, но промолчал. Не стоило еще больше огорчать ее.
– У меня не будет никаких проблем, Джулиана. Теперь ты должна беспокоиться только о своем муже, а он, по-моему, уже умирает от голода.
– Точно, – сказал Сент. – Тебе следует говорить обо мне и моем пустом желудке, а не о саде Болдуинов.
Джул учла его слова и начала рассказывать Болдуинам о его бескорыстной работе в Сан-Франциско.
– Сент, я думаю, скоро ты станешь совсем святым, полностью оправдывая свое прозвище, – сказал, улыбаясь, Болдуин. – Ты взял в жены замечательную женщину.
– Да, – согласился Сент, взглянув на Джул, разговаривавшую с несколькими гавайскими семьями. – Даже два дня назад я еще не думал, что это произойдет. – Он покачал головой. – Жизнь – хитрая штука.
Дуайт засмеялся:
– Я рад, что ты был неженат. А то сейчас пришлось бы поволноваться.
Сент машинально сказал:
– Нет, женитьба не для меня. Я… – Он вдруг замолчал, краснея.
Дуайт похлопал его по плечу:
– Думаю, очень скоро ты будешь думать иначе. Да ты посмотри, кто пришел!
Томас Дюпре, одетый в парадный черный костюм, стоял в дверях, нервно теребя поля шляпы.
Сент моментально подошел к своему шурину и протянул ему руку.
– Спасибо, что пришел, Томас, – сказал он.
– Томас! – вскрикнула Джул.
Сент отступил, давая брату с сестрой обнять друг друга. Он сказал тихо:
– Томас, когда все разойдутся, останься ненадолго. Мы поговорим. А ты, дорогая, – говорил он молодой жене, – может быть, выпьешь пунша? Думаю, Томаса тоже мучает жажда.
Вечер еще не кончился, когда к Сенту подошли два капитана судов. Капитан Ричардс с «Западного» сказал:
– Уилкс годами стоял на моем пути, Сент. Мы тут говорили с Дэвидом Гаскони, решили выследить этого негодяя, когда приедем в Сан-Франциско, и…
– И что? – спросил Сент, тронутый их заботой. – К сожалению, тут мы все бессильны. Если вы начнете суетиться в Сан-Франциско, репутация моей жены сильно пострадает, и ее положение только ухудшится.
– Черт, – вспылил Дэвид Гаскони, – неужели этот недоносок так и останется безнаказанным?
– По крайней мере другой негодяй – отец Джулианы получил по заслугам за свои грязные словечки! – проговорил Марк Ричардс, поглаживая густые бакенбарды.
В голосе Дуайта Болдуина послышались юмористические нотки:
– Полностью согласен с тобой, Марк. Поверишь ли, когда Этьен Дюпре пригласил меня к себе в дом, чтобы я осмотрел его челюсть, честно скажу, я чуть было не поддался соблазну завершить начатое Сентом. Я перемазал его всего йодом и совершенно серьезно порекомендовал ему молчать в течение как минимум трех дней.
Мужчины засмеялись. Джул взглянула на Майкла, услышав его громкий смех. Впервые со времени приезда в Лахаину он искренне радовался. Это был чудесный смех. «Он мой муж, – подумала она, – мой муж!»
– Я еще кое-что скажу тебе, Сент, – продолжил Дуайт немного позже. – Этьен знал, что я собираюсь венчать вас. Он молча посмотрел на меня, и клянусь, мне показалось, что он доволен. Знаешь, мне даже пришло в голову, что он может объявить, будто его дочь заставила тебя жениться на ней.
– Тогда он действительно презренное создание, – сказал Сент. – Говорю тебе, Дуайт, если на небесах живут такие, как он, я не хочу попасть дальше Святого Петра.
– Один святой просит другого святого пропустить его? Невозможно, приятель!
Дуайт договорился со своими друзьями, чтобы те на время предоставили свой маленький домик новобрачным. Он находился в Макила-Пойнт, в пятнадцати минутах езды от Лахаины. Сент не хотел оставаться там с Джул наедине, но любезно принял приглашение. Он дождался, пока Джул поднимется с миссис Болдуин упаковывать свои скудные пожитки, и заговорил с Томасом. Дуайт, все понимая, оставил их в гостиной одних.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?