Электронная библиотека » Кевин Сэндс » » онлайн чтение - страница 5

Текст книги "Чумной доктор"


  • Текст добавлен: 28 декабря 2020, 06:23


Автор книги: Кевин Сэндс


Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава 10

Том попятился и врезался в меня с такой силой, что едва не свалил с ног. Генри застыл в дверях; его очки почти соскользнули с носа. Лицо секретаря стало почти таким же бледным, как у мёртвой девочки.

Магистрат Олдборн, похоже, его не заметил:

– Кто-нибудь поможет мне? Моя дочь… – Он нежно баюкал её. – Она не просыпается.

Доктор Парретт бесстрашно шагнул вперёд.

– Так почему бы не дать ей отдохнуть, сэр? – тихо сказал он.

Магистрат Олдборн моргнул.

– О. Да. Конечно.

Он опустился на колени и положил тело девочки на пол. Убрал волосы с её лица, сдвигая белокурые пряди, которые от кровавой пены на щеке окрасились клубнично-розовым цветом.

Кабинет Генри находился рядом с главным входом. В отличие от тех, кто попал в ловушку в задней части зала, мы могли спокойно выйти на свежий воздух. От двери на улицу нас отделяли лишь несколько раненых, лежавших на полу. Я почувствовал, что меня охватывает желание убежать следом за толпой. Том думал так же. Он потянулся к моей руке, словно намереваясь утащить меня за собой. Человек, пойманный в ловушку в задней части зала, смотрел на нас так, будто очень хотел бы поменяться с нами местами.

– Этот дурак угробит нас всех, – простонал он.

Доктор Парретт протянул к нему руку.

– Успокойтесь, пожалуйста. Диагноз ещё не поставлен.

– Это чума, ясное дело! – крикнула какая-то женщина.

Мне тоже всё казалось очевидным. Но тут от входа в ратушу донёсся голос. Он прогремел по всему залу, эхом отразившись от стен.

– Значит, вы можете говорить за нас?

Все обернулись. В дверном проёме стояла человеческая фигура, тёмная на фоне ясного летнего неба. Затем человек – кем бы он ни был – вышел вперёд. Он был одет в вишнёво-красный плащ из плотной кожи, доходивший ему до лодыжек. Перчатки у него тоже были кожаные, тёмно-коричневые, а пальцы на них – такие длинные, что кончики загибались, как когти. Голову покрывала чёрная широкополая шляпа. Но самое поразительное – кожаная маска, закрывающая лицо. Из её центра тянулся длинный слегка изогнутый клюв. От кончика клюва поднимались тонкие клубы дыма, словно пришелец дышал огнём.

«Человек-птица», – подумал я.

Маска охватывала всю голову, полностью закрывая её. В кожу была вшита пара толстых стёкол, словно гигантские очки. Сквозь них виднелись глаза – пылавшие такой яростной силой, какую я видел прежде лишь раз – у лорда Эшкомба.

Мужчина вышел вперёд. В руке он держал трёхфутовый серебряный посох толщиной в дюйм. Посох венчала миниатюрная горгулья с чёрными, как сажа, головой, и телом, и раскинутыми серебристыми крыльями. Пришелец воздел посох над головой. Толпа замерла.

Том едва слышно спросил:

– Что это такое?

– «Это», – ответил доктор Парретт, – Мельхиор.

Следом за чумным доктором – и пророком – в зал вошли восемь человек с неподвижными, точно каменными, лицами. На них была неброская простая одежда из шерсти и льна, и все носили один и тот же символ – на груди, на их куртках, прямо над сердцем, виднелись бронзовые медальоны.

Те самые люди, которых я хотел найти! И всё же сейчас я едва взглянул на них. Как и Том, я с разинутым ртом смотрел на человека в птичьей маске. Он вышел вперёд, стуча каблуками по каменному полу.

Его люди двинулись следом. Они стояли рядом с ним, словно телохранители. На поясах висело оружие: палаши, топоры, дубинки, кремневые пистолеты, точно как у тех мужчин, которые приходили в мою аптеку. Сам Мельхиор оружие не носил, как и бронзовый медальон. Но на кожаном плаще был нарисован чёрно-белый символ.



То же изображение, что и на медальонах – круг с направленным вверх треугольником по центру. Меж тем символ Мельхиора был достаточно большим, чтобы я разглядел его как следует и понял, что ошибся: в треугольнике не крест, а меч. И ещё я сумел наконец прочитать идущую по кругу надпись. Она была на латыни и гласила: Contra malignitatem protege nos – «Защити нас от зла».

Пророк кивнул доктору Парретту. Дым, поднимавшийся от маски, заклубился, окружив голову Мельхиора сероватым облаком.

– Приветствую вас, сэр.

Доктор Парретт почтительно поклонился.

– Это честь для меня, Мельхиор, как и всегда.

Сквозь стёкла в маске пророк уставился на тело девочки.

– Ещё одна?

– Я пока не осмотрел её, – сказал доктор Парретт.

– Тогда приступим.

Мельхиор протянул руку с серебряным посохом. Подцепив горгульей подбородок мёртвой девочки, он поворачивал ей голову то вправо, то влево, разглядывая шею. Не найдя чёрных пустул, Мельхиор запустил серебряное крыло под платье и распустил шнуровку, обнажив кожу под ключицей. Он замер. Кожа девочки была ярко-красной. Толпа застонала. Доктор Парретт тихо подтвердил:

– У неё есть знак. Это чума.

Генри перекрестился – так поспешно, что чуть не сбил с носа очки. Том скрестил пальцы на обеих руках и прижался ко мне. Я подался назад.

– Мы должны вынести тело из зала, – сказал доктор Парретт, по-прежнему тихо. – Том, будь добр, помоги.

Том вжался в меня с такой силой, что едва не раздавил о стену.

– Я?..

Доктор Парретт указал на людей, лежавших на полу.

– Помоги раненым выбраться на улицу, хорошо? А я возьму девочку.

Мой друг чуть не рухнул в обморок от облегчения. Он отступил от тела и почти бегом ринулся к ближайшему человеку, которого чуть не растоптала удирающая толпа, – пожилой женщине. Она держалась за повреждённую лодыжку, но, похоже, не чувствовала боли. Как и большинство других, она с благоговением смотрела на Мельхиора.

Я вознамерился помочь Тому, но доктор Парретт остановил меня.

– Останься с магистратом, – сказал он негромко. – Только не прикасайся к нему.

Мне не нужно было повторять это дважды.

Доктор Парретт взял девочку на руки и вынес из зала. Олдборн стоял на месте, уставившись в пол.

– Всё так, как и было предсказано, – сказал Мельхиор, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я вспомнил, что говорил нам доктор Парретт: Мельхиор недавно сделал предсказания относительно некоторых чиновников магистрата. Ещё одно пророчество сбылось.

Генри осторожно шагнул вперёд.

– Э… Прошу прощения. Сэр?

Люди Мельхиора зашевелились, когда Генри приблизился. Они внимательно следили за ним, руки незаметно скользнули к оружию на поясах. Генри остановился и нервно перевёл взгляд с людей Мельхиора на самого пророка, возвышавшегося над маленьким человечком. Мельхиор этого не заметил. Он разглядывал потолок, словно что-то искал.

Генри прочистил горло и попытался снова:

– Сэр?

Мельхиор наконец опустил взгляд и посмотрел на Генри сквозь стёкла в маске.

– Кто ты?

Человечек отпрянул.

– Генри Коул, сэр. Я секретарь магистрата Олдборна. Помогаю управлять делами благотворительности.

Мельхиор ничего не ответил. Генри дёрнул себя за воротник.

– Джон Парретт сказал мне, что вы… э… в последнее время сделали новые предсказания.

Мельхиор склонил голову набок. Дым, поднимавшийся от его клюва, переливался в солнечных лучах. Теперь я испугался, что Генри может хлопнуться в обморок.

– Он сказал… Я слышал, что одно из них… касалось магистрата Денча. Что он заболеет. Кто-нибудь… э… обследовал его?

Толпа молча ждала. Мельхиор продолжал смотреть на Генри. Наконец пророк заговорил:

– Я был в доме Денча сегодня утром. Он заражён.

Люди застонали. Взгляд Мельхиора вновь обратился к потолку.

– Я закрыл его дом на карантин.

Напряжение от присутствия Мельхиора стало чрезмерным для Генри. Он отступил ко мне и бессильно опёрся о стену, стаскивая парик. Провёл кудрями парика по лицу, утирая пот, капавший со лба.

– Дом магистрата Олдборна тоже надо закрыть, – прошептал он мне. – Люди будут в ярости. И я был там. Как я мог это пропустить?

На самом деле не трудно было понять, как он это пропустил. Хотя закон требовал от хозяев домов позвать врача в течение двух часов после появления любых симптомов, многие пытались скрыть их. Согласно городским правилам, каждый чумной дом следовало опечатать, а всех жильцов поместить в карантин – не важно, больны они или нет. Те, кто оказывался внутри такого дома, попадал в ловушку, и это могло стать смертным приговором. Некоторые семьи подкупали врачей, чтобы те объявили болезнь родственника не чумой, а чем-нибудь другим. Иные просто никому ничего не говорили. Как выяснилось, именно так и поступил магистрат Олдборн. Тревога Генри была понятна.

Двадцать человек, оставшиеся в задней части главного зала, злобно уставились на скорбящего магистрата. И дело было не только в том, что он подверг их опасности, принеся сюда тело дочери. Им не нравились чиновники, которые не следовали правилам, обязательным для всех остальных. Уж конечно, любой простолюдин, сделавший нечто подобное, понёс бы жестокое наказание. Если б только эти люди могли – они бы вздёрнули магистрата прямо на улице.

Я оглянулся на Мельхиора и его охрану. Живот сжался в тугой комок, когда я увидел, что Мельхиор смотрит прямо на меня.

– Я вижу тебя, – сказал он. – Вижу тебя сейчас.

Он раскачивался взад-вперёд, словно его подталкивал невидимый ветер. Пророк снова склонил голову набок, будто бы к чему-то прислушиваясь. Я же не слышал ничего, кроме ударов собственного сердца.

Генри сделал шаг назад.

– Что-то не так? – спросил он.

– Он здесь, – сказал Мельхиор.

– Кто? – мой голос прозвучал хрипло.

Мельхиор подошёл ближе.

– Где ты?

Ворчание людей прекратилось. Даже магистрат Олдборн уставился на Мельхиора в замешательстве. Пророк поднял свой посох.

Его последователи упали на колени. Пророк медленно повернул голову и уставился на горгулью.

– Он коснулся тебя, – сказал Мельхиор, по-прежнему глядя на горгулью. Но разговаривал он отнюдь не с ней.

– К-кто к-коснулся? – запинаясь спросил я.

– Ангел, – сказал Мельхиор. Посох медленно опустился. Чёрная голова горгульи приблизилась ко мне. Я попятился. Я растворился бы в камне, если бы мог.

– Ты ходил за ангелом, – сказал он.

У меня отвисла челюсть.

– Как… как вы…

– Теперь же ангел ходит за тобой. Он зовёт тебя. Ты и всё твоё сейчас в его власти. Ты принадлежишь ангелу смерти. – Глаза Мельхиора вспыхнули. – Человек, которого ты любишь, умрёт.

Глава 11

Я не мог пошевелиться. В зале было совершенно тихо. Всё, что я видел в этот миг, – горгулья на конце посоха Мельхиора, оскалившая почерневшие зубы.

А потом Мельхиор рухнул. Он упал на колени. Посох вывалился из безвольных ослабевших пальцев и заскользил по полу.

Соратники пророка бросились вперёд и подхватили его. Он повис на их руках, тряся головой, словно оказался во власти кошмара. Я вдруг понял, что рядом со мной никого нет. Те люди, которые оставались в зале, прижимаясь к дальней стене, в ужасе уставились на меня. Генри отошёл ещё дальше. Он стоял в дверях, наполовину спрятавшись за дверную раму.

Молчание нарушили доктор Парретт и Том, вернувшиеся с улицы. Когда они проходили мимо Мельхиора, Том обошёл доктора Парретта так, чтобы тот оказался между ним и пророком в маске.

Парретт опустился рядом с Олдборном.

– Ваша дочь отдыхает на улице, на траве, – сказал он.

Олдборн опустил голову. Доктор Парретт остался рядом и тихо говорил что-то магистрату. Я не слушал их – я не сводил глаз с клюва чумного доктора, обмякшего на руках своих охранников. Голос Мельхиора гудел в ушах, эхом отдавался в голове. «Ты ходил за ангелом».

– Кристофер.

Я обернулся. Том стоял рядом со мной. Выглядел он испуганным.

– Почему ты мне не ответил? Я спросил, всё ли у тебя в порядке.

«Человек, которого ты любишь, умрёт».

– Ты… ты же не прикасался к девочке, а?

– Конечно нет.

Том посмотрел на доктора Парретта. Рука доктора мягко покоилась на локте магистрата Олдборна.

– Не понимаю, как он может так делать.

– Он хороший человек.

«А вдобавок, – мысленно прибавил я, – ему нечего терять».

Доктор Парретт окликнул Генри.

– Больше здесь ничего не поделаешь, – тихо сказал он. – Надо очистить зал и отвести магистрата в его кабинет.

– Верно. Да. Конечно.

Похоже, маленький человечек успокоился при мысли, что можно заняться чем-то полезным.

– Добрые люди, – обратился он к толпе, – после обеда ратуша работать не будет. Пожалуйста, приходите завтра, и тогда мы вам поможем.

– Поможете с чем?

Мы все обернулись. Человек, сказавший это, стоял у входа в зал – там же, где был Мельхиор лишь несколько минут назад. Высокий широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами…

Я удивлённо посмотрел на Тома. Это был Гален, аптекарь, которого мы видели на рынке. Очевидно, Генри тоже узнал его, потому что вздохнул и пробормотал:

– Опять?

Галену сильно досталось в драке. На его виске – там, куда его ударил шарлатан, – виднелась шишка, уже побагровевшая. Глаза заплыли, веки припухли и потемнели. Его одежда, испачканная остатками аптекарских ингредиентов, была измята. Ворот разорван по шву.

Аптекарь вошёл в зал.

Проходя мимо Мельхиора и его людей, он замедлил шаг и с любопытством оглядел человека-птицу. Затем Гален остановился перед нами.

– Будьте добры, мистер Коул, объясните им, – сказал он. – Как именно вы можете помочь этим людям?

– Виддоусон, – буркнул Генри, – сейчас это не ко времени.

– А когда же будет ко времени? – Гален кивнул на оставшуюся толпу. – После того, как они тоже заболеют?

Толпа охнула.

Генри разволновался.

– Здесь никто не заразится! – Он обернулся к Галену. – Уходите!

– Я бы с удовольствием, – отозвался Гален, – но горожане настаивают, чтобы я договорился с магистратами.

– И вы уже получили ответ! Мы не заинтересованы.

– Как же так вышло, что вас не интересует лекарство от чумы?

По толпе пробежал шум. Я заметил, что доктор Парретт и в самом деле не заинтересовался – он едва взглянул на аптекаря. Мельхиор, который до сих пор не оправился после произнесённого пророчества, тоже, казалось, был не особо впечатлён.

– У него нет никакого лекарства, – заверил всех Генри.

Гален выгнул бровь.

– Вы столь же умны, – сухо сказал он, – сколь и высоки ростом.

Краска залила лицо Генри.

– Да как вы смеете?!

Эта сцена отвлекла магистрата Олдборна от его скорби. Он поднял взгляд.

– В чём дело? Кто вы?

– О, простите, магистрат. – Гален низко поклонился. – Меня зовут Гален Виддоусон. Я аптекарь. Я учился за границей, искал какое-нибудь средство для лечения чумы. Через много лет я вернулся домой, поскольку наконец-то нашёл лекарство.

Генри встал между Галеном и своим начальником.

– Этот человек только что потерял дочь, – сказал он аптекарю. – У вас нет ни капли порядочности?

Глаза Галена вспыхнули.

– Порядочность, Коул, дала бы мне шанс спасти девочку. И вылечить других детей, но вам нет до них дела.

– Я переживаю за каждого ребёнка в этом городе, – пробормотал Генри.

– Ах так? Тогда это должно вас порадовать. – Гален повернулся к входу в ратушу и крикнул: – Заходи!

В открытую дверь опасливо заглянула женщина в рваной одежде. Она медленно вошла, положив руки на плечи маленькой девочки и подталкивая, которая шла впереди.

– Всё в порядке, – мягко сказал Гален. – Не бойся.

Он поманил женщину к себе.

– Итак, милая, скажи нам: кто из этих джентльменов лечил твою дочь?

Она указала на доктора Парретта.

– Покажи ему, – велел Гален.

Нежно подталкивая девочку, женщина подошла к доктору Парретту.

– Пожалуйста, ваша милость, – сказала она. – Вы помните Беатрис? Вы ухаживали за ней в чумном бараке.

Она вывела девочку вперёд. Доктор Парретт посмотрел на неё.

– Хм? Ах да, конечно. Я… Боже мой!

Он взялся за осмотр. Мы все наблюдали за ним. Равно, как и Мельхиор, который наконец-то оправился. Равно как его охранники. Доктор Парретт заглянул девочке в глаза, обследовал горло. Расстегнув на девочке платье, осмотрел её. И в конце концов, ошеломлённый, отступил назад.

– Как такое возможно? – прошептал он.

Женщина прижала девочку к груди.

– Добрый мастер Гален дал Беатрис какое-то лекарство, ваша милость. И ей стало лучше.

Толпа загудела. Олдборн уставился на девушку, словно она восстала из мёртвых.

– Это правда? – спросил он.

Доктор Парретт осмотрел девочку более тщательно, вертя её туда-сюда.

– Она была больна лишь день назад, – с изумлением сказал он Мельхиору. – И она определенно должна была умереть.

Мельхиор медленно перевёл взгляд на Галена.

– Чудо, – пробормотал он.

– Совпадение, – возразил Генри, но он выглядел немного сбитым с толку.

Гален покачал головой, словно разочаровавшись в нерадивом ученике. И Генри, казалось, не обращал внимания на тот факт, что толпа сердито смотрела на него – таким же недружелюбным взглядом, каким ещё недавно пронзала магистрата Олдборна.

– Никакого лекарства не существует, – сказал Генри доктору Парретту. – Со всем уважением, Джон, но вы, должно быть, поставили девочке неверный диагноз.

Доктор Парретт покачал головой.

– Уверяю вас, что нет. У Беатрис были головные боли, потливость, рвота, ломота в суставах. Она бредила, начались приступы. И на груди был знак – покрасневшая кожа. Точно как у… – Парретт осёкся, бросив взгляд на Олдборна. – Как у многих других, – закончил он.

Мельхиор по-прежнему не своди глаз с Галена.

– Замечательно. – В тоне мужчины было что-то тревожащее – острое, как жало. Сейчас, когда его слова заглушала птичья маска, я не мог с точностью понять, в чём тут дело.

Люди, стоявшие у задней стены зала, подались вперёд.

– Мы спасены! – крикнул один из них, а остальные подхватили этот клич.

– Нет, постойте… – начал Генри.

Магистрат Олдборн встал и схватил Галена за плечо.

– Вы действительно можете остановить чуму?

Гален сжал руку магистрата. С тех пор как началась эпидемия, я впервые увидел незнакомцев, которые без опаски прикасались друг к другу.

– Могу, – сказал он. – Клянусь в этом своей жизнью.

Олдборн уставился на него, словно не был уверен, что аптекарь настоящий.

– Моя вторая дочь, Аннабель… Она тоже больна.

– Тогда отведите меня в ваш дом, – сказал Гален. – И я покажу вам, что могу сделать.

Глава 12

Все пошли за Галеном.

Аптекарь вёл толпу, шагая впереди вместе с магистратом. Мы с Томом держались рядом с доктором Парреттом. Позади нас шагал раскрасневшийся Генри, что-то бормоча себе под нос.

Я не знал, что и думать – мысли разбегались в разные стороны. Лекарство от чумы? Настоящее лекарство? На рынке я был восхищён тем, как Гален разоблачил мошенника. Его презрение к шарлатанам напомнило мне об учителе, тоже ненавидевшем их. И всё же, когда аптекарь заявил, что у него есть собственное лекарство, я не придал этому значения. Но доктор Парретт поставил той девочке диагноз, объявив, что она не больна, и я был ошеломлён и полон надежд. Из-за этого лекарства я позабыл, зачем изначально пришёл в ратушу. Даже грозные слова Мельхиора, так напугавшие меня, теперь отошли на второй план.

Мельхиор… Он тоже был здесь – шёл вместе с толпой, а соратники охраняли его. Чумной доктор полностью оправился от слабости, вызванной пророчеством. Он шагал в своём длинном кожаном плаще, а исходящий от клюва дым окружал его голову сероватым облачком. Сделав предсказание, он совершенно потерял ко мне интерес, и теперь его внимание поглощал Гален.

Поскольку всё лицо пророка закрывала маска, я не мог даже предположить, о чём он думает. Честно говоря, я был просто-напросто рад, что Мельхиор больше не смотрит в мою сторону. Его соратники тоже не обращали на меня ни малейшего внимания. По пути я разглядывал их, ища знакомое лицо. Никто из них не был одет в синее, как тот человек, о котором говорила Дороти. Хотя, конечно, одежду можно и сменить… Не видел я и мужчин, приходивших в аптеку. А значит, эти восемь человек не все последователи пророка. Было ещё минимум двое – те из моей лавки. Плюс сам вор… впрочем, поскольку я никогда не видел его, вором мог оказаться абсолютно кто угодно. Интересно, сколько ещё соратников у Мельхиора?

Занятый этими мыслями, я почти позабыл о пророчестве, ещё недавно звучавшем эхом у меня в голове.

«Человек, которого ты любишь, умрёт».

– Занимательно, не так ли? – Доктор Парретт кивнул в сторону Мельхиора и его людей. Он заметил, что я смотрю на них.

Я ответил очень тихо – так, что меня слышали лишь доктор Парретт, Том и Генри:

– Почему он так выглядит?

– Костюм? – сказал доктор Парретт. – Он с континента. Там чумные доктора носят такие. Предполагается, что они предохраняют от инфекции. Кожаный плащ защищает тело, а ароматические травы в клюве очищают воздух. Хотя маска Мельхиора необычна. – Парретт с любопытством посмотрел на чумного доктора. – Я никогда раньше не видел, чтобы из клюва шёл дым.

– А почему вы не носите такой костюм? – спросил Том.

Доктор Парретт пожал плечами.

– Я не уверен, что от него есть прок. Чумные врачи до сих пор заражаются этой болезнью, причём очень часто. В любом случае не могу представить, что буду лечить кого-нибудь в таком наряде. Одно моё появление может напугать пациента и тем навредить его здоровью. Мой сын просто в ужасе от него.

Генри согласно пробурчал:

– В дрожь бросает.

Том тоже кивнул, хотя я не мог сказать наверняка, от чего именно его бросает в дрожь – от внешности ли Мельхиора или от того, что доктор Парретт снова заговорил о своём мёртвом сыне.

– Тем не менее Мельхиор хороший врач, – добавил Генри.

– Да, – согласился доктор Парретт. – Но он гораздо более известен из-за своего дара.

Теперь и меня бросило в дрожь.

– А он действительно предсказал смерть дочери магистрата Олдборна?

– Не конкретно, – сказал доктор Парретт. – Он просто сказал, что чума нанесёт удар рядом с Олдборном.

– Пророчество о магистрате Денче тоже сбылось, – заметил Генри.

Доктор Парретт кивнул.

– Ни единой ошибки, мальчики. Когда Мельхиор говорит, стоит его послушать.

Я заметил, как взгляд Генри метнулся в мою сторону. Было ясно, что маленький человечек старается не подходить ко мне слишком близко.

– Но разве всё это не может быть просто совпадением? – с надеждой спросил я. – То есть я хочу сказать: сейчас умирает очень много людей. Если сделать такую кучу пророчеств, непременно попадёшь в цель. Верно же?

Доктор Парретт улыбнулся.

– Ты говоришь как Бенедикт. В ином случае я бы с тобой согласился: во время такой жуткой эпидемии не трудно предсказать несколько смертей, даже если в других случаях ошибёшься. Но, видишь ли, Мельхиор не ошибся ни разу. Ни единого.

Мне стало нехорошо.

Доктор Парретт кивнул на людей, окружающих Мельхиора.

– Он уже собрал достаточно последователей. И даже начал проповедовать в одной из заброшенных церквей.

– Проповедовать? – переспросил Том. – Я думал, он врач.

– Да. Но из-за чумы большинство священников сбежали, и людям не хватает духовных наставлений. Многие поднимаются на церковные кафедры. Лично я думаю, что дар Мельхиора делает его тем человеком, который может удовлетворить людскую потребность в утешении. Я слышал, на его проповеди приходит много народа.

– А что он на них говорит?

– Не знаю. Я всё собираюсь как-нибудь прийти, но постоянно слишком занят.

Доктор Парретт отрешённым взглядом посмотрел в небо.

– Я слыхал о людях, которых Бог благословил подобным даром. Во время эпидемий чумы всегда появляется множество так называемых пророков, но Мельхиор… он действительно не от мира сего. Я видел его один раз, во время вспышки чумы в Париже, в 1652 году.

Глаза доктора прояснились, он с живостью повернулся ко мне:

– Знаешь, именно там я впервые встретил твоего учителя.

Я заморгал.

– Да?

– Именно. В том году во французской столице вспыхнула чума, и многие опасались, что она скоро перекинется на Лондон. Я уехал за границу, поскольку у меня не было опыта лечения болезни и я хотел узнать новейшие методы. В Париже меня пригласили на званый обед, и Бенедикт тоже там был. Забавно, не правда ли? Мы жили всего в нескольких кварталах друг от друга, но познакомились, лишь уехав в чужую страну.

– Как он оказался в Париже?

– В те дни твой учитель постоянно путешествовал. Насколько я знаю, чума тогда стала для Бенедикта чем-то вроде навязчивой идеи. Он был полон решимости найти лекарство. Хозяин дома, где проходил ужин, был старым другом твоего учителя. Он говорил, что одержимость Бенедикта как-то связана с его прошлым. Возможно с кем-то из прежних учеников… А, вот мы и на месте!

Я нахмурился. Мастер Бенедикт был одержим поисками лекарства от чумы? Неожиданно… Мне хотелось расспросить доктора Парретта поподробнее, но магистрат Олдборн уже открывал дверь своего дома. Мельхиор вошёл вслед за магистратом, и доктор Парретт тоже направился внутрь.

– Ребята, а вы оставайтесь здесь, – велел он.

– Этого можно было и не говорить, – пробурчал Том.

Гален тоже остался снаружи, ожидая вердикта чумных врачей. С тех пор как мы покинули ратушу, аптекарь не произнёс ни единого слова. А сейчас он стоял, скрестив руки на груди, невозмутимо глядя перед собой и не обращая ни малейшего внимания на перешёптывания толпы.

Генри, казалось, был страшно зол. С того момента, как доктора вошли в дом, он не спускал глаз с Галена, пронзая его яростным взглядом.

– Мистер Коул… – начал я.

– Да? – ответил Генри, не сводя глаз с аптекаря.

– Почему вы так скептически относитесь к лекарству Галена?

– Вроде Джон сказал, что ты был учеником аптекаря. Неужели твоему наставнику никогда не случается сталкиваться с подобными шарлатанами?

– Мой учитель умер, сэр. – Я поковырял башмаком дорожную грязь. – Несколько месяцев назад.

– О! – Генри в замешательстве повернулся ко мне. – Прости, парень. Я не знал. Чума, да?

Вместо меня ответил Том.

– Его убили последователи культа Архангела.

Генри изумился.

– Культ… Погоди-ка. Джон сказал, что твоего учителя звали Бенедикт. Неужели он имел в виду Бенедикта Блэкторна?

– Вы его знали? – спросил я.

– Только понаслышке. Такая потеря для города! Особенно сейчас. Он научил тебя тому, что знал обо всём этом?

– О чём именно?

– О чуме, конечно.

Теперь я смутился. В очередной раз.

– Мы никогда это не обсуждали.

– Но Бенедикт Блэкторн был большим специалистом по чуме, – возразил Генри. – Разумеется, он должен был поговорить с тобой о ней. О подобных болезнях. О потенциальных лекарствах. О травах и других средствах, которые могли бы облегчить страдания больных.

Я покачал головой.

Генри нахмурился.

– Могу поклясться, что Блэкторн был экспертом в таких вопросах, – сказал он. – Ну, может быть, я не в курсе. Меня здесь не было, когда действовал культ. На самом деле я уехал из Лондона во время прошлой эпидемии и с тех пор больше не жил здесь. Я вернулся всего два месяца назад – поступил на работу к магистрату Олдборну, когда его предыдущий секретарь заболел.

– Вы вернулись в Лондон? – переспросил Том. – Именно сейчас?

– Совершенно верно, – гордо сказал Генри. – В каком-то смысле я сам специалист по чуме. Да, я не врач, как Мельхиор или Джон. Но каждый человек обязан работать в соответствии со своими талантами, а я хорошо умею считать. Поэтому я и работаю в городской администрации. Когда вспыхивает болезнь, хорошее управление городом спасает жизни – особенно жизни наиболее нуждающихся. Отнимите у бедняков милосердие – и они умрут. Вот в чём наша проблема с Галеном. Чума привлекает мошенников, как урожай саранчу. Они начинают охотиться на самых отчаявшихся, предлагая «лекарства», которые и волдырь не вылечат. Я сталкивался с таким не раз и даю слово: здесь вы увидите то же самое.

– Но Гален сражался с шарлатаном на рынке, – возразил я. – И он говорил, что ни с кого не возьмёт денег за лечение.

Генри почесал в затылке.

– Что ж, это правда. Когда Гален пришёл ко мне, он и в самом деле ничего не просил для себя. Только хотел, чтобы город закупил ингредиенты для изготовления лекарства, а потом бесплатно предоставил его людям.

– Но если он не пытается никого обмануть, – взволнованно начал я, – получается, его лекарство настоящее?

– Не может этого быть!

– Почему?

– Потому что лекарства не существует, – просто сказал Генри. – Я слишком часто видел чуму и понимаю, это дело рук сил, обитающих за пределами мира смертных. Самое большее, что мы можем сделать, – попытаться облегчить страдания больных.

Дверь дома магистрата Олдборна открылась. Мельхиор вышел и вернулся к своим людям. Он протянул им какой-то небольшой предмет, но я не смог разглядеть, что именно это было. Мужчины некоторое время рассматривали его, а потом ушли восвояси.

Доктор Парретт приблизился к нам.

– Всё так, как и сказал Олдборн. Его дочь больна чумой. Мы должны немедленно опечатать дом.

Генри удручённо покачал головой.

– Господи всемогущий, – произнёс он, а потом подозвал несколько человек и кивнул им на дом.

Они принесли нужные материалы. Окна на первом этаже начали заколачивать досками. Входную дверь пока не забили, но кто-то нарисовал на ней большой красный крест высотой три фута. Над ним он написал то же сообщение, которое «украшало» столь многие дома в городе.



Доктор Парретт вручил Генри ключи. Секретарь Олдборна переговорил со своими людьми и назначил двоих охранников. Один будет дежурить днём, другой ночью. Их задача – приглядывать за домом и следить, чтобы никто из семьи магистрата не вышел наружу. Отныне входить и выходить позволялось только врачам, сёстрам милосердия и аптекарям. Любой другой, кто войдёт в дом, будет помещён в карантин вместе с другими обитателями дома и уже не сможет его покинуть.

Сам магистрат наблюдал за этими печальными приготовлениями, стоя у входа. Гален обратился к нему:

– Не бойтесь. Я вылечу Аннабель. Даю вам слово.

С этими словами он вошёл внутрь. Мельхиор обернулся к доктору Парретту.

– Я хочу на это посмотреть, – сказал пророк, и они с Парреттом следом за аптекарем вошли в дом.

– Я тоже хочу посмотреть, – сказал я Тому.

Он опустил руку мне на плечо.

– Если ты попытаешься туда войти, я повалю тебя на землю и сяду сверху.

– Да нет же! Я просто загляну в окно. Пошли.

Найти лестницу оказалось не трудно. Четыре соседних дома уже были заколочены, и на дверях виднелись те же знаки – крест и печальная мольба. Рядом с такими домами охранники всегда устанавливали лестницы; так можно было передавать заражённым еду и припасы, не входя в дом – через окна верхних этажей.

Стеречь чумные дома было неблагодарным делом. Охранников не очень-то жаловали. Хотя все боялись чумы, никому не нравилось видеть, как люди сидят запертыми в своих домах, практически обречённые на верную смерть.

Вдобавок такие охранники имели репутацию (не всегда незаслуженную) пьяниц и безответственных лентяев. Даже самым порядочным из них приходилось остерегаться, поскольку люди, пытавшиеся сбежать из карантина, нападали на них.

Однажды мы с Томом стали свидетелями жуткой сцены. На моей улице адвокат и его жена вырвались из карантина, устроив взрыв пороха, которым ранило охранника. Бедняга лежал на булыжниках, жалобно плача. Он получил очень сильные ожоги, и шансов выжить у него уже не было. Все, что мы могли для него сделать, – напоить маковым отваром, чтобы облегчить боль и помочь несчастному упокоиться с миром…


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации