Читать книгу "Опасная зависимость"

Глава 2

Около трех месяцев я не видела Эльзу. С той ночи я потеряла ее из виду, но мне удалось узнать, что с ней полный порядок. Ее перевели в соседний корпус, подальше от меня. Пару раз я пыталась пробраться на территорию Моретти, но охрана хорошо выполняла свои обязанности, у меня не вышло.

Без Эльзы было тяжко. Я только нашла опору в неопределенное время и поверила, что мое времяпрепровождение может быть чуточку приятнее. И так быстро ее потеряла.

Я отчаялась, нахождение в клинике убивало каждую мечту, оживающую в моей голове. Счет времени потерял для меня значение. Зима превратилась в весну. Помню, как раньше с нетерпением ждала наступление марта, теплую погоду в Нью-Йорке и фантазировала, как буду праздновать день рождение в мае. Весна впервые не радовала меня.

С каждым днем я теряла надежду. Не знала, зачем просыпалась, спускалась на первый этаж за едой, лежала в обеденный перерыв на кровати и глядела в окно. В начале я много думала, пыталась найти причинно-следственные связи поступков родителей, искала причину, по которой они бросили меня медленно умирать в здравом сознании здесь.

Я возненавидела папу и маму. Я бы никогда так не поступила с ними или своими детьми.

Насколько нужно испытывать ко мне неприязнь, чтобы опуститься до такого?! Я прокручивала разные варианты, почему они оставили меня, но не один не казался логичным. Не думаю, что таким образом Эйден и Вел оберегали меня от чего-то или кого-то. Слишком глупо. И жестоко. Они способны на нечеловеческое отношение, но не настолько.

Проснувшись от стука и выглянув за дверь, я не сразу поверила в реальность промелькнувшего силуэта на этаже.

«Почудилось. Бельмо», – решила я, уже отчаявшаяся увидеть Моретти. Давно похоронила надежду на нашу встречу.

Иллюзия повторилась. Еще и еще.

Эльза вернулась, однако отношения между нами изменились. Она не замечала меня, словно мы никогда не были знакомы. Я стала пустым местом. Однажды пыталась заговорить с ней, а Моретти таким надменным взглядом хлестнула меня по лицу, что я больше не смотрела в ее сторону.

Следом помчались терзания и бесконечные попытки найти ответы на волновавшие вопросы. Казалось, я схожу с ума. Могло ли мне почудиться наше общение с Эльзой? Что, если диалог с Катриной я выдумала? Возможно, я хотела получить весточку из дома – услышать слова поддержки, знать, что меня любят и ждут – иметь своего в клинике, чтобы не быть одинокой.

Реальная Моретти не при чем? Я сама выдумала наше взаимодействие, чтобы избавиться от боли одиночества?

Все так и было ровно до того момента, пока дочка итальянского мафиози не разрушила мои очередные фантазии. В одну из ночей Эльза пробралась в мою палату и накинулась с объятиями. Я испугалась.

– Что происходит? – сдавленно шепчу я, пытаясь высвободиться из плена Моретти.

– Я скучала по тебе. Нет времени тратиться на пустяки. Как ты была без меня? К тебе хорошо относились?

Я посчитала нужным сначала ответить на вопрос Эльзы, а после требовать объяснения.

– Все в порядке. – Я лгу самой себе, чтобы лишний раз не раскисать. Потухшей меня достаточно, не хватало рассыпаться в пепел от новой порции драмы. – А ты? Почему делала вид, что мы не знакомы?

Сплю ли я или воображаю, не было известно.

– С моим возвращением в корпус, к нам приковано излишнее внимание. Нельзя выдавать нас.

– Поняла.

Часть вопросов автоматически закрывается.

– Нам пора бежать, Алика.

Я моргаю. Не понимаю, о чем речь.

– Сегодня на кухне будет поставка продуктов. У нас будет около десяти минут, чтобы попытать удачу. Что думаешь?

Эльза сумасшедшая!

– Эй, такой шанс выпадает нечасто! Соглашайся или оставайся здесь, пока родители не скажут врачам: «Фас»! На сколько ты здесь застряла? Хочешь провести еще пару тройку лет в Швеции? Пожалуйста. Твой выбор! – эмоционирует Моретти, распахивая дверь моей палаты. Она вылетает в коридор, я следом за ней.

Бурная выходка делает свое дело – я ведусь на провокацию и прошу Эльзу вернуться.

– Уверена?

– Да! Вернись в комнату, пока наш план не провалился раньше времени.

Моретти возвращается, делится планом и в ярких красках рисует нашу жизнь после побега.

– Как только выберемся из тюремного болота, отправимся смотреть весь мир! Никто не будет нам указом, запреты будут неведомы, вычеркнем это слово из записной книжки головного мозга и полетим покорять земной шарик!

Эльза так вкусно описывает, я готова на побег сейчас!

– Ты была в Диснейленде?

– Нет.

Помню, мы уговаривали с Катриной папу свозить нас туда. Услышав один раз грубый отказ, навсегда закрыли тему. Большое скопление людей, повышенная опасность и бла-бла-бла – чушь, которую он нес, только бы не исполнять наши мечты. Меня удивляло, что мировые звезды спокойно путешествовали по знаменитым местам и не беспокоились за безопасность, а тут Хеймсон какой-то весь изошелся поехать в соседний штат.

– А на Мальдивах?

– Нет.

Я много, где не была. У папы вечно много работы, мама – не любительница колесить по миру, мы путешествовали с ней и ее подругами в основном в одни и те же места. Банально, но им нравится, когда в знакомом месте все налажено.

– Съездим! – Заверяет Эльза.

Ей хочется верить. Темные бестии, вроде как, не должны нести свет. С Моретти по-другому. Стоит девушке появиться в моей жизни, как депрессия рассасывается сама собой, я начинаю верить в то, что моя жизнь не обречена и в ней еще будет много разных красок, помимо черного.

Хочу всегда испытывать душевный подъем!

Своим присутствием Эльза вызывает интерес к жизни, вдохновение и все самые позитивные чувства, на которые способен человек. Бывают же такие люди

– Каких-то пару часов, и мы на свободе! Доверься мне, у нас все получится!

И я верю! Светящиеся глаза Моретти не могут лгать. А сама идея отправиться в кругосветку – потрясающа!

– Встань на кровать! – Командует девушка, скидывая тапки на пол и взбираясь на мое свежее постельное белье. К хренам его! Оно мне больше не понадобится, мы сбежим из клиники уже этой ночью!

Я встаю.

– Повторяй за мной!

– Готова! – прилив воодушевления, за порогом которого вот-вот начнется моя новая жизнь, разрывает мое тело на части.

– Скоро мы улетим на острова и заживем лучше, чем когда-либо! Мы будем самыми счастливыми, и никто не будет нам указывать, как жить!

Я повторяю в точности, как говорила Эльза, с той же интонацией и несдержанной радостью в голосе.

– В девять вечера жду тебя на кухне. Если встретишь кого-то из персонала, врачей или кухонных работников – скажи, что проголодалась. Тебе поверят, заодно угостят.

– Уверена?

– Знаешь, сколько оголодавших пациентов в нашей клинике выползают из своих палат ради тарелочки вредностей? Всех кормят!

– Хорошо.

– Я буду ждать тебя.

В обозначенное Моретти время я прихожу на кухню. Эльза не одна, выглядит не очень счастливой, ходит из угла в угол и причитает на шеф-повара – строит образ, быстро соображаю я. Не ей одной уготована роль. Свое амплуа я принимаю удачно, словно изо дня в день меняю манеру поведения.

Одна из работниц – понятия не имею, кто она, и имеет ли прямое отношения к снующим по кухне работникам – нагоняет на меня жуть, исподлобья смотрит, готовая наброситься и задушить в любую секунду. Я стараюсь не поддаваться тому негативному влиянию, что она оказывает на меня: переключаюсь на шутки, оскорбляю невинный хот-дог, обвиняя его в не первой свежести. Делаю что угодно, только бы сталкиваться с карими глазами, наводящими ужас.

Когда объект моего страха отлучается, я подхожу к Эльзе и прямо спрашиваю:

– Кто эта женщина?

Моретти лишь отмахивается, коротко сообщая:

– За мной!

В кладовой она накидывает на меня верхнюю одежду, приказывая застегнуть пуговицы, иначе простужусь. Свирепствующий ветер за окном подтверждает свои намерения превратить нас в льдинки.

У меня не возникает мысли: «Куда мы собрались в такую погоду», я вижу лишь открытую дверь – надежду на спасение вырваться из дня сурка. Очерствело проводить жизнь на больничной койке.

Мы пользуемся шансом, выныриваем на холод, когда все отвлекаются на прием продуктов, подсчет и росписи. Помню, как глотаю свежего воздуха впервые за долгие месяцы и чуть не умираю от счастья, оказавшись вне стен стокгольмской клиники. Мы бежим со всех ног, когда нам вслед несутся угрозы той пугавшей меня женщины. Я не останавливалась, видела только открытые ворота

Бежала.. Бежа.. Бе..

И отключилась.

Очнулась в своей палате, не понимая, почему снова оказалась заключена в проклятые, не отпускающие меня стены Каролинской университетской больницы.

– Далеко собрались? – каждый день задается одним вопросом лечащий врач.

Я отказываюсь от еды, объявив всем бойкот! Лучше сдохну по их вине, чем сгнию здесь из-за часов ускользающего времени. К тому же, без питания мой замысел пройдет в ускоренном режиме.

Со дня неудавшегося побега я не видела Моретти. Она не приходила, я не выходила из своей комнаты. Было нельзя. Во всей клинике к нам отныне прикованы лишние пары глаз.

На шестой день после провалившегося плана доктор Харис повел меня в свой кабинет, находящийся в отдельном здании больницы, что пугало меня. Казалось, врач сделает нечто ужасное. У меня в голове не укладывается, как можно носить звание «доктор» и вселять в людей иррациональный страх.

Мы не успели начать диалог, Хариса отвлекли. Он вышел за дверь, отдав предпочтение молоденькой сотруднице – кажется, она новенькая, до этого я не видела ее здесь. Было бы лучше, если Харис не вернулся. Понятия не имею, чего он добивается, сопроводив в свой кабинет. Надеется, я буду посговорчивее? Вряд ли

В попытках унять настойчиво проползающие в голову мысли, отвлекаюсь на маятник Ньютона, стоящий на столе.

Раз, два.

Глаза провожают крохотные шарики из левой стороны в правую и наоборот.

Раз, два.

Подвешенные на нити. В заточении. Такие же, как и я. Чем дольше гляжу, тем больше общего обнаруживаю в нас – неодушевленном предмете и себе, пока еще живом человеке. «Пока еще?», – спросит мой воображаемый друг. «Да», – отвечу я, поскольку держусь из последних сил за надежду выбраться отсюда и подарить себе новую жизнь.

Раз, два.

Маятник Ньютона сводит с ума битый час. Тик-так. Тик-так. Велика вероятность, доктор Харис оставил меня тут подумать над своим поведением. Мне не тринадцать, мой возраст – неподходящий для наказаний.

Ненавижу кабинет Хариса. Я в нем задыхаюсь. Воздуха не хватает, грудь обжигает от нехватки кислорода. Доктор Харис – не человек, мой личный киллер, борющийся за жизни других пациентов и измывающийся над моей. Его кабинет – пыточная.

Я запускаю пальцы в волосы и медленно спускаюсь с кресла на пол. Перед глазами темнеет, медленно теряю сознание. Отказываться от еды последние шесть дней было плохой идеей.

Прихожу в чувства в своей постели с сомнением, что была в кабинете лечащего врача – хер знает, что он мне там лечит, больше калечит: заставляет сомневаться в здравом ли уме я нахожусь.

Мое затуманенное сознание рисует образ Эльзы.

Я сажусь и хочу заговорить, но Моретти подносит палец к губам, просит помолчать.

– Что? – Шепотом интересуюсь я. А, когда слышу шаги по коридору, догадываюсь, о чем речь. Сверяюсь с часами, восемь – начался обход пациентов.

За пару секунд до нашествия консилиума, девушка исчезает в моей ванной комнате и прикрывает дверь.

«Вдруг ее обнаружат», – беспокоюсь я, но подавляю обеспокоенное выражение лица и моментально делаюсь уставшей, откидываясь на подушку.

Доктора интересуются моим самочувствием, медсестры проверяют давление. Никогда не видела их такими тревожными. У меня нашли неизлечимую болезнь? Нет? Тогда в чем же дело? Почему на лицах персонала застыл испуг? Кажется, кабинет Хариса все же был, как и потеря сознание. Другой причины переживаний я не нахожу.

Я всегда отношусь к врачам и его помощникам лояльно. Они делают то, что им велено. Но чего не могу простить – болючего укола, который мне впендюрили! Внутримышечная инъекция еще никогда не была так убийственна. Чувствую сидеть ближайшую неделю предстоит с адским трудом.

Перед уходом доктор Харис велит мне сохранять покой. Я послушно киваю, пропуская мимо ушей все дальнейшие слова мужчины – очередная трепка, не стоящая внимания.

– Ты была в кабинете врача? – стоит остаться наедине, как Эльза покидает убежище и не унимается с вопросами. – Видела количество охраны на выходе?

– Мы уже пробовали. – Устало произношу я.

Знаю, к чему она клонит. Только вот у нас не выйдет, сколько не пробуй. И да, я видела то несносное количество охраняющих здание, будто мы не в больнице, а в тюрьме.

– Почему ты так быстро сдаешься?! Это не тот настрой, к которому я привыкла. Не знаю, как ты, но я до талого борюсь за свое и получаю! С первого раза никогда не получается, не новость.

Под мой сдавленный вздох внутри выстраиваются стены. Я не хочу поднимать тему с освобождением. Она непростая, а я не привыкла решать сложные вопросы. Моретти привыкла давать отпор системе, я не в числе тех, кто рушит устоявшиеся правила.

– Давай еще покончи жизнь с самоубийством из-за того, что у тебя не вышло! – Хмурит брови Эльза, выходя из себя. Она не мирится с моим «нет», провоцируя на разговор.

– Не говори бред!

Я неуклюже встаю с кровати, чувствуя, как накатывает слабость. Укол подействовал. Не знаю, что мне колют, но после каждого опустошенного шприца я готова отключиться и проспать минимум полдня. Медсестра убеждает, что ампулы с простыми витаминками. Не верю, витамины не могут так мощно действовать и отключать человека от внешнего мира.

– Именно! Не говори бред и не допускай идиотских мыслей в своей голове! – Настойчива Моретти. Ее зеленые глаза берут мои в плен и не отпускают, пока я не включусь в пока еще односторонний диалог.

Фарфоровая красотка с белоснежной кожей обнимает меня. Эльза дает время, не спешит вытягивать из меня слова. Когда я первая отстраняюсь, девушка распознает это как сигнал к тому, что можно продолжить.

– Размышления о негативе – это твои мечты о неприятностях. Что за склонность к страданиям? Оставь мерзкую привычку в прошлом, она нам больше не понадобится – от нее один вред.

Слова Моретти заседают глубоко в сердце.

Склонность к страданиям. Неприятно слышать о себе правду. Я не желаю мириться с истиной, хоть отчасти и понимаю, Эльза прав.

После следует большая лекция по нейробиологии. Вкратце, мозг ищет подтверждение в реальном мире тому, о чем мысли человека. Со слов Моретти, это не магия, не волшебство, а научно-доказанные вещи! Например, ты купила красную машину и везде обращаешь внимание на красные машины, удивительным образом они везде попадаются тебе – это работает с любой вещью, на которой ты концентрируешься.

Речь Эльзы действует на меня убедительно. Я верю в чудеса, но научные факты – неоспоримая вещь.

– Никаких двухэтажных мыслей! Действия и вера – единственные две составляющие твоего успеха.

– Удача? – Мне кажется это немаловажная часть любого получившегося дела.

– Удача – удел слабых. На нее уповают только те, кто не верит, что могут провернуть все сами. Сделай все чтобы гордиться собой, а не жалеть, что рано сдалась, когда шанс сам шел тебе в руки! – Подмигивает на прощание Эльза и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Моретти права.

Мы должны попробовать еще раз! А, если не получится, то сделать это снова и снова, пока не увидим нужный результат.

Глава 3

Снова и снова. Снова и снова.

Я сбилась со счету, сколько раз мы пробовали сбежать. Перестала считать, понимая, насколько бессмысленна сама затея. Слова Моретти помогали не сдаваться. Либо у меня есть шансы, которые рано или поздно принесут желаемое, либо нет ничего, кроме сожаления.

Я перестала бояться неудач, стала воспринимать их, как неотъемлемую составляющую на пути к тому, к чему шагала изо дня в день. Стала смотреть с гордо-поднятой головой на врачей, ловивших меня на побегах. Я больше не стеснялась своих желаний, я была достойна свободы – впервые в жизни я не просто желала, а осознавала, что заслуживаю ее! И ни доктора стокгольмской клиники, ни отец, упекший меня сюда, ни один человек не лишит меня права жить так, как я хочу!

Никто не разрушит мои планы!

Во мне жили слова сестры. Они подбадривали, когда я вспоминала о них. А помнила я их всегда.

Меня любят. По мне скучают и ждут дома.

Катрина говорила скорее возвращаться домой любыми способами – я цепляюсь за все шансы, выпадающие на нашу долю.

Совру, если скажу, что все было гладко, и я была воодушевлена скорейшим освобождением каждую секунду. Эльза здорово подбадривала меня:

– Разговоры лечат душу. Иногда поделиться с кем-то жизненно необходимо. Попробуй!

После каждого нашего разговора я приходила в себя и с новыми силами рвалась в бой за свое место под солнцем. Ценой моего места стали многократные безуспешные попытки и боевой дух, помогающий подниматься с рассветом вновь и вновь, пока Моретти не придумала новый план. На этот раз мисс Конгениальность выяснила, что сегодня в ночь отряд медсестер – одна из смен – отправляется в город. Мы – естественно, под прикрытием, могли бы ухватиться за этот шанс и получить долгожданную свободу.

– Ну, не знаю. Пахнет провалом, после которого тебя вновь переведут в другой корпус.

Несколько месяцев безнадежных авантюристических попыток сбежать из рук злоумышленника Хариса – хотя какой из него врач, спаситель тел и душ, если он удерживает людей насильно и дерет с них кругленькую сумму за нахождение здесь – и его клиники не тянули даже на кроху успеха, поэтому каждое предложение я расчетливо оценивала. Беспринципно строила в голове шкалу, по которой давала новому плану Моретти 1% на успех. Соответственно, он не стоил заморочек и внимания. Большущее «но» все же присутствовало, я дала обещание Эльзе пробовать любую дурость, что придет ей в голову.

Видя грустный взгляд своей новой подруги по несчастью, я быстро одумалась и поспешила успокоить Моретти – я не планирую отступать.

Варианта два: либо у нас будет все, либо ничего!

– Правда попробуем?

В отличие от меня, Эльза пробивная. Порой я завидую ее настойчивости. Наблюдая за ней все наши месяцы знакомства, я не устаю удивляться подруге. Про таких, как Моретти, принято говорить: «Она – та, кто пойдет до конца и захватит весь мир». Думаю, итальянский корни и отец-мафиози сделали ее такой неубиваемой перед трудностями.

– Конечно!

Как я могу не дать нам шанс или отказать Эльзе? Девушка делала куда больше, чем я, предлагала в десяток раз больше планов, чем я. Пусть я делаю ставку в 1% успеха новой выдумки Моретти, но продолжаю верить! Никто не знает, быть может, и один процент сорвет куш.

Ради нас Эльза разворачивает целую миссию, достойную премии. Она крадет форму, бейджи с именами Фрейя и Ингрид (мне по душе второе, поэтому выбираю бейдж Ингрид) – этим же девушкам подсыпает снотворное и запирает в пустующем кабинете – телефон из палаты своей соседки и зимние вещи, помогающие нам замаскироваться и не выдать себя. Мы быстро переодеваемся, спускаемся на первый этаж, расписываемся и проходим мимо охраны на улицу. Я опускаю глаза в пол, стараясь не смотреть на крепкого мужчину, который ловил на с Моретти множество раз. Меня трясет. Надеюсь, этого не замечают другие.

Когда мы садимся на задние сиденья минивэна, получается прийти в себя. Ладонь Эльзы обжигает, моя – холоднее обломков айсберга. Тепло подруги успокаивающе. Моретти шепчет дышать глубже, я следую ее совету. Выравниваю дыхание и колотящееся сердцебиение.

Меня пробивает на смех, стоит увидеть удаляющиеся ворота стокгольмской клиники, куда я была заточена чуть ли не год назад. У нас получилось? Это правда происходит с нами?

Поверить не могу в то, что вижу – мы за пределами цепких лап Хариса и его психушки!

– Вдруг они нас вычислят? – Переживаю я.

– Они очнутся только утром, к этому времени нас уже не будет в Швеции. Верь мне. У нас получилось, все хорошо. Поводов для переживаний нет.

Повышенная тревожность Алики Хеймсон так не считает. Я начинаю думать о том, что кто-то может нас преследовать, подозревать. А как мы будем жить без денег, путешествовать? Мечты вышли за пределы фантазий, и это пугает больше, чем заключение. Свобода – ответственность. Связанные руки – это в каком-то смысле комфорт, решать ничего не надо.

Дорога была нелегкой. Я ехала с завязанными глазами, потерянная. Чужая страна, незнакомые люди, безденежье. Я обнажена перед сложившейся ситуацией. Уязвима. Зависима от Эльзы, которая является моей единственной опорой.

Когда наш автомобиль проносится мимо таблички «Добро пожаловать в Эскильстуну», я одновременно переглядываюсь с Моретти. Вместе смекаем – это первый перевалочный пункт в нашем большом путешествии. Минивэн делает остановку у кафе на въезде в город. Пока водитель и медсестры уносятся внутрь, мы с Эльзой даем деру. Подруга заталкивает меня в городской автобус, прямиком доставляющий нас на вокзал. Там Моретти решает шикануть и потратить последние деньги (их итак было немного из украденных) на билет на поезд.

– Держим путь в Вестерос. – Отбивая мне пять, гордо сообщает подруга.

Мы две сумасшедшие! Что творим?

– Потусуемся там пару дней, а после махнем в какую-нибудь Мексику или Париж!

Моретти же шутит?!

– Или ты хочешь остаться в Швеции, Алика?

Что угодно, только не Швеция!

– Тебя ничего не смущает в нашем плане?

– Ты не осознаешь, что только что произошло? – Приторно счастливый голос Эльзы, и мой грубый тон идут вразрез с происходящим. – Мы свободны! С сегодняшнего дня никакой больничной еды, никакого Хариса и его диктаторских замашек. Никакого контроля посторонних людей, разве это не самое главное?! Разве ни к этому мы шли все месяцы?

Я ожидала воодушевления, взрыва эмоций из радостных конфетти, танцев в честь победы, а получила высокий уровень беспокойства за дальнейшую жизнь.

– Вообще никакой еды, Эльза! У нас нет денег.

Девушка отмахивается с широченной улыбкой. Ее взгляд так и говорит: «Что за глупости, Алика».

– Чего ты паришься? Что-нибудь придумаем! – Лирический настрой Моретти сбивает меня с толку. Либо я тугодум, либо она оптимист высшей марки. – Деньги – ерунда. Прошу, расслабься.

Легко сказать, когда ты под надзором собственных мыслей.

– Эль, а вдруг они найдут нас?

– Не найдут. Завтра мы будем в другой стране. Все уже потеряли наш след. За это даже не думай!

В назначенное время мы занимаем места в вагоне. Я удивляюсь, замечая в билете строчку «Пятое мая». Уже май

– Чего ты?

Я хлопаю глазами. Шепчу:

– Пятое мая.

– Какое счастье, что мы не очнулись в декабре. Нам выпало идеальное время для побега – конец весны, начало лето. Выйдут запоминающиеся каникулы!

Да, такое я вряд ли забуду. Не каникулы, а травма на всю жизнь.

Майский пейзаж за окном поднимает мне настроение. Благодаря Моретти мне удается расслабиться и отключиться от внешнего мира. Внутреннее счастье живо порхает крыльями.

В вагоне-ресторане Эльза склеивает миловидного иностранца, занимает у него денег, пообещав отдать при встрече в Палермо, после своего возвращения. Земляк Моретти наивно верит. Хитрющим зеленым глазкам Эльзы невозможно не поверить! Итальянца можно понять. А Моретти с таким успехом в флирте можно никогда не задумываться о поиске работы. На мою подружку – фарфоровую куколку всегда найдется любитель потратить деньжата.

– Заказывай, что душе угодно! – Потряхивая купюрами перед моим носом, велит Эльза.

Я с особой гордостью листаю меню, обтекая слюнями, будто заполучила весь мир, подчинила себе всех влиятельных людей планеты и теперь каждый дышащий играет по нашим правилам.

Зря боялась сбегать из клиники! Те блюда, которые нам сейчас принесут стоят сотни моих побегов, преодолений собственных страхов! Я чертовски горжусь тем, с какой легкостью нам удалось обмануть систему Хариса после стольких неудач!

– Куда ты хочешь отправиться? – Вопрос Эльза запивает хорошим вином.

Я воодушевленно откидываюсь на кожаную спинку дивана. Дышится легче обычного. Делаю вдох полной грудью и не могу насытиться свежестью. Голова кругом от мысли: «Мы свободны! Наконец»! Меня разрывает на части от счастья. В воздухе витает «All My Ladies». В такт покачиваю головой и любуюсь Моретти, раздумывая над ответом.

Куда я хочу отправиться?

Право выбора Удивительно, оно появилось у меня впервые за почти девятнадцать лет. Для человека, которого всегда и во всем ограничивали, это нереальное чувство. Я думаю сначала об одном варианте нашего путешествия, моментально перескакиваю на другой. Хочется попробовать одновременно все!

Никогда не думала, что буду настолько ценить свободу.

С нами случилось настоящее восьмое чудо света!

– Давай, куда будут билеты, туда и полетим?

– Доверимся судьбе? – Ничуть не удивлена моему ответу Эльза.

Я киваю.

– Мне нравится. Давай!

– Только у меня одна просьба.

Долго думала, как преподнести то, что скажу далее, Моретти. В итоге решила сказать, как есть.

– Мне нужно связаться с одним человеком.

Я видела, как Эльза стащила телефон у одной из медсестер.

– Конечно! Я не против, но не с того мобильного, который я украла. Он нужен нам исключительно для отслеживания времени и дат. Как только покинем Швецию, купим новый телефон и позвонишь хоть всем своим друзьям. Идет?

Друзьям? Нет. Я мечтаю услышать голос только одного человека.

Жив ли он? Как себя чувствует?

– Надеюсь, твои знакомые не сдадут нас. Понимаешь, никто не должен знать, где мы. В противном случае лучше не провоцировать их своим звонком.

– Я понимаю. Сделаю звонок только проверенным людям.

Их количество увеличивается до двух.

Алексу, голос которого я воспроизвожу каждую ночь в надежде вновь услышать родные нотки вживую. Безумно скучаю по парню. Молюсь, чтобы он был жив и здоров. Я до сих пор в неведении после той аварии. Кто знает, может с Каррасом случилось нечто страшное, навсегда изменившее его жизнь. Вероятно, поэтому он не может найти меня, связаться.

И Катрине – маленькому детективу современности, нашедшей способ поговорить со мной.

– Что насчет билетов? Ограбим очередного симпатягу? Не думаешь, что нас покарают?

– Я же отпетая мошенница. Волноваться не стоит. Этот итальянец был так счастлив, когда вручал мне деньги. Говорил, я могу не волноваться за их возвращение. Поверь, ему только в радость делиться наличкой с красоткой! – Уверенность Моретти не знает границ. – Хочешь я попрошу у него на билеты для нас?

Эльза переводит взгляд на мужчину, благодаря которому наша жизнь ежесекундно становится лучше, и кокетливо улыбается. Не верится, что он реален.

– Думаю, не стоит.

По всей видимости, у подружки отсутствует стоп-кран. Моретти нагло использует земляка и не видит причин, по которым стоит прекратить это делать.

– Брось! Может, он – мой будущий муж! Энзо только рад моей компании. – Конечно, она уже и имя его знает! О чем речь?! Подружку ничего не остановит. – Я пойду к нему.

Попытки удержать Эль на месте безуспешны. Игриво виляя бедрами, Моретти направляется к Энзо, присаживается за его стол, поддевает вилкой ломтик красной рыбы и направляет в рот. Они активно болтают на непонятном мне итальянском языке, а после ко мне подходит Энзо. На неплохом английском он зовет присоединиться к ним с Эльзой. Я украдкой бросаю взгляд на подругу, она показывает, чтобы я улыбалась. Придется следовать указаниям «отпетой мошенницы».

Скрывая смущение, улыбаюсь во все зубы и даю добро на щедрое предложение. Энзо подает руку, я принимаю.

– Угощайся! – Моретти гордо протягивает мне бокал недешевого шампанского.

«За чужой счет», – угрюмо добавляет немеркантильная часть меня.

– Благодарю. – Сквозь зубы цежу, пытаясь скрыть от Энзо раздражение на подругу.

– Все в порядке? – Мужчина замечает неладное.

– Да. – Мускулы моего лица горят об боли. Трудно изображать радость, когда кипишь от ярости.

Энзо не верит, поэтому хочет загладить хрен пойми чью вину:

– Прекрасные дамы, принести вам горячих блюд? Вина?

Мое «нет, спасибо» тонет в громком «да» Эльзы. Моретти – чертова нахалка! Бессовестная! Как она может использовать столь доброго человека?! Было достаточно того, что Энзо одолжил нам денег на вкуснейший обед.

Эль мало, она решила выжать из милого итальянца все соки!

– Что ты творишь? Разве он недостаточно помог нам?

Моретти не внимает моим словам.

– Он подбросит нас до аэропорта Стокгольм-Вестерос. – Пауза. Эль смотрит на мою реакцию.

Я должна была сейчас подпрыгнуть от радости? О Боги, ну все, теперь официально можно водить добродушного мужчину, пустившего нас за стол, за нос! В отличие от нахрапистой девицы в лице моей пока единственной подруги я еще не выжила из ума и соблюдаю границы.

– А еще оплатит нам обеим билеты в любую страну! – Гордости Моретти сегодня не занимать.

– И? – Хмуря брови, переспрашиваю я.

– И? – Откидывая темные локоны, недовольствует Эльза.

Она придуривается или не понимает, что перешла черту, когда втянула Энзо решать наши проблемы?

Нога на ногу. Взгляд, как у прожженной сучки – доминирующий, хитрющий, с подъебом. Поза Эль расслабленная, чересчур уверенная. Ее зеленые глаза в открытую играют с моими. Она – вожак в нашей стае. И следующие слова Моретти подчеркивают мое место в команде из двух человек.

– Радуйся, что не остаешься на улице с голой жопой! – Глоток вина. За ним следующий и в виде закуски для Эльзы ее хлесткая фраза. – А, если не нравится, как я решаю все за нас двоих, всегда можешь вернуться в стокгольмскую клинику! Живодерам нужна сбежавшая жертва.

Я стихаю. Гашу свой настрой «вечно правой». Каррас обожал называть меня врединкой за споры. И да, я люблю споры. Но сейчас они неуместны.

– Через две недели Энзо пригласил меня на свидание в Париж.

Чокнуться можно! Моретти всего ничего на свободе, а уже успела устроить свою личную жизнь. Что-что, красиво жить итальянка умеет! Мне стоит поучиться у нее и поменьше ворчать.

– Бронировать на тебя билет во Францию или будешь двигаться в одиночестве?

То есть Эльза не бросает меня? Я была уверена, она отреклась, как только заговорила о моей голой заднице.

– Бронировать.

– Энзо хороший мужчина. Я позволяю ему проявляться во всей своей щедрости. Сама подумай, если бы он не хотел, стал бы он делать что-то для меня?

Итальянец не похож на тех, кто помогает из жалости.

Эльза права – я слишком близко воспринимаю все к сердцу.

– Ты со мной?

– Да.

Моретти наклоняется ко мне, изучающе смотрит, гипнотизирует своим взглядом.

– Подумай хорошо. Если сейчас ты говоришь «да», это может значить только одно.

Эль говорит загадками.

– Союз «Ты и я» до конца. В любую погоду, в рандомных странах, в поганые и счастливые времена мы держимся вместе.

Моретти протягивает ладонь, но я не спешу принимать.

– Возможно, нам придется воровать и грабить ради выживания. Как далеко ты готова зайти, принцесса?