Читать книгу "Матабар IV"

– Кто-то смог занять место в твоем сердце кроме химии?

Алиса улыбнулась. Горько. Так горько, что у Арди в горле заскреблись предательские кошки.

– Мне так показалось, Милар… мне так показалось… – Она подняла взгляд в сторону комнаты, где рядом со смятыми простынями лежало помолвочное кольцо. – Перепутала любовь и понимание с… Проклятье. Проклятье! – Она сжала кулачок и ударила им о стол. Сильно. Куда сильнее, чем люди бьют в сердцах. Она хотела сделать больно. Себе. Чтобы болело тело, а не душа.

Арди хорошо помнил это чувство. Он сдался ему однажды и сам. Там, в пещере Эргара, после смерти отца. Потому что чувствовал то же, что и Алиса. Ему тогда, маленькому, не знающему ничего о мире, казалось, что отец предал его. Променял их семью на Эвергейл.

Но отец не предавал. Эргар помог Арди это увидеть и понять.

Вот только у Алисы совсем иной случай.

– Он ведь просто использовал меня! Использовал! Трахал прямо там, на этих сраных шелковых простынях из Каргаамы, звал замуж, называл… называл… – Она проглотила уже иссякшие слезы и тихо произнесла: – Любимой. Называл любимой. И мне казалось, что он верит своим словам. И я поверила ему. Почувствовала себя нужной. Кому-то кроме мертвецов, которых режу каждую клятую ночь. Кому-то живому. И мне стало тепло. Тепло… понимаешь, Милар?

– Понимаю, Алиса.

– А теперь он помер. Как собака. Сдох. И мне даже не вцепиться ему в глаза и не вырвать его поганый язык. Просто тело. Очередной кусок мяса. Который вскроют, разложат по весам, а затем затолкают в деревянный ящик и спрячут под землей… а я… а я… я снова одна. И мне снова холодно, Милар. У меня будто сердце вырвали. Надкусили, а затем выкинули, как нечто ненужное.

Они замолчали. У каждого перед лицом стояла кружка с чаем, и тонкие ниточки пара вились над ароматны напитком.

– Я не помню, Милар, что говорила ему. – Алиса сжалась в комочек, упершись спиной в спинку стула. – Не помню… мы просто болтали. Обо всем на свете. Он что-то рассказывал о своей работе, а я нет. Протокол ведь не позволяет. Я молчала. Поначалу. А затем минули месяцы. Я сперва говорила только о своем. Он ведь слушал. Понимал меня. Понимал… Бред какой. Понимал он… Тварь… Я ведь кто? Я женщина с ножом, режущая трупы… Знаешь, как на меня смотрят на семейных собраниях? Знаешь? На собачье дерьмо смотрят лучше. И плевать им на мою степень в химии, плевать на публикации, на звание, плевать на все. Мать со мной снова стала разговаривать, лишь когда я пришла с мужем, а потом, после развода, все по новой…

Милар молчал. Он не понимал. Не понимал и Ардан. Они сидели за одним столом. Служили в одном отряде, работали над одним и тем же делом, но жили в разных мирах.

Милар и Арди могли лишь заглянуть в мир Алисы, но не понять его.

Точно так же, как и она не поняла бы их мир.

– Я говорила все больше. Делилась большим. А он всегда понимал… всегда слушал… О Вечные Ангелы… Милар… Сколько людей… сколько всего. Из-за меня. Моей глупости и…

– Не говори так. – Милар потянулся взять Алису за руку, но та отдернулась от него, как от какого-то монстра. Пнев застыл. – Он обманул тебя, дорогая. И кто знает, какими способами. Магия, зелья, артефакт или…

– Мужчины… – скривилась Алиса. – Магия… Ему было, как и всем вам, достаточно лишь слов. И того, что я хотела в них поверить. Сама даже не знаю ради чего.

Они снова замолчали. Ардан чувствовал себя не просто не в своей тарелке, а так, будто застал нечто, что никогда и ни при каких обстоятельствах не предназначалось для его глаз и ушей.

– Я не предавала вас, Пнев. Ни тебя, ни Вторую Канцелярию, ни тем более империю.

– Я знаю, Алиса. Я знаю… ты просто ошиблась. Промахнулась. Ты не предатель. Я это знаю.

Алиса впервые подняла взгляд. И впервые в ее глазах отразилась хоть какая-то эмоция. Но лучше бы Арди этого не видел.

То, что плескалось в глубине серых глаз, граничило с безумием. Безумием, порожденным животным ужасом. Страхом столь глубоким и сильным, какой может быть порожден лишь осознанием неотвратимой участи.

– Ты знаешь… А те… те, кто будет меня допрашивать… они не знают. И не поверят и…

– Допрашивать? – не понял Арди. – Разве мы…

– Очнись, капрал! – рявкнул Милар, даже не поворачивая головы в сторону Ардана. – Алиса стала причиной утечки оперативной информации. Террористы получили доступ к секретам Второй Канцелярии. Секретам, обеспечивающим безопасность всей страны! Думаешь, что мы сейчас с тобой контролируем ситуацию? Ведем допрос?! Нет, мы прибыли сюда, чтобы доставить Алису в Черный Дом, где… где…

Пнев не договорил. Не нашел в себе достаточно сил.

– Я не хочу, – замотала головой Алиса. Слезы падали по ее щекам. Не от обиды и разбитого сердца, а от страха. Сводящего с ума ужаса. – Только не туда, Милар. Только не туда… Только не к ним. Пожалуйста… пожалуйста… просто… просто выйдите за дверь. Дайте мне минуту. Я сделаю то, что должен сделать офицер. Хотя бы так. Дай мне уйти хотя бы так. Хотя бы с остатками гордости.

То, что должен сделать офицер? Арди не понимал, о чем говорит Алиса. Но он столько раз бывал в самых разнообразных ситуациях с Пневым, что научился читать не только городские следы, но и эмоции своего напарника.

Милар лукавил.

Он верил Алисе, это факт. Но… он не мог позволить себе допустить даже мысли, что Ровнева рассказала не все. И этот факт, этот маленький, микроскопический червь сомнения, никогда не позволит Милару дать Алисе сделать то, что она хотела. Просто потому, что на кону слишком многое. И они должны быть уверены в том, что… должны знать, что именно Алиса рассказала Налимову и что она действительно ни в чем не замешана.

А это смогут выяснить лишь в Черном Доме…

– Прости… – выдохнул Милар и опустил голову. – Прости меня, дорогая…

Алиса шмыгнула носом. Выпрямилась и кивнула. На мгновение она снова предстала в прежнем образе. Умной, гордой девушки, внутри которой сиял крепкий стержень волевого характера.

Такой же, как некогда у маршала Тевоны Эллини.

И почему мир всегда ломает именно таких людей? За что? Арди никак не мог взять в толк.

– Да, капитан, ты прав, – произнесла она сухо и отстраненно. – Я бы на твоем месте поступила точно так же.

– Тогда…

Милар не договорил. Алиса оттолкнула его в сторону, а затем схватила фарфоровый чайник и, разбив о стену, потянулась осколком к собственному горлу. Потянулась, потому что Ардан среагировал первым.

Вкладывая волю в слова, он произнес коротко:

– Алиса, замри!

И будто целый автомобиль на плечи поднял. Пусть и раненая, но не сломленная воля Ровневой ударила о него не хуже звездного оборотня. А может, и куда сильнее. Ардан едва сознание не потерял, натолкнувшись на непреодолимую стену чужого сознания.

Спящие Духи… как же тогда был силен, даже на излете лет, его дедушка…

Ардан так и не смог взять под контроль Алису, даже владея ее именем и став куда сильнее, чем когда прибыл в столицу. Ему не хватило сил, даже чтобы та хоть на мгновение, но выполнила его команду.

И все же короткой заминки хватило, чтобы вместо горла Алиса полоснула по кромке шеи, а Милар, подскочив, выбил у нее осколок из рук и прижал девушку к себе.

– Нет! Нет! Дай мне застрелиться! Проклятье! Милар! Не хочу! Нет! Только не туд…

Капитан зажал ее голову в треугольник и аккуратно, насколько позволяла ситуация, придушил. Алиса скребла обломанными ногтями по его пиджаку, оставляя на лацканах масляные пятна. Затем вздрогнула, первый раз, второй, третий, и обмякла.

Живая. Лишь потерявшая сознание.

Пнев поднял девушку на руки и, не сказав ни слова, направился на выход. Арди, так же молча, направился следом.

Они спустились вниз, и несколько оперативников забрали Алису, убрав ту в автомобиль, после чего, перебросившись парой слов с Пневым, направились в сторону Черного Дома.

Арди с Миларом остались на набережной одни. Капитан пытался прикурить. У него не получалось даже открыть портсигар. Руки дрожали так, что пальцы не попадали по замку. Милар, бледный, как свет фонаря над их головами, выругался и убрал портсигар обратно.

– Тесс…

– Что? – Ардан дернулся, крепко сжав посох. И сам не знал, почему так сделал.

– Вчера, господин маг… я же не слепой… – Милар, как и Алиса недавно, говорил сбивчиво и не сводил при этом взгляда с бьющейся о гранит Ньювы. – У вас это серьезно… у обоих… а она порядочная девушка, господин маг. Хоть и из аристократов.

Ну разумеется… кто бы сомневался, что Вторая Канцелярия уже давно все проверила и все знала… Только вот почему с Ильдаром возник такой промах? Хотя, может, свет на истину прольется, когда архив Второй Канцелярии поднимет все детали личных дел Налимова.

– Скоро пойдут слухи, господин маг… у них же, сраных аристократов, тесное общество… но она тебе ничего не скажет. Никогда не скажет.

– Слухи? Насчет того, что я полукровка и…

– Насчет того, что ты иногда идиот, – перебил его Милар. – При чем тут твоя кровь, дубина здоровенная? Ты мало того что маг, так еще и дознаватель Второй Канцелярии… Посмотрел бы я на того, кто мнит себя бессмертным, чтобы сказать тебе что-то про твою кровь или твоих предков… Нет. Она – незамужняя девушка, в чьем обществе постоянно видят одного и того же, конкретного юношу. И совсем не в светском антураже – или как там правильно это называть… Знаешь, что это значит? И знаешь, как ее начнут называть за глаза?

Ардан не знал. Но догадывался.

– У вас это серьезно, – повторил Милар. – Так что найди в себе смелость, ладно? Не подставляй ее так сильно.

И наконец Арди понял. Понял, о чем именно говорит Пнев. Тот рассуждал о вопросе. Очень важном вопросе, который Ардан должен был задать Тесс.

А если… а если та ответит отрицательно? Что… что тогда?

Спящие Духи.

Сердце юноши опять застучало так, будто стремилось сломать грудную клетку, дышать стало тяжело, а перед глазами все закружилось.

– Я убью их.

– Что? – вновь дернулся Ардан и немного успокоился.

Милар так резко перевел тему, что это подействовало на юношу лучше холодного душа.

А Пнев, смотря вслед удаляющимся черным автомобилям, повторил.

– Я убью их, напарник. Орден Пауков. Каждого из этих ублюдков. Убью с особой, блять, жестокостью. А затем, как любит говорить наш император, когда попаду в ад, убью их еще раз.

Арди тоже посмотрел вслед удаляющимся автомобилям.

– Она вернется? Алиса вернется?

Пнев промолчал. И это стало лучшим ответом.

– Поможешь мне, напарник? – не поворачиваясь, спросил Милар.

Ардан ответил не сразу. Ждал, когда его сердце и разум найдут искренний ответ.

– Помогу.

– Тогда поехали, господин маг, у нас все еще охренеть как много работы, а нас осталось только двое.

* * *

– Значит, мы понятия не имеем, что сподвигло Ильдара Налимова поставить все на кон ради «пауков». – Полковник поднял сигарету с пепельницы, но не спешил затягиваться. – Почему он сильно заинтересован… был заинтересован в безумных экспериментах и ради чего вышел на капрала Алису Ровневу.

При упоминании Алисы оба, и Арди и Милар, вздрогнули.

– Так точно, господин полковник.

– Прелестно, – всплеснул руками глава Второй Канцелярии. – Спешу напомнить, что открытие подземных линий трамваев все ближе. Как и публичный запуск дирижабля. И вот куда они ударят в следующий раз? И по кому? Капитан, ты понимаешь, о чем я говорю? Уже полгода минуло, а из результата у нас только дурно пахнущая субстанция, которая не сильно помогает империи в целом и Второй Канцелярии в частности. Уже только ленивый в высоких кабинетах не посчитал своим долгом заметить, что мы сейчас абсолютно бесполезны. И самое поганое, что мне, о Светлоликий, нечем возразить.

– Как будто в стране кроме ордена нет больше проблем.

– Есть, – кивнул полковник. – Но, капитан, с другими проблемами в стране и за ее пределами мы вполне успешно справляемся. Так что нашим врагам не за что нас упрекнуть и попытаться откусить от нас еще больше, чем уже сделано. А здесь есть за что… – Он поднялся с кресла и вновь подошел к окну. Как уже понял Арди, полковник всегда так поступал, когда размышлял о чем-то. – Что по записям эксперимента Старшего Магистра Паарлакса?

– Он владел ячейкой хранения в порту.

– И?

– Когда мы это выяснили и туда прибыли наши оперативники, то она уже была вскрыта.

– И почему я не удивлен… – Полковник снова открыл окно, впуская в помещение ветер и звуки улицы, кишащей людьми (и не только людьми), понятия не имевшими, что за разговор шел в данный момент в черном здании. – У нас хоть какая-то зацепка имеется?

– Есть шанс выйти через Старьевщика на тех, кто может подкрепить нашу теорию о заинтересованности «пауков» в артефактах, – уклончиво и весьма обтекаемо ответил Милар. – А оттуда на них самих.

– И как артефакты связаны с экспериментами Паарлакса?

– Напрямую, господин полковник. – Впервые за вечер Арди принял прямое участие в обсуждении. – Из артефактов подобного рода можно забрать энергию, которая, по рассуждениям покойного Паарлакса, потребуется для активации его установки.

– И чем им лей-генераторы не подошли?

– По идее, у лей-генераторов, господин полковник, должно быть собственное лей-поле, которое может резонировать с установкой и мешать ей работать. Но это лишь моя теория…

– То, что у вас есть теория, капрал Эгобар, меня уже безусловно радует, но… – Полковник облокотился на подоконник и как коршун разглядывал лежащий перед ним город. – Капитан, собери все материалы и отправь с посыльным Аверскому. Гриф высшей степени секретности. Важность – настолько срочная, что, если Аверский начнет юлить, скажешь ему, что это мой прямой приказ.

Милар хмыкнул и кивнул.

– Значит ли это…

– Да, капитан, – в который раз перебил полковник. – Пока дело ордена Пауков не закрыто, Гранд-магистр Аверский находится в твоем прямом подчинении. А ты – в моем. Ничьи приказы, указы, распоряжения, уставы и законы, хоть земные, хоть, да простят меня Ангелы, законы Светлоликого, тебя и твоей группы не касаются. Можете делать что хотите. Хоть на сотне волков мне по столице разъезжайте и каждого второго с пристрастием допрашивайте, но найдите этих «пауков». Найдите и нейтрализуйте. Если получится взять языка – прекрасно, буду счастлив пообщаться. Но в данной ситуации и при текущей политической погоде я, и император тоже, буду рады и тому, что вы просто устраните данную проблему. Поняли?

– А…

– Доступ к арсеналу только при прямом, обоснованном требовании. Когда поймете, что будете их брать, а я, заметь, не сомневаюсь в ваших способностях воплотить в реальность этот момент, тогда и запросишь. Тебе и твоим подчиненным выдадут все, что вы сочтете нужным, и все, что в данный момент есть в доступе в арсенале.

И почему-то, услышав это, Милар, в отличие от информации об Аверском, не был сильно рад. Скорее, даже наоборот.

– Свободны, – отрезал полковник. – И абсурд этот, который ты, капитан, подсунул мне в виде отчета, забери. Перепишешь сказки капрала Эгобара нормальным языком и сдашь в архив… вместе со сказочной копией, на которой я жду более высокого грифа секретности…

– Так точно.

– Тогда на этом все. – И полковник, не отворачиваясь от окна, коротко произнес: – Пнев. Эгобар.

И напарники по очереди столь же коротко попрощались.

– Полковник.

– Полковник.

Вместе с Миларом они вышли из кабинета, спустились на первый этаж, забрали вещи и покинули Черный Дом.

Стоя около автомобиля, Пнев очень нервно курил. Таким встревоженным Арди своего напарника еще прежде не видел.

– Нехорошо, господин маг… как же, срань, нехорошо…

– Почему?

– А потому, дорогой мой любитель задавать сотню вопросов, что полковник нам только что весьма доходчиво намекнул.

– Намекнул… на что?

– На то, что если мы проиграем в этой игре, то окажемся в соседней с Ровневой камере.

Да.

Действительно.

Нехорошо…

Глава 93

Ветер обдувал кожу на морде, а под лапами хрустел свежий снег. Воздух скрипел над ушами, щекоча кожу, а нюх улавливал самые тонкие, незаметные нотки запаха добычи. Горный козел искал воду.

Молодой охотник шел по его следу последние три часа. Выслеживал медленно и аккуратно. Прятался среди обрывов и скал, кутался в снежные покровы, стараясь спрятаться от боязливого взора мутных глаз; стремился заставить добычу поверить в то, что у нее все получится, что ее план сработает и водопой уже так близко.

На деле же лишь клыки и когти молодого охотника все опаснее и опаснее приближались к…

– Арди…

Молодой охотник дернулся.

Какой странный звук.

Такой чуждый, такой незнакомый, но такой мягкий и такой родной. Словно… словно…

– Арди.

* * *

Ардан открыл глаза. Лучик солнца, случайно заплутавший среди извечной серости хмурой Метрополии, скользнул по огненным волосам и заискрил, отражаясь от зеленых, почти кошачьих глаз.

Тесс, присев на край кровати, наматывала на свои тонкие, изящные пальцы его грубые, жесткие волосы, напоминающие скорее шерсть, чем действительно волосы. Одна из немногих деталей, доставшихся ему в «наследство».

Она была одета в домашнее, легкое платье, поверх которого качалась вязаная пухлая коричневая жилетка из овечьей шерсти. Госпожа Окладова разрешила Тесс связать ту из остатков материалов в ателье. Сезон холодов подходил к концу, и ближайшие пять месяцев шерсть для вязания больше не потребуется, а не все из остатков можно перепрясть для изготовления костюмов и юбок. Вот Окладова и раздавала своим работницам самые неподходящие мотки.

Ардан потянулся своей рукой к ее. Нежно, насколько мог, обвил пальцами хрупкое запястье, слегка потянул на себя, одновременно с этим приближаясь собственным лицом, и вдохнул запах любимых духов Тесс.

Те пахли травами. Весенними. Теми самыми, что растут на берегу только-только проснувшейся реки.

Он потянул чуть сильнее и…

– У нас нет времени, – смеясь, отстранилась девушка и, быстро нагнувшись, клюнула его в лоб.

– Но еще только… – хотел было возмутиться юноша.

За окном лишь забрезжил рассвет (ах да… Метрополия…), пытаясь унять и убаюкать встревоженный штормом канал Маркова, но… стрелка на часах уже почти коснулась отметки в восемь часов. Кажется, Арди проспал первую лекцию. А Тесс – начало рабочего дня.

Впрочем, из-за постоянных переработок госпожа Окладова относилась к Тесс с пониманием, если та приходила чуть позже. Девушка всегда выполняла всю работу в срок, а клиенты никогда не жаловались на качество.

Взгляд Тесс внезапно слегка помрачнел.

– Я уже думала, что не разбужу тебя. – Ее миниатюрная, прохладная ладошка прошлась по его лицу, сметая остатки дремы. – Ты спал так крепко… И с каждым днем ты спишь все крепче и все дольше.

Бодрящие отвары… Ардан уже практически целиком жил на них. Выпивал двойную порцию утром и днем, чтобы иметь возможность хоть как-то функционировать, успевая совмещать учебу в Большом (причем на том уровне, чтобы получать стипендию и оставаться в числе лучших студентов первого курса), работу во Второй Канцелярии (о которой лишний раз вспоминать даже не хотелось), а еще и вечерне-ночные занятия у Гранд-магистра Аверского (которые тоже не давались «бесплатно»).

Но сколько бы Арди ни брал у своего организма ссуды (за последние три месяца юноша похудел почти на двадцать килограмм), долг возвращать все равно придется. Причем с процентами. И, учитывая, что в последнее время Ардан боролся не только с вечной усталостью, но еще и сном, возврат требовали уже совсем срочно.

Но всего этого юноша не мог рассказать Тесс. Нет, он бы не увидел в ее теплых зеленых глазах осуждения или встречной усталости от того, что ей приходилось мириться с его не самой простой жизнью, а просто… Просто он не хотел взваливать на нее последствия своих решений.

Только не на нее.

Только не на Тесс.

– Тесс, я…

– Ты свободен в следующий четвертый день? – Она улыбнулась мягко и легко. С теплотой и заботой, на фоне которой даже тот самый, заплутавший лучик солнца, все еще плескавшийся в ямочках на ее щеках, выглядел не очень-то притязательно.

Тесс умела менять русло разговора так, что и самому не хотелось возвращаться к прежней теме.

Арди, не без труда, заставил сознание очнуться и предоставить ему перечень ближайших дел. Сегодня у него лекции по теории биологии и алхимии, затем военное дело (и если первую пропускать было обидно, то вот вторую… вообще без зазрения совести), а затем спаренные лекции у Конвела, сразу и теория, и практика.

Вечером же…

Арди вздохнул.

Вечером им с Миларом необходимо посетить адрес, указанный Старьевщиком. Потому как это единственная оставшаяся у них хоть немного реальная зацепка. Если не считать, разумеется, личное дело Налимова, в котором никто так и не смог отыскать ничего особенного.

Арди попросил себе копию. Та лежала в его небольшой квартирке в эркере. В месте, куда он возвращался все реже и реже.

И что-то ему подсказывало, что следующая неделя будет зависеть именно от сегодняшнего вечера.

– Приготовишь кофе? – попросила Тесс, поднимаясь с кровати. – А я пока поставлю на стол завтрак.

Арди проводил взглядом свою… Юноша вздрогнул и мотнул головой.

Он проводил взглядом Тесс, после чего поднялся и, укрыв срам полотенцем (скорее по привычке, чем из-за необходимости), добрался до ванной комнаты. Довольно споро закончив с утренним моционом, особенно тщательно почистив клыки (опять же, исключительно по привычке), юноша, вдыхая ароматы ломтиков косули, положенных поверх каши из кореньев, направился на кухню.

Вооружившись джезвой, Арди щелкнул реле над лей-плитой. Замигали руны, и по кабелю заструился мертвый огонь, мгновенно вспыхнувший синим пламенем над конфоркой.

Интересно, сколько получил эксов тот Гранд-магистр, что изобрел способ передачи лей по кабелям от накопителя к приборам? В конечном счете эта технология во многом изменила весь мир.

Как, наверное, могли бы изменить исследования Старшего Магистра Паарлакса.

Настоящие, а не фантастические, разумеется.

Путешествия во времени… надо же. Даже если сама идея по большому счету звучала чем-то абсурдным, то…

Арди протянул руку, открыл один из верхних кабинетов и достал жестяную баночку с зернами. Затем вооружился ступкой и перемолол те в мелкую крупу. Скоро надо будет пополнить запасы – лишь бы подгадать, когда из Каргаамы или из Линтелара придут новые поставки. Обычно в эти дни цена ниже почти на пять ксо за двадцать пять грамм зерен…

Но не суть…

Итак.

Путешествия во времени.

И слова Налимова, сказанные Паарлаксу. Если прибавить сюда то, что говорила вампирша в «Цапле», а еще связь, казалось бы, не связанных друг с другом переменных в виде Индгара, звездного оборотня, Лорловой, нескольких вампиров, Налимова и… того, кто обеспечивает это сборище печатями Школы Хаоса, вкупе с искусственными звездами, грозящими обладателю довольно быстрой смертью, то что получается?

Арди, поставив джезву на огонь, принялся закатывать рукава и ждать, когда пойдут пузырики. По старой привычке, когда в прошлом столовые приборы совсем уж плохо ему подчинялись, юноша никогда не приступал к трапезе, не закатав предварительно рукава, – иначе одежду каждый день стирать придется.

В целом.

Если подумать.

То прежде не связанные друг с другом переменные в уравнении под названием «Орден Пауков» могли быть связаны не только общей, относительно туманной целью, но и прошлым.

Если принять на веру, что они действительно хотели отправиться назад во времени и что-то там изменить, то становилось понятно, почему их вообще не беспокоили искусственные звезды в голове.

Хотя, опять же, если они вернутся во времени в своих телах, то и искусственные звезды переместятся вместе с ними? Или же нет?

Парадоксы… жаль, у Паарлакса уже не проконсультируешься.

Отсюда, кстати, можно объяснить и все те странности в логике и поведении «пауков». С одной стороны, они вроде как действительно пытались свести жертвы к минимуму, а с другой – зачастую действовали с большим размахом.

Просто по их логике сколько бы народа не пострадало от их рук, то…

– Арди. – Тесс позвала из кухни. – Будешь варенье из брусники? Мне передала Ирис.

Ирис… кажется, так звали одну из коллег Тесс.

– Да, буду, – отозвался Ардан и вернулся к размышлениям, не забывая следить за зафиркой (джезвой) и кофе.

Сам он по утрам пил чай… вернее, так думала Тесс. На деле же – бодрящий отвар. В такой концентрации, что Атта’нха бы долго сокрушалась, что вообще обучила Арди науке трав, ягод, корений и плодов.

Так вот.

Сколько бы, по логике «пауков», людей ни погибло, все это незначительно. Ведь они изменят будущее, а значит, все мертвые, как бы в разрез с учением Светлоликого это ни звучало, восстанут вновь.

И даже дети, положенные на алтарь Лорловой, не будут знать об участи, постигшей их… альтернативные личности.

Арди, задумавшись о детях и Лорловой, едва было не упустил вскипевший кофе. Выключив реле, он подхватил джезву и, накрыв горлышко темным ситечко, перелил содержимое в чашку, а гущу убрал в другую жестяную баночку. Все хотел поэкспериментировать с несколькими отварами. Кофе не приживался на территории Новой Монархии и большей части западного материка, так что Фае и Эан’Хане прошлого не знали отваров на его основе…

Точно так же, как Арди, не обладая всей картиной событий, мог не знать, что именно пытались сотворить Лорлова в канализации. Возможно, что его подозрение, затем подкрепленное подтверждением Аверского и научного отдела Второй Канцелярии, не имело ничего общего с реальностью.

Возможно, что «пауки» вовсе не пытались призвать в ту ночь армию демонов и прочей нечисти. А скорее… скорее…

– Проводили эксперимент?

– Ты что-то сказал? – донеслось из гостиной.

– Нет-нет! – чуть громче, чем требовалось, ответил Арди. – Кофе готов. Уже иду.

Взяв чашку, Ардан направился за стол, где его уже ждали Тесс и завтрак.

Но если им потребовался день зимнего солнцестояния, то…

Нет, день летнего солнцестояния в уравнение не вписывался? Почему? Не из-за константы, а, скорее, простого математического ожидания. Арди, может, и сконцентрировал бы свое внимание на летнем солнцестоянии, если бы не Сидхе Фае, предложившие ему сделку со сроком до первого дня лета.

А то, что Сидхе с их Пламенем и замысел «пауков» были как-то связаны, буквально лежало на поверхности.

Оставалось, правда, все равно слишком много неизвестных: при чем тут Школа Хаоса и процесс демонофикации, изложенный в труде закрытого издательства «Дом Магии»; что именно тестировала Лорлова в канализации; как конкретно были связаны «пауки»; кто являлся их лидером в вопросах Звездной Магии, потому как вряд ли Индгар, Лорлова, оборотень, вампиры и Налимов имели достаточно компетенций, чтобы хотя бы задуматься о том, о чем так свободно рассуждал Паарлакс.

И самое главное: если перемещение в прошлое в теории работало именно так, как предполагал почивший Старший Магистр, то все «пауки» переместились бы лишь в одну, вполне себе конкретную точку континуума.

А значит, их всех должна была, просто обязана объединять общая боль. Но какая? Досье Налимова действительно выглядело вполне себе стандартным.

А следующая, ближайшая зацепка – Индгар.

Спящие Духи…

Когда же уже Аркар вернется со своего суда в Конклаве. Может быть, у него получится что-то выяснить о прошлом Индгара. Обращаться к Ордаргару с данной затеей… сперва его требовалось найти. Потому как после происшествия с Молотками глава Орочьих Пиджаков залег на такое глубокое дно, что даже Вторая Канцелярия, судя по всему, понятия не имела, где тот находился.

И все же, несмотря на все это, сердце Арди билось чуть быстрее. Он, размышляя о «пауках», чувствовал в них… добычу. Ловкую, хитрую. Та пыталась обмануть его охотничье чутье, сойти с тропы охоты и оставить охотника голодным.

Но ученик Эргара никогда не сбивался со следа. Он преследовал свою цель спокойно и внимательно, рассудительно и без крови в глазах. Он помнил все уроки своего наставника, все игры своих друзей.

И, как и косуля, чье мясо сейчас рвали его клыки, однажды наступит момент, когда у него появится шанс для прыжка. Нанести всего один удар. Потому что именно столько и требовалось для…

– Арди.

Ардан вздрогнул и посмотрел на свои ногти. Те слегка удлинились, вздыбились и стали напоминать миниатюрные, кошачьи когти. А в отражении на янтарной поверхности отвара он заметил, как подтянулась к носу верхняя губа, обнажив когти, и как вытянулись зрачки.

Арди мгновенно сжал кулак, пряча когти, и прикрыл им клыки, попутно отвернувшись.

В памяти тут же всплыло лицо Елены. В самый первый день обучения в Большом, когда они вместе обедали в кафетерии и Арди позволил себе задуматься и забыться, девушка изрядно испугалась…

Мягкая ладонь коснулась его щеки. Нежная, маленькая и совсем не дрожащая от страха.

Арди повернулся и увидел Тесс. Та сидела к столу вполоборота и по-прежнему тепло ему улыбалась. Не только губами, но и глазами.

Он ничего не спросил.

Она ничего не сказала.

Но Арди знал, что все в порядке. Все действительно в порядке.

Он разжал кулак, на котором когти еще не успели принять свое обычное, человеческое обличье, и отнял кулак от лица, где неподконтрольная ему верхняя губа еще немного подрагивала, то и дело обнажая далеко не людские клыки.

– Ты так и не ответил на вопрос, – напомнила Тесс и вернулась к своей овсяной каше с кусочками вяленой свинины и ломтиками жареного бекона.

Арди потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чем идет речь.

– После университета и до вечерних занятий – да, свободен, а… – И юноша успел поймать себя за язык до того, как сказал бы нечто не очень уместное. Он едва не забыл, что именно на следующей неделе, вечером четвертого дня, состоится прослушивание в новом концертном зале на Бальеро. По совместительству главная доля в котором принадлежала Пижону. – А ты сможешь подождать меня буквально несколько минут? Я заеду за тобой на работу. У меня лекции закончатся за полчаса до конца твоей смены.

Тесс снова улыбнулась. Чуть короче, чем прежде. Она поняла, причем прекрасно, что Арди успел выкрутиться. Поняла, но не сказала ни слова.

Все как и предупреждал Милар…

– Я взяла отгул на этот день, – ответила Тесс. – Мы с музыкантами будем репетировать весь день в Брюсе, а вечером поедем на Бальеро. Приезжай туда после ночных занятий. У нас почти последний номер на прослушивании, так что наша очередь только под утро.

– А… да… конечно, – кивнул юноша и еще раз посмотрел на девушку.

Тесс выглядела так же, как и всегда, когда вопрос не касался сцены или их с Арди свиданий. Тугой пучок огненных волос, отсутствие макияжа, опрятная, пусть и не раз чиненная, скромная одежда. А из украшений лишь янтарная брошка, подаренная Тесс матушкой на день получения документов.

Всего три дня минули с момента подрыва «пауками» Храма на день Святых. Дня, когда Тесс едва было…

Арди сделал несколько глубоких вдохов, унимая ускорившееся сердце.