Читать книгу "Международное частное право"

Текст добавлен: 17 марта 2022, 09:20

Автор книги: Коллектив авторов

Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование

сообщить о неприемлемом содержимом

Авторские права соблюдены

Текущая страница: 11 (всего у книги 67 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Скачать книгу

Шрифт:

- 100% +

§ 7. Механизм контроля в области прав и основных свобод человека

Механизмы контроля в области прав и основных свобод человека формируются:

– на универсальном уровне (в рамках ООН, ее специализированных организаций и органов, включая Верховного комиссара по правам человека, Комиссию по правам человека, Комиссию по правам женщин);

– на региональном уровне (Европейская комиссия по правам человека, Европейский суд по правам человека, Комиссия по правам человека Содружества Независимых Государств);

– на национальном уровне (Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, Уполномоченный по правам человека в РФ).

Как зафиксировано в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ, каждый вправе в соответствии с международными договорами РФ обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Факультативными протоколами к Международному пакту о гражданских и политических правах признано целесообразным предоставить Комитету по правам человека, учрежденному на основании части IV этого Пакта, возможность принимать и рассматривать сообщения от отдельных лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушений какого-либо из прав, изложенных в Пакте. Комитет не рассматривает никаких сообщений от лиц, пока не удостоверится в том, что:

1) этот же вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования;

2) данное лицо исчерпало все доступные внутренние средства правовой защиты. Это правило не действует в тех случаях, когда применение таких средств неоправданно затягивается.

Высказано мнение: «Правило исчерпания внутренних средств является нормой обычного международного права, что неоднократно подчеркивалось в решениях международных судов…Отсутствие такого правила привело бы к тому, что иностранцы оказались в привилегированном положении, при каждом удобном случае обращаясь к защите своего государства, игнорируя местные органы»[164]164
Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть: учебник. М., 1997. С. 39.

[Закрыть].

Собственный механизм Конвенции о защите прав человека и основных свобод включает обязательную юрисдикцию Европейского суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений этого Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В соответствии со ст. 35 Конвенции Европейский суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как исчерпаны все внутренние средства правовой защиты согласно общепризнанным нормам международного права, в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу.

Российская Федерация как участник упомянутой Европейской конвенции признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления в силу в отношении Российской Федерации[165]165
См.: ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1514; постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // БВС РФ. 2003. № 12.

[Закрыть]. Применение судами Конвенции осуществляется с учетом практики Европейского суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. В силу п. 1 ст. 46 Конвенции постановления Европейского суда в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов[166]166
О соответствии решений Европейского суда положениям Конституции РФ см.: Постановление Конституционного суда РФ от 19 января 2017 г. 1-П // СЗ РФ. 2017. № 5. Ст. 866.

[Закрыть].

В связи с ратификацией Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и в целях обеспечения эффективной защиты интересов Российской Федерации при рассмотрении дел в Европейском суде по правам человека учреждена должность Уполномоченного Российской Федерации при Европейском суде по правам человека – заместителя Министра юстиции Российской Федерации[167]167
См.: Указ Президента РФ от 29 марта 1998 г. № 310 «Об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском суде по правам человека – заместителе Министра юстиции Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1540.

[Закрыть].

К основным функциям Уполномоченного относятся: защита интересов России при рассмотрении в Европейском суде по правам человека дел, возбужденных против нее на основании упомянутой Конвенции; изучение правовых последствий решений Европейской комиссии по правам человека и Суда для государств – членов Совета Европы и подготовка с учетом прецедентного права Совета Европы рекомендаций по совершенствованию законодательства РФ и правоприменительной практики, а также по участию России в международных договорах и по развитию норм международного права, отвечающих интересам РФ.

Положение о Комиссии по правам человека Содружества Независимых Государств, утвержденное Советом глав государств 24 сентября 1993 г.[168]168
БМД. 1999. № 6. С. 13–16.

[Закрыть], направлено на регулирование деятельности указанной Комиссии, предусмотренной в ст. 33 Устава СНГ, с целью наблюдения за выполнением обязательств по правам человека, взятых на себя государствами-членами в рамках Содружества. Каждая Сторона имеет право направлять любой из Сторон письменные запросы по вопросам, связанным с нарушением прав человека какой-либо из Сторон и входящим в компетенцию Комиссии. На Комиссию возлагается также рассмотрение индивидуальных и коллективных обращений любых лиц и неправительственных организаций по вопросам, связанным с нарушениями прав человека любой из Сторон и входящим в компетенцию Комиссии, в соответствии с установленными правилами процедуры.

Комиссия не должна рассматривать обращения по существу, пока не удостоверится в том, что:

1) поставленный в обращении вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования;

2) заявитель исчерпал все доступные внутригосударственные средства правовой защиты и с этого момента прошло не более шести месяцев;

3) обращение не является анонимным.

В целях совершенствования государственной политики в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, а также содействия развитию институтов гражданского общества Указом Президента РФ от 1 февраля 2011 г. № 120 был образован Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека[169]169
СЗ РФ. 2011. № 6. Ст. 852.

[Закрыть].

Создание в целях защиты прав человека системы соответствующих органов Содружества Независимых Государств (Комиссии по правам человека, Суда СНГ по правам человека и др.), дополненной европейским региональным механизмом, является существенной гарантией претворения в жизнь основных прав и свобод человека и гражданина на территории стран СНГ.

Контрольные вопросы

1. Как определяются в российском законодательстве понятия «иностранный гражданин» и «лицо без гражданства»?

2. В чем суть национального режима, определяющего правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства в области международного частного права? Какими правовыми актами могут быть установлены изъятия из национального режима?

3. Как определяется в российском законодательстве понятие «личный закон физического лица» и какие вопросы решаются на основе этого закона?

4. В каких случаях при определении дееспособности физического лица привязка к его личному закону уступает место иным коллизионным правилам?

5. Что понимается под «правилом исчерпания внутренних средств правовой защиты»?

Глава 6. Правовое положение юридических лиц

§ 1. Национальность и личный статут юридического лица

1. «Привязанность» юридического лица к определенному государству и его правопорядку именуется в международном частном праве «национальностью» юридического лица. Принадлежность юридического лица к определенному государству и соответственно его правопорядку отличается от гражданства физических лиц.

Гражданство физического лица – это институт государственного права и применяется исключительно к гражданам того или иного государства.

Национальность юридического лица – понятие, которое применяется условно. «Судьям пришлось применить привязку к праву государства и для юридического лица так же, как существует привязка физического лица к соответствующему государству, с учетом того, что юридическое лицо является искусственным, «правом созданным» образованием, существующим независимо от лиц, в нем участвующих, и независимо от волеизъявления этих лиц»[170]170
Cheshire G.C. Private International Law. Oxford, 1935. P. 122, 123.

[Закрыть].

Национальность юридического лица, таким образом, означает его принадлежность к конкретному государству и определяется в соответствии с критериями, установленными в стране, суд которой рассматривает возникший спор.

В мировой практике существует несколько основных критериев, позволяющих определить национальность юридического лица:

– по месту создания (регистрации или утверждения устава) юридического лица, так называемому месту инкорпорации юридического лица;

– по месту нахождения его административного центра (управляющего органа);

– по месту его основной деятельности.

В разных странах действуют различные критерии для определения национальности юридического лица. В странах англо-американского права – это место инкорпорации юридического лица[171]171
Согласно английской терминологии для юридического лица место его нахождения (домицилий) определяется как домицилий «в стране, где оно было учреждено – инкорпорировано». См.: Dicey & Morris. Rules 154 (1) and 155; Peter Stone. The Conflict of Laws. London, 1995. P. 106.

[Закрыть].

В странах континентальной Европы принят критерий места нахождения административного центра или правления юридического лица. Так, в Италии «компании, ассоциации, учреждения и иные юридические лица, будь то частного или публичного права, подчиняются закону государства, на территории которого эти юридические лица были учреждены. Однако независимо от этого итальянский закон будет применяться всегда, когда местом органа управления этого юридического лица, равно как местом нахождения его основной деятельности, является Италия (курсив мой. – Н.Д.)»[172]172
См.: Law № 218 of 31.05.1995 «Reformation of the Italian System of Private International Law».

[Закрыть] (п. 1 ст. 25 Закона Италии). Критерий места нахождения юридического лица согласно итальянскому закону включает в себя место нахождения органа управления и место основной деятельности юридического лица. Закон в данном случае исходит из понимания того, что компания осуществляет свою деятельность преимущественно в том государстве, где находится ее орган управления.

В соответствии с Законом о международном частном праве Швейцарии «местом нахождения юридического лица считается место нахождения, указанное в учредительных документах. При отсутствии такого указания местом нахождения компании считается место нахождения ее органа управления» (п. 2 ст. 21)[173]173
См.: Swiss Federal Statute on Private International Law of December 18, 1987 // The American Journal of Comparative Law. 1989. Vol. 37. P. 193–246.

[Закрыть]. Что касается личного статута юридического лица, то применительно к коммерческим организациям (товариществам) предусматривается: «К товариществам применяется право государства, в котором они учреждены, при условии соблюдения установленных правом этого государства требований в части оглашения или регистрации, а при отсутствии таких требований – при условии их учреждения в соответствии с правом этого государства. К товариществу, не удовлетворяющему вышеуказанным условиям, применяется право государства, из которого фактически осуществляется управление им (курсив мой. – Н.Д.)» (ст. 154)[174]174
Там же.

[Закрыть].

Местом нахождения органа управления обычно считается место, указанное в уставе. Отсюда и необходимость обращения к праву государства, где учреждено товарищество и где опубликован («оглашен») или зарегистрирован устав товарищества. При отсутствии такой информации суды рассматривают в качестве места нахождения органа управления место, где управленческое решение трансформируется в повседневную деятельность[175]175
International and Comparative Law Quarterly. 2003. Vol. 52. P. 181.

[Закрыть].

О «личном законе» (статуте) юридического лица говорится в Федеральном законе 1978 г. «О международном частном праве» Австрии. «Личным законом юридического лица или какого-либо другого объединения лиц или имуществ, которое может быть носителем прав и обязанностей, является право того государства, в котором этот носитель прав имеет фактическое местонахождение своего главного органа управления (курсив мой. – Н.Д.)» (§ 10).

С ростом объема иностранных инвестиций все большее значение приобретает критерий места основной деятельности, позволяющий подчинить решение вопросов правового режима иностранных юридических лиц местному законодательству.

В английском праве для того, чтобы понять связь юридического лица с государством, определяющим правовой режим его деятельности (не национальность, а статус – в смысле режим деятельности в рамках определенной правовой системы), применяется понятие квазидомицилия, поскольку невозможно говорить о домицилии или даже о месте нахождения (residence) применительно к искусственно созданным образованиям.

Торговая компания, например, имеет квазидомицилий в стране, где осуществляется ее основная деятельность или находится центр, откуда контролируется ее деятельность, – место нахождения ее «мозгового центра» – центра управления[176]176
См.: Cheshire G.C. Op. cit. P. 123, 124.

[Закрыть]. Однако в любом случае, согласно английскому праву, если юридическое лицо (корпорация) будет иметь местом нахождения Великобританию, где оно было инкорпорировано, то даже при наличии органа управления в любом ином государстве эта компания «всегда будет считаться компанией, инкорпорированной по закону Великобритании (или какой-либо ее части), и будет рассматриваться как компания, имеющая местом нахождения Великобританию»[177]177
Stone P. The Conflict of Laws. London, 1995. P. 107.

[Закрыть].

Несовпадение рассматриваемых критериев в праве различных стран создает иногда значительные трудности. Компания, учрежденная в Швейцарии, правление которой находится в Лондоне, будет рассматриваться в Великобритании или в США как швейцарская, т. е. имеющая швейцарский статут. В то же время в соответствии с правом Франции или ФРГ эта компания будет рассматриваться как английская компания.

Создание Европейского союза и гармонизация корпоративного права поставили вопрос о конкуренции правовых систем в области регулирования иностранных юридических лиц. Поводом для этого послужило применение коллизионной привязки, согласно которой личным статутом компании является закон страны места учреждения юридического лица. Учредители, действуя на основании положений Договора, лежащего в основании ЕС, о свободе учреждения (ст. 48 Римского договора об учреждении Европейского экономического Сообщества), получают также и свободу выбора правовой системы, в рамках которой будет действовать учрежденное ими юридическое лицо. Так, по мнению У. Батлера, решение инвестора, связанное с выбором английского, российского и иного права, зависит от ряда факторов. Среди них: полнота корпоративного регулирования, судебная практика, предсказуемость управленческих решений, простота регистрации юридического лица, система налогообложения, регулирование труда и социальных отношений как факторов, позволяющих уменьшить расходы иностранного юридического лица[178]178
См.: Батлер У. Вступительная статья // Петровичев Ю.В. Акционерное законодательство Англии и России. Сравнительно-правовой анализ. М.: Норма, 2002. С. VI.

[Закрыть].

В континентальном праве ряда стран Европейского союза, в которых, следуя теории оседлости, принят критерий реального местонахождения компании, к вопросу о свободе учреждения компании обратились в судебных делах, связанных с таким явлением, как «перемещение компаний». Перенос местонахождения компании «подразумевает, что компания исключается из реестра компаний в государстве своего создания и вносится в реестр принимающего государства»[179]179
Дубовицкая Е. Европейское корпоративное право: свобода перемещения компаний в Европейском сообществе. М.: Волтерс Клувер, 2004.

[Закрыть]. Гораздо чаще перемещение связывается не с формальной процедурой, а с фактическими действиями, например с открытием за рубежом филиала, который становится центром управления деятельности компании по месту открытия филиала.

В деле «Centros» отказ в регистрации филиала иностранного юридического лица в Дании обосновывался тем, что компания, учрежденная в Англии датской супружеской парой, не осуществляет в Великобритании хозяйственную деятельность, а действия лиц из Дании представляют собой злоупотребление правом, так как позволяют им избежать исполнения требования датского закона о минимальном размере уставного капитала, что само по себе создает угрозу для кредиторов, находящихся на территории Дании. Европейский суд, рассматривавший это дело, не согласился с тем, что действия супружеской пары из Дании следует рассматривать как злоупотребление правом и попытку избежать требований датского закона. И в Дании, и в Великобритании принят критерий инкорпорации как критерий, определяющий личный статут юридического лица, а Римский договор в ст. 43 и 48 (в старой нумерации 52 и 58) обеспечивает признание иностранных юридических лиц, создаваемых в странах Европейского союза. В то же время суд признал, что требование датского законодательства о минимальном размере капитала является по характеру императивной нормой, применяемой в общественных интересах. Применение императивной нормы, как это было сформулировано в решении суда, не должно носить дискриминационный характер. Оно должно обеспечивать достижение цели, ради которой эта норма была принята. Суд посчитал, что именно это последнее условие не было соблюдено. По мнению суда, отказ в регистрации филиала не может рассматриваться как способ защиты интересов кредиторов в Дании. «Государства – члены Евросоюза должны обладать возможностью воспрепятствовать совершению обманных действий, однако это невозможно сделать путем отказа в регистрации филиала компании, которая была учреждена в другом государстве»[180]180
Wulf-Henning Roth. From Centros to Ueberseeing: Free Movement of Companie,Private International Law, and Community Law // International & Comparative Law Quarterly. Vol. 52. Part 2001. P. 178, 179.

[Закрыть].

Европейский суд рассматривал дело «Centros» как дело о фактическом перемещении места нахождения центра управления компании. Критерий инкорпорации, принятый в законодательстве Англии и Дании, не препятствовал принятию решения об изменении места нахождения компании. Отказывая в регистрации филиала, Суд не препятствовал перемещению места фактического нахождения компании из Великобритании в Данию. Он признал отказ органов Дании в регистрации филиала правомерным, так как следовал действующей в Дании императивной норме относительно требования минимального уставного капитала.

Иное решение было принято по делу Ueberseeing, в котором применялось право Германии, где критерием определения личного статута является критерий реального местонахождения компании. В случае, если центр управления располагается за пределами Германии, международное частное право Германии предусматривает применение права страны, где находится центр управления, включая коллизионные норм этой страны. В названном деле решение суда основывалось на том, что после переноса местонахождения в Германию иностранная компания прекращает свое существование. Она может рассматриваться лишь как товарищество или как компания, находящаяся в стадии учреждения, т. е. как организация не обладающая статусом юридического лица[181]181
Wulf-Henning Roth. From Centros to Ueberseeing: Free Movement of Companie,Private International Law, and Community Law. С. 182.

[Закрыть].

В приведенных делах решение суда во многом зависело от коллизионной привязки, действующей в отношении личного статута иностранного юридического лица.

2. Коллизионная норма о личном статуте носит императивный характер. Государство определяет, как, т. е. согласно какому критерию, следует определять личный статут юридического лица. По этому критерию можно судить о юридическом лице как о швейцарском, французском, германском юридическом лице, а это влечет за собой применение норм права соответствующего государства по перечисленным в законе вопросам (является ли организация юридическим лицом, каков объем правоспособности, в каком порядке оно возникает и прекращает свое существование).

В российском законодательстве на основе личного закона определяются:

– статус организации в качестве юридического лица;

– его организационно-правовая форма;

– требования к наименованию;

– вопросы создания, реорганизации и ликвидации, включая вопросы правопреемства;

– содержание правоспособности;

– порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и обязанностей;

– внутренние отношения, в том числе и отношения юридического лица с его участниками;

– способность юридического лица отвечать по своим обязательствам (п. 2 ст. 1202 ГК РФ).

В английском праве, согласно доктрине «внутренних отношений», личный статут применяется при регулировании так называемых внутрикорпоративных отношений, т. е. отношений между участниками юридического лица, а также отношений между самим юридическим лицом и его участниками. Личный статут в Великобритании определяет также порядок реорганизации и ликвидации юридического лица[182]182
См.: Stone P. Conflict of Laws. N.Y., 1995. P. 106.

[Закрыть].

Коллизионный вопрос о личном статуте юридического лица иногда связывается с регулированием (определением правового режима) экономической, в частности инвестиционной, деятельности иностранного лица. Некоторые авторы относят к коллизионным критериям критерий контроля, используемый при регулировании инвестиций, а также критерии, встречаемые в законе о валютном регулировании, налоговом законодательстве. Однако следует признать, что только критерий, содержащийся в ст. 1202 ГК РФ (место учреждения юридического лица), служит цели определения личного статута юридического лица.

Что касается норм о нерезидентах в валютном и налоговом законодательстве, то эти нормы относятся к характеристике режима деятельности иностранных юридических лиц на территории государства, где ими совершаются соответствующие действия. На важность разграничения коллизионных норм, направленных на определение личного статута, и других норм обращалось внимание в нашей литературе[183]183
См., например: Асосков А.В. Правовые формы участия юридических лиц в международном коммерческом обороте. М.: Статут, 2003. С. 42–45.

[Закрыть].

При определении режима деятельности иностранного юридического лица в стратегически важных отраслях народного хозяйства Российской Федерации применен критерий контроля. Федеральный закон от 29 апреля 2008 г. № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»[184]184
СЗ РФ. 2008. № 18. Ст. 1940.

[Закрыть] регулирует отношения, связанные с осуществлением инвестиций в форме приобретения акций (долей) в уставном капитале хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение. Кроме того, данный закон регулирует отношения, связанные с совершением сделок, в результате которых устанавливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над такими хозяйственными обществами (п. 1 ст. 2).

Указанный Закон устанавливает запрет на совершение сделок, влекущих за собой установление контроля над хозяйственными обществами стратегического значения не только для иностранных государств и международных организаций, но также и для организаций, находящихся под их контролем (п. 2 ст. 2). Названные лица (иностранные государства, международные организации и организации, находящиеся под их контролем) не вправе совершать сделки, влекущие за собой установление контроля. В случае совершения сделок, результатом которых явится приобретение 25 % голосов в хозяйственном обществе, имеющем стратегическое значение, либо иная возможность блокировать решения органов управления такого хозяйственного общества, эти сделки подлежат согласованию в порядке, предусмотренном законом (п. 3 ст. 2).

Для цели реализации приведенных положений закона установлены признаки существования контроля над хозяйственным обществом со стороны иностранного инвестора. К ним относятся, например, право распоряжаться более чем 50 % голосов в контролируемом обществе, возможность определять решения, принимаемые контролируемым лицом, назначать единоличный орган или более чем 50 % коллегиального органа, состава совета директоров, наблюдательного совета (п. 1–3 ст. 5).

Как следует из п. 2 ст. 3 данного Федерального закона, для целей применения закона понятие «иностранный инвестор» включает в себя помимо лиц, перечисленных в Федеральном законе «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», также организации, созданные на территории Российской Федерации, находящиеся под контролем иностранных инвесторов.

Принятие Федерального закона «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» означает применение метода регулирования, характерного для системы рыночных отношений. Этот метод антимонопольного регулирования используется в Федеральном законе от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»[185]185
СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3434.

[Закрыть]. Не случайно, что в приведенном законе об иностранных инвестициях в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение, ряд понятий используются в значении, которое им придается в антимонопольном законодательстве. Понятия «группа лиц», «соглашение», «согласованные действия» используются в значениях, указанных в Федеральном законе «О защите конкуренции».

В понятие «режим деятельности» входит не только режим совершения сделок иностранными инвесторами, но также и нормы валютного и налогового законодательства, в которых регулируется деятельность «нерезидентов». Нормы о нерезидентах в валютном и налоговом законодательстве относятся к характеристике режима деятельности юридических лиц, осуществляющих экономическую деятельность на территории данного государства. Они определяют сферу применения соответственно валютного, налогового или инвестиционного законодательства и по своей природе и назначению не являются коллизионными нормами, т. е. не служат цели определения личного статута.

Ошибочное понимание норм валютного и налогового законодательства об иностранных лицах (нерезидентах) приводит к появлению теорий, которые пытаются объяснить сложные вопросы, возникающие в связи с вывозом капитала (валютное регулирование) и «международной» деятельностью (т. е. деятельностью в иностранном государстве) компаний (налоговое законодательство). Хотя «международная» деятельность компаний действительно создает предпосылки для применения разного рода критериев к юридическим лицам, в зарубежной литературе всегда разграничивается коллизионное и материальное право, применяемое к иностранным юридическим лицам[186]186
См.: International and Comparative Law Quarterly. 2003. V. 52. P. 181–184.

[Закрыть].

По этой же причине было бы неправильно, на наш взгляд, рассматривать приведенные выше примеры с перемещением места нахождения компаний или выбором учредителями места учреждения новой компании как действие принципа автономии воли сторон[187]187
Асосков А.В. Рецензия на статьи Дж. Дэммана, посвященные концепции свободы выбора права, применимого к корпоративным отношениям // Вестник гражданского права. 2007. Т. 7. № 4. С. 271–280.

[Закрыть]. Норма о личном статуте иностранного юридического лица носит императивный характер и в условиях действия принципа свободы перемещения капитала, т. е. свободы выбора места учреждения компании.

Различие между коллизионными критериями и критериями, содержащимися в материальном праве, можно проиллюстрировать на примере английского права. В английском праве «любое лицо, физическое или искусственно созданное (юридическое лицо), в момент рождения приобретает домицилий по происхождению в результате применения права. У физического лица – это домицилий родителей, у юридического – это страна, в которой оно было учреждено»[188]188
Dicey & Moris. Rule 152-1.

[Закрыть]. Когда речь идет о налогообложении, английское право использует критерий места нахождения (residence), а не домицилий – место, где юридическое лицо было учреждено. Компания является резидентом в стране, если страна является местом контроля и управления компанией.

В результате применения критериев, содержащихся в материальном праве, возможно отношение к английским компаниям как к псевдоиностранным. Примером этого являются английские компании, рассматриваемые в период Первой и Второй мировых войн как «враждебные иностранцы», с которыми было запрещено совершать коммерческие сделки[189]189
См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975. С. 42, 43.

[Закрыть]. Признаки, по которым компания могла быть отнесена к категории «враждебных» или «иностранных», не были критериями, по которым можно было бы определить государственную принадлежность юридического лица. Признаки, определяющие подобный характер компании, являлись признаками, необходимыми для применения правового режима лишь к ограниченному кругу юридических лиц.

После Второй мировой войны с появлением новых независимых государств в законах (кодексах) об иностранных инвестициях, принятых этими государствами, к иностранным юридическим лицам стали относить не только компании, имеющие «иностранный» статут (созданные по закону другого государства), но и национальные, с точки зрения действующих коллизионных критериев, юридические лица, находящиеся под контролем иностранных. Подобно критерию, определяющему «враждебный» характер германских компаний, осуществлявших свою деятельность в Великобритании в период войны, целью критерия контроля, применяемого в законах об иностранных инвестициях развивающихся стран, было выделение круга юридических лиц, подпадающих под особый правовой режим. В отличие от предыдущих лет компании, подчиняющиеся особому режиму, относились к категории не «враждебных», а «иностранных». Деятельность одних и тех же юридических лиц в различных государствах привела к тому, что они стали именоваться «международными».

3. «Международными» нередко называют «многонациональные предприятия», имеющие разбросанную по всему миру сеть филиалов и дочерних компаний. При этом экономическая подчиненность и юридическая независимость дочерних компаний от головной организации являются основной характеристикой таких «международных» организаций.

Л.А. Лунц, ссылаясь на известного английского юриста К. Шмиттгоффа, выделяет характерную для многонациональных предприятий черту: экономическое единство при юридической множественности[190]190
См.: Лунц Л.А. Многонациональные предприятия капиталистических государств в аспекте международного частного права // Советское государство и право. 1975. № 5.

[Закрыть]. В современной литературе выделяются два подхода к определению национальности транснациональных корпораций (ТНК) или многонациональных предприятий: первый основан на определении личного статута самой ТНК (entity approach); второй – на понимании ТНК как множества предприятий (enterprise approach), каждое из которых имеет свой личный статут[191]191
См.: Rueven S. Avi-Yonah. National Regulation of Multinational Enterprises: An Essay on Comity, Extrterritoriality, and Harmonization // Columbia Journal of Transnational Law. 2003. Vol. 42. No. 1. P. 9.

[Закрыть].

Первый подход к определению национальности ТНК заключается в том, что личным статутом такой корпорации является закон страны места ее учреждения. Такой подход был распространен до 80-х гг. прошлого столетия. Он применялся как к ТНК, признаваемым международными корпорациями в силу участия в них своим капиталом иностранных юридических лиц, так и к ТНК, имеющим разветвленную сеть филиалов, дочерних компаний и представительств в иностранных государствах[192]192
О классификации ТНК см.: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 2004. С. 144.

[Закрыть].