Текст книги "Музыка Макса. Часть 3. Ad libitum"

21. Ольга

– Когда тебе вернут права? – спросила я Макса, сидящего на пассажирском сиденье моей машины.

На нём не было лица, он так переживал, что готов был выскочить из машины на полном ходу, лишь бы я оставила его в покое. На заднем сиденье лежали его костыли и сумка с вещами. Мы ехали ко мне домой. Я нервничала не меньше Макса, поэтому мне хотелось о чём-то потрепаться, чтобы отвлечься.

– Через 146 дней, – ответил Макс, не глядя на меня.

Он уставился в окно, разглядывая майский город. Кругом было зелено, пахло яблонями, сиренью и черемухой.. Я соскучилась по этому томному запаху. Раз уж Макс с такой точностью знал дату своего возвращения в ряды водителей, значит, статус пешехода его прилично заебал. Я хорошо помнила, как он любил водить свой «Кайен».

– Ты что, водил машину пьяным? – спросила я, когда мы остановились на светофоре.

– Да нет, – нехотя ответил Макс. – Просто бухал в машине и уснул. Я не собирался никуда ехать. Гайцы приебались, ну и… Всё.

– А это откуда? – спросила я, поднеся руку к его лицу проведя пальцем по шраму.

– Уебался пьяный в подъезде, – безразличным тоном сообщил Макс.

Оставшийся отрезок пути мы молчали. Я не знала о чем еще поговорить с Максом, а он сам не пытался со мной заговорить.

– А сегодняшний день уже считается? – с улыбкой спросил Макс, когда я открывала ключом двери в своей квартире.

– Как хочешь, – безразлично бросила я, пропуская Макса впереди себя.

Меня это заботило сейчас меньше всего. Я закрыла за нами дверь, педантично проверив, надёжно ли она заперта. Макс остановился в прихожей, оглядываясь по сторонам. Из спальни выбежала Варя и с криком «мама», бросилась ко мне. Я подхватила её на руки и посмотрела на вытянувшееся от изумления лицо Макса. Следом за Варей к нам вышла улыбающаяся Надин.

– Бонжюр мадам, месьё —. поприветствовала она нас.

– Бонжур, Надин, как дела? Познакомься это мой друг Максим. Максим, это моя помощница Надин.

– У нас с Варварой всё хорошо. Будете ли вы обедать? – Надин с нескрываемым любопытством разглядывала Макса.

– Да, пожалуй.

Няня нехотя удалилась на кухню, оставив нашу семейку в коридоре.

Я поставила Варю на пол, и пододвинула Максу пуфик, чтобы он смог сесть и разуться. Макс сел, переводя взгляд с Вари на меня.

– Ты что украла ребёнка у цыган? – с издёвкой спросил он.

– Нет, Макс, это моя дочь, – как можно спокойнее ответила я. Сердце бешено колотилось где-то в висках, ладони вспотели так, что я еле стянула балетки. – Варя, это Максим, – представила я дочери её настоящего отца, не зная даже, как его лучше называть. «Дядя Максим» звучало бы ужасно.

– Она СОВСЕМ на тебя не похожа, – сказал Макс, внимательно разглядывая Варю.

– Она похожа на своего отца, – с замиранием сердца сообщила я Максу.

– Ты же божилась, что Вирьен гомосек! – воскликнул Макс.

– Гомосек, – тут же повторила Варя.

– Макс! – одернула я Макса.

– Чёрт! – выругался Макс, поняв, что допустил оплошность.

– Чёрт, ― совершенно внятно и чётко снова повторила Варя.

Я вздохнула и закатила глаза, Макс от души расхохотался.

– Макс, ты будешь разуваться? – поторопила я его.

– Да, сейчас, – спохватился Макс, и, согнувшись в три погибели на низком пуфике, развязал шнурок на кроссовке. – Ну, так ты скажешь, где ты нагуляла дочь? На Вирьена она тоже не похожа. Это же очевидно.

– Ты во всём прав, насчёт Алонсе, – это всё, что я ответила Максу и понесла его сумку в спальню.

Варя убежала на кухню к Надин. Макс пошёл за мной следом. Он присел на кровать, оглядывая комнату. В ней всё было так же, как прежде, если не считать выцвевшие, уже в некоторых местах разрисованные Варей обои.

– Сколько лет твоей дочери? – спросил Макс, сверля меня взглядом.

– Будет три, – соврала я.

Макс задумался, что-то прикидывая в голове. У меня в очередной раз пробежал по спине неприятный холодок. Я открыла шкаф, убрала в сейф пистолет и сделала вид, что занята распаковыванием сумки Макса. Тот тряхнул головой и снова посмотрел на меня.

– Значит ты жила с гомосеком, – тихо сказал Макс. – А сама, будучи замужем, гуляла без зазрения совести, с другим мужиком, родив от него ребёнка? Я понимаю Вирьена, я бы тоже захотел тебя убить!

– Макс, всё было совсем не так, – нервно рассмеялась я.

– Да неужели?

– Представь себе!

– Представить?! – прошипел Макс. – Представить? Да-а-а, – протянул он.― Я даже сегодняшний день не так представлял! Ты притащила в дом к маленькой девочке наркомана и алкаша! Хороша мамаша! Как я теперь должен себя вести?

– А как ты собирался себя вести? ― уточнила я. ― Как дома не выйдет, я же предупреждала!

– Ну и где мы все тут будем жить?

– Мы с тобой здесь, Варя с няней в гостиной.

– Прекрасно! Просто, блядь, охуенно!

– Ну, прости, – раздражёно сказала я. – Тут нет места для второй кровати. – Уж я-то этому была несказанно рада, в отличие от Макса, убежавшего от меня прошлой ночью. – Хватит строить из себя монашку– девственницу, а из меня делать сатану. – Я рассмеялась, видя расстроенного Макса. – Если разочек и переспишь со мной, от тебя не убудет. Можешь мне и денег заплатить. Расценки я уже знаю, – добавила я с насмешкой, хитро подмигнув Максу.

– Ведёшь себя, как мужик!

– А ты, как баба!

– А ты…

В спальню вбежала Варя и позвала нас за стол. Макс взял костыли и поднялся, подгибая под себя ушибленную ногу.

– Что у тебя с ногой, Максим? – с любопытством поинтересовалась Варя.

– Ударился, – нагнувшись к Варе, сказал Макс. – Когда играл с твоей мамой в догонялки.

– Ты догнал её?

– Ещё как!

Я прыснула со смеху, Макс тоже улыбнулся. Мы пошли обедать.

Надин готовила хорошо. На обед был сырный суп, салат из морепродуктов и свиные рёбрышки с рисом на гарнир. Я похвалила няню, удивившись, как она успела так много наготовить, занимаясь ещё и Варей, за которой нужен был глаз да глаз.

Макс молча уплетал всё, что ему положили в тарелку, с интересом разглядывая всех остальных. Я предложила ему выпить чего-нибудь спиртного, но он вежливо отказался, сказав, что возможно выпьет за ужином. Я была рада, что Макс не стремиться нажраться или свалить домой, всё же осталось в нём еще что-то человеческое. Я, Надин и Варя переговаривались между собой то на русском, то на французском, пока Максу это не надоело. Он постучал вилкой по стакану, привлекая к себе внимание.

– Уважаемые дамы, – сказал Макс со своей дьявольской полуулыбкой. – Я чувствую себя, как будто попал в посольство Франции в бабьем царстве, так что если вы все будете говорить по-русски, мне будет гораздо комфортнее. – Мы все перестали есть, уставившись на Макса. – Спасибо, – сказал он и продолжил трапезу, не обращая больше на нас внимания.

После обеда Макс спрятался в спальне, Надин укладывала Варю спать. Я осталась на кухне убирать со стола. Мне позвонил Лёха, узнать, как продвигаются дела. Я не могла ему всего рассказать, поскольку Макс находился в соседней комнате. Лёха очень удивился, что Макс согласился пожить у меня.

– Ты же понимаешь, что если бы Макс сам не захотел, то никуда бы с тобой не поехал? – сказал Лёха. – Он бы просто отобрал у тебя ключи и выставил вон. И больная нога тут не причём. Так Макс оправдывает своё нахождение рядом с тобой. Он, наверное, весь изнылся? – Я подтвердила его слова. – Он уже тебя соблазнил?

– Нет, – смущёно рассмеялась я. – Он категорически отказывается это делать.

– Долбаный придурок! – выругался Лёха тоже засмеявшись. – Как он отнесся к тому, что у тебя теперь дочка?

– Пока не ясно.

– Ему придется смириться. Звони, если что. И напомни Глине про новый трек.

Я повесила трубку, немного приободрившись, и занялась мытьём посуды. Я размышляла о том, что бы приготовить на ужин и накидала список необходимых покупок. Закончив с уборкой на кухне, я решила тоже немного вздремнуть – сказывалась многолетняя привычка спать днём вместе с Варей.

Я застала Макса за просмотром телевизора. Он лежал, развалившись на кровати закинув руку за голову. Достав из шкафа кружевную ночную сорочку, привезенную из Парижа, я, повернувшись к Максу спиной, переоделась. Когда я повернулась к кровати, Макс продолжал смотреть телевизор, не обращая на меня никакого внимания. Я легла рядом и, зевнув пару раз, спокойно заснула, зная, что Макс рядом и мне ничто не угрожает.

После «тихого часа» я собралась в магазин. Я обувалась в прихожей, когда Макс вышел ко мне из спальни и протянул мне свой бумажник. Я вопросительно посмотрела на него.

– Купи всё, что сочтёшь нужным, – ответил Макс на мой немой вопрос. – И блок «Парламента».

– Алкоголь?

– Пока не нужно, ― угрюмо произнес он. ― Держи!

Я взяла бумажник радуясь, что Макс решил по-мужски решить бытовые финансовые вопросы. Вспомнив слова Лёхи, о том, что Макс должен почувствовать себя мужиком, я выдернула несколько крупных купюр, и вернула кошелек владельцу.

– Зачем ты таскаешь с собой столько наличности? – не удержалась я от вопроса.

– Это на случай, если меня найдут не совсем живым. Погребальные расходы. – Я удивлёно рассмеялась. – Не хотел, чтобы матери пришлось тратиться, пока она не получит наследство.

– Да их бы твои подружки растащили быстрее, чем остыл твой труп. Ну, или сотрудники скорой помощи.

– Я об этом не подумал. Я бы отдал ей лично, на всякий случай, но пока не судьба, – признался Макс. – Купи ещё Варе что-нибудь. Ну, что они там любят? Куклы, яйца шоколадные… Если бы ты меня предупредила, я бы не пришёл знакомиться с маленькой девочкой с пустыми руками, как кретин.

Я уже задолбалась трястись с пистолетом без лицензии, поэтому решила оставить его дома. Папа меня заверил, что ничего страшного не случится, что он все уладит, если я нарвусь на полицию, но мне не хотелось напрягать папу лишний раз. Это не пустяковое правонарушение.

Теперь, если со мной что-нибудь случиться, есть кому рассказать Максу всю правду, и он позаботится о Варе. Я уже собралась выходить, когда меня окликнула Надин, спросив идти ли им с Варей на прогулку. Они обе сидели дома уже два дня, конечно же, им хотелось подышать свежим воздухом. Я распорядилась дождаться меня, сон о похищении Вари не выходил у меня из головы.

– Я с ними погуляю, – вызвался Макс, видя моё беспокойство. – Я справлюсь, – тоном, не терпящим возражений, заверил меня он.

– Не уходите из двора, – бросила я на прощанье.

22.Ольга

Через час я припарковала машину у подъезда, выискивая глазами свою семью. Варя бегала с детьми по детской площадке, Макс и Надин стояли поодаль и о чём-то разговаривали. Макс курил, опершись на костыли, и что-то оживлённо рассказывал девушке, которая звонко смеялась. Я достала пакет с игрушками и сладостями для Вари и пошла к ним, испытывая укол ревности по отношению к Надин. Со мной Макс был зол и суров, и больше не смеялся так непринужденно.

– Держи, – протянула я Максу пакет. – Подари ей сам.

Макс заглянул одним глазком внутрь пакета и удовлетворёно хмыкнул. Он костылём указал на ближайшую лавочку, приглашая меня присесть. Надин пошла за Варей, чтобы позвать её домой.

– О чём вы говорили с Надин, – не сдержала я любопытства. – Она тебе нравится?

– Ревнуешь? – удивился Макс. Я опустила глаза. Макс удовлетворённо хмыкнул. – Ты знаешь мои вкусы на женские объёмы. У меня давно не было бесплатной женщины, но не настолько, чтобы я обратил свой взор на Надин. К тому же невежливо, будучи в гостях, соблазнять прислугу. Хозяйка дома вечно разгуливает с пистолетом и валит мужиков, которые ей не угодны. Я решил её не злить лишний раз, а то мало ли что. – Я не выдержала и прыснула со смеху. – Твоя няня всего лишь рассказывала мне дикости о вашей «прекрасной» жизни во Франции, – сказал Макс, придвинувшись ко мне вплотную. Я не знала, что именно рассказала Максу Надин, тайну отцовства Вари она рассказать не могла, а значит, и волноваться было не о чем. – Это правда, что вы жили всё это время взаперти, и Варя не видела других детей?

– Да, – коротко ответила я. – И она никогда не была в магазине. Что ещё она рассказала?

– Ну, я, конечно, пытался у неё выведать о твоём любовнике, но она как в рот воды набрала. – Я удовлетворёно хмыкнула, мысленно поблагодарив Надин. – Рассказала, как тебя пытался пиздить этот ублюдок, а ты не дала себя в обиду. – Я опустила глаза, мне стало неловко, что Максу стали известны такие нелицеприятные подробности моей жизни. Макс взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – Мне жаль, что меня не было рядом, но я горжусь тобой, малышка, ты очень сильная и храбрая! И я…

– Мама! – пискнула рядом со мной Варя.

Я присела на корточки, обнимая её.

– Посмотри, что у меня есть для тебя, – улыбаясь, сказал Макс, протягивая Варе пакет.

Варя со своей детской непосредственностью нерешительно подошла к нему. Он подхватил её на руки, посадив к себе на колени.

– Так, что тут у нас… – пробормотал Макс, доставая игрушки и сладости. Дочка радостно запищала от восторга.

– Варя, что нужно сказать Максиму? – напомнила я ей о вежливости.

– Мерси, Максим, – сказала Варя.

– Сельвупле, – ответил Макс, и самодовольно ухмыльнувшись, подмигнул мне.

Пока я готовила ужин, Макс играл с Варей в новые игрушки. Они расположились прямо на полу у кухонного стола, и похоже уже нашли общий язык. Макс терпеливо просил её повторить на русском то, что она лепетала по-французски. В общении со мной такого терпения я не наблюдала. Я мысленно одернула себя, поймав на мысли, что уже второму человеку за сегодня завидую и ревную Макса.

– Надо бы прикупить ещё игрушек, – сказал он. – Даже в моём «деревянном» детстве их было больше. Она же всё-таки девочка.

– Знаю, – согласно кивнула я. – Мы практически бежали из Франции, поэтому всё осталось там, а тут ещё не было времени толком пройтись по магазинам.

– Ты бросила с няней дочь, чтобы провести со мной не самые приятные два дня в своей жизни?

– Я надеюсь, что Бог мне воздаст за мои страдания, – ответила я, помешивая овощное рагу.

Я набрала на кончик ложки немного рагу, дав Максу попробовать его «на соль». Я вечно всё не досаливала, но сейчас всё было в норме, потому как Макс попробовав, удовлетворенно кивнул. Варя убежала в гостиную, и Макс поднялся с пола, собравшись на балкон.

– Налей мне выпить! – приказным тоном сказал Макс.

Я вздохнула и открыла шкафчик с алкоголем.

– Что будешь? – окликнула я его уже в дверях.

– А что есть?

– Всё!

– Давай коньяк, – быстро выбрал Макс.

Я открыла бутылку и, наполнив два бокала, вышла к Максу. Он задумчиво курил, опершись на перила. Я протянула ему коньяк и попросила сигаретку. Мы чокнулись, не произнеся ни слова, и покурили. Было достаточно прохладно, но пахло так чудесно, что с балкона не хотелось уходить. Слова были ни к чему. Мне было любопытно, о чём думает Макс. Может он уже готов собрать вещички и под покровом ночи съебаться на такси? Вдруг Макс протянул ко мне руку и, обняв за плечи, притянул к себе.

– Я скучал по твоему балкону, – признался Макс.

За ужином мы распили на троих бутылку коньяка и побеседовали более весело и непринуждённо, чем за обедом. Макс рассказывал Надин весёлые истории из своей гастрольной жизни, очень внимательно следя за своей речью, чтобы не сматериться при Варе. Он даже не попросил «добавки», чему я мысленно порадовалась. Не хотелось, чтобы дочь видела пьяного Макса во всей красе, уж тем более мне было бы стыдно перед Надин.

После ужина я искупала Варю и сама уложила её спать. Я очень соскучилась, так что не могла от неё оторваться. Вот и все развлечения на сегодня. Пока Макс принимал душ, я снова надела свою кружевную сорочку и расстелила кровать. Макс вернувшись из душа, спросил разрешения посмотреть телевизор ещё немного, поинтересовавшись, не мешает ли он мне. Я была тоже не прочь посмотреть что-нибудь лёгкое и не напряжное перед сном. Макс наткнулся на фильм с Челентано «Укрощение строптивого».

– Посмотрим про тебя? – рассмеялся он.

– Вобще-то он про тебя! – отметила я.

Во время просмотра мы хохотали, как ненормальные. Характеры главных героев и наши были действительно очень похожи. Мне не верилось, что Макс может быть таким веселым. Я думала, что он совсем закончился.

– Варя желанный ребёнок? – внезапно нарушил идиллию Макс во время рекламы.

– Конечно, – не сразу ответила я, на секунду растерявшись. – Я очень сильно молилась Богу, чтобы он послал мне её. После того, как я оставила тебя с Евой, мне нужен был хоть какой-то смысл в жизни. То, за что я бы могла зацепиться, чтобы больше не чувствовать одиночества и пустоту от потери тебя. – Я как будто вернулась в прошлое и у меня непроизвольно потекли слёзы. – Знаю, ты считаешь, что я легко с тобой рассталась, и это выглядело именно так… – Я шмыгнула носом, и Макс, протянув руку, привлек меня к себе, поглаживая тёплой ладонью по моему предплечью. – Когда родилась Варя, я поняла, что больше никогда не буду одинока. Это не я дала ей жизнь, а она мне. Алонсе тоже не чаял в ней души, он безумно любил её и был прекрасным отцом, не смотря на наши с ним склоки. Поэтому он и не хотел нас отпускать.

– Он бил тебя из ревности?

– Нет. В первый раз он поднял на меня руку из-за своего любовника, с которым мы поссорились, и я дала ему пощечину. – Макс шумно выдохнул и задергал здоровой ногой. – А во второй раз… Я его убила.

Я уже всхлипывала на полную катушку, поэтому Макс убавил громкость на телевизоре, чтобы дослушать мою душещипательную историю.

– Он просто не знал, с кем связывался, когда предлагал тебе руку.

Макс сел на кровати, чтобы видеть моё лицо. Я тоже села, судорожно вытирая слёзы.

– Прости, что всё выспрашиваю, – тихо сказал он. – Мне просто необходимо знать о вас всё.

– Макс, ты первый человек, которому я это рассказываю, – призналась я, немного успокоившись. – Может, для меня настал момент излить душу? Так что не извиняйся, я знаю, что слушать такое не многим легче, чем рассказывать об этом. Да и кому такое расскажешь?

– Значит, я самый близкий для тебя человек?

– Получается, что так.

– Зачем вы вообще поженились, если он гомосек? – продолжил Макс свой допрос.

– Алонсе хотел спасти свою голубую репутацию. Сам знаешь, как у нас в России относятся к гомосексуалистам. Кто захочет вести дела всерьёз с таким человеком, не думая при каждой встрече, а не дрочит ли на меня мой партнёр? Федоровский постоянно стебал его на этой почве и посчитал, что можно кинуть на бабки, но Алонсе его не простил. Он прознал про наш с Вороном пиар и подумал, почему бы и ему не сделать точно так же? Алонсе знал, что я готова на многое, чтобы тебе помочь. Он слил Ивана моему отцу, в обмен на мой с ним брак – вполне равноценная сделка. Алонсе нужна была фиктивная жена, чтобы прикрыть его задницу во всех смыслах. Ещё и ребёнок, рождённый в законном браке. Кто усомнится в том, что он натурал? Дела Алоне сразу пошли в гору. Я тоже была счастлива, пока в нашей жизни не появился Жак. Он запудрил мозги Алонсе настолько, что он начал бить и издеваться надо мной. Если бы не было Вари, я бы уехала не медля. Мы должны были тихо-мирно развестись через пару лет. Кто знал, что он так полюбит дочь и полезет в политику?

– А её отец? Он жив? Почему ты не обратилась к нему за помощью? Или к своему отцу? Или, чёрт побери, ко мне?

– Об отце Вари мы договорились поговорить позже, а к вам я не стала обращаться потому, что знала, насколько страшен и влиятелен Вирьен. Я не хотела, чтобы с вами что-то случилось!

– Надин знает об убийстве?

– Думаю догадывается.

Макс некоторое время молчал, разглядывая пустоту поверх моей головы.

– Ну а как насчёт тебя? – спросила я Макса. – Как проходила твоя жизнь в это время?

– О, нет! – Макс вскинул руки, как бы защищаясь. – Сегодня достаточно слёз.

– Но я тоже хочу знать о тебе всё! – запротестовала я.

– У нас хуева туча времени, чтобы обо всём поговорить. Не забудь отметить в календарике один день! – напомнил Макс о том, что он тут якобы не по своей воле.

– Скажи честно, зачем ты поехал со мной?

Макс вытянулся на кровати, поднимая перетянутую эластичным бинтом ногу вверх.

– Это же очевидно, чтобы валяться на диване, пока ты хлопочешь вокруг меня, есть вкусную еду в чистоте и уюте. – Я театрально сморщила лицо. – Нет, ну а что? Я очень хорошо устроился, зря я ехать не хотел. – Макс посмотрел на моё расстроенное лицо. Я ждала немного других слов. – Ну, ладно, – сдался он. – Я поехал из любопытства. Не скажу, что мне было скучно дома… Но у вас, как я погляжу, намного веселее. И я не хотел, чтобы ты так быстро улетела во Францию, не хотел, чтобы с тобой случилось еще что-то плохое. Мне было интересно, что я почувствую снова рядом с тобой.

– И что же ты почувствовал? – У меня перехватило дыхание.

– Пока что я чувствую, что у меня всё ещё адски ноет ступня и ответственность за двух беззащитных баб и одного ребёнка. Но то, что я всё ещё здесь, ещё значит, что я за всё тебя простил и готов взять за всех вас ответственность. Это твоя дочь и твоя няня!

Макс моментально стал жёстким и холодным. Я тоже.

– Позволь спросить, за что я должна просить у тебя прощения? – с вызовом спросила я. Макс ничего не ответил, но его нога нервно задёргалась. – Нет уж, будь добр, ответь!

– Отстань! – грубо отмахнулся от меня Макс.

– Что бы ты там не думал обо мне в своей упрямой бошке, – злобно прошипела я. – Знай, что мне не нужно твоё прощение! Можешь засунуть его себе в задницу!

Я рассмеялась Максу в лицо.

– Оля, я не это имел в виду! – всплеснул руками Макс, поняв, что расстроил и разозлил меня.

– О! Макс, ты сказал то, что хотел сказать, – уже немного спокойнее сказала я. – Я хочу тебе напомнить, что ты не мой пленник, я могу выгнать тебя прямо сейчас. И я не стану вечно за тобой бегать! Свои проблемы я решу как-нибудь сама, без твоей помощи. Мне ничего не стоит купить новый билет, полететь в Париж и захуярить ещё одного гомосека. Если ты до сих пор за что-то на меня обижен, то я плевать на это хотела и извиняться ни за что не собираюсь! Я молодая, красивая женщина и могу найти себе любого мужчину, какого только захочу! Тебе тоже дали шанс, подумай об этом! И это мы тебя приняли в свою семью, а не ты нас. И я не ищу СВОЕЙ дочери отца, чтоб ты понимал. Мы можем быть счастливы без тебя, как и ты без нас. Заруби это себе на носу, я не хочу больше слышать ни одного слова по этому поводу!

С этими словами я вышла из комнаты. Когда я вернулась, Макс спал, отвернувшись в противоположную от меня сторону. Или делал вид, что спит. Я вздохнула и легла в постель. Мне осточертели бесконечные выяснения отношений, которых у нас снова не было. Мне вспомнилось время, когда мы с Максом ещё даже не были близки, но бесили друг друга до потемнения в глазах. Не смотря на это, времена были прекрасными. Я повернулась к Максу и, просунув руку под одеялом, обняла его, уткнувшись носом между его лопаток. Макс сонно пошевелился, но не сделал попытки отстраниться, он лишь взял мю руку в свою.