Текст книги "Музыка Макса. Часть 3. Ad libitum"

16. Ольга

Спасибо за вашу любовь и преданность, мои любимые! Ваши комментарии, подписки и звездочки нереально зажигают! Люблю каждого из вас! Вижу каждый лайк, каждую подписку и награду! Какие же вы у меня здоровские!

Я почувствовала шевеление рядом с собой и открыла глаза, возвращаясь из сна в реальность. Нет, это всё не страшный сон. Я сидела всё так же на полу, уткнувшись головой Максу в бок. Должно быть я ненадолго задремала. Я устало подняла голову, посмотрев на Макса. Он застонал и открыл глаза. Увидев меня, он поморщился, как будто не совсем понимая, что происходит. Он явно не ожидал меня увидеть. Потом он резко сел и силой потянул меня на себя, заключив в объятия.

– Оленька, милая моя, родная, ты вернулась? – шёпотом произнес он, прижав меня к себе. – Девочка моя! Как же я ждал тебя… Так ждал… Я думал ты не вернешься…

От Макса ужасно воняло рвотой и перегаром, но я не пыталась отстраниться, напротив, я только крепче обняла его, гладя по спутавшимся волосам. У меня снова непроизвольно потекли слезы. Макс отстранился от меня, смахивая пальцами слезинки с моих щек.

– Малышка, не плачь. Всё хорошо. Я рядом, – успокаивал меня Макс, вглядываясь в мое заплаканное лицо.

Я вздохнула, попытавшись взять себя в руки. Макс еще с минуту растерянно смотрел на меня, а затем резко оттолкнул меня, да так, что я с размаху плюхнулась на диван. Он вскочил на ноги и, шагнув в сторону, смерил меня бешеным, презрительным взглядом. Я села, обнимая себя за плечи, испуганно наблюдая за этой резкой переменой в настроении мужчины.

– Блядь, – громко выругался Макс, глядя на меня в упор. – Это, правда, ты? А я думал ко мне белочка пришла…

– Нет, Макс, я не белочка… – все, что я смогла ответить ему.

Макс стоял некоторое время, в полном молчании, что-то обдумывая. Его глаза сузились, губы были плотно сжаты. Эти мгновения показались мне бесконечными. Я не знала, куда себя деть.

– Как ты сюда попала? А главное нахуя ты припёрлась? – наконец, нарушил молчание Макс.

Было очевидно, что он очень обижен и зол на меня, но меня не проведешь – это было защитной реакцией Макса. То, как он меня обнимал только что, указывало на то, что я всё еще для него что-то да значу.

– Мама дала мне ключи. Твоя мама, – поправилась я. – Она не могла дозвониться и очень переживала… – Макс не дослушав, чертыхнулся и начал бродить по комнате в поисках своего мобильника. Он ушёл в коридор и вернулся, держа его в руках. Подобрав пола зарядку, он поставил телефон заряжаться. – Вот, приехала проверить, всё ли с тобой хорошо.

– Проверила? – зло спросил Макс, не поворачиваясь ко мне. Он включил телефон, и послышались звуки входящих на него сообщений. Я подняла с пола свой и проверила который час. Половина десятого. Скоро придет заказчик Макса. – Можешь теперь оставить меня? – попросил он. – Пожалуйста! – добавил с нажимом.

– Нет, не могу! Я не могу тебя оставить! Я не за этим вернулась. Макс, я ни куда не уйду! Я…

Макс не дал мне договорить, перебив на полуслове:

– Дай мне пару минут. Сейчас я приду в себя, и мы быстро всё обсудим.

Он посмотрел на меня, потом, положив телефон на пол, подошёл к дивану и сел рядом со мной. Наклонившись немного вперёд, опершись руками о колени, Макс устало потер лицо ладонями. Отпихнув ногой тазик, который шумно поскакал по полу, он подвинул табуретку с пепельницей и кокаином к себе.

– Макс…

– Ольга, заткнись, или я вышвырну тебя за шиворот прямо сейчас! – прикрикнул на меня Макс.

Я молча смотрела, как Макс правится. Сидела, боясь пошевелиться, мне совсем не хотелось, чтобы Макс выгнал меня из дома, не дав шанса ему помочь. Через минут десять, как Макс и обещал, он сел и открыл глаза, которые были почти черными из-за резко расширившихся зрачков и неестественно поблескивали. Макс похлопал по карманам, нашел зажигалку и закурил прямо в комнате. Он поставил пепельницу на диван и блаженно откинулся на спинку, сложив ноги в ботинках на табурет.

– Итак, дорогуша, я внимательно тебя слушаю… – спокойно произнес он.

– Что тебе сказать?

– Ты хотела проверить, что со мной всё хорошо? Кажется, ты так сказала? Со мной ВСЁ ХОРОШО!

Я подскочила с дивана, задыхаясь от возмущения, и принялась расхаживать по комнате.

– Макс, да ты совсем ёбнулся? Что хорошего? – воскликнула я, пнув пустую пивную банку, попавшуюся мне на пути. – Посмотри, как ты живёшь? – Я обвела рукой комнату. – Ты больше не выступаешь, бухаешь, нюхаешь кокс и трахаешь шлюх!

Макс равнодушно пожал плечами.

– Пфф… Ну, и что с того? Живу, как живу! – усмехнулся он. – Тебе-то что за дело?

– Я выгнала вчера твою проститутку. Ты мне должен теперь косарь! – зло выпалила я, тыча в Макса пальцем. Он сделал удивлённое лицо, не понимая, о чём я говорю. – Вчера я наткнулась на девицу, которой ты задолжал денег. Она так сказала.

– Ты выгнала Кэт? – возмущенно воскликнул Макс, всплеснув от досады руками. – МОЮ Кэт? Ты совсем охуела? Да с какой стати, ты тут разошлась? – Похоже, Макс расстроился из-за проститутки. Просто чудесно! – Погоди, а косарь-то ей зачем?

– Долларов, Макс! Долларов! Она сказала, что ты ей должен за четыре часа. Без денег она уходить не хотела.

Макс истерически расхохотался.

– Блядь, да я её даже не трахал… – сквозь смех выдавил из себя Макс. – Она кем себя возомнила? Анжелиной Джоли?

Я растерялась. Откуда мне было знать?

– Она сказала, что ей нечем кормить детей и платить за комнату, – сказала я в своё оправдание.

Макс заржал пуще прежнего, как истеричка, бросив окурок в пепельницу.

– Господи Боже, ну ты и дура! – воскликнул он, покачав головой. – Нет у неё никаких детей! Эта шлюшка просто развела тебя на деньги!

– Да мне похуй! Разбирайся со своими шлюхами сам! А мне, будь любезен, отдай деньги! – потребовала я.

Я очень разозлилась на Макса. Он сменил позу, опустив ноги с табурета на пол, и положил локти на колени.

– Ладно, отдам… – пообещал он, перестав ржать. – Ну, так и зачем ты пришла на самом деле? – совершенно серьёзно спросил он. – Посмотреть, как я без тебя? Ну и чо, сука? Посмотрела?

– Я хочу тебе помочь! – воскликнула я, решив сказать всё, как есть. – И попросить о помощи тебя… Макс, мне очень нужна твоя помощь…

Циничность Макса испарилась, его глаза растерянно забегали по комнате. Я подошла к нему и встала перед ним на колени, заглядывая в лицо в ожидании ответа.

– Оль, ждать помощи не от кого, – грустно сказал Макс. – Я теперь никто. Я проебал всё, что мог, всё, что у меня было.

– Макс, позволь мне самой решать кто ты или никто! Я помогу тебе всё наладить! – воскликнула я, хватая его за руки.

– Дело в том, что я не хочу ничего налаживать, – сказал Макс, уставившись на свои руки. – Теперь я хочу жить так, как я живу. Может, для тебя это дико… Вы все меня пытаетесь спасти, но у вас ничего не получается. А знаешь почему? Потому, что меня не нужно спасать! Всё, что ты увидела – это мой осознанный выбор. Я никуда не качусь, как вы все думаете. – Макс тяжело вздохнул. – Я ждал тебя. Ждал, как никто не ждет! Я провел три ёбаных года, в надежде, что ты одумаешься и вернешься. Но этого не произошло. Это всё в прошлом. Ты мне больше не нужна. Понимаешь? Мне вообще никто не нужен. Может быть, вы все меня уже оставите в покое и займетесь своими делами?

– Макс, не прогоняй меня, – умоляла я. – Ради меня! Прошу!

– Ради тебя, я говорю тебе: проваливай!

– Я никуда не уйду!

Макс картинно закатил глаза, потом внимательно осмотрел меня с ног до головы и судорожно вздохнул.

– Ты бросила свою шикарную французскую жизнь, чтобы снова наступить в то же говно, под названием «Максим Глинский»? – Макс надменно рассмеялся и убрал от себя мои руки. – Хотя, чему я удивляюсь? Ты же ёбнутая! – Я ничего не ответила. Макс устало потер лицо, собираясь с мыслями. – Я знаю, насколько велико твоё упрямство, поэтому понимаю, что ты так просто от меня не отстанешь, и вы будете на пару с моей матерью ебать мне мозги с двойным усердием. Что ж, оставайся и посмотри на своего бывшего мужа во всей красе! О, малышка! Я дам тебе шанс, чтобы окончательно во мне разочароваться.

– Спасибо! Макс, я…

Я не успела договорить – в дверь позвонили. Я надеялась, что это пришёл заказчик, а не очередной собутыльник Макса или шлюха. Макс бодро поднялся с дивана и направился в прихожую.

– И еще! Даже, сука, не надейся, что я снова буду тебя трахать! – злобно бросил Макс уже в дверях. – Я сыт всей этой хуйней по горло!

Макс вышел, а я чуть не запрыгала от радости. Хотя, радоваться, пока что, было не чему, но то, что Макс не выгнал меня сразу, меня немного воодушевило.

– Твою мать! – услышала я из коридора раздражённый знакомый мужской голос. – Макс, когда ты заплатишь за домофон? Я заебался стоять у подъезда!

Макс буркнул что-то неразборчивое в ответ. Я выглянула из гостиной и, к своему удивлению, увидела Лёху. Он так же изумлённо уставился на меня, и я бросилась к нему в объятия.

– Ты как тут оказалась, малышка? – ошарашено спросил он. – Когда ты вернулась?

– На днях, – сказала я, отстраняясь от Лёхи. – Прости, я еще ни с кем не связывалась… Слишком много всего навалилось…

– Потом расскажешь свою увлекательную историю, – раздраженно перебил меня Макс и жестом пригласил Лёху в гостиную.

Мы расположились на диване. Лёха протянул Максу флешку, покосившись на блюдце с коксом, и тот занялся включением своего компьютера. Я догадалась, что Макс теперь пишет для Лёхи музыку за деньги. Мы с Вороном молча разглядывали друг друга, радостно улыбаясь. Он почти не изменился, только возмужал. Макс включил трек и, сложив руки на груди, самодовольно ухмылялся. Когда композиция закончилась, я отметила, что лично мне «зашло».

– Кхм, – откашлялся Лёха. – Я ожидал чего-то более динамичного…

Лёху произведение Макса не впечатлило. Макс выжидающе щурился.

– По-моему круто! – похвалила я Макса.

– Думаешь? – уточнил Ворон. – Я знаю, что Макс может и лучше.

– Хозяин – барин! – коротко бросил Макс и развел руками.– Может если бы ты оставлял предоплату, Макс смог бы и лучше…

– Не-не! – Лёха даже подскочил с места. – Я беру!

Макс картинно закатил глаза и вернулся к компу. Он скачал музыку на флешку и протянул её Лёхе, а тот, в свою очередь, достал из кармана пачку денег. Макс стоял, засунув руки в карманы, поэтому Лёхе ничего не оставалось, как бросить деньги на диван. Тут вмешалась я, подхватив пачку.

– Так, – протянула я. – Я забираю должок за за Кэт… – Я перебирала купюры, даже не считая. – Это на продукты. – Я отложила еще часть. – Это за коммунальные услуги и домофон. И за уборку квартиры.

Я быстро убрала все деньги в карман джинсов, приготовившись к тому, что Макс начнет сопротивляться. Меня не преследовал шкурный интерес, у меня было полно своих денег. Я хотела побудить Макса к движению. Ибо, нехуй расслабляться. К моему удивлению, Макс не сказал мне в ответ и слова возражения. По крайней мере, расстроенным или злым он не выглядел.

– Эта наглая сука обирает меня уже в третий раз, без зазрения совести, – сказал Макс, обратившись к Лёхе.

Тот от души рассмеялся, понимая, что Макс не со зла, и снова сунул руку в карман.

– Вот, – сказал Лёха, добавляя купюры к «доле» Макса. – Так и быть, придется оставить аванс. Теперь мы можем поговорить? – обратился он ко мне.

– Слушай, может быть, мы пообщаемся не здесь? – предложила я. – У меня со вчерашнего дня во рту ни крошки.

– Тут прямо в доме кофейня есть, – сообщил Лёха. – Можем перекусить.

– Уёбывайте поскорее! – усмехнулся Макс, провожая нас в коридоре.

Под немые взгляды обоих мужчин я надела наплечную кобуру, спрятав её под курткой. Проверила на месте ли ключи, кошелёк и телефон. Я подошла к Максу вплотную.

– Я тебе тоже чего-нибудь прихвачу! – пообещала я ему. Потом понизила голос до шёпота.– Пожалуйста, помойся, пока меня нет! От тебя воняет, как от дохлого енота!

Макс усмехнулся, закрывая за нами дверь.

– Ты надолго? – задал Лёха вопрос, как только мы оказались в подъезде.

– Насовсем. Расскажи, как ты?

– Да потихоньку. Женился на Анабэль. Ждём дочку через три месяца.

– Классно! Поздравляю! – искренне обрадовалась я. – У меня тоже есть дочь! – не удержалась я. – Только не говори пока Максу. Я сама потом скажу.

– Ты развелась?

– Нет… я вдова.

– Прими мои соболезнования, я не знал… Мы вообще ничего про тебя не знали всё это время. Что случилось?

– Это долгая и не очень интересная история. Я потом всё расскажу, если захочешь. Поверь, я исчезла не нарочно.

– Боже, как я рад! – воскликнул Лёха, обнимая меня за плечи.

Мы вышли из подъезда и быстро дошли до маленькой кофейни на углу дома. Раньше на этом месте была аптека. Мы заказали три кофе (один для Макса) и множество пирожных и слоек.

– Расскажешь, что с Максом? – я говорила с набитым ртом. Мне ужасно хотелось есть и одновременно не терпелось допросить Лёху.

– Это хорошо, что ты приехала. Мы все выбились из сил. После этой историей с Евой, когда она наебала его со своей беременностью, Макс еще как-то держался. Но когда вышел его второй альбом, который был ужасен, он совсем поник. Порожняковые гастроли, бабы эти все его… Некоторое время он верил в то, что ты приедешь, а потом перестал ждать. Да и мы с Тимоном тоже не думали, что ты вернешься. Ты же совсем пропала. – Я не перебивала Лёху, уплетая пирожные. – И вот, как снег на голову. – Лёха улыбнулся, искренне радуясь этому. – Когда у Макса отобрали права, у него начался затяжной запой. Мы с Тёмой два раза отвозили его в клинику. Первый раз Макс сбежал через два дня, второй раз, через шесть дней.

– Лёш, он сейчас под коксом, – шепотом произнесла я.

– Да я знаю! – воскликнул Лёха, хлопнув с досадой ладонью по столу. – Ему с похмелья уже ничего не помогает. Через час его отпустит, не переживай. Но потом он опять начнет бухать. Ты правильно сделала, что забрала у него деньги. Макс всегда берёт наличкой, потому что нужно платить за кокаин и услуги проституток. Чем меньше денег остаётся у Макса, тем продуктивнее он начинает работать. Лучше музыки, чем до вашей свадьбы, Макс ещё не писал. Я, как дебил, приезжаю с флешкой, чтобы был повод увидеть его. Он ни с кем не желает общаться. Тимон один раз приехал, так он ему даже не открыл.

– А где его машина?

– В гараже у моих родителей. Я забрал у него тачку, чтобы он её не пропил, как телевизор. Он мог бы её забрать в любой момент, юридически я не имею на неё никаких прав. Но Макс этого не делает и что-то еще пишет, поэтому я уверен, что он не совсем конченый. Мы сможем ему помочь, если объединим усилия.

– Вопрос в том, что он не хочет принимать ничью помощь, – вздохнула я.

– Оль, я знаю, что нужно делать. Тебе нужно его разжалобить. Прикинься бедной и несчастной, беспомощной. Сделай вид, что тебе еще хуже, чем ему. – Лёха почесал затылок. – Не знаю, придумай что-нибудь, ты же девочка! Дай ему снова почувствовать себя мужиком, почувствовать себя нужным. Позволь ЕМУ о тебе заботиться. Ему наша забота не нужна. Тогда может быть, что-то выйдет. – Я кивала головой, давая понять Лёхе, что понимаю, о чем он говорит. – Только… Если ты не уверена в своих силах, лучше не начинай. Если ты снова дашь ему надежду и отступишься от него, Макс не переживет… Он не сможет. Не в этот раз. Уверен, он всё также любит тебя.

– Лёш, я не уверена в своих силах. А в его любви усомнилась еще в прошлой жизни.

– Тогда Максу пиздец! – вынес приговор Лёха.

– Хорошо, я попробую, – сдалась я, раздираемая сомнениями.

Лёха удовлетворённо кивнул в ответ. Я взяла еду для Макса и его кофе, и Лёха проводил меня до подъезда. Когда мы остановились у дверей, Лёха положил мне руки на плечи и внимательно посмотрел в глаза.

– Послушай, что бы ни говорил тебе Макс, что бы он ни делал, не отчаивайся. Борись! Он может вести себя, как ублюдок, и скорее всего так и будет, но ты же знаешь его настоящего. Знаешь лучше нас всех. Только ты сможешь вернуть прежнего Макса. У нас с ним тоже бывало всякое, но это ерунда всё. Если будет совсем туго, звони в любое время.

Мы обменялись телефонами, и я зашла в подъезд. Макс ждал меня у порога чистенький и причесанный. Бриться он не стал, зато сменил одежду. Джинсы и футболка, ставшие ему велики на размер, свободно повисли на похудевшем Максе.

– Ну что, перемыли мои косточки? – с усмешкой спросил Макс, забирая пакет с едой и кофе из моих рук.

– По-прежнему считаешь себя пупом Земли? У нас и без тебя есть о чём поговорить! – резко ответила я.

– Твой Лёшечка рассказал тебе, что женился? – язвительно спросил Макс.

– Да. Я очень рада за него, – сказала я, не понимая, к чему клонит Макс.

– Он больше не твой. Теперь он принадлежит другой бабе!

– Господи! – протянула я, понимая, что Макс снова приревновал меня к Лёхе. – Давай позавтракаем в детской, – предложила я, понимая, что это единственное чистое место в доме.

Я толкнула дверь и вошла. Макс ничего не ответил, но, последовал моему примеру и пошел за мной. Я села на диванчик, стягивая куртку. Кобуру я положила рядом. Макс вальяжно развалился на ковре, прислонившись к дивану спиной, и заглянул в пакет с едой.

– Ой, ты заботлива, как и прежде! – радостно воскликнул он.

Я достала телефон, чтобы найти какую-нибудь клининговую компанию и вызвать на дом уборщиц. Макс уплетал булки, слушая, как я разговариваю с менеджером первой попавшейся фирмы. К счастью, была возможность пригласить на сегодня уборщиц (а я попросила сразу трёх, потому, что одной тут не справиться), но до двух часов дня все были заняты. Придётся торчать тут до двух. Макс никак не реагировал. Он не торопил меня с уходом, не возражал против уборки, но и инициативы не проявлял. Я набрала няню, чтобы убедиться, что у Вари всё хорошо. Я говорила на французском языке, чтобы Макс не понял о чем я говорю. Английским он владел в совершенстве, может быть и французский подучил, но судя по его образу жизни в последнее время, учил он немецкий по порнофильмам.

Надин быстро успокоила меня, сказав, что дочка в порядке, и про маму даже не спрашивает. Я повесила трубку, размышляя хорошо это или плохо, что Варя по мне ещё не соскучилась. Я, вот, по Варе очень.

– Кто такая Варя? – спросил Макс.

– Макс, я немного вздремну, – предупредила я, игнорируя вопрос Макса. – В два приедут из клининга.

– Я понял уже.

– Пока они убираются, мне нужно будет съездить домой.

– Ладно! – безразлично пожал плечами он.

– Макс, тебе что, вообще похер?

– Угу! – промычал он.

После сытного завтрака меня начало клонить в сон. Я достала из шкафа пыльную подушку, положила на диван, затем засунула под нее кобуру и легла позади Макса. Он всё еще был занят едой и на меня не обращал никакого внимания.

Я протянула руку и, сама не знаю зачем, погладила его по волосам. Макс дернулся, как будто ему было неприятно, тут же встал и вышел из комнаты. Я была слишком измотанной, чтобы печалиться по этому поводу. Свернувшись калачиком, я задремала.

Сквозь тягучий сон я почувствовала явный запах алкоголя. Еле разлепив глаза, я увидела Макса, сидящего на полу подле дивана, разглядывавшего меня в упор. Инстинктивно, я первым делом сунула руку под подушку. Ни кобуры ни пистолета я не нащупала. Моё сердце успело испуганно екнуть, прежде чем Макс протянул мне подтяжки, подцепив их одним пальцем. Сон как рукой сняло. Я села, стаскивая с себя плед, которым, должно быть, меня заботливо укрыл Макс.

– Зачем тебе это? – поинтересовался он, когда я забрала у его своё оружие, и отхлебнул бренди из бутылки, которую я вчера не допила. – Ты боишься меня или кого-то ещё?

– Вчера он здорово меня выручил, – хриплым ото сна голосом произнесла я. – Твои гости никак не хотели уходить, а бить людей так, как ты, я не умею.

– Они легко отделались, – усмехнулся Макс. – Я вижу, что ты в отличной форме. – Он окинул меня взглядом с ног до головы. – Твоя попка никогда не была аппетитнее, чем сейчас. – Мне было приятно услышать от Макса комплимент. – Эта сучка Кэт не берёт трубку, как и Толик. – Наверное, это тот мужик из вчера, подумала я. – Здорово ты их вчера, должно быть, напугала.

– Макс, зачем ты связался с проституткой? – спросила я, снова испытав ревность. ― Раньше, помнится, к тебе бабы в очередь становились.

Он так смотрел на меня… От кокаина его отпустило, синие, как у Вари глаза, стали ясными. Зрачки сузились, переставая меня пугать. Тоска и любопытство – вот, что мне померещилось в его взгляде. Макс скучал по мне точно так же, как и я по нему. Он нагло пиздит, говоря мне о том, что больше меня не любит.

Ему просто очень больно. Я знаю Макса, как облупленного. Он будет отгораживаться от меня до последнего кирпича.

Тварью я буду последней, если не помогу ему вылезти обратно. Как я буду жить, зная, что он в беде? Как я дочке в ее синие глаза буду смотреть? В конце концов, Макс имеет право знать, что дочь у него есть.

Теперь имеет.

Я знаю, что его равнодушие – фарс. У него внутри целая буря сейчас, целая катастрофа, которую ему придется переживать заново. Одно мое неосторожное движение, и он меня выставит вон. Нужно постараться не пересечь эту тонкую линию раньше времени.

– Это было раньше… Проститутки не задают вопросов. Вовремя приходят и уходят. На них даже меньше приходится тратить денег, чем на вас – якобы не продажных сук. Всё предельно просто.

– И они приносят кокаин, – добавила я, надевая кобуру.

– И они приносят кокаин, – кивнув, повторил за мной Макс. – Но это не твое дело!

Проверив пистолет на наличие патронов, я убедилась, что он по-прежнему заряжен. Я сделала это на автомате. Я по его весу могла определить, заряжен ли ствол. Я сунула ПМ в кобуру и посмотрела на Макса, не сводившего с меня глаз. После всего того, что Максу пришлось натерпеться от женского пола, возможно, он был и прав. Мне стало жаль его, но я отогнала эту мысль от себя, вспомнив, что по Лешиному плану хуже должно быть мне.

– У тебя есть хотя бы заварка? – с надеждой спросила я, переведя тему.

– Я могу сварить тебе кофе, – предложил Макс.

Ну ничего себе! Я и мечтать о таком не могла!

Я кивнула, и мы пошли в кухню. Я с удивлением обнаружила, что Макс собрал и вынес весь мусор. По звукам из ванны я поняла, что работает отжим в стиральной машине. Пока я спала, Макс не сидел, сложа руки. Он достал из холодильника бутылку молока, значит, он ещё и в магазин успел сходить. А вот и коньяк. Две бутылки. Вот, что заставило Маска покинуть квартиру. Бегал он совсем не за молочком. Пока Макс колдовал над кофе, я убрала грязную посуду со стола в раковину и помыла две кружки всё также с «Пемолюксом».

– Как Алонсе? – спросил Макс, не глядя на меня. – Вы всё-таки поженились? Он знает, где ты сейчас?

– Я вдова, – коротко ответила я на все его вопросы.

– Оу! Ну, прими мои соболезнования.

Я намочила тряпку, чтобы протереть стол.

– Не стоит, Макс. Он был не самым хорошим человеком.

– Зачем ты тогда за него вышла?

– Он помог избавиться от Федоровского, – взволнованно ответила я, яростно натирая стол. – Алонсе нужна была жена, а тебе свобода от Ивана.

– Погоди, ты с ним уехала, чтобы от меня отъебался Федоровский? – сморщился Макс. Я ничего не ответила, продолжая методично отмывать столешницу. – Ты должно быть очень удивилась, когда узнала, что свою карьеру я похерил сам, без помощи Федоровского, и твоя жертва напрасна? – Макс невесело рассмеялся. – Я же говорил, что ты быстро разочаруешься… Не думал, что такая эгоистичная сука, как ты, способна на такие благородные поступки, тем более ради человека, который причинил тебе столько боли. – Макс выключил плиту и разлил кофе по кружкам. – Почему ты приехала только сейчас? – Он протянул мне кружку и сел за стол. – Прости, но я не понимаю, почему ты не приехала раньше? Не развелась и не приехала, раз он был так ужасен?

– Развод не был предусмотрен. Алонсе меня не отпускал. Он грозился меня убить… или тебя. И он совсем не был пиздаболом. – Я добавила сахар и молока в свой кофе и села напротив Макса. – Я смогла приехать, только после его смерти.

– Ну, как мужик, я его понимаю. Я бы тоже не хотел тебя отпускать. А если бы он не умер так скоро? Ты бы приехала, когда мне стукнуло семьдесят? – Макс расхохотался. – Это должно быть очень грустно, ждать, когда твой престарелый муж отбросит копыта? Что с ним случилось? Затрахала до смерти? Может, ты ему отравы в виагру подмешала? А может…

– Я его пристрелила! – громко перебила я Макса.

От того, что я впервые сказала это вслух, меня саму передёрнуло. Я уткнулась в чашку с кофе, только чтобы Макс так удивленно на меня не смотрел.

– Что? – переспросил Макс, всё ещё сотрясаясь от смеха.

– Что слышал, блядь! ПРИСТРЕЛИЛА! – разозлилась я.

Смешно тебе, сука? Макс перестал смеяться. Некоторое время он молчал, обдумывая услышанное.

– Боже мой, ты серьёзно? – выдавил он из себя, когда понял, наконец, что я не шучу. Я вздохнула и опустила глаза. – Я… Нет, это что, французский юмор такой?

– Нет.

– Почему ты не в тюрьме? Ты что, в розыске?

– Не-е-т, – бесцветным голосом выдавила я из себя. – Мне охуеть, как повезло! У комиссара не было против меня ни одной улики, ни мотива. Плакала я очень убедительно и безутешно. Если бы ты там был, то в этот раз дал бы мне «Оскар». А быть может и два!

– Пиздец! – воскликнул Макс поморщившись. – И ты так хладнокровно об этом говоришь…

Что есть, то есть. Я не испытывала больше никаких эмоций, вспоминая Алонсе. Рассказывать подробности своей парижской жизни мне тоже не хотелось. Макс протянул ко мне руку и взял меня за подбородок. Он провел большим пальцем руки по моему шраму на щеке. У меня дыхание перехватило от этого интимного прикосновения. Я непроизвольно приоткрыла рот и тяжело задышала, приводя дыхание в норму.

– Наверное, у тебя были весомые причины, чтобы решиться на такое! Это его рук дело? – голос Макса сделался совсем стальным, а его палец скользнул по моей нижней губе. Он хочет меня поцеловать? И я этого хотела, но я просто опустила глаза, и отвернулась. Макс откинулся на спинку стула и судорожно вздохнул. – Я чувствовал, что что-то случится. Это я виноват! Я не должен был отпускать тебя. Мой долг был заботиться о тебе и оберегать.

– Ты мне ничего не должен. Ты… Мы… – я захлебнулась словами. С Максом у меня всегда путаются мысли.

– Я обещал это не тебе, а Богу.

– Макс, я сейчас перед тобой! И мне нужна твоя забота, как никогда! – Макс отвел взгляд и отошёл к окну. Он достал из кармана сигареты. – Макс, пожалуйста!

В подтверждение своих слов, я подошла к Максу и попыталась обнять. Он отстранился, не дав мне это сделать.

– А мне нужно время, чтобы всё обдумать, – жестко сказал он. – Нельзя уехать на 4 года, а потом вернуться и щемиться в жизнь к человеку.

– Я знаю, Макс. Позволь напомнить, что я уехала от женатого человека, в семье которого мне места не нашлось! И это я сейчас делаю к тебе первый шаг, не смотря ни на что! – зло выпалила я. – Я не тороплю тебя. Я лишь высказалась о своих желаниях и потребностях. Если у тебя не осталось ко мне больше чувств, так и скажи! Скажи, что тебе на меня кромешно похуй, и я уйду прямо сейчас! Куплю билет на самолёт и улечу обратно во Францию!

– Так и есть, – тихо сказал Макс, глядя в окно и нервно постукивая о подоконник пачкой сигарет. – Можешь проваливать!

Я была готова к такому повороту. Макс не был бы собой, если бы так легко пошёл ко мне в руки. На понт Макса не возьмёшь.

– Не провожай! – бросила я Максу.

Круто развернувшись, я ушла в детскую и, забрав свою куртку и телефон, вышла из квартиры

Как же все хреново! Поддержим Ольгу и Макса звездочками! Прогоним безнадегу! Спасибо, что вы со мной! Эта парочка мне дороже всех! Я тоже за них переживаю!