Текст книги "В поисках тигра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-poiskah-tigra-89673.jpg)
Автор книги: Коллин Хоук
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Потом Рен попросил Сэмми подержать книгу, а сам обнял меня свободной рукой. Я бережно поставила свою шкатулку на пол и привалилась к нему. Он теснее прижал меня к себе, я положила голову ему на плечо. Рен шутливо водил пальцами вверх и вниз по моему предплечью.
Как только Майк и Сара вернулись, я вскочила и принялась лихорадочно собирать свои вещи. Нервно покосившись на Рена, я обнаружила, что он, не таясь, наблюдает за мной твердым, чуть насмешливым взглядом. Майк и Сара поблагодарили нас и помогли отнести мои вещи в машину. Рен тоже попрощался и вышел, чтобы подождать меня снаружи.
Сара наградила меня многозначительным взглядом, означавшим, что мне придется очень многое ей объяснить. Потом она закрыла дверь, оставив нас посреди холодного декабря. Мы наконец-то были одни.
Рен снял перчатку и провел теплыми пальцами по моему лицу.
– Поехали домой, Келс. Не спрашивай меня ни о чем. Здесь не место. У нас будет достаточно времени позже. До встречи.
– Но…
– Потом, раджкумари. – Он надел перчатку и пошел к своему «хаммеру».
Интересно, когда он успел научиться водить? Я выехала на дорогу и следила за «хаммером» в зеркало заднего вида до тех пор, пока не свернула на боковую улицу, потеряв его из виду.
Тысячи вопросов пульсировали у меня в мозгу, и по дороге в гору я снова и снова перебирала их. Но поскольку шоссе слегка обледенело за ночь, все эти жгучие вопросы пришлось отложить до лучших времен, сосредоточившись на дороге. Когда я проехала поворот и увидела свой дом, что-то показалось мне странным. Понадобилась целая минута, прежде чем до меня дошло, что именно. В окне дома, соседнего с моим, были задернуты занавески. Туда кто-то въехал!
Я поставила машину в гараж и подошла к соседской двери. Постучала, но никто не ответил. Я повернула ручку – дверь оказалась не заперта. Внутри дом обставлен почти так же, как мой, только в более темных, мужских тонах. Мои растущие подозрения подтвердились, когда я увидела старую мандолину, лежащую на кожаном диване. Значит, сюда въехал Рен!
Я прошла на кухню и убедилась, что холодильник и кладовка пусты. Еще я отметила, что нижняя створка задней двери снабжена огромной откидной дверцей.
«Хм-м-м, это может привлечь внимание грабителей. Они запросто проберутся сюда через эту дверь. Боюсь только, что внутри их будет ждать весьма неприятный сюрприз…»
Я бросилась на свою половину и заперла за собой дверь. Мне не нужно было подниматься наверх или заглядывать в платяной шкаф в поисках модной мужской одежды, я и так знала, что она там. Как знала и то, что моим новым соседом стал Рен.
Не успела я сбросить куртку и ботинки, как услышала снаружи шум, который не мог быть ничем иным, кроме как звуком подъехавшего «хаммера». Я выглянула в окно. Рен оказался неплохим водителем. Каким-то чудом ему удалось провести огромную машину между торчащими ветками, грозившими поцарапать краску. Он поставил свой «хаммер» во второй гараж, и я услышала хруст его шагов по обледеневшей тропинке, ведущей к моей двери.
Отперев ее, я прошла в гостиную и уселась в глубокое кресло с откидывающейся спинкой, подвернув под себя ноги и скрестив руки на груди. Я знала, что на языке тела эта поза называется защитной, но мне было все равно.
Я услышала, как он закрыл за собой дверь, сбросил ботинки, снял пальто и повесил его в шкаф. Завернув за угол, вошел в гостиную. Несколько мгновений он внимательно изучал мое лицо, потом пробежал рукой по волосам и уселся напротив меня. Волосы у него были длиннее, чем в Индии. Черные шелковистые пряди упали ему на лоб, и он раздраженно отбросил их. Он выглядел крупнее и сильнее, чем я его помнила. Должно быть, питался лучше, чем раньше.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
Наконец я сказала:
– Значит… ты мой новый сосед.
– Да. – Он тихо вздохнул. – Я больше не могу оставаться вдали от тебя.
– Я не знала, что ты пытался это делать.
– Разве не об этом ты меня просила? Я старался с уважением отнестись к твоему желанию. Хотел дать тебе время подумать. Привести мысли в порядок. Прислушаться… к своему сердцу.
«У меня определенно было время подумать, – горько вздохнула я про себя. – К сожалению, мои мысли оказались в том же смятении, что и раньше. С тех пор как я уехала из Индии, я утратила способность рассуждать здраво. И я не прислушивалась к своему сердцу с того дня, когда проснулась рядом с Реном в Кишкиндхе. Я на долгие месяцы закрыла от себя голос своего сердца».
– Вот как. Значит, твои чувства… не изменились?
– Мои чувства стали еще сильнее, чем раньше.
Его синие глаза впились в мое лицо. Он снова провел рукой по волосам и подался вперед.
– Келси, каждый день, проведенный вдали от тебя, был для меня сплошной мукой. Я сходил с ума. Если бы мистер Кадам постоянно не занимал меня разными делами, я бы уже через неделю сел на самолет. День за днем я терпеливо исполнял его поручения, но ведь человеком я бываю только шесть часов в сутки. Превращаясь в тигра, я протоптал тропу в ковре своей спальни, часами мечась туда-сюда. Мистер Кадам даже приготовил охотничье ружье, чтобы выстрелить в меня транквилизатором, если я не успокоюсь. Но я не мог утихомириться. Я был словно в горячке, настоящий дикий зверь, сходящий с ума без своей… подруги.
Я вздрогнула и поерзала в кресле.
– Я сказал Кишану, что мне нужно постоянно тренироваться, чтобы вернуть себе боевые навыки. Мы целыми днями дрались, и как тигры, и как люди. Тренировались сражаться разным оружием, когтями, клыками, голыми руками. Пожалуй, драки с Кишаном были единственным, что спасало меня от безумия. Каждую ночь я падал на свой ковер, обливаясь кровью, вымотанный и выжатый до предела. И все равно я… я чувствовал тебя. Ты была на другом конце света, но я часто просыпался от твоего запаха. Я тосковал по тебе, Келс. Как бы сильно Кишан не молотил меня, боль утраты была намного страшнее. Ты снилась мне, я протягивал к тебе руки, но ты все время ускользала. Кадам твердил мне, что это к лучшему и что я должен многому научиться, прежде чем отправиться в Орегон. Наверное, он был прав, но я не желал его слушать.
– Но если ты так хотел быть со мной, то почему… почему ты мне не позвонил?
– Я хотел. Для меня было пыткой слышать твой голос каждую неделю, когда ты звонила Кадаму. Ведь я все время сидел рядом, ждал, что ты захочешь поговорить со мной, но ты ни разу не попросила позвать меня. А я не хотел на тебя давить. Я старался уважать твои желания. Хотел, чтобы ты сама захотела.
«Какая злая насмешка! Сколько раз я хотела позвать его к телефону, но таки не смогла заставить себя решиться на это!»
– Ты слушал все наши разговоры?
– Конечно. У меня отличный слух, не забыла?
– Ну да, конечно. Так что же… изменилось? Почему ты приехал?
Рен горько рассмеялся.
– Это все Кишан. Однажды мы дрались, и он лупил меня, как обычно. В последнее время я ему уже не соперник. Какое там, ведь я хотел только одного – чтобы он каждый день причинял мне боль! Это помогало. Внезапно Кишан остановился. Он обошел вокруг меня, внимательно разглядывая. А я просто стоял, скрестив руки, и ждал, когда он возобновит поединок. Наконец Кишан остановился передо мной, потер подбородок, отвел кулак назад и со всей силы врезал мне в лицо. Прямо в челюсть. А я не тронулся с места и принял удар. Даже не попытался закрыться. Тогда он снова замахнулся и ударил меня еще раз – на этот раз в живот. Я согнулся пополам, переждал боль, потом распрямился и снова встал перед ним, как ни в чем не бывало. Тогда Кишан зарычал на меня и вдруг стал орать.
– Что он сказал?
– Много чего, все больше такое, что я не стану повторять. Но смысл был тот, что я должен взять себя в руки и что если я настолько жалок, то… почему я не пошевелю задницей и не сделаю хоть что-нибудь.
– Ох…
– Он насмехался надо мной, он говорил, что великий принц Муджулайнской империи, верховный защитник народа, победитель Битвы ста колесниц и наследник трона повержен какой-то девчонкой. Сказал, что нет на свете более жалкого зрелища, чем тигр, трусливо зализывающий свои раны. Сначала его насмешки оставляли меня равнодушным. Но потом Кишан сказал, что нашим родителям было бы стыдно за меня. Что они вырастили не мужчину, а труса. Вот тогда я очнулся и принял решение.
– Ты решил приехать сюда.
– Да. Я решил, что мне необходимо быть рядом с тобой. Я решил, что даже в том случае, если ты сможешь предложить мне только свою дружбу, я все равно буду счастливее, чем если останусь в Индии без тебя.
Рен встал, опустился передо мной на колени и взял мою руку в свои ладони.
– Я решил найти тебя, броситься к твоим ногам и умолять тебя о жалости. Клянусь, что приму любое твое решение, Келси. Только прошу, не отсылай меня обратно. Потому что… потому что я не могу.
Разве я могла остаться непреклонной? Слова Рена прорвались сквозь хрупкие барьеры, которые я возвела в своем сердце. Я думала, будто выстроила там заборы из колючей проволоки, но оказалось, что все мои колючки из мягкой пастилы. Рен с легкостью прошел через них. Он просто уткнулся лбом в мою ладонь, и мое зефирное сердце растаяло.
Я обняла его за шею, прижала к себе и прошептала на ухо:
– Индийскому принцу не годится вставать на колени и просить о чем бы то ни было. Хорошо. Оставайся!
Он вздохнул и крепче обнял меня.
Я невесело усмехнулась.
– Кроме всего прочего, мне совсем не улыбается иск от организации «Люди за гуманное обращение с животными» по поводу издевательства над тигром.
Рен тихонько рассмеялся.
– Подожди-ка, – попросил он и вышел в дверь, соединявшую наши половины дома. Вскоре он вернулся со свертком, перевязанным алой лентой.
Это была еще одна коробочка – длинная, узкая и черная. Я открыла ее и увидела внутри браслет. Тоненькая цепочка с овальным медальоном из белого золота. В медальоне хранились две фотографии – Рен-принц и Рен-тигр.
Я улыбнулась.
– Ты знал, что тигр мне тоже дорог.
Рен застегнул браслет у меня на запястье и вздохнул.
– Да. Хотя я немного ревную тебя к нему. Он проводит с тобой гораздо больше времени, чем я.
– Хм-м-м. Вообще-то, уже не так много, как раньше. Я скучаю по нему.
Он недовольно поморщился.
– Уверяю тебя, в ближайшие недели ты насмотришься на него вдоволь.
Его теплые пальцы коснулись моей щеки, и у меня тут же участился пульс. Он поднял мою руку к своим глазам, разглядывая браслет, и поцеловал тыльную сторону моего запястья.
Лукавые искорки заплясали в его синих глазах.
– Значит, понравился?
– Да. Спасибо. Только… – Я помрачнела. – Я ничего тебе не подарила.
Он прижал меня к себе и обнял за талию.
– Ты подарила мне лучший в мире подарок. Ты подарила мне сегодняшний день. О большем я и мечтать не мог.
Я засмеялась и пошутила:
– Жаль, упаковка подкачала.
– Хм-м-м, а вот здесь ты права. Дай-ка я как следует тебя запакую.
Он схватил со спинки кресла бабушкино лоскутное одеяло и запеленал меня в него, как мумию. Я брыкалась и пищала, но он сгреб меня в охапку и водрузил себе на колени.
– А теперь давай немного почитаем, Келс. Я с нетерпением жду очередную пьесу Шекспира. В Индии я пытался прочесть одну самостоятельно, но у меня проблемы с произношением некоторых слов.
Я шумно откашлялась в своем коконе:
– Сам видишь, похититель мой, уж я не в силах шевельнуть рукой!
Он наклонился, чтобы потереться носом о мое ухо, и вдруг застыл, напрягшись.
– Кто-то пришел.
В следующую секунду в дверь позвонили. Рен вскочил, поставил меня на ноги и в мгновение ока вытащил из одеяла. Ошарашенная и растерянная, я застыла посреди комнаты. Потом вспыхнула от смущения и зашипела:
– Куда подевался твой тигриный слух?
Он ухмыльнулся.
– Я отвлекся, Келс. Не суди меня так строго! Ты кого-то ждешь?
И тут до меня дошло.
– Ли!
– Ли?
Я сморщилась.
– У нас… свидание.
Глаза Рена потемнели, он тихо повторил:
– У тебя свидание?
– Да! – с запинкой ответила я.
Мои мысли лихорадочно метались между мужчиной, стоявшим передо мной, и тем, что ждал за дверью.
«Рен вернулся, но что это означает? Что мне теперь делать?»
Звонок прозвенел еще раз. Ладно, вопросы вопросами, но не могла же я вечно держать Ли за дверью!
Я повернулась к Рену и объяснила:
– Я должна идти. Прошу тебя, останься здесь. В холодильнике найдешь все, что нужно для приготовления сэндвичей, перекуси. Я вернусь поздно. Пожалуйста, потерпи, ладно? И еще… ты… не злись.
Рен скрестил руки на груди и прищурился.
– Хорошо, если ты так хочешь.
Я с облегчением перевела дух.
– Спасибо. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Сунув ноги в ботинки, я схватила со столика коллекцию дисков, купленных в подарок Ли. Рен, поджав губы, помог мне надеть новое белое пальто и ушел на кухню. Там он прислонился к стойке и застыл, скрестив руки на груди и сощурив глаза. Я одарила его жалкой молящей улыбкой и бросилась к двери.
Мне было немного стыдно за то, что для Ли у меня есть подарок, а для Рена нет, но я быстро заставила свою совесть заткнуться и распахнула дверь с таким видом, будто ничего необычного не произошло.
– Привет, Ли!
– С Рождеством, Келси, – сказал он, даже не подозревая о том, что в моей жизни снова все встало с ног на голову.
Наше свидание прошло совсем не так, как было задумано. Мы договорились сходить на очередной фильм о боевых искусствах, после чего отправиться на праздничный ужин к бабушке Чжи. Но настроение у меня испортилось, я не могла думать ни о чем, кроме Рена. Как я ни старалась, мне никак не удавалось сосредоточиться на Ли – или на чем-нибудь еще.
– Что с тобой, Келси? Ты такая молчаливая.
– Ли, ты не будешь против, если мы пропустим кино и пораньше поедем на ужин? Мне… мне сегодня нужно сделать кучу звонков. Поздравить всех с Рождеством, ну, ты понимаешь.
Ли явно огорчился, однако принял удар со своей обычной стойкостью:
– Вот как… Да, конечно! Не вопрос.
Строго говоря, это была не вполне ложь. Я действительно собиралась позвонить мистеру Кадаму вечерком, но этот довод не мог успокоить мою нечистую совесть.
В доме у бабушки Чжи игровой марафон был в самом разгаре. Я села играть, но была так рассеяна, что постоянно ошибалась в стратегии, да так грубо, что даже ребята не удержались от комментариев.
– Что с тобой сегодня, Келси? – поинтересовался Вэнь. – Раньше ты никогда не спускала мне такой ход.
Я улыбнулась ему.
– Не знаю. Наверное, всему виной рождественская меланхолия.
Я жестоко проигрывала, поэтому Ли взял меня за руку и увел в гостиную открывать подарки. Мы с ним обменялись дарами и одновременно открыли их.
Сняв оберточную бумагу, мы долго и от души хохотали. Оказалось, что мы купили друг другу совершенно одинаковые диски. Отсмеявшись, я почувствовала, что на душе у меня немного полегчало.
– Получается, мы с тобой оба любим фильмы о боевых искусствах, – хихикнул Ли.
– Прости, Ли. Мне следовало придумать что-нибудь получше.
Но он продолжал смеяться.
– Даже не думай расстраиваться! Это хороший знак. Бабушка Чжи сказала бы, что в Китае это считается добрым предзнаменованием. Это означает, что мы с тобой сочетаемся друг с другом!
– Да, – задумчиво протянула я. – Пожалуй.
После ужина мы вернулись к игре, и я продолжала машинально делать ходы, раздумывая о словах Ли. Во многом он был совершенно прав. Мы с ним в самом деле были во многом схожи и, вероятно, подходили друг другу гораздо больше, чем мы с Реном. Мы с Ли были, как Сара и Майк, обычные люди, обычная семья. А Рен… Рен – нет. Он был бессмертным и роскошным. Слишком прекрасным, слишком идеальным.
Я с легкостью могла представить себе свое будущее с Ли. Крепкая семья, милая, уютная и размеренная жизнь. Он станет врачом, обзаведется практикой в пригородах. У нас будет двое ребятишек и ежегодные каникулы в Диснейленде. Наши дети будут заниматься ушу и гонять в футбол. Мы будем отмечать праздники с бабушкой и дедушкой Ли и приглашать всех его друзей с женами на барбекю.
Представить жизнь с Реном было гораздо сложнее. У меня не было ощущения, что мы с ним принадлежим друг другу. Это было все равно что женить Кена на принцессе Клубничке. Ему нужна Барби. «Что Рен будет делать в Орегоне? Найдет себе работу? Купит таймшер в каком-нибудь природном заповеднике, чтобы работать главной достопримечательностью на выходных?» Нет, бессмыслица какая-то. С другой стороны, я больше не могла игнорировать свои чувства к Рену.
Как ни больно было это признавать, но мое мятежное сердце тосковало по нему. И как бы я ни старалась уверить себя в чувствах к Ли, меня постоянно тянуло к Рену, и только к нему. Мне нравился Ли. Возможно, когда-нибудь я бы даже смогла его полюбить. И я совсем не хотела причинить ему боль. Это было несправедливо.
«Ну и что же мне теперь делать?»
Мы кое-как поиграли еще часок, после чего Ли отвез меня домой. Было еще рано, когда он остановился на дорожке перед моим домом. Я посмотрела в окно, ожидая увидеть знакомую тень, но там никого не было. Дом был погружен во тьму. Ли проводил меня до дверей.
– Постой-ка, или это обман зрения, или здесь в самом деле висит настоящая омела? – спросил он, сжимая мой локоть.
Я посмотрела на венок из омелы и вспомнила свое решение поцеловать Ли. Казалось, все это было сто лет назад.
«Теперь все изменилось. Или нет? Но как же Рен? Неужели мы с ним сможем остаться просто друзьями? Может, стоит рискнуть всем на свете и попытать счастья с ним? Или все-таки пристать к надежному берегу вместе с Ли? Что выбрать?»
Я очень долго молчала, а Ли терпеливо ждал моего ответа. Наконец я посмотрела на него и сказала:
– Да. Она самая.
После чего положила ладонь ему на щеку и поцеловала в губы. Это оказалось очень приятно. Ничего похожего на страстный поцелуй, который я запланировала, но Ли все равно был счастлив. Он робко дотронулся до моего лица, тут же отдернул руку и улыбнулся. Его прикосновение тоже было приятным. Безопасным. Но совершенно не похожим на то, что я испытывала с Реном. Поцелуй Ли был все равно что песчинка по сравнению с Вселенной, капля воды рядом с ревущим водопадом, снежинка перед Эверестом.
«Как же ты сможешь прожить жизнь с такой посредственностью, зная, что своими руками отвергла нечто исключительное? Наверное, научишься по-настоящему ценить воспоминания!» – съехидничал внутренний голос.
Я повернула ключ в замке и приоткрыла дверь.
Счастливый Ли крикнул:
– Доброй ночи, Келси! До понедельника!
Я посмотрела, как он отъезжает, и вошла в дом, где меня ждал индийский принц.
6
Выбор
Я перешагнула порог, закрыла за собой дверь и подождала, когда глаза привыкнут к темноте. Стояла и думала, здесь ли Рен и стоит ли обсуждать с ним то, что случилось.
Войдя в гостиную, я ахнула от неожиданности, увидев белого и синеглазого тигра, вальяжно развалившегося на кожаном диване. Рен поднял голову – и заглянул мне в душу.
Слезы навернулись мне на глаза. До сих пор я даже не представляла, как сильно тосковала по этой его ипостаси, по моему мохнатому другу. Я присела на корточки перед диваном, обняла тигра за шею и разразилась потоком крокодиловых слез, которые сбегали у меня по щекам прямо в мягкую белую шерсть. Я похлопывала его по голове и гладила по спине. Рен был здесь. Наконец-то он был со мной. Я больше не была одна. Внезапно я поняла, что он точно так же страдал, оставшись без меня на все эти долгие месяцы.
Я подавила приступ рыданий.
– Ах, Рен, я… Я так по тебе скучала! Так хотела поговорить с тобой! Ведь ты мой лучший друг. Просто я считала, что не имею права лишать тебя выбора. Ты можешь меня понять?
Поскольку я продолжала обнимать его за шею, то сразу почувствовала начавшиеся изменения. Тигриное тело стало превращаться, и вот уже крепкие мужские руки обняли меня, и я очутилась у Рена на коленях. Его белая рубашка насквозь промокла от моих слез.
Он прижал меня к себе и сказал:
– Я тоже скучал по тебе, йадала. Больше, чем ты думаешь. И да, я понимаю, почему ты решила уехать.
– Правда? – промямлила я в его рубашку.
– Да. Но я хочу, чтобы ты тоже кое-что поняла. Ты не лишала меня выбора, Келси. Ты – мой выбор.
Я шмыгнула мокрым носом.
– Но, Рен…
Он положил мою голову себе на плечо.
– Этот молодой человек, Ли. Ты его целовала?
Я молча кивнула, не отрывая голову от его груди. Какой смысл отрицать? Я знала, что он все слышал через дверь.
– Ты его любишь?
– Я уважаю его и ценю как друга, он мне очень нравится, но нельзя сказать, что я от него без ума. По крайней мере, пока.
– Зачем же тогда ты его целовала?
– Я его поцеловала, чтобы… Наверное, чтобы сравнить. Чтобы разобраться, что чувствую к нему на самом деле.
Рен поднял меня и пересадил на диван рядом с собой. Похоже, ему хотелось поговорить об этом, но я никак не могла взять в толк почему. Я ожидала, что он будет на меня сердиться, но он оставался совершенно спокойным.
– Значит, свидания – это твой способ узнать человека?
– Да, – неуверенно ответила я.
– Это первое свидание или были еще?
– Ты имеешь в виду, с Ли? – уточнила я.
Он вздернул бровь.
– А есть и другие?
– Да, – насупилась я.
– И сколько их?
– Всего трое – Ли, Джейсон и Арти. Хотя Арти можно не считать. Рен, к чему все эти расспросы? Чего ты добиваешься?
– Просто интересуюсь современными ритуалами в области знакомств. И чем ты занимаешься на этих своих свиданиях?
– Хожу в кино, ужинаю, один раз была с Ли на свадьбе, ходила на световое шоу с Джейсоном.
– И ты целуешься со всеми тремя?
– Нет! Я целовала только Ли, да и то сегодня в первый раз.
– Значит, этот Ли нравится тебе больше других, – задумчиво пробормотал Рен себе под нос. Потом повернулся ко мне и взял меня за руку. – Келси, я думаю, тебе нужно продолжать встречаться с ними.
Я только рот разинула.
– Что?
– Серьезно. Я думал об этом все время, пока тебя не было. Ты говорила о том, что хотела дать мне выбор. Я свой сделал, а ты, как мне кажется, еще нет.
– Рен, ты спятил? О чем ты вообще говоришь?
– Встречайся с Ли, с Джейсоном и с кем захочешь. Даю слово, что не буду тебе мешать. Единственное, чего я хочу, – это чтобы у всех были равные шансы. Я тоже хочу с тобой встречаться.
– Мне кажется, ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Я не могу вечно встречаться с тремя или четырьмя молодыми людьми. Смысл свиданий в том, чтобы выбрать из всех вариантов тот, который тебе больше всего подходит!
Рен покачал головой.
– Нет, Келси. Смысл свиданий в том, чтобы выбрать того, кого ты любишь.
Этого я уже не могла стерпеть.
– Ну и что, даже если так? Я не могу просто подойти к Ли и сказать: «Привет, Ли! Кстати, тут Рен вернулся, надеюсь, ты не возражаешь, если я буду встречаться с вами обоими?»
Он только плечами пожал.
– Если твой Ли не готов к честному состязанию, тебе полезно заранее узнать об этом. И потом, если ты можешь встречаться с ним и с другими, то почему нельзя включить в список меня?
– Как ты не понимаешь, что это безумно осложнит мои тренировки по ушу!
– Почему это?
– Потому что он мой тренер!
Рен ухмыльнулся.
– Вот и замечательно. Значит, я тоже в деле. Очень хочу познакомиться с ним, к тому же мне все равно нужны тренировки.
– Послушай, Рен, это класс для новичков. Ты уже перерос этот уровень, к тому же я не желаю, чтобы ты дрался с Ли. И вообще не хочу, чтобы ты приходил в класс!
– Но я буду вести себя паинькой. – Он склонил голову набок и умильно заглянул мне в глаза. – Или ты боишься, что твой выбор сразу окажется в мою пользу?
– Нет! – раздражено прошипела я. – Я гораздо больше опасаюсь того, что ты прихлопнешь его, как жука!
– Разве я способен на такое, Келси? Даже если допустить, что мне бы этого хотелось, это вряд ли лучший способ добиться твоей благосклонности. Даже я это понимаю. Ну что, будешь со мной встречаться?
– Для меня это будет… тяжело.
– Почему? Только прошу тебя, больше не надо рассказывать мне про редиску. Это просто глупо. Почему со мной тебе встречаться труднее, чем с другими?
– Потому что, – очень тихо ответила я. – Потому что, если у нас с тобой ничего не получится, я потом уже никогда не смогу быть с другими.
Он поцеловал мои пальцы, заглянул в глаза и сказал:
– Йадала, я никогда тебя не оставлю. Всегда буду рядом. Дай мне шанс, Келс. Пожалуйста.
Я вздохнула, обреченно глядя в его прекрасное лицо.
– Ладно. Давай попробуем.
– Спасибо! – Он откинулся на спинку дивана, довольный собой. – Я просто хочу все сделать правильно. Так что относись ко мне так же, как к остальным своим кавалерам.
«Ну да, конечно. Какие могут быть проблемы? Просто относись к самому прекрасному и замечательному человеку на земле, который совершенно случайно оказался индийским принцем, превращенным в тигра, как к самому обыкновенному молодому человеку. Да любой нормальной девушке – даже не знающей о нем всего, что знаю я, – достаточно один раз взглянуть на него, чтобы понять: он какой угодно, только не обыкновенный!»
Через несколько минут он наклонился и чмокнул меня в щеку.
– Спокойно ночи, раджкумари. Я завтра позвоню.
На следующее утро телефонный звонок раздался немного раньше, чем я ожидала. Рен пригласил меня на ужин, то есть на наше первое официальное свидание.
Я сонно зевнула.
– И где ты хочешь поесть?
– Понятия не имею. Что ты посоветуешь?
– Вообще-то молодой человек обычно выбирает место до того, как звонит, но я, так и быть, готова закрыть на это глаза, учитывая, что ты пока новичок в свиданиях. Ладно, я знаю, куда можно пойти. Одежда повседневная, зайди за мной в половине шестого. Впрочем, можешь и до этого заглянуть, если хочешь.
– До половины шестого, Келс.
Большую часть дня я прослонялась по дому, тоскливо глядя на смежную дверь, но Рен упрямо отсиживался на своей половине. Я даже напекла печенья с шоколадной крошкой, надеясь выманить его на запах, но все оказалось тщетно.
Ровно в пять тридцать он постучал в мою входную дверь. Когда я открыла, он вручил мне одну розовую розу и протянул руку. Одет он был, как всегда, возмутительно элегантно, особенно для обычного свидания – в темно– серую полосатую рубашку с длинным рукавом и стеганый жилет на пуху.
Когда мы вышли, Рен открыл мне дверь «хаммера». Меня обдало теплым воздухом из вентиляторов, а Рен обхватил меня за талию, поднял и посадил в кресло. Убедившись, что я как следует пристегнулась, он спросил:
– Ну, куда едем?
– Я покажу тебе гордость нашего северо-запада. Едем в «Бургевиль».
По дороге Рен рассказывал мне о том, чему он научился за последние месяцы, включая вождение. Он позабавил меня смешной историей о Кишане, который въехал на джипе в фонтан, после чего мистер Кадам строго-настрого запретил ему приближаться к своему «роллс-ройсу».
– Мне кажется, на свете нет такого предмета, которому Кадам не учил меня в эти месяцы, – говорил Рен. – Под его руководством я штудировал мировую политику, историю, финансовое дело и бизнес. Как выяснилось, наше долголетие вкупе с мудрыми инвестициями мистера Кадама дало свои плоды. Мы довольно богаты.
– Насколько богаты?
– Достаточно, чтобы управлять собственной страной.
Я даже рот разинула.
А Рен продолжал как ни в чем не бывало:
– Оказывается, на протяжении столетий наш мистер Кадам не терял времени даром, а налаживал деловые знакомства по всему миру. Личные связи – это очень важный ресурс, а ты себе даже представить не можешь, сколько важных шишек в долгу у нашего Кадама.
– Важных шишек? Каких, например?
– Генералы, председатели правлений, политики всех более-менее солидных мировых стран, члены королевских семей и даже религиозные лидеры. Говорю тебе, он человек со связями! Знаешь, даже если бы я все эти столетия не был тигром, а проводил все свое время с Кадамом, то все равно не смог бы даже близко сравниться с ним по широте и глубине познаний. Он и раньше был блестящим советником моего отца, но теперь его без преувеличения можно назвать гением. Мы с Кишаном никогда в жизни не сможем должным образом отблагодарить его за преданность нашей семье. Ты не представляешь, как бы я хотел найти достойный способ выразить ему свою благодарность.
Когда мы припарковались перед рестораном и Рен подал мне руку, я оперлась на нее и сказала:
– Бессмертие имеет свою цену, Рен. Мне кажется, мистер Кадам очень одинок. Как и вы с Кишаном. Жизнь свела вас вместе, сплотила, сделав одной семьей. Никто не поймет того, через что тебе пришлось пройти, лучше, чем Кишан и мистер Кадам. Я думаю, лучший способ воздать мистеру Кадаму должное – это отплатить ему той же преданностью. Он относится к вам с Кишаном как к сыновьям, а для любого отца нет большей радости, чем вырастить сына, которым можно гордиться.
Рен остановился, улыбнулся и поцеловал меня в щеку.
– Ты очень мудра, раджкумари. Ты дала мне прекрасный совет.
Когда подошла наша очередь в «Бургевиле», Рен заказал семь гигантских сэндвичей, три порции жареной картошки, большую газировку и огромный черничный коктейль. Когда девушка спросила, не нужно ли упаковать ему все это с собой, Рен затряс головой и смущенно признался, что будет есть в ресторане. Я со смехом сказала девушке, что мой спутник очень проголодался.
Возле автомата с напитками Рен перепробовал все вкусы и остановился на рутбире. Наблюдать за тем, как он открывает новые для себя вкусы и блюда, было невероятно увлекательно.
За ужином мы болтали об университете, о моих незадавшихся поисках информации для мистера Кадама, о загадочных крылатых существах и еще более загадочных четырех домах. Я также рассказала ему о Джейсоне и о своем кошмарном свидании с Арти. Рен нахмурился и заметил, что не понимает, почему девушки вообще соглашаются на свидания с подобными типами.
– Ну, можно сказать, что он измором заставляет девушек давать согласие, – объяснила я. – Он просто чудовищный эгоист и зациклен на своей персоне!
– Хм. – Рен развернул последний сэндвич и принялся жевать, размышляя над моими словами.
Я рассмеялась.
– Насытился, Тигр? Будет обидно, если у тебя не останется места для черничного коктейля. Он здесь лучший в штате.
Он вытащил чистую соломинку и воткнул ее в стаканчик.
– Давай пополам, а?
Я отпила глоточек, а Рен перегнулся через стол и в один присест высосал треть стакана. Потом поднял глаза и ухмыльнулся.
– Кажется, ты клялась никогда в жизни не делиться со мной молочным коктейлем?
Я изобразила искреннее возмущение.
– О, нет! Как я могла забыть? Ну ладно, этот не считается. Ведь в тот раз я обращалась к твоей лучшей, тигриной половине. Так что мое обещание остается в силе.
– Не юли, ты изменила своему слову! К тому же моя тигриная половина вовсе не лучшая. Следовательно, у меня есть все основания усомниться в твоей правоте!
После ужина мы поехали в ближайший парк и решили немного прогуляться.
– Можно мне взять тебя за руку на первом свидании? – поинтересовался Рен.
– Да ты же всегда держал меня за руку!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?