Текст книги "Охранитель. Хозяин Сибири"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohranitel-hozyain-sibiri-208240.jpg)
Автор книги: Константин Назимов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Фома Савельевич, кланяясь и пятясь задом, покинул кабинет, а на пороге показался мой адъютант:
– Иван Макарович, насчет вашего указания о строительстве завода броневиков…
Договорить он не успел: сдвинув его в сторону, в кабинет зашла моя сестрица, а поручику сказала:
– Денис Иванович, здравствуйте и, будьте любезны, принесите мне кофе, пожалуйста!
Катерина просительно на Гаврилова посмотрела, пару раз для верности глазками стрельнула, и мой адъютант уже уточняет:
– Катерина Макаровна, вам к кофею что-нибудь принести?
– Ой, нет, не нужно, фигуру берегу, – сдерживая улыбку, ответила девушка.
– Ваше высокопревосходительство, разрешите исполнять?! – вытянулся по стойке смирно поручик.
– Хм, я разве вам что-то приказывал? – хмыкнул я, но потом добавил: – Иди уже, потом доложишь, сейчас все равно не получится.
Документы отложил, поручик поспешил исполнить поручение Катерины и скорым шагом ретировался, сестрица же в кресло плюхнулась и тихо рассмеялась.
– Пороть тебя некому, – попенял я ей, сделал задумчивое лицо и пригрозил: – Смотри, сам за ремень возьмусь!
– Ой, напугал ежа голой задницей! – в голос расхохоталась девушка.
– Кать, ну чего ты поручика дразнишь? Он же к тебе и так неровно дышит.
– Да? – делано изумилась та. – Робкий он какой-то. Не подойдет, комплимента не скажет. Даже цветочка не пришлет, а уж про вирши я и не говорю!
– Какие еще вирши? – удивился я, обдумывая, что за проблемы возникли с броневиками.
Завод-то построен, точнее, сборочное предприятие. Насколько знаю, узлы и детали завезли, а собрать машину не так сложно. Какие там могли приключиться проблемы? Не думаю, что Гаврилов начал просто так докладывать про строительство завода. Там что-то не так пошло, но не требующего срочного вмешательства. Броневой автомобиль я затеял построить сразу после того, как мы на поезде попали в засаду. Помня, как пулеметные очереди прошили вагон, в котором мы ехали, стал подумывать о броне. Какое-то время вынашивал эту идею, приказал укрепить два вагона поезда листовой броней, благо ее производство уже придумано и налажено, но спросом она пока не пользуется. Господин Варшин Дмитрий Сергеевич, промышленник, который вложился в производство броневого листа и находился на грани разорения, так как не мог найти покупателей, моему предложению очень обрадовался. Ну я его отлично тогда понял, даже имел возможность цену сбить чуть ли не до себестоимости, но не стал.
– Если выдержат пулеметную очередь с расстояния ста метров, то бронелисты куплю и заказ сделаю, – сказал я ему тогда.
– Ваше высокопревосходительство, спаситель вы мой! Выдюжат листы, не сомневайтесь! – ответил он мне.
На слово ему не поверил, устроили проверку. Испытания броня выдержала с честью, правда, она не легкая, но, по прикидкам, должна подойти. Приказал обшить два купейных вагона этими листами, чтобы больше никто не мог их расстрелять. Затея неплохая, но рассчитанная не на боевые действия. Идея же создать бронепоезд, в моем мире неоднократно виденный мной в кино, пока нереализуема. Да и маневренности у поезда нет: достаточно пути подорвать, и уже никто никуда не уедет.
А броневиков в империи еще нет, как, кстати говоря, и танков. На сегодня нет нужных двигателей, да и не видел я еще в империи гусеничного транспорта, но если с последним вопрос легко решается, то вот сдвинуть огромную тяжесть с места нечем. Заказанные шасси и двигатели пришли несколько дней назад. Доставка получилась долгой. Из Риги отправили нам груз, с только-только возведенного завода и еще даже не выпустившего ни одного «Русско-Балтийского» автомобиля…
– Вань, ты же не сердишься, что мы Лису от тебя прятали? – поинтересовалась Катерина.
– Ага, значит, ты с Мартой уже побеседовала, – покачал я головой. – Слушай, а чего сама-то не призналась? Подставила под удар подружку. Тебе-то ничего не грозило, как-никак сестра.
– Это она в безопасности была, а не я! – не согласилась сестрица. – Вениамину Николаевичу ты обещал его женщину защищать! А за меня кто вступится?
– Ну ты и нахалка! – возмутился я и добавил: – Нет, неправильно тебя воспитываю, много воли получила, пора тебя проучить.
– И как же ты себе это представляешь?
– За руку к бате с матерью отведу или замуж выдам, – чуть подумав, предложил два варианта. – Тебе которой интереснее?
Катерина хихикнула, в задумчивости потерла кончик носа, пожала плечиками, а потом попыталась грозно нахмуриться. У нее смешно получилось, глаза блестят, легкий румянец проступил на щечках. Н-да, совсем не испугалась, а говорят, что я грозен.
– Ох, Ваня, пожалуй, познакомлю тебя с тем, кому ты меня в жены отдашь, – заявила сестрица.
Гм, на секунду у меня от такой наглости дыхание перехватило. И когда успела-то?! Днями и ночами работает! То портреты пишет на заказ, то для души рисует.
– Кто?! – помимо воли вырвался у меня рык.
– Обещаю подумать! – в голос расхохоталась девушка. – Не такой ты и грозный. Впрочем, мне самой это известно, просто говорят-то про тебя другое и боятся. И с чего я на это повелась? Ты же добрый!..
– Нет, однозначно по тебе ремень плачет, – покачал я головой, а потом решил подвести итог визиту Катерины, дела-то ни хрена не делаются. – Если пришла мое настроение разведать и не грозит ли вашей подруге камера, то успокойся, Лису-Марию обещаю не трогать и даже не сильно на нее орать.
– Ваня, орать на замужнюю даму – моветон, если ты не ее муж, – погрозила мне пальцем сестрица.
– Ты меня еще поучи! Доведешь ведь – точно к Макару… ну, отцу на перевоспитание отправлю.
– Сбегу, к императрице уеду, она на тебя управу найдет, а меня защитит!
Не знаю, сколько бы мы с ней шутливо переругивались, всерьез-то нашу беседу не воспринимаем, но вернулся поручик Гаврилов с подносом, на котором кофе в чашке, мороженое в креманке и роза в стакане.
– Ой, господин поручик, вы так галантны!.. – мило улыбнулась моему адъютанту Катерина.
– Пей свой кофе и не мешай мне работать, – погрозил я пальцем сестре, а сам поманил к себе Гаврилова: – Денис Иванович, что там у нас насчет транспорта с пулеметом?
Говорить про броневик при Катерине не хочу, у той и так ушки на макушке: все что касается нововведений, ее живо интересует. Боюсь, как бы не растрепала своим язычком, а то Лиса-Мария живо статейку сляпает, где поделится «изумительной» новостью.
– Э-э-э… там такое дело, что собранный макет из досок мало пригоден к практическому применению в реальных условиях, – завуалированно ответил мне адъютант.
– И что это за макет? – сделав маленький глоток кофе и занеся ложечку над мороженым, поинтересовалась Катерина.
– Да ерунда, – делано отмахнулся я, – пытались на автомобиль пулемет установить, но ничего не выходит.
– И не получится, – рассеянно ответила Катерина. – Легковая машина на поле сражения не пройдет, в грузовике слишком трясет, пули цель не найдут, только зря их потратишь, а вот сама машина – крупная цель, гранатами или из пушки легко уничтожить.
– Вот и не получилось, – сделал я страшные глаза адъютанту, чтобы тот молчал.
Сам же мысленно с сестрой вынужденно согласился и призадумался. Маневренность и проходимость и в самом деле получатся низкими, такой броневик проедет только по хорошей дороге, и толку от него немного окажется. Нет, при обороне, в статичном использовании, это своеобразный дот получается, но мне он без надобности. Черт! И чего я не сделал заказ на траки? Ничего же сложного, умельцев много, но переделывать предстоит трансмиссию, привод изобретать. Самому на это нет времени, да и не факт, что смогу многое учесть, лучше пусть специалисты занимаются.
– Катя, ты свой кофе допила, мороженое съела? Давай я тебя домой подвезу, а то нам с поручиком кое-куда съездить требуется, – эскизно черчу схему гусениц и общий принцип пришедшей в голову идеи.
– Иван Макарович, – встала с кресла сестра, обратившись ко мне официально, – будьте так добры – не забывайте о данном мне слове в отношении известной персоны.
– Да помню я, – махнул ей рукой и кивнул в сторону двери: – Пошли!
Убрал бумаги в сейф, дал указания своей делопроизводительнице, что если появится губернатор Тобольска, то принести мои извинения и встречу назначить на завтра. А на словах передать, что его вопросом уже занимается господин Велеев и мы обязательно отыщем решение.
Катерина же с нами не поехала, отправилась к Марте. Ну этого стоило ожидать, да и не секрет, что они пытаются за моей спиной строить собственные планы.
– Иван Макарович, но мы едем не на завод броневиков, – удивился мой адъютант, поняв, что направляемся в противоположную сторону.
– Вы очень догадливы, поручик, – хмыкнул я. – На месте поймешь, а сейчас доложи, что там с макетом?
– Мастера сообщили, что начали сборку по предварительным чертежам. Проблем много, начиная, что листы приходится пилить и друг к другу подгонять. Вес большой, боятся, что скорость в итоге выйдет не более десяти километров в час. Это если поедет, – вздохнув, ответил поручик.
– Разберемся, – отмахнулся я.
Отлично знаю, что в моем мире с башни броневика лидеры толпы любили речи толкать. Следовательно, такие машины имелись в немалом количестве. Правда, не факт, что они вносили в сражения существенный перевес. Кстати, придется еще прикинуть целесообразность этой затеи. В свое время идеей-то я загорелся, но вполне вероятно, что десяток пулеметов принесут пользы больше, чем один броневик. С другой стороны, тут еще эффект появления подобной техники у одной из сторон себя проявит. Увидят солдаты врага подобное и… нет, в штаны не наделают от страха, но побежать вполне могут. По срокам мы только не уложились, я собирался господам из Германии как бы случайно продемонстрировать один из броневиков и посмотреть на их реакцию. Вполне возможно, что канцлер и император Германии после получения таких сведений стали бы уступчивее.
Подъехав к открытому ангару фирмы «Перевозчикъ», я отправился на поиски подходящих людей. Нет, не в административное здание, из которого уже спешит управляющий, а в ремонтную зону. Следом за мной, придерживая висящий на плече автомат, следует адъютант.
– Приветствую, братцы! – подойдя к перемазанным в масле механикам, сказал я.
Мужики меня не видели, склонились над разобранным движком и на могучем русском объясняли друг другу, что эту хреновину следует приложить кувалдой, раз она не желает на место садиться. От моего голоса механики резко замолчали и оглянулись, а потом стали пытаться привести себя в порядок. Один оттирает лицо, еще больше размазывая по нему масло, второй трет руки, третий же пытается одежду отряхнуть.
– Наместник Урала, Иван Макарович, – подсказал механикам поручик из-за моей спины.
Работяги никак не отреагировали, явно пребывая в ступоре.
– В чем проблема-то? – поинтересовался я у рабочих и кивнул на разобранный движок: – Деталь на свое место не встает?
– Ага, – согласно покивал пожилой из троицы, – ужо мы ее и так, и этак – не можем засадить, хоть ты тресни!
– Быть того не может, все детали встают легко, – вмешался в нашу беседу подошедший парень лет восемнадцати на вид, если не меньше.
Пушок над верхней губой, вьющиеся волосы, а ладони натруженные, мастеровые. Сразу видно, он тут свой. Заглянув в разобранный двигатель и нахмурившись, парень на миг замер, а потом обвел взглядом механиков и спросил:
– И кто перепутал поршень от «Аргуса»? Двигатель-то от «Суна», правильно?
– Кхе-кхе, Василий, а ты уверен? – спросил у парня старший из стоящих механиков.
– Ну, похоже на то, – чуть смущенно ответил Василий.
– Этот вопрос потом обсудите, – прервал я механиков. – У меня к вам имеется вопрос. Возможно такое сделать, сколько потребуется времени и поедет ли? – вытащил из кармана лист с наброском чертежа гусениц. На схеме угадывается грузовик, думаю, механики легко поймут, что к чему.
– Кхе-кхе, ваше высокопревосходительство, бумагу вашу измажем, – склонив голову набок и рассматривая рисунок, произнес старший из работяг.
– Ничего страшного, берите, меня мнение специалистов интересует, – ответил я и поморщился: в ангар вбегает управляющий и издали начинает мне оды петь. Вот не люблю, когда так принимают и одно место пытаются до блеска языком отполировать!
– Денис Иванович, разберись, – кивнул в сторону управляющего своему адъютанту.
– Есть! – четко ответил поручик, сдернул автомат с плеча и, что-то сказав управляющему, сделал к нему пару шагов.
Все, могу не беспокоиться, больше моей беседе никто не помешает. Механики же, рассмотрев рисунок, начинают перечислять недостатки и скептически ухмыляться.
– Василий, а ты чего молчишь? – посмотрел я на сдвинувшего брови парня, который что-то себе под нос бормочет.
Работяги притихли и на своего старшего посмотрели. Тот усы пригладил, в кулак крякнул и… промолчал.
– Михалыч, – в свою очередь обратился Василий к старшему, – глядь-ка, это может заработать, но придется многое придумать и переделать.
– Кхе-кхе, – кашлянул старший механик, коего назвали Михалычем. – Василий, ты быстро учишься, отдаю должное, но сам посуди: как эта штуковина поворачивать сможет? Или только прямо и назад ездить? – Он с высокомерием посмотрел на двух своих помощников, тех, что предлагали поршень в двигатель забить. – Да и не забывай, ты всего ничего тут в обучении, тебе слова не давали, мал еще!
Мужики своего старшего одобрительно выслушали и закивали, а Василий тяжело вздохнул и промолчал, хотя ведь явно не согласился.
– Василий, а ну-ка отойдем, – кивнул я ему, а когда мы от работяг отошли на пару шагов в сторону, вполголоса спросил: – Сможешь управление смастерить или переделать из трансмиссии грузовика? Да, и как данная машина поворачивать станет? – спохватившись, задал один из главных вопросов, чтобы понять, догадался парень или пальцем в небо попал.
– Это-то самое простое, – отмахнулся Василий, – одна звездочка, на которую полотно железное с зацепами одето, крутится, а вторая нет.
– Полотно называется гусеницей, состоящей из траков – звеньев гусеничной ленты машины с гусеничным ходом, – пояснил я, в душе радуясь, что местный самородок так скоро отыскался.
– Да? – нахмурился Василий. – Никогда не слышал, но сложно другое, – он взлохматил свои кудри, – управление; если и придумать тяжко, то вести такую машину еще сложнее окажется.
– Уверен, ты придумаешь! – хлопнул я паренька по плечу. – Кое-что подскажу, но многого не жди. Так что, поработаешь на меня? Деньгами не обижу.
– Ваше высокопревосходительство, да к вам на завод попасть – за счастье почту! – прижал руки к груди Василий и с таким обожанием на меня посмотрел, что я аж неудобно себя почувствовал.
– Смотри, я требовательный, спрошу по полной, – прищурившись, сказал ему, но пока не стал пугать известием, что беру его не просто гайки крутить.
Глава 3
Вопросы без ответов
В общем, визит в мастерскую удался. Василий сидит на заднем сиденье и осматривает «мерседес», поручик рядом со мной устроился и автомат на коленях держит. А вот время уже к вечеру, на завод броневиков нет смысла ехать. Пожалуй, заеду в управу, а потом сразу домой: с Лисой-Марией хочется по душам поговорить. Правда, настроение-то приподнятое: думаю, выпустим пару броневиков, и все. А для устрашения сразу попытаемся легкий танк построить. Конечно, пушку мы вряд ли мгновенно приладим, как и поворотную башню, достаточно оснастить парой пулеметов такую машину, и у нас сразу окажется преимущество в огневой мощи. Думаю, технически это осуществимо, а надежность в процессе эксплуатации доработается.
Эх, но вот со временем – беда! Возможно, изначально стоило грозное оружие в этот мир вводить, тем более что оно и так скоро появится. Насколько помню, первый тяжелый танк «Марк I» появился у Британии во время Первой мировой, правда, в моем мире. Но технологии этого времени ничем не уступают, а, возможно и опережают ту историю, что мне известна. Хотя средний танк или даже малый из моей задумки вряд ли получится, но уж бронированная танкетка – самое то. Она окажется маневренной и с высокой проходимостью, защитит экипаж и посеет во вражеских рядах панику, ну на первых порах – непременно, а там, глядишь, и дальше начнем развиваться.
– Иван Макарович! Стой! Тормози! – неожиданно заорал поручик и передернул затвор автомата.
Вдавливаю педаль тормоза в пол, мысленно радуясь, что управление у «мерседеса» привычное. Машина дергается и ее чуть ведет юзом, но она останавливается и глохнет. Впереди пятеро вооруженных людей выхватили сабли из ножен.
– Дай сюда, – не глядя на поручика, протянул я руку за автоматом.
– Это чего, а? – изумленно спросил Василий.
– Поглядим, – озадаченно ответил я и вышел из машины.
Гаврилов следом из «мерседеса» выбрался, револьвер из кобуры достал. Впереди же дорога перегорожена двумя пролетками. Как затормозить успел? Правда, скорость невелика была да поручик успел предупредить. На засаду это не тянет, но из-за чего же нас тормознули, да еще и стоят как на параде?
– И как это понимать? – не доходя до казаков пяти метров, поинтересовался я.
– Простите ваше высокопревосходительство! – гаркнул казак в папахе, и если я правильно разобрался, имеющий чин урядника. – У нас с хлопцами до вас пара вопросов имеется. Не гневайтесь, но другого случая могло и не представиться.
– А чего сабли наголо? – подозрительно уточнил мой адъютант.
– Так это, уважение же проявляем, – удивился урядник.
– Благодарю! – сказал я и приказал: – Оружие в ножны! Дорогу освободить, а потом уже и на вопросы отвечу.
Есаул громко свистнул, пролетки в стороны разъехались, а казаки сабли в ножны убрали. У каждого служивого имеется кобура с револьвером на поясе, что по нынешним меркам считается богатством среди военных. Ну, если не считать офицерского состава. А передо мной стоят молодые парни, командир которых является младшим офицером, это если переложить его казачье звание урядника на привычный чин в имперской армии.
– Так что у вас за вопросы возникли? И, кстати, вы представиться забыли, – обратился я к казаку.
– Виноват, ваше высокопревосходительство! Хорунжий Первого Оренбургского полка, Игнат Кузьмич Платов, – ответил казак, которого я принял за урядника.
Звание хорунжий вроде бы соответствует поручику… нет, сотник у казаков равен поручику, а этот служивый стоит на ступень ниже. Эх, придется в ближайшее время проштудировать звания казаков, а то могу и опростоволоситься…
– Так какие у вас имеются ко мне вопросы, хорунжий, что для этого пришлось избирать такие методы? – поинтересовался я, а потом добавил: – Вы же осознаете, что такого рода ваши действия могут считаться проступком?
– Так точно! – ответил казак, но и не подумал раскаяться. – Ваше высокопревосходительство, хлопцы интересуются: а вы в самом деле решили навести в империи порядок?
– А его разве нет? – вопросом на вопрос ответил я.
– Порядок порядку рознь, – пожал плечами хорунжий. – Вот вы стали наместником Урала, и сразу молва прошла, что по справедливости и совести правите, чувствуется хозяйская рука.
– Скажите-ка мне, Игнат Кузьмич, а неужели ваш атаман, Владимир Федорович, не из таких? – прищурившись, задал я провокационный вопрос.
– Почему не из таких? За своего атамана мы на пушки пойдем и глотку перегрызем! О нашем войске он заботится, следит, чтобы никто нужды не знал, но ведь он над Оренбургской губернией стоит, на все у него времени не хватает. А вы, Иван Макарович, сразу все видите и подмечаете, недаром говорят… – он осекся и замолчал.
– И что же говорят? Продолжайте, хорунжий, – слово вылетело, уже его не поймать.
– Гм, вы истинный хозяин земли Сибирской, и я в этом лично убедился, – чуть смущенно ответил тот. – Все что в газетах писано, чему не верили сперва, правдой оказывается.
– Это вы о чем? – нахмурился я, косясь на казаков, которые каждое слово ловят и в такт кивают. – Господин поручик, – обратился к своему адъютанту, – а вы чего улыбкой давитесь?
Настроение стало стремительно ухудшаться: выводы свои народ сделал из писанины Лисы. Эх, обещал с ней снисходительно разговор вести… Впрочем, а что бы я журналистке сделал? Кроме как отлучить ее от пера, чтобы возможности не имела заниматься клепанием статеек, ничего в голову не приходило. Но это же не панацея, Лиса-Мария та еще плутовка, враз бы мои барьеры обошла и в пику такого бы нагородила, что и не расхлебать. Хотя куда уже хуже-то? Никак не могу от навязанного ею образа отделаться, в том числе и отмазаться от родственных связей с древним царем. Н-да, Пугачева, или, правильнее, Чурника, как оказалось, народ-то до сих пор почитает.
– Виноват! – ответил мне Гаврилов, но улыбаться не перестал.
Кстати, револьвер поручик в кобуру убрал, что для охранителя, кем он себя считать вздумал, непростительно. Нет, казаки не собираются нападать, но перестраховка необходима, я вот тоже уже давно поставил автомат на предохранитель, но в случае проблем готов в считаные мгновения к бою. Ничего, с поручиком потом проведу беседу и поясню кое-какие моменты, чтобы он своей жизнью так не рисковал. За себя не переживаю, приходилось уже бывать в тяжелых переделках.
– Господин наместник, так чего хлопцам-то передать? Вы не бросите Сибирь? – вновь задал вопрос хорунжий.
– Никого оставлять не собираюсь, в том числе и всю Россию-матушку, – ответил я. – Назначить бы вам, Игнат Кузьмич, взыскание за своенравность и наглость… но не стану этого делать: понимаю, что, как вы говорите, хлопцы всем сердцем за происходящее переживают. Надеюсь, больше вы меня не станете задерживать? Спешу, знаете ли, вопросов много накопилось, кои решать требуется, – немного с издевкой сказал казаку.
– Виноваты, ваше высокопревосходительство! – хором ответили казаки и вытянулись по стойке смирно.
– Вольно, – махнул я рукой и направился к машине.
«Мерседес» заурчал движком, и я медленно направил автомобиль мимо казаков, которые не послушались моей команды и продолжают стоять по стойке смирно.
– Вот же черти! – усмехнулся мой адъютант, скопировав выражение полковника Гастева.
– А с вами, поручик, мы еще поговорим об этом инциденте, – хмыкнул я, а потом добавил: – Денис Иванович, напомните мне об этом.
– Хорошо, Иван Макарович, напомню, – ответил поручик, настроение у которого сошло на нет.
До управы мы молча доехали и, слава богу, без происшествий.
– Гм, Денис Иванович, попрошу вас заправить машину, топлива мало осталось, – вышел я из «мерседеса».
– Будет сделано! – бойко отрапортовал тот и, как мне показалось, с облегчением.
Ага, понимает, что допустил промахи, и выслушивать упреки не хочет. Ну, думаю, обязательно ему на вид поставлю. Главное-то, не за свою шкуру переживаю, поручик сам же подставлялся. А вдруг на него Катерина виды имеет, как потом перед сестрицей оправдываться?
– Василий, за мной, – кивнул я в сторону управы и, не оглядываясь, направился внутрь здания.
В приемной Анна мне поведала, что за время моего отсутствия заходил Александр Анзорович, но по какому вопросу, не уточнял.
– Еще приходил губернатор Тобольска, – как-то мечтательно сказала моя делопроизводительница, – очень галантный господин. Когда я ему сообщила, что вас ждать не стоит, а вопрос его почти решен и завтра все окончательно прояснится, он очень обрадовался. Представляете, предложила ему чай или кофе, так он прямо-таки потребовал, чтобы и себе тоже сделала!
– Ха, так он вас обхаживал! Молодец Николай Львович, времени даром не теряет! – рассмеялся я, искоса наблюдая за Василием.
Парень чуть ли рот не раскрыл от удивления. Ничего, пусть привыкает к манере моего общения: чувствую, нам с ним многое сделать предстоит, если я не ошибся.
– Не может быть, – нахмурилась Анна, тряхнула головой, сдула непослушный локон и головой помотала: – Нет, в данном случае вы ошиблись, Николай Львович честный и открытый человек.
– И после работы он вас никуда не приглашал, – согласно покивал я. – Кстати, а Саше ты про господина Гондатти уже успела рассказать?
– Нет, он до этого заходил, – нахмурилась молодая женщина.
– Аннушка, прости за бестактность и совет, – сдерживая улыбку, сказал я ей, дождался, когда она кивнет, и продолжил: – Ты моему помощнику ничего не рассказывай, не хватало мне тут еще мордобоя из-за одной симпатичной особы.
– Скажете тоже, Иван Макарович, – отвела взгляд моя делопроизводительница, но на щеках у нее выступил румянец. Через пару секунд она тихо произнесла: – Не скажу, нет желания проверять.
– Да, а насчет приглашения Николая Львовича – я бы на твоем месте не ходил, – сказал ей перед тем, как войти в кабинет.
Указал Василию на кресло у стола, сам же взял пачку чистой бумаги и письменные принадлежности.
– Так, предлагаю тебе на меня работать, в качестве главного конструктора. Обязанности и полномочия я тебе потом объясню, платить буду, скажем… рублей семьдесят в месяц, а при сдаче той или иной твоей разработки выпишу премию… Ну, скажем в размере десяти процентов от стоимости механизма. Устроит?
Парень что-то попытался сказать, но из его горла лишь хрип вырвался.
– Водички попей, и подумай, – кивнул ему на стоящий графин. – Учти, спрашивать стану строго, а если узнаю, что воруешь, то… – договаривать не стал, хищно оскалился, надеясь, что не переигрываю и не запугаю до смерти своего главного конструктора, который еще и на работу не принят.
Сам же я схематично стал набрасывать на листах бумаги различные варианты, что желаю получить. Взглянул на Василия, тот с поднесенным ко рту стаканом застыл изваянием и на чертежи смотрит круглыми от удивления глазами.
– Общий принцип понятен? – спросил я парня.
– Ага, – ответил тот, потом головой закивал.
– Водички попей, – указал ему на стакан, и Василий судорожно и шумно выпил, после чего спросил:
– Ваше высокопревосходительство, и как вам такое в голову пришло?!
– Вася, обращаться ко мне разрешаю по имени-отчеству. А это, – указал на бумаги, – не мое, ты придумал, а я заинтересовался. Понятно?
– Так ведь… – начал парень, но я его оборвал:
– Суть уловил? Сможешь повторить?
– Легко, – пожал тот плечами. – Правда, думаю, лучше сделать немного не так.
– Рисуй, – протянул ему карандаш.
Мой новоявленный главный конструктор, высунув от усердия кончик языка, стал увлеченно чертить, но далеко не то, что вышло из-под моего карандаша.
– Поясни, – попросил я его.
На рисунке получилось этакое страшилище с четырьмя пулеметами. По высоте – примерно с два грузовика.
– Вам…
– Нам, – поправил я начавшего говорить парня. – Запомни, мы теперь в одной команде. Понял?
– Да, Иван Макарович, – кивнул Василий и почему-то побледнел. – Нам необходима огневая мощь, чтобы враг испугался. Тех же, кто попытается оказать сопротивление, расстреляют пулеметы!
– Как думаешь, а твоя штуковина не опрокинется? – с прищуром спросил я.
Вопрос застал парня врасплох, он уставился на свой чертеж и что-то стал себе под нос бормотать. Я же вытащил портсигар и зажигалку. Придвинул к себе пепельницу, смял листы, на которых рисовал, и поджег их, а после, закурив, пояснил:
– Не стоит никому знать, что от меня предложения поступали.
– А механики в «Перевозчике»?
– Так они ничего не поняли, да и готов биться об заклад, что в данный момент обсуждают мои чудеса и смеются. Ладно, – хлопнул я ладонью по столу и достал портмоне, отсчитал сто рублей и парню протянул: – Держи, считай это авансом. Карандаш и бумагу можешь взять с собой, на сегодня мы закончили. Завтра утром принесешь заявление о приеме на работу и отдашь его Анне Максимовне.
– Это той даме, что в приемной? – уточнил парень.
– Да, ей. Она тебе даст инструкции, если понадобится, после чего отправишься на… – оборвал себя на полуслове, а потом поправился: – Лично тебя провожу или кому-нибудь задание дам. А ты пока подумай над этим всем, – постучал указательным пальцем по разложенным бумагам. Все понятно?
– Да, – озадаченно ответил Василий.
– Тогда можешь идти, – махнул я рукой и загасил в пепельнице папиросу.
Парень встал и направился к выходу.
– Вася, – окликнул я своего, надеюсь, главного конструктора, – ты ничего не забыл?
Парень оглянулся, а я указал на лежащие деньги, бумаги и карандаш:
– Бери, и мой тебе совет – не стоит никому рассказывать о новой работе и тем паче деньгами в трактире похваляться.
– Не извольте беспокоиться, Иван Макарович, не люблю я горькую. Но вот насчет денег, – он шмыгнул носом. – Можно их мамке отдать?
– Это можно, – кивнул я, сдерживая улыбку. – А если она спросит, откуда богатство? Скажешь, что от меня, так ведь не поверит.
Василий почесал затылок и нахмурился, а потом руками развел и спросил:
– Как же мне поступить?
– Денек повремени с деньгами, матери скажи, что тебя берет к себе на завод наместник Урала. Она порадуется, поохает, помечтает, будет тебя просить себя проявить, ну а ты уж расстарайся, не подведи. Короче, день-два перетерпи, купи самое необходимое, а остальное спрячь, успеешь отдать, это мой тебе совет, но поступать можешь как захочешь.
– Ага, благодарствую, – собирая все со стола, ответил тот.
– Пепельницу-то оставь, – хмыкнул я.
– Ой, простите великодушно, что-то у меня голова кру́гом…
– Все, до завтра, – отмахнулся я от него и, тяжело вздохнув, подошел к сейфу и достал документы, с которыми планировал еще утром разобраться.
Василий давно ушел, а у меня уже спина затекла и пальцы от перьевой ручки побаливают. Писанины много, столько никогда писать не приходилось, а про чернила и говорить не хочется. Радует одно – клякс стал меньше ставить, но нет-нет да и заскрипит противно перо по бумаге, когда чернила заканчиваются…
– Гм, Иван Макарович, – послышался от двери голос Анзора, – ты не забыл, что сегодня званый ужин?
– С чего бы он званым стал? – отодвинул я в сторону писчие принадлежности. – Из-за одной вредной и пронырливой журналистки?
– Иван, ты обещал!
– Ой, Анзор, да помню я, лучше скажи, чем там наши губернаторы занимаются и почему ты не подле них?
– Стандартно, – пожал Анзор плечами. – Вчетвером сидят в ресторане и предаются чревоугодию. Через часик их завлекут на игорный этаж, где вдоволь красивых и доступных дам.
– Твои люди им за карточным столом компанию не составят? – удивился я.
– Нет, – улыбнулся мой советник, отвечающий за контрразведку. – Если не считать крупье таковым да официанток. Само собой, про девиц речь не идет. Со стороны все должно выглядеть случайно, что, в общем-то, так и будет. А вот про меня господам наверняка все известно, с тем же господином Болотовым, если помнишь, я знаком.
– Блин!.. – вырвалось у меня. – Прости, заработался, совсем голова не соображает.
– Не прибедняйся, – не поверил мне друг. – Но нас уже наверняка заждались, – тонко намекнул он.
Я молча встал и убрал документы в сейф. Управа охраняется круглосуточно, но Анзор озаботился и замками. Откуда-то притащил нескольких мастеров, на поверку оказавшихся медвежатниками или, правильнее сказать, умельцами по взлому, так те над каждым запором поколдовали. По их заверениям, без ключа даже с помощью отмычки никто открыть ничего не сможет, легче дверь сломать или с петель ее снять. Честно говоря, меня интересует только хранилище с оружием и боеприпасами. Документы даже если и попадут в чужие руки, то ни о чем не поведают, а в моих пометках должен целый шифровальный отдел разбираться, не меньше. Мало того что для себя использую сокращения, так еще и незнакомыми здешнему миру словами пользуюсь. Впрочем, заметки для себя оставляю безвредные, привык все в голове держать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?