Читать книгу "Счастливый случайный брак"

Оставалось только проверить, где именно находится его дом, открыв онлайн-приложение. Он вряд ли заставит ее жить в какой-нибудь разрушенной лачуге. Хотя, если судить по высококачественной мебели и восхитительной элегантности его офиса, дом Ксавье вряд ли будет тем местом, где она не захочет проводить время. Она могла бы поселиться в его офисе, если бы он попросил ее сделать это.

А вообще она не должна жаловаться. Ее дом там, где живет ее семья, и Николь счастлива обитать над кафе вместе с ними. Проживание в этой квартире помогает ей чувствовать себя ближе к отцу. Она по-прежнему представляет его сидящим в потрепанном старом кожаном кресле у окна после долгих перерывов в кафе, с книгой в мягкой обложке у него на колене и крепким черным кофе на маленьком столике напротив. Он ненавидел работать в банке и через двадцать лет наконец отказался от корпоративной жизни и уволился, чтобы управлять игровым кафе, о котором давно мечтал.

К сожалению, он проработал в кафе всего пять лет, а потом умер. Тем не менее Николь радовалась, что ему удалось реализовать свою мечту. После смерти отца кафе стало для нее символом надежды и напоминанием о том, что тяжелая работа и преданность делу рано или поздно окупаются. К ее стыду, она поняла это не сразу.

Отмахнувшись от чувства вины, которая всегда причиняла ей боль, когда она вспоминала, какой эгоисткой была в подростковом возрасте, Николь встала из-за стойки, чтобы закрыть кафе. Последние посетители выходили на улицу, весело махали ей руками и благодарили. Если бы у них было больше постоянных клиентов, которые ежечасно покупают еду и напитки, у кафе появилась бы надежда на выживание.

Николь просто надо найти способ привлечь в кафе больше клиентов.

Заперев дверь, Николь вышла на середину зала и постаралась объективно оценить кафе. Почему люди не приходят сюда чаще? Да, кафе выглядит немного потрепанным после многих лет работы, но в нем царит дружеская и уютная атмосфера.

Ей не хотелось менять то, что сделал в кафе ее отец. Он отшлифовал и отлакировал деревянные столы, расписывал стены, подбирал посуду, которая теперь была слегка потертой. Ей казалось, что если она обновит интерьер, то уничтожит память об отце.

Она вздрогнула: ей была ненавистна эта мысль. Сначала Николь попробует сделать рекламу, а потом подумает о любых возможных изменениях, как только у нее появятся деньги.

Вдохнув, она постаралась успокоиться. Ей надо выйти замуж за Ксавье Маккуина, и все будет в порядке.

Необычность этой мысли заставила ее рассмеяться.

Качая головой и ощущая себя героиней сюрреалистического романа, она набрала телефонный номер Ксавье. Он ответил через два гудка:

– Ксавье Маккуин слушает!

– Это Николь.

– Привет, – сказал он в ответ.

После долгой паузы она нервно произнесла:

– Ну, я проверила тебя. Ты не серийный убийца.

Он не ответил.

Ладно, сейчас не время шутить. Этот парень привык заниматься делами.

– Я по-прежнему хочу заключить с тобой сделку, – прибавила она.

– Отлично! – Она услышала облегчение в его голосе. – Я попрошу адвоката составить предварительный брачный контракт, а также другой контракт, где будут указаны условия нашей сделки, которые мы оба подпишем. – Его тон стал деловитым.

– Я позвоню в регистрационный офис и сообщу о том, что мы хотим пожениться, но нам придется подождать двадцать восемь дней до церемонии. Ближайший регистрационный офис находится недалеко от станции Сент-Панкрас, но я думаю, тебе все равно, где выходить замуж. – Она поняла, что это не вопрос. – У нас не будет большого праздника с друзьями и семьей, – прибавил он, когда она не ответила.

– Хм, все в порядке. – Она говорила уверенным тоном, хотя у нее замирало сердце.

Она совсем не так планировала выходить замуж. Но как справедливо отметил Ксавье, это будет не романтическое событие, а сделка, и ее следует рассматривать как таковую. Между ними не будет никакой эмоциональной привязанности. Если бы Николь выходила замуж по любви, она позаботилась бы о том, чтобы ее свадьба была пышной, в кругу всех ее друзей и родственников. Тогда это стало бы поводом для настоящего праздника. Но сейчас ей просто надо помнить, что она заключает брак по расчету. Истинная любовь придет к ней позже, когда Николь наконец найдет на нее время и силы.

– Я сообщу тебе подробности, как только все устрою. Мне понадобятся твои документы. Я заеду за ними завтра, ладно?

– Н-нет проблем, – заикаясь, ответила она, чувствуя, как теряет контроль над своей жизнью.

По ее спине пробежала дрожь.

Она выйдет замуж через месяц. До этого момента у нее много дел. Ей следует найти жилье недалеко от университета для Домино и постоянную сиделку для матери, а также нанять дополнительных работников в кафе.

Сама мысль о предстоящей работе казалась ей утомительной.

Стараясь не паниковать, она напомнила себе, что все это делает ради своей семьи.

Через год она разведется с Ксавье, и ее жизнь станет совсем другой. Она сможет влюбиться и сыграть свадьбу по-настоящему.

С этой мыслью она попрощалась с Ксавье и повесила трубку.

Пытаясь игнорировать тошнотворную нервозность, она выключила освещение в кафе, сдержала зевок и пошла по узкой лестнице в квартиру. Сначала она проверит, что необходимо ее матери, а потом будет планировать, как лучше всего начать новую жизнь.

Глава 3

Правила «Скрэббл»: составляйте слова внимательнее.

День свадьбы был великолепным. По крайней мере, порадовала погода: яркий солнечный свет проникал через большие окна в зале регистрационного офиса, пока Ксавье и Николь стояли у стола, повторяя то, что им говорили.

Огромная комната с рядами стульев, обращенных к столу, была устрашающе пустой. Помимо Ксавье и Николь, регистраторши брака, друга Ксавье – Рассела, были только адвокат и еще один свидетель, которого Ксавье привел с улицы.

Оглядывая комнату, он слишком отчетливо вспоминал, когда в последний раз был в подобном месте, и на него обрушились отголоски ужасающего стыда и страха. Ксавье пообещал себе, что больше никогда не войдет в регистрационный офис после того, как сорвалась его свадьба. На самом деле он намеревался избегать брака до конца жизни, если это было вообще возможно.

Но он не рассчитывал на странное завещание тетушки Фейт!

Ну, теперь по крайней мере его невеста пришла на регистрацию брака и вышла за него замуж.

«Что ж, тетенька, ты добилась того, чего хотела. Надеюсь, теперь ты счастлива».

Николь, к ее чести, ничего не сказала об отсутствии гостей и свидетеле с улицы. На самом деле она с радостью согласилась с тем, чтобы Ксавье в одиночку занимался подготовкой к свадьбе.

– Поздравляю! – сказала регистраторша, как только церемония закончилась. Казалось, она совсем не в восторге от отсутствия гостей, но Ксавье догадался, что она сдерживается и просто исполняет свои обязанности.

– Спасибо. – Он кивнул регистраторше.

– Да, церемония была прекрасной, – прибавила Николь с едва заметной дрожью в голосе.

Он взглянул на нее, задаваясь вопросом, сожалеет ли она о том, что сделала, но Николь просто улыбнулась как ни в чем не бывало. Он оценил ее деловой подход.

Он даже не обратил внимания на то, что надето на Николь, когда они встретились в вестибюле всего за несколько минут до регистрации. Ее непослушные кудри были уложены в элегантную прическу; она нанесла на лицо больше макияжа, выделив яркие глаза и полные розовые губы.

Простое кремовое платье подчеркивало ее тонкие, загорелые руки и округлую грудь. Николь была очень привлекательной женщиной, и никто не удивится тому, что он решил жениться на ней. Пока она держит рот на замке по поводу их сделки, все будет в порядке.

Остается надеяться, что об их притворстве никто не догадается. Ксавье уже предупредил адвоката своей тетушки о том, что он женится; ему ответили, что в ближайшее время к нему домой придут с проверкой.

А через год он будет жить так, как хочет.

– Ну, миссис Маккуин, все кончено. Поехали?

К его удивлению, Николь поджала губы и сделала испуганное лицо:

– Знаешь, я думала, Николь Сондерс звучит неважно. Оказывается, Николь Маккуин еще хуже. – Она подняла брови. – Мой отец перевернется в гробу.

Услышав печаль в ее голосе, он спросил:

– Как умер твой отец? Извини, если вопрос тебе неприятен.

Она пожала плечами:

– Все нормально. Мы теперь муж и жена. – Вдохнув, она расправила плечи, словно это действие прибавило ей смелости. – Он ехал на велосипеде, и его сбил парень на машине, который во время вождения набирал сообщение на телефоне. Отец умер мгновенно.

Ксавье стало совестно.

– Ох, это ужасно. Мне очень жаль.

После неловкой паузы она сморгнула слезы.

– Спасибо, – прошептала она, улыбаясь. – Я скучаю по нему каждый день, но он обрадовался бы, узнав, что мы справляемся без него. – Она взглянула на тонкое кольцо из белого золота, которое Ксавье надел ей на палец всего несколько минут назад. На ее лице читалась недоверчивость, Николь усмехнулась. – Он вряд ли рассчитывал, что я выйду замуж за незнакомца.

– Я уверен, он одобрил бы твой поступок, зная, что у тебя на то веские причины, – заметил Ксавье.

Кивнув, она хихикнула:

– Да, мне хотелось бы так думать. Он всегда говорил, что моя импульсивность однажды доведет меня до беды.

Ее щеки приобрели симпатичный розовый оттенок, и у Ксавье возникло странное желание провести пальцами по ее коже и почувствовать ее мягкость.

Он резко одернул себя.

Кивнув в ответ на ее шутку, он указал на выход.

– Нам надо выйти из зала до прихода следующей пары, – сухо сказал он, скрывая волнение.

Слегка вздрогнув, словно избавляясь от грусти, Николь кивнула в знак согласия. Он шагнул вперед и открыл ей дверь, стараясь не замечать ее чувственное тело.

В вестибюле они прошли через шумную толпу. Рассел и другой свидетель появились рядом с ними, когда они направились к выходу. Ксавье не заметил, как те вышли из зала, пока он и Николь разговаривали с регистраторшей. Однако он подозревал, что Рассел нарочно избегает их, чтобы ему не пришлось отвечать на неудобные вопросы.

– Давайте я сфотографирую вас на фоне регистрационного офиса, – произнес Рассел на ухо Ксавье.

– Хорошая идея, – согласился Ксавье, направляясь к большим дверям в другом конце вестибюля.

Как только Рассел сделал первый снимок, послышался громкий мужской голос:

– Маккуин? Это ты, старина?

Сердце Ксавье едва не выскочило из груди. Он повернулся и встретился лицом к лицу с человеком, которого предпочитал избегать.

– Хьюго? Рад тебя видеть. Как ты здесь оказался? – спросил он, отпустив Николь и встав перед ней, словно закрывая ее от Хьюго, которому пожал руку.

– Коллега женится, а я пообещал присутствовать. – Он наклонился к Ксавье и загадочно выгнул бровь. – Он скоро будет моим боссом, поэтому я решил, что мне надо прийти на свадьбу. Ты меня понимаешь?

– Конечно. Я тебя понимаю, – произнес Ксавье. – Вероника с тобой? – Он немного запаниковал при мысли о встрече с поразительно проницательной женой Хьюго.

– Нет, она возится с ребенком, – громко сказал он и хохотнул, а потом наклонился в сторону, чтобы посмотреть на Николь. – А это кто?

Ксавье раздраженно сглотнул:

– Это Николь.

Она шагнула вперед, протянула руку Хьюго и по-доброму ему улыбнулась.

– Николь Маккуин, – произнесла она, словно радуясь возможности снова назваться новой фамилией.

– Маккуин?! – Хьюго взвизгнул, одарив Ксавье озадаченным взглядом, а потом посмотрел на Рассела с фотоаппаратом. – Вы двое… – Он погрозил им пальцем. – Вы поженились?

– Да, несколько минут назад, – подтвердила Николь, к огорчению Ксавье.

– А ты темная лошадка, Маккуин. Мы понятия не имели, что ты женишься. – Хьюго смущенно нахмурился, поглядывая на Ксавье и Николь.

– Ну, все произошло очень быстро, – сказал Ксавье, у него стало тяжело на душе. – Мы встречались многие годы, но только недавно решили пожениться, – солгал он, надеясь, что Хьюго поверит ему на слово.

– В самом деле? – недоумевал Хьюго. – Это случилось так быстро, что ты даже не пригласил друзей на свадьбу?

– Мы не хотели устраивать пышного торжества, – резко произнес Ксавье. Он меньше всего хотел, чтобы Хьюго и его старые знакомые пронюхали, что он заплатил Николь, желая сохранить семейный дом. Он не желал, чтобы об этом узнала Гарриет. – Мы вскоре планируем вечеринку для близких друзей и родственников, – сказал Ксавье.

Хьюго понимающе улыбнулся:

– Верное решение, старина. По-моему, я понимаю, почему вы решили не сообщать о своей свадьбе всем и каждому. – Отвернувшись до того, как Ксавье успел ответить, он спросил: – А чем вы занимаетесь, Николь?

Ксавье заметил, как напряглись ее плечи, и взмолился, чтобы она справилась с неожиданной проблемой, не вызывая подозрения Хьюго.

– Я владелица малого бизнеса в сфере общественного питания и один из клиентов Ксавье, – машинально ответила она.

Ксавье съежился, но Хьюго, к счастью, удовлетворил ее ответ.

– Я поздравляю вас, Николь! Я не подозревал, что кому-нибудь удастся окрутить Ксавье Маккуина, – сказал он с веселой усмешкой. – У вас была причина для женитьбы именно сейчас? Вы ждете появления на свет малышей Маккуин?

– Нет, – холодно ответил Ксавье, чувствуя, что атмосфера накаляется. – Просто сейчас подходящее время для нас обоих, – прибавил он, пытаясь сгладить свою резкую реакцию.

Хьюго не обиделся и хлопнул его по руке:

– Извини, старина, мне не следует совать нос в чужие дела. Жена всегда говорит мне об этом! Я очень рад за вас обоих. Я обо всем расскажу Веронике; она будет в восторге.

Ксавье почувствовал, как Николь смотрит на него, но не повернул голову в ее сторону.

– Слушайте, если вы не поедете в свадебное путешествие, приходите к нам в гости в следующий уик-энд. Мы будем отмечать пятилетие нашей свадьбы; это идея Вероники. – Он состроил гримасу, глядя на Николь. – Я знаю, она обрадуется тебе, Маккуин. И она с радостью познакомится с вами, Николь.

– Я не уверен… – начал Ксавье.

– Не будь занудой, Маккуин! – парировал Хьюго, прежде чем Ксавье получил шанс отказаться. – Ты не можешь вечно прятаться от нас. И Вероника никогда не простит тебя, если ты не примешь хотя бы одно наше приглашение на вечеринку. Теперь ты женат, у тебя нет причин отказываться от встречи со старыми друзьями. Ты же не хочешь, чтобы люди думали, что ты их избегаешь? – Он сказал это со смехом в голосе, но Ксавье знал, что Хьюго обижается.

Он оказался в ловушке.

У него и Николь будет неделя, чтобы подготовиться к вечеринке у друзей. Для Ксавье этого времени достаточно; он успеет лучше узнать Николь.

– Я уверен, мы сможем прийти, – произнес Ксавье. – Мы проверим наши рабочие графики и дадим вам знать.

– Отлично! Я попрошу Веронику отправить вам официальное приглашение, – приветливо сказал Хьюго. – Ты по-прежнему живешь в доме своей тетушки?

– Да. Я все еще там, – ответил Ксавье, испытывая отчаянное желание уйти от своего друга подальше, чтобы восстановить шаткое спокойствие. – Я с нетерпением жду приглашения, Хьюго. Нам пора уезжать. Мы сделаем еще пару фотографий, а потом отпразднуем.

Хьюго подмигнул Николь:

– Надеюсь, он сегодня будет относиться к вам как к принцессе.

– О, я жду этого с нетерпением, – улыбаясь, ответила она. – Он самый щедрый человек, которого я знаю.

Ксавье почувствовал к ней особую благодарность.

– Кстати, Хьюго, – сказал Ксавье, – раз ты здесь, то сфотографируйся с нами. Это займет всего две секунды.

Хьюго с радостью согласился. Они попросили сделать фото женщину в широкополой красной шляпе, которая собиралась войти в регистрационный офис.

Она сфотографировала Ксавье и Николь, двух их друзей и свидетеля, а потом заявила, что неплохо бы снять молодоженов, пока они целуются.

– Хм, хорошая идея, – слишком бодро произнесла Николь, обняла Ксавье рукой за спину и прильнула к нему.

На мгновение он напрягся под ее прикосновением, а потом осознал, что за ними пристально наблюдают. Обхватив рукой подбородок Николь, он наклонил голову и страстно поцеловал ее в губы.

Она тихонько вздохнула, но не отстранилась от него, а, наоборот, ответила на его поцелуй и крепко обняла за талию. Его окутал мягкий, цветочный аромат ее тела, и он глубоко вдохнул его, пораженный своеобразным вкусом ее губ.

Ее губы были такими мягкими и сладкими, что он вдруг решил, будто они созданы специально для того, чтобы их целовал именно он. В его жилах забурлила кровь, а сердце едва не выскочило из груди.

Резко отстранившись от Николь, он не осмелился снова посмотреть ей в глаза, боясь увидеть даже намек на сильное желание, которое его охватило.

– Нормально? Ты снял? – спросил он Рассела, который стоял и пялился на них двоих со странным выражением лица.

– Да, все идеально. Я вас снял, – ответил его друг и улыбнулся.

Ксавье стало не по себе, когда он понял, что искру желания, которую он почувствовал между собой и Николь, заметили другие. По крайней мере, Хьюго выглядел так, будто молодожены были по-настоящему влюблены друг в друга.

Оглянувшись на Николь и заметив ее растерянность, он сильнее запаниковал.

– Ну, мне пора на церемонию, – громко сказал Хьюго и хлопнул Ксавье по спине, вырывая его из запутанных мыслей. – Ждем вас в следующий уик-энд. – Махнув рукой на прощание, он быстро ушел.

Ксавье сглотнул, когда у него вдруг пересохло во рту.

– Я тоже пойду! – произнесла дама в красной шляпе, взглянув на часы, и направилась к двери здания. – Поздравляю вас! Удачи вам!

Удача? Да, она им не помешает.

– Полагаю, нам лучше уйти, – сказал Ксавье и повернулся, чтобы посмотреть на Николь.

– Да, конечно, – ответила она, по-прежнему выглядя немного ошеломленной.

Ксавье приказал себе избавиться от охватившего его странного и сильного ощущения. Должно быть, присутствие в регистрационном офисе пробудило его давно подавленные эмоции. Он не может испытывать чувства к Николь или поощрять ее к этому. В противном случае они столкнутся с проблемами.

Глава 4

Принцип игры «Змеи и лестницы» – резкие взлеты и падения.

Николь стояла напротив регистрационного офиса, где ее только что впервые поцеловал муж, и старалась не думать о том, что поцелуй понравился ей гораздо больше, чем следовало. В ближайшие двенадцать месяцев ей придется жить как монашке.

Она пережила бурю эмоций всего за несколько секунд.

Она думала, что все будет хорошо, если они с Ксавье поцелуются на камеру, но она была в шоке от того, как ее тело отреагировало на прикосновение его губ. Кожа Николь покраснела, словно ее опалило жарким солнцем, а душа ушла в пятки.

Все это было одновременно замечательно и ужасно.

Не надо было целоваться с Ксавье. Теперь она целый год будет вспоминать их поцелуй, не имея шанса его повторить. Он ясно дал ей понять, что их отношения будут дружескими.

Но смогут ли они быть друзьями?

– Я пойду и принесу твои чемоданы из гардероба, – резко сказал Ксавье.

Николь только кивнула и стала наблюдать, как он возвращается в здание, где она оставила два чемодана, тщательно упакованные накануне. Воспользовавшись отсутствием Ксавье, она вздохнула и расправила плечи, чувствуя дрожь в ногах. Она ужасно нервничала во время регистрации брака; ей казалось, что она смотрит на себя откуда-то сверху. А потом начался сюрреалистический разговор, когда друг Ксавье, Хьюго, появился из ниоткуда и ей пришлось с ним общаться.

Она сразу представилась ему как Николь Маккуин, не подумав, что Ксавье этого не одобрит; судя по тому, как он замер и нахмурился, она допустила ошибку. Но откуда ей было знать, как вести себя с его знакомыми? Они с Ксавье были настолько заняты, улаживая юридические вопросы, что им было не до разговоров.

Она очень старалась не обижаться на его явное нежелание представлять ее своему другу как жену, но по-прежнему сердилась. Очевидно, Ксавье не хотел афишировать свой брак по расчету, но он не мог скрывать его вечно. Судя по реакции Хьюго, Ксавье скрывал свой брак от всех друзей, кроме Рассела, который составлял юридические документы для подписания и был доверенным лицом Ксавье.

Николь повернулась и посмотрела на Рассела, который тихо стоял рядом с ней. Ей стало любопытно, что он думает о странном браке своего друга.

Он почувствовал ее взгляд и повернулся к ней лицом:

– Ты хорошо знаешь Ксавье? – Судя по выражению его лица, он немного беспокоился о поступке своего друга.

– Хм, чуть-чуть, – сказала она с мучительной гримасой. – Мы проводили вместе мало времени, потому что были слишком заняты, готовясь к регистрации. Честно говоря, все произошло очень быстро.

Рассел задумчиво кивнул, затем улыбнулся:

– Слушай, я знаю, он иногда бывает замкнутым, но он хороший парень. Он просто многое пережил, поэтому стал сторониться людей. Эмоционально, я имею в виду.

– В самом деле? А что случилось? – спросила Николь, заинтригованная тем, что Рассел, возможно, ей расскажет. Если Ксавье собирался держаться от нее подальше, разговор с его друзьями – вероятно, единственный способ узнать о нем больше.

Рассел смутился:

– По-моему, он должен сам тебе все рассказать. Мне не надо вмешиваться. – Он покачнулся на каблуках и скрестил руки на груди. – В конце концов, у тебя целый год, чтобы вывести его на откровенность, – произнес он, улыбаясь немного напряженно. – Я только скажу, что… – Пауза. – Не забывай, что он вряд ли захочет полностью посвятить себя браку. Я имею в виду, не надейся, что между вами будут реальные отношения. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь согласится на подобные обязательства.

Николь кивнула, но нахмурилась, чувствуя себя слегка озадаченной.

– Не волнуйся, я не стремлюсь к настоящему браку, – утвердительно сказала она, хотя в глубине души слабо запротестовала.

Нет. Она не станет даже думать об этом. Она будет женой Ксавье всего год, а потом выйдет замуж за того, кто полюбит ее по-настоящему.

Значимость того, что она сделала, внезапно поразила Николь, и она затаила дыхание.

Она вышла замуж и переезжает в дом к мужчине, которого едва знает.

У нее задрожали руки.

– Год с незнакомцем покажется вечностью, – выпалила она.

Рассел улыбнулся ей:

– Не волнуйся, он позаботится о тебе. Он настоящий джентльмен.

Ксавье подошел к ним с чемоданами, поблагодарил Рассела за помощь, по-дружески хлопнув его по спине, а потом повернулся лицом к Николь.

– Ты готова ехать домой? – спросила она.

Дом.

Его дом, но не ее.

– Да, я готова, если готов ты. – Она заставила себя улыбнуться, скрывая нервозность.

Ксавье кивнул, не замечая ее волнения, и быстро зашагал с чемоданами к своему автомобилю. Он поставил чемоданы в багажник, а Николь уселась на пассажирское сиденье.

Машина пахла замечательно: новой кожей, лосьоном после бритья и неповторимым запахом Ксавье. Она сразу запомнила запах своего будущего мужа и с тех пор время от времени слышала его в воздухе. Это была игра воображения. Такое с ней бывало после смерти отца, когда она чувствовала его запах, и ее накрывало волной такой мучительной печали, что Николь едва могла сдвинуться с места.

Но сейчас, безусловно, не время горевать. Ей следует воспользоваться выпавшим ей шансом.

Николь молчала, когда автомобиль выехал на трассу, и пристально смотрела в окно на оживленный Лондон. Когда они повернули на дорогу, ведущую к дому Ксавье, она не выдержала и, беспокоясь, повернулась к нему и посмотрела на его суровый профиль.

– Все в порядке? – тихо спросила она. – Извини, если я сделала что-то не так. Я думала, Хьюго твой друг, поэтому мне надо ему представиться. Ты же не надеялся скрывать меня весь следующий год? – Она вздохнула. – Или надеялся? – Она нервно рассмеялась и вздрогнула.

– Нет-нет, все в порядке. – Его тон был не совсем убедительным. – Я действительно не думал о том, как буду говорить о нас людям, поэтому вел себя сдержанно, вот и все. Но я думаю, он поверил в наш стремительный брак. – Он повернулся и взглянул на нее, выражение его лица смягчилось. – Не надо это вспоминать. Что сделано, то сделано.

– Ладно. – Она ничуть не успокоилась, но решила действовать разумно. Ксавье прав: беспокоиться не о чем.

Им придется провести какое-то время вместе на этой неделе, если они хотят выглядеть убедительной парой на вечеринке Хьюго в следующий уик-энд. Николь меньше всего хотела подвести Ксавье перед его друзьями.

Они проехали по длинной широкой дороге и въехали в ворота, которые открылись автоматически. Николь предполагала, что дом Ксавье будет впечатляющим, его истинное великолепие поразило ее до глубины души. Построенный в народном стиле, он походил на огромную геометрическую цитадель; два его крыла напоминали часовых по обе стороны от большого входа.

– Дом, милый дом, – сказал Ксавье и поднял брови, глядя на Николь, когда остановил машину у входа и выключил двигатель. – Я принесу твои вещи, а потом покажу тебе дом.

Вхождение в дом Ксавье показалось Николь прогулкой в другой мир. Она ахнула от удивления.

– Ты же не ждешь, что я перенесу тебя через порог, да? – резко спросил Ксавье, приняв ее удивление за разочарование.

– Нет, конечно нет, – произнесла она с успокаивающей улыбкой и повернулась к темной лестнице с деревянными перилами, а потом подняла глаза на богато украшенное окно с многочисленными стеклами.

– Вот это да. Я понимаю, почему ты не хочешь терять это место. Дом потрясающий! – Она повернулась к Ксавье.

Он огляделся вокруг, будто проверяя, что она имеет в виду, а затем снова улыбнулся:

– Он принадлежит моей семье почти сто пятьдесят лет, но я живу здесь только последние четыре года, с тех пор как мою покойную тетушку госпитализировали после первого инсульта.

– Должно быть, тебе тяжело приходилось. Жить здесь, пока она так болела.

Он пожал плечами, но ничего не сказал. Однако в его глазах промелькнула печаль.

– Ты многое здесь переделал? – спросила Николь, стараясь не играть у Ксавье на нервах.

– Я ничего не переделывал. Меня все устраивает.

Он махнул рукой на большой, элегантный вестибюль с аккуратным мраморным столом с большой вазой свежих цветов посередине. Светлые стены были увешаны яркими полотнами современного искусства, и на дальней стене висело огромное зеркало в позолоченной раме.

– У нее был отменный вкус и любовь к дизайну интерьера, поэтому я все сохранил. Она постоянно читала журналы по домоводству и садоводству, – произнес он, смотря куда-то вдаль, словно вспоминая тетушку с любовью. – Я уверен, она стала бы дизайнером интерьеров, если бы у нее была такая возможность, но мой дядя не хотел, чтобы она работала. Он придерживался строгих традиций.

– Ясно. – Николь не представляла себе, что ее муж запретит ей работать. Без работы она умрет от скуки.

– Я покажу тебе дом, – сказал Ксавье, уже подойдя к большой двери справа из красного дерева.

Он провел Николь по первому этажу: через гостиную с антикварной мебелью в стиле классицизм; библиотеку с полками, набитыми старыми книгами, большим широкоэкранным телевизором на стене и удобным диваном; затем он показал ей так называемую утреннюю комнату, которая выглядела так, будто ее никто никогда не использовал. На стенах комнаты были потертые старинные обои.

Николь не могла не разглядывать Ксавье, пока он шел по комнатам впереди нее. Он держал широкую спину прямо, но его походка была немного напряженной. Он заинтриговал Николь. Она не понимала, почему такой привлекательный, успешный мужчина живет здесь один. Возможно, это как-то связано с его неверием в любовь.

Лучше не думать об этом. Ей не нужны лишние переживания.

Потом он провел ее в заднюю часть дома, где был полностью оборудованный тренажерный зал и крытый плавательный бассейн, окруженный зелеными растениями в горшках у красивой мозаичной стены.

– Пользуйся всем этим в любое время, – сказал он и махнул рукой на тренажерный зал и бассейн так, будто в них не было ничего особенного.

Николь волновалась все сильнее.

Это невероятное жилище станет ее домом на весь следующий год.

Они закончили экскурсию по дому в большой столовой и на кухне, которые казались самыми посещаемыми местами в доме. Николь сразу представила себе, что проводит много времени на кухне, готовя и, возможно, выпекая свои знаменитые пирожные и печенье для Ксавье. Она хотела удивить его своей готовкой. Это помогло бы ей чувствовать себя более значимой рядом с ним.

Ксавье прислонился к дубовому столу в центре кафельного пола, пока Николь оглядывалась, размышляя, сколько раз он сидел в этой комнате и ел. Она воображала его умным и серьезным маленьким мальчиком, который лукаво улыбался. Сейчас Ксавье улыбается вынужденно и без всяких эмоций.

Через что ему пришлось пройти, чтобы его улыбка перестала быть доброй? Размышляя об этом, она приуныла. Вероятно, он разучился радоваться еще в детстве.

Хотя он по-настоящему любил свою тетушку. И ему явно нравилось жить здесь, если судить по благоговейному тону, которым он рассказывал Николь о доме.

– У твоей тетушки были дети? – спросила она, думая, что в этом доме хорошо играть в прятки.

– Нет. Я думаю, она хотела их, но их не было. Мой дядюшка умер до моего рождения, поэтому я никогда не встречался с ним, но я много времени проводил с тетей Фейт. По-моему, она считала меня своим ребенком, которого у нее никогда не было. Она всегда приглашала меня сюда на каникулы.

– А твои родители не возражали? Разве они не хотели, чтобы ты был дома с ними?

Он фыркнул:

– Они нисколько не возражали. Они не любили детей.

– Ой. – Ее взволновала его реакция.

– А теперь, – громко сказал Ксавье, напугав Николь, – я покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить. Часть первого этажа преобразовали в спальню для моей тетушки, но она ни разу не пользовалась ею, потому что у нее случился второй инсульт до того, как она в нее перебралась.

Николь последовала за ним из кухни в вестибюль. Ей придется привыкнуть к тому, что Ксавье внезапно меняет тему, когда разговор становится слишком личным.

– Сюда, – произнес он, проводя ее по коридору к задней части дома. Он отпер дверь в большую спальню.

Значит, ее спальня будет на первом этаже. Возможно, подальше от Ксавье. Хотя у нее нет права жаловаться. Этот дом принадлежит Ксавье, а она в нем гостья.

Спальня была оформлена в домашнем стиле, и Николь сразу почувствовала себя комфортно. В комнате стояла широкая кровать, а остальная часть помещения была занята красивой современной мебелью, которой ни разу не пользовались. Сердце Николь дрогнуло, когда она поняла, что в спальне есть гардеробная комната. В ее доме у нее был только маленький шкаф, который она делила вместе с сестрой Домино.

– Тебе надо положить свои туалетные принадлежности и одежду и в мою комнату на случай, если в дом неожиданно нагрянет адвокат. Мы не должны вызывать подозрений. – Через пару мгновений он прибавил: – Я не могу потерять это место, Николь. И я не желаю отдавать этот дом своему алчному кузену.