Электронная библиотека » Кристина Додд » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Двойное искушение"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:12


Автор книги: Кристина Додд


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

С одной стороны, он был все тем же – тихим, спокойным, умеющим держать себя в руках. Но в то же время открылся Селесте и с другой стороны. Оказалось, что мистер Трокмортон к тому же еще и мужчина, причем привлекательный и сильный. Странно, что за столько лет она не рассмотрела его по-настоящему.

– Я была очень опечалена, когда узнала о смерти вашей жены, – сказала Селеста, желая повернуть разговор в новое русло.

– Благодарю. – Даже упоминание о покойной жене не заставило его ослабить объятия. – Это было для меня настоящей трагедией.

– Представляю, как вам ее не хватает, – продолжала гнуть свою линию Селеста, сама не зная зачем.

– Конечно. Это была чуткая женщина, верная жена и заботливая мать.

Формальное и сухое перечисление обычных женских достоинств! Такой же сухой и бесчувственной, надо полагать, была и их любовь. Но как же тогда быть с мужской силой и страстью, которые Селеста ощущала в мистере Трокмортоне?

– Сколько это продолжалось? – спросила она.

– Три года. Все это время мне помогала Пенелопа.

Пенелопа! Его дочь. Ее новая воспитанница.

У Селесты появилась возможность еще раз сменить тему разговора, и она ее не упустила.

– Я помню Пенелопу. Ей было четыре, когда я уехала, но уже тогда она очень походила на вас.

«Зачем я это сказала?» – мелькнуло в голове у Селесты.

– Такая же зануда? – усмехнулся Трокмортон.

– Нет, я совсем не это имела в виду. – «Господи, ну зачем я завела этот разговор?» – Просто очень спокойная и рассудительная для своего возраста. Как ей удалось справиться с потерей матери?

– Кики.

– Кики? Что это?

– Не что, а кто.

Теперь они не кружились, просто покачивались, стоя на месте.

– Кики – это вторая ваша воспитанница.

– Моя вторая воспитанница? – недоуменно переспросила Селеста. – Но когда мне сказали, что я должна буду работать с двумя девочками, я подумала, что вторая…

– Тоже моя дочь? Нет, это не так. Кики – дикое дитя природы. Тайфун. Вулкан. Вам придется потрудиться, чтобы приручить ее.

– Дитя природы невозможно приручить.

– И все же я надеюсь, что вам это удастся. Леди Бакнелл дала вам самые лучшие рекомендации, да и жена русского посла тоже. – Мистер Трокмортон быстро оглянулся по сторонам. – Музыка кончилась. Быть может, пройдемся? Я проясню вам ситуацию.

– Да!

О боже, конечно же, да! Насколько безопаснее идти по освещенным коридорам и обсуждать предстоящую работу, чем стоять здесь, в пустом бальном зале, в обнимку или кружить под звуки музыки! А мечта о том, чтобы встретиться с Эллери, на сегодня останется только мечтой – далекой и пока что несбыточной.

Селеста выскользнула из рук Трокмортона, повернулась и пошла к выходу.

Он перехватил ее прежде, чем она успела сделать пару шагов, обхватил за талию, развернул лицом к себе. Селеста испуганно посмотрела в глаза Трокмортона и откинулась назад, насколько это было возможно.

– Мистер… Трокмортон!

– Вы всегда покидаете ваших партнеров, даже не поблагодарив их за танец? – жестко спросил он. – Не знаю, как там у вас в Париже, но здесь, у нас, это не принято.

Краска залила щеки Селесты. Мистер Трокмортон был прав, тысячу раз прав. Она поступила крайне невежливо. Что он теперь подумает о ней? Правда, граф де Росселин говорил, что поведение хорошенькой женщины не обсуждается и она имеет право на любые поступки, но тем не менее…

– Вы правы, – неохотно согласилась Селеста, не любившая признавать свои ошибки. – Прошу прощения за мои дурные манеры, и позвольте поблагодарить вас за вальс.

Даже здесь, в полумраке, она сумела рассмотреть взгляд Трокмортона – испытующий и жесткий. Затем Трокмортон опустил глаза и негромко сказал, словно самому себе:

– Вы самая красивая женщина, которую мне доводилось видеть за долгие годы.

Голос Трокмортона звучал низко, взволнованно, и Селесте вдруг захотелось как можно скорее уйти из пустого темного зала. А может быть, вообще сбежать подальше от Блайд-холла и впредь обходить это опасное место стороной. Странные комплименты, массивная фигура Трокмортона, нависавшая над ней, как скала, – все это заставляло Селесту чувствовать себя маленькой и беззащитной. Почему только сейчас она рассмотрела широкие плечи и мужественное лицо Трокмортона?

Затем он резко сменил тон и сказал, улыбнувшись:

– Благодарю вас, Селеста. Даже припомнить не могу, когда я в последний раз танцевал с таким удовольствием.

Он освободил ее, но Селеста не спешила повернуться к нему спиной, она хорошо усвоила, что от этого человека можно ожидать чего угодно.

На этот раз он всего лишь предложил ей руку. Селеста оперлась на нее и бок о бок с Трокмортоном вышла из бального зала в длинный коридор, слабо освещенный редкими фонарями.

– В Англии, знаете ли, вальс по-прежнему считается слишком фривольным танцем, – сказал Трокмортон. – Учтите, что, если кто-нибудь, кроме хозяина дома, то есть меня или Эллери, пригласит вас на вальс и вы примете приглашение, это будет выглядеть неприлично.

– Спасибо, что предупредили, – медленно кивнула головой Селеста. – Хотя во Франции…

– Да, во Франции другие нравы, – согласился с ней Трокмортон.

«Другие нравы! Здесь он прав, – подумала Селеста и невольно улыбнулась. – Во Франции я была просто красивой девушкой, и никому не было дела до того, что я служу в семье русского посла. Здесь же я всегда останусь дочерью садовника, не больше и не меньше. Ах, если бы не отец, не Блайд-холл и не Эллери, я вернулась бы в Париж не раздумывая, но…»

Что ж, если ей придется сражаться за место под солнцем, она готова к битве. Правда, не сейчас. Сейчас она должна выслушать Трокмортона и узнать о своих обязанностях.

Селеста попыталась свернуть направо, туда, где горели огни и звучала музыка, но Трокмортон повел ее налево, в темную глубину спящего дома.

– Я подумал, что вы захотите взглянуть на своих воспитанниц, – пояснил он.

Возможно, Селеста отказалась бы идти в темноту вдвоем с другим мужчиной, но с мистером Трокмортоном… Вряд ли он способен на что-то большее, чем тур вальса в полутемном зале. Кроме того, и танцевал-то он не по своему желанию, а только потому, что его попросил об этом Эллери. А все остальное – это ее пустые фантазии, навеянные тенями и призрачным лунным светом.

Селеста сделала строгое лицо и деловито попросила:

– Расскажите мне о Кики и Пенелопе.

– Кики – это дочь Эллери.

Глава 6

Селеста невольно стиснула руку Трокмортона.

Похоже, он ничуть не удивился этому и спокойно продолжал:

– Мать Кики – французская актриса, очень хорошенькая. Пять месяцев назад она объявила, что не может больше воспитывать свою шестилетнюю дочь.

«Значит, у Эллери есть дочь? И он оставил ее матери, а сам…»

Селесту начала бить нервная дрожь.

Впрочем, у него на это были свои основания. Ведь Эллери не мог жениться на актрисе, это так же дико, как жениться, например… на дочери садовника.

– О господи, – негромко вздохнула Селеста.

– Да. Так вот, эта женщина привезла Кики и оставила ее здесь. – Трокмортон медленно вел Селесту через большую столовую. – Обратите внимание, мама все здесь переделала. Новый паркет, обои. Это к торжественному ужину, которым должна была закончиться церемония помолвки. – Он искоса взглянул на Селесту, усмехнулся уголками губ и добавил: – Впрочем, не вините себя за то, что сегодняшний вечер закончился не совсем так, как мы предполагали. Столовую все равно нужно было ремонтировать.

Тем не менее Селеста испытала укол совести.

– Стол новый, вы наверняка еще не видели его, и потолок тоже. – Трокмортон взял со стола небольшой зажженный канделябр и поднял его над головой. – Я распорядился, чтобы восстановили старинную роспись. Знаете, мне по душе стиль восемнадцатого века.

Селеста подняла голову, делая вид, что ей это интересно, и сказала, глядя на летящих по потолку упитанных амуров и античных богинь в развевающихся хитонах:

– Прекрасная роспись.

Трокмортон не ответил. Он пристально всматривался в шею Селесты. Заметив это, она подняла руку, словно пытаясь защититься. От чего? Селеста и сама не знала. Но кто может сказать, что на уме у этого Трокмортона?

– И что было дальше с матерью Кики? – спросила она.

Он неохотно опустил канделябр и ответил, поморщившись:

– Вышла замуж. За итальянского оперного певца.

– Итальянский оперный певец – звучит романтично.

– Да, если вам нравятся тучные мужчины, ревущие на сцене так, словно им отдавили ногу.

Что ж, итальянская опера Трокмортону не по душе, это понятно.

– Боюсь, что вы не романтик, мистер Трокмортон.

– Нисколько.

Селесте нужно было бы оставаться настороже, но ее слишком взволновало то, что у Эллери есть шестилетняя дочь.

– Итак, она оставила Кики на пороге Блайд-холла и с тех пор исчезла навсегда. – Он указал на массивный ковер, проложенный через всю столовую до самой двери. – Тоже новый. Персидский. Мама сказала, что сейчас такие в моде.

– В Париже они в моде, – кивнула Селеста.

– Ну, если уж в самом Париже такие ковры в моде, то у нас и подавно.

В голосе Трокмортона прозвучала ирония, и Селеста догадалась, что ему совсем не нравятся нововведения его матери.

– А ребенок? – напомнила она.

– А, Кики… – Казалось, ему было интереснее водить Селесту по дому, чем рассказывать ей о ее воспитанницах. – Кики озорница, каких свет не видал. Может смеяться во весь голос или петь за столом, поминутно что-то разыгрывает, то трагедию, то комедию – вся в мать! Не сосчитать уже, сколько нянек от нее сбежало.

Он сказал это таким унылым тоном, что Селесте захотелось рассмеяться, но она лишь заметила:

– А мне нравятся такие живые дети.

– О, в таком случае она вам понравится. Только, к сожалению, незаконнорожденная и по английским законам считается иностранкой. Вам придется потрудиться, чтобы жизнь Кики не разрушилась, едва успев начаться.

Селеста вдруг почувствовала в Кики родственную душу.

– Я думаю, что девочка очень тоскует по матери, – заметила она.

– Возможно. Но пока что она превращает нашу жизнь в ад, а я не могу допустить этого, – сурово ответил Трокмортон.

– Понимаю. – Селеста слегка замялась, но все же спросила: – А как складываются ее отношения с отцом?

Теперь пришла очередь мистера Трокмортона замяться.

– Эллери смеется над ее проделками, позволяет Кики делать все, что ей взбредет в голову, гладит ее по волосам, когда та поет. Я думаю, что такие знаки внимания только осложняют дело.

Да, ребенка-бунтаря Эллери не мог не замечать. Это вам не тихая мышка, какой была в свое время Селеста. Но при этом дочь должна быть для него постоянным живым укором, и… Селеста снова смутилась, так и не доведя свою мысль до конца.

Они вышли из столовой в темное фойе и услышали доносившийся до них из дальнего угла шорох шелка и негромкое мужское бормотание. При этих звуках Трокмортон прибавил шаг и потащил за собой Селесту, которой пришлось едва ли не бежать, поспевая за ним. Только после того как они миновали фойе и приблизились к библиотеке, Трокмортон заметил:

– Кажется, роман между мистером Монкхаусом и леди Новелл в полном разгаре.

Надо сказать, что любовная сцена нисколько не шокировала Селесту, в Париже такие романы были обычным делом. Она лишь повернула голову к Трокмортону и спросила:

– Откуда вам известно, кто это?

– Я прекрасно вижу в темноте, – пояснил Трокмортон и добавил: – И мистер Монкхаус тоже, между прочим. – Затем он провел Селесту в библиотеку и сказал, обводя вокруг широким жестом: – Ну а здесь я не позволил маме что-либо менять. Она хотела поставить новые кресла вместо этих, старинных, с львиными головами на подлокотниках. Но мне они нравятся. Я часто привожу сюда Пенелопу, чтобы почитать ей. Выбираю что-нибудь спокойное, легкое, чтобы ей не снились потом кошмары – всякие тигры или аллигаторы, знаете ли.

Селеста понимающе усмехнулась.

– Но если у Пенелопы кошмары случаются редко, то у Кики – то и дело, только непонятно, что ей видится. Ведь кричит-то она по-французски.

– По-французски?

– Кики не желает говорить по-английски, хотя прекрасно все понимает, – поморщился мистер Трокмортон. – Впрочем, для вас это не будет проблемой, вы-то французским владеете свободно. Одним словом, я надеюсь, что вам удастся вернуть мир и покой под крышу нашего дома.

«Если все обстоит хотя бы наполовину так, как говорит мистер Трокмортон, меня ожидает здесь веселая жизнь», – подумала Селеста.

– Я постараюсь, – просто ответила она.

– Впрочем, не думайте, что вам придется целыми днями заниматься воспитанием девочек. У них есть няня, а ваши обязанности ограничиваются только классными часами. Кроме того, поскольку Кики очень возбуждена после сегодняшнего приема, я полагаю, что вам есть смысл приступить к занятиям только со следующей недели.

– Надеюсь, вы не думаете, что мне нужна отсрочка для размышлений, сэр?

– Нет. – Трокмортон повел Селесту в короткий коридор, заканчивающийся массивными двустворчатыми дверями. – Но не хочу при этом, чтобы возле Эллери постоянно находились сразу две прекрасные молодые девушки, желающие обратить на себя его внимание.

– Я вовсе не собираюсь добиваться того, чтобы он обратил на меня свое внимание, – не очень искренне возразила Селеста.

– Хорошо, скажем иначе. Я хочу, чтобы до того, как Эллери оправится от своей сыпи, вы перенесли свое внимание на его недостойного брата.

Теперь, когда Селесте стало понятно поведение мистера Трокмортона, ей предстояло вежливо отказать ему, но так, чтобы не слишком обидеть своего хозяина.

– Я никогда…

– Перестаньте, я прекрасно понимаю разницу между собой и Эллери, – криво усмехнулся Трокмортон. – Вы думаете, с этим так легко смириться? Ну ничего, я нахожу утешение в своей работе.

Селеста смутилась. Она не хотела задеть чувства мистера Трокмортона, хотя, если говорить честно, ей до сегодняшнего дня и в голову не могло прийти, что тот способен на какие-либо чувства.

– Право, мистер Трокмортон, я не могла и подумать, что…

– Мистер Трокмортон? – перебил он ее. – Зовите меня просто по имени. Гаррик.

Это было самым невероятным из всего, что довелось ей услышать за сегодняшний вечер.

– Я… когда я была ребенком, то не знала, как вас раздражает мое поведение… мне очень…

– Нет, нет, вы всегда мне нравились. Очаровательная девочка с большими глазами и дерзкой улыбкой. – Он замедлил шаги возле закрытой двери. – Вы и теперь очаровательны, но совсем по-другому. Ваша улыбка, умение держаться, отзывчивость… Из озорного ребенка вы превратились в прелестную юную леди, быть рядом с которой честь для любого джентльмена.

Селеста отвела глаза в сторону и уставилась в пол. Ее смущал тон Трокмортона да и само направление, которое приняла их беседа.

Трокмортон склонил голову, потянул ноздрями и негромко заметил:

– Ваши духи. Прелестное сочетание – цитрус, корица и, очевидно, иланг-иланг?

«Вот это да! – подумала Селеста. – Откуда он-то знает о таких вещах?»

– Простите, я, кажется, смутил вас. – Трокмортон начал отступать назад, но Селеста ухватила его за руку.

– Нет, это не так. Просто я не думала, что вы… что вам…

– Что мне могут нравиться женщины?

Он улыбнулся так, что у Селесты не осталось сомнений, – мистеру Трокмортону очень нравились женщины. Во всяком случае, его интерес к ней самой казался несомненным.

– Дорогая Селеста, – бархатным тоном сказал Трокмортон, – милая маленькая Селеста, когда я гляжу на вас, я думаю только об одном.

С этими словами он склонился над Селестой. Та, выкатив от удивления глаза, откинулась назад и прижалась спиной к стене.

– Я думаю, что наш поцелуй станет самым волнующим событием в моей жизни.

«Если кому и приходилось сдерживать в браке свои чувства, так это ему, а не его жене», – подумала Селеста, сильнее прижимаясь спиной к влажной штукатурке. Трокмортон склонился еще ниже, и Селеста оцепенела, со страхом и замиранием сердца глядя на приближающееся лицо мистера Трокмортона. Еще секунда, и его губы коснулись ее губ. Теперь Селеста закрыла глаза, все еще не в силах поверить в то, что она целуется – и с кем, с мистером Трокмортоном! И, что самое странное, не чувствует при этом ни малейшего отвращения.

Скорее она испытывала нечто совсем противоположное.

До этого Селеста целовалась дважды, один раз в Англии и один раз во Франции. Но те поцелуи, сорванные случайными поклонниками, оставили ее равнодушной, она не принимала их всерьез, – ведь сердце Селесты целиком было отдано одному лишь Эллери, и только его поцелуй мог бы взволновать ее по-настоящему.

Но Трокмортон в одно мгновение сумел развеять этот миф. Целоваться с ним оказалось приятно… очень приятно. Селеста чувствовала его жаркое, обжигающее кожу дыхание. Губы Трокмортона, слегка пахнущие виски, все крепче прижимались к ее губам, словно требуя ответа.

«Соскользнуть по стене вниз? Да. Нет, он стоит слишком близко, – проносились в голове Селесты беспорядочные мысли. – Пусть, пусть целует меня. Еще крепче! Боже мой, он что, умеет читать мои мысли?»

Трокмортон в самом деле еще сильнее прижался губами к губам Селесты, и по спине девушки пробежал холодок.

Дыхание ее стало частым, прерывистым, кровь гудела в жилах, и бешено стучало в груди встревоженное сердце.

Селеста продолжала стоять неподвижно, уронив руки, чувствуя, как разгорается в ней…

Страсть? К мистеру Трокмортону? Не может быть!

Он прервал поцелуй.

Селеста подумала, что теперь Трокмортон отпустит ее, но он не отодвинулся ни на шаг, лишь слегка отстранил голову.

Затем одной рукой обхватил Селесту за талию и потянул вверх, заставив девушку приподняться на носках, а второй поймал ее руку и закинул себе на шею. Теперь Селеста окончательно попала в плен. Все, что ей оставалось, – это вцепиться ногтями в воротник старомодного суконного сюртука мистера Трокмортона. А он резким движением прижал Селесту к своей груди и склонился над ней, заставляя выгнуться, опираясь на его руку. Она чувствовала жар его тела, прижимающегося к ее телу.

– Разожми губы, – приказал он.

– Зачем?

– Вот зачем, – ответил он и снова прильнул к губам Селесты.

Это было невозможно представить, но язык Трокмортона проник в ее рот!

Теперь он наслаждался ею, облизывал так, словно ее рот был сделан из его любимых сладостей, намазан сливками и медом.

Селеста почувствовала слабость в ногах, откинулась на руку Трокмортона и затихла. У нее не было ни сил, ни желания сопротивляться. Она полностью отдалась во власть этого мужчины, который оказался талантливым учителем, желая усвоить все его уроки.

Неужели это действительно был мистер Трокмортон, педантичный, замкнутый, вечно хмурый мистер Трокмортон? Слуги всегда называли его сухарем. Должно быть, не догадывались о том, что и в нем может кипеть страсть. А может быть, ей одной удалось пробудить в нем такие чувства. Только ей, и больше никому.

Селеста испугалась, что сходит с ума, иначе откуда вдруг в ее голове могли возникнуть столь нелепые мысли?

Она вырвалась, бешено замотала головой, но Трокмортон остановил ее, ухватив рукой за подбородок. Затем его губы скользнули вниз, по шее Селесты, вернулись назад, нежно прихватили мочку ее уха. Снова опустились, прижались к тонкой ключице.

Селеста услышала какой-то посторонний звук, похожий на стон, и не сразу поняла, что он вырывается из ее собственной груди. Трокмортон между тем прижался губами к горлу Селесты, словно впитывая ими этот странный вибрирующий звук.

А затем он поднял голову.

Открыв глаза, Селеста увидела перед собой глаза Трокмортона – серые, бездонные. Он не сводил взгляда с лица Селесты, но она не могла понять, смотрит ли он на нее с любовью или просто внимательно, как бы желая определить, хорошо ли справился со своей работой.

Он медленно выпустил Селесту из своих объятий, заметив, как дрожит ее рука, негромко спросил:

– Все в порядке?

– Да. – Голос прозвучал хрипло, и Селеста, прокашлявшись, повторила уже более уверенно: – Да.

– Отлично. Пару ночей вам придется провести в этой спальне. Новая, рядом с воспитанницами, еще не готова.

Буквально на глазах он превратился в прежнего мистера Трокмортона, и Селеста не знала, радоваться ей или удивляться.

Конечно же, радоваться. Ей совсем не нужно было целоваться с Трокмортоном, и не потому, что он хозяин, а она – гувернантка, а потому, что есть Эллери, любимый и единственный на свете. Селеста надеялась, что поцелуй с Трокмортоном никак не скажется на их отношениях с Эллери. Ну что такое поцелуй, в конце концов? Во Франции это общепринятая форма приветствия, не более того. Так и будем считать.

Хотя это приветствие оказалось необычайно пылким и долгим.

Не дождавшись ответа, Трокмортон нахмурился и добавил:

– Надеюсь, вы извините меня за эту оплошность.

– Какую оплошность? – не поняла Селеста. «Это поцелуй он называет оплошностью?»

– Ну, что ваша спальня еще… – Он нахмурился еще сильнее. – Простите. Я, правда, не думал, что вы появитесь так скоро, да еще эти хлопоты с помолвкой… Одним словом, я просто упустил это из вида.

– Не стоит извинений, – сказала Селеста, берясь за ручку двери. – Я все понимаю.

– Вы зайдете утром в мою контору?

– Да, мистер…

Он прижал палец к губам Селесты и укоризненно покачал головой.

– Глупо называть меня мистером Трокмортоном после того, что произошло между нами. Правда, если вам не понравилось…

– Нет! Да! Все было просто чудесно, и мне очень… хм… понравилось.

– Отлично, – ответил он и улыбнулся, облегченно вздохнув.

– Доброй ночи, – сказала Селеста, поворачивая дверную ручку.

– Утром увидимся.

– Конечно, э-э… – Нет, она так и не смогла назвать его по имени и остановилась, глядя на Трокмортона, а тот продолжал смотреть на нее.

Улыбка стерлась с его лица, ко лбу прилипла упавшая темная прядь. Затем он поклонился, ухитрившись при этом ни на миг не отвести взгляда от лица Селесты.

Не дожидаясь продолжения, Селеста упорхнула за дверь спальни, чувствуя себя при этом так, словно только что совершила самую большую в своей жизни глупость.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации