Читать книгу "Несовместимые. Книга вторая"

– Выздоравливай, братик, – дрожащим голосом сказала я и зашагала к выходу. Сейчас мы с Эльвирой точно стали подругами – по несчастью.

Я чувствовала на себе сопровождающий взгляд Деймона, и он уже пожалел о том, что прогнал меня. Я не переживаю за него, ведь Брук будем рядом. А со своим внутренним миром, отношением к окружающим пусть сам разбирается, поскольку я могу дать лишь слова напутствия. Дальше лезть я не буду, поскольку это бесполезно.

Глава 6

Элла

Я позвонила Эльвире, когда вышла из клиники. Она назвала мне место своего нахождения, и я быстро помчалась к ней. Просила у нее прощения за своего безрассудного брата, но она лишь с улыбкой уверяла меня, что ничего столь ужасного, за что можно переживать, не произошло.

Я уставилась на нее в изумлении, восхищенная ее силой духа и стойкостью. И хоть она старательно скрывает от меня свои истинные эмоции, я вижу, как ее глаза слегка опухли и покраснели. Как в янтарных глазах на какое-то мгновение пропал блеск былого энтузиазма. Эльвира была раздавлена поступком моего брата, но сама же уверяла себя, что ничего страшного не произошло.

Тут меня осенило, я стала сравнивать, сопоставлять все возможные факты, чтобы прийти к единому умозаключению. Если бы со мной так поступил ее брат, то я бы начала питать к нему ненависть. Но это чувство заняло бы мое сердце в том случае, если бы я не сгорала от любви к нему. Искренней, страстной и обжигающей, которая своим огнем истребляет все остальные негативные чувства, которые можно испытывать к нему.

Я размышляла об этом всю дорогу, пока мы молча ехали к Эльвире в квартиру. Эльвира весь пройденный путь смотрела в окно и думала о своем, пока я крепко сжимала руль и смотрела за дорогой. Я хочу, чтобы она не терзала себя тяжестью и выговорилась мне.

– Эльвира? – окликнула я ее, когда мы встали в пробку.

– М?

– Он не всегда будет таким. Думаю, если ты придешь еще несколько раз, то он просто смирится и привыкнет к тебе.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на свои руки, которые покоились на ее бедрах.

– Думаю, не стоит этого делать. Время все расставит по местам, – безжизненно ответила она.

– Он тебе нравится, – выдала я свой вердикт. – Поэтому ты заговорила со мной о любви той ночью.

Эльвира горько усмехнулась. Ее лицо накрыла печаль.

– Я не хочу признавать этих чувств, и так будет лучше. Как внезапно вспыхнули, так же быстро и утихнут, – с печалью в голосе проговорила она, обнимая себя за плечи.

Машины позади меня яростно просигналили, и я оживилась, быстро хватаясь за руль, и продолжила свой путь.

Это вряд ли. И Эльвира скоро поймет, что ее умозаключения ложные.

Мама говорила, что любовь справедливая, но мне уже кажется, что это не так. Потому что страдающих сердец не два, – лишь один их двух переживает все мучения и тяготы.

Когда мы доехали до пентхауса Эльвиры и поднялись в ее квартиру, она тут же завалилась на кровать, обняв подушку. Я заварила ей зеленый успокаивающий чай с мятой и настояла на том, чтобы она выпила его. Полежала рядом с ней, перебирая ее черные гладкие волосы, и тихо ушла, когда Эльвира крепко заснула, чтобы не тревожить ее.

Сев на водительское сидение, я устало выдохнула и приложилась лбом о руль, закрывая глаза. Черная полоса жизни изрядно затянулась, омрачая даже моих близких и дорогих людей. Я очень рада за Брук, которая буквально светится от счастья, и не хочу, чтобы тьма нашла и ее и поглотила в свою бездну, где есть только пустота и всепоглощающая грусть. Поэтому боюсь доверить ее беззаботность и надежды Деймону.

Сегодня в глазах своей подруги я увидела такое сияние счастья и радости, какого не видела никогда. Брук влюблена в Деймона, этого сердцееда, это очевидно. И теперь она питает серьезные надежды, которые крепко прижились в ее сердце. Если мой брат разрушит эти надежды, то осколки разрежут сердце Брук, и ее настигнет несчастье.

Я завела машину и поехала домой к Марте. Выехав с парковочного места, я двигалась по густонаселенной машинами дороге, изредка смотря на зеркало заднего вида.

Казалось бы, никаких подозрений на слежку нет, ведь автомобили передвигаются чуть ли не друг по другу. Когда я въехала в район с частными домами, где машины даже и не мелькали, я заметила позади автомобиль и поняла, что он не отставал от меня с самого начала пути. Ошибки быть не может, ведь я так часто смотрела на зеркало заднего вида.

Не поддаваясь панике, я взяла мобильник и нашла номер Эдварда. Не прозвучало и двух гудков, как он принял вызов, и, тем самым, не заставил меня нервничать от долгих ожиданий.

– Слушаю, Элла. Что-то случилось?

– Не то что бы. – Я снова на автомате бросила взгляд в зеркало заднего вида. Автомобиль не отставал, и даже его фары, казалось мне, имели угрожающий вид. – За мной просто следят.

Секундное молчание, и Эдвард заговорил серьезным, уверенным голосом.

– Не поддавайся панике, – скомандовал он, и я услышала, как захлопывается дверь. Кажется, он за секунду прошел расстояние от своего стола до выхода из кабинета.

– Все под контролем, – нервно улыбнулась я.

– Ты уверена, что это слежка?

Я увидела поворот и решила завернуть туда. Машина последовала за мной.

– Уверена, – выдохнула я и одной рукой сжала руль, ощущая нервозность. – Он не отстает.

– Все хорошо, Элла. Я найду тебя. Главное, не выключай телефон. – Снова хлопок дверью, но уже автомобильной.

Я посмотрела на экран и почти взвыла от разочарования.

– Боюсь, что удача не на моей стороне. Заряда осталось семь процентов.

– Я найду тебя раньше, чем он отключится. Обещаю тебе. А пока постарайся покатать его по неприметным районам. – После он сбросил вызов.

Его голос не дрожал. Эдвард, как всегда, был уверен в себе и старался этой уверенностью зарядить меня. Я верила ему, но дрожь внутри от этого не унималась. Мне бы хотелось все это время говорить с ним по телефону, чтобы страх не поглощал меня.

Как просил Эдвард, я увеличивала время пути до дома, заворачивая в неприметные районы Манхэттена. Нервно наблюдала за машиной позади меня и изредка смотрела на экран мобильника, чтобы удостовериться, что он все еще работает, и Эдвард сможет выследить меня.

Кое-что в моей жизни вовсе не изменилось. Просто раньше меня спасали часы.

Мобильник завибрировал и, увидев имя Эдварда, я быстро приняла звонок.

– Остановись где-нибудь у гаражей, – приказал он и снова отключился.

Боже! Он уже рядом. Облегчение обрушилось на меня такой приятной и теплой волной, что я даже задохнулась.

Я осмотрелась. Даже не поняла, как доехала до жуткого района Гарлема, кишащий не самыми приятными жителями. Завернув в узкий проулок, я выехала на открытое пространство, которое было наполнено мусорными баками. Людей видно не было, хотя в баках горел огонь. Местные бездомные греются только таким способом.

Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидела, как машина поехала за мной и тоже остановилась чуть поодаль. Какое у него задание? Просто следить за мной и выдавать информацию? Или он убьет меня сразу же, как я выйду из машины? Возможность, как по мне, прекрасная.

Наконец я заметила черный «Ауди» Эдварда. Он поравнялся с незнакомым автомобилем, который следовал за мной, по всей видимости, целый день. Окно с водительской стороны опустилось, и показалась рука с пистолетом. Эдвард выстрелил три раза, и, благодаря глушителю, звуков стрельбы почти не было слышно. Лишь треск разбитого окна заполнил мои уши.

Я выбежала из салона автомобиля и побежала к Эдварду. Он как раз вышел из своего автомобиля, и, добежав до мужчины, я уткнулась прямо в его грудь, крепко обнимая за талию. Его руки легли на мои лопатки, и от этих прикосновений мне стало намного легче. От волнения лишь сердце гулко стучало в груди. Я наполнила себя его ароматом, жадно вдыхая этот излюбленный запах.

Так не хотелось обрывать эти объятия. Я так хотела стоять вот так вот, посреди Богом забытого района, и совсем не переживать о том, что рядом машина, которая меня преследовала, а внутри труп. Рядом с Эдвардом мне всегда спокойно, какие бы обстоятельства меня не окружали. Я забываю обо всем, есть лишь он.

– Ты в порядке? – спросил он на грани шепота, сжимая мои волосы на затылке в кулаке.

– Да. Теперь да.

Я вся дрожала, но тепло его тела обуяло меня и отгоняло не только холод, но и застывший страх и ужас в крови.

Эдвард взял меня за плечи и вынудил посмотреть на него. Он будто искал на моем лице реакцию на эту сложившуюся ситуацию, но я сохраняла спокойствие, отгоняя только остатки страха. Эдвард снял черные кожаные перчатки и снова погладил меня по голове.

– Ты умница, – прохрипел он.

Он бросил перчатки в салон своего автомобиля и осмотрел вражеский. Эдвард обошел его спереди и открыл водительскую дверь.

– Это крыса Вуда, – дал он мне знать и снова закрыл дверь, возвращаясь ко мне. – Видимо, ты сильно задела его, хитрым путем выпросив внушительную сумму. – Эдвард усмехнулся.

– Вас это веселит? – нахмурилась я, обнимая себя за плечи, когда ветер пронзил меня насквозь.

– Еще бы. Видеть, как психуют враги – нет ничего приятнее моему взору.

Эдвард открыл дверь со стороны пассажирского сидения и потянулся к бардачку, достав оттуда фотографии и фотоаппарат. На глянцевых снимках запечатлена я: как вхожу в клинику, как выхожу, как стою с Эльвирой и как захожу в ее пентхаус.

Ужас резко хлестнул меня по щеке, и я поежилась. Благодаря этому компромату я бы была уже трупом. Они бы наверняка посетили клинику и узнали, почему я там находилась. Моя личность была бы раскрыта! От этого осознания в горле встал ком, стало трудно дышать. Если я уже больше месяца хожу по грани между жизнью и смертью, то сегодня моя жизнь вовсе висела на волоске. Сейчас я мысленно благодарю все и вся за то, что такая наблюдательная. Можно ли назвать это везением, и всегда ли мне будет так удачно везти?

– Он был близок, – озвучил мои мысли Эдвард и небрежно бросил снимки на сидение автомобиля, а после куда-то направился.

– Вы куда?

– За канистрой с бензином. Их здесь куча, – выкрикнул он, чтобы я услышала его через ветер, который свободно гулял на открытом пространстве улицы.

Я бросила настороженный взгляд в салон вражеской машины и скорчила лицо, когда взглянула на здорового мужчину с тремя дырками в голове, и отступила назад, чтобы не видеть этого, подавляя тошноту.

Вскоре вернулся Эдвард с канистрой и стал брызгать машину бензином с невозмутимым лицом. Этот мужчина такой спокойный, будто ничего не произошло и не происходит. Мы просто вышли на пикник и разводим огонь. Но я мысленно благодарю его за это, ведь от его спокойного вида успокаиваюсь и я. Эдвард сам об этом прекрасно осведомлен.

– Отгони мою машину подальше, – скомандовал он, и я поспешно уселась в салон его автомобиля.

Когда припарковала автомобиль Эдварда рядом со своим, вышла из салона и стала наблюдать за последними его действиями. Он делал дорожку из бензина, направляясь подальше от машины, которую мы планируем уничтожить со всеми уликами.

Я дрожала, обнимая себя за плечи, то ли от холода, то ли от этого зрелища.

Я стояла от трупа примерно в каких-то ста метрах, когда Эдвард добрался до меня и выбросил пустую канистру в сторону. А когда он достал зажигалку, я ужаснулась и начала оглядываться по сторонам в поисках людей поблизости. Только бы никто не заявился во время взрыва.

– Мы же не очень далеко, – дрожащим голосом озвучила я свою наблюдательность.

– Не переживай. Это безопасное расстояние. – Его губ коснулась лукавая усмешка, и он бросил зажигалку на начало дорожки с бензином.

Ему все это доставляет удовольствие, но никак не приносит страх, в отличие от меня.

Дорожка вспыхнула, и теперь на асфальте образовывалась огненная тропа. Пламя распространялось быстро, словно ползущая змея, и приближалось к автомобилю. Эдвард обнял меня и завел за наши машины. Мы сели на корточки, и он накрыл меня собой, что мне даже стало тяжело дышать под его весом.

Как только послышался оглушительный взрыв, я вздрогнула и вскрикнула, автоматически закрывая свои уши ладонями. Из меня будто все внутренности вытрясли. Эдвард зажал меня в своих руках сильнее, напоминая мне о нашей безопасности.

Через несколько секунд мы медленно встали и некоторое время наблюдали за тем, как догорает металл. Внутри уже вряд ли что-то осталось в целостности.

– Все позади, – пробрался успокаивающий голос Эдварда под корку моего сознания, и он погладил меня по плечу. – Поехали. Я поеду за тобой.

Я села в свою машину, когда Эдвард занял свою, и мы покинули место преступления. Когда-то я ужасалась, когда узнавала о подобных новостях от брата. Теперь сама приняла в этом деле участие и увидела своими собственными глазами процесс.

Эдвард ехал за мной, и от такой слежки сердце не билось в страхе.

Мне казалось, что я спокойно перенесла все эти события, но спустя какое-то время усталость дала о себе знать. Стресс поддерживал уровень адреналина в крови, поэтому я смогла выстоять, но теперь будто теряю координацию и плаваю в пространстве. В голове туман, накрывающий и мои глаза.

Я резко свернула на обочину и остановилась. За ограждением плескались волны пролива Ист-Ривер, гонимые ветром. Они были темными, ледяными, вселяли в душу грусть и неоправданную тоску. Дверь водительской стороны открылась и предо мной предстал Эдвард.

– Выходи, – мягко повелел он.

Осторожно, с поддержкой Эдварда под локоть, я вышла и салона и прижалась спиной к автомобилю. Холодный ветер снова окутал мое тело, и я автоматически обняла себя за плечи, защищаясь. От свежего воздуха мне стало лучше. Лишь донимало лёгкое головокружение. Эдвард стоял рядом и контролировал мое состояние.

– Ты же не переживаешь за того ублюдка?

Я отрицательно покачала головой, смотря под ноги.

– Не каждый день испытываю подобное. Я свыклась с тем, что имею статус шпиона, но убийства не по моей части, – призналась я.

– Ты просто стояла рядом. На самом деле все сделал я, – утешал он меня.

Я подняла на него глаза, чуть сощурив их из-за яркого света.

– Что Вы испытали?

– Ничего, – быстро ответил он, не раздумывая. – Я привык к этому, Элла. Не испытываю угрызений совести, поскольку знаю, кого убиваю.

– Вы были в перчатках. Почему?

Уголки его губ дрогнули. Эдвард тоже немного щурил свои глаза, и мне нравилось смотреть на него такого. Я могу искать его чуть скрытые янтарные радужки, вместо того, чтобы смущенно опускать взгляд, когда Эдвард смотрит на меня пристально. Он облокотился боком о мою машину, засунув руки в передние карманы штанов.

– Это своего рода какое-то самовнушение. Я не убиваю без перчаток. Так я думаю, что на моих руках будет меньше крови. Так делают все мои люди.

– Если от этого становится легче, то почему бы и нет, – пробурчала я.

Эдвард снова улыбнулся, но уже шире.

– Теперь понимаю, почему ты хочешь поступить на психолога. Тебе хочется влезать прямо в душу и разговорами вытягивать оттуда все, а человек этого даже не заметит.

– Не только поэтому, – нахмурилась я, недовольная его словами. – Я не скрываю, что из меня выходит хороший собеседник, но помимо разговоров я хочу помогать людям.

– От того ее и называют «помогающей» профессией. Тебе лучше? – резко сменил он тему.

– Да.

– Тогда поехали. Ты замерзла.

Это не трудно заметить, ведь я не могла унять дрожь в теле. Даже моя нижняя губа тряслась и, вероятно, я вся посинела. Я плохо переношу холодные дни, если легко одета.

Эдвард внезапно остановился, не успев сделать и шага к своей машине, поскольку в кармане у него зазвонил мобильник.

– Да, Джон, можешь все подготовить, – коротко ответил он, когда принял звонок, и тут же сбросил вызов.

– Что подготовить? – Теперь его остановила я.

– Со всеми событиям я забыл тебя похвалить. Ты большая молодец. Мы узнали, что у Клауса сегодня ночью какая-та сделка. Изучим.

– Я с Вами, – выпалила я.

Эдвард устало выдохнул, но не был удивлен моему порыву. Он ненавидел такие мгновения. Кажется, он уже пожалел тысячи раз, что честно мне все рассказал.

– Нет.

– Да.

– Юная леди! – выпалил он на повышенных тонах. – Ты выполнила свою работу, теперь моя очередь доделать ее.

– Вы идете один? – ужаснулась я.

– Лишние люди ни к чему, не стоит привлекать внимание, – спокойно ответил он.

Ну, конечно, для Эдварда это не проблема – быть в самом пекле одному. У него большая уверенность в глазах. Эдвард считает, что именно эта уверенность будет вытаскивать его из лап смерти, но ведь не существует ничего прочного.

– Возможно, я пригожусь, – не унималась я, на что Эдвард сжал челюсти и раздраженно выдохнул.

– Ты мне там не нужна.

– А где я в таком случае Вам нужна?

Эдвард резко замолчал, не ожидая такого встречного вопроса. Он будто искал варианты ответа у себя в голове, но не мог найти. Ветер растрепал волосы, которые закрыли мне лицо и обзор на Эдварда. Он все так же молча стоял напротив меня, обескураженный и задумчивый.

Неужели существует вопрос, на который Эдвард Дэвис не может найти ответа? Что сейчас у него в голове? Я просто разрываюсь от любопытства узнать все его потаенные мысли.

– Ты не поедешь со мной и точка, – низким голосом проговорил он, но на этот раз выглядел спокойным.

Я вздохнула.

– Хорошо. Нет смысла проситься. Иначе будем стоять на этом холоде весь день, – равнодушно, словно ни в чем не бывало, выплюнула я.

Брови Эдварда взмыли вверх, но он быстро их опустил обратно, скрывая свое удивление. Он некоторое время наблюдал за мной, изучая каждую эмоцию на лице. Эдвард смерил меня долгим и тяжелым взглядом, чуть было не заставив напрячься. Еще немного, и я бы выдала себя, но, видимо, этого он и ждал. Я выдержала этот проницательный взор, думая о том, что просто не могу сдаться им и рассекретить свой план.

Ничего не обнаружив, Эдвард прошел мимо меня и спрятался в салоне своего автомобиля, что сделала и я.

Снова двигаясь по дороге, я не сдержала хитрой ухмылки, которая говорила о моей победе над Эдвардом Дэвисом. Над тем, кого невозможно победить, но я рискнула. Нет ничего сильнее, чем мое желание знать, что с ним все хорошо.

Глава 7

Элла

Эдвард доехал вместе со мной до самого дома. Нас встретила Марта. Увидев Эдварда, она решила его сразу не отпускать. В своей привычной манере женщина накрыла стол с обедом и заставила нас принимать пищу. Сначала мне кусок в горло не лез. Перед глазами труп в машине и то, как мы с Эдвардом взрываем ее со всеми уликами. Но, когда Марта достала из духовки мою любимую лазанью, запах этого сказочного блюда одурманил мой разум, и я больше не видела ничего, кроме нее.

– Я хотя бы посмотрю на тебя, – ворчала Марта, когда накладывала в тарелку Эдварда еду. – Не выспавшийся, уставший. Мне больно смотреть на тебя. Тебе нужна жена.

Я подавилась собственной слюной, когда услышала это, и прокашлялась под пристальные взгляды присутствующих. Так сильно, что покраснела.

– Извините, – пробурчала я и выпила из стакана сок, избегая взглядов Марты и Эдварда.

Представить, что рядом с Эдвардом стоит женщина с обручальным кольцом? Для меня это новая моральная пытка.

– Полно, госпожа Марта. У меня много работы. Вряд ли существование жены уменьшит ее объем, – коротко опровергнул он все слова Марты. Так он, видимо, хотел закрыть эту тему, но эта женщина непреклонна.

– У всех много работы. Ты даже Эллу за собой утащил в эту рутину. Посмотри на нее! Худая, как щепка.

Эдвард бросил на меня мимолетный взгляд и наши глаза встретились. Я кашлянула и выпила из стакана сок. Снова.

– Это временно, – улыбнулась я. – Просто сейчас не простое время.

– Согласна. Вам просто нужно следить друг за другом, – объявила Марта.

Я растерянно на нее посмотрела.

– Почему мы должны следить друг за другом?

– Потому что так надо! – выпалила хмурая Марта.

Эдвард потирал свой лоб пальцами, дожевывая порцию, и даже слегка улыбался. Я же чувствовала себя нелепо и растерянно. Помню, как Марта, в первый же день моего появления здесь, сразу начала говорить о том, какая я хорошая и лучшая партия для ее когда-то подопечного. Говорить с ней об этом наедине не так тяжело, но намеки в присутствии Эдварда выбивают меня из колеи, и я совершенно потеряна.

Молча уткнувшись в свой обед, я начала заполнять рот маленькими порциями, только бы ничего не говорить и не показывать своего растерянного выражения лица. Мои щеки, наверняка, покрылись румянцем, поскольку я чувствовала в них прилив жара. Иногда Марта бывает такой бестактной. Эдвард относился к этому, как к веселью, шутке, у меня же в голове другое, потому что чувства иные, настоящие. И я боялась, что они выльются наружу. Вдруг я сейчас перед всеми, как открытая книга?

Напряжение не покидало меня до тех пор, пока он не решил уехать.

– Все было очень вкусно, Марта, но мне пора, – проговорил Эдвард, вытирая губы салфеткой.

– Хотя бы поел у меня на глазах, – продолжала ворчать Марта.

Эдвард подошел к ней и обнял за плечи со спины, целуя в висок. Мне очень нравится наблюдать за их взаимоотношениями. Эдвард такой мягкий и домашний, что бывает так редко. Эта картина так и греет мое сердце и заставляет бесстыдно залипать, не отнимая глаз. Человеческие взгляды всегда тянутся к прекрасному и редкому.

– Элла, напомни мне, где ты должна быть сегодня вечером? – низким и требовательным голосом обратился ко мне Эдвард.

Я подняла на его лицо глаза. Суровые черты лица, пристальный взор чуть потемневших от строгости глаз, выдавали разборчивое требование о правильном ответе. Я осознавала всю серьезность ситуации, и сейчас мне по-особенному тяжело переносить этот проницательный взгляд Эдварда. Я должна быть убедительной, иначе, если он увидит во мне хоть малейшее проявление моего плана, то точно запрет в комнате, и плевать этому человеку на правила и на предоставление мне свободы выбора.

Я прочистила горло и невозмутимо бросила:

– Дома.

Эдвард чуть сощурил глаза и продолжил пытать меня своим пронзительным взглядом. Клянусь, будто душу пытался вынуть из меня и влезть в голову. Эти глаза настолько изучающие, насыщенные тяжестью власти, что мне хочется спрятаться под стол немедленно. Это точно борьба взглядами и, если я опущу взор, то проиграю.

Марта бросала на нас двоих недоуменный взгляд, но никак не могла понять эту игру. Сама виновата, что Эдвард мне в полной мере не доверяет. Я уже достаточно сотворила за его спиной. Даже не знаю, какая у него будет реакция на мое появление там, где меня не должно существовать. Даже моего запаха не должно быть.

– Я слежу за тобой, – выдал он таким страшным и убедительным голосом, что мурашки охватили за секунду все мое тело.

– Да, пожалуйста, – хмыкнула я.

Эдвард, уходя, некоторое время все еще продолжал смотреть на меня, но и я не уступала, сопровождая его своим хмурым взглядом.

Входная дверь захлопнулась, и я выдохнула, откидываясь на спинку стула. Я почти проиграла этот бой. Если других я могу с легкостью обвести вокруг пальца своей убедительностью, то с этим чертом все сложно и катастрофически тяжело.

– Что это было? – недоумевала Марта.

– Наверное, решил последовать Вашему совету и начал пуще прежнего смотреть за мной, чтобы я была в безопасности, – натянуто улыбнулась я.

После моих слов напряжённое недоумение Марты как рукой сняло, и она искренне засияла, обнажая свои зубы в радостной и широкой улыбке.

– Правильно делает. Все так, как и должно быть, милая моя, – почти нараспев проговорила она и начала собирать грязную посуду со стола.

К сожалению, я не могла зарядиться ее энтузиазмом, поэтому просто встала из-за стола и направилась к раковине, чтобы не утруждать Марту мытьем тарелок и стаканов.

Я ходила по своей спальне, заламывая пальцы, словно напилась энергетических напитков и теперь не могу найти себе места. Солнце за окном уже склонялось к горизонту и небо готовилось к пробуждению мрака. Необходимо уже приступить к первому этапу своего плана, но я ужасно боялась провала.

Накрыть страх целью.

Пока во мне пробуждалась решимость, я медленно набрала номер Джона и приложила мобильник к уху, крепко сжимая его в руке.

– Я ничего не знаю, – выпалил Джон после трех гудков, будто планировал вовсе не принимать вызов.

Я закатила глаза и раздраженно фыркнула. Этот человек принципа даже Джону дал приказ не говорить мне ничего. У него шестое чувство. Точно третьим глазом предвидел мое желание.

– Знаешь, – почти промурлыкала я. Нервоз сейчас лучше зарыть глубже силой мысли, чтобы своим раздражением не спугнуть Джона.

– Элла, он меня прикончит, если я тебе что-то скажу, – взвыл он.

– Это он тебе так сказал?

– Нет! Я это прочитал в убийственном взгляде! Если тебе себя не жалко, то меня пожалей.

– Не прикончит он тебя. Ты его друг и почти муж его сестры, – убеждала я его. – Вы все трясетесь перед ним как трусливые зайцы.

– Тебе проще, ты женщина. Если Эд не планирует меня зарыть в землю, то поверь, найдет другое решение, как наказать за это самоуправство. Я не могу встать на твою сторону, потому что ты – тот самый объект его гнева.

– Тебе все равно, что он там будет один? – Я уже не знаю, какие методы применить.

– Мне не все равно. К тому же, я за ним слежу. Практически слышу его сердцебиение. Давай мы не будет мешать, – продолжал упрямиться Джон.

– Мы ему не скажем. Я направлю весь удар на себя. Скажу, что проследила за ним.

– Так он тебе и поверит, – фыркнул он.

– Джон…скажи. – В моем голосе почти мольба.

– Зачем тебе это нужно? – недоумевал Джон.

Я прикусила нижнюю губу. В голове рой вариантов, как мне обойти истину. Но вместо каких-то бессмысленных объяснений, которые мне не помогут, я просто тихо сказала:

– Я волнуюсь. Возможно, так же, как ты за Эльвиру. – Джон не трепло, и мой секрет останется вместе с ним.

Секундное молчание насторожило меня, затем я услышала тяжелый вздох.

– Элла…как эти чувства вообще в тебе проснулись?

– Я спрашивала у них. Они издевательски молчат.

– Черт бы побрал мою совесть и слабость перед твоими мольбами! – рыкнул он и снова выдохнул. – Запоминай. Бруклин. Кони-Айленд. Заезжаешь в самый конец полуострова. Наткнешься на склады. Сделка Клауса проходит в третьем в десять часов вечера, – быстро и коротко объяснил Джон, будто его могут вот-вот поймать с поличным за этим делом.

– Запомнила, – кивнула я и продолжала крутить информацию в голове, уже доставая из шкафа одежду.

– Элла, если с тобой что-то случится, я себе не прощу, – опечаленным голосом предупредил Джон.

– Я обещаю быть осторожной. Я ведь ваш шпион. И вспомни, сколько уже дел удачно провернула.

– Удача не всегда на нашей стороне, Элла.

– Завтра ты увидишь меня живой. И даже твой шеф меня не убьет.

Джон горько усмехнулся.

– Конечно, ведь в первую очередь прилетит мне. Удачи.

– Всем нам.

Я отключилась и принялась одеваться так быстро, словно новоиспеченный солдат. Но тут вспомнила про Марту. Она тоже знает, что я должна находиться дома и ее точно не смогу убедить в том, что мне нужно уходить. Как Эдвард сказал, так она и сделает, ведь он заботится обо мне, а для нее это счастье.

Я накинула на себя длинный махровый халат до пят и собрала волосы в полотенце. Хорошо, что на моем лице нет макияжа. В таком виде я направилась в ее спальню. Сделала максимально усталый и сонный вид и постучала в дверь. Приоткрыв ее, я просунула голову в проем. Марта лежала на своей постели и смотрела какой-то сериал в планшете. Увидев меня, она улыбнулась.

– Марта, пришла пожелать спокойной ночи.

– Уже ложишься, милая?

– Да. Что-то голова разболелась.

– Все правильно, ложись. Тебе сейчас нужен отдых. Я не потревожу тебя.

Я вымученно улыбнулась ей и, кивнув, осторожно прикрыла за собой дверь. Словно отыграв роль на сцене, я спряталась за кулисами и теперь могу быть собой. Рванула обратно в свою спальню и поспешно избавилась от домашней одежды. Собрала волосы в тугой хвост, и в это же мгновение мой мобильник издал рингтон. На экране светилось имя, которое навеяло ужас в мое сердце.

Дрожащими пальцами я провела по экрану и приложила телефон к уху.

– Элла? – послышался грубый голос.

– Я дома. Смотрю женские сериалы и ем всякую дрянь. Могу отправить фото.

– Не нужно засорять мою галерею этим мусором, – недовольно буркнул он.

– Вы уже уехали? – решила я сделать вид, что смирилась со своей участью и теперь ни о чем не осведомлена.

– Да.

– Вам страшно?

Эдвард усмехнулся.

– Нет. Было бы страшно, если тебя снова не было дома. Мне спокойнее, если ты в безопасности.

Я прикрыла глаза. Эти его чертовы слова заставляют меня изменить моему решению и точно включить глупые женские сериалы под чипсы и колу. Но снова пробуждается страх за его жизнь, нервозность от того, что я не знаю, что с ним происходит, в порядке ли он. Я понимаю, что он сейчас там один в логове зверя, и его жизнь под угрозой. Я не могу просто сидеть и ждать информации. Мне необходимо видеть его и знать, что все хорошо. Мое сердце хотя бы не будет метаться в груди и сводить с ума волнением, от которого я буду задыхаться.

– Ложись спать и не думай ни о чем, – наставил он.

– Как скажете, – сухо ответила я, и Эдвард отключился.

Выдохнув, я посмотрела на мобильник и бросила его на постель. На всякий случай, если Марта решит заглянуть и издали посмотреть на меня спящую, я разложила подушки и накрыла их одеялом. Ничего не должно препятствовать мне и испортить план.

Осторожно приоткрыв дверь, я вышла из темной спальни, так же закрывая ее за собой, и на цыпочках спустилась вниз. Окна спален направлены в противоположную сторону от главной территории, поэтому Марта не увидит фары моей машины, а со своим сериалом, в мир которого она погружена, не услышит даже тихий гул мотора.

Из-за пристального контроля Эдварда, словно комиссара, мне теперь кажется, что я совершаю какое-то преступление и на каждом шагу переступаю закон. Это его необъяснимое влияние на меня во всех смыслах!

Чем ближе я подъезжала к месту, тем сильнее меня охватывал ледяной ужас и своими когтистыми лапами оставлял еле заметные царапины, будто издевался надо мной. Дышать становилось все тяжелее из-за груза на душе. Я нервничала и сильно волновалась. В голову лезли мучительные мысли, которые негативно влияли на мою решимость.

Вдруг появилась мысль, что я помешаю и все могу испортить. О таком исходе и подумать не могла, когда жаждала только быть рядом с Эдвардом в опасный момент. А теперь, когда меня саму окутал этот щекотливый риск, погружаясь в мои нервные окончания, я начала мыслить логичнее. Ведь я могу невзначай сделать так, что Эдварда вычислят, если заметят и меня. Черт!

Возможно, когда человек пребывает в страхе, инстинкт самосохранения берет вверх, и в голову лезут вот такие мысли, заставляющие свернуть назад. Они как защитный механизм в стрессогенные и небезопасные для жизни моменты.