Читать книгу "Дефектная жена. Ты поздно раскаялся дракон!"

Глава 41

Господин Довнар побледнел так заметно, что даже мне стало ясно: по крайней мере часть происходящего не была для него неожиданностью.

– Документ проверяли перед отъездом, – торопливо заговорил он, приблизившись к столу ровно настолько, насколько позволял стоявший рядом Анхальт. – Я получил его уже заверенным. Если с ним что-то сделали, это произошло не у нас.

Бельтран медленно поднял голову. Его злость никуда не исчезла, только теперь получила другую цель.

– Вы принесли мне родословную своей дочери, чтобы я принимал решение о будущем моего дома. Не рассказывайте мне, где её подделали. Скажите, вы знали об этом или нет.

Дора отняла ладонь от лица и посмотрела на отца.

– Папа, о чём он говорит?

Господин Довнар не повернулся к дочери. Этого молчания оказалось достаточно, чтобы она отступила от него на шаг.

Я вдруг перестала замечать её прыщики.

Анхальт тоже следил уже не за Дорой. Он взял копию за край, повернул к свету нижнюю часть листа и задержался на печати, из-за которой ещё раньше подошёл к столу.

– Флинг, посмотри сюда, – позвал он помощника, не повышая голоса. – Не на герб. На форму внешнего контура. Только смотри внимательно. Очень внимательно.

Флинг наклонился рядом. Несколько секунд рассматривал знак, сощурившись, а потом его лицо изменилось.

– Похожа на королевскую… Даже магические плетения… видите след? – Флинг ткнул пальцем в бумагу. – Он здесь остался. Они… они поразительно похожи… Впервые вижу подделку такого невероятного качества!

– Именно похожа, – поправил Анхальт, а на его губах дрогнула улыбка.

Флинг снова склонился над документом.

– Внешний контур скопирован почти точно. Но внутренний знак немного неправильный. Если не присматриваться и не изучать ее дотошно, то… вылитая королевская печать. Надо сказать, что подделка – просто невероятного качества! Я такой еще не видел.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Для меня крошечная петля под гербом оставалась всего лишь петлёй.

– Что это значит? – спросил Бельтран.

Анхальт наконец оторвался от документа.

– Что кто-то очень хотел, чтобы эту печать приняли за королевскую.

Я не поняла, что это означает, зато господин Довнар понял. Его взгляд метнулся к двери.

– Я уже сказал: документ получил заверенным. Я не знаю, кто это сделал.

– Вот это мы и выясним, – спокойно ответил Анхальт.

Он протянул оба листа Флингу.

– Оригинал отдельно. Копию – отдельно. До моего разрешения документы не должны оказаться ни у семьи, ни у людей герцога. Я хочу знать, кто изготавливает такие подделки. И вы, господин Довнар, расскажете мне всё, что об этом знаете.

– Вы меня… арестовываете? – дрогнувшим голосом спросил господин Довнар, бледнея.

– А есть уже за что? – усмехнулся Анхальт. – Пока вы проходите по делу как свидетель. Всё остальное будет зависеть от того, что покажет расследование. Поэтому в ваших же интересах рассказать всё, что вы знаете об этой печати.

Последние слова заставили Бельтрана посмотреть на него уже без прежней сдержанности.

– Вы находитесь в моём доме, Хейс. Я имею право знать все, что касается этого дела!

– Именно поэтому я уточнил, кому не отдавать документы, – сухо ответил Анхальт, наблюдая, как Флинг убирает листы. – Если подделку подготовили для вас, я пока не знаю, кто из ваших людей имел к ней доступ. Поверенный, который проверял предварительные документы, помощник и так далее.

Несколько гостей отодвинулись от стола. Кто-то возле камина поставил бокал так осторожно, будто лишний звук мог привлечь внимание Анхальта, и только теперь я окончательно поняла: вечер Бельтрана закончился.

Приёма больше не было. Была комната, из которой глава тайной канцелярии пока никого не собирался выпускать.

Муж понял это одновременно со мной и снова посмотрел на моё простое платье.

– Лотесса, поднимись к себе, – потребовал он уже без прежней резкости, но тем самым тоном, которым привык отдавать распоряжения слугам и ждать исполнения. – Сейчас же.

Впервые за все время брака я не выполнила его просьбу и не двинулась с места.

Глава 42

Вчера я подчинилась бы. Даже сегодня утром, наверное, подчинилась бы тоже, потому что привыкла считать его приказ заботой раньше, чем успевала спросить себя, чего хочу сама.

Но за спиной Бельтрана стояла Дора, которую посадили на моё место. На столе только что лежала её родословная. А несколько минут назад мой муж обсуждал здоровье детей, которых она могла бы ему родить.

Я шагнула в гостиную окончательно, оставив дверной проём за спиной.

– Ты искал себе новую жену? Так, словно я уже умерла?

Бельтран не ожидал скандального вопроса. Я увидела это не по красивой паузе, которой не было, а по тому, как его рука, уже поднявшаяся в привычном жесте, будто он собирался направить меня к двери, медленно опустилась.

Вокруг нас были люди. Довнары, Анхальт, Флинг, гости, слуги у стен. Бельтран всегда умел помнить о свидетелях лучше меня, и сейчас его взгляд на мгновение скользнул по комнате прежде, чем вернуться ко мне.

Этого мгновения хватило.

Жар поднялся от груди к шее. Мне стало стыдно не за вопрос, а за то, что совсем недавно я цеплялась за слова «предварительный разговор» и пыталась убедить себя: если он ещё не выбрал Дору, значит, у нашего брака всё ещё есть шанс.

– Лотесса, давай не будем устраивать сцену при гостях. Мы обсудим это без посторонних, – произнёс Бельтран тише и сделал шаг ко мне, пытаясь вернуть разговор туда, где мог контролировать хотя бы его громкость. – Ты плохо себя чувствуешь, только что произошло неизвестное магическое воздействие, и я не позволю тебе устраивать разбирательство в таком состоянии.

Я отступила не от него, а к столу. Мне хотелось видеть то место, где лежала родословная, пока я говорила.

– Её посадили справа от тебя. На моё место, – мой голос дрогнул от обиды. – Ты попросил принести её родословную и спрашивал, здоровы ли женщины в семье. Что именно мы должны обсудить без посторонних – то, как далеко ты уже зашёл, или то, когда собирался сказать мне, что уже выбираешь себе новую жену за моей спиной?

Бельтран остановился. Я ждала отрицания и ненавидела себя за то, что всё ещё ждала.

Он мог сказать, что я неправильно поняла. Что Дора приехала не для этого. Что вопрос о наследниках не имел отношения к нашему браку.

Вместо этого муж потёр большим пальцем край перстня и заговорил с той тяжёлой сдержанностью, которая появлялась у него, когда он считал своё решение неприятным, но разумным:

– После слов доктора Хескета я обязан был понять, какие варианты вообще остаются у нашего дома. Он не смог сказать, передаётся ли твоя особенность детям. Довнары давно входили в число семей, с которыми наш поверенный считал возможным родство. Мне не пришлось искать их за одну ночь. Я только запросил документы, которые позволили бы понять, стоит ли вообще рассматривать эту возможность. Я не собирался принимать решение сегодня и не давал Довнарам никаких обещаний.

– Давно? – переспросила я.

Бельтран нахмурился, словно только сейчас понял, что именно я услышала.

– Наш поверенный ведёт сведения о родах, с которыми возможны брачные союзы. Это обычная часть дел дома, – произнес он спокойно, словно это само собой разумеется.

– Даже когда герцог уже женат? – произнесла я, делая паузу, чтобы проглотить ком слез обиды.

Он не ответил сразу.

Надежда, которую я так старательно прятала даже от себя, оказалась достаточно живой, чтобы от этих слов стало больно.

– Значит, ты всё-таки искал мне замену, – прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Что ж…

– Я проверял, существует ли эта возможность вообще, – жёстче поправил Бельтран и тут же взглянул на Довнаров, словно их присутствие наконец начало причинять ему такое же неудобство, какое мне причиняло с самого начала. – Возможность, которую эта семья, как выяснилось, решила обеспечить себе поддельными документами.

Глава 43

Вот теперь он увидел подделку по-настоящему. Не как улику Анхальта и не как странность на бумаге, а как ложь, предназначенную лично для него.

Бельтран повернулся к господину Довнару, и тот невольно попятился.

– Вы знали, зачем я запросил родословную. Знали, какие сведения для меня важны. И принесли изменённый документ.

– Ваша светлость, я уже сказал, что получил его заверенным, – начал оправдываться господин Довнар, но Бельтран не позволил ему договорить.

– Тогда вам особенно повезло, что Хейс здесь. Вы сможете объяснить ему, кто именно так заботливо подготовил для меня нужное происхождение вашей дочери.

Дора закрыла глаза. Мне снова стало её жалко, и одновременно я испытала почти стыдное облегчение: подлинным оказалось совсем не то, что мне показывали. Не её безупречное лицо, не сияние рода, не уверенность родителей и даже не бумага с печатями. За всей этой идеальной картиной пряталась обыкновенная девушка, которую, возможно, использовали точно так же, как пытались использовать меня.

Бельтран заметил, куда я смотрю, и ошибся в причине моего молчания.

– Ты довольна? – спросил он вполголоса, приблизившись настолько, чтобы разговор снова стал почти личным. – Они опозорены перед всеми. Дора не имеет отношения к тому, что сделали с родословной, но именно ты сняла с неё чары посреди комнаты. Считай, что ты ее раздела.

– Я не уверена, что это сделала я, – произнесла я.

– Ты говоришь, что я от тебя что-то скрываю, в то время как ты скрываешь вот это вот умение! – в голосе Бельтрана появились резкие ноты. – Я вычислил источник силы по тому, как менялась комната. И он ведет к тебе.

Я повернулась к нему. Серебряная боль почти исчезла, зато после неё осталась тяжесть в руке, и мне пришлось прижать ладонь к краю стола, чтобы пальцы не дрожали.

– Я не знала, что могу это сделать. И если бы могла выбирать, не стала бы снимать с неё косметику перед гостями. Но не притворяйся, будто несколько прыщей на лице – главный обман этого вечера, – произнесла я, чувствуя горечь во рту.

Бельтран проследил за моим взглядом до папки в руках Флинга.

– Я не притворяюсь. Я пытаюсь понять, что произошло с тобой и почему рядом с тобой исчезли чары, которые не должны были исчезнуть.

– Вчера ты тоже пытался понять, что со мной происходит, – напомнила я, и собственный голос показался мне удивительно спокойным. – Только сначала решил, что я лгу.

Его лицо изменилось. Совсем немного, но мне этого хватило: Бельтран помнил, как держал меня в том платье, пока я просила позволить его снять.

Он не извинился.

Зато впервые не стал спорить.

Анхальт всё это время оставался у стола. Мне хотелось забыть о нём хотя бы на несколько минут, но это было невозможно: он наблюдал за мной уже не как за больной женщиной, которую вчера пришлось ловить на глазах у гостей. Его интерес стал точным и неприятно сосредоточенным.

Мне всё чаще мешала не только его должность. Анхальт был слишком заметным мужчиной, чтобы перестать видеть его просто потому, что мне этого хотелось: высокий, широкоплечий, с длинными светлыми волосами на чёрном воротнике и лицом, на котором почти никогда не появлялось лишнего выражения. Даже неподвижность у него выглядела не спокойствием, а сдерживаемым действием – словно он мог в любой момент подойти ближе, но пока не видел необходимости.

– Ваша светлость, – обратился он к Бельтрану, когда Флинг закончил убирать документы, – я забираю оригинал и копию. Довнары останутся здесь до первого разговора с моими людьми. И мне понадобится ваша жена.

Глава 44

Бельтран мгновенно развернулся к нему.

– Зачем? Она больна! Ей нужно вернуться в комнату! На все вопросы вместо нее могу ответить я.

– Если я сказал, что она мне нужна, значит нужна, – повторил глава тайной канцелярии.

– Нет! – резко произнес Бельтран.

В одном коротком слове было больше жизни, чем во всех его объяснениях про предварительный разговор. Муж даже сместился так, что оказался между мной и Анхальтом, хотя до этого сам несколько раз требовал, чтобы я ушла.

Анхальт посмотрел сначала на него, потом на меня за его плечом.

– Она только что сняла защитное вмешательство с документа, которое не заметили при обычной проверке. Эта женщина за секунды сделала то, за что государство платит огромные деньги и тратит несколько месяцев экспертиз.

– Она только что пережила приступ, – отрезал Бельтран. Его плечи напряглись, когда Анхальт сделал шаг в нашу сторону. – И сама не понимает, что произошло. Вы не получите её!

Слово «получите» неприятно царапнуло сильнее, чем должно было.

Бельтран говорил так, будто защищал меня, и какая-то часть меня всё ещё отзывалась на эту защиту старой привычной благодарностью. Только сегодня вечером он уже рассматривал возможность заменить меня другой женщиной, а теперь стоило Анхальту заинтересоваться моей силой, как я снова мгновенно стала тем, что принадлежало ему.

Анхальт, кажется, услышал в его словах то же самое.

– Любопытно, – заметил он, и в его голосе появилась та сухая насмешка, от которой господин Довнар возле стола побледнел ещё сильнее. – Вчера ваша жена говорила, что ей больно, а вы предпочли довериться собственной проверке. Сегодня вы оставили её наверху, пока выясняли, не найдётся ли женщина с более подходящей родословной. Ваша жена за один приступ сняла с документа то, что мои специалисты могли месяцами принимать за подлинное У меня есть специалисты, которые занимаются подобными вещами годами. Ни один из них не умеет делать то, что сейчас сделала она. Я пока не знаю, сможет ли она повторить это. Зато очень хочу выяснить. И стоило мне этим заинтересоваться, как вы внезапно вспомнили, что она ваша.

Бельтран не повысил голоса. Он лишь повернул голову так, чтобы видеть Анхальта прямо, и воздух между ними будто стал теснее.

– Следующее слово о моей жене выбирайте осторожно.

Мне следовало испугаться. Я слишком хорошо знала мужа, чтобы не понимать: это была не светская угроза и не попытка произвести впечатление. Но гораздо сильнее меня задело другое – они оба говорили обо мне, стоявшей в двух шагах от них, так, словно решали, кто получит право распоряжаться обнаруженной способностью.

Анхальт первым посмотрел на меня, однако вопрос задал Бельтрану.

– Вы действительно собирались оставить её, если родословная Доры вас устроит?

Муж молчал всего несколько секунд, но после нашего разговора мне уже не требовался ответ. Анхальт тоже, видимо, его получил.

Он медленно перевёл взгляд с Бельтрана на меня, потом снова на мужа. В его лице не было ни сочувствия, ни возмущения, которыми можно было бы утешиться. Только холодный интерес человека, который увидел возможность и уже прикидывал, как ею воспользоваться.

– Тогда всё значительно проще, ваша светлость, – произнёс Анхальт спокойно. – Уступите мне жену, которую всё равно собирались оставить. Я готов ее купить у вас. Любая сумма.

Глава 45

Несколько секунд я была уверена, что ослышалась. Наверное, потому что Анхальт произнёс это слишком спокойно, без улыбки, оскорбительной небрежности или хотя бы той интонации, с которой мужчины иногда говорили заведомую мерзость, заранее рассчитывая объявить её шуткой.

Тем же голосом несколько минут назад он распоряжался убрать родословную Доры и сохранить поддельную королевскую печать.

Я готов её купить у вас. Любая сумма.

Бельтран не сразу ответил. Его спина передо мной стала совершенно неподвижной, а пальцы медленно сжались вдоль бедра. Только после этого он повернул голову к Анхальту и потребовал негромко, отчего несколько человек возле дальнего края стола поспешили заняться бумагами:

– Повторите.

– Не вижу необходимости. Вы прекрасно меня услышали, – отозвался Анхальт, не меняя позы и даже не убирая руки со спинки соседнего кресла.

Бельтран развернулся к нему всем корпусом. Между ними оставалось несколько шагов, но впервые за весь этот странный приём мне показалось, что расстояния недостаточно.

– Моя жена не продаётся, – отчеканил муж.

От этих слов должно было стать легче. Ещё вчера я, наверное, услышала бы только «моя жена» и ухватилась за это так же жадно, как утром хваталась за каждое проявление его заботы: за снятые с кровати чары, за проверенную еду, за его вопросы о моём самочувствии. Сейчас первым услышалось другое. Бельтран не сказал, что Анхальт не имеет права решать мою судьбу, и даже не спросил, чего хочу я. Он всего лишь отказался продавать.

– Какое счастье, – произнесла я, прежде чем успела решить, стоит ли вообще вмешиваться в торг собственной персоной.

Оба мужчины повернулись ко мне. Я вышла из-за плеча Бельтрана, пока он снова не решил, что удобнее разговаривать обо мне, заслонив меня собой, и остановилась рядом с креслом. Меня трясло мелкой поганой дрожью волнения. И я никак не могла это контролировать. Еще бы! Услышать такое! Меня хотят купить у мужа.

– А я уже начала беспокоиться, что вы договоритесь, – в голосе проскользнула нервная нотка, которую я попыталась скрыть усмешкой.

– Лотесса, сейчас не время, – остановил меня Бельтран, и по тому, как быстро он это сказал, я поняла: мой голос задел его сильнее предложения Анхальта. – Прошу тебя, вернись в свою комнату. Я позже к тебе зайду.

– Для чего именно не время? – удивилась я и посмотрела мужу в лицо. – Узнать, сколько я стою? Судя по тому, что было на вчерашнем балу и сегодня в гостиной я и ломаного гроша не стою. Почему я должна уходить, если речь идет обо мне? Или мне как товару нужно полежать на прилавке молча, пока продавец и покупатель торгуются?

Он поморщился и сделал движение ко мне, но я отступила ровно настолько, чтобы его рука, уже приподнявшаяся к моему локтю, снова опустилась.

– Я не это имел в виду.

– Зато господин Хейс, кажется, имел в виду именно это, – заметила я и повернулась к Анхальту, ожидая хотя бы теперь увидеть на его лице неловкость.

Её не было. Он встретил мой взгляд с тем же холодным вниманием, с каким недавно рассматривал изменившуюся родословную, и подтвердил:

– Именно это, герцогиня.

Я на мгновение растерялась. Прямота оказалась неприятнее оправдания, зато не оставляла возможности убедить себя, что я опять неправильно поняла происходящее.

Бельтран шагнул к нему и тихо произнёс:

– Хейс, вы сейчас в моём доме. И вы еще смеете пытаться купить у меня жену? Вы в своем уме?

И по тому, как Анхальт посмотрел на него, я поняла: предложение купить меня было только началом.

Глава 46

Несколько гостей, всё ещё остававшихся в комнате, начали проявлять удивительную заинтересованность в чём угодно, кроме нас.

Даже Флинг, державший папку с изъятыми документами, отошёл к столу и занялся застёжкой, которая до этого прекрасно его устраивала. Анхальт заметил это, скользнул взглядом по свидетелям и ответил мужу с почти ленивым любопытством:

– Что именно вас оскорбило, герцог? Слово «купить» или напоминание, что ещё час назад вы сами выясняли, кем сможете заменить жену в кратчайшие сроки?

Лицо Бельтрана изменилось. Я слишком хорошо знала это выражение: так он смотрел на человека, который допустил ошибку и ещё не понял, насколько дорого она ему обойдётся.

– Я никого не собирался заменять, – возразил он уже жёстче.

Боль пришла совсем не от Доры. После всего, что я услышала сегодня за дверью, было поздно убеждать себя, будто её родословная оказалась в нашем доме случайно. Гораздо хуже было другое: Бельтран произнёс эти слова так легко, словно достаточно назвать случившееся иначе – и место Доры за моим столом, разговор о её происхождении и его собственное «я проверял возможность» тоже станут чем-то другим.

Я прикрыла глаза и попросила, пока ещё могла говорить спокойно:

– Не надо пытаться убедить меня, что все услышанное и увиденное мне просто показалось! Что я больна, и поэтому все не так понимаю.

Бельтран тут же повернулся ко мне. Раздражение на его лице сменилось тревогой, и он заговорил уже совсем иначе:

– Лотесса, ты действительно не понимаешь, что происходило. Я объясню, только не здесь.

– А почему не здесь и не сейчас? – спросила я. – Или ты просто не успел придумать удобную правду?

Последние слова дались труднее первых. Серебряная боль в пальцах почти ушла, но оставила после себя слабость, словно я долго держала на вытянутой руке что-то непосильно тяжёлое. Колени начали мелко дрожать. Я ухватилась за резную спинку ближайшего кресла, надеясь, что широкая юбка скроет ноги.

Бельтран заметил движение сразу. Он оказался рядом прежде, чем я успела сесть, и протянул руку к моему локтю.

– Тебе нужно наверх, – произнёс он, уже не споря, а явно собираясь закончить разговор за меня.

Но его ладонь до меня не дошла.

Анхальт стоял ближе к креслу и просто придержал его за спинку, когда я опустилась на сиденье. Ничего больше он не сделал, однако взгляд Бельтрана остановился на его пальцах так, словно глава тайной канцелярии положил руку не на дерево, а мне на голое колено.

– Уберите от неё руки, – с рычанием в голосе потребовал муж.

Анхальт медленно поднял на него глаза и чуть сильнее прижал кресло к полу, когда я невольно откинулась на спинку.

Пальцы Бельтрана сжались. Ещё одно движение Анхальта – и они сцепятся прямо над моим креслом.