Читать книгу "Дефектная жена. Ты поздно раскаялся дракон!"

Глава 47

– Я держу кресло, герцог. Ваша жена едва стоит, – ответил он спокойно.

– Я вижу, что вы делаете, – отрезал Бельтран и приблизился ещё на шаг.

– Тогда ваша просьба становится ещё более странной, – заметил Анхальт, но руку всё-таки не убрал.

Я положила ладони на колени, прижав дрожащие пальцы к ткани. Их спор начинал напоминать происходившее вокруг родословной: оба были настолько заняты друг другом, что предмет обсуждения снова мог бы спокойно исчезнуть из комнаты.

– Сейчас я хочу выслушать господина Хейса. Итак, вы хотели меня купить, господин Хейс, – напомнила я, заставив Анхальта посмотреть на меня. – Зачем?

На этот раз он не обратился к Бельтрану, словно именно муж должен был решать, какое объяснение мне позволено услышать. Его внимание осталось на мне.

– Потому что сегодня вы сделали то, чего не умеет ни один человек в моём ведомстве.

– Случайно, – напомнила я, разжимая пальцы и рассматривая оставшиеся на ладони красные полумесяцы от ногтей. – И только один раз. Вы сами не знаете, смогу ли я это повторить.

– Не знаю, – согласился Анхальт без попытки приукрасить ответ. – Именно поэтому я и хочу выяснить, как это произошло.

Мне снова вспомнилось его «любая сумма». Даже для человека, распоряжавшегося государственными деньгами и людьми с такой же лёгкостью, с какой Бельтран распоряжался собственным домом, эти слова звучали слишком щедро.

– Тогда почему любая?

Анхальт слегка склонил голову. В его взгляде впервые появилось что-то помимо холодного интереса – не теплота, а скорее удовлетворение от того, что я наконец добралась до вопроса, который занимал его самого.

– Вот теперь мы говорим о полезных вещах. Подделки такого уровня стоят дорого, герцогиня. Их обнаружение обходится ещё дороже. У меня есть люди, которые годами учатся замечать вмешательство в документы, но им нужны оборудование, сравнение плетений, время и несколько проверок. Флинг рассматривал эту печать под лампой, прежде чем понял, чем она отличается от королевской. Вы за несколько секунд уничтожили то, что скрывало подделку.

– И едва не потеряла сознание, – напомнила я. Слабость после приступа была достаточно убедительной ценой, чтобы не дать его словам превратить случившееся в приятный талант.

– Поэтому я не собираюсь просить вас повторить это сейчас, – ответил Анхальт, и его взгляд на мгновение опустился к моим рукам. – Более того, до заключения доктора Хескета я вообще не позволю вам экспериментировать с этой способностью. А теперь представьте, как этот ваш возможный дар может оказаться полезен королевству?

Бельтран коротко усмехнулся, но в звуке не было ничего весёлого.

– Как предусмотрительно. Правда, вы всё ещё говорите так, будто уже получили право что-то ей позволять! – бросил он.

Анхальт наконец оторвался от меня и посмотрел на мужа.

– Я предложил вам деньги и получил очень полезную реакцию, герцог. Я смотрю на вас и понимаю. Вы всегда были в погоне за какой-то особой магией. Даже знакомых выбирали из расчета на магический потенциал. И когда впервые в жизни вам досталось нечто ценное, вы посмотрели на это как обычный крестьянин на камень и бросили его на дорогу, не зная, что это – бриллиант.

Глава 48

Это заставило Бельтрана замолчать. Он прищурился, будто заново перебирал весь разговор и только теперь увидел в нём что-то, что прежде пропустил.

– Вы немного путаете, господин Хейс. Я не бросил бриллиант на дорогу. Я все еще держу его в руке.

– Разумеется, – подтвердил Анхальт. Его спокойствие рядом с побелевшим от злости Бельтраном выглядело почти издевательством. – Я хотел понять, станете ли вы обсуждать цену женщины, которую ещё недавно были готовы заменить, и позволит ли сама женщина продолжать этот разговор в её присутствии.

У меня пальцы снова впились в юбку.

– Значит, это была проверка? Очень благородно.

– Я не претендовал на благородство, герцогиня, – ответил он, и на этот раз в его голосе мелькнула сухая насмешка. – Для моей должности качество вообще довольно бесполезное. Иногда, я бы даже сказал, вредное.

Мне всё ещё было противно. Но теперь хотя бы по другой причине.

Анхальт не нравился мне больше Бельтрана. Муж только что пытался убедить меня, что возможная новая жена не была заменой, а глава тайной канцелярии намеренно назвал меня товаром, чтобы посмотреть, кто и как отреагирует. Разница заключалась лишь в том, что один из них отчаянно хотел выглядеть правым, а второй, похоже, вообще не нуждался в хорошем мнении о себе.

Анхальт немного наклонился к креслу. Он не приблизился настолько, чтобы коснуться меня, но Бельтран сразу проследил за движением и переместился следом.

– А теперь, если говорить не о вашем муже, а о вас, предложение будет другим, – продолжил Анхальт, понизив голос. – Я вижу, что вы не из тех женщин, которые ждут, когда вашу участь решат другие. Это очень приятное качество для женщины.

– Никаких предложений, – вмешался Бельтран и встал так, что мне пришлось чуть отклониться, чтобы видеть Анхальта из-за его плеча.

Глава тайной канцелярии даже не попытался обойти его. Он лишь посмотрел на меня поверх плеча мужа и произнёс:

– Если Хескет подтвердит, что проверки не опасны, а ваша способность окажется воспроизводимой, я предложу вам службу.

Слово показалось настолько неуместным, что сначала я решила, будто опять что-то поняла неправильно.

– Мне? – переспросила я.

– Именно вам. Боюсь, ваш муж не продемонстрировал сегодня ничего, за что моё ведомство согласилось бы ему платить. Хотя, я рассчитывал на его помощь. Поэтому привел несколько документов на проверку.

Несмотря на слабость, у меня едва не вырвался смешок. Бельтрану замечание понравилось гораздо меньше.

– Она герцогиня, Хейс, – напомнил он с таким выражением, словно Анхальт упустил основное препятствие исключительно по недосмотру. – Моей жене не требуется работать.

Глава 49

И в этот момент смысл предложения впервые изменился.

Бельтран был прав: мне никогда не требовалось работать. Я могла попросить новое платье, экипаж, украшение или любую вещь, которую считала необходимой, и до вчерашнего дня даже не воспринимала это как зависимость. Дом принадлежал мужу, земли принадлежали мужу, управляющий распоряжался его средствами. Даже простую ткань без чар, из которой сегодня пришлось срочно искать мне одежду, покупали не на мои деньги.

У меня не было моих денег. Насколько мне известно, мое приданое было символическим. Все решили моя красота и выгодные связи отца, который умер через три месяца после свадьбы.

От осознания стало неприятно пусто под рёбрами. Я могла сердиться на Бельтрана, могла не разговаривать с ним, могла даже потребовать развода. Но впервые я заставила себя подумать не о самом слове, а о следующем утре после него. Где я буду жить? На что? Кто оплатит комнату, еду, врача и одежду, если теперь даже обычное платье для меня приходится искать отдельно?

Анхальт смотрел достаточно внимательно, чтобы заметить, как изменилось моё лицо.

– Жалованье будет перечисляться на ваше имя, герцогиня, – сообщил он, и сухая деловая формулировка неожиданно ударила сильнее предыдущего «купить».

Бельтран резко повернул к нему голову.

– Хватит. Вы уже достаточно воспользовались её состоянием! – раздраженно произнес муж. – Вы что? Не видите, что она плохо себя чувствует и не способна принимать решения!

Но я почти не слышала мужа. «На ваше имя» означало что-то совершенно новое, чего прежде в моей жизни просто не существовало.

– Эти деньги будут моими? – осторожно спросила я, не отводя взгляда от Анхальта.

Он понял вопрос без уточнений.

– Полностью. Ведомство платит человеку, который выполняет работу, а не его супругу. Распоряжаться жалованьем будете вы. И только вы.

Я медленно провела большим пальцем по складке юбки. Собственные деньги. Не содержание герцогини, не счёт, который управляющий потом передаст Бельтрану, и не сумма, которую муж разрешит потратить. Я даже не знала, сколько должна получать женщина за работу, которой, возможно, не существовало до сегодняшнего дня.

И тут же в голове появились мысли о том, что меня сегодня готовы были обменять на Дору. А что если бы это случилось? Я бы получила какое-нибудь скромное поместье и единоразовую сумму. А деньги всегда имели свойство быстро заканчиваться. А может быть не получила бы ничего. Так или иначе иметь в этом мире что-то свое вдруг показалось очень заманчивой перспективой.

– Сколько? – едва слышно спросила я.

– Лотесса, – предупреждающе произнёс Бельтран, но я впервые не повернула голову на его голос.

Анхальт назвал сумму.

Наверное, моё лицо всё-таки выдало меня, потому что уголок его рта чуть дрогнул. Я пересчитала услышанное ещё раз и не нашла ошибки.

– Это за месяц? – уточнила я, уже понимая, почему Бельтран так хотел прекратить разговор.

– За месяц, – подтвердил Анхальт и добавил, прежде чем я успела решить, что именно должна делать за такие деньги: – На первом этапе вам будут платить за обследование способности и участие только в тех проверках, которые Хескет признает допустимыми. Если выяснится, что сегодняшний результат можно воспроизвести без вреда для вас, условия придётся пересмотреть.

Я подняла глаза.

– В какую сторону?

Теперь Анхальт всё-таки улыбнулся, и эта короткая улыбка совсем не сделала его добрее.

– Вы начинаете мне нравиться, герцогиня. Разумеется, в большую.

Глава 50

– Не начинайте, – попросила я. После предложения купить меня мне совершенно не хотелось выяснять, какие ещё формы может принимать его интерес.

Улыбка исчезла, но в глазах осталась едва заметная насмешка.

– Постараюсь. Ничего не обещаю.

Бельтран шагнул между нами окончательно, отрезая Анхальта от кресла и вынуждая меня смотреть теперь в спину собственного мужа.

– Разговор окончен. Лотесса больна, Хескет запретил любые эксперименты с магией, а мы даже не знаем, что эта способность делает с её организмом. Вы предлагаете ей принимать решения в тот момент, когда она едва держится на ногах и злится на меня. Я не позволю вам этим воспользоваться.

Последняя фраза задела именно потому, что была справедливой. Я действительно злилась. Ещё сильнее мне хотелось ухватиться за первое предложение, которое давало хотя бы воображаемую возможность не зависеть от решения Бельтрана. И собственная готовность сразу поверить в этот выход пугала почти так же, как мысль о возвращении наверх.

Анхальт не стал спорить с мужем. Он посмотрел на меня из-за его плеча и неожиданно поддержал:

– В одном герцог совершенно прав: сегодня вам не следует ничего решать. И пока Хескет не скажет, что именно произошло во время приступа, никаких проверок не будет.

Мне пришлось немного податься в сторону, чтобы видеть его лицо.

– А если я решу развестись?

За спиной Бельтрана напряглись плечи. Вопрос вырвался раньше, чем я успела испугаться его, но теперь я уже не хотела брать слова назад. До разговора о жалованье развод был угрозой.. Собственный доход впервые превращал его в действие, после которого жизнь не обязательно заканчивалась у ворот этого дома с протянутой от нужды рукой.

Анхальт ответил после короткой паузы, в течение которой успел посмотреть на Бельтрана и снова на меня.

– Если вы сами решите расторгнуть брак, служба и собственное жалованье позволят вам не принимать следующее решение из-за того, кто согласится вас содержать.

– Хватит, – произнёс Бельтран настолько тихо, что я услышала угрозу раньше, чем увидела движение.

Он схватил Анхальта за запястье. Всё произошло быстро, но без суеты: пальцы мужа сомкнулись на руке, которая всё ещё лежала на спинке моего кресла, и в комнате окончательно стихли даже те разговоры, которыми гости до этого старательно прикрывали любопытство.

Анхальт опустил взгляд на захват. Он не попытался освободиться, и от этого спокойствия рука Бельтрана на его запястье выглядела ещё опаснее.

– Уберите руку от моей жены, – потребовал муж, приблизившись к нему почти вплотную.

Только теперь я поняла, что его ярость была направлена не на захват: ладонь Анхальта всё ещё касалась деревянной спинки в нескольких сантиметрах от моего плеча.

Анхальт тоже это понял. Его взгляд скользнул к креслу, потом вернулся к Бельтрану.

– Вот теперь ваша просьба хотя бы стала честной, – заметил он и медленно убрал ладонь со спинки. – Речь всё-таки была не о кресле. Я бы удивился, если бы вы так ревновали кресло.

Пальцы Бельтрана разжались не сразу, а глава тайной канцелярии рассмеялся.

– Сегодня вы не получите от неё никакого ответа, – произнёс он, отступив только после того, как между мной и Анхальтом снова появилось свободное пространство.

Анхальт поправил манжету на запястье, где остались красные следы пальцев, и посмотрел не на мужа, а на меня.

– Я и не собирался спрашивать сегодня. Завтра задам вопрос тому человеку, которого он касается.

От этого Бельтран побледнел сильнее, чем от предложения купить меня.

Глава 51

Анхальт откланялся и вышел. Следом за ним поспешил Флинг. Оставшиеся гости тоже решили, что задерживаться не стоит, и тут же засобились по домам, отказавшись от ужина. Бельтран, как и подобает хозяину дома, вышел их проводить.

Две служанки помогли мне подняться наверх в свою комнату.

Через двадцать минут я сидела перед незачарованным зеркалом в спальне и медленно проводила расчёской по распущенным волосам.

Служанка помогла мне переодеться в простое платье, принесла воду и несколько раз предлагала позвать доктора Хескета, пока я не убедила её, что мне действительно лучше.

Слабость после приступа всё ещё ощущалась в кистях, поэтому тяжёлая расчёска время от времени цеплялась за пряди, но мне хотелось закончить самой хотя бы это.

Когда дверь открылась, я увидела Бельтрана в зеркале раньше, чем услышала его шаги. Он остановился позади меня, и его взгляд медленно прошёл по простому платью, распущенным волосам и лицу, на котором теперь не было ни одного привычного «улучшения».

Утром он отвёл глаза.

Сейчас продолжал внимательно смотреть.

От этого стало только тяжелее.

– Никаких смотрин не было, – произнёс Бельтран вместо приветствия. Он остался возле двери, словно понимал, что приближаться ко мне после сцены внизу сейчас опаснее, чем спорить с Анхальтом.

Я положила расчёску на туалетный столик, чтобы больше не бороться с застрявшей прядью.

– Дора сидела на моём месте. Я видела рассадку гостей за столом. По правилам этикета, если хозяйка болеет, то ее место может занять ее родственница. Дора мне никто, – усмехнулась я, ведя рукой по волосам и цепляясь пальцами за спутанный локон.

– Мне были нужны документы её семьи, – ответил муж и всё-таки вошёл глубже в комнату. – Я хотел проверить сведения до того, как вообще решать, существует ли такая возможность.

– Возможность жениться на ней, – уточнила я, наблюдая за ним через зеркало. – Именно это обычно проверяют на смотринах, Бельтран.

Его челюсть напряглась.

– Смотрины означали бы, что я уже принял решение искать другую жену. Я его не принимал, – произнес муж.

– Тогда какое решение ты собирался принять после проверки её родословной?

Он замолчал, и эта пауза оказалась неприятнее очередного объяснения. Бельтран отвёл взгляд к столу, где лежала моя расчёска, и произнёс после нескольких секунд:

– Хескет сказал, что не может предсказать, сможешь ли ты родить здорового дракона. Я должен был понимать, какие варианты вообще существуют.

Пальцы на коленях сами сжали ткань платья. Со вчерашнего разговора с врачом не прошло и суток, а Бельтран уже успел получить родословную другой женщины, посадить её за мой стол и проверить, годится ли её кровь для его наследников.

– А я что должна была делать, пока ты выяснял свои варианты? – спросила я. – Лежать наверху и радоваться, что ты велел проверить мой ужин?

Он вздрогнул от напоминания о заботе, которой ещё утром почти сумел вернуть мою надежду.

– Я не собирался разводиться с тобой сегодня, Лотесса.

У меня вырвался тихий смешок, хотя смешного в его ответе не было.

– Какое облегчение. Значит, сегодня я всё ещё подходила на роль жены.

– Не передёргивай, – попросил он, но раздражение прозвучало устало и тут же исчезло. Бельтран сделал несколько шагов ко мне и остановился, не дойдя до кресла. – Я не отдам тебя Хейсу.

Знакомая часть меня всё-таки откликнулась. Ещё вчера этих слов хватило бы, чтобы я простила слишком многое.

Мне хотелось услышать от него, что он не хочет другой жены, что испугался моего приступа, что Дора появилась здесь из-за ошибки, а не потому, что я за одну ночь перестала соответствовать его представлению о будущем.

Но Бельтран снова говорил о том, кому я достанусь.

Глава 52

– Ты опять отвечаешь не на тот вопрос, – сказала я, глядя на его отражение. – Анхальт хочет использовать мою способность. Я это понимаю. Но ты ведь тоже хотел использовать то, что от меня требовалось тебе.

Муж нахмурился.

– Ты моя жена.

– Это не ответ, – покачала я головой.

– Для меня – ответ, – произнёс он упрямо и подошёл ещё ближе. Теперь в зеркале его фигура почти полностью заполняла пространство за моим плечом. – И именно поэтому никакого развода не будет. После сегодняшнего тем более.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, почему последние слова испугали сильнее всего остального. Совсем недавно я боялась, что он разведётся со мной. Теперь Бельтран впервые сказал, что не разведётся, и я услышала в этом не обещание сохранить наш брак, а закрывающуюся дверь.

– После сегодняшнего? – переспросила я, повернувшись к нему уже не через зеркало. – Потому что оказалось, что я могу быть полезна?

На его лице мелькнула злость, но направлена она была скорее на сам вопрос.

– Потому что Хейс решил, что может прийти в мой дом, назвать цену моей жене и увести её, как вещь, которую я плохо оценил.

– А Дору ты оценивал лучше?

Бельтран резко выдохнул и провёл ладонью по волосам.

– Я проверил её документы. И, как выяснилось, правильно сделал: родословная оказалась поддельной.

Я смотрела ему в лицо, чувствуя, как внутри возвращается тот же вопрос, который мучил меня с момента разговора за дверью.

– А если бы она оказалась настоящей?

На этот раз Бельтран не попытался убедить меня, что я всё поняла неправильно. Не напомнил о долге перед родом, не заговорил о наследниках и не сказал, что никогда не выбрал бы другую женщину.

Он просто смотрел.

Ответа не было достаточно долго, чтобы мне больше не требовались слова.

Я повернулась к зеркалу и снова взяла расчёску. Руки уже почти не дрожали, но расчёсывать волосы расхотелось.

– Я устала, Бельтран.

Он понял просьбу, однако к двери не пошёл. Несколько секунд я видела его отражение за своей спиной и чувствовала знакомый запах его одежды, который столько лет означал для меня дом гораздо надёжнее стен этой спальни.

Сегодня тот же запах не успокаивал. Мне слишком хорошо помнилось, как утром он стоял почти на том же месте и не мог долго смотреть на моё лицо без привычной магии.

Бельтран первым нарушил молчание:

– Если тебе нужны собственные деньги, скажи мне.

Глава 53

Я медленно опустила расчёску.

– Что?

Он приблизился к туалетному столику, но остановился сбоку, не касаясь ни меня, ни кресла.

– Я не знал, что для тебя это важно. Назови сумму, которая должна находиться только в твоём распоряжении. Я велю переводить её на отдельный счёт, если именно этого ты хочешь.

Ещё несколько часов назад предложение показалось бы щедрым. Сейчас я уже знала, почему оно ничего не решает.

– Мне не нужна сумма от тебя.

Бельтран нахмурился, и на его лице появилось искреннее непонимание.

– Почему? Если вопрос в том, чтобы не обращаться к управляющему, это можно решить сегодня же.

Он всё ещё пытался решить проблему так, как привык решать всё в своём доме: найти неудобство, распорядиться, заплатить, убрать его с дороги. Я провела пальцами по деревянной ручке расчёски, подбирая слова.

– Потому что тогда это всё равно будут твои деньги, Бельтран. Ты можешь дать их мне, увеличить сумму или завтра решить иначе. Мне всё равно придётся оставаться человеком, которому ты их даёшь.

Он покачал головой, словно я намеренно усложняла очевидное.

– Ты моя жена. Всё, что у меня есть, принадлежит и тебе.

Я посмотрела на него и наконец поняла, как проверить эту красивую фразу.

– Тогда я могу взять половину и уйти?

Бельтран замер. Не надолго – всего на несколько ударов сердца, – но я слишком внимательно смотрела на него, чтобы пропустить паузу.

– Ты никуда не уйдёшь, – произнёс он наконец.

Вот теперь всё встало на место.

Я опустила взгляд к расчёске.

– Поэтому деньги Анхальта и отличаются от твоих. Твои деньги – это обязанность. Ты даешь мне деньги, и это дает тебе право распоряжаться моей жизнью. А он предложил мне другие деньги. Мои. Личные.

Бельтран шагнул ближе, и в зеркале его рука оказалась возле моего плеча. Он не прикоснулся. Несколько секунд пальцы оставались на краю столика, будто удерживать себя ему приходилось сознательно.

– Ты всерьёз думаешь пойти к нему на службу только потому, что злишься на меня?

Я могла бы сказать «нет» и закончить разговор. Ещё вчера именно так и поступила бы, лишь бы он не решил, что я выбираю другого мужчину. Но дело уже было не в Анхальте.

– Я думаю о том, что впервые в жизни могу получить деньги, которые никто не выдаёт мне потому, что я чья-то жена.

Бельтран отвёл глаза. Я не знала, что именно он услышал в этой фразе, но рука с края столика исчезла.

– Хейс не делает подарков, Лотесса. Если он готов столько платить, значит, рассчитывает получить больше.

– Я знаю, – вздохнула я, вспоминая тот мир, в котором мне приходилось долго и неистово работать, чтобы не умереть с голоду.

– И всё равно рассматриваешь его предложение? – впервые в его голосе скользнула ревность.

– Именно поэтому и рассматриваю как работу, а не как спасение, – ответила я.

Муж снова посмотрел на меня. В его лице было столько невысказанного, что раньше я обязательно помогла бы ему: придумала объяснение, нашла оправдание, сделала первый шаг, лишь бы вернуть привычную близость.

Сегодня сил на это не осталось.

Бельтран постоял рядом ещё немного и всё-таки направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся и сказал с той спокойной уверенностью, которой обычно заканчивал разговоры со слугами и управляющим:

– Ничего не подписывай, пока мы не разберёмся, чего Хейс от тебя хочет.

Я посмотрела на него через комнату.

– Мы?

Вопрос остановил его на пороге.

– Ты моя жена, – повторил Бельтран, словно это по-прежнему отвечало на всё.