Текст книги "Memo: Секреты создания структуры и персонажей в сценарии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/memo-sekrety-sozdaniya-struktury-i-personazhey-v-scenarii-158367.jpg)
Автор книги: Кристофер Воглер
Жанр: Кинематограф и театр, Искусство
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 4
Контракт со зрителем
ВОГЛЕР
Если сцена – это сделка, что такое целый сценарий? Можно сказать, тоже сделка, но контракт в этом случае имеет место не между персонажами, как в сцене, а между автором и аудиторией. Условия таковы: зрители соглашаются отдать вам кое-что ценное, свои деньги, а сверх того и много более ценное – свое время. Если вы сценарист, то про́сите у зрителя всего полтора часа безраздельного внимания, но если романист, то вам надо гораздо больше. Задумайтесь! Направленное внимание всегда входило в число самых редких и самых ценных материй во вселенной, и это тем более верно сегодня, когда столько раздражителей состязаются за внимание каждого человека. Так что даже несколько минут внимания, уделенного вам, для зрителей – большая ставка, это намного дороже тех десяти баксов, что они выкладывают за билет в кино или за книгу. И хорошо, если вы в исполнение вашей части договора предложите что-то по-настоящему интересное.
Есть много способов исполнить контракт с публикой. Прежде мне казалось, что модель путешествия героя, описанная мной в книге «Путешествие писателя», и есть исполнение контракта и что она абсолютно необходима. Я и теперь полагаю, что это самый надежный способ обеспечить свою часть соглашения со зрителем: подарить ему катартическую метафору его жизни, несущую привкус смерти и преображения. Зритель все равно склонен видеть это в любой истории, да и правда нелегко найти такую, где нет хотя бы каких-то отсылок к путешествию героя. Но я понял, что у автора есть и другие возможности исполнить свою часть контракта.
Как минимум вы должны развлекать, то есть занимать внимание зрителя чем-то относительно необычным, удивительным, пугающим или тревожным. Должны обращаться к эмоциям, предлагать что-то чувственное, нутряное, некое переживание, которое зритель может ощутить физически: скорость, движение, ужас, вожделение. Еще один вариант исполнения контракта со зрителем – смех. Люди настолько жадны до смеха, что, если фильм несколько раз заставляет в голос рассмеяться, он, скорее всего, станет хитом. Если кино хорошо выполняет смеховой пункт контракта, зритель закроет глаза и на глупую или бессмысленную историю. В 1950-е смотреть фильмы про говорящего мула Фрэнсиса люди шли не ради глубокомысленных и трогательных историй эволюционирующего героя, и они не ждут, что «Элвин и бурундуки» изменят их жизнь.
Исполнить контракт может славное путешествие в пространстве и времени. Почти не помню, какая была история в «Бездне», но я чувствовал себя более чем удовлетворенным оттого, что в жаркий летний день меня на два часа перенесли в темное холодное место в морской пучине. Джеймс Кэмерон превосходно умеет создавать целые миры (изящный мир «Титаника», головокружительный мир «Аватара»), и его фильмы имеют успех, потому что так здорово выполняют статью контракта «перенесите меня в другое место».
Показывать полюбившихся зрителю кинозвезд в интересных сочетаниях – к этому способу исполнить контракт с публикой студии прибегали всегда. Трейлеры так и возглашали: «Вы полюбили Трейси и Хепбёрн в “Адамовом ребре”, вы вновь увидите их вместе в “Пэт и Майке”!» Переодеть всеобщего любимца в другой костюм – тоже проверенный способ обеспечить обещанное зрителю развлечение. Вам понравилось, как Рассел Кроу выглядел в гладиаторских доспехах? Он придется вам по душе и в капюшоне Робин Гуда.
Новизна сама по себе весьма в цене у публики, она оправдывает затраты времени и внимания. Людям важно поговорить о фильме, который все обсуждают, будь то «Психо», «Жестокая игра», «Криминальное чтиво», «Ведьма из Блэр», «Страсти Христовы» или «300». Чтобы выполнить этот пункт контракта, хорошо вставить в фильм что-нибудь по-настоящему странное, жуткое, отталкивающее, волнующее или удивительное, чтобы зрители могли со знанием дела обсуждать увиденное.
Один из лучших способов отработать условия контракта на развлечение публики – исполнить какое-то глубинное желание, присущее заметной части аудитории: увидеть, как динозавры снова ходят по Земле в «Парке Юрского периода», летать и применять иные сверхчеловеческие способности в «Супермене», стать объектом желания сексапильных подростков-вампиров в «Сумерках». Уолт Дисней понимал, что на этих желаниях держатся волшебные сказки, и ядром его бренда стала предложенная зрителю возможность без вреда для здоровья окунуться в сказочные приключения, где его ждут встречи с исполняющими любое желание феями, джиннами и волшебниками.
Иногда фильм удовлетворяет зрителя просто тем, что отражает дух времени, преобладающие настроения момента. Бывает, что такие фильмы ненамеренно предвосхищают реальные события. «Китайский синдром», картина о расплаве реактора на вымышленной атомной станции, вышла в прокат за несколько дней до аварии на Три-Майл-Айленде и превратилась в хит, который все хотели посмотреть. В ленте «Мне бы в небо» хороши и сюжет, и актерская игра, но ко всему прочему этот фильм вышел после долгих лет подготовки, как раз в тот момент, когда многие американцы оказались выброшенными за ворота предприятий, так что рассказанная в нем история о корпоративных чистильщиках, что ездят по городам и увольняют людей, угодила в самую точку. Конечно, реальные события могут и уничтожить фильм. После террористических актов 11 сентября 2001 г. в США многие киноленты не вышли в прокат из-за того, что в них под ударами террористов падают высотные здания. В те дни людям не хотелось, чтобы контракт на развлечение исполнялся таким образом.
![](i_007.png)
Я далеко не сразу согласился признать все эти хитрые расчеты – ведь не может дело ограничиваться одной корыстью, правда? Но со временем убедился, что в определенном смысле все обстоит именно так. С библейских времен мы живем, повинуясь контрактам, и сама Библия – это перечень соглашений и сделок, заключенных между Господом и его творением. И все мы выполняем неписаное соглашение с обществом, так называемый общественный договор, обязующий нас держаться определенных правил поведения в обмен на свободу и относительную безопасность. Наша цивилизация немыслима без контрактов, договоров и документов, фиксирующих условия тех или иных соглашений, от кодекса Хаммурапи и брачного контракта до Билля о правах. Рассказывая историю, вы обязательно должны подумать, какая сделка происходит в каждой из сцен и какова крупная сделка всего фильма или книги. Не забывайте, что ваши клиенты, то есть ваша публика, отдают вам свое время и внимание, и старайтесь, со своей стороны, предложить то, что по крайней мере развлечет этих людей, исполнит их желания, возможно, позабавит и вдохновит или даже в чем-то немного изменит.
![](i_008.png)
Аннет Инсдорф – мой босс в Колумбийском университете. Несколько лет назад она попросила меня написать 14-недельный учебный курс для изучающих авторское кино. Я на секунду задумался, какого же автора мне выбрать, и тут до меня дошло, что в нашем университете еще не разбирали удивительно долгую кинокарьеру продюсера-режиссера-композитора-и-кинозвезды Клинта Иствуда. Он и стал моей темой. До начала занятий оставалось несколько недель, и тут Аннет на каком-то кинематографическом сборище столкнулась с мистером Иствудом во плоти. Она рассказала ему о наших планах, и тот в ответ со своим знаменитым прищуром ласково проворчал: «Смотри, чтобы детишки не заскучали!»
Вот это и есть контракт с аудиторией (и весьма вероятно, исток кинематографической легенды по имени Клинт Иствуд).
Глава 5
Полярные противоположности
МАККЕННА
На днях на семинаре одна студентка-писательница представляла идею новой книги. Она писала о двух сестрах, которые с самого начала ладили друг с другом и потом продолжали в том же духе.
Дальше идея пока не развивалась, и девушка была расстроена, что в ее замысле не просматривается никакой истории. Я посоветовал обратить внимание не на сходства, а на различия персонажей.
Иначе говоря, я предложил ей воспользоваться таким инструментом, как полярность, или полярные противоположности.
Отвечая на вопросы о несходствах героинь, писательница решила, что сестра А будет старшей, более рассудительной, любящей порядок и надежность. Вторая, младшая, более эмоциональна и склонна к приключениям. Неплохое начало; из него мы вывели, что героиня А – альфа-дама, которая (в начале рассказа) в любой момент может найти в младшей бете-сестре верную помощницу.
Полярность создает предпосылки для конфликта, который станет двигателем повествования.
Писательница замышляла романтическую историю в антураже аристократизма и богатства. Наш инструментарий помог нам понять, что подобный статус персонажей должен быть укоренен в давней традиции и в правилах, обеспечивающих незыблемость их образа жизни. Далее можно предположить, что альфа-сестра – консервативная натура, стремящаяся следовать правилам и защищать их. А вот бета-сестру по принципу полярности мы вообразим потенциальным мятежником и отступником.
Что могло бы стать для нее искушением? Какая угроза существующему укладу может рассорить сестер? Как насчет появления смуглого красавца из низших классов? Альфа-сестра увидит его сквозь призму традиционных ценностей и тут же классифицирует как обслуживающий класс. Но бета-сестра увидит в первую очередь природное обаяние этого человека и возможность романтического приключения. Эврика! Мы нашли свою историю!
ВАЖНЕЙШИЙ ИНСТРУМЕНТ
Полярные противоположности – инструмент, который ценят все мастера драматического цеха. На самом базовом уровне художественное произведение сталкивает нос к носу две противоборствующие силы и затем показывает противостояние в сценах физического, эмоционального и философского соперничества (то есть взаимодействий), пока конфликт так или иначе не разрешится. Конфликт обычно существует, пока одна из противоположностей не возобладает или пока не возникнет нечто новое, чего не было в начале рассказа.
«КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО»: ДВА ПЕРСОНАЖА, ДВА ПОЛЮСА
Вспомните, какая сцена в «Криминальном чтиве» Тарантино идет после начальных титров. Мы видим Джулс и Винсент в образе двух похожих друг на друга бизнесменов, деловых партнеров, вместе едущих на работу. Когда Винсент описывает свой отпуск в Европе, все выглядит вполне буднично.
Но в моралите, разыгранном Тарантино, эти двое – полюса-противоположности. Расхождения начинаются, когда друзья спорят, считать ли сексом массаж ступней женщине. Этот оживленный спор создает конфликт между, казалось бы, одинаковыми «коллегами».
Их полярная противоположность становится очевидной в момент ключевого события драмы. Джулс и Винсент заканчивают порученную им работу, перестреляв кучу негодяев. И тут откуда ни возьмись в комнату врывается еще один, до сих пор не замеченный, злодей с огромной пушкой. Невероятно, но все пули летят мимо героев.
В этот решающий момент Винсент заявляет, что им повезло. Джулс не соглашается: по его мнению, причина спасения – чудо. Конфликт между персонажами становится темой фильма, и спор полярных противоположностей оказывается в центре внимания. «Криминальное чтиво» ставит извечный вопрос: зависят ли наши удачи и неудачи целиком от случая? Или существует какая-то высшая сила, с которой мы можем вступить в общение?
Эта тема подспудно обсуждается во всех сценах картины. Случай или Бог сталкивает на улице беглого боксера Бутча и Марселласа? Удача улыбнулась ему или пришло вдохновение свыше, когда Бутч, спасая Марселласа от убийц, хозяев оружейного магазина, искупил свою вину перед ним? Не рука ли судьбы разлучила Бутча с отцовскими часами?
Похоже, у Тарантино этот вопрос вызывает сильные эмоции. Только посмотрите, чем кончают Винсент и Джулс. Первый, верящий в удачу, спасся после едва не стоившего ему жизни вечера с женой Марселласа. Но удача изменяет Винсу, когда вооруженный пистолетом Бутч застает его у себя в туалете. Отрицающий Бога Винс погибает – как второстепенный персонаж в истории, рассказанной о ком-то другом.
А персонажу полярно противоположному вера в Бога дает сверхчеловеческие способности. С ней невооруженный Джулс не только уговаривает чокнутого убийцу Ринго и его психованную подружку не трогать никого в кафе, он еще убеждает эту парочку самоубийц вернуть ему бумажник и загадочный чемодан Марселласа.
![](i_009.png)
В пьесе, которую разыгрывает Тарантино, вера в Божественное начало позволяет человеку управлять событиями, а вера в удачу бросает его на волю слепого случая.
Увидев в пьесе полярные противоположности, мы проникаемся историей. Напряжение нарастает, когда нам хочется победы какой-то из сторон конфликта или мы надеемся, что в итоге противостояния появится новая возможность.
«МОСТЫ ОКРУГА МЭДИСОН»: ДВА ПОЛЮСА, ОДИН ПЕРСОНАЖ
Полярные противоположности могут сосуществовать в одном персонаже. Франческа из фильма Клинта Иствуда «Мосты округа Мэдисон» – фермерша из Айовы, любящая жена и мать, помогающая мужу и детям в их повседневных заботах. Но в то же время она – покинувшая родину итальянка, натура музыкальная и романтическая. Ее внутренняя сущность заключает в себе две полярные противоположности.
Сценарист Ричард Лагравенезе заостряет эту оппозицию, временно устраняя семью Франчески, тем самым немного меняя ее привычную жизнь. Затем посылает неутомимого путешественника Роберта к самому порогу Франчески, открывая ей мир и возможность любовной истории на стороне. Верная жена должна держаться от Роберта подальше. Романтичная итальянка скорее отдалась бы чувствам. Какая из полярных противоположностей Франчески отзовется в ее душе?
К моменту, когда фильм достигает кульминации, любовники должны решить, как им быть дальше. Франческа возвращается к прежней роли фермерской жены, но и любовное томление в ней не угасает. Она уже не тот человек, каким была. То же самое с Робертом. До встречи с Франческой он жил без оглядки. А покидает ее, понимая, что обрел душевный приют, который до конца жизни останется в его сердце.
Успех фильма обеспечен тем, что его полярные противоположности одновременно и сложны, и понятны. Два полюса соединились, и возникло то, чего не было в начале истории.
Иначе говоря, полярные противоположности – это инструмент, предлагающий автору целый мир продуктивных вопросов, которые помогают ему двигаться вперед и превратить вдохновенные видения в крепкую драматургию.
О ЧЕМ НАДО ПОДУМАТЬ
1. Какие полярные противоположности можно найти в фильмах про вампиров? А в «Звездных войнах»? В «Сексе в большом городе»?
2. Составьте список из двадцати пар противоположностей (например, честный и лжец, нервный и спокойный, гибкий и неуступчивый). Затем придумайте, какие конфликты могли бы вырасти из каждой пары.
3. Какие полярные противоположности присутствуют в вашей собственной жизни? В семье? В местном сообществе? В области, штате? В стране? Можете ли вы из этих противоположностей вынести идеи для какой-нибудь истории?
![](i_010.png)
Концепция полярных противоположностей – из числа самых первых принципов сторителлинга, которые мы с Дэвидом признали оба, потому что и он и я – любители фильмов и пьес, показывающих противоположные грани человеческой натуры, как это делает Шекспир, исследуя рыцарство через контрастные образы Генриха V и Фальстафа. В третьем издании «Путешествия писателя» я немного говорю о полярности историй, приводя сравнения с магнетизмом и электричеством, и пытаюсь описать, как иногда полюса временно меняются местами, с комическим или драматическим эффектом вышвыривая персонажей из привычных им ролей. Может быть, мы с Дэвидом так привержены идее полярности в сторителлинге потому, что сами во многих отношениях противоположности. По сравнению со мной Дэвид маниакально аккуратен, и нельзя быть более разными, чем мы с ним, в восприятии дедлайнов. Его алгоритм: прочти сценарий сразу или поручи его кому-нибудь, как только он попал тебе в руки, и расслабься. А мой: расслабься и до последней возможности откладывай работу на потом. Это создавало определенную драматическую напряженность в нашей совместной работе.
Глава 6
Memo, с которого все началось: практическое руководство по «Тысячеликому герою»
ВОГЛЕР
Время от времени кто-нибудь просит у меня экземпляр того оригинального семистраничного Memo, с которого началось «Путешествие писателя». На много лет я потерял всякий его след и мог предложить либо более позднюю, расширенную версию, либо свою книгу, в первую главу которой входила эта методичка. Но такими вариантами мало кто довольствовался, вероятно полагая, что есть какое-то волшебство в том изначальном, сухом и безыскусном, изложении моих представлений. Им позарез нужен был «легендарный семистраничник», который я назвал «Практическим руководством по “Тысячеликому герою”», но мне никак не удавалось заполучить его в руки. Вот до этого момента.
Поставив на уши весь дом и рабочий кабинет, переворошив кучу папок и коробок, я наконец нашел первый, необработанный вариант меморандума, который и привожу здесь в надежде на то, что на вас он окажет хотя бы часть того магического действия, какое ему приписывают.
Практическое руководство по «Тысячеликому герою» Джозефа Кэмпбелла, написанное Кристофером Воглером.
Есть всего две-три человеческие истории, и они повторяются снова и снова с таким неистовством, будто прежде не случались никогда.
– Уилла Кэсер
ВВЕДЕНИЕ
Возможно, будущее покажет, что одной из самых влиятельных книг XX столетия был «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла.
Книга оказала огромное влияние на писательское мастерство, но больше всего – на кинематограф. Такие режиссеры, как Джон Бурмен, Джордж Миллер, Стивен Спилберг, Джордж Лукас и Фрэнсис Коппола, своим успехом отчасти обязаны вечным закономерностям, которые описывает Джозеф Кэмпбелл.
Идеи, представленные им в этой книге и в других сочинениях, – отличный набор аналитических инструментов.
Располагая им, вы практически всегда сможете определить, где и почему провисает история; изучив описанную в книге схему, вы найдете решение всех или почти всех проблем своего сценария.
Ничего нового в этой книге нет. Идеи, изложенные в ней, старше пирамид, старше Стоунхенджа, старше самой первой наскальной живописи.
Заслуга Кэмпбелла в том, что он собрал их вместе, распознал, сформулировал и назвал. Он первым обнажил схему, заложенную внутри любой и каждой из когда-либо рассказанных историй.
Кэмпбелл, которому сейчас восемьдесят два[3]3
Дж. Кэмпбелл скончался в 1987 г. – Прим. пер.
[Закрыть], – страстный любитель мифологии и автор нескольких научных трудов. Много лет он вел учебные курсы, писал книги и читал лекции о мифах всех времен и народов. «Тысячеликий герой» – это кристально ясное изложение его наблюдений о самом распространенном в любом фольклоре и в любом литературе жанре – героическом мифе.
Изучая героические мифы разных народов, Кэмпбелл обнаружил, что они все, в сущности, одна и та же история – снова и снова пересказываемая в бесконечных вариациях. Он увидел, что все рассказчики, сознательно или нет, следуют древней структуре мифа, и все истории, от сальных анекдотов до литературных шедевров, можно истолковать в свете героического мифа – «мономифа», принципы которого Кэмпбелл разбирает в своем сочинении.
Тема героического мифа универсальна, она существует в каждой культуре, в любую эпоху; она бесконечно варьирует, как сам человеческий род; и в то же время ее базовая форма не меняется, это невероятно устойчивый набор элементов, которые, бесконечно повторяясь, исходят из глубин человеческого сознания.
Размышления Кэмпбелла вторят мыслям швейцарского психолога Карла Юнга, писавшего об «архетипах» – постоянно возвращающихся образах, которые являются в сновидениях всем людям и живут в мифологии любого народа.
Юнг полагал, что архетипы отражают разные аспекты человеческого сознания – что наши личности состоят из персонажей, играющих разные роли в драме нашей жизни.
Он заметил очевидное соответствие между образами из сновидений или фантазий пациентов и общими архетипами мифологии и предположил, что те и другие имеют глубокие истоки в «коллективном бессознательном» человечества.
Повторяющиеся персонажи героического мифа – молодой герой, мудрый старик или старуха, оборотень, тень героя, антагонист – идентичны архетипам человеческого разума, какими они являются в сновидениях. Поэтому мифы – и любые истории, построенные по такой же схеме, – впечатляют нас своей психологической правдой.
Эти истории – точные модели работы человеческого сознания, верные карты человеческой психики. Они психологически достоверны и реалистичны, даже когда изображают фантастические, невозможные, нереальные события.
Это и дает таким историям универсальную власть. Книги и фильмы, построенные по модели героического мифа, содержат в себе сигналы, воспринимаемые всеми, потому что они берут начало из общего источника в коллективном бессознательном и отражают свойственные всем тревоги и надежды. Они связаны с детскими, но вечными вопросами: «Кто я? Откуда я пришел? Куда уйду после смерти? Что хорошо и что плохо? Что я должен с этим делать? Что будет завтра? Куда девается вчера? Есть ли здесь кто-то еще?»
Через идею, воплощенную в мифологии и описанную Кэмпбеллом в «Тысячеликом герое», можно понять любую человеческую ситуацию. Это прекрасный ключ к жизни и замечательный инструмент эффективного взаимодействия с широкой аудиторией.
Если вы хотите разобраться в природе героического мифа, лучше всего прочесть самого Кэмпбелла. Это такое чтение, которое способно изменить человека. Также неплохо почитать побольше собственно мифов, но это необязательно, поскольку Кэмпбелл – прекрасный рассказчик, который с удовольствием иллюстрирует свои построения примерами из неисчерпаемого кладезя мировой мифологии.
В четвертой главе «Тысячеликого героя», названной «Ключи», Кэмпбелл дает концентрированную суть «стандартного» героического мифа. Я позволил себе немного модифицировать общую схему, чтобы отразить популярные темы кино, проиллюстрировав примерами из современных фильмов. Я пересказываю героический миф по-своему, и вы не стесняйтесь делать то же самое. Каждый рассказчик приспосабливает миф под свои цели. Потому-то у героя тысяча лиц.
ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРОЯ: ОБЩАЯ СХЕМА
Путешествие героя – это описанная американским ученым Джозефом Кэмпбеллом схема повествования, прослеживаемая в драматургии, сторителлинге, мифе, религиозных обрядах и психическом развитии человека. Схема описывает типичные приключения архетипа Героя, то есть человека, который покидает дом и свершает великие дела на благо группы, племени или цивилизации.
Вот этапы этого приключения:
1. Обыденный мир. Герой, обеспокоенный, неустроенный или неосведомленный, изображается сочувственно, чтобы слушатель мог примерить на себя его ситуацию или его выбор. Герой показан на фоне обстоятельств, наследственности и личной истории. В жизни героя присутствуют какие-то полюса, увлекающие его в противоположные стороны и создающие напряжение.
2. Зов к странствиям. Что-то резко меняет положение дел: воздействие внешней силы или чего-то, вызревшего внутри, и герою надо как-то встречать перемены.
3. Отвержение зова. Герой страшится неизвестности и пытается, пусть и недолго, уклониться от приключения. Другой вариант: об опасностях и неизвестности впереди говорит другой персонаж.
4. Встреча с наставником. Герой встречает бывалого путешественника по мирам, и тот обучает героя, дает ему какой-то предмет или совет, которые помогут в дальнейших странствиях. Или герой находит источник храбрости и мудрости в себе самом.
5. Преодоление первого порога. В конце первого акта герой покидает обыденный мир и вступает в новую страну или в новую ситуацию с незнакомыми правилами и ценностями.
6. Испытания, союзники, враги. Герой проходит проверку и отбирает союзников в волшебном мире.
7. Приближение к сокрытой пещере. Герой и приобретенные им союзники готовятся к большим переменам в волшебном мире.
8. Главное испытание. Примерно в середине истории герой попадает в центральную область волшебного мира и встречается со смертью или противостоит величайшему из своих страхов. Жизнь преображается в момент встречи со смертью.
9. Награда. Герой завладевает сокровищем, которое завоевал противостоянием со смертью. Здесь может быть триумф, но остается опасность лишиться сокровища.
10. Обратный путь. Где-то в четвертой четверти истории герою приходится покинуть волшебный мир, чтобы доставить сокровище к себе домой. Нередко здесь происходит погоня, подчеркивающая срочность миссии героя и ее опасность.
11. Возрождение. В кульминации истории герой вновь подвергается суровому испытанию на пороге дома. Он очищается последним жертвоприношением, еще одной гибелью и возрождением на более высоком уровне. В этом жертвоприношении наконец разрешается конфликт полярных противоположностей, заданный вначале.
12. Возвращение с эликсиром. Герой возвращается домой или продолжает путь, сохраняя при себе какую-то часть сокровища, способную преображать мир подобно тому, как преобразился сам герой.
![](i_011.png)
ЭТАПЫ ПУТЕШЕСТВИЯ ГЕРОЯ
1) Герой показан в его собственном обыденном мире
Большинство историй рано или поздно приводят нас в особенный мир, новый и чуждый для героя. Если вы намерены рассказать историю о рыбе, вынутой из ее привычной стихии, то сначала нужно создать контраст, показав героя в привычном ему повседневном мире. В «Свидетеле» мы сначала видим и мальчика-амиша, и полицейского в их обыденности, а потом каждый из них попадает в иную реальность: деревенский парнишка – в большой город, а городской полицейский – в деревенскую глушь. В «Звездных войнах», прежде чем Люк Скайуокер начнет вершить судьбы Вселенной, мы видим, как он мальчишкой до смерти скучает на ферме.
2) Зов к странствиям
Герой сталкивается с проблемой, вызовом или приключением. Гибнет страна, как в легендах о короле Артуре и святом Граале. В «Звездных войнах» Оби-Ван Кеноби получает голографическое послание от принцессы Леи и приглашает Люка с собой в поход. В детективах герою предлагают новое дело. В романтических комедиях это первая встреча с особенным, но вызывающим чувство протеста человеком, и герою или героине предстоит добиваться его или состязаться с ним.
3) Герой колеблется (отвержение зова)
Как правило, на этом этапе герой мешкает, не решаясь на приключение. В конце концов, там его ждет величайший из страхов – страх неизвестности. Люк отвергает призыв Оби и возвращается в дом тетки, где обнаруживает, что его родных сожгли штурмовики Империи. Люк моментально отбрасывает сомнения и рвется в бой. У него появился мотив.
4) Героя ободряет мудрый старик или старуха (встреча с наставником)
Во многих историях в этот момент появляется персонаж типа Мерлина, наставник героя. В «Челюстях» это сыгранный Робертом Шоу сварливый спец, знающий все об акулах; в мифологии «Шоу Мэри Тайлер Мур» это Лу Грант. Наставник дает совет, а иногда и волшебное оружие. Так, Оби-Ван вручает Люку световой меч его отца.
Дальше помогать герою наставник не может. Герой рано или поздно должен в одиночку столкнуться с неизвестным. Иногда мудрому старцу или старухе приходится поддать герою под зад, чтобы приключение началось.
5) Герой пересекает первый порог (преодоление порога).
Герой впервые вступает в волшебный мир. В этот момент история набирает ход, начинаются приключения. Воздушный шар поднимается в небо, завязывается флирт, звездолет уносится в дальний космос, обоз переселенцев трогается в путь. Дороти ступает на дорогу из желтого кирпича. С этого мгновения герой уверен в избранном пути – и обратного хода нет.
6) Герой проходит испытания и встречает помощников (испытания, союзники, враги)
В волшебном мире герой вынужден приобретать союзников и врагов, проходить испытания и тем самым чему-то учиться. В «Звездных войнах» герой заключает важный союз с Ханом Соло и становится врагом Джабба Хатта в таверне. В «Касабланке» любая дружба и вражда начинаются в кафе «У Рика», и во многих вестернах именно в салуне проверяются отношения героев.
7) Герой приближается к сокрытой пещере (приближение к пещере)
Герой наконец попадает в опасное место, часто глубоко под землей, где спрятано то, ради чего он все затеял. В артуровском цикле это зловещая часовня, где герой находит святой Грааль. Во множестве мифов герою приходится спускаться в Ад, чтобы вывести оттуда любимого человека, или входить в пещеру, чтобы сразиться с драконом, стерегущим сокровище. Тесей идет в лабиринт на бой с Минотавром, Люка Скайуокера с товарищами засасывает Звезда Смерти, где они спасают принцессу Лею. Иногда герой просто погружается в мир своих сновидений, чтобы сразиться с собственными страхами и одолеть их.
8) Герой подвергается главному испытанию
Момент, когда герой касается дна. Он сталкивается со смертельной опасностью и едва не погибает в сражении с невиданным чудовищем. Для нас, зрителей, замерших у входа в пещеру в ожидании победителя, это тяжелая минута. В «Звездных войнах» это мучительный момент в утробе Звезды Смерти, когда Люк, Лея и их друзья попадают в гигантский мусороизмельчитель. Щупальценосный монстр затягивает Люка в канализацию, и тот не показывается так долго, что зритель боится, что герой погиб. В «Инопланетянине» зритель на миг верит, что И-Ти умирает на операционном столе.
Это критический момент любой истории: испытание, когда герой как будто умирает и возрождается. Здесь главный источник магии героического мифа. Слушателя, читателя или зрителя уже приучили отождествлять себя с героем. И теперь предлагают вместе с ним пережить момент смертельной опасности. На время мы цепенеем, а затем, с воскрешением героя из мертвых, оживаем вновь.
Та же магия заложена в любом грамотно устроенном рисковом аттракционе. Американские горки заставляют ездока как бы оказаться на краю гибели, а после такого переживания человека охватывает пронзительная радость. На этом же эффекте построены обряды перехода и инициации в тайных обществах и братствах. Ритуал посвящения заставляет неофита ощутить прикосновение смерти и пережить воскрешение. Острее всего чувствуешь себя живым в момент, когда, кажется, умираешь.
9) Герой завладевает мечом (обретение меча, награда)
Избежав смерти, одолев дракона, умертвив Минотавра, герой завладевает сокровищем, за которым отправился из дому. Иногда это особенное оружие, например волшебный меч, иногда какой-то символ вроде святого Грааля, иногда эликсир, способный возродить поверженную страну.
Нередко герой разрешает конфликт с отцом или со своим давним врагом. В «Возвращении джедаев» Люк примиряется с обоими, узнав, что умирающий Дарт Вейдер – его отец и, в конце концов, не такой уж злодей.
Также герой на этом этапе нередко примиряется с женщиной. Часто она и есть сокровище, именно ее герой отправляется завоевать или спасти, и в этот момент в истории нередко следует любовная сцена или бракосочетание. Женщины в таких историях (и мужчины, если собственно героиня – женщина) часто бывают оборотнями. Они как будто бы меняют облик или возраст, показывая, насколько обманчивы и изменчивы, с точки зрения героя, свойства противоположного пола. Пройдя великое испытание, герой зачастую начинает лучше понимать женщин и в итоге примиряется с ними.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?