Читать книгу "Где умирают сновидения?"

Глава 23

– Есть что-нибудь выпить? – прямо с порога простонал Голубев.

– Чего именно ты хочешь? – решила уточнить Мариша, распахивая дверь.

– Водки, коньяка, ну или вина, на худой конец.

– А разве тебя не напоили? Если мне не изменяет память, ты сейчас должен быть на свидании в винодельческом комплексе.

– Не смешно, – огрызнулся следователь и, раскидав по углам ботинки, пошлепал на кухню.

Эрик, читавший газету, удивленно взглянул на Голубева.

– Какими судьбами? – чересчур жизнерадостно поинтересовался он. – Не иначе соскучился! – он растянул рот до ушей. – Ты просто не представляешь, как мы счастливы! Мариша, посади дорогого гостя на лучшее место.

– Хватит ерничать, – хмуро ответил Голубев и плюхнулся на стул. – Не в цирке находимся.

– Неужели? – ухмыльнулся сыщик. – А я думал, как раз наоборот. Каждый день какие-то представления.

– Он хочет выпить, – доложила Мариша и открыла дверцу шкафа. – Очевидно, свидание прошло не на уровне.

– Наверное, девушка не смогла пронести результаты своего труда через проходную, – хихикнул Эрик. – А может, к тому времени, как подъехал наш герой-любовник, она наклюкалась уже до такой степени, что Алексею ничего не оставалось, как развернуться и уехать. А выпить-то хочется. Он уже настроился. Поэтому он и порулил прямиком к нам. Да? Так все было? – сыщик хитро посмотрел на Голубева.

– Все совсем наоборот, – рявкнул тот, опрокидывая в себя рюмку коньяка. – Вы даже не представляете себе, насколько далеки от действительности.

– Девушка не напилась, но и тебе не налила? – весело предположила Мариша. – Дразнила издалека?

– Плесни еще, – попросил Голубев и влил в себя очередную порцию. – Вот теперь мне получше, – сообщил он и с тоской посмотрел на Эрика. – Ну почему мне так не везет, а? Вроде не дурак, и собой ничего. Почему со мной вечно происходят какие-то истории?

– Что случилось на этот раз? – поинтересовался сыщик, откладывая газету.

– Вы не поверите! – всплеснул он руками. – Обещайте не смеяться.

– А это уж как получится, – развел руками Эрик.

– Мы постараемся, – пообещала Мариша.

Через десять минут они уже дружно хохотали, а Голубев мрачно потягивал коньяк. К сожалению, обещание сдержать не удалось. История оказалась вполне в духе следователя. Только с ним могла приключиться такая ситуация. В общих словах смысл сводился к следующему.

Голубев встретил потенциальную невесту на выезде из города. Она каталась на какие-то курсы и, чтобы Алексей не плутал по сельской местности, предложила поехать домой вместе. В целом девушка оказалась совсем не такой, какой она была на фотографии. Если честно, то следователь сначала подумал, что это совершенно другая девица. Во-первых, она была гораздо полнее, чем на снимке. А во-вторых, черты ее лица оказались вовсе не такими миловидными. Он долго думал над такими метаморфозами, пока девица сама ему не сообщила, что фотография обработана в фотошопе.

В общем, Голубев был вынужден проглотить это признание. Не высаживать же девушку посреди дороги? Да и не во внешности дело, в конце концов, решил он. Вполне вероятно, что она окажется замечательной подругой и, быть может, – в далеком будущем, если, конечно, такое случится, – замечательной любовницей. Конечно, так далеко Голубев загадывать не хотел, но надежда в его сердце забрезжила. Был и еще один немаловажный факт. А именно, место работы новой знакомой. Все-таки производство, связанное с алкоголем, всегда будет востребовано и работа на нем наверняка неплохо оплачивается.

В итоге, когда они практически приехали на место, Голубев убедил себя в том, что девушка вполне мила и достойна как минимум еще одного свидания. Он даже стал получать удовольствие от ее воркотни, хотя терпеть не мог девиц, болтающих глупости с таким видом, словно выступают на пленарном заседании.

Наконец они завернули в тот самый поселок, где жила и работала новая знакомая, и Голубев с замиранием сердца воззрился на невысокое серое здание, в котором происходил волшебный процесс по превращению сырья в вино.

– Вот это и есть моя работа! – с гордостью сообщила девица, показывая рукой на здание с вывеской «Винокомплекс».

– Наверное, чудесно ежедневно вдыхать волшебные ароматы? – поинтересовался он, не отрывая глаз от вывески.

– Кому волшебные, а кому и не очень, – хихикнула она. – По правде говоря, мне не нравится запах моей работы.

– Странно, а я всегда думал, что винные ароматы самые приятные, – ответил Голубев. – Во всяком случае, я бы не отказался сменить профессию.

– Не вижу ничего приятного, – отмахнулась она. – Перегар от самогонки просто сбивает с ног.

– Какой самогонки? – насторожился следователь.

– Которую ведрами жрут наши техники.

– А разве вы изготавливаете самогон?

– Издеваешься? – вытаращилась девица. – Да нам за это по ушам настучат. Дома они гонят и жрут ведрами. А наутро приходят такие хорошие, что на ногах не стоят. Да еще нас своими запахами с ног сбивают.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Голубев. – Зачем гнать самогон, если на работе можно упиваться настоящим, хорошим вином?

– Да кто нам его даст-то? – засмеялась девица. – Если бы мы работали на винодельческой ферме, тогда другое дело.

– Какая разница, винодельческая ферма или винокомлекс? – вытаращился Голубев.

– Какой комплекс? – захлопала глазами девица.

– Винодельческий, – повторил Голубев.

Тут девушка мило улыбнулась и сообщила, что в названии ее предприятия отвалилась первая буква, и на самом деле место ее службы носит название «Свинокомплекс», а сама она ухаживает за хрюшками. Чистит их клетки и подкладывает свежую солому.

Дослушивать рассказ новой знакомой Голубев не стал. Он бесцеремонно выпихнул ее из машины, развернулся и, взвизгнув шинами, умчался на всех парах, оставив ее посреди дороги ошеломленной и ошарашенной.

– Зря ты так с девушкой, – утирая слезы, сказала Мариша. – Она к тебе со всей душой, а ты…

– Если бы ты себя хорошо вел, девушка могла бы позволить тебе прибраться в одном из стойл, – хихикнул Эрик. – Ты бы мог показать ей мастер-класс.

– Смейтесь, смейтесь, – мрачно произнес Голубев. – Я к вам со всей душой, с наболевшим, можно сказать…

– Бедные свинки! Они так и не смогли оценить руку профессионала, – простонала Мариша и повалилась на диван.

Смех душил ее и не давал свободно вздохнуть.

– Ничего, – оптимистично заметил сыщик. – Алексей еще одумается. Говорят, старые привычки не забываются.

– Когда же вам надоест издеваться? – с горечью вздохнул следователь. – Друзья глумятся, журналисты льют грязь, никакого личного счастья! – он схватил газету со статьей Калюжного и треснул ею об стол.

Газета пару раз перевернулась и раскрылась как раз на той станице, где была размещена статья. Эрик тут же перестал смеяться и уставился на разворот. Взгляд его стал колким и жестким. Мариша тут же перестала смеяться.

– Идиот! – простонал сыщик и схватился за голову. – Какой же я идиот! Ведь все лежало на поверхности! А я чего-то ищу, вынюхиваю…

– Ты о чем? – насторожился Голубев, разом перестав дуться.

– Я, кажется, знаю, почему был убит Никита Савинов.

Мариша разом вспотела. Неужели Эрик наткнулся наконец на разгадку этого дела? Но что его на это натолкнуло? На ее взгляд, не произошло ничего такого, что могло бы его озарить. Ведь не в свиньях же дело!

– Говори скорее, – выдохнул следователь.

– Все дело в статье, – сообщил сыщик и откинулся на спинку стула. – Я должен был догадаться уже в тот момент, когда Ангелина рассказала, как Никита примчался к ней с журналом в руке и долго рыдал, говоря о судьбе и возмездии.

– Подожди, подожди… – Голубев схватился за голову. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какое возмездие?

– Это я виноват, что пропустил ее слова мимо ушей, – продолжал сокрушаться сыщик. – Помните, мы все искали отправную точку, с которой у Никиты начались навязчивые сны?

Мариша кивнула. Голубев внимательно посмотрел на сыщика.

– Ангелина совершенно точно сообщила нам, когда это произошло. А именно в день выхода газеты.

– Но газета вышла неделю назад, а сны Никите снятся всю жизнь, – возразила Мариша.

– Да, но не настолько мрачные. Даже Вика говорила, что он не заговаривал раньше о смерти. И о нотариусе не думал. А тут в течение нескольких дней произошли такие глобальные изменения. Вам не кажется странным такое совпадение?

– Вообще-то не кажется, – потер подбородок следователь. – Ну, увидел парень статью, ну, расчувствовался… Что здесь такого?

– А ты сильно растрогался, прочитав эти заметки?

– Конечно! – взмахнул руками Голубев. – Я был вне себя от возмущения.

– Так ты по какому поводу возмущался? Оттого что тебя пропесочили, – усмехнулся сыщик. – Сами истории тебя мало тронули. Сегодня люди не реагируют на чужую беду. Вокруг слишком много других раздражителей, которые ежедневно выбивают из колеи. А вот если беда относится непосредственно к тебе, тогда другое дело. Я не думаю, что Никита был настолько чувствительным, чтобы обычная заметка довела его до мыслей о смерти. Я уверен, что именно здесь и зарыта собака. Давайте еще раз прочитаем, о чем тут идет речь.

Все трое прильнули к газете. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только поскрипыванием стульев. Наконец Эрик расправил плечи и задумался.

– Ну, какие мысли? – поинтересовался он, когда его товарищи тоже закончили чтение.

– Пока я ничего не понимаю, – помотал головой Голубев. – Никаких зацепок.

– Я тоже, – поддакнула Мариша. – Единственное, что бросается в глаза, это отсутствие подозреваемых. Но я не понимаю, как это можно связать с Никитой.

– Вот! – Эрик поднял вверх указательный палец. – В этом-то и вся суть!

– Поясни, – потребовал Голубев, отодвигая журнал в сторону.

– С удовольствием, – кивнул сыщик. – Было совершено преступление, так?

Мариша с готовностью согласилась.

– Преступнику удалось выйти сухим из воды. Сначала он испытывает дикую радость оттого, что все обошлось. Потом начинает ощущать страх, ведь в любую минут все может выйти наружу. Например, обнаружатся свидетели преступления. И чем дальше, тем хуже.

У преступника появляются навязчивые идеи. Он не может жить спокойно, зная, какое злодеяние совершил. Ощущение приближающегося наказания не покидает его ни днем, ни ночью. Причем ночью становится еще страшнее, ибо тогда вылезают настоящие страхи, разум себя не контролирует, позволяя чувству вины овладевать сознанием. Пробуждение не приносит облегчения, ибо преступник понимает, что рано или поздно судьба его настигнет. И тогда ему становится еще хуже. И так продолжается день за днем, пока человек не становится неврастеником.

– Так ты считаешь, что Никита Савинов совершил одно из этих преступлений? – распахнула глаза Мариша.

– Либо совершил, либо стал невольным свидетелем, но почему-то промолчал.

– В принципе, похоже на правду, – промямлил Голубев. – Но в каком из этих четырех преступлений он замешан?

– А вот это нам и предстоит выяснить.

– И как ты собираешься это сделать?

– Поговорим с родственниками, соседями погибших, авось кто-то и вспомнит симпатичного парня.

– Столько времени прошло… – неуверенно протянул следователь. – Все подробности уже стерлись из памяти.

– Ты не прав, – покачал головой Эрик. – Наоборот, со временем воспоминания только обостряются. Отсекается все лишнее, и остается только действительно важное и существенное.

– В принципе, можно попробовать, – кивнул Голубев. – Не думаю, что из этого выйдет толк, но попытка не пытка. Во всяком случае, мы сможем сказать, что сделали все возможное.

– А почему Никиту убили в офисе? – полюбопытствовала Мариша. – Твоя версия дает ответ на этот вопрос?

– Пока нет, но я чувствую, что движусь в правильном направлении.

– Как распределим свои силы? – потер руки Голубев, видимо, полностью приняв предложение сыщика.

– Предлагаю разделиться. Два дела возьмем мы с Маришей, а остальные тебе. Будет неплохо, если завтра мы сможем побеседовать со всеми участниками этих трагедий.

– Вообще-то не факт, что нужные нам люди окажутся дома, – засомневался следователь.

– Спорим, что все пройдет успешно? – подмигнул Эрик. – Завтра выходной. Кроме того, на улице осень, а значит, сезон отпусков и дач окончен. Кроме того, меня наконец-то осенила хорошая идея. Так что завтра у нас наверняка все сложится.

– Тогда я возьму молодую женщину и старушку, – приободрился Голубев. – А вы – девочку и посудомойку. Надеюсь, что твое озарение не окажется очередной осечкой.

– У меня не бывает осечек, – холодно произнес сыщик. – Я не сразу могу нащупать верный путь, но уж если я его нашел, то больше с него не сверну.

– Какие мы обидчивые! – чересчур оживленно ответил Голубев. – А я думал, что гении не опускаются до человеческих недостатков.

– Я не обиделся, – равнодушно ответил сыщик. – Я всего лишь исправил твое заблуждение.

Мариша хихикнула. Эрик всегда умел показать Голубеву его место.

– Что ж, тогда завтра – за работу, – произнес следователь, сделав вид, что не обратил на слова сыщика никакого внимания. – А сейчас я бы не прочь кое-что проверить.

– Что? – заинтересовалась Мариша.

– Не иначе наш герой-любовник ждет очередного приглашения на свиноферму, – насмешливо произнес Эрик.

– А тебе завидно, что ли? – обиделся Голубев. – Хочешь, тоже зарегистрируйся на сайте знакомств и познакомься со всеми владелицами свиней в округе.

– Нет уж, спасибо! – хохотнул сыщик. – Мне достаточно и того запаха, который ты каждый раз источаешь, возвращаясь с очередного свидания. Кстати, я бы порекомендовал тебе завязать со знакомствами.

– Это еще почему?

– Потому что ничего путного из этого не выйдет. Есть такие люди, которые каждый раз наступают на одни и те же грабли или выбирают один и тот же типаж девушек. Спорим, что очередная дама, которая тебе написала, тоже связана с сельским хозяйством.

– С какой это стати? – Голубев подозрительно посмотрел на сыщика.

– Внешность у тебя такая. Серьезные девушки на тебя не западают.

– Попрошу моей внешности не касаться! – насупился тот.

– Тогда поговорим о твоем необыкновенном уме и исключительной проницательности!

– Мальчики, хватит ссориться, – вмешалась Мариша. – Давайте быстренько заглянем в Интернет и на боковую. Завтра рано вставать.

Сегодня для Голубева было всего два сообщения. Одно от блондинки, другое от брюнетки. Блондинка оказалась школьной учительницей со строгим взглядом и гладкой прической. А вот брюнетка весьма заинтересовала Алексея.

– Так-так-так! – потер он руки. – Посмотрим, кто тут у нас. Алина, владелица крупного предприятия по производству деликатесов. Самостоятельная, реализовавшаяся, независимая особа. В мужчине ищет верного товарища и страстного любовника. Ну, как вам? – Голубев победоносно посмотрел на сыщика.

– А ты к кому себя причисляешь, к верным товарищам или страстным любовникам? – поинтересовался Эрик, пристально разглядывая брюнетку.

– Я многогранен, – гордо заявил Голубев, и Мариша хихикнула. – Моим талантам несть числа.

– Если ты во всем так же «хорош», как и в работе, то мне жаль ту девушку, которая тебе поверит. Впрочем, – выпрямился Эрик, – если она не дура, то быстро разберется, что к чему.

– Ты мне просто завидуешь! – блеснул глазами следователь.

– Было бы чему…

– Стоп! – вдруг сказала Мариша, не принимающая участия в споре, потому что внимательно разглядывала снимок. – Посмотри сюда!

Голубев тут же уперся в экран.

– Видишь? – девушка ткнула пальцем в фотографию. – Как ты думаешь, кто это?

– Ну, Алина, – уверенно ответил Голубев. – Хозяйка предприятия по производству деликатесов.

– Я помню, не нужно об этом все время повторять, – отмахнулась Мариша. – Лучше присмотрись к ней повнимательнее.

– А что я должен увидеть?

– Это твоя вчерашняя пассия!

– Ладно врать-то! – опешил Голубев. – Та была светленькая, а эта черная, будто ворона. Да и фигуры у них разные. Эта точеная, словно статуэтка.

– Да ты не на фигуру гляди, в фотошопе можно такую внешность забацать – Дженнифер Лопес отдыхает! Ты на лицо смотри. Подожди, я открою обе фотографии, чтобы ты мог сравнить.

Мариша щелкнула мышкой, и на экране появились два снимка. За исключением прически и цвета волос, все остальное было идентичным – форма носа, глаза, губы.

– Хороша владелица предприятия по производству деликатесов! – захихикал Эрик. – А деликатесы – это, стало быть, свининка. Я же говорил, что тебе везет на жительниц сельской местности. Особенно на свинарок. Ты не думай, я ничего не имею против этой профессии. Она очень важная и нужная, но что можно поделать, если тебя тянет в навоз? – И он захохотал в полный голос.

– Зачем она опять написала? – рявкнул Голубев, закрывая свою страницу. – Что ей еще надо?

– Наверное, захотела поквитаться, – предположила Мариша. – Ты же оставил ее на улице в полном одиночестве. А женщина не успокоится до тех пор, пока не отомстит. Думаю, я даже знаю, какой была бы месть.

– И что же пришло в твою мудрую голову? – ехидно поинтересовался следователь.

– Я бы заперла тебя в свинарнике и заставила чистить загоны, – ухмыльнулась Мариша. – Это самое малое, что можно сделать в подобной ситуации.

– И как только вам удается раскрывать преступления? – гордо расправив плечи, изрек Голубев. – У вас обоих вместо мозгов каша!

– Самое главное, что не навоз! – изрек Эрик и вышел из кабинета.

Глава 24

Мариша шла по длинному коридору, опасливо озираясь по сторонам. Ей все время казалось, что откуда-то из-за угла вот-вот вынырнет что-то жуткое и опасное. Правда, коридор был абсолютно ровным, без дверей и поворотов, но ощущение было таким, будто даже стены таят в себе опасность.

Она шла, озираясь по сторонам, и мечтала только об одном – скорее бы коридор закончился. Однако ни конца, ни края ему не было. Что за спиной, что впереди вырисовывался нескончаемый туннель. Мариша знала, что во что бы то ни стало должна дойти до его завершения, но с каждой минутой эта надежда таяла.

Ей казалось, что она идет уже целую вечность. Странно, но ни есть, ни пить не хотелось. Даже усталость не ощущалась. У нее было только одно чувство – страх, ужас, дикий, непередаваемый трепет, который с каждым шагом усиливался и вызывал дрожь в коленях. Мариша опасалась, что споткнется и уже не сможет подняться, и тогда ей придет конец. Поэтому нужно идти. Идти во что бы то ни стало. Все вперед и вперед, превозмогая страх и отчаяние. Туда, где есть завершение этому пути.

Мариша не представляла, что с ней может случиться, но была твердо уверена, что останавливаться нельзя. Везде таится опасность, и не просто опасность, а угроза для жизни, для всего ее существования. Внезапно она сделала шаг, другой и остановилась. Ноги не держали ее. Они буквально отказывались идти вперед. Девушка попыталась передвигать ноги руками, но не смогла даже оторвать их от пола. Нижние конечности неожиданно стали свинцовыми, словно пудовые гири.

Мариша попыталась закричать, но не смогла. Даже тихий шепот не сумел вырваться из ее рта. И тут ей стало по-настоящему страшно. Что происходит? Где она находится? Что это за место и почему она потеряла способность двигаться?

Не успев додумать до конца эту мысль, она буквально обледенела от страха. Прямо от стены в паре метров от нее отделилась странная белая фигура. На голову фигуры был накинут белый капюшон. Ни рук, ни ног видно не было. Все скрывалось под белой тканью.

«Кто вы?» – попыталась спросить Мариша, но не смогла выдавить ни звука. Ей осталось только стоять и смотреть, как фигура медленно приближается к ней. Когда между ней и фигурой осталось меньше полуметра, та вдруг остановилась и уставилась на Маришу. Вернее, Мариша так подумала, что фигура на нее смотрит, потому что лицо странного силуэта по-прежнему оставалось в тени капюшона.

И тут Мариша с ужасом поняла, что это не капюшон. Фигура действительно сморит на нее, только у нее нет лица. Безликий силуэт с белым пятном вместо глаз, рта, носа… Вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Это была та самая фигура из Никитиного сна. Именно она стала предвестником его смерти. Так неужели это создание явилось и за Маришей? Но почему? Что такого она сделала?

Неожиданно за ее спиной послышалась дыхание, и Мариша в ужасе обернулась. Однако страх тут же сменился облегчением, ибо за ее плечом маячил человек. Живой человек. Из плоти и крови.

– Пошли скорее, – прошептал он и потянул Маришу за собой.

Ноги неожиданно приобрели прежнюю подвижность, и девушка побежала за человеком.

– Черт, не отстает! – с отчаянием произнес ее спутник и на мгновение обернулся.

Мариша остановилась как вкопанная. Ее спасителем оказался Никита Савинов, собственной персоной. В голове загрохотали мысли – что делать, куда бежать? С Никитой ей никак нельзя, он мертв. Куда может привести ее умерший человек? И назад идти невозможно. Там фигура в белом одеянии. Только Никиту можно хотя бы потрогать, поговорить с ним, а безликий образ навевает на нее дикий, безотчетный страх.

– Ну, что же ты, пошли, – зашептал Никита. – Нам нужно оторваться от этой нечисти.

– Не могу, – пожаловалась она и неожиданно для себя разревелась.

Парень в растерянности остановился. И тут прямо перед ними выросла белая фигура. Она рассмеялась сухим, отрывистым смехом и впилась безликим взглядом в лица беглецов.

– Вам никогда от меня не убежать, – прошелестела фигура. – Ибо я везде. Я в ваших снах, я в ваших грезах, и даже после смерти вам не удастся от меня скрыться.

– Но почему? За что? – пискнула Мариша.

– За что? – Фигура закашлялась, и Мариша поняла, что она так смеется. – За поступки! Каждый поступок порождает ответственность. Чем серьезнее действо, тем тяжелее последствия. Нужно думать, когда твой мозг руководит твоим телом. Думать, думать… – Силуэт вдруг увеличился в объемах и теперь взирал на парочку свысока. – Никита плохо подумал, и теперь ему никогда от меня не отделаться.

– А я? – еле слышно спросила Мариша.

– И ты плохо думаешь, медленно. Я хочу упокоиться и мирно лежать на своем месте, но ты никак не можешь добраться до сути. Что ж ты такая неспешная?

– Но что я должна узнать?

– А ты еще не догадалась? – снова зашелестела фигура.

Никита с ужасом смотрел на огромный белый силуэт и почти не дышал.

– Нет, – помотала головой девушка.

– Ты должна объявить моего убийцу. Во всеуслышание. Чтобы образ Савинова перестал быть белым и пушистым. Он должен понести свое наказание. Это его кара. И она должна свершиться!

– Но кто ты? – в отчаянии крикнула Мариша. – Кто? Я не вижу твоего лица!

– Я покажу тебе. Всмотрись внимательно в мои черты. Сейчас они начнут проявляться. Правда, они обезображены смертью, но это не помешает тебе разглядеть жертву этого гнусного человека.

Фигуру сотрясла сильная дрожь. Никита закрыл глаза и сжался в комок. Мариша с ужасом наблюдала за извиваниями призрака. Вот на лице проявились темные пятна в тех местах, где должны быть глаза, рот, нос, и продолжили превращаться в некие черты. И тут раздался дикий звон. Фигура вздрогнула, замерла и… исчезла. Никита убрал от лица руки и с недоверием огляделся вокруг. Казалось, он очень удивлен, что силуэт исчез. Он встал, пристально всмотрелся в сужающийся туннель коридора и только после этого повернулся к Марише.

– Спаси меня, – тихо попросил он. – Освободи от этого проклятья. Пускай хотя бы в смерти ко мне придет покой.

Мариша кивнула, пытаясь отбиться от навязчивого звона. А тот все не прекращался. Казалось, он проникает во все уголки ее сознания и перемешивает мысли, пытаясь сбить ее с толку.

– Совсем оглохла, что ли? – услышала она из-за стены недовольный голос и насторожилась. Похоже, в туннеле кто-то есть. – Эй! Вставай! Что с тобой?

Внезапно туннель стал расплываться, Никита махнул руками и исчез. Перед глазами образовалась темнота.

– Мариша! – кто-то потрепал ее по плечу. – С тобой все хорошо?

Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней сыщика.

– Фу! – с облегчением вздохнул он. – Ну ты и горазда спать. Я уж невесть что подумал.

– Это был сон? – недоверчиво спросила Мариша, рывком садясь на кровати. – Слава богу! – она вцепилась в руку сыщика и мелко затряслась. – Какое счастье! А я уже распрощалась с жизнью!

– Тише, тише, – шепотом произнес Эрик и обнял девушку за плечи. – Все прошло. А что за сон-то?

– Мне приснился Никита и его безликая фигура. Я ее видела, понимаешь?

– Фигуру? – сыщик прищурил глаза. – И что она хотела?

– Наказать Савинова.

– Это интересно… – пробормотал он и пытливо уставился на девушку. – И как успехи?

– Какие там успехи, – махнула она рукой. – Только на лице стали проявляться черты, как зазвонил будильник.

– И ты ничего не рассмотрела?

– Не успела.

– Жаль….

– А ты считаешь, что сон действительно мог бы помочь? – недоверчиво спросила она.

– Кто ж знает? – пожал плечами сыщик. – Я верю в сны. Мне они часто открывают истину. Не все, конечно, – тут же добавил он. – Но отличить вещий сон от обычного сновидения не составляет труда.

– Так ты считаешь, что мне приснился вещий сон? – вытаращилась она.

– Похоже на то.

– С чего ты взял?

– Налицо все признаки. Глубокое погружение в сновидение, четкость картинки, ясность сознания, – принялся перечислять сыщик. – Ты ведь знала во сне, что Никита мертв?

– Конечно, – кивнула Мариша. – И очень удивилась тому, что он оказался рядом со мной.

– Вот видишь! Вспоминай давай, может, было что-то такое, что наведет нас на правильный путь.

– Неа, – покачала она головой. – Я помню все в деталях. Сначала фигура обвиняла Никиту, потом просила меня обнародовать имя ее убийцы, а когда я спросила, кто его жертва, решила показать мне свое лицо. Но не успела. Зазвонил будильник, – Мариша грустно развела руками.

– Не беда! – бодро отозвался Эрик. – Самое главное, что мы на правильном пути.

– Откуда ты знаешь?

– Я и вчера был в этом уверен. А сегодняшний сон – тому подтверждение. Чему ты удивляешься? – спросил он, заметив, что Мариша воззрилась на него с недоверием.

– Раньше мне никогда не снились вещие сны.

– Так то раньше! – Эрик подмигнул ей и щелкнул по носу. – Раньше ты не была знакома со мной.

– Подожди, – нахмурилась она, – так ты верил в то, что Никите не просто так чудятся его видения? Если мне не изменяет память, то ты с недоверием отнесся к рассказу Вики.

– Ты, как всегда, невнимательна, – покачал он головой. – Я не говорил о снах, я имел в виду обстоятельства, которые сопровождали эти сновидения. Просто так ничего не бывает, запомни это, – назидательно произнес он.

В дверь постучали.

– Ты тут? – поинтересовался Голубев, всовывая в комнату голову.

– Смотря кого ты имеешь в виду, – зевнул сыщик.

– Звонили из отдела, – не обращая внимания на его ответ, сказал следователь. – Есть результаты экспертизы смерти Виктории Виноградовой.

– И что там? – с Эрика мигом слетел налет равнодушия.

– Вика умерла от ожогов.

– От каких ожогов? – удивилась Мариша. – Разве она не сварилась в кипятке?

– Фу, как грубо, – поморщился Голубев.

– А разве я не права?

– В целом так и есть, – кивнул Голубев, – а на деле все обстоит несколько иначе. Прорвало трубу, и рабочие раскопали яму. Естественно, она сразу наполнилась кипятком. Но вода пребывала не насколько быстро, чтобы оставаться той же температуры, какая поддерживалась в трубах. Поэтому свариться в воде было бы проблематично. Вода только создавала пар. А вот трубы были действительно очень горячими. Вика упала вниз и не смогла подняться. Поэтому и получила очень сильный ожог, не совместимый с жизнью. Я тут подумал, – Голубев сделал паузу. – А может, мы вообще зря переполошились, и это всего лишь несчастный случай? – он выжидательно посмотрел на сыщика.

Однако тот молчал.

– Странно, – нахмурилась Мариша. – Тогда я кое-чего не понимаю…

– Чего именно? – оживился Эрик.

– Почему она не смогла выбраться из ямы? Если бы я упала вниз и вода при этом не вызвала у меня травматического шока, я бы тут же выбралась наружу.

– И какие выводы ты делаешь?

– Получается, что Вику скинули в яму. Причем она была без сознания. Только этим можно объяснить ее бездействие.

– Молодец! – Сыщик одобрительно посмотрел на девушку. – Скажи-ка, Алексей, – обратился он к следователю, а не нашлось ли на голове Вики шишки или другого следа от удара?

– Вообще-то гематома есть, – нехотя кивнул Голубев, – но эксперт не рискнул предположить, что именно она вызвала смерть девушки. Налицо были другие признаки.

– А она и ни при чем. Гематома послужила причиной ее пассивности. Один удар, и девушка перестает что-либо соображать. Поэтому и не в состоянии отползти от горячих труб.

– Бррр, – передернулась Мариша, – какая жуткая смерть. Одно радует, скорее всего, она ничего не почувствовала.

– Думаю, так оно и было, – кивнул сыщик. – Это кто же догадался отправить девушку на такую ужасную смерть? А если бы она находилась в сознании? – он побарабанил пальцами по креслу.

– Ясно одно, женщина на такое не способна, – подал голос Голубев. – Так что Ангелину я исключаю из списка подозреваемых.

– И кто остается в твоем списке?

– Савва и Хорьков.

– Хорьков? Ты еще не выбросил эту мысль из головы? – хмыкнул сыщик.

– И не выброшу, пока не будет доказано обратное. Кстати, есть еще одна новость, – оживился следователь. – Помнишь, ты хотел узнать, не посещала ли Виктория нотариуса?

– Помню, и каковы результаты?

– Вика не посещала нотариуса и не писала завещания! – торжественно объявил Голубев.

– Это точно?

– Точнее некуда. Мой парень обошел все нотариальные конторы и проверил документы. Кроме того, он отследил ее передвижения в последние дни жизни. Никаких длительных интервалов во времени, которые не были бы подтверждены свидетелями, он не обнаружил.

– Что ж, одной версией меньше, – задумчиво произнес сыщик.

– Что за версия? – хором спросили Мариша и Голубев.

– Так, была одна мыслишка, – отмахнулся Эрик. – Но раз она не подтвердилась, то и говорить не о чем.

Следователь обиженно насупился. Весь его вид словно говорил: вот так всегда. Строит из себя умного, а ни одной дельной мысли так и не озвучил.

– Пожалуй, хватит сидеть, – вдруг сказал сыщик и поднялся с кресла. – Пора браться за работу! Адреса узнал? – он повернулся к Голубеву.

– А как же! – кивнул тот. – Как и договаривались, – он вынул лист бумаги. – Вот адрес Алены Кожуховой – там проживает ее мать. А это – Жозефины Егоровой. Надеюсь, удача улыбнется вам, и вы сможете поговорить с кем-то из родственников.

– Тебе тоже удачи, – кивнул Эрик. – Встретимся вечером.