Читать книгу "Где умирают сновидения?"

Глава 22

– Опять вы, – простонал Савелий, открывая дверь.

– А что вы имеете против нас? – поинтересовался Эрик, без церемоний вторгаясь в квартиру.

– После вчерашнего визита я полночи не спал, – буркнул Савелий.

– И чем же вы занимались? Может, совершили прогулку по ночному городу?

– Я похож на идиота? – мрачно спросил Савва.

– Почему же на идиота? – удивился сыщик. – Я, например, очень люблю бродить по ночным улицам.

– Что же в этом привлекательного?

– Ты остаешься с городом один на один, – ответил Эрик. – Только ты и он. Ничто не мешает слушать друг друга. Днем вокруг слишком много суеты. Все куда-то бегут, спешат, в головах прохожих бродят разные мысли и смешиваются в воздухе. В такой суете невозможно услышать, о чем говорят стены, асфальт, деревья и клумбы… – Он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

– Вы это серьезно про клумбы? – настороженно поинтересовался Савелий.

– Конечно, – кивнул сыщик и уставился на парня.

– По-моему, только ненормальный может бродить по ночам и слушать шорохи.

– Выходит, я сумасшедший, – широко улыбнулся Эрик.

Савелий недоверчиво посмотрел на сыщика и торопливо перевел взгляд на Маришу.

– Значит, вы полночи не спали, а потом уснули и… – вдруг совсем другим тоном заговорил сыщик.

– Я ворочался с бока на бок и, поняв, что так и не усну, выпил таблетку, – проворчал Савва.

– Что за таблетка?

– Снотворное.

– А не слишком ли часто вы прибегаете к подобным препаратам?

– Вам-то что? – огрызнулся парень. – Мое дело. Что хочу, то и делаю.

– Получается, мы вас опять разбудили?

– У вас это входит в привычку, – мрачно кивнул он. – По-моему, вчера мы все выяснили. Что привело вас в мою скромную обитель сегодня? Только не говорите, что в моем доме особая атмосфера, которая тянет вас сюда снова и снова.

– А что, подобные слова уже кто-то говорил? – невинно поинтересовался Эрик.

– Да, была одна девушка.

– Наверное, это Виктория.

– Надо же, какие догадливые! – огрызнулся он. – Так в чем дело? Мне не нравится, что вы снова вломились в мой дом.

– Во-первых, не вломились, а вошли, – невозмутимо сказал Эрик. – А во-вторых, сегодня у нас другая причина для визита.

– Надеюсь, больше никого не убили? – отозвался Савва и скрестил на груди руки. – Я все равно в это не поверю. Мы живем в цивилизованном мире, а не в средневековье.

– Однако почему-то вы об этом заговорили, – заметил сыщик. – Значит, в глубине души допускаете такую мысль?

– Ничего я не допускаю, – прошипел он, – просто к слову пришлось. Итак, я вас слушаю, – парень выжидательно уставился на сыщика.

Однако тот не спешил начинать разговор. Он внимательно изучал Савву, разглядывая его с головы до ног. Так продолжалось несколько минут. Наконец Савелий не выдержал.

– Да что произошло? – заорал он. – Что вы буравите меня взглядом, словно дыру прожечь хотите?

– Может, и хочу, – кивнул сыщик. – Очень хочется посмотреть, что у вас внутри. Не может же быть, что вы весь состоите из ненависти. Что-то хорошее в вас наверняка есть.

– Откуда ему взяться, хорошему-то? – недобро усмехнулся тот.

– А разве жизнь не прекрасна? Небо, солнце…

– Вы пришли пофилософствовать?

– И это тоже.

– Мое терпение заканчивается, – рявкнул Савелий и сделал пару шагов по направлению к сыщику.

Мариша сжалась и отступила, Эрик же, наоборот, расправил плечи и с вызовом посмотрел на Савелия. Парень вдруг споткнулся, злобно зыркнул на сыщика и отошел.

– Чего вам надо? – чуть не плача спросил он.

– Я хочу разглядеть в вас что-нибудь хорошее. Любовь, например, – невозмутимо ответил Эрик.

– Я не верю в любовь, – сухо ответил Савва, и его глаза превратились в узкие щелочки.

Внезапно Мариша поняла, что сейчас перед ней совсем не тот Савелий, которого она успела узнать. И не тот, о котором рассказывали окружающие. Сейчас это был опасный и хитрый зверь. В его глазах читалась ненависть. Откровенная, неприкрытая ненависть. Была бы его воля, он бы не стоял спокойно, а вышвырнул их вон!

– Жаль… – протянул Эрик и побарабанил пальцами по столу. – А я думал, что Викина смерть сможет разбудить в вас хотя бы немного человеческих чувств.

– Чья смерть? – напрягся Савелий.

– Вика погибла этой ночью, – сухо сказал сыщик.

Савва отвернулся к окошку. Он не проронил ни слова. Просто стоял и смотрел. Молчание затягивалось. Мариша даже устала от этой звенящей тишины. Она надеялась, что Савелий проявит себя. Начнет кричать или даже обзываться. В общем, хоть как-то покажет свои эмоции. Но вместо этого он стоял и молчал. И было непонятно, то ли ему все равно, то ли он просто не хочет оголять перед ними свои чувства.

– Вы все сказали? – наконец подал голос Савелий.

– Да, – кивнул сыщик.

– Тогда попрошу на выход. Я хочу побыть один.

И больше не говоря ни слова, он быстрым шагом подошел к двери и распахнул ее. К удивлению Мариши, Эрик не стал задерживаться в квартире Савелия. Он неторопливо пересек комнату и вышел на лестничную площадку. Мариша торопливо последовала за ним. Едва она перешагнула через порог, как дверь квартиры с грохотом захлопнулась за ее спиной. Девушка подскочила от страха. Ей вдруг показалось, что содрогнулся весь дом.

Она направилась было к лифту, но Эрик сделал знак подождать. Он на цыпочках подошел к двери и замер. Мариша последовала его примеру. Некоторое время за дверью стояла тишина. И вдруг в этом безмолвии послышались странные звуки. Сначала Мариша даже не поняла, что это такое. То ли чавканье, то ли чмоканье. И только через несколько секунд до нее дошло, что это всхлипывания. Судорожные, отчаянные, безнадежные.

– Кое-что в Савелии все-таки осталось, – констатировал Эрик. – Вот теперь можно идти.

На улице сыщик неожиданно свернул за угол, вместо того чтобы направиться к машине.

– Ты куда? – удивилась Мариша, но тот не ответил, а продолжил свой путь.

Через минуту девушка поняла, что сыщик идет к стоянке. На импровизированной парковке по-прежнему стояли автомобили. Однако кое-что со вчерашнего дня изменилось. Автомобиль Савелия стоял не ровно посредине между двумя отечественными авто, как в прошлый раз, а немного ближе к крайней машине. Мариша нахмурилась и передвинулась чуть в сторону. Может, ракурс не тот?

Но и на другом месте ей показалось, что машина стоит несколько иначе, чем она видела раньше. Да и передние колеса стояли не ровно, а под углом.

– Интересненько, – тихо сказал Эрик, обошел автомобиль вокруг и похлопал его по багажнику. – Даже весьма занимательно! Кто же это на тебе ездил? Хозяин утверждает, что полночи ворочался, а вторую половину спал. Но тобой явно пользовались. Вот. Даже следы вчерашние остались.

Мариша затаила дыхание. Неужели Савва врет и на самом деле его не было дома? Не может быть. Он не мог убить Вику. Он слишком любил ее. Хотя его поездка, если таковая действительно имела место, могла быть никак не связана со смертью Виктории. Мало ли куда парень мог поехать. Или все-таки…

Она не стала додумывать свою мысль, потому что Эрик, весело насвистывая, сорвался с места и направился в обратную сторону. Ни слова не говоря, он завел машину, минут пять посидел, что-то обдумывая, а потом медленно тронулся с места.

Марише оставалось только догадываться, куда сыщик направляется на этот раз. Она уже знала, что в таком состоянии он не станет отвечать на ее расспросы, поэтому сидела тихо и думала о своем. Все ее мысли сводились только к одному – кто мог убить трех человек? Кому это нужно? Какова причина?

Вернее, причины-то есть, но уж очень они хлипенькие – бизнес и недвижимость. Подобные основания имеются у подавляющей части населения Земли. У каждого человека есть родители, дети, родственники, и все они обладают какими-то ценностями. Что ж теперь, убивать их за это?

Не будет же она, например, убивать Настю за то, что у той есть хороший муж, а у нее, Мариши, нет. А ведь она ей по-своему завидует. Да, да! Ей бы тоже хотелось иметь статус замужней дамы и крепкую семью с парой ребятишек. Но, к сожалению, ее судьба складывается иначе.

Или можно пристукнуть Эрика. В этом случае причиной убийства станет неразделенная любовь. Прямо как у Савелия.

Мариша посмотрела в окно. Сыщик выехал из города и теперь стремительно мчался в сторону села, расположенного в десяти километрах. Дорога была пустая, и Мариша наслаждалась мощью автомобиля. Она откинулась на спинку сиденья и с удовольствием следила за мелькающими деревьями. Спрашивать ни о чем не хотелось. Сейчас ей было вполне достаточно просто находиться с Эриком рядом, дышать с ним одним воздухом и не думать о том, что завтра он снова может уехать на другой конец страны, оставив ее в одиночестве.

Насладиться поездкой в полной мере она не успела. Сыщик свернул на проселочную дорогу, и следующие десять минут они тряслись по кочкам, медленно проезжая мимо каждого дома.

– Кажется, здесь, – наконец сказал Эрик и остановил машину.

– Где мы? – полюбопытствовала Мариша.

– Это дом Вики. Сейчас здесь живет ее бабушка. Вернее, я так думаю. Надеюсь, она никуда не ушла, и мы сможем с ней поговорить.

Мариша вышла из машины и осмотрелась. Село казалось довольно большим. Домов около пятисот, не меньше. В конце улицы деревянная церковь, еще дальше озеро. Золотые купола переливались в тусклых солнечных лучах, и на Маришу вдруг накатила волна беспричинной радости. Как будто она снова оказалась в детстве и все вокруг настолько безмятежно и спокойно, что от счастья хочется плакать.

Она повернулась к дому, сделала пару шагов по направлению к калитке и словно наткнулась на какую-то преграду. Чувство радости сменилось разочарованием. Идти в дом совершенно не хотелось. Единственным желанием было развернуться и побежать туда, где золотились купола и обещали мир и покой.

Однако сыщик, не обращая внимания на ее колебания, с уверенностью подошел к калитке, отворил дверь и поднялся на крыльцо. Дверь оказалась открыта. Маришу это немного удивило, но она решила, что в сельской местности люди относятся ко всему гораздо проще. Да и зачем запирать двери, если вокруг только знакомые и соседи?

– Кто вы? – услышала она напряженный женский голос и выглянула из-за плеча Эрика.

Женщина оказалась довольно молодой. Лет тридцати с небольшим. Слегка полноватая, с милым открытым лицом.

Сыщик достал корочки и несколько секунд подержал перед ее глазами.

– Полиция, – растерялась та.

– С кем имею честь? – поинтересовался он.

– Лабутова Евгения. А что случилось?

– Вообще-то мы приехали поговорить с Марией Петровной. Она дома?

– Кто вас прислал?

– Она ведь бабушка Вики Виноградовой?

– Так вас Вика прислала? – Лицо Евгении разгладилось. – А мы ее сегодня ждали. Обычно она приезжает до обеда.

– Так Мария Петровна дома?

– Дома, но она спит. Давайте мне.

– Что давать? – удивился Эрик.

– Деньги. Я сиделка. Могу показать документы, – она настороженно уставилась на сыщика. – Вы ведь привезли их?

– Нет, мы здесь по другому поводу.

– А деньги? – растерялась та. – Мне кредит платить нужно.

Эрик вздохнул.

– Боюсь, вам придется искать себе другую работу.

– Вика решила меня уволить? – на глазах Евгении появились слезы. – Но почему? Я плохо справляюсь со своими обязанностями?

– Вы здесь совершенно ни при чем. Просто Вика умерла.

– У-у-умерла? – вдруг стала заикаться женщина. – Вика?

Сыщик кивнул.

– Но… этого не может быть!

– Почему?

– Она молодая. Замуж собиралась.

– Мы расследуем обстоятельства ее смерти, – сообщил сыщик и с жалостью посмотрел на женщину.

Казалось, та совершено не могла уразуметь, о чем ей говорят. В глазах застыло удивление, на лице выражение недоверия.

– А от чего она умерла? – тихо спросила женщина.

– Ее убили, – коротко ответил сыщик.

– Убили?! – выражение недоверия сменилось страхом. – Но кто?

– Не знаю. У нас пока нет никаких зацепок. Собственно, поэтому мы и хотели бы поговорить с Марией Петровной. Может, она сможет помочь нам.

– Это вряд ли, – покачала головой Евгения.

Вид у нее был по-прежнему ошеломленный. Казалось, она хочет о чем-то спросить, но не решается.

– Мы слышали, что Мария Петровна больна, – сказал Эрик. – Это действительно так?

Женщина кивнула.

– Что-то серьезное?

– Очень. Шизофрения. Это наследственное. Все женщины рода Виноградовых заканчивали свою жизнь в психушке.

– Откуда вы об этом знаете? – заинтересовался сыщик.

– Так мы все из одного села. Я здесь родилась, и все мои предки были отсюда. Хотите, расскажу? – Она немного успокоилась и теперь желала поделиться информацией. А может, просто не хотела оставаться одна.

– Интересно послушать, – кивнул Эрик и присел на табуретку.

Мариша последовала его примеру.

– Наше село довольно древнее, – начала Евгения. – Ему более четырехсот лет. Видели церковь на краю деревни?

Эрик кивнул.

– Она тоже старинная. Ее построили первые поселенцы. Сюда из города приезжают люди со своими бедами и печалями. Здесь очень чистое место. Я имею в виду энергетику. У нас очень душевный и добрый народ. Вы не поверите, но мы никогда не запираем двери, потому что ничего не опасаемся.

– Неужели? – скептически усмехнулся Эрик. – И даже воровства не бывает?

– Нет, – серьезно ответила женщина. – И чужаки к нам не заглядывают. Единственная беда – работы в селе нет. Остается либо вести натуральное хозяйство, либо ездить в город. Я плохо переношу транспорт, поэтому очень обрадовалась, когда Вика предложила мне работу. Тетю Машу я знаю всю жизнь, мы неплохо ладили. В общем, я согласилась

– И давно вы работаете?

– Чуть больше двух лет, – ответила Евгения.

– Хорошо платят?

– Не жалуюсь.

– Так вы говорите, что у Марии Петровны шизофрения?

– Да, болезнь развивалась довольно долго, незаметно, а потом вдруг раз, и перед нами другой человек.

– Она опасна?

– Нет, что вы, – замахала руками Евгения. – Мария Петровна и мухи не обидит. Она просто не самостоятельная.

– Значит, она сможет рассказать нам о Вике?

– Нет, – покачала головой женщина. – Бабка совсем потерялась во времени. Ей кажется, что она на двадцать лет моложе. Вика еще совсем малышка, а ее отец, тети-Машин сын, уехал в командировку. Она каждый день ждет его у окошка и разговаривает с Викиными фотографиями.

– Жаль, – Эрик задумчиво потер подбородок. – А мы надеялись, что она подкинет нам идею, за что могли убить ее внучку. – Он немного помолчал. – Или все-таки есть надежда разговорить бабулю?

– Никакой, – грустно улыбнулась Евгения. – Врач сказал, что уже начались необратимые процессы. Сейчас она находится в глубоком прошлом, а через некоторое время вообще перестанет воспринимать действительность. Боюсь, что ее участь – психиатрическая больница. Вика до последнего не желала помещать бабушку в клинику, но теперь ухаживать за ней будет некому, – она грустно вздохнула. – Такова участь всех женщин этого рода. Или проклятие.

– Но почему именно психиатрическая больница? – заинтересовался сыщик. – Если женщины не буйные и не опасные, зачем удалять их из дома?

– Тут отдельная история, – сообщила сиделка. – Почему-то все мужчины рода Виноградовых не живут со своими женщинами – либо разводятся, либо становятся вдовцами. Часто у них на руках остаются дети, которых нужно растить. То ли от излишних забот, то ли в силу физиологических причин, но все они умирают от сердечного приступа еще до шестидесятилетия. Так что ухаживать за бедными женщинами некому. Вот и Вики не стало…

Мариша вздрогнула и перевела взгляд за окно. Купола по-прежнему золотились в скудных солнечных лучах. Евгения перехватила ее взгляд.

– Виноградовы переселились сюда около ста лет назад, – сообщила она, – так рассказывала мне бабушка. До этого было еще хуже. Почти все дети в их роду умирали в младенчестве. То ли там было какое-то родовое проклятье, то ли нечто другое, но ситуация выправилась только после того, как Виноградовы переехали сюда. С тех пор стало поспокойнее, однако отголоски прежних поколений все еще дают о себе знать. Вика рассказывала, что женщины ее рода оставались нормальными до тех пор, пока вели хозяйство и растили детей, но, как только дети вырастали и разлетались, заболевание начинало потихоньку их опутывать. И происходило это до тех пор, пока сознание не угасало полностью.

– Викин отец давно умер? – поинтересовался Эрик.

– Несколько лет назад. Как раз после этого Мария Петровна и стала сдавать. Сначала она начала путать имена, потом повадилась каждое утро провожать Вику в школу, хотя та давно ее закончила, а потом и вовсе принялась ходить к детскому саду, чтобы забрать внучку домой. Несколько раз она уводила чужих детей, и Вике поставили условие – либо она следит за бабкой, либо ее увезут в клинику. Тогда Викуся устроилась работать в город и наняла меня, чтобы я присматривала за старушкой.

– Вика часто вас навещала?

– Раньше часто, а когда познакомилась с Никитой – раз в месяц.

– Бабушка обижалась на нее?

– Нет, она даже не понимала, что Вика не живет дома. Просто сидела у окна и ждала, когда та вернется домой.

– Скажите, может, вы знаете причину, по которой Вику могли лишить жизни? – поинтересовался Эрик и выжидательно посмотрел на женщину.

– Да вы что! – возмутилась та. – Я до сих пор в шоке. Такого просто не может быть! Вика была вполне обычной, ничем не примечательной. Особых богатств тоже не имела. За что ее убивать?

– Может, она оставила здесь жениха, и тот не смог простить ей предательства?

– Какой жених? – хмыкнула Евгения. – У нас здесь не так много парней. А те, кто есть, на нее и не смотрели.

– Почему?

– Так в Вике не было ничего особенного. У нас есть гораздо более симпатичные девушки.

– А нам она показалась весьма хорошенькой, – заметила Мариша.

– Так это сейчас. После того, как она переехала жить в город, сильно изменилась. Подстриглась, стала краситься, а раньше носила косу и предпочитала натуральную красоту. Да что я вам рассказываю! У меня есть ее фотографии. Хотите покажу?

– Хотим, – кивнул Эрик.

– Сейчас принесу.

Она вышла из комнаты и буквально через минуту вернулась обратно. В ее руках был довольно объемный альбом. Похоже, ему исполнился не один десяток лет, потому что корешок уже потрескался от старости, страницы пожелтели, а сам альбом раздулся от множества фотографий.

Мариша с интересом взяла альбом в руки. Она обожала старые вещи. У них была своя аура. У нее сразу создавалось ощущение чего-то необычного. Как будто она прикасалась к чему-то запретному и в то же время неимоверно желанному.

– Вот тут начинаются Викины снимки, – сообщила Евгения, отлистав более половины альбома.

Мариша с удовольствием посмотрела бы и остальные фотографии – ей всегда был интересен старинный колорит, но Эрик взял альбом в свои руки, не оставив ей возможности насладиться просмотром. Она села рядом с сыщиком и впилась взглядом в фотографии.

Сначала на снимках мелькала смешная темноволосая девчушка с курносым носом и веселыми глазами. Почти на каждой фотографии рядом с ней находился мужчина средних лет с серьезным лицом и грустным взглядом.

– А это Викин папа, – сообщила Женя, тыча пальцем в мужчину. – Правда, симпатичный?

Мариша машинально кивнула.

– А вот Мария Петровна.

На следующем снимке Вика сидела на коленях у немолодой женщины с уставшим взглядом и налетом какой-то обреченности на лице. Она словно готовилась к тому, что пройдет несколько лет, и вся эта идиллия закончится.

Эрик листал альбом. Мелькали разные лица. Девчушка становилась взрослее и из эдакой милашки превращалась в гадкого утенка. Темные кучеряшки трансформировались в тугую косу. Взгляд стал строгим и серьезным.

– Вот такой Вика и была до отъезда в город, – сообщила Евгения. – Ничего особенного, правда? Скорее наоборот. Наши мальчишки не хотели с ней дружить. Она была слишком положительной, что ли. Все старалась делать правильно. Если бабушка говорила ей, что целоваться с мальчиками до свадьбы нельзя, значит, так оно и было. И другие варианты даже не обсуждались. Я старше Вики, но я никогда не считала, что целоваться – это грех. Что здесь особенного? Но ее аж выворачивало наизнанку, если она видела, что кто-то поступает не так, как говорила ее бабушка. А уж после того, как умер отец, с ней вообще стало сложно общаться. Так что парни старались обходить ее стороной.

– А когда Вика изменилась? – поинтересовалась Мариша.

– Когда уехала в город. Да и то не сразу. Кардинальные изменения произошли примерно год назад. Вот, видите, какой она стала? – Евгения перевернула страницу, и Мариша увидела ту самую Вику, которую они знали. С короткой стрижкой, ярким макияжем и уверенным взглядом.

– Помню, что сначала даже не узнала ее, – продолжала говорить Евгения. – Открылась дверь, в комнату вошла девушка, а я как стояла столбом, так и осталась стоять. Все пыталась понять, кого к нам принесло.

– Здесь Вика симпатичная, – вставила Мариша.

– Даже очень, – кивнула Женя. – Помню, я спросила ее, с чего вдруг такие перемены, а она ответила, что пересмотрела свою жизнь. Все оказалось не так, как она думала. Совершенно ни к чему жить правильно, чтобы быть хорошим человеком. Иногда нужно отходить от глупых принципов.

– А что произошло, вы не знаете?

– Думаю, что догадываюсь. Примерно тогда она стала встречаться с парнем. Не с Никитой, с другим. Забыла, как его зовут. Мудреное такое имя.

– Может, Савелий? – подсказала Мариша.

– Да, точно! – щелкнула пальцами Женя. – Она звала его Савва. Тогда Вика приезжала еще довольно часто. А несколько месяцев назад появился Никита, и мы почти перестали видеть Викусю. Правда, Мария Петровна не страдала от этого. Мне тоже было все равно. Мы с Викой не дружили – все-таки сказывалась большая разница в возрасте. Так, общались постольку-поскольку.

– А где Викина мама? – полюбопытствовала Мариша.

– Она умерла, – ответила Евгения. – Много лет назад. Как вышла замуж за Семена – ее отца, так стала болеть. Почти не вылезала из болячек. А потом ее положили в больницу, и оттуда она уже не вышла. Я подробностей не знаю, – добавила она, – да и Вика, похоже, их тоже не знала. Я же говорю, в их роду что-то неладно. Тетя Маша старалась не афишировать подробности. Так, упоминала в общих чертах.

– Кто у нас, доченька? – послышался скрипучий голос, и в комнату вошла маленькая старушка.

Мариша сразу узнала ее по фотографии. Это была Викина бабушка.

– А, Семен! – обрадованно воскликнула она и направилась прямиком к Эрику. – А я все жду, жду, когда ты приедешь. Как дела? Почему задержался в командировке?

– Начальство не отпускало, – невозмутимо ответил сыщик.

Похоже, ему не хотелось расстраивать старушку.

– Ничего, самое главное, что вернулся, – с облегчением выдохнула она, и на ее лице засияла счастливая улыбка.

Мариша растерянно посмотрела на Эрика. Как он теперь будет выкручиваться? Похоже, женщине тяжело будет свыкнуться с мыслью, что это не ее любимый сын.

– Я забежал на минутку, только взять вещи, – сказал сыщик, пожимая Марии Петровне руку. – Сама понимаешь, работа зовет.

– Ну вот, – расстроилась старушка, – а я надеялась, посидим, поговорим. А это Леночка? – она с любопытством посмотрела на Маришу.

– Леночка – это Викина мама, – шепнула ей на ухо Женя.

– Да, она, – кивнул сыщик.

– Хоть бы вы поскорее поженились, – вздохнула бабуля. – Осел бы дома, в командировки семейных не посылают. Так хочется внуков понянчить!

– Успеешь, какие твои годы! – ласково произнес Эрик и обнял бабушку за плечи.

– Так уж и быть, подожду еще немного, – улыбнулась та и потрепала Маришу по голове. – Только не тяните. А то жизнь начала терять смысл.

Она обернулась и растерянно посмотрела на Евгению. Казалось, старушка совсем не понимала, что это за женщина и что она делает в этом доме.

– Мне пора, – сообщил сыщик и поднялся с табуретки.

Мариша вскочила следом за ним.

– Приезжай почаще, – вцепилась в его руку бабуля. – Я буду ждать.

– Непременно, – улыбнулся сыщик и осторожно освободился от ее хватки.

– Уф! – выдохнула Мариша, оказавшись на крыльце. – У меня сердце в пятки ушло, когда я поняла, что она принимает нас за своих родственников.

– Мне тоже поначалу было жутковато, – призналась Евгения, вышедшая их проводить. – У нее такое часто бывает. А потом привыкла. Временами даже забавно было. На улице двадцать первый век, а Мария Петровна вдруг начинает говорить о Брежневе и пустых полках в магазине. Так Вика точно умерла? – вдруг переспросила она.

– Такими вещами не шутят, – строго сказала Мариша.

– Я понимаю. Просто никак в голове не укладывается. Жаль, что не смогла вам помочь, – она грустно улыбнулась.

Эрик, который уже спустился с крыльца, вдруг остановился и спросил:

– А имя Василий вам ни о чем не говорит?

– Василий? – Женя задумалась. – Есть у нас в деревне пара Василиев. Который вас интересует?

– Снегов.

– Нет, такого точно нет. Один Василий Вавилов, другой Горохов.

– А сколько им лет?

– Горохову под восемьдесят. А Вавилову месяцев семь.

– Вот как? Что ж, моя версия не подтвердилась.

– А какая у тебя была версия? – полюбопытствовала Мариша, когда они отъехали от дома Виноградовых.

– Так… Ничего особенного.

– И все же?

– Я думал, что и Вика, и Василий могли быть выходцами из одного села. Тогда можно было бы поискать общую связь. Например, знакомых или родственников. Ну да ладно. Будем искать дальше. Не пойму, что со мной происходит, – пробормотал он, выезжая на трассу.

– Что именно? – насторожилась Мариша.

– Меня будто мотает из стороны в сторону. Раньше я за собой такого не замечал. С одной стороны, я уверен, что убийца – кто-то из нашей компании, но с другой, я не вижу, кто это может быть. Вернее, каждый из оставшихся в живых может оказаться преступником, но что-то мешает мне в это поверить. Я никак не могу увидеть причину убийства. То, что лежит на поверхности, не кажется мне достоверным. Есть что-то еще. И как только я пойму, что это, картинка постепенно начнет вырисовываться.

– Но ведь мотив у нас есть, и не один. Выбирай – не хочу.

– Вот именно! Нам словно специально подсовывают возможные причины, и я действительно считаю их весомыми и вероятными. Но как только я начинаю примерять их на Ангелину и Савелия, как мой домик тут же рушится. Я специально хотел посмотреть на реакцию Саввы после сообщения о смерти Вики. Думал, может, хотя бы это выведет меня на верный путь. Но – нет. Я так и не понял, что почувствовал Савелий.

– Но он плакал, – возразила Мариша.

– Увы, без нас. Я не знаю, были ли это слезы скорби или отчаяния. А может, он всего лишь оплакивал свою несбывшуюся мечту.

– И что нам теперь делать?

– Ничего, – покачал он головой. – Работать. Рано или поздно преступник совершит ошибку, и я его вычислю.

– Лишь бы это было не поздно.

– К сожалению, не все в моих силах. Иногда со мной тягаются выдающиеся умы. И тогда противостоять им очень сложно. Едем домой. Мне нужно немного подумать.