Читать книгу "Где умирают сновидения?"

– Горбатого могила исправит, – вздохнула Мариша и принялась убирать со стола.

Глава 21

Мариша открыла глаза и прислушалась. В доме раздавался какой-то непонятный шум. Как будто кто-то бегал туда-сюда и время от времени матерился. Она посмотрела в окно. Видимо, начиналось утро. Небо слегка посветлело, но месяц на небе был еще довольно ярким.

Она накинула халат и вышла в коридор. Эрик при полном параде надевал ботинки. Голубев прыгал, натягивая штаны и заодно дожевывая бутерброд. Мариша подивилась, как это у него получается одновременно делать два дела. Но ее мысли тут же забегали в другом направлении. Что случилось? Почему они поднялись в такую рань?

– Спи, – сказал Эрик, заметив ее в дверях, – рано еще.

– А вы куда? – поинтересовалась она.

Но сыщик только махнул рукой и торопливо вышел.

– Что случилось? – спросила она у Голубева, который никак не мог справиться с одеждой.

Если он брался за штанину, из его рта вылетал бутерброд. А если запихивал колбасу, штаны сразу падали на пол.

– Полная хрень! – с отчаянием сообщил он, а Мариша не поняла, к чему относились его слова. То ли к утреннему происшествию, то ли к процессу одевания.

– Подождите меня, я сейчас, – сказала она и бросилась одеваться.

Через пять минут она вместе с Голубевым вылетела из дома. Эрик уже прогрел машину и ждал на улице. Увидев Маришу, он ничего не сказал, а только крепко сжал зубы, что говорило о его дурном настроении.

По-прежнему было темно. Горели фонари, и автомобиль отбрасывал огромную темную тень, бесшумно мчась по пустым улицам. Мариша провожала взглядом пролетающие мимо столбы и гадала, куда они едут. Вот они проехали центр и выехали на окраину города. В темноте она плохо ориентировалась в хитросплетении улиц и никак не могла понять, где именно они находятся.

Сделав еще пару поворотов, автомобиль резко остановился. Голубев первым выскочил из машины. Мариша тоже не стала медлить. Происходило что-то очень серьезное. Только бы не еще одна смерть!

Эрик щелкнул брелком от сигнализации и двинулся вслед за следователем. Она едва поспевала за мужчинами. Впереди замаячили красные фонари. Через насколько метров девушка разглядела столбики, между которыми была натянута бело-красная лента. Похоже, здесь что-то строят или ремонтируют.

Да, так и есть. Они оказались возле недавно вырытой ямы. Вдоль нее накиданы целые горы земли, а чуть поодаль навалены трубы. Очевидно, здесь идет ремонт трубопровода. Из ямы валил пар, рядом столпились рабочие, растерянно поглядывая то на яму, то на Голубева, который подошел к ним.

– Где? – коротко спросил он.

– Вон, – протянул руку высокий седоволосый мужчина, показывая на яму.

Следователь протиснулся сквозь толпу и посмотрел вниз. Очевидно, зрелище ему не понравилось. Он поморщился и отвел взгляд. Эрик тоже заглянул в яму, но в отличие от Голубева стал пристально всматриваться в нечто, находящееся внизу.

Мариша подошла поближе. Яма оказалась довольно глубокой. Метра два с половиной, не меньше. На дне ямы хлестал фонтан из кипятка, создавая клубы пара, которые тут же поднимались вверх и окутывали дымкой все вокруг.

Сначала девушка ничего не видела – мешала паровая завеса. Но вот клубы пара развеялись, и она разглядела на дне ямы скрючившуюся фигурку. Разобрать кто это, мужчина или женщина, было практически невозможно. Оставалось только догадываться, зачем на место происшествия вызвали именно их. Ведь подобными случаями должен заниматься районный отдел, а никак не частный сыщик.

– Каким образом установили личность? – тихо спросил Эрик у стоящего рядом седоволосого мужчины.

– Так рядом сумка валялась, – ответил тот. – Родион сначала ее увидел и удивился, откуда на огороженной территории подобный предмет. А потом глянул вниз и позвал меня, – он кивнул на молодого паренька, судорожно глотающего воздух. – Мы рано начинаем работать, – пояснил мужчина, не дожидаясь дополнительных вопросов. – Авария серьезная, на передых всего два часа. Если бы не сумочка, мы бы не скоро заметили тело. Видите, здесь все в пару, видимость плохая.

«А почему тело? Может, человек еще жив», – хотела спросить Мариша, но придержала язык. В таком кипятке ни одна живая душа долго не продержится.

– Документы в сумке были?

– Конечно. Вот они. Мы все сохранили, ничего не потеряли.

– Да здесь и не было больше ничего, – влез Родион. – Паспорт и косметика. Мы сразу в полицию позвонили и стали ждать вас.

Эрик раскрыл паспорт и сунул под нос Голубеву. Тот скрючился, словно проглотил целиком лимон, и тяжело вздохнул. «Кто это?» – хотела спросить Мариша, но вновь смолчала. Она всегда чувствовала, когда ее слова будут не к месту.

– Жесть! – произнес следователь и отошел в сторонку, набирая чей-то номер.

– Надо вытащить, – тихо сказал седоволосый мужчина.

– Вытащим, дайте нам еще полчаса, – кивнул сыщик. – Сейчас ребята придут со снаряжением.

– Работа стоит, – пробормотал тот, но не стал настаивать, а отошел подальше от ямы.

Полицейская машина приехала довольно быстро. Несколько человек в специальных костюмах развили бурную деятельность. Сбросили в яму длинные лестницы, веревки и с осторожностью стали спускаться вниз. Мариша, словно завороженная, следила за их слаженными действиями. Видимо, сразу поднять тело не получилось – мешал горячий пар, и парни провозились вместо обещанных тридцати минут почти целый час.

Наконец, тело подняли наверх и отнесли подальше от ямы. Мариша зажмурилась. Ей было очень страшно. Она никак не могла решиться открыть глаза. Кого она увидит? Чья еще жизнь оборвалась?

– Да, это она, – услышала Мариша голос Эрика. – Черт! Я же все слышал своими ушами, но не придал ее словам значения. Твою мать! Ее смерть – на моей совести!

Про кого он говорит? Чьи слова он слышал? Она. Значит, это девушка. Только бы это оказалась не… Мариша решительно открыла глаза и сделала несколько шагов вперед. Прямо на земле лежала Вика. Точно такая же, какой она ее запомнила. Яркий макияж, короткие темные волосы и змейка, грустно смотрящая с руки своей хозяйки.

Мариша тупо глядела на тело девушки и ничего не понимала. Что случилось? Почему Вика оказалась ночью в этом месте? Кому она перешла дорогу? Насколько она, Мариша, помнит, Вика не видела и не слышала ничего особенного. А если бы что-то было, она бы наверняка им рассказала. Бред какой-то! Мариша помотала головой. А может, она спит? Ведь такого не может быть на самом деле.

– Жаль девчонку, – пробормотал Голубев, и Мариша поняла, что это не сон. – Кто ее, а? – он посмотрел на Эрика.

Тот не ответил, а лишь сжал кулаки, безмолвно глядя на распростертое на земле тело. Внезапно налетел ветер, и пальто Вики затрепетало от его порывов. Марише показалось, что змейка оскалилась и злобно на нее посмотрела. Она торопливо отвела глаза.

А может, Вика была права, и эта татушка действительно изменила ее жизнь? Не зря существуют легенды и сказания. Древние люди были более мудрыми. Они умели прислушиваться к природе, верили в ее силу. Змея и в самом деле коварное существо. И прежде чем наносить ее на свое тело, нужно сто раз подумать.

Что там говорила Вика? Все ее неприятности, в частности странные сны и навязчивые мысли, появились именно после нанесения татушки? И Никита раньше не был таким нервным. Значит, отмахиваться от древних знаний нельзя. Существуют знаки, игнорируя которые можно и жизни лишиться!

– Грузите, – услышала она голос Голубева и отошла подальше от тела девушки. Она не могла спокойно смотреть на все происходящее. Сердце не хотело верить в эту страшную смерть, хотя разум упорно твердил ей об обратном.

– Все, поехали, – сообщил Эрик, когда полицейская машина отъехала от места происшествия. – Результаты нам сообщат по телефону.

– Куда направимся? – спросила Мариша.

– Я в отдел, – мрачно ответил Голубев.

– А мы прокатимся на Викину квартиру. Хочу узнать, что заставило ее выйти из дома посреди ночи.

Следователь махнул рукой и побежал ко второму автомобилю, уже готовому тронуться с места. Через пять минут около ямы не осталось никого, кроме рабочих.

– Можно приступать к работе? – хмуро поинтересовался седоволосый мужчина.

– Приступайте, – кивнул Эрик и, резко развернувшись, быстро направился к машине.

– Это правда? – прямо с порога спросила заплаканная Валечка.

Голос у девушки осип, щеки распухли от слез. Мариша молча смотрела ей в глаза. Язык не поворачивался сказать правду.

– Можно войти? – тихо спросил Эрик, и Валя отошла в сторону.

Он не торопясь снял куртку, ботинки и прошел в кухню. Девушка неотрывно следовала за ним. Мариша немного помедлила. В который раз за время проведения расследований ей вдруг захотелось все бросить и уехать к Насте. Расположиться в ее гостеприимном доме, слушать музыку и разговаривать на разные приятные темы. Но вместо этого она снова лезет не в свое дело и мучается, глядя на страдания других людей.

Она тяжело вздохнула и шагнула в кухню. Назад пути нет. Она сама выбрала свою дорогу – быть вместе с Эриком, несмотря ни на что.

Валечка сидела напротив сыщика и смотрела ему прямо в глаза, ожидая ответа. Но тот медлил и избегал ее настойчивого взгляда.

– Значит, правда, – наконец прошептала девушка, и ее глаза снова наполнились слезами.

– Откуда вы узнали о смерти подруги? – подал голос сыщик.

– Мне позвонили рано утром.

– Кто?

– Не знаю. Какой-то мужчина. Он назвался рабочим.

– И что сказал?

– Он нашел сумочку, в которой оказались документы на имя Виктории Виноградовой. Парень решил позвонить и узнать, может, хозяйка спокойно спит в кровати, а сумку случайно потеряла. Естественно, я мигом сбегала в Викину комнату и увидела, что ее постель пуста. Я тут же стала спрашивать, что случилось. Ну, он и сообщил, что в яме нашли тело, а рядом Викину сумку.

– И вы сразу подумали о плохом, – хмуро констатировал сыщик.

– Если честно, то – да, – кивнула она. – Я уже который день на взводе. Не знаю, что со мной. Раньше я всегда считала себя разумной и рассудительной. Видимо, нервы. От Вики передалось.

Она поправила волосы и закрыла глаза. В отличие от яркой Виктории, Валя была какой-то бесцветной и незаметной. Типичная серая мышка. Мимо такой пройдешь на улице и не обернешься. Зато в ней чувствовался характер. Марише нравились подобные девушки. Она терпеть не могла легковозбудимых истеричек, для которых даже сломанный ноготь становился трагедией.

– Это все змейка, – вдруг сообщила Валечка. – Я каждый день ругала Викусю за то, что она сделала эту татуировку. И Никите она не нравилась.

– И что Вика? – полюбопытствовала Мариша.

– Она тоже была не в восторге. Да вы уже слышали об этом. Вика слегка опасалась этого знака. Предпочитала не смотреть на руку. Она хотела свести татушку, но мастер сказал ей, что сейчас это невозможно. Кожа должна восстановиться после травмы. Знаете, – Валя слегка понизила тон, – мне иногда казалось, что эта змейка живая. Она будто смотрела на меня и щурилась. Меня даже в жар бросало, так было не по себе.

– Вчера вечером Вика куда-нибудь ходила? – спросил Эрик, выслушав Валю.

– Она весь день куда-то бегала. Сначала на работу, а потом не знаю куда.

– Ваша подруга ничего не говорила о нотариусе?

– О нотариусе? – вытаращилась Валечка. – А зачем ей нотариус? Ей и завещать-то нечего.

– До последнего времени не было, – поправил ее сыщик. – Вы в курсе, что Никита оставил ей свое имущество?

Девушка нерешительно кивнула.

– Да, Вика что-то такое говорила. Правда, я толком ничего не поняла.

– А про машину, которая ее преследует?

– Ой, да! У меня совсем вылетело из головы, – подскочила она. – Викуся прибежала домой вчера в районе обеда и сказала, что ей мерещатся странные вещи. Якобы ее преследует незнакомая машина. Когда она идет вперед – машина тихонько едет за ней. А когда останавливается, тормозит и прижимается к обочине. Я стала успокаивать ее, говорить, что это всего лишь игра ее воображения. Ну, кому нужно ее преследовать? Но Вика задумчиво покачала головой и сменила тему.

– Значит, вы ей не поверили? – поинтересовался Эрик.

– Нет. Я решила, что это все нервы. Она такая дерганая стала. От каждого шороха вздрагивала. По вечерам подходила к окну и пристально вглядывалась в темноту. Вчера я случайно хлопнула дверью, так она аж подпрыгнула и потом полчаса меня отчитывала. А я разве специально? С каждым бывает.

Полночи подруга не спала. Я слышала, как она ходит по комнате и что-то бубнит себе под нос. Я жутко злилась, потому что мне нужно было рано вставать, чтобы закончить картину. А она все топала и топала. Наконец Викуся успокоилась и, видимо, легла, потому что в квартире воцарилась тишина, и я наконец смогла заснуть. Теперь жалею об этом, – Валя всхлипнула. – Если бы я спала более чутко, то наверняка смогла бы услышать, как Викуся уходит.

– Вы, конечно, не знаете, почему она вдруг убежала посреди ночи? – вздохнул сыщик.

– Сама теряюсь в догадках, – пожала плечами Валечка. – На нее это совсем не похоже. Тем более в свете последних событий… Вика от каждой тени шарахалась. Мне кажется, она бы ни за что не вышла на улицу, если бы не какие-то особые обстоятельства

– А может, ей явился Никита? – прошептала Мариша на ухо сыщику.

– Кто? – он недоуменно посмотрел на девушку.

– Никита, ее жених. Я слышала, что когда между людьми существует сильная эмоциональная связь, то умерший человек может являться к своим близким.

– Что за чушь ты несешь? – устало произнес Эрик.

– Да, да! Такое бывает, – с жаром заявила она. – Особенно в течение сорока дней после смерти.

– Мариша! – рявкнул он. – У нас серьезное дело, а не кружок по прикладной мистике.

– Тогда зачем она помчалась ночью на улицу? Да я бы ни за какие коврижки не высунула нос из квартиры!

– Вообще-то я тоже думала, с какой стати Викуся ушла из дома, – тихо сообщила Валя.

– И каковы идеи?

– Идей нет, – развела она руками. – Я считаю, что не было такой силы, которая заставила бы Вику выйти на улицу.

– И все-таки девушка встала с кровати, нанесла макияж и ушла из дома.

– Вот именно, макияж! – горячо заговорила Мариша. – В нем все дело! Вика всегда старалась держать себя в форме. Особенно перед Никитой. Она бы не стала краситься только ради того, чтобы купить, например, батон. А для любимого – вполне.

– Бред, – махнул рукой Эрик. – Я даже спорить с тобой не хочу. Хотя наличие макияжа мне тоже непонятно.

– Знаете, – вдруг сказала Валечка, – мне кажется, что сквозь сон я слышала какой-то разговор. Не уверена, но Вика как будто говорила: я бегу к тебе, спешу изо всех сил. Совсем скоро мы будем вместе.

Эрик удивленно приподнял брови.

– А почему же до сих пор молчали?

– Если честно, я полагала, что мне это приснилось. А теперь, чем больше об этом думаю, тем больше мне кажется, что это было наяву.

– Но кто ей мог звонить? – нахмурился сыщик. – И не надо мне снова доказывать, что это был Савинов, – торопливо сказал он, заметив, что Мариша открыла рот. – У Вики были близкие подруги? – Эрик повернулся к Валечке.

Та помотала головой.

– Викуся не любила женщин. Она считала, что они ветреные и легкомысленные. У нее гораздо лучше получалось общаться с мужчинами.

– Но с вами же она дружила?

– В какой-то мере. До меня она сменила пару десятков соседок.

– А вы, значит, пришлись ей по душе.

– Наверное, – Валя пожала плечами. – Во всяком случае, за те полгода, что мы прожили вместе, мы ни разу не поругались. Я думаю, мы просто были с ней очень похожи. Обе целеустремленные, одинокие, недоверчивые…

– И что теперь вы будете делать?

– Искать соседку, – прошептала она, и на ее глазах снова выступили слезы. – Если, конечно, смогу впустить в свою душу еще кого-нибудь.

– Вика делилась с вами своими тайнами?

– Иногда. Но думаю, что самое сокровенное она не доверяла никому.

– Скажите, а она смогла бы побежать посреди ночи к Савелию? – поинтересовался сыщик.

– К Савве? – вытаращилась Валечка.

– Ну, да. А что вас так удивляет? Ведь они раньше встречались.

– Так это когда было… – она махнула рукой. – С тех пор много воды утекло.

– Но после смерти Никиты Вике наверняка было необходимо крепкое мужское плечо.

– Это у Савки-то оно крепкое? – усмехнулась девушка. – Да он сам ищет, к кому бы прильнуть! Если честно, Савва мне никогда не нравился. Я всегда удивлялась, почему Вика с ним встречается. Ну а потом появился Никита, и с Савелием было покончено.

– Он очень переживал?

– Савка-то? Да, порядком. Прибегал сюда, как на работу. Сначала плакал под дверью, потом ночевал на пороге и даже пел серенады под окнами. Вот смеху-то было! – Она скривилась, и Мариша поняла, что она так улыбнулась.

– Что же здесь смешного? – удивилась она.

– Так у Савки ни слуха, ни голоса! – ответила Валя. – Каждый вечер, как начинались его завывания, весь дом прилипал к окошкам. Как же! Бесплатный концерт!

– А Вика что?

– Викуся каждый раз объясняла ему, что не может быть рядом с ним, но он все равно таскался. Савва совсем недавно бросил это занятие. Понял, видимо, что бесполезно.

– Как вы считаете, Савелий мог затаить зло на вашу подругу? – поинтересовался Эрик.

– Что вы имеете в виду? – напряглась Валечка.

– Многие люди, не получая желаемого, начинают мстить, – ответил он.

– Так вы думаете, что это он… – Валя не договорила и схватилась за горло.

– Я ничего пока не думаю, – сухо сказал сыщик, – я всего лишь проверяю разные версии.

– Нет, Савва вряд ли смог бы поднять руку на Вику, – неуверенно ответила Валечка. – Он ее очень любил.

– От любви до ненависти один шаг, – пробормотала Мариша.

– Да нет, Савка не мог… – еще неувереннее сказала девушка и замолчала.

Очевидно, она обдумывала слова сыщика о возможной причастности Савелия к смерти подруги.

– Что ж, мы вас пока покидаем, – вздохнул Эрик, поднимаясь из-за стола. – Вот моя карточка. Звоните, если заметите что-то подозрительное.

– Хорошо, – кивнула Валя и серьезно взглянула на сыщика.

Эрик провел рукой по лбу и направился к выходу. По дороге он чуть не уронил мольберт, зацепившись за него ногой. Мариша едва успела подхватить пейзаж. Со вчерашнего дня картина ненамного продвинулась вперед.

– Не будем вам мешать, рисуйте, – произнес сыщик, извинившись за неловкость.

– Теперь не знаю, когда я смогу взять в руки краски, – отмахнулась она. – Не могу рисовать. Пальцы дрожат, как вспомню о Вике, – она всхлипнула.

– Но ведь вам нужно сдавать работу, – забеспокоилась Мариша.

– Что ж, придется повременить. Да и настроения нет. Для творческой работы настрой нужен.

– Тогда вы потеряете деньги.

– Черт с ними! – сквозь зубы прошипела она. – Не все измеряется деньгами. Если бы не эта картина, я бы провела вчерашний вечер с Викой. Глядишь, сумела бы ее успокоить, и она не побежала бы среди ночи куда глаза глядят.

Валя со злостью пнула мольберт. Он упал, и картина, тихо шурша, сползла на пол.

Словно змея, подумала Мариша и содрогнулась. Неужели теперь ей везде будет чудиться это пресмыкающееся? Она хотела было броситься вперед и поднять холст, но наткнулась на жесткий взгляд Валентины и осталась на месте.

– Звоните, если что, – повторил сыщик и торопливо покинул квартиру.

– О чем ты думаешь? – не выдержала Мариша, когда Эрик молча пересек двор, завел машину и они проехали почти половину города. – Скажи что-нибудь. У тебя такое лицо, что мне становится не по себе.

– Обдумываю кое-что, – пробормотал сыщик, выискивая глазами поворот.

– Что?

– Думаю, где я допустил просчет. Смерть Вики явно связана с нашим делом. Но она ничего не видела и не слышала. Это точно. Иначе она бы дала нам знать. Выразила некие сомнения или колебалась в показаниях. Но девушка ясно сказала: она не заметила ничего подозрительного. Поэтому устранять ее как свидетеля было бы глупо. Даже серийным преступникам не нужна лишняя смерть.

– И к какому выводу ты пришел?

– У меня пока только одна идея. Вику убил Савелий из ревности. Это более всего похоже на правду. Вот только вряд ли это возможно.

– Почему? – заинтересовалась Мариша.

– Он не мог подстроить удар электрическим током для своего друга, – ответил Эрик, с трудом протискиваясь на автомобиле по узкому двору. – И это сильно ограничивает меня в размышлениях.

– Ты считаешь, что Савелий ни при чем?

– Я пока не вижу, как бы он это проделал. Все свидетели однозначно говорят, что Савва ни разу не встал со своего кресла.

– Но Василий что-то видел…

– Мы не знаем, так ли это, – прервал ее сыщик. – Поведение Снегова может иметь и другие объяснения.

– Какие?

– Если бы я знал… Буду думать.