Текст книги "Пазлы Создателя"

– Да какая разница когда? – рассердился Голубев. – Самое главное, что они у него были!

– Тогда почему он их не продал? Сдал бы в ломбард и пропивал потихоньку.

– Может, их не взяли. Сам понимаешь, что это не обычные побрякушки.

– Взяли бы. А денег бы дали, как за обычное золотишко.

– Ты меня совсем запутал, – пожаловался Голубев. – Ну, что за страсть такая, все усложнять? Посмотри, как удачно все складывается. Антон со всех сторон виноват. И в квартире побывал, и на дачу съездил.

– А что ты скажешь по поводу Лены?

– Ты имеешь в виду секретаршу? А что с ней?

– Зачем она ездила на дачу к Храмову?

– Ты веришь этому алкашу? – удивился Голубев. – Зря. Он мог все это выдумать, чтобы себя обелить.

– Если бы он хотел себя обелить, то не стал бы говорить, что заходил в дом и видел отца.

– Много ты знаешь, что бы он стал говорить, а что нет. В голове у алкоголиков нет логики. Сплошная путаница. Может, он и видел Елену, но не в тот день, а в другой. Где гарантия, что он ничего не путает?

На столе Голубева загорелся огонек селектора. Следователь нажал на кнопку.

– Алексей Анатольевич, там девушка какая-то пришла, – послышался мужской голос, – говорит, по поводу Храмова.

– Какая девушка? – удивился он.

– Не знаю. Конечно, девушкой эту особу назвать сложно, – голос зазвучал глуше. Очевидно, его обладатель стал говорить шепотом. – Я могу пропустить, а вы посмотрите на нее сами.

– Давай, – решил Голубев и откинулся на стуле. – В нашем кино появилась новая героиня, – произнес он. – Интересно, откуда она взялась?

– Прямо как в детективных романах, – восхитилась Мариша. – Раз! И откуда ни возьмись появляется никому не известный персонаж.

Глава 17

В дверь постучали, и дежурный, старательно пряча улыбку, пропустил ожидаемую девицу. Честно говоря, Мариша сначала даже не поняла, что это – девушка. Существо, а иначе это создание никак назвать было нельзя, выглядело весьма колоритно. На голове – «воронье гнездо», едва прикрытое старой вязаной береткой, на одной ноге – резиновый сапог, на другой – валенок. Правая рука странным образом висела. По щекам размазана косметика. Причем помада почему-то красовалась на лбу. Этот так называемый макияж завершал желто-синий синяк под глазом. В общем, чучело чучелом, если бы не одна деталь – на девице была роскошная норковая шуба. Конечно, роскошной она являлась некоторое время назад, а сейчас превратилась в грязную шубейку, но стоимость вещи угадывалась без труда.

Девица растерянно огляделась, а дежурный неожиданно улыбнулся, подмигнул Голубеву и скрылся за дверью.

– Что у вас? – строго спросил следователь.

– Я по поводу Антона Храмова, – испуганно сказала она.

– Проходите, – вздохнул Голубев и, бросив взгляд на ее шубу, печально добавил: – Садитесь.

– Спасибо, – кивнула она и огляделась.

«Чего она ищет?» – удивилась Мариша и тут же получила ответ на свой вопрос.

– Можно раздеться? – поинтересовалась девица. – У вас очень жарко.

– Вешайте одежду прямо на стул, – ответил Голубев и хихикнул, – да не беспокойтесь, вашу красоту никто не упрет.

Она с упреком посмотрела на следователя и стянула с себя шубу. Мариша опешила. Под шубой не оказалось почти ничего, за исключением коротенькой замызганной футболки и едва прикрывающих попу трусиков. Голубев вытаращил глаза и закашлялся. Девица насторожилась и окинула себя взглядом. В следующее мгновение она натянула на себя шубу и застегнула на все пуговицы.

– Простите, – залепетала она и густо покраснела, – забыла одеться.

– Ничего! – слишком бодро ответил следователь. – У нас и не такое бывает.

Эрик хмыкнул и поудобнее устроился в кресле.

– Можно я так посижу? – попросила девица.

– А не вспотеете? – ухмыльнулся Голубев. – Шубейка-то теплая.

– Ничего, у вас совсем не жарко.

И она замерла, вцепившись руками в ворот шубы.

– Так о чем говорить будем? – нарушил молчание следователь.

– Об Антоне, – снова покраснела она.

«Странная девица, – подумала Мариша. – Все время краснеет, будто только что из пансиона благородных девиц, а не с помойки».

– Слушаю вас, – кивнул Голубев и принял заинтересованный вид.

– Антон у вас?

– Допустим…

– Мне нужно знать точно.

– А вы вообще кто?

– Я? – девица удивилась, будто она была кинозвезда, а публика ее почему-то не признала. – Снегирева Оля.

– И кем вы, Оля Снегирева, приходитесь Храмову Антону?

– Я его девушка.

Мариша захлопала глазами. Ничего себе! Девушка… Разве девушки такие бывают? Хотя если посмотреть на Антона, то у него только такие и могут быть.

– Да, Антон у нас. А как вы об этом узнали?

– Сосед сказал. Он видел, как его увозили.

– А где в это время были вы?

– Я пошла в магазин… за хлебом, – добавила она и покраснела.

– Водка сейчас называется хлебом? – усмехнулся Голубев.

– Нет… То есть да. А что здесь такого? – вдруг с вызовом ответила она. – Водка свободно продается в магазинах. Каждый может ее купить.

– Так я и не возражаю, – почти весело ответил следователь. – Продолжайте.

– Я пошла в магазин, а когда вернулась, сосед сказал, что Антона увезли. Одного полицейского он знал и сообщил мне, в каком отделе тот работает. Вот я к вам и пришла.

– Долго шли. Ваш молодой человек торчит у нас уже несколько часов.

– Я знаю, просто мне нужно было набраться смелости.

– И выпить для храбрости. Так?

– Нет, я не пила. Я вообще одна не пью.

– Антона нам придется задержать. Так что в ближайшие дни вам придется вести здоровый образ жизни, – хохотнул Голубев.

– А за что его задержали? – испуганно спросила она. – Антон ничего плохого не сделал.

– Вы в курсе, что его отец убит?

– Убит?! А мы думали, что он сам умер.

– Кто это «мы»? – насторожился следователь.

– Мы с Антоном. В тот день я не хотела, чтобы он ехал на дачу. Говорила, что не нужно лезть на рожон. Отец все равно ничего не даст. Но Антон настоял. Сказал, все равно нужно попробовать. Денег-то нет.

– И вы поехали вдвоем?

– Конечно, мы почти все время проводим вместе.

– Так, рассказывайте дальше. Я вас внимательно слушаю.

– В общем, у нас кончились деньги. Антон позвонил отцу, но тот не брал трубку. Тогда он позвонил в офис, и ему сказали, что отца нет, но вечером он собирается на дачу. Вот Антон и решил съездить туда.

– А почему он думал, что отец даст ему денег?

– На даче его отец становился другим. Может, сказывались прошлые воспоминания? Его супруга – мать Антона – очень любила эту дачу. И Юрий Семенович становился здесь мягче, что ли. Во всяком случае, в прошлый раз он отдал мне эту шубейку, а Антону дал тысячу.

– Хорошо, вы приехали. Дальше что?

– Я хотела посидеть в машине, но Антон заупрямился. Сказал, что боится оставаться с отцом наедине. А ко мне Юрий Семенович относился более-менее нормально. Хотя я сама не понимаю почему. – Она застенчиво улыбнулась и продолжила: – Антон постучал в дверь, потом позвонил, затем обошел вокруг дома и снова начал стучать.

– А зачем Антон ходил вокруг дома? – поинтересовался Голубев.

– Посмотреть, горит ли свет. Машина стояла на своем месте, а дверь никто не открывал. Вот Антон и подумал, что отец мог пойти прогуляться. Но раз свет горел, значит, он был в доме.

– Долго отсутствовал ваш молодой человек?

– Нет, минуты две-три.

– Жаль, – сник Голубев. Очевидно, он решил, что Антон мог убить отца в то время, пока ходил вокруг дома.

– Ну а потом он нажал на ручку, и дверь открылась. Антон испугался. Он сказал, что его отец никогда не оставлял дверь открытой. Опасался грабителей. Мы вошли в дом, обошли первый этаж, затем прошли в кабинет. Там он и сидел. Мертвый.

– Откуда вы это знаете?

– Что он мертвый?

– Да.

– Антон сказал.

– Странно… – протянул Голубев. – Почему же Антон не сообщил нам, что вы были с ним?

– Он не хотел втягивать меня в это дело.

– Какой благородный!

– Да! Антон благородный! – вступилась за него девушка. – Он учителем хотел быть, а отец ему не разрешил.

– А мне отец не разрешал идти в милицию, – насмешливо ответил Голубев. – Говорил, что это очень опасная работа. Лучше стать слесарем или электриком. Но я все равно пошел. Потому что очень хотел.

– Значит, у вас есть сила воли, – серьезно ответила она. – А у Антоши ее почти нет. Если бы не я, он бы давно спился.

Мариша снова захлопала глазами. Интересно, а чем сейчас занимается Антон? Не этим ли самым?

– Вы весь день провели с Антоном? – печально спросил Голубев.

– Да. Мы почти никогда не расстаемся. Антоша считает, что у нас настоящая любовь.

– А вы как считаете? – неожиданно подал голос Эрик.

Девушка покосилась на сыщика и поплотнее закуталась в шубу.

– И я так же.

– Скажите, а вот эти вещи вы когда видели в последний раз? – он дотянулся до ящика и вытащил драгоценности.

Оля недоуменно посмотрела на украшения.

– Никогда. А что, должна была?

– Наверное, раз они хранились у Антона.

– У Антоши никогда не было ничего подобного! – возмутилась она. – Да и откуда бы этому добру взяться?

– Из отцовского сейфа.

– Да вы что! Он никогда не брал чужого!

– Да? А как же деньги?

– Деньги – это совершенно другое. Для кого Юрий Семенович их зарабатывал? Для сына. Значит, Антон имел на них право.

– Интересная логика, – хмыкнул сыщик. – Значит, драгоценностей вы не видели.

– Не видела.

Эрик долго сверлил ее взглядом, потом сказал:

– Напишите все, что вы сейчас рассказали.

– Написать? – Оля растерялась.

– Да, записать. Или вы забыли, как это делается? – ехидно спросил Голубев.

– Почему? Помню. Я в школе хорошо училась.

«Кто бы мог подумать…» – хмыкнула про себя Мариша.

– Только написать не могу. Рука болит.

Лишь сейчас Мариша обратила внимание, что правой рукой Ольга владеет совсем плохо. Может, потянула или стукнулась.

– А что у вас с рукой? – поинтересовался Голубев.

– Упала, – она снова покраснела. – Неудачно.

– А синяк – это тоже результат неудачного падения?

– Как вы догадались?

– Включил логику, – хохотнул Голубев. – Я же все-таки полицейский.

Эрик тихонько хмыкнул, но следователь, похоже, не обратил на это никакого внимания.

– Вы отпустите Антона? – тихо спросила Оля. – Мне без него очень плохо.

– Выпить не с кем?

– Не смешно, – обиделась она.

Голубев кивнул и сразу стал серьезным.

– Вообще-то он задержан, как главный подозреваемый. Но если вы говорите, что были вместе с ним…

– Весь день, – горячо сказала она.

– А вы точно это помните? Может, выпили лишнего и дни перепутали?

– Мы вообще в тот день не пили. Я же говорю, денег не было. Из-за этого и на дачу поехали.

Голубев снова задумался. На этот раз надолго. Мариша молчала, а Эрик, казалось, и вовсе заснул.

– Значит, так, – наконец сказал следователь. – Сегодня я вас отпущу, а завтра с утра явитесь ко мне.

– Хорошо, – светясь от радости, сказала девица. – Мы обязательно придем.

Минут через десять привели Антона, и он чуть не заплакал от счастья, увидев Ольгу. Парочка крепко обнялась и с минуту нежно целовалась. А Мариша с тоской подумала, что даже такие люди способны на светлые чувства.

– Черт! – громко выругался Голубев, когда за ними закрылась дверь. – Такая версия была! А может, девчонка все же соврала?

– Может, и соврала, – равнодушно ответил Эрик.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – взорвался следователь. – Да мне начальство голову оторвет, если узнает, что я отпустил Храмова-младшего. А если он смотается?

– Куда он денется без денег? Если ты не помнишь, то деньжат ему так никто и не подбросил. И вообще, чего ты на меня орешь?

– А кто сказал, что Антона нужно отпустить, потому что у нас на него ничего нет?

– А разве я оказался не прав?

– Кто знает, кто знает…

Эрик взглянул на часы и бодро поднялся с кресла.

– Ты куда? – поинтересовался Голубев.

– Обеденный перерыв. Может, в твой рабочий день обед и не вписывается, а в мой – вполне! Кто со мной?

Мариша, как в школе, подняла руку.

– Отлично. А ты? – он посмотрел на следователя.

– Идите, идите, – хмуро отозвался тот. – Вам делать нечего, а у меня работы полно.

Мариша не заставила себя ждать. От долгого сидения на жестком стуле у нее ломило ноги и отваливалась спина.

– В ресторан? – поинтересовался сыщик, выезжая на проспект.

– Поехали, – кивнула она.

Всю дорогу она ломала себе голову, насколько верными были показания Ольги. С одной стороны, девушка казалась вполне искренней, но с другой – могла и ошибаться. У таких личностей, как она, в голове очень часто бывает каша. Интересно, как она докатилась до такой жизни? Ведь видно, что девица приличная. Во всяком случае, была такой. Смущается, не наглая, без хамства. Может, и у нее имелись желания, которым не суждено было исполниться? Иногда родители, желая своим детям добра, ломают им жизнь. Ведь, к сожалению, не каждый из них может понять свое дитя, и не все дети способны пойти наперекор родителям.

Неожиданно Эрик резко нажал на тормоза и сделал довольно крутой разворот. Мариша стукнулась плечом о боковое стекло и тихо выругалась.

– Что случилось? – спросила она, потирая руку.

– Кажется, я нашел подходящий ресторан, – ответил он и лихо подкатил к крыльцу довольно дорогого заведения. – Выгружаемся.

– А что, сюда впускают только тех, кто участвует в автомобильных гонках? – огрызнулась она.

– Не только.

– Тогда к чему эти выкрутасы?

– Дело в том, что сюда минуту назад вошел один человек. Я полагаю, что пообедать. И мне вдруг захотелось составить ему компанию. Ты как? Не против?

– А у меня есть выбор?

– Вообще-то есть. Можешь вернуться обратно в отдел и продолжить сидеть на стуле.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю обед. Скажи, а этот человек нам аппетит не испортит?

– Надеюсь, что нет.

Они вошли в ресторан. Сначала Марише показалось, что все места заняты, но Эрик быстро пробежался взглядом по столикам и взял Маришу за руку.

– Пойдем.

Они пробрались в другой конец зала, и она с удивлением обнаружила Виталия Смыслова, разглядывающего меню.

– К вам можно? – громко поинтересовался Эрик.

Смыслов поднял глаза. Видимо, он не сразу узнал сыщика, потому что какое-то время сердито разглядывал его, и только спустя минуту на его лице появилась улыбка.

– А, это вы! Садитесь.

– Благодарю, – широко улыбнулся сыщик. – А мы ехали мимо, дай, думаем, зайдем пообедаем. Вошли, а в зале яблоку негде упасть. Даже собрались уходить. Смотрим, а тут вы. Один. Или вы кого-нибудь ждете?

– Нет, я обедаю один. Вы в первый раз в этом ресторане?

– В первый, – кивнул Эрик. – Как тут кормят?

– Вы не пожалеете. Все на высшем уровне. А знаете, почему так много народа?

– Нет, не знаю.

– В это время здесь действуют скидки. В ресторанах в этот час обычно затишье. И хозяин, чтобы не терять прибыль, ввел двадцатипроцентную скидку. Она будет действовать еще час. Так что вы вовремя. Сам я частенько сюда заглядываю.

– Посмотрим, – кивнул Эрик и потер руки. – Что бы такое заказать?

Мариша не любила переполненные заведения. Да и Эрик тоже. Но у него появилась цель. А значит, придется смириться и обедать тут. Мужчины сделали заказ.

– Как продвигается расследование? – поинтересовался Смыслов. – Успехи есть?

– В таких делах успехи сразу не приходят. Слишком много информации, которую нужно проверить и отсеять. А что у вас? Как работа?

– Сложно сказать. Работаем пока. Но сколько времени это продлится? Звонил генеральный, требовал внеочередной отчет. Чувствую, скоро нас всех уволят без выходного пособия.

– Подождите паниковать. Может, все обойдется.

– Может, и обойдется. Это будет зависеть от того, кто придет на место Юрия Семеновича. Говорят, у шефа уже есть кандидатура. Так что посмотрим. Обычно новые люди ставят своих людей. И я могу не вписаться в новую команду. Хотя надежда все же есть. Магазины по наследству перейдут к Антону. А с парнем я в неплохих отношениях. Думаю, я смогу его убедить в том, что я – самая подходящая кандидатура для руководства магазинами. Специфику работы знаю, с продавцами общий язык имею.

– А если Антон продаст магазины? Вряд ли новый владелец захочет делить деньги с Антоном. Гораздо выгоднее выкупить бизнес и владеть им единолично.

– Все может быть, – скис Смыслов. – Но я надежды не теряю. Все-таки работа замечательная.

– А главное, денежная, – вставил Эрик.

– И это тоже, – кивнул мужчина.

Официантка принесла заказ. Блюда выглядели очень аппетитно. Эрик заказал для себя и Мариши белую рыбу в грибном соусе и салат «Цезарь». На тарелке Виталия красовался большой кусок мяса с жареной картошкой. Кроме этого, он заказал два салата – один из языка, другой с курицей. Очевидно, здоровая пища не особо привлекала Смыслова.

– Как вы можете есть рыбу? – поинтересовался он, покосившись на их тарелки. – Она же противная.

– Рыба противная? – удивилась Мариша. – С чего бы это? Она и вкусная, и полезная.

– Полезная… – скривился Смыслов. – Наверное, в детстве меня перекормили рыбьим жиром, и поэтому сейчас я ее терпеть не могу. А вот мясо…

Он с вожделением посмотрел на свой кусок и взял в руки нож. Какое-то время они молча поглощали пищу.

– Виталий, а что вы можете сказать про Антона? – поинтересовался Эрик, быстро покончив с едой.

– А что можно о нем сказать? – пожал плечами Смыслов. – Обычный прожигатель жизни. Работать не хочет, только деньги из отца сосал.

– Он хотел быть учителем рисования, – влезла Мариша.

– Кто? Антон? – распахнул глаза Смыслов. – Он умеет рисовать?

– Не знаю. Так он сказал.

– Слушайте его больше. Пока была жива его мать, она пыталась заставить Антона хоть чем-то заниматься. Но он упорно от всего отказывался. Я думаю, она была бы только рада, если бы он занялся хоть каким-то делом. Например, рисованием. Но единственное, что Антон смог бы нарисовать, – это бутылку водки. Она, я думаю, у него прекрасно бы получилась.

– А что за девица с ним… дружит, – перед последним словом Эрик споткнулся. Видимо, не знал, как лучше выразить ее статус.

– Дружит! – фыркнул Смыслов. – Это сейчас так называется?

– Так что за девица?

– Оля Снегирева. Кстати, неплохая девчонка. Была, пока не встретилась с Антоном.

– Мы так и поняли, – снова встряла Мариша.

– Ее родители когда-то дружили с Храмовыми, а потом попали в аварию и разбились. Екатерина Сергеевна пыталась ее опекать, но все закончилось тем, что она связалась с Антоном. Сначала та радовалась, считала, что Оля благоприятно повлияет на парня. Но все оказалось совсем не так. Ольга, между прочим, училась на врача. Но после смерти родителей учебу бросила и теперь пьет вместе с Антоном.

– А как вы думаете, она может соврать?

– Соврать? – Виталий задумался. – Смотря в чем. Вообще-то она довольно открытая девушка. Но если захочет выпить, кто знает, как она себя поведет.

– Она сказала, что вместе с Антоном ездила на дачу в тот вечер, когда убили Храмова.

– Да? – Смыслов удивился. – А что они там забыли?

– Догадаться нетрудно. Кстати, вы знали, что Юрий Семенович в тот вечер собирался на дачу?

– Понятия не имел. Я уехал после обеда. А Юрий Семенович должен был ужинать с партнером. Я же вам говорил. Меня, естественно, на ужин не пригласили. Я уехал домой и больше ничего о шефе не слышал.

– А кто мог знать, что он собирается на дачу?

– Елена. Она оставалась в конторе до конца рабочего дня. И возможно, Кузьмин, если он возвращался на работу. А что?

– Кто-то сообщил Антону, что отец вечером будет на даче. И мне интересно, кто это был.

– Вообще-то это весьма странно, – Смыслов потер лоб. – Вряд ли кто-то стал бы откровенничать с Антоном.

– Виталий, а кто собирает деньги за товары, проданные по специальным каталогам? – вдруг поинтересовался Эрик.

– А откуда вы знаете про каталоги? – насторожился мужчина.

– Знаю. Причем из первых рук.

– Вообще-то этим занимается Кузьмин. У меня другие обязанности.

– Но вы в курсе, какие суммы он должен собирать?

– Конечно! Ведь я отчитываюсь за эту работу.

– А вы уже составили отчет по последней поставке?

– Не успел, у меня пока нет доступа к финансовым документам.

– Что ж, я думаю, вас ожидает сюрприз, – хмыкнул Эрик.

– Сюрприз? – Смыслов нахмурился. – Какого рода?

– Финансового.

– Ну-ка, расскажите об этом поподробнее.

– Я думаю, в ближайшее время вас просветит Кочетков. Так что мое вмешательство совершенно ни к чему.

Смыслов перестал есть и уставился на сыщика.

– Не смотрите на меня так, у меня нет полномочий раскрывать чужие секреты, – улыбнулся сыщик. – Вы мне вот что еще скажите. Могла ли Елена быть в вечер убийства на даче у Храмова?

– Вы имеете в виду секретаршу? – уточнил Смыслов.

– Да.

– А ее кто-то видел?

– Вы сначала ответьте на мой вопрос.

– Вообще-то могла, – Виталий почесал затылок. – Иногда Юрий Семенович вызывал ее туда, если намечалась срочная работа. Но было это крайне редко.

– А еще причины были?

Смыслов зыркнул на Маришу, а потом на сыщика.

– Не знаю, вправе ли я об этом говорить… – начал он.

– Вы начните, а мы решим, – подбодрил его сыщик.

– Ленка пыталась охмурить Юрия Семеновича.

– Что она пыталась сделать? – изумилась Мариша.

– Лена хотела женить на себе Храмова, – ответил Смыслов и отвел глаза.

Очевидно, ему было неудобно раскрывать чужие секреты.

– Ничего себе! – выдохнула девушка. – А еще говорила, что на эту работу ее устроила Екатерина Сергеевна. Получается, та пригрела на груди змею?

– Вовсе нет, – помотал головой Смыслов. – Ленка ни о чем таком не думала, пока супруга Храмова была жива. Но когда та умерла, ей, видимо, и пришло в голову, что Юрий Семенович теперь одинокий, а главное, богатый. Вот она и принялась его обхаживать. Только Храмов мало обращал внимания на ее ухищрения.

– Значит, Елена могла быть на даче?

– Могла. Может, она искала удобный момент для наступления. А может, просто следила. Кто ее знает?

– А вы сами не пытались за ней ухаживать?

– Нет, блондинки не в моем вкусе. Мне больше по душе темноволосые девушки.

Мариша судорожно соображала. Кто бы мог подумать, что Лена запала на своего шефа? Хотя, по большому счету, здесь не было ничего удивительного. Подчиненные часто устраивают охоту на своих начальников. Даже несмотря на значительную разницу в возрасте. Но важно не это, а то, что она была в вечер убийства на даче. Вряд ли Антон соврал. Да и Виталий подтвердил, что она могла там быть. Интересно, это Елена убила Юрия Семеновича или кто-то другой? Хотя нет. Она не могла убить. Ведь он ей был нужен живым. Иначе как она могла воспользоваться его деньгами? Или у нее все-таки была причина от него избавиться?

– А мы вчера проезжали мимо вашего дома, – сменил тему Эрик. – Очень симпатичный домишко!

– Мне тоже нравится, – кивнул Смыслов, и взгляд его смягчился. – Я всегда хотел жить за городом, но вместе с тем в условиях, максимально приближенных к городским. Таунхаус для этого идеально подходит.

– Значит, вы в тот злополучный вечер отмечали день рождения соседа по дому?

– Да, он предупредил меня заранее. Правда, я думал, что не пойду. Башка трещала так, как будто сейчас развалится на части. И самое главное, непонятно почему. Обычно мои головные боли связаны с магнитными бурями. Но в тот день ничего подобного не наблюдалось.

– А в какое время у вас заболела голова? – вдруг поинтересовался сыщик.

– Как раз после обеда. Мы попили кофе, а минут через пять заболела голова.

– С кем вы пили кофе?

– Я, Кузьмин и Елена.

– Больше никого?

– Нет.

– Значит, вы выпили кофе и у вас заболела голова?

– Ну, да. Я сразу отпросился домой.

– А нельзя было выпить таблетку?

– Нет, я себя уже хорошо изучил. Мне ничего не помогает. Самое главное – доехать до дома и свалиться в постель. Обычно я стараюсь заснуть, а утром просыпаюсь как огурец.

– А в этот раз было не так?

– Не совсем. Я приехал домой и лег в кровать. Мимоходом подумал, что сосед обидится – ведь я обещал, что приду. Но потом забыл об этом и заснул. Проснулся примерно в половине седьмого, покрутил головой и понял, что она не болит. Я страшно удивился. Обычно так быстро меня не отпускало. Ну, я обрадовался, принял душ и пошел к соседу. Правда, я старался пить поменьше, чтобы не вызвать повторного приступа. А в остальном очень хорошо провел вечер.

– А какой кофе вы пьете? – поинтересовался сыщик. – Я имею в виду, у каждого своя банка или общая?

– Нет, Юрий Семенович выделял деньги для подобных кофе-пауз. И даже организовал специальный уголок. Там у нас и чашки хранятся, и кофе, и чай, и печенье. А что?

– Да я просто так интересуюсь. Виталий, еще пара вопросов. Расскажите, как устроен ваш дом.

– Как устроен? – Смыслов, казалось, удивился. – Очень просто. Дом двухэтажный, с двумя входами. На первом этаже у каждой семьи столовая, кухня и кабинет. А на втором три спальни и ванная комната. Есть еще общий цокольный этаж. Там гараж на четыре машины и сауна. Очень удобно. Не нужно устраивать две сауны, если можно пользоваться одной и иметь один большой бассейн вместо двух, но маленьких.

– А как вы с соседом делите сауну?

– Никак не делим. Он человек одинокий, и мы частенько проводим время вдвоем, за бутылочкой пива. Посидим, поговорим, и время быстро пролетает.

– А день рождения тоже вдвоем отмечали?

– Нет, народу много собралось – товарищи по работе, друзья, в общем, человек пятнадцать было. Благо что бассейн большой. Места всем хватило.

– Так вы в сауне справляли?

– Ага. Очень удобно.

– А когда вашего соседа можно застать дома?

– Обычно после семи он всегда бывает дома. Редко когда задерживается. А вы хотите его повидать?

– Да, не мешало бы встретиться.

– А зачем? Ах да! – Смыслов смутился. – Наверное, чтобы убедиться в моих словах. Но я сказал правду, поверьте!

– А мы пока ни в чем вас не подозреваем. Просто такова технология нашей работы – проверить показания, убедиться в достоверности слов.

– Да, я понимаю, – торопливо сказал он. – А вы уже подозреваете кого-то, кто мог убить Юрия Семеновича?

– По этому поводу ничего сказать не могу. Сами понимаете, тайна следствия.

– Да, конечно, я понимаю, – снова смутился Смыслов.

– Что ж, приятного вам аппетита, – произнес Эрик, поднимаясь из-за стола. – Продолжайте обед.

– Спасибо.

– Да! Мне нужен телефон Кузьмина.

– Записывайте, – кивнул Виталий и вытащил телефон.

Он пощелкал кнопками и продиктовал номер.

Не успела Мариша выйти на улицу, как зазвонил телефон. Она бросила взгляд на экран. Ее домогалась Настя. Интересно, с чего бы это?

– Алло, – произнесла Мариша, на всякий случай отходя подальше от сыщика.

– Это я, – заговорила подруга. – Вы далеко?

– В общем, да.

– А когда собираетесь домой?

– Не знаю. Эрик ничего не говорил.

– Постарайтесь приехать пораньше. Не позже восьми.

– Опять вечеринка? – простонала Мариша.

– Не опять, а снова. Вечер организуем у нас. Ника уже вовсю готовится. Голубева тоже захватите. Бабуля считает, что ее неженатый внук плохо питается. «Отсутствие супруги и, как следствие, нехватка здоровой питательной пищи ведут к сокращению жизни мужчины как минимум на десять лет», – процитировала она и весело засмеялась. – Передай это Эрику. Пусть знает, что бабушка о нем волнуется.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эрик, выезжая на дорогу.

– Нет. С чего ты взял? – проговорила Мариша, убирая трубку.

– У тебя такое лицо, словно ты готовишься к великому потрясению.

Он хихикнул и повернул к Марише зеркало.

– У нас сегодня званый ужин, – вздохнула она. – Бабушка считает, что ты плохо питаешься. Велено не задерживаться.

– Между прочим, это ты во всем виновата, – сказал он и осуждающе посмотрел на Маришу.

– А я-то здесь при чем? – удивилась она.

– Тебе нужно не мотаться со мной по всему городу, а заниматься бабулей. Может, тогда бы у нее было меньше времени на глупые мысли.

– Ничего себе! Если кто и должен заниматься Никой, то это ты. Она к тебе приехала в гости, и ты ее внук. А я так, ни пришей, ни пристегни.

– Вон ты как заговорила… Как в гости ехать, так она бабуля. А как занять чем-нибудь старушку, так она чужой человек.

– Я не говорила, что она чужой человек, – запротестовала Мариша. – Я просто напомнила тебе, что ты ее внук. И она приехала к тебе.

– А вот в этом я сильно сомневаюсь. Я представляю себе, зачем она приехала, но у меня пока нет времени в этом разбираться. Подожди, я закончу с убийством и вот тогда устрою разбор полетов.