Текст книги "Пазлы Создателя"

Глава 27

Люди послушно расселись по местам. Никто не разговаривал. Тягостное настроение овладело всеми, несмотря на то, что только один из присутствующих являлся убийцей. Минут через двадцать появился Эрик вместе с Голубевым. На их лицах было написано удовлетворение. Сыщик нес в руках небольшой пакет. Шеи людей вытянулись вперед. Было понятно, что обыск не прошел даром.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно сообщил сыщик и аккуратно положил пакет на стол. – Посмотрите, ваши? – он подвинул пакет к Кочеткову.

Тот сунул нос внутрь, бегло осмотрел находку и уверенно кивнул.

– Да, наши. Из спецкаталога.

– Где вы их нашли? – сдавленно спросила Елена.

– А как вы думаете? – Эрик прищурился.

Девушка ничего не сказала и лишь как-то по-старушечьи сгорбилась.

– Не молчите, скажите же что-нибудь, – взмолился Кузьмин. – Где вы взяли драгоценности?

– Там, где и предполагали их найти. В кабинете Елены Веселкиной.

– Нет! – закричала Лена и вскочила со стула. – Этого не может быть! Я не брала драгоценности и не убивала Юрия Семеновича!

Юлия поджала губы и отодвинулась подальше от девушки. Кузьмин стрельнул на нее глазами, но остался на месте.

– Я не верю, что это сделала Лена, – подал голос Виталий Смыслов.

– Почему?

– Не такой она человек. Поскандалить может. А вот убить… Для этого нужна решимость.

– Вы считаете, у Елены нет этого качества?

– Думаю, нет.

– А кто же тогда, по-вашему, причастен к смерти вашего шефа?

– Понятия не имею. Скорее Антон, чем кто-то другой. Ему вечно не хватало денег.

– Он обращался к вам по этому поводу?

– Постоянно!

– И вы выручали его?

– Иногда.

– Как часто?

– Ну, раз в неделю.

– И Ольгу выручали?

– Какую именно?

– Снегиреву.

– А… Это Антошина возлюбленная, – кивнул головой Смыслов. – А как же! Они всегда вместе таскались.

– Георгий Викторович, – обратился Эрик к Кочеткову. – Это все драгоценности или нет?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Здесь малая часть того, что мы отправляли по последнему каталогу. Но где гарантия, что остальное не продано? Пока я не увижу бумаги по продажам, я ничего не смогу сказать.

– А бумаги в пропавшей папке, так?

– Получается, так, – кивнул Кочетков и с ненавистью посмотрел на Елену.

Та инстинктивно отодвинулась в сторону.

– Что ж, дело практически закрыто, – заявил сыщик. – Осталось только арестовать подозреваемого.

– Мы можем быть свободны? – вскочил с места Смыслов.

– Виталий Михайлович, я же сказал, сначала нужно арестовать подозреваемого, – мягко ответил Эрик.

– Пожалуйста, я вам никак не мешаю. Или вы хотите, чтобы я совершил эту процедуру? – он хохотнул и уставился на секретаршу.

– Нет, – покачал головой сыщик. – С этим мы справимся и без вас.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что подозреваемый – это вы. А значит, отпустить вас мы никак не можем.

Смыслов вытаращил глаза.

– Вы в своем уме?! Я не мог убить Храмова.

– Почему?

– Когда бы я это сделал? Вы сами сказали, что у меня не было на это времени.

– Правильно, сказал, – кивнул Эрик. – А теперь возьму свои слова назад. Дело в том, что еще десять минут назад у меня не было достаточных доказательств, что именно вы убили Юрия Семеновича. Одни догадки. Но теперь я уверен. Так что из этой конторы вы выйдете только в наручниках.

– А… Я понял! – воскликнул Смыслов и развалился на стуле. – Это такая шутка. Вы обвинили меня, чтобы настоящий преступник расслабился и вы взяли его в тот момент, когда он этого совсем не ожидает. Так?

– Не так. Я могу рассказать, почему именно на вас я остановил свой выбор.

– Расскажите, – ухмыльнулся он. – Будет очень интересно послушать.

– Давайте я начну с того, что мне показалось, мягко сказать, странным. Во-первых, ваш дом.

– А что с ним не так?

– Он слишком дорогой. Даже для вас. Я посмотрел документы. Вы купили его за наличные деньги. Но даже ваша весьма высокая зарплата не позволяет вам сделать такую покупку без привлечения кредита. А кредит вы не брали.

– Откуда вы знаете?

– Проверил. Далее. Когда я увидел вас в первый раз, я заметил на вашем пальто два волоса – светлый и темный. Впоследствии, слушая отзывы ваших коллег, я сделал вывод, что вас интересовали только темноволосые девушки и вы совсем не смотрели на блондинок. Откуда же тогда светлый волос?

– Проехал в общественном транспорте, – с вызовом ответил Смыслов.

– Насколько я знаю, вы передвигаетесь на собственном автомобиле, – покачал головой Эрик. – Дальше. История с кофе меня сразу насторожила. Кто мог подсыпать что-то в ваш напиток?

– Да кто угодно!

– Не скажите… Вы пили кофе в обществе двух человек – Елены и Артура. Я сомневаюсь, что можно провести манипуляции с напитком незаметно для остальных. И, обдумав эту мысль, я пришел к выводу, что вам никто ничего не подсыпал. Вы специально заострили на этом внимание, чтобы объяснить причину своего недомогания.

– Что еще? – насмешливо поинтересовался Виталий.

– Помните утро одиннадцатого числа, когда вы приехали к Храмову на дачу?

– Конечно, я спешил изо всех сил.

– Когда вы прибыли, вы еще якобы не знали, что случилось. Мы сообщили вам об этом потом. Но почему-то о Храмове говорили в прошедшем времени: «Юрий Семенович был помешан на работе». Обычно так говорят о людях, которых уже нет в живых.

– Тоже мне, нашли доказательство, – фыркнул Виталий. – Я очень волновался за шефа и не понимал, что говорю.

Елена жадно слушала разговор. Девушка еще не до конца осознала, что она уже не подозреваемая – слишком велико было напряжение последнего часа, но понимание того, что следствие переключилось на другого человека, потихоньку приходило и к ней.

– Драгоценности из сейфа взяли вы, – заявил сыщик Смыслову, – сразу после того, как Елена поставила контору на сигнализацию. И деньги тоже. И вам ничего не стоило подкинуть колечки и сережки Антону Храмову. Вы знали, где он живет и как открывается его дверь.

– Я лежал дома с больной головой, – огрызнулся Смыслов. – И машина моя стояла в гараже.

– А разве в нашем городе можно передвигаться только на машине? – сделал удивленные глаза сыщик. – Я думаю, если мы немного потрясем таксистов, то обязательно найдем того, с кем вы катались вечером десятого ноября.

– Когда же я все успел? И в сейф слазить, и шефа убить?

– Храмова вы убили в начале шестого, – невозмутимо ответил сыщик. – И сразу же написали с его компьютера письмо на свой адрес. Только отослали его с задержкой на полтора часа. Честно говоря, эта история с почтой не давала мне покоя. Храмов не любил компьютер и старался им не пользоваться. Поэтому это письмо кажется абсолютно нелогичным. Скорее он бы позвонил, чем написал.

Это письмо было доказательством для следствия. Доказательством того, что Храмов отправил его именно в семь часов вечера, а значит, в это время он был еще жив. На это время у вас уже имелось алиби, и у окружающих должно было сложиться мнение, что к смерти Храмова вы не имеете никакого отношения. Есть и еще один момент. Мы решили, что Храмов открыл дверь тому, кого хорошо знал. Но в этом случае он бы не успел написать письмо. У него просто не было бы такой возможности, понимаете?

– И все эти выводы вы сделали из своих умозаключений? – усмехнулся Смыслов.

– Именно. А самое главное, я узнал, почему встреча с Волоховым была перенесена на дачу. Вы знали о том, что Юрий Семенович периодически общается с ювелиром. Не могли не знать! Вы заведуете магазинами, а значит, Храмов должен был делиться с вами своими подозрениями. Естественно, вам было известно, что шеф должен встретиться с Волоховым. И вы не могли допустить, чтобы Юрий Семенович показал ювелиру некоторые украшения. Вам пришлось убить шефа, и сделали вы это на даче. Городская квартира вас, естественно, не устраивала, там охрана и видеокамеры.

После этого вы перезвонили Волохову и от имени Храмова пригласили его в поселок. Он согласился. Таким образом, вы убивали двух зайцев – избавлялись от шефа и подставляли под подозрение Волохова. Вот только он не поехал на встречу. У него оказались другие дела. Волохов пытался дозвониться до Храмова, но его телефон не отвечал.

Сыщик немного помолчал и продолжил:

– Я понял, что волновало Волохова, когда он говорил, что в тот вечер что-то было не так. Он видел, что ему звонят с телефона Юрия Семеновича, но вот голос явно не принадлежал его хозяину. В тот момент ювелир не придал этому значения, но затем, все как следует обдумав, решил, что он разговаривал не с Храмовым. Ему бы нужно было сразу поделиться со мной своими подозрениями, но он позвонил Смыслову. Решил посоветоваться с ним, как лучше поступить. Этим он подписал себе смертный приговор.

– Подожди, – нахмурился Голубев, – но Волохов говорил, что никто из служащих о нем не знал.

– Я думаю, Петр Сергеевич неправильно выразился. Работники Храмова, по его мнению, не подозревали об их встречах, но его самого вполне могли знать. А вы быстро соображаете! – обратился сыщик к Смыслову. – Тут же сообразили, что Волохов может быть для вас опасен.

– Так, может, я и Ольгу убил? – усмехнулся Виталий.

– Вы, конечно. Антон поделился с вами, что они с Ольгой были в полиции и рассказали о совместной поездке на дачу. В частности о том, что Оля находилась вместе с Антоном в тот момент, когда они обнаружили Храмова. У вас в голове тут же созрела мысль – вот он, идеальный кандидат на роль убийцы. Отец хотел лишить Антона наследства, а значит, у него был прекрасный повод, чтобы избавиться от отца. Если вы убьете Ольгу, то у Антона не будет алиби. Вам останется только подкинуть Антону колечки, и подозреваемый найден. Елена, – сыщик обратился к секретарше, – вы говорили Смыслову, что мы вас подозреваем?

– Говорила, – кивнула девушка. – Я рассказала ему, что была в поселке в тот вечер и меня там видели. Из-за этого вы и стали проявлять ко мне определенный интерес.

– Виталий запомнил этот факт и решил принять его к сведению, – кивнул Эрик, – чтобы можно было им воспользоваться, если что-то пойдет не так. Сегодня я сообщил, что наш подозреваемый должен был иметь доступ к сейфу в офисе, и предложил поискать драгоценности. Виталий тут же смекнул, что Антон уже не подходит для козла отпущения, и решил свалить все на Елену. Он облился чаем, и пока мы суетились, пытаясь включить свет, подбросил драгоценности в кабинет девушки.

– Как вы это докажете? – насмешливо поинтересовался Виталий.

– В кабинете стоит видеокамера.

– И что? Может, я просто перепутал двери и вместо туалета вошел в кабинет секретаря?

– Все может быть, но вы не знаете одной вещи, – вкрадчиво произнес сыщик. – Дело в том, что мы уже осматривали кабинет два дня назад. И ничего в нем не нашли, понимаете? Поэтому подкинуть драгоценности могли только сегодня. А в кабинет входили только вы. Я специально попросил Голубева снять все печати с кабинетов заранее, а потом устроил небольшое короткое замыкание.

– А как же пролитый чай? – растерянно поинтересовалась Мариша.

– Чай – это роковая случайность. Если бы жидкость не попала на переходник, свет все равно бы отключился. Таким образом я давал возможность Смыслову подкинуть драгоценности.

– Вы несете чушь! – сквозь зубы воскликнул Виталий. – Я не мог убить шефа в начале шестого. В это время он ехал на ужин с Кочетковым. А в шесть простился с Георгием Викторовичем и направился на дачу.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. До сих пор Мариша верила каждому заявлению сыщика. Однако после слов Смыслова в ее голове возник хаос. Действительно, как такое могло быть? С одной стороны, Эрик казался вполне уверенным. Да и сама она чувствовала, что это убийство могло совершиться только так. Но куда деть ужин, в котором участвовали два человека?

– Эрик, Храмов ужинал вместе с Кочетковым! – воскликнула она. – Не мог же Георгий Викторович не заметить, что перед ним совершенно другой человек?

Смыслов приосанился.

– Я уже полчаса пытаюсь объяснить вам, что не мог убить Юрия Семеновича! У меня не было такой возможности.

– Кочетков, конечно, не мог перепутать Смыслова и Храмова, – медленно произнес сыщик. – Отсюда напрашивается вывод: он ужинал вместе с Виталием. Причем не только ужинал, а должен был составить ему алиби. Вспомните, что сказала официантка – Храмов выглядел как-то странно. Он как будто нервничал и заказал совсем не ту еду, которую заказывал обычно. Ему подали мясо и коньяк. А у убитого в желудке обнаружили рыбу, овощи и никакого спиртного. Зато нам известно, что Виталий терпеть не может рыбу и обожает мясо.

– Подождите, – рявкнул Кочетков. – Вы хотите сказать, что я имею отношение к смерти Юрия Семеновича?

Сыщик широко улыбнулся и энергично кивнул.

– Но зачем мне это было нужно?

– О! Здесь все элементарно! Вы же вместе со Смысловым подменяли драгоценности и хорошо на этом наживались.

– Вы отдаете себе отчет, в чем меня обвиняете?!

– Конечно. Мало того, я считаю, что Смыслов никогда бы не решился на такую аферу без поддержки свыше. Папку, кстати, взял Виталий, чтобы следствию было сложнее установить масштабы воровства. В нашем городе давно поговаривают о поддельных драгоценностях. То тут, то там слышишь, как люди покупают фальшивые украшения. Я думаю, это ваших рук дело.

Кочетков принял недоступный вид и сквозь зубы произнес:

– Я больше не собираюсь выслушивать эту чушь, и тем более разговаривать с вами.

– Мне это и не нужно, – развел руками сыщик. – Объясняться вы будете с полицией и собственным руководством. Меня больше волнует Смыслов, который и совершил три убийства.

– Эрик, а как быть с тем, что эксперты определили самое раннее время смерти Храмова в половине шестого? – поинтересовался Голубев. – По твоим словам выходит, что Виталий убил его в начале шестого.

– Все просто. Я сейчас объясню. Смыслов убедил шефа приехать на дачу, наверняка выдумав какую-нибудь вескую причину. На даче они перекусили, причем Храмов ел рыбу и овощи. Как эксперты определяют время смерти? – сыщик пристально посмотрел на Голубева.

– По многим факторам, – пожал он плечами.

Эрик кивнул:

– Именно. В том числе и по времени последнего приема пищи. Но если учесть, что Храмов поужинал раньше, то и время смерти сдвигается. Понятно? А теперь я расскажу о передвижениях Смыслова. Около пяти он едет вместе с Храмовым к нему на дачу. Затем они вместе ужинают, Виталий убивает его и надевает парик. Внимание! У Храмова были светлые, довольно длинные волосы. Похожий волос мы и видели на пальто Виталия. Потом он пишет письмо на свою электронную почту и задает время отправки в семь часов вечера. После он едет в ресторан, прибывает туда примерно без двадцати минут шесть. Виталий в таком же пальто, как у Юрия Семеновича, в парике, в темных очках, а в ресторане полумрак. Официантка не вглядывалась в постоянного клиента и решила, что это он и есть, раз сел за столик, который заказывал. На часы она тоже не смотрела. Заказ был сделан на половину шестого, и пять-десять минут здесь не играют никакой роли.

В шесть часов Виталий уходит из ресторана, заезжает в офис, забирает деньги и драгоценности из сейфа и отправляется домой. Там он переодевается и отправляется на день рождения соседа. Все! Алиби себе он обеспечил. Если как следует посчитать, то мы увидим, что Виталий прекрасно вписался в этот график.

Мариша растерянно молчала. Так же, как и остальные участники этого собрания. Антон уткнулся в ладони и не поднимал головы. Ей было очень жаль парня. Мало того, что он потерял отца, так еще и единственная девушка, которая любила и понимала его, была убита человеком, которому он доверял. Похоже, теперь Антон и вовсе сопьется.

Первой заговорила Елена.

– Спасибо! – вдруг с чувством сказала она.

– За что? – удивился Эрик.

– За то, что разобрались с этим делом. Я ведь уже мысленно простилась с мамой и собралась в места не столь отдаленные.

– Вы что же, не верите в правосудие? – усмехнулся он.

– Не верю. Слишком много случается судебных ошибок. Если бы не вы, вряд ли бы я осталась на свободе.

Смыслов громко фыркнул. Очевидно, его мысли были схожи с мыслями Лены, но на сложившуюся ситуацию он, естественно, смотрел с другой стороны.

Глава 28

Вечером собрались в доме Эрика. Ника вела себя примерно и старалась не доставлять неприятностей внуку. Она понимала, что после такого сложного дела ему необходимо немного расслабиться. Присутствовали только Голубев и Настя с супругом. Не считая, конечно, самого Эрика и Мариши. Ника наготовила полный стол разных вкусностей, и у Мариши невольно возникла ассоциация – как на свадьбу! Однако вслух она этого не сказала, чтобы не давать лишних поводов для разговоров.

– Эрик, – прошептала она, когда все расселись за столом.

– Что? – откликнулся он.

– Я тут все думаю… Как Смыслов узнал о том, что видеокамеры на подъезде Волохова не работают?

– Думаю, он вообще не знал о наличии видеокамер, – весело ответил сыщик. – Ему просто повезло. Правда, в конце концов его везение закончилось. Ничто не длится вечно, запомни это!

– Прошу минуточку внимания! – послышался голос Ники, и она постучала вилкой по фужеру. – Я хочу поднять тост за моего внука, который раскрыл очередное дело и тем самым в который раз принес обществу пользу. Ура!

Она подняла бокал и выпила до дна шампанское.

– Ура! – подхватили все остальные, а Голубев надулся.

Мариша хихикнула, глядя на его обиженную физиономию. «Наверняка он считает, что это его заслуга в том, что Смыслов понесет наказание, – подумала она и в который раз удивилась наивности следователя. – И откуда в человеке столько самомнения?»

– Я подготовила для моего внука прекрасный сюрприз, – продолжила бабуля и хитро улыбнулась.

Эрик насторожился.

– Не волнуйся, замуж я не выхожу. Передумала, – тут же изрекла она. – Мой сюрприз другого рода. – Она сделала выразительную паузу. – Я решила остаться у тебя как минимум на полгода. Буду следить за домом и заботиться о тебе.

Эрик подавился шампанским и закашлялся.

– С чего вдруг тебе пришла в голову такая идея? – осторожно поинтересовался он, отряхиваясь от брызг.

– Ты – неразумное дитя! Заботиться о тебе некому. У Мариши, на которую я очень рассчитывала, не получается на тебя воздействовать, так что из этой ситуации я вижу только один выход – я остаюсь.

– Вы, пожалуй, сидите, отдыхайте. А я пойду освежусь, – произнес Эрик, взяв себя в руки. – Мариша, составишь мне компанию?

Девушка с готовностью вскочила. Ника проводила их удовлетворенным взглядом.

– По-моему, бабуля переходит уже все границы, – проворчал он, когда они вышли на улицу.

– Ты так считаешь? – улыбнулась Мариша. – А по-моему, она классная. С ней очень весело.

– Может быть. Но веселиться с ней еще полгода я не намерен.

– И что ты будешь делать?

– Что, что… Придется перевезти тебя к себе.

Мариша опешила.

– Что смотришь? – ухмыльнулся сыщик. – Думаешь, я не понимаю, почему бабуля устраивает все эти концерты? Ей хочется, чтобы я уже начал жить как все, а именно: стал семейным человеком. Конечно, вряд ли я когда-нибудь стану обычным среднестатистическим мужчиной, но, если ей подойдет такой вариант, можешь переезжать.

Девушка насупилась. Ей нравился такой поворот событий, но не нравилась формулировка, которую использовал Эрик.

– Извините, – произнес он, глядя в ее расстроенное лицо, – я не так выразил свою мысль. Я прошу вас, мадемуазель, составить мне пару и стать незаменимой спутницей моей жизни. Так тебя устроит?

– Устроит! – засияла Мариша и бросилась сыщику на шею.

– Только без всяких фантазий, – предупредил он ее. – Ни о какой женитьбе речи не идет. Понятно?

– Понятно.

– Ну и прекрасно. Тогда пойдем выпьем за новую жизнь, без лишних приключений и потрясений.

У Мариши зазвонил телефон. Она бросила взгляд на дисплей. Звонил Володя. Девушка нажала на кнопку, отклоняя вызов, а потом и вовсе стерла его номер из памяти. Вперед! В новую жизнь, в которой нет места посторонним мужчинам!