Текст книги "Пазлы Создателя"

– А второй мужчина? Кузьмин…

– Это уже не мужчина, – махнула рукой Елена.

– Это почему? – удивился Голубев.

– Так он женат.

Эрик усмехнулся и покосился на Маришу. Очевидно, позиция секретарши ему понравилась. Мариша сделала круглые глаза и показала ему язык.

– А вообще я ничего не могу сказать про Артура, – продолжила Елена. – Тихий он какой-то, незаметный. До него на этом месте работал Леша Прохоров. Вот это был мужчина!

– И что в нем было особенного? – заинтересовался Голубев.

– Во-первых, красивый, – начала перечислять она. – Во-вторых, галантный, в-третьих, никогда не глазел на девушек просто так. Серьезный он был, в общем.

– И что в этом хорошего?

– Как что? – распахнула она глаза. – Мужчина должен быть как хороший коньяк – дорогой и недоступный. А если его пробуют все кому не лень, значит, это уже не коньяк, а разливное пиво.

Мариша рассмеялась.

– Получается, что ваш Смыслов был пивом?

– Ага! Притом самым дешевым.

– Это сами придумали? – Голубев настороженно посмотрел на секретаршу.

– Что именно?

– Про коньяк и пиво.

– Нет, прочитала где-то. Но фраза мне очень понравилась.

– А где сейчас этот Леша Прохоров? – поинтересовался Эрик.

– Уехал. Куда-то на Север. Там у него родители. А вместо себя порекомендовал Кузьмина. Мне сначала Артурчик понравился. Милый, улыбчивый. А потом я узнала, что он женат.

– А что входит в его обязанности?

– Он работает с магазинами. Собирает и обрабатывает документацию.

– А разве это обязанность не Смыслова?

– Нет, у них разная специфика работы. Как бы объяснить, чтобы было понятно? – Елена задумалась. – Смыслов работал с людьми. А Кузьмин – с документами. Например, Виталий выяснял мотивы поведения покупателей и занимался мотивацией продавцов. А Кузьмин тупо собирал отчеты. Ну, иногда еще и деньги.

– А деньги зачем? – насторожился Эрик. – Разве этим вопросом занимается не инкассация?

– Они, конечно, – кивнула Елена. – Но…

Она замялась и нерешительно посмотрела на Эрика.

– Что – но? Продолжайте.

– Не знаю, имею ли я право…

– Говорите. Если это никак не относится к убийству, дальше нас эта информация не уйдет.

– В общем, иногда нам поставляли очень дорогие украшения. Не просто так, а на заказ, конечно. И эти изделия мы нигде не учитывали. А деньги потом забирали наличкой. Кузьмин забирал.

– То есть с этих драгоценностей вы налоги не платили, – сделал вывод Эрик.

– Не могу сказать, – покраснела Елена. – Это не моя компетенция. Артур собирал деньги и передавал их Юрию Семеновичу. А тот переводил их в главный офис.

– Значит, все-таки были проблемы с налогами?

– Никаких проблем, – помотала она головой. – Это были разовые поставки. Внеплановые, так сказать. Есть ширпотреб, а есть элитный каталог. Если покупателю хотелось чего-то особенного, он заказывал товар именно таким способом. Ему привозили изделие, а деньги переводили на счет поставщика. Он, скорее всего, и платил налоги.

– Но вы в этом не уверены?

– Не знаю. Я не разбираюсь в бухгалтерии.

– А позавчера вечером Кузьмин тоже собирал деньги?

– Не могу сказать. Он передо мной не отчитывался, а сама я не лезла.

– А где сейчас Кузьмин?

– Дома.

– Странно. Он заболел?

– Офис опечатан, – пояснила Елена. – Что ему здесь делать? Вот обстановка прояснится, и можно будет работать дальше. Кроме того, у него жена беременная. Никакого покоя не дает. Названивает по двадцать раз на дню. Так что пусть побудет с ней. И ей хорошо, и мне.

Елена немного успокоилась и чувствовала себя увереннее. А может, закончились вопросы, которые ее напрягали. Мариша попыталась посмотреть на девушку непредвзято. Что-то ее беспокоило, это точно. И папка никак не выходила из головы. Интересно, могла ли она убить своего шефа? И если да, то за что? И почему она так покраснела, когда Эрик спросил ее про дачу? Была она там или нет? А если была, то зачем это скрывать?

Ответов на эти вопросы у нее не было, и Мариша решила оставить размышления на потом.

– И последнее, – произнес Эрик. – Где вы были позавчера вечером с половины шестого вечера до восьми?

Вся уверенность девушки слетела с нее одним махом.

– Где я была? – заикаясь, произнесла она. – Дома, конечно.

– Почему – конечно? – удивился Голубев.

– Потому что после работы я всегда иду домой, – съязвила она. – А вы что подумали?

– Да мало ли мест, куда может пойти молодая девушка после работы! Может, вы решили пройтись по магазинам или пойти на свидание с молодым человеком.

Непонятно, по какой причине, но Елену это разозлило.

– Я была дома, понятно? И никакого молодого человека у меня нет!

– А кто может подтвердить, что вы были дома?

– Никто. Я живу с мамой. Мама работала во вторую смену. Так что подтвердить мои слова некому.

– Жаль! – вздохнул Голубев.

– И мне жаль. Но я ничего не могу с этим поделать.

Эрик поднялся. Следом за ним встал и Голубев.

– Никуда не уезжайте из города, – спокойно произнес он. – А если что-то вспомните, сразу звоните мне.

– Странная какая-то девушка, – сказала Мариша, когда они вышли на улицу.

– Почему? – удивился Эрик.

– Нервничает, краснеет все время. И это ее волнение по поводу позавчерашнего вечера… Такое впечатление, что она что-то скрывает.

– Совсем не обязательно. Встречаются такие люди, которых общение с полицией выводит из себя. Даже если они ни в чем не виноваты.

– Ты считаешь, она из таких людей?

– Возможно. Прибавь к этому убийство шефа. Поневоле начнешь волноваться.

– И все-таки мне она не понравилась.

– А девушки девушкам вообще редко нравятся, – встрял Голубев. – Я это давно заметил.

– Нормальная девица, – хмыкнул сыщик, – не придирайтесь.

– Я знаю, почему ты ее защищаешь, – надулась Мариша. – Она сказала, что женатые мужчины уже не мужчины.

– Какая глупость! – фыркнул Эрик и едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

От Мариши это не укрылось.

– Вот видишь! – обиделась она. – Я права, а ты мне мозги пудришь.

– Эй, хватит спорить, – вмешался Голубев. – У нас полно других занятий. Куда двинем дальше?

– В ресторан, – ответил Эрик, садясь в машину.

– Опять тратить время на пустяки? – нахмурился Голубев.

– Почему-то чужой коньяк тебе пустяком не кажется, – заметила Мариша, устраиваясь на заднем сиденье.

– Так это в нерабочее время, – развел он руками.

– И к тому же на халяву, – подхватил сыщик. – Ладно, не волнуйся, я угощаю.

Взгляд Голубева потеплел, но он продолжил ворчать:

– Мы будем набивать желудки, а время между тем идет. Вдруг преступник от нас скроется?

– С какой радости? – удивился сыщик. – Если он так поступит, то автоматически признает свою вину. Нет, ему лучше сидеть тихо. Улик у нас нет. Следов тоже. Так что он вполне может надеяться, что это дело останется нераскрытым.

– Ты и в самом деле считаешь, что мы не найдем преступника? – испугался Голубев.

– Нет, я показываю тебе образ мышления убийцы. Кстати, мы едем в тот ресторан, где позавчера ужинал Храмов с партнером. Так что убьем сразу двух зайцев.

Голубев повеселел и даже стал напевать какой-то незатейливый мотивчик. Мариша подвинулась к нему поближе.

– Алексей, как ты относишься к коньяку?

Он посмотрел на нее со странным выражением на лице.

– Почему ты спрашиваешь? – наконец спросил он.

– Интересуюсь.

– Вчера я уже отвечал тебе на этот вопрос.

– А вдруг что-то изменилось со вчерашнего дня?

– Не знаю, огорчу я тебя или порадую, но к коньяку я отношусь положительно. А может, даже еще лучше.

– Отлично. Я приглашаю тебя сегодня на вечеринку.

– Опять?

– А ты против?

– А куда?

– К Эрику.

Голубев покосился на сыщика.

– А он об этом знает?

– Пока нет.

– И чему посвящена эта вечеринка?

– Приезду Ники.

Следователь захлопал глазами.

– А вчера мы что отмечали?

– То же самое.

– Кто из нас дурак? – поинтересовался Голубев и обиженно посмотрел на Маришу.

– Никто. Просто вчера мы отмечали ее приезд в доме Насти, а сегодня перенесем праздник к Эрику.

– Как-то странно получается. Первый раз слышу, чтобы одно и то же событие отмечали два раза.

– Нужно будет – и три раза отметим, – рассердилась Мариша. – И вообще, ты хочешь коньяк или нет?

– Хочу.

– Тогда какие проблемы?

– А Эрик меня не выгонит?

– Ника ему выгонит! Как она скажет, так и будет.

– А бабка сильна! – вдруг хихикнул Голубев. – Не каждый сможет построить нашего сыщика.

– Я тебе даже больше скажу, – подхватила Мариша. – Она – единственный человек, кого он слушается.

Глава 11

В ресторане было пусто. Вокруг царил полумрак. После яркого уличного света Мариша не сразу разглядела, где они оказались. И лишь спустя минуту глаза привыкли к темноте. Ресторан был явно не из дешевых. Красивый интерьер, дорогая мебель, белоснежные скатерти.

– Пойдемте отсюда, – поежился Голубев.

Его всегда пугали подобные заведения. Очевидно, сказывались комплексы, полученные еще с советских времен. А может, влияло отсутствие средств. Если у человека такая зарплата, что ее хватает только на самое необходимое, и то не всегда, поход в подобные заведения превращается либо в большой праздник, либо в пытку. Чаще всего второе, потому что начинаешь чувствовать себя неполноценным членом общества – одет не так, пользоваться столовыми приборами не умеешь, да и официанты сразу распознают в тебе статус незначительного человека.

В общем, Голубев огляделся по сторонам и загрустил. Мариша толкнула его в бок.

– Не печалься, ты не один.

– Один я бы сюда никогда не сунулся, – буркнул он. – Не понимаю, почему вас всегда тянет в подобные заведения? Ведь это сплошная обдираловка!

Откуда-то из недр ресторана появилась официантка и вежливо им улыбнулась. Причем, посмотрев на Голубева, она улыбалась чисто автоматически, Маришу одарила холодной улыбкой, а вот на Эрике ее взгляд задержался. Девушка тут же расцвела, и ее губы сами собой расползлись до самых ушей.

– Желаете пообедать? – проворковала она.

– Желаем, – кивнул сыщик.

– Меню, пожалуйста.

Она протянула серую папку и застыла в ожидании. Сыщик пробежался глазами по списку блюд. Ассортимент был довольно обширным. Здесь были и блюда из кухни разных стран.

– Прошвырнемся по итальянской кухне? – наконец спросил он.

– Заказывай что хочешь, – махнул рукой Голубев.

– Нам салат сицилийский, макароны с печенкой и сыром по-милански, венецианский торт и персиковый десерт.

– Вина? – поинтересовалась официантка, записав заказ.

– Нет, пожалуй, – покачала головой Мариша, а Голубев печально вздохнул. Очевидно, если бы право выбора предложили ему, он бы ответил по-другому.

Ждать пришлось недолго. Уже через десять минут перед ними появились салаты и вода. Голубев потянул носом и судорожно вздохнул.

– Ну, почему меня так не кормят каждый день! – решил поплакаться он. – Что за жизнь такая! Работай, работай целыми днями, а в итоге что? Гастрит и язва желудка.

– Не ной. Ты сам виноват. У тебя есть законный обеденный перерыв. Трудовой кодекс это гарантирует.

– Он бы еще гарантировал сам обед, – проворчал следователь. – А то перерыв полагается, а куда его приткнуть в рабочем дне – неизвестно.

– Сейчас-то ты чего плачешь? Тебя привели в приличное заведение, заказали еду. Ешь и наслаждайся жизнью.

– Ага, наслаждайся! Сегодня я пообедаю. И завтра, возможно, тоже. А потом что? Мой желудок меня не поймет.

– Ты как капризная барышня, – фыркнула Мариша. – Вместо того чтобы упиваться отношениями, она все время спрашивает: а потом что? А когда замуж? А сколько у нас будет детей?

– И это ты говоришь мне? – изумился Голубев, а Эрик тихо рассмеялся.

– Возможно, я привела неудачный пример, – спохватилась Мариша, – но суть передала верно. Кстати, я могу предложить тебе другой способ питаться полноценно.

– И какой?

– Женись. Тогда у тебя будет и еда, и постель, и забота.

– Не береди душу! – воскликнул Голубев с полным ртом. – Я и так уже обнимаю подушку, улыбаюсь чайнику, разговариваю с холодильником.

– Голубев, прими меня в свою команду, – вздохнула Мариша. – Очевидно, меня ждет та же участь.

– Так, может, нам объединиться? – хохотнул следователь. – И мне хорошо, и тебе неплохо.

– Вы не отвлекайтесь, – оборвал их сыщик. – Нас еще работа ждет.

– О работе вспомнил! – восхитился Голубев. – Случилось чудо! Нет уж. Сегодня я в ударе. Пока все не съем, о работе думать не стану. У! Пальчики оближешь, – добавил он, доедая макароны. – Мировое блюдо!

Сыщик уже пообедал и сейчас наслаждался крепким черным кофе с венецианским тортом.

– Я больше не могу, – отдуваясь, ответил следователь и похлопал себя по животу. – Как ты думаешь, мне завернут торт с собой?

– А куда они денутся?

– Не подумают, что я настолько бедный, что собираю последние куски?

– Эти куски стоят столько, что твоей зарплаты хватит как раз на один торт. И вообще, поменьше размышляй о том, кто о чем подумает. Будь увереннее. К уверенным людям относятся иначе.

– Надо попробовать, – кивнул Голубев и подозвал официантку. – Заверните мне с собой торт, – громко сказал он. – И положите еще разных пирожных. Я надеюсь, у вас найдется большая коробка?

– Найдется, – ответила девушка и уточнила: – А вам коробку целиком заполнить?

– Желательно.

– Хорошо, – ответила она и удалилась.

– Интересно, – медленно сказал Эрик, – а откуда пирожные? По-моему, мы больше ничего не заказывали.

– Ну, значит, сейчас заказываем, – ответил Голубев. – Ты же сам сказал – будь наглее.

– Но не за мой же счет!

– Мне на тебе тренироваться легче.

Эрик не нашел что сказать и только покачал головой.

– Пожалуйста, – послышался голос официантки, и она протянула Голубеву коробку. – Включить в счет?

Следователь покосился на Эрика. Тот невозмутимо допивал кофе.

– Да, – произнес он, – если можно.

Она что-то черкнула в своем блокноте и протянула счет Эрику.

– Пожалуйста.

Сыщик пробежал глазами по листку и вынул кошелек. Голубев скосил глаза, стараясь рассмотреть, сколько заплатит Эрик. Тот вынул несколько тысячных купюр, и у Голубева душа ушла в пятки. Ничего себе расценки. Для того чтобы здесь пообедать, ему придется работать целый месяц.

Официантка взяла деньги и собралась уйти.

– Подождите, пожалуйста, – попросил ее сыщик.

– Что-то еще?

– Да, мне нужна информация.

– Информация? – В глазах девушки заплескалось беспокойство. – Что вы имеете в виду?

– Голубев… – сыщик дернул бровями.

Тот достал удостоверение и сунул его под нос официантке. Ее лицо вытянулось, и Голубев сразу подтянулся. Наконец-то девушка не смотрела на него свысока.

– А что случилось? – прошептала она. – Что-то с едой? Вам не понравилось?

– Что вы, – успокоил ее сыщик. – Все замечательно. Мы по другому поводу. Позавчера у вас ужинали двое мужчин.

– Кто именно? – повеселела она. Видимо, все, что не было связано с работой, мало ее волновало.

– Один светловолосый, семидесяти лет, а другой коротко стриженный брюнет.

– Вы имеете в виду Юрия Семеновича? – перебила его официантка.

– Да. Вы его знаете?

– Знаю, конечно. Он бывает у нас почти каждый день.

– Обедает?

– Бывает, и обедает. Но чаще ужинает.

– Если продавать золотишко, можно вообще дома не питаться, – проворчал Голубев.

– А позавчера он у вас был?

– Был. С брюнетом, о котором вы говорите.

– Откуда вы знаете?

– Так моя смена была. Они сидели вон за тем столиком, – и она показала на стол в углу зала.

– Отлично, значит, вы нам сейчас обо всем и расскажете.

Официантка с сомнением посмотрела на дверь, ведущую в подсобное помещение.

– Как бы хозяин ругаться не стал.

– А он имеет что-то против полиции? – удивился сыщик.

– Нет, но если появятся клиенты…

– Вот когда появятся, тогда и будем думать. Как вас зовут?

– Варвара.

– Варечка, – ласково начал Эрик, а у Мариши заныло сердце. С ней он никогда не разговаривал таким тоном.

Очевидно, на девицу его тон тоже подействовал благосклонно, потому что она заулыбалась и как-то обмякла. Желая закрепить эффект, Эрик улыбнулся ей в ответ. Варя сжала руки и впилась в сыщика восхищенными глазами.

«Какие же мы, бабы, дуры! – вздохнула про себя Мариша. – Стоит нам улыбнуться, и мы готовы отдаться, не сходя с места».

– Варечка, расскажите все, что помните о позавчерашнем вечере.

– А что случилось? – глупо улыбаясь, спросила она. – Юрий Семенович чем-то недоволен?

– К сожалению, Юрий Семенович к вам больше не придет.

– Говорите, что случилось, – произнесла она и сразу перестала улыбаться. – Он на что-то обиделся?

– Боюсь, все гораздо серьезнее, чем простая обида, – покачал головой Эрик. – Его убили.

– Убили! – глаза девушки расширились. Она закрыла рот рукой и судорожно вдохнула. – Вы шутите?

– Такими вещами не шутят.

– А когда его… убили?

– Позавчера вечером. Видимо, вскоре после того, как он уехал из ресторана. Поэтому нам очень важно, чтобы вы вспомнили как можно больше.

Девушка медленно кивнула и еще раз оглядела сыщика, будто увидела его в первый раз.

– А вы ведь не из полиции, – сказала она.

– Как вы это определили? – хмыкнул сыщик.

– Так видно, – развела она руками. – Полицейские сюда не ходят. Во всяком случае, такие, – и она кивнула на Голубева.

Тот опешил и аж побелел от злости.

– Давайте не будем отвлекаться, – попросил ее Эрик.

Голубев наклонился к Марише и зашептал:

– Я так и знал, что не нужно сюда идти.

– Почему? – полюбопытствовала она.

– Видала, как она заговорила? «Такие, как он». А какой я?

– Не знаю, спроси у нее.

– Я сейчас спрошу! Вот задержу на двое суток до выяснения личности, тогда посмотрим, как она запоет!

Между тем Варвара собралась с мыслями и начала рассказ:

– Юрий Семенович позвонил часа в четыре и заказал столик. Он всегда так делал, когда собирался прийти поужинать.

– У вас по вечерам много народа? – уточнил сыщик.

– Не всегда. Но Юрий Семенович любил, чтобы все было сделано заранее.

– Позавчера он заказал столик на двоих?

– Да. А в половине шестого прибыл вместе с мужчиной средних лет. Он вообще очень пунктуальный. По нему часы можно сверять.

– Долго они у вас пробыли?

– С полчаса примерно. Затем они распрощались, второй мужчина остался, а Юрий Семенович уехал.

– Вы не знаете, о чем они говорили?

– Нет, как только я подходила к их столику, они заговаривали о погоде.

– Ничего необычного не заметили?

– Как сказать… – девушка сделала паузу. – Мне показалось, Юрий Семенович был чем-то расстроен. Я бы даже сказала, находился немного не в себе…

– Вот как? Вы уверены?

– Мне так показалось. Он был в затемненных очках и говорил устало, словно жизнь хорошо стукнула его по голове.

– А при чем здесь очки? – нахмурился Эрик.

– Несколько лет назад, когда у Юрия Семеновича умерла жена, он тоже пришел в очках, – принялась объяснять Варвара. – Сначала я удивилась, а потом, когда он снял очки, заметила, что глаза у него красные. Видно, что он плакал. А показаться с такими глазами на публике мужчинам обычно стыдно. Хотя что здесь стыдного? Не понимаю, – и она пожала плечами.

– И вы подумали…

– И я, естественно, подумала, что у него опять что-то случилось. Я же говорю, голос был какой-то потерянный, а сам он сутулился и вообще казался больным. Уткнулся в меню, на меня вообще не смотрел, хотя мы общались вполне по-дружески. В общем, был сам на себя не похож. Обычно Юрий Семенович улыбнется, скажет комплимент, и настроение у меня сразу поднимается.

– А позавчера, значит, было не так?

– Совсем не так. Вошел, кивнул, словно мы и незнакомы вовсе, и уткнулся в папку. А когда я подошла, сделал заказ и махнул рукой, словно желая, чтобы я побыстрее ушла.

– А Кочетков сказал нам, что ничего особенного в поведении Храмова не заметил, – произнес Голубев.

– Это как раз и неудивительно, – ответил сыщик. – Кочетков общался с ним крайне редко. Поэтому не знал, какое поведение для него естественно, а какое нет.

– Да, наверное.

– Было еще кое-что, из чего я сделала вывод, что у Юрия Семеновича не все в порядке, – продолжила Варвара. – Он много ел. Обычно он заказывал что-то легкое. А тут попросил мясо, коньяк. Правда, выпил немного. В общем, я и подумала, что у него не все в порядке. После смерти жены он тоже много ел и много пил. Я слышала, что на некоторых людей нападает жор, когда они волнуются, – блеснула познаниями Варвара.

Эрик рассеянно кивнул. Он был явно обеспокоен. Мариша тоже заволновалась. Что случилось в промежуток времени между четырьмя часами, когда Храмов ушел из конторы, и пятью вечера?

– А в тот момент, когда Юрий Семенович вам звонил и делал заказ, он не показался расстроенным?

– Нет, голос был самый обычный.

– А второй мужчина? Он долго сидел?

– Долго. После ухода Юрия Семеновича какое-то время он был один, а потом к нему подошла женщина. Я так поняла, его хорошая знакомая. Они расцеловались, он покрутил ее вокруг себя, в общем, было видно, что встречей мужчина очень доволен. Он заказал еще коньяку, рыбу, овощи и сладкое. А около одиннадцати попросил меня вызвать такси.

– Все? – уточнил Эрик.

– Все, – кивнула она. – Я могу идти?

– Идите, – сказал он. – А если что-то вспомните, позвоните, пожалуйста.

Сыщик протянул девушке визитку, и она кокетливо улыбнулась.

– Звонить, если только что-то вспомню?

– А у вас могут быть другие мотивы?

– Найдутся.

– Можете позвонить, только сначала хорошо подумайте, нужно ли вам это, – Эрик обнажил зубы и стал похож на хищника.

Варвара перестала улыбаться и молча удалилась.

– И что девушки в тебе находят? – поинтересовался Голубев. – Никаких знаков внимания ты им не оказываешь, комплименты не говоришь, а они все равно от тебя млеют. А я и улыбаюсь, и флюиды распускаю, а толку ноль.

– Это потому, что ты жениться хочешь, – пояснил Эрик. – А значит, уже почти в руках. А на меня еще нужно поохотиться, завоевать. Вот у девушек интерес и появляется. Будь недоступнее.

– Можно подумать, на меня девицы гроздьями вешаются! – надулся тот. – Да на меня и не смотрит никто! Как я вообще могу показать, что недоступен для них? Я даже не могу вспомнить, когда последний раз приглашал девушку на свидание.

– В маразм впадаешь? – хихикнул Эрик. – Память подводит? Не печалься, сейчас есть хорошие лекарства. Выпьешь пару таблеток и будешь как новенький.