Электронная библиотека » Л. Дж. Шэн » » онлайн чтение - страница 6

Текст книги "Похититель поцелуев"


  • Текст добавлен: 17 мая 2021, 09:20

Автор книги: Л. Дж. Шэн


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Это и есть твое условие? – спросил он с крайне серьезным взглядом.

– Еще записки, – немного подумав, добавила я. – Мне известно, что ты знаешь о них, потому что уничтожил мой первый поцелуй с Анджело. Не читай записки. Только я могу открыть деревянную шкатулку, доставать и читать их, когда буду готова.

Вулф казался таким равнодушным, что невозможно было понять, рылся он в моей шкатулке или нет. Теперь я уже знаю, что мой будущий супруг не из тех, кто добровольно делится информацией.

Мой будущий супруг. Это происходило на самом деле.

– Я крайне серьезно отношусь к словесным договорам. – Он провел галстуком по моей щеке все с той же улыбкой.

– Так же, как и я. – Я стала ловить ртом воздух, чувствуя, как его рука обжимает мою ладонь. Ножницы упали на пол, и Вулф сжал мою руку, показав свой вариант рукопожатия.

Наши сердца бились в унисон, но совершенно иначе. Не как вчера, когда мы с Анджело сплелись в темной нише подобно двум неуклюжим подросткам, которые щупали друг друга во время первого поцелуя. Происходящее сейчас казалось опасным и диким. Пьянящим. Словно Вулф мог разорвать меня на части, сколькими бы ножницами я ни вооружалась. Я вынудила себя вспомнить, что, обручившись со мной, вчера он переспал с Эмили. Держала в памяти его жестокие слова, когда он решил, что я переспала с Анджело в ту же ночь, когда показала свое обручальное кольцо высшему обществу Чикаго.

Вулф мне не друг. Он – мое чудовище.

Китон поднял наши сплетенные руки и поднес их к моему подбородку. Я завороженно смотрела на его темную крупную кисть, сомкнутую вокруг моей хрупкой ладошки цвета слоновой кости. Его пальцы до фаланг покрывали темные волоски, а руки были жилистыми, загорелыми и мощными. И все же наша разница в размерах не выглядела смешно.

Сердце бешено забилось в груди, когда сенатор Китон опустил голову и коснулся губами моего уха.

– Теперь убери этот бардак. К вечеру ты получишь новый ноутбук с WI-FI и буклет Северо-западного университета. К ночи ты поужинаешь и перекусишь. А завтра утром, после завтрака, отрепетируешь выступление на рояле и купишь платье, от которого наши гости слюнями истекут. Я ясно выразился?

Яснее некуда. Но я предпочла отстраниться, захлопать ресницами и ответить ему одной из ехидных ухмылок, что он так любил. Поскольку в этой ситуации я не владею достаточной силой, сарказм мне не навредит. А уж его-то у меня в избытке.

Я прошмыгнула мимо него и выскочила из гардеробной, оставив его в гордом одиночестве.

– Для того, кто не ведет переговоры, ты только что отлично справился.

Вулф хихикнул и покачал головой:

– Я тебя закопаю, Немезида.

Глава шестая

Вулф

Япотянул за новый желтый галстук и кинул его на пол.

Слишком скучный.

Тогда снял с вешалки зеленый и обернул его вокруг шеи, но передумал.

Слишком радостный.

Я сдернул шелковистый бархатный галстук черного цвета и приложил его к белой рубашке.

Идеально.

Сексуальное неудовлетворение взяло надо мной верх, и я думал лишь о том, как бы засунуть член в любой оказавшийся поблизости рот. Прошло несколько дней с тех пор, как мой член погружался во влажную киску, и последнее свидание с женщиной вышло, мягко говоря, заурядным.

Конечно, Эмили было поразительно скучно трахать. Она оказалась чувствительнее трупа и обладала примерно такой же долей обаяния. Но в ее защиту скажу, что я, скорее, пытался справиться с гневом, чем сделать секс сносным хотя бы для одного из нас. Эмили была настолько жалкой, что сымитировала оргазм, а я был так взвинчен, что притворился, будто не заметил.

Когда я увидел Франческу и голубоглазого Бандини вместе, то мне хватило секунды, чтобы понять: известно им или нет, но они уже на полпути к прелюдии. Даже в затемненной нише глаза моей невесты сияли так ярко, что я всерьез задумался протащить ее через весь банкетный зал и в наказание взять прямо на столе новобрачных. Но, во-первых, не в моем характере вести себя как одержимый ревностью мужчина, а во-вторых, это явно не способствовало достижению моей конечной цели. Кроме того, с каких пор я западаю на подростков? Стало быть, испортив им последние минуты вдвоем, я не достигну желаемых результатов. Если не запачкаюсь, не стану соучастником.

Поэтому я дал запачкаться Бандини.

По полной.

А теперь Немезида изумила меня своим желанием исключительных привилегий. Я предположил, что через несколько недель грубого и безжалостного секса она поймет, что это условие не в ее интересах, и отправит меня к первой попавшейся любовнице. Кристен, разумеется, отныне не вариант, поскольку пыталась опубликовать статью о моей помолвке с Росси. В результате чего ее убрали с должности ведущего репортера и понизили до документалиста. Я позвонил ее редактору и уведомил его, что прелестная светловолосая выпускница Йельского университета, которую он нанял десять лет назад, в качестве партнеров выбирает не тех мужчин.

Мужчин, о жизни которых делала новостные сюжеты.

О моей жизни.

Наступил пятничный вечер и время большого спектакля. В гости едет министр энергетики Брайан Хэтч вместе с женой, чтобы обсудить свой вклад в мою будущую кампанию. Мне еще полных шесть лет занимать должность сенатора, но моя основная цель ясна – президентство. Допускаю, отчасти именно поэтому мисс Росси является счастливой обладательницей одного из самых дорогих обручальных колец в штате. Смена репутации человека, который запихнул свой член в такое количество ртов, что можно было бы заткнуть большую половину населения нашей страны, на спасителя принцессы мафии существенно повысит мой рейтинг. Ее благородное воспитание – несомненное преимущество для первой леди. Не говоря уж о том, что между делом я безжалостно уничтожу промысел ее отца, вопреки так называемой привязанности к своей жене.

Меня нарекут мучеником, и она больше никогда не посмеет указать на мое лицемерие.

Я завязал новый черный галстук и хмуро посмотрел на свое отражение в зеркале. Гардеробную тщательно выдраили, а испорченные предметы одежды заменили. Я похлопал ладонью внутри ящика, чтобы достать фотографию в рамке, на которую смотрел всегда, когда хотел себе напомнить, откуда я родом и куда собираюсь попасть.

Но на месте рамки не оказалось.

Я медленно выдвинул ящик до конца. Фотографии действительно не было. Либо Франческа разбила ее, либо забрала с собой. Я бы сделал ставку на первый вариант, учитывая состояние, в котором она находилась, узнав, что я отодрал последнюю игрушку ее парня. Моя невеста полагала: я буду смотреть, как она трется на публике о чужой член, и вручу ей презерватив? Как бы то ни было, она зашла слишком далеко.

Я вылетел из комнаты, направляясь в восточное крыло, и наскочил на Стерлинг, которая как раз выходила из своей комнаты. Она подпрыгнула и захлопала руками, радостно кудахча как курица.

– Сенатор Китон, ваша невеста выглядит изумительно! Жду не дождусь, когда вы увидите ее крас… – она не закончила предложение, потому что я молча пролетел мимо нее прямо к комнате Франчески.

Стерлинг неуверенно шла за мной, пока я не рявкнул:

– Даже не мечтай, ведьма.

Не стуча, я одним ударом распахнул дверь в комнату Немезиды. На этот раз она действительно перешла черту. Одежда и галстуки – всего лишь деньги и в сложившейся ситуации пустышки. А вот фотография была бесценна.

Моя невеста сидела перед туалетным зеркалом в обтягивающем бархатном платье черного цвета, которое выглядело так, словно мы были едины не только в желании уколоть друг друга как можно больнее. С ее сочных губ свисала зажженная сигарета. Франческа прямо посреди спальни запихивала землю в цветочный горшок в вечернем платье «Шанель».

Она сумасбродка.

Но моя сумасбродка.

Во что я, черт возьми, вляпался?

Я поспешно подошел к ней, вытащил из ее рта сигарету и одним движением разломал ее напополам. Франческа подняла на меня глаза, хлопая ресницами. Она была курильщицей. Еще одна привычка, которую я не переваривал в ней, да и вообще в людях. Если так будет продолжаться и дальше, я всерьез задумаюсь над более близким знакомством с этой девчонкой, но исключительно ради того, чтобы стереть ее в порошок. Да, я решил попросить ее руки, но меня не тянуло узнавать ее тайны, кроме разве что одной: что я почувствую, когда ворвусь в ее теплое мокрое влагалище.

– Не кури в моем доме, – забрюзжал я. В мой тон просочилась ярость, и меня это еще сильнее взбесило. Я никогда не злился, никогда не показывал чувств, и, самое главное, мне было глубоко насрать на всех, кроме себя.

Франческа встала и с довольной улыбкой легонько наклонила голову.

– Ты хотел сказать «в нашем доме»?

– Не играй со мной, Немезида.

– Тогда не веди себя как клоун, Нарцисс.

Сегодня она особенно обнаглела. Вот что я получил, усевшись с ней за стол переговоров. Обслужила так обслужила. Проворным движением я прижал ее к стене и прорычал ей в лицо:

– Где фотография?

Веселье на лице Франчески быстро сменилось ужасом, и ухмылка слетела с пухлых губ. Я опустил взгляд на ее изогнутые черные ресницы. Глаза у нее были как мрамор. Такие нещадно голубые, что не походили на настоящие. Мне хотелось, чтобы кожа ее сравнялась по цвету с глазами, когда я примусь душить ее за упрямство. Знай я заранее, какой она окажется занозой, то, вероятно, устоял бы перед искушением отнять ее у пожилого папаши. Но теперь Франческа – моя проблема, а я не привык признавать поражение, не говоря уже о том, что не собирался подчиняться какой-то сопливой девчонке.

Я полагал, она будет косить под дурочку, как поступила бы другая женщина на ее месте, но Франческа лишний раз намеревалась доказать, что она не девочка для битья. После нашей сделки я пришел к ошибочному выводу, что обуздал ее нрав. Каждый день Франческа каталась верхом и ездила в университет в сопровождении Смити, моего водителя, ее вредной домоправительницы Клары и кузины Андреа. Все они заявлялись в мой дом так, словно пришли на экскурсию по Белому дому. Кузина Андреа своими наращёнными волосами, автозагаром и обтягивающими тряпками напоминала потерянную сестру семьи Кардашьян. У нее была отвратительная манера лопать пузырь жвачки в конце предложения. Клянусь, она делала так постоянно.

– Симпатичная ваза. – Щелк.

– Ваши отношения не противоречат закону? Потому что он староват. – Щелк.

– Как думаешь, может, устроить девичник в Кабо? Никогда там не была. – Щелк.

Стерлинг доложила, что по утрам Франческа занимается на фортепьяно, ест три раза в день, а остальное время проводит в саду.

Я считал, она перебесилась. Но ошибся.

– Я ее разбила, – ответила Франческа и вызывающе подняла голову. Моя невеста полна сюрпризов, но именно сегодня я был настроен на вечер без происшествий. – Случайно, – дополнила она. – Я не из тех, кто занимается бессмысленной порчей имущества.

– Ну а я? – ехидно улыбаясь, поддался я на ее провокацию.

Больше всего меня волновало, что горничные наверняка выбросили фотографию в разбитой рамке. Это наш последний снимок вместе. Весь мой мир был заключен в дешевое стекло. Моей невесте повезло, что я пока не собирался преступать закон, потому что мог сломать ее прелестную шейку одним движением.

Франческа ответила холодной вежливой улыбкой.

– Но ты, разумеется, да.

– Скажи, Немезида, что я разбил у тебя? – сквозь зубы бросил я ей вызов и, приблизившись, примял ее хрупкую фигурку своим мощным торсом.

– Брось, мой дорогой жених, сначала ты разбил мне сердце, а потом и дух.

Я как раз собирался ответить, но в эту секунду по косяку тихонько постучала Стерлинг и просунула в щель свою голову с пышной шевелюрой. Именно тогда я понял, что втиснул колено между бедер Франчески, и обе женщины смотрели на мою ногу с выражением бескрайнего удивления. Одна – стоя в дверях, а другая – приоткрыв рот и с полуопущенными ресницами. Я сделал шаг назад.

Стерлинг сглотнула.

– Сэр, прибыли министр с супругой. Мне… сказать, что вы заняты?

Я фыркнул и покачал головой, бросив напоследок на Франческу презрительный взгляд:

– Напротив, мне никогда еще не было так скучно.

* * *

Полагаю, ужин прошел хорошо, учитывая, что мы с Франческой пользовались столовыми приборами сугубо ради припущенной груши и приправленной зеленью ягнятины, а не ради того, что обратить их друг против друга.

Я сидел напротив Брайана и обсуждал с ним свои планы на будущее. Не успели мы дойти до главного блюда, как моя изумительная и обворожительная невеста – слова Брайана, не мои – заинтересовалась нудными благотворительными фондами его блеклой жены, в том числе акцией для госпитализированных детишек «Усыновите клоуна» и «Братьями-шлангами», которая в действительности была пожарной организацией. От последнего придуманного его женой названия Брайану никогда не отмазаться. Однако Франческа кивала и улыбалась, хотя я прекрасно понимал, что ей скучно до слез. Чтобы конкурировать по части этикета с Кейт Миддлтон, Франческе не хватало лишь тренировки. Я с удивлением и раздражением отметил, что доволен ее поведением. Тем более, если вспомнить, что она только что уничтожила единственную дорогую мне вещь в этом роскошном бесполезном особняке. Фотографию.

Я раздирал на части лобстера, наше основное блюдо, представляя на его месте конечности своей будущей супруги, когда Галия Хэтч встрепенулась и направила очередной восторженный, почти на грани безумия, взгляд на Франческу. Ее волосы были выбеленными и такими растрепанными, что сухими клочьями падали с макушки, а лицо – таким неестественным, что она могла бы сойти за пластиковый контейнер. Не говоря уж о том, что какая-нибудь средневековая ведьма наверняка хотела вернуть свое безобразное платье.

– Боже, теперь я поняла, почему ваше лицо так мне знакомо! Вы ведь тоже занимались благотворительностью, не так ли, дорогая? В Европе. Во Франции, если не ошибаюсь? – сделав поистине глупое замечание, она ударила вилкой по бокалу с шампанским.

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Немезиду волновали лишь ее лошади, сад и Анджело Бандини. Не обязательно в таком порядке. Уши Франчески порозовели, и она положила столовые приборы на почти полную тарелку.

– В Швейцарии. – Она промокнула уголок рта салфеткой, смахнув несуществующие крошки.

Я перестал слушать разглагольствования Брайана о секретаре штата и обратил внимание на беседу дам. Франческа опустила глаза, а я опустил взгляд на ее декольте. Ее сиськи молочного цвета были крепко обтянуты лифчиком. Я явно не собирался в ближайшее время отворачиваться. А вот умереть от недотраха вполне мог.

– Очаровательная акция. Если верно помню, речь шла о садоводстве? Несколько лет назад вы провели нам целый тур. Я потом долго не умолкала, вспоминая милую американку, которая показала нам сады, – громогласно гудела Галия.

Я оторвал взгляд от груди невесты и посмотрел на ее лицо. Ее румянец стал ярче. Даже под тем небольшим количеством макияжа, что она нанесла, лицо Франчески было свежим и юным. Она не хотела, чтобы я был в курсе. Не понимаю, почему моя невеста сочла нужным скрыть от меня такие подробности. Разве что боялась, что я почувствую к ней симпатию, если узнаю о ее склонности к филантропии.

Тут уж ты не волнуйся, дорогая.

– Вы знали, что ваша будущая супруга тоже меценат? – Брайан приподнял густые седые брови, поняв, что я его больше не слушаю.

Но теперь я знал. И хотя Франческа обладала замечательными качествами, достойными первой леди, включая красоту, ум и способность занимать таких тупых женщин, как Галия, которые и из обезьяны могли бы сделать алкоголика, я обнаружил, что очень рассержен. Франческа официально доказала, что обладает большей индивидуальностью, чем нужно. Пора подрезать ей угольно-черные крылья Немезиды.

– Само собой. – Я бросил салфетку на стол и жестом указал четырем слугам у каждой стены столовой убрать тарелки и принести десерт.

Франческа избегала моего взгляда, подсознательно чувствуя исходящее от меня раздражение. Она неплохо научилась улавливать мое настроение. Еще один пункт в бесконечном списке качеств, которые мне в ней не нравились. Когда под столом она коснулась моей ноги и острой шпилькой предупредительно постучала по ботинку, я понял, что хочу отменить сделку с Артуром Росси.

Его дочь не была ни игрушкой, ни оружием.

Она была помехой.

– Мы выращивали автономные огороды в бедных регионах страны. В основном там, где нанимали беженцев и иммигрантов, живших в суровых условиях, – продолжила Нем и, не смотря мне в глаза, выпрямилась, проводя длинными тонкими пальцами по своей шее. Ее пятка поднялась по моему колену, а потом легла на внутреннюю поверхность бедра. Я отодвинул стул прежде, чем она успела бы воткнуть мне в мошонку каблук.

Сыграем.

– Все в порядке? – с озабоченной улыбкой спросила Франческу Галия, когда моя невеста резко поднесла руку к своим губам.

Я как раз поднял под столом ногу и прижал каблук ботинка между ее ног. С ее стороны жест выглядел спонтанным, как и с моей, когда член встал, словно говоря: «Да, Немезида, это я выпал из твоего рта».

Тот поцелуй на ступенях музея показался мне ее первым поцелуем. Но после того как Франческа похвасталась тем, что неоднократно спала с Анджело и, возможно, совокуплялась с половиной Чикагского синдиката, я пришел к выводу, что моя будущая жена просто убедительно целуется. Если удастся вновь увидеть то отвращение на ее лице после поцелуя, то я наверняка вспомню ту холодную стерву, которая так напоминала своего отца.

– Мне бы не помешала сигарета. – Франческа виновато улыбнулась, отодвинула стул и освободила свою промежность от моей крепко прижатой ступни, которая, вне всяких сомнений, давила ей на клитор.

– Такая милая девушка, и такая отвратительная привычка. – Галия наморщилась, не упустив возможности проявить высокомерие по отношению к своей более юной и прелестной компаньонке.

Я чуть не выпалил, что мне моя невеста нравится как раз отвратительной, но, безусловно, сдержал недопустимое для себя признание. Курение – это порок, а пороки – это слабости. Я не допускал их в свою жизнь. Пил по случаю и жестко контролировал количество, качество и частоту употребления алкоголя. В остальном же не питался фастфудом, не играл в азартные игры, не курил, не пробовал наркотики и даже не играл на телефоне в головоломки.

Полное отсутствие дурных зависимостей. Конечно, если не считать страданий Артура Росси. Эта хрень мне никогда не приестся.

– Могу я покинуть вас? – прочистила горло Франческа.

Я с досадой от нее отмахнулся:

– Поживее.

После десерта, к которому мы с Брайаном не притронулись, а Галия съела его целиком и даже попросила добавки, я обратил внимание, что Франческа съела всего два кусочка и заявила, что десерт восхитительный, но она насытилась. Эта ее школа-пансион стоила каждого потраченного пенни. Затем мы отправились в залу слушать игру моей невесты. Поскольку Нем было девятнадцать – практически ребенок в мире, в котором вращался я, – было важно показать, что она хорошо образованна, учтива и рождена стать аристократией Америки. Втроем мы сели на диваны с мягкой обивкой, обращенные в сторону рояля, за которым расположилась Франческа. Круглая комната полностью была обставлена книжными полками от пола до потолка. По завершении вечера я всегда приводил сюда коллег и партнеров, чтобы развлечь, но иметь жену, которая умеет играть на этом инструменте, более впечатляюще.

Сев за рояль, Франческа с достойной восхищения аккуратностью расправила платье. Ее спина была вытянута как стрела, а длинная и изящная шея так и напрашивалась на засосы. Ее пальцы нависли над клавишами, едва касаясь их. Моя невеста с восторгом рассматривала предмет, что достался мне от родителей. Почившие Китоны серьезно увлекались классической музыкой. До самой смерти они умоляли меня выучиться игре на рояле.

Брайан и Галия, затаив дыхание, смотрели на то, на что я посмотреть не осмеливался. Моя невеста, до боли красивая в черном бархатном платье и с волосами, уложенными во французский пучок, с обожанием и зачарованной улыбкой взирала на старинный рояль и ласково гладила его пальцами. К моему величайшему недовольству, она была не просто пешкой из слоновой кости, дорогой и эффектной, но вместе с тем бесполезной и неподвижной. Она – живое существо, пульс которой я слышал с другого конца комнаты. Впервые с тех пор, как забрал Франческу у ее отца, я действительно пожалел о своем поступке. Не только из-за фотографии, а потому что ее оказалось нелегко приручить. А трудности, как я познал с младых ногтей, обладали неприятным вкусом.

Франческа начала играть Шопена. Ее пальцы двигались грациозно, но девушку выдало выражение лица. Яркое удовольствие, которое доставляла ей музыка, заворожило меня и привело в бешенство. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Франческа как будто кончала. Ее губы тихонько двигались в такт музыке, вторя нотам.

Я заерзал на диване и посмотрел влево на Хэтча. Комната сужалась, а атмосфера в ней накалялась от громко звучавшей захватывающей музыки. Галия улыбалась, кивала и совершенно не подозревала, что ее муж щеголяет стояком размером с ее руку. До этого момента у меня не было проблем с Брайаном Хэтчем. На самом деле, он даже отчасти нравился мне, несмотря на его неумение позаботиться и об аквариумной рыбке, не говоря уже о том, что он занимал место в правительстве. Однако теперь мое мнение изменилось.

Мои вещи только мои.

Смотреть нельзя.

Не желать.

Не трогать.

Внезапно мной овладела отчаянная необходимость подпортить триумф невесте. Моей дерзкой невесте, которая осмелилась трахаться с другим мужчиной в тот вечер, когда я знакомил ее со своими соратниками и партнерами, предварительно надев ей на палец обручальное кольцо стоимостью в несколько домов, которые некоторые люди вообще не могли себе позволить.

Бесстрастно и крайне самодовольно я поднес к губам стакан виски, встал и направился к Франческе. Я расположился у нее за спиной, но она не заметила бы меня, даже если бы открыла глаза, чего, погрузившись в транс искусства и желания, не сделала. Она изливала страсть, и наши зрители жадно пили каждую каплю так поспешно, что мне пришлось преподать им и своей невесте урок.

С каждым моим шагом мелодия звучала громче и величественнее. Произведение достигло кульминационной точки, когда я подошел к Франческе сзади и прикоснулся к ее плечу нежным поцелуем. Она вздрогнула от удивления и резко открыла глаза, но продолжала играть, уверенно бегая пальцами по клавишам. Она задрожала всем телом, когда я прошелся губами по ее нежной теплой шее и впился очередным соблазняющим поцелуем рядом с ухом.

– Играй, Немезида. Ты устроила нам потрясающее шоу, почти кончая на мой старинный рояль. Ты готова встать в один ряд с Эмили?

Я чувствовал, как ее кожа заливается теплым румянцем, как она дрожит от нахлынувших чувств, и губами снова коснулся ее чуть выше плеча, прикусывая соблазнительную плоть. На глазах у наших гостей я вонзил зубы в нежную кожу, выставляя напоказ свою убийственную невоздержанность, за которую хотелось надавать себе пощечин.

Франческа взяла фальшивую ноту, и ее пальцы теперь как потерянные двигались по клавишам. Я вволю насладился тем, что удалось застигнуть ее врасплох, поэтому выпрямился и вынырнул из сладкой дымки ее тела. Мне представлялось, что Франческа закончит игру, но она снова положила пальцы на клавиши, сделала глубокий вдох в попытке успокоиться и начала играть «Take Me to Church» певца Hozier. Я тотчас же понял, что это приглашение к продолжению.

Я посмотрел вниз. Она – вверх. Наши взгляды встретились. Если Франческа так отзывается на невинные поцелуи в шею, то какова же она в постели?

Перестань представлять ее в постели, тупица.

Я нырнул обратно и провел большим пальцем по ее шее, уткнувшись носом в ямочку.

– Им же видно, какая ты мокрая для меня. Это их заводит.

– Господи, – прошипела Франческа, поджимая губы.

Она снова начала путать ноты, но под ее пальцами эта песня нравилась мне гораздо больше. Не такая совершенная. Вот чего я жаждал – ее провала.

– Меня это тоже возбуждает.

– Не делай так, – прошептала она, дыша так тяжело, что ее грудная клетка стала двигаться быстрее.

И все же Франческа не сделала одну простую вещь: она не велела мне прекратить.

– Пусть смотрят, если хотят. Ты не единственная эксгибиционистка в этом доме, Нем, – подначивал ее я.

– Вулф, – предупредила она.

Франческа впервые произнесла мое имя. Во всяком случае, когда обратилась ко мне. Между нами пала еще одна стена. Я хотел бы возвести ее обратно, но не так сильно, как хотел ранить Франческу за то, что превзошла мои ожидания.

– Пожалуйста, не кончай за моим роялем. Это произведет ужасное впечатление на наших гостей. Не говоря уже о том, что я заставлю тебя дочиста вылизать языком сиденье.

Она ударила пальцами по клавишам, и сидящие за нами гости вскочили, как по команде. Я постарался, чтобы всем в гостиной стало не по себе, и преуспел. Пусть отчаливают в свою комнату и перестанут пускать слюни на мою невесту. Министр Хэтч со своим стояком и миссис Хэтч со своими плачевными названиями для благотворительности и неестественно жесткими волосами попрощались с нами на оставшийся вечер.

– Какой чудесный вышел вечер, – шмыгнула носом стоящая за моей спиной Галия, поправляя многослойное платье на своей жирной фигуре.

Я избавил ее мужа от унижения, не став поворачиваться к нему и его виднеющейся в брюках эрекции. Франческа не стоила того, чтобы портить с ним рабочие отношения.

– Прекрасный вечер, – просипел он по-прежнему хриплым от желания голосом.

– Дорогая, пожелай нашим гостям спокойной ночи, – сказал я, все так же стоя к ним спиной и смотря на свою будущую жену.

– Доброй ночи, – пробормотала Франческа, тоже не поворачиваясь, поскольку я еще прижимался лицом к ее плечу.

Едва за гостями закрылась дверь, как моя невеста вскочила со скамьи, а я пошел к выходу, незаинтересованный в очередной перебранке с крикливым подростком.

– В западное крыло, – спиной к ней гаркнул я.

– Как же я тебя ненавижу, – заявила Франческа на повышенных тонах, но так же дерзко и уверенно.

Она не пиналась и не пыталась толкать меня, как Кристен. Она просто разрезала всю мою одежду и не ныла, как сопливая девчонка.

Я закрыл дверь перед ее носом и ушел. Франческа не заслуживала ответа.

Через десять минут я стоял в своей спальне и развязывал галстук. Я уже превысил свою дневную норму алкоголя, поэтому пил воду, смотря из окна на оживленную улицу, и слышал, как за дверью стучат каблучки моей невесты. Вскоре я почуял запах сигаретного дыма. Франческа намекала, что не собирается считаться с правилами этого дома, но, закурив сигарету, она играла с опасным огнем. Она считает нас равными? Тогда ей предстоит отведать огромный кусок пирога, начиненного унижением. И, в отличие от десерта, я силой скормлю ей каждый кусок этого блюда, пока до нее наконец не дойдет.

Я собирался войти в гардеробную, чтобы переодеться, как дверь в мою комнату резко открылась.

– Как ты посмел! – прошипела она, так прищурив глаза, что едва можно было различить их неповторимый цвет. Пальцами она сжимала горящую сигарету. Франческа подскочила ко мне, но каждый шаг был неторопливым и достойным подиума. – Ты не имеешь права меня трогать. Не имеешь права говорить подобное о моем теле.

Я закатил глаза. Зря она испытывает мое терпение. Но я не выносил вранья, а, послушав Франческу, можно было подумать, что она святая дева, которая не пыталась потрогать мой член каблуками и чуть не кончила, когда я поцеловал ее в плечо.

– Если ты пришла не для того, чтобы отсосать мне, то, будь добра, выйди. Мне бы очень не хотелось вызывать охрану и переселять тебя в ближайший отель, но так я и сделаю.

– Вулф! – Франческа пихнула меня в грудь, теряя точку опоры.

Я и без того злился из-за фотографии и потери единственной вещи, что была мне дорога, поэтому не ответил. Она снова меня толкнула – на сей раз сильнее.

Подросток. Из всех женщин Чикаго ты женишься на подростке.

Я выудил из кармана телефон и набрал добавочный номер своего телохранителя. Франческа вытаращила глаза и попыталась вырвать у меня телефон, но я сжал ладонью ее запястье и оттолкнул.

– Какого черта! – заорала она.

– Я же сказал, что выкину тебя, и не шутил.

– Почему?

– Потому что ты растеряна, возбуждена и действуешь мне на нервы. Ты пришла в мою спальню только потому, что хочешь секса. Но тебе претит подобная идея. А поскольку я не из тех, кто принуждает женщину, у меня нет никакого желания полчаса слушать твои психи, пока ты сама это не усечешь.

Франческа зарычала, но ничего не ответила, а потом зарделась и стала яростнее затягиваться сигаретой. Ее губы определенно созданы мучить взрослых мужчин, в этом я уверен.

– Вон, – сказал я.

– Чья это фотография? – ни с того ни с сего спросила она.

– Не твое дело. Ты видела, кто убирал комнату?

Я пользовался услугами профессионалов три раза в неделю. Обычно они ничего не выкидывали, но снимок наверняка был похоронен под горой одежды. Еще одна вещь, которую она уничтожила. Безусловно, Франческа не из тех, кто подчищает за собой дерьмецо. Ее растили как королеву. Ей неизвестно, как убирать свой собственный беспорядок.

– Нет, – ответила Франческа, опустив глаза и кусая ноготь большого пальца. Она затушила сигарету, кинула ее в мой стакан с водой (я ее придушу) и посмотрела мне прямо в глаза. – И я знаю, для чего пришла сюда.

– Неужели? – Я изогнул бровь, прикидываясь заинтересованным.

– Я пришла сказать, чтобы ты больше не смел меня трогать.

– И по случайному совпадению ты заявилась сообщить мне важные новости в ночнушке, едва прикрывающей сиськи и выставляющей напоказ ноги. – Я снова выглянул в окно, потому что смотреть на нее вдруг стало совсем невыносимо.

Краем глаза я заметил, как она оглядывает себя, словно удивленная тем, что уже успела переодеться в светло-голубую ночную рубашку. Ну что за бестолочь? Я в жизни повидал немало женщин, но не встречал еще особы, настолько зацикленной на том, чтобы соблазнить меня, и шарахающейся, едва я выказывал малейшие признаки интереса.

– Хорошо. – Я провел большим пальцем по губам, с безразличием глядя на ухоженные окрестности.

– Хорошо?

– Да. Увы, ты кажешься унылой любовницей.

– Предпочту быть унылой, чем психованной.

– Унижение идет тебе на пользу, Немезида. А теперь уходи, – сухо приказал я и снял с шеи галстук.

В отражении окна я видел, как Франческа подошла к двери, но остановилась, положив ладонь на ручку, и снова повернулась ко мне. Я обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Знаешь, как я поняла во время нашего поцелуя, что ты не Анджело? Не по твоему росту или запаху. А потому что на вкус ты – пепел. Обман. Вы, сенатор Китон, на вкус горький и холодный, как яд. Вы на вкус как подлец.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации